электронная
36
печатная A5
332
16+
Тайны Гроама. История Германа

Бесплатный фрагмент - Тайны Гроама. История Германа

Объем:
164 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-6151-5
электронная
от 36
печатная A5
от 332

Самым близким моим людям — маме Вере Антоновне, мужу Игорю и дочери Наталье, посвящаю

Я видела глаза Вселенной, Вчера, проснувшись поутру…
Она мне протянула руку
И молча подвела к окну. Раздвинув тёмную завесу
Из звезд и неба полотна, Мы полетели в поднебесье, И там была я не одна…
Вокруг меня кружили тени, То яркий, то скупой роняя свет, И доносилось песнопенье
Среди танцующих планет…
Вопросов я не задавала, Ответы знала наперёд, Зачем я в этот мир попала
И что там, в будущем, грядёт. Часть этих знаний позабылись. Но главное я сберегла внутри…
Увидеть хочешь ты глаза Вселенной?
Внимательнее в зеркало смотри!

Во Вселенной полно сказочных вещей,

которые терпеливо ждут,

когда мы обратим на них внимание.

Иден Филлпотс.

Меня зовут Герман Кухан, и я один из посвящённых в тайну Гроама, в восемь лет узнавший об уготованной мне миссии. Отлично помню этот возраст! Порой думаю, что моё тогдашнее представление о мире и о жизни мало отличается от сегодняшнего. Прежде чем поведать о событиях, которые произошли недавно, я немного расскажу о своей семье и о некоторых моментах беззаботного детства и юности.

ГЛАВА 1

С самого раннего детства я знал, что не такой, как все, что причастен к чему-то великому. Помню, как в нашем доме собирались люди, называвшие себя посвящёнными. Иногда они приезжали компанией на экипажах, порой это были одинокие всадники, а бывало, что визитёр появлялся в виде путника. Их появление было для меня привычным, естественным. Мои родители не скрывали от нас с сестрой своих бесед с гостями. В основном это были разговоры об энергиях и уровнях эзотерического познания. Нам, детям, не только не запрещалось присутствовать на собраниях, а даже настоятельно рекомендовалось слушать этих необычных людей. Проще говоря, отец всегда заставлял нас с Реной (так зовут мою сестру) быть на встречах, происходивших примерно раз в полгода. Тогда собиралось много различного народа. Это были мужчины и женщины, которые съезжались к нам в течение трех дней. Для гостей был отведён целый этаж нашего большого трёхэтажного дома. В обычное время комнаты третьего этажа пустовали. Но раз в полгода пять комнат заполнялись приезжающими. Я привык к появляющимся у нас людям и не считал их странными. Это уже после, учась в школе, стал понимать, что многие из тех людей, которых я знал и любил с самого раннего детства, отличаются от остальных. Вот, например, дядя Яков, невысокий мужчина с короткими ногами, кругленьким животиком, с широким лицом и большими глазами, меняющими свой цвет. Мы с сестрёнкой любили Якова и радовались его приездам. Помню, как он, спрыгивая с коня, быстро направлялся к нам и с возгласами: " Рена! Герман! Ух, поймаю, сорванцы!» — начинал вращать своими необыкновенными глазами, и те меняли цвет, как стёклышки в калейдоскопе, от изумрудно-зеленого до алого. Я и Рена с визгом бежали от дяди Якова, а потом опять возвращались к нему, и он разрешал заглянуть в его глаза. Их цвет завораживал, затягивал в себя, и вот мы словно попадали в яркий круговорот, а затем выплывали в неизведанном месте, где вдруг возникали незнакомые здания и постройки, вокруг сновали какие-то необычные люди, одетые очень непривычно. Эти люди не видели меня, и порой казалось, что они проходят сквозь моё тело. Видения, подаренные дядей Яковом, всегда были разными, места, в которые я попадал, не были похожи друг на друга. Эти сказочные гипнотические путешествия всегда радовали и восхищали моё детское сознание. Но однажды увиденная картина заставила сердце похолодеть от страха. Я оказался в каком-то серо-черном лесу, вокруг низкорослых деревьев лежали опавшие пепельные листья, а рядом находилось непонятное нагромождение покрытых плесенью плит. Впервые почувствовал страх, раньше этого никогда не случалось, ведь я понимал, что нахожусь в сказке дядюшкиных глаз. Но в тот момент мною овладела паника. Вскрикнув, с облегчением осознал себя в реальности. Открыв глаза, неожиданно понял, что реву. Рена и дядя Яков склонили надо мной свои изумлённые лица. Мне стало стыдно, оттого что мои слёзы увидели посторонние, особенно это касалось старшей сестры. Ведь теперь будет смеяться над произошедшим и дразнить меня очень долго. И точно, изумление на лице девочки сменилось усмешкой, а потом она показала на меня своим пальчиком и звонко захохотала: " Герман испугался! Бяка-бояка! Ноет, как девчонка! Герман — бояка! Аха-ха!» Но дядя Яков, всегда такой добродушный и ласковый, вдруг грубо прикрикнул: «Замолчи, Рена, пока не получила по губам!» А потом обратился ко мне: " Герман, что случилось? Что тебя испугало? Ты увидел что-то необычное? Это был человек? Или тебя так испугало место, в которое ты попал?» Я уже успокоился и испытывал лишь стыд. Подняв голову, посмотрел на красное лицо Рены: её карие глаза с возмущением и презрением смотрели на дядюшку Якова, но маленький толстячок не замечал её взгляда. Я попытался улыбнуться, но улыбка получилась какая-то кривая: " Да нет… ничего… просто лес, он был такой… мне показалось, что я заблудился», и тут же поймал презрительную усмешку Рены. Одарив нас с Яковом взглядом, полным презрения, сестра развернулась и зашагала прочь. Дядя Яков совершенно не обратил внимания на обиженный жест моей сестры, его глаза сейчас были бледными, прозрачно-голубыми, как он сам называл, «не рабочими». Толстяк слегка прижал меня к себе и произнес: «Ты, должно быть, увидел это место… Ты взрослеешь, Герман…» В этот же вечер, когда посвящённые собрались в нашей столовой, являющейся местом их вечерних собраний, дядя Яков рассказал о моём видении, о страхе, слёзах и растерянности. Почему-то его рассказ потряс присутствующих. Сегодня наши гости говорили только обо мне, то и дело обращая в мою сторону серьёзные взгляды. Я почти ничего не понимал, но эти разговоры немного пугали меня. А мою сестрёнку, кажется, злили. Рена старше меня на четыре года, она привыкла к тому, что приезжающие уделяли ей больше внимания, чем мне. Ещё бы! Хорошенькая девочка, очень умная, всегда разбиралась лучше меня в том, что происходило у нас дома во время этих визитов необычных и интересных людей. Однажды сестра спросила меня, чувствую ли я «поток», о котором рассказал Грю, один из наших постоянных гостей, только что вернувшийся из Страны Розовых Рек. Я удивленно посмотрел в её большие тёмные глаза, а Рена произнесла: «Я так и знала, сопляк, с тобой даже говорить неинтересно, ты маленький!» Это «маленький» она буквально выплюнула мне в лицо, а потом развернулась и ушла, гордо тряхнув чёрными кудряшками. Последнее время Рену стали активнее втягивать в беседы посвящённых, гости даже задавали ей разные вопросы об её ощущениях и мыслях, правда, я считал, что вопросы относятся к нам обоим, но Рена всегда отвечала сама, объясняя это так: «Возможно, Герман не понял, он достаточно мал, я попытаюсь объяснить ему, о чём речь». У неё было превосходное, на мой взгляд, качество: она не боялась ответить неправильно, не боялась показаться несведущей, и этим очень подкупала собеседников. Я же, наоборот, всегда стеснялся выглядеть глупым, боялся презрительного взгляда своей любимой умной сестры. Но в тот день, когда калейдоскоп глаз дядюшки Якова перенёс меня в необычный лес, все разговоры кружились возле меня, о Рене словно забыли на время. В тот вечер я впервые услышал незнакомое мне слово «миссия» и испугался, поняв, что оно каким-то образом относится ко мне. Не зная, что означает это слово, я стеснялся спросить у окружающих, а ещё мне было стыдно перед сестрой. Она, лишённая обычного внимания, выглядела какой-то растерянной и грустной. Старшая сестра стояла, вытянув руки по швам, и слегка покусывала губы. Глядя на девочку полным обожания взглядом, очень стараясь сделать ей приятно, я сказал: " Не понимаю, почему обо мне столько говорят сегодня?». Вначале Рена посмотрела на меня растерянно, а затем обычная ухмылка тронула её губы: «Вот-вот, ты ничего не понимаешь! Птенчик ныл сегодня! Бяка-бояка! А ему, оказывается, уготована особая миссия!» Я потупил глаза, с ужасом осознавая, что могу опять разреветься от слов девчушки, как вдруг Аделаида, одна из посвящённых, знаменитая тем, что могла перемещаться в пространстве, преодолевая огромные расстояния за короткое время, обратилась к нам:

— Детки, Герман, Рена, подойдите поближе.- И после того как мы вышли в центр огромного зала-столовой, продолжила. — Рена, ты старше и, я думаю, лучше понимаешь, о чём мы тут говорим.

— Да, ведь Герман ещё мал и, возможно, вообще ничего не осознаёт, — кротко улыбнулась ей моя сестра.

— Герман уже достаточно взрослый для того, чтобы увидеть и почувствовать лес, — перебил её строго отец.

А Аделаида ласково продолжила:

— Рена и Герман, вы дети одних из самых сильных и известных людей, способных чувствовать энергии различных миров и управлять ими, и те вещи, которые естественно происходят в вашей жизни, у многих людей вызвали бы по меньшей мере непонимание. Осознание того, насколько вы отличаетесь от других людей, придёт несколько позже… Мы — посвящённые! Каждый из присутствующих в этом зале занимается определённой работой, у каждого из нас свои задачи и цели, и у каждого имеется хотя бы одна способность. Среди нас есть извещающие и проводники. Вашим родителям повезло: у них союз проводника и извещающего, благословенный Гроамом, не всякому дарована такая радость — стать мужем и женой, при этом не растерять силу…

Честно признаться, я очень плохо понимал, о чём сейчас говорит Аделаида. Повернувшись, я исподлобья глянул на сестру: та смотрела на Аделаиду, чуть приоткрыв рот, её взгляд позволил мне догадаться, что и умница Рена не всё понимала, а высокая извещающая (Аделаиду часто называли именно этим словом) тем временем продолжала:

— Проводник и извещающий представляют собой мощный союз, их способности дополняют друг друга и увеличиваются в десятки раз. Но между этими людьми не должны возникать чувства земной любви. Если же подобное произойдёт, то эти двое становятся перед выбором: либо подавить в себе эти чувства, отказаться от возникшей влюблённости, либо выбрать эту влюблённость, лишившись способностей, дарованных Гроамом. Ваши родители, дети, выбрали второй путь. Они решили создать семью, отказавшись от способностей. Но произошло нечто неожиданное: Гроам не отвергнул влюблённых, он благословил союз извещающего и проводника и даже усилил способности ваших родителей. Такие чудеса случаются крайне редко. — Аделаида тихонько вздохнула и продолжила. — Мы все знали, что дети проводника и извещающего наделены колоссальными способностями и одному из них придётся исполнить особую миссию. О ней вы узнаете позже, когда придёт время. Наше сообщество не знало, кто из вас будет выбран Гроамом. — Аделаида прикоснулась рукой к волосам Рены. — По правде говоря, мы считали, что это будешь ты, малышка. Старшая дочь… К тому же такая сообразительная. Но после того, о чём нам поведал Яков, стало ясно, что миссия будет отдана Герману.

В это мгновение моё сердце стремительно забилось где-то в желудке, затем застучало в животе, потом стремительно вернулось на место. Аделаида же продолжала говорить ласковым голосом, с полуулыбкой глядя на нас с сестрой с высоты своего изумительного роста:

— Итак, сегодня нам стало известно, что миссия возложена на тебя, Герман, когда ты подрастёшь и познаешь в себе Силу, тогда и узнаешь о своём предназначении.

Затем Аделаида обратилась к Рене:

— А ты, малышка, береги брата, помогай ему. На тебя ведь можно положиться?

Рена потрепала меня по голове:

— Конечно, можно, я буду объяснять Герману всё, что он не понимает, до тех пор пока брат сам не познает Силу.

Я радостно посмотрел на сестру. Та улыбалась, глядя мне прямо в глаза. Люди в зале оживились. Раздались радостные возгласы, слова восхищения мной, сестрой и нашими родителями. Мама так и светилась счастьем, отец же не улыбался, но по тому, как блестели его глаза, я понимал, что он очень рад.

— Ну, идите, детки, погуляйте, — проговорил отец, — наверное, хочется обсудить услышанное. Рена, попробуй рассказать Герману, что означает слово» миссия». Ах, как я рад, что у меня такие дружные дети.

Рена взяла меня за руку, и мы вышли из зала.

— Послушай, Рена, — начал было я, едва мы оказались на улице, но тут же осёкся, наткнувшись на презрительный взгляд карих глаз. Сестрёнка выпустила мою руку и зло прошептала:

— А может, они все ошибаются? Может быть, миссия уготована для меня?! Интересно, что ты увидел в глазах этого толстого Якова?

— Да ничего, просто я…

— Вот именно, что ничего! Всё! Отстань! У меня голова разболелась!

И Рена побежала в свою комнату, как я догадался, плакать. Сестра никогда никому не показывала своих слёз, это одно из многих её качеств, которыми я восхищался. Мне же порой не удавалось сдержать обиды, и тогда кареглазая плутовка поднимала меня на смех, долго потом вспоминая мою слабость. Опустив голову, я побрёл в сад, было очень жаль сестру. С удовольствием подарил бы Рене загадочную для меня миссию, только бы она радовалась, а не злилась на меня. Ведь я безумно любил её!

Вот таковы мои детские воспоминания о том, когда я впервые услышал это таинственное слово — «миссия».

Глава 2

После всего, что произошло в тот день, Рена еще какое-то время дулась на меня, но родители больше не заводили разговора о моей миссии, и постепенно сестрёнка сменила гнев на милость. Отношение наших гостей ко мне несколько изменилось, хотя они тоже не упоминали так напугавшее меня слово, но уже относились ко мне более серьёзно, чем раньше. А дядюшка Яков в следующий свой приезд уже не пустил нас с сестрой в «сказку своих глаз». Нет, все было, как и раньше, толстяк кинулся к нам с обычным криком: «У-у-у, сорванцы!», но после того как мы с визгом бросились в разные стороны, а потом притворились, что не можем убежать от старика, Яков просто потрепал нас по волосам и направился в дом. Мы с Реной были в недоумении, однако не стали обсуждать новое поведение любимого толстяка.

Мне было восемь лет, и я собирался в школу, это должно было случиться на год раньше, но почему-то родители не торопились отправлять нас за знаниями. Рена тоже пошла в школу с восьми лет и уже прошла три года учебы. Этот факт позволял ей чувствовать себя намного умнее и превосходнее меня. Но время шло. После тех событий, о которых я рассказал, прошло два года. Учёба давалась мне очень легко. И хоть я был младше сестры на четыре года, учился всего на два класса ниже её, я перешагнул пару абсолютно не интересных для меня ступеней и готов был дальше догонять сестру. Мои приятели по школе тоже оказались далеко не сверстниками, но старшие ребята охотно общались со мной и брали меня в свои игры. Вот тут-то я стал по-настоящему интересен моей сестре. Подросшую красавицу начали интересовать мальчики, и через меня найти подход к предмету своего обожания Рене было очень удобно и легко. Хотя я немного неправильно выражаюсь. Рене не нужно было искать подходы к мальчишкам, это они наперебой стремились завоевать её расположение. Моя сестра была одной из самых красивых девочек школы. Чёрные волосы пышной гривой спадали на её узкие плечи. У девочки формировалась великолепная фигура: тонкая талия, длинные ноги… Природа сполна наградила Рену. Полунасмешливый взгляд её карих глаз лишал сна многих ребят. Думаю, что сестра мечтала о том, чтобы в школе не осталось ни одного мальчика, равнодушно относящегося к ней. У Рены словно появилась великая цель — стать королевой школы. И в достижении этой цели она проявляла завидное упорство, даже приблизила меня к себе, для того чтобы превратить в своего шпиона и лазутчика. Сестра требовала, чтобы я вынюхивал и разузнавал, кто из мальчиков и что именно про неё говорит. Меня порой удивляла её одержимость в данном вопросе. Но я обожал свою сестрёнку и старался во всём ей угождать. Когда Рене исполнилось четырнадцать, в ней стали просыпаться способности, которыми Гроам наделяет своих извещающих.

Здесь я немного отступлю от той части рассказа, которая касается моих воспоминаний, и расскажу, что же такое Гроам и кто такие извещающие и проводники. Гроам — это Сила, которую кое- кто называет Реальным Духом. Но я не согласен с этим утверждением. Гроам — больше, чем Дух. Это Сила, управляющая порядком между всеми существующими мирами и сдерживающая Хаос. Гроам — это то, что держит равновесие между Добром и Злом и не позволяет взять верх ни одной из этих сил. А ещё Гроам — это Учение. Можно назвать его Религией, если вам так угодно. Но о существовании этой Силы знают немногие. Гроам сам выбирает своих Стражей и Воинов, наделяя избранных людей определёнными способностями и умениями. Эти люди называются посвящёнными. Они являются рычагами и винтиками огромной энергетической машины, которой управляет Гроам. Часть их называется извещающими. Это те, кто наделён не одной, а несколькими способностями, они умеют превращать невидимые энергетические вихри в реально осязаемую силу, могут передвигаться через измерения и пространства, видят будущее и прошлое… Всех способностей этих людей перечислить невозможно. Кто-то из извещающих наделён одной способностью, но в этом случае это нечто невероятное и неподвластное другим. Аделаида, например, о которой я упоминал, владеет техникой телепортации.

Другая часть посвящённых называется проводниками. Это любимчики Гроама. Он наделил их особой чувственностью. Обладатели эмоциональных натур, они могут прочитать мысли и почувствовать настроение других людей, а также заставить их подчиняться своей воле. Проводники — отличные целители, они легко овладевают языками не только разных народов, но и птиц, и зверей. Проводник и извещающий, работающие вместе, — это огромная Сила. Катализируя способности извещающего, проводник делится с последним своей чувственностью, тем самым помогая партнёру раскрываться всё больше и больше. Но не каждый извещающий и проводник могут составить союз. Встреча двух половинок — это огромная удача для посвящённых. Я сказал половинок, но эти люди необязательно являются мужчиной и женщиной. Иногда это обе женщины, порой двое мужчин. Разнополые партнёры — скорее проблема для обоих. Ведь между парами не допускается проявление страсти.

Теперь я намерен вернуться к повествованию о наших с сестрой школьных годах. Остановился я на том, что у Рены в четырнадцать лет проявились способности извещающего. Помню, как это случилось впервые. Стоял солнечный день. Мы, уставшие от жары, сидели в нашем фруктовом саду в беседке и играли в карты. Рене не везло, она проигрывала у меня третью партию подряд и уже начинала злиться. Обзывала меня мелюзгой, всячески стараясь поддеть и уколоть. Я пребывал в сонном и расслабленном состоянии, которое жара оказывает на многих людей, независимо от их возраста, и мне было совершенно наплевать на насмешки и нервные выпады сестры. Когда же я выиграл четвёртую партию, Рена зло кинула карты на стол и махнула в мою сторону кулачком, изображая удар, и… я свалился со стула от сильнейшего удара в нос. Тут же подскочив на ноги, потирая нос, я испуганно посмотрел на сестру. Рена сидела, устремив на меня равнодушно-неприязненный взгляд. «Ха-ха-ха, как смешно! — сердито произнесла она.- Что клоуна из себя строишь?» Я попытался объяснить девочке, что получил настоящую оплеуху, но она, презрительно поведя плечом, сказала: « Я не собираюсь больше продолжать игру.» И, гордо подняв голову, покинула беседку. Осознавая произошедшее, я решил ничего не объяснять сестре, так как чётко понял, чем мне может грозить открывшееся умение девчонки. О своём даре наносить бесконтактные удары Рена узнала гораздо позже, когда она уже могла легко исчезнуть из поля видимости и вызвать полуминутный ливень. Но об умении наносить такие удары Рена решила не рассказывать ни родителям, ни тем более собранию посвящённых. Я понимал, что сестра не должна скрывать от сообщества своё серьёзное и опасное умение, но сдавать её не стал, предоставив ей самой объясняться с родителями и их визитёрами.

Мои родители обладали массой знаний и возможностей. Гроам поистине наградил их до краёв своими тайнами. Но занимались они в основном врачеванием. Часто в наш дом приходили люди, по одежде и поведению которых можно было понять, что они не местные жители. Мама с отцом надолго закрывались в небольшом домике, построенном во дворе, и иногда по нескольку дней занимались излечением попросившего их о помощи человека. А порой они сами уезжали, оставив нас Реной на попечение двух маминых сестёр.

Когда моей сестре исполнилось шестнадцать лет, родители впервые позвали её с собой в домик для больных помочь обратившейся к ним женщине. Я тогда очень позавидовал ей. Но Рена выскочила оттуда пулей, не дожидаясь окончания лечебной процедуры. Её смуглая кожа побелела, глаза округлились от страха, она пронеслась мимо меня и надолго закрылась у себя в комнате. Когда женщина ушла, отец постучался в комнату сестры. Мы привыкли беспрекословно выполнять требования родителей, и я очень удивился тому, что она так долго не открывает дверь. Папа стучал и строгим голосом говорил, чтобы Рена впустила его, но в ответ не доносилось ни звука. Вскоре подошла мама. Мне стало страшно, почему-то показалось, что сестра не просто из вредности не открывает дверь, лица же родителей оставались спокойными.

— Может, стоит взломать дверь, — робко предложила одна из прибежавших на шум тётушек.

— Не стоит, — спокойно сказала мама. И вдруг я увидел, что весь её светлый образ стал почти прозрачным, белые волосы засияли голубоватым цветом. Наша мама была внешне полной противоположностью отцу. Хрупкая, светлокожая и светловолосая, она источала необычайную нежность, в то время как образ отца не давал ни на секунду усомниться в том, что он обладатель неведомой силы. Отец был высок, крепок, смугл и темноволос. Волосы огромной блестящей гривой ниспадали на плечи, карие глаза смотрели всегда остро и пронзительно, а нос с горбинкой придавал его лицу сходство с ястребом. Моя сестра взяла себе смуглость и шикарные волосы отца, а стройный стан и разрез глаз — матери, хотя, в отличие от мамы, Рена была кареглазая. У меня же была светлая кожа, как у мамы, а прямые чёрные волосы и нос с горбинкой — отцовские. Однако как я ни пытался придать своему взгляду сходство с ястребом, как у отца, ничего не получалось.

Но вернусь к комнате Рены. Отринув идею ломать дверь, мама очень близко подошла к двери сестры и, на долю секунды растворившись в пространстве, прошла сквозь закрытую дверь. Тётушка тихо вскрикнула. Я стоял, открыв рот. Впервые в жизни я увидел, как мама проявляет свои тайные способности, хотя, конечно, знал о существовании таковых. Лишь отец оставался совершенно спокойным. Через минуту, которая мне показалась вечностью, дверь в комнату сестры открылась. На пороге стояли прежняя мама и зарёванная Рена, которая потирала свой красный от слёз нос и исподлобья смотрела на нас. «После обеда поговорим», — спокойно произнёс отец и пошел прочь. Мама повернулась к сестре, взяв её за руку и подарив ей свой нежный и любящий взгляд, сказала: «Никогда не надо пугать близких, Рена, мы все волновались за тебя». Затем выпустила руку сестры и пошла вслед за отцом.

После обеда отец посадил нас с сестрой перед собой и строго сказал: «Рена, ты сегодня очень переполошила всех, а из-за чего? Ведь страшного не случилось ровным счетом ничего. У каждого извещающего свой дар, свои способности, но не все обязательно врачуют. Мама — мой проводник, поэтому я могу многое из того, что не делают остальные посвящённые. Сегодня мы попробовали кое-что узнать о твоих способностях, ты уже взрослая и должна понимать, что Гроам наделил нас Силой вовсе не для забав и игр. Быть слугой Гроама — огромная ответственность, а не развлечение. Ты должна научиться понимать себя и определять, какое из дарованных умений проявляется в тебе особенно ярко. Эта женщина вовсе не виновна в том, что ты не смогла увидеть её болезнь. Зачем ты выпустила агрессию? Мама с трудом успела выставить блок, а то бы натворила ты дел! Хорошая пошла бы о нас слава. Запомните, дети, если вы не можете помочь, то не надо винить в этом человека, обратившегося к вам за помощью. А у тебя, Рена, много способностей, кто знает, может, и талант лекарства тоже придёт к тебе, но несколько позже». Отец замолчал и закурил трубку — явный признак хорошего расположения. А Рена тихо произнесла:

— Я всё поняла. Папа, мама, можно я больше не пойду с вами в домик для больных?

— Не переживай, Рена, — нежно улыбнулась мама, — тебя больше никто туда не позовёт. Если ты сама этого не захочешь.

Отец же добавил:

— Бесконтактный удар — это самая простая способность извещающего. Но ею нужно грамотно управлять. Поймите, дети, Гроам не дарует умения просто так. Для того чтобы нанести удар с расстояния, нужно испытывать огромную злость. А злость подавляет остальные возможности. Нанося удар, посвящённый лишает себя права на другие, более нужные и важные на данный момент действия. Это так глупо — отдать энергию ненависти, которая в первую очередь съест твое поле и обессилит тебя. Ты делаешь кому-то физически больно, а при этом рушится твоя собственная энергетическая защита. Запомните, опытный посвящённый легко видит того, кто способен нанести такой удар, поле его становится ломким и подвижным. Берегите себя от необузданной ненависти, убивающей в первую очередь вас самих.

— И вы знали, что я умею… — начала удивленная Рена.

— Да ничего ты пока не умеешь, — перебил её отец, — а главное, ты ещё не научилась управлять негативными эмоциям. Я и мама надеялись, что ты сама признаешься, в своем умении наносить бесконтактный удар. Ты же вместо того чтобы открыться, сделала из этого глупую и бесполезную тайну. Я уже давно собирался с тобой поговорить, просто ждал случая, когда ты используешь способность во вред себе. Однако то, что ты направишь эту агрессию на больного человека, пришедшего просить у тебя помощи, я и представить не мог! Вначале мы с мамой решили наказать тебя, но сейчас считаем, что лучше дать тебе возможность хорошо подумать о происходящем с твоей душой.

Отец некоторое время помолчал, попыхивая трубкой. Затем он улыбнулся и уже наигранно строго промолвил: «Вы не забыли о завтрашних занятиях в школе? Да, Герман, учёба дается тебе легко, но это вовсе не означает, что об уроках можно не вспоминать. Рена, тебя это тоже касается!»

Поняв, что строгий разговор окончен, мы с сестрой, не сговариваясь, выбежали из столовой.

ГЛАВА 3

«Отступники»… Впервые я услышал это слово на очередном собрании посвящённых, когда мне было двенадцать. О них поведала Аделаида. Женщина очень взволнованно рассказывала собравшимся у нас дома необычным гостям, что в рядах посвящённых появились люди, стремящиеся нарушить Гармонию. По правде говоря, тогда я не особо прислушивался к разговорам, происходящим в столовой. Вернее сказать, эти беседы перестали меня интересовать вообще. Куда больше занимало другое — моя школьная жизнь. Там дела шли совсем неплохо. Учеба давалась легко, а еще я заметил, что девчонки не сводят с меня глаз. Это понял не только я. Ребята тоже осознали, что я обладаю чем-то таким, что вызывает интерес у противоположного пола, поэтому друзей у меня появилась просто куча. Парни хотели с моей помощью завладеть вниманием той или иной школьной красавицы. А ещё за мной закрепилось прозвище Герман-волшебник. Я любил показывать фокусы, порой приводящие в трепет не только учеников, но и учителей. Словом, моя жизнь была легка, беззаботна, очень активна и интересна. Конечно, порой мне приходилось вступать в незначительные ссоры или школьные интриги, но я никогда не страдал злопамятностью и очень быстро забывал мелкие неурядицы.

Моя сестра к этому времени очень расцвела, она училась в выпускном классе, и «корона первой красавицы» давно стала её собственностью. А еще Рена обзавелась статусом очень загадочной личности. Девушка сильно изменилась после беседы с отцом, после неудачной попытки родителей приобщить её к врачеванию. Моя любимая сестрёнка стала спокойной и степенной, и лишь насмешливая полуулыбка, скользящая по её лицу при разговоре, да презрительный взгляд, которым та частенько одаривала собеседника, выдавали далеко не простую натуру Рены.

Когда Аделаида начала говорить об отступниках, я пребывал в своих мыслях, не имеющих особого отношения к теме собрания посвящённых. Но вдруг заметил, как напряглась прямая спина Рены, и понял, что той очень интересно. Быстренько откинув посторонние мысли, взявшие было в плен моё сознание, я попытался сосредоточиться на словах Аделаиды. Высокая извещающая рассказывала, как недавно, переходя в параллельное измерение, она очутилась в разломе. Раньше такого никогда не бывало. Ей всегда легко удавалась телепортация, ведь это была её главная способность. Но в этот раз, по словам Аделаиды, в один из моментов перехода она почувствовала пустоту, брешь и поняла, что может навсегда зависнуть между мирами. Впервые в жизни посвящённая испугалась. Она сразу поняла, что происходит нечто страшное, и выбрала единственный, как ей тогда показалось, правильный ход: трансформироваться в месте разлома. То, что увидела Аделаида, не было похоже ни на одно из измерений Гроама. Это место пугало своей темнотой и пустотой, у извещающей создалось впечатление, что тёмный провал создан кем-то искусственно, словно кто-то хочет создать свой мир, попытаться заставить его существовать, вопреки законам Гармонии. Аделаида не могла долго находиться в абсолютной пустоте, она начала задыхаться. В какое-то мгновение извещающая даже решила, что у неё не хватит сил выбраться из плена царящей вокруг черноты. Последним усилием воли она создала предполагаемое место цели своего перемещения и протянула в него остатки разума и воли. Неожиданно тьма вытолкнула из себя путницу по мирам, и женщина оказалось в том месте, которое секунду назад спроецировала. А через мгновение она вдруг осознала, что находится там, откуда начала путь. Извещающая была напугана. Она понимала, что должна повторить попытку телепортации. Но от мысли, что может вновь оказаться в чёрном провале, все её существо содрогнулось. Больше часа женщина собиралась с силами. Наконец, Аделаиде удалось прийти в себя и выстроить новый Портал. В этот раз всё прошло как обычно, через минуту извещающая была в спроецированном месте.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 332