электронная
234
печатная A5
317
16+
Светка

Бесплатный фрагмент - Светка

Смех. Слезы. И любовь.

Объем:
150 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-6184-4
электронная
от 234
печатная A5
от 317

«Правда удивительнее вымысла,

ибо вымысел боится выйти за пределы вероятного,

а правда — нет…»

Марк Твен

Она сидела в комнате одна. Неподвижно. Зоркий взгляд въедливо всматривался в никуда. Именно туда, по её мнению, стремительно катилась жизнь. К тому же так много всего накопилось внутри, было необходимо поговорить с собой. Возможно, даже вслух. На кону стояла жизнь, которую хотелось прожить, прочувствовать и разделить на «до» и «после». Расставить точки, осмыслить ошибки, понять, в какую сторону двигаться дальше.

Часть 1

Глава 1

Несмотря на то, что, по заверению мамы, в детстве Светка была той ещё заразой, она выросла достойным представителем современного общества. Родилась в начале 80-х и добросовестно прошла две стадии взросления в партиях «октябрята» и «пионеры». Это наложило отпечаток по части ответственности, формированию авторитетов и прочих установок в голове, делающих из маленькой принцессы не по годам рассудительную даму средних лет. Вежлива, тактична и с вагоном комплексов. По школьным предметам выдавала знания на отлично, волосы зелёнкой не красила, татуировками не украшалась, юбки носила пристойной длины и за углом школы не курила. В целом это и было причиной её дальнейших бед. Воспитанная в строгости, она просто не умела быть взбалмошной, жила с оглядкой на мнение людей, крайне боясь разочаровать в себе даже случайного прохожего. При этом она всегда нравилась мальчикам. Поклонники были даже в школе, хотя по своим внутренним ощущениям и сохранившимся фотографиям красавицей явно не была. Что-то в ней всё-таки цепляло. Светка неоднократно пыталась познать закон личной привлекательности, но истина всё время ускользала.

Она получила высшее образование, устроилась на работу, научилась стильно одеваться, но продолжала считать себя гадким утенком. А правила жизни, привитые родителями: «молчи, будешь умнее казаться», «много денег невозможно заработать, их можно только украсть», «замуж надо выходить один раз и на всю жизнь», отпечатались в подсознании, запрещая жить свободно и своей жизнью. При этом Светка умела дружить с девочками, мальчиками и собственной головой. Окружающие считали её лёгкой, с хорошим чувством юмора. Казалось, она может крутить романы направо, налево, в сторону и в ЗАГС, но она не могла найти счастья в личной жизни. Пазл не складывался то ли по причине слишком завышенных ожиданий, основанных на рассказах её мамы про ухаживания отца, то ли от переизбытка прочитанной в школе классической литературы и чемодана комплексов. А быть может, и оба факта вкупе с никак не исчезающими прыщами на лице, непослушными кудрявыми волосами и сутулостью не давали ей шанса поверить в себя и наслаждаться жизнью. Она выдала замуж подруг, поздравила всех с рождением детей и к тридцати годам поняла, что жизнь вокруг, безусловно, кружит и бушует, но как-то мимо. Всё реже стали встречи с подругами ввиду их семейной жизни, а ходить в кино одной оказалось не так уж и интересно. Ежедневно она уныло плелась на работу, вечерами — на спортивные тренировки, а в выходные ей хотелось завернуться в плед, плакать, есть шоколад и смотреть в стену. Которая, кстати, была так себе. Интерьер давно требовал обновления, свежих обоев, штор, рамочек и даже сантехники, но тонуть в проблемах такого масштаба совсем не хотелось. Ибо душа требовала перемен иного рода. Словом, в неизбалованной голове плотно засели мысли о замужестве. Касательно же упомянутого шоколада, стоит отметить, что Светка его очень любила, но всегда помнила, что очередная плитка убивает час бешеной тренировки в спортивном зале и в целом обесценивает потраченные на фитнес деньги. В такие моменты Светкин внутренний еврей негодовал, отрезая путь к сладкому. Правда, ненадолго.

Казалось бы, так много всего вокруг в большом и красивом городе: музеи, выставки, кинотеатры, извилистые улочки и набережные, уютные кафе и просторные парки. Но как мало мест, которые хотелось бы посетить в одиночестве. Как страшно и неуютно отвечать «нет» на вопрос официанта: «Вас кто-то ждёт?», а потом идти следом за ним через зал, зная, что посадят, вероятнее всего, за неуютный и малюсенький столик. Как нелепо порой стоять у любимой картины в громадном музее, но не с кем поделиться знаниями или спонтанной эмоцией. Мамины подруги угрюмо вздыхали, тихо перешептываясь: «Ну ничего, успеет ещё». Родственники переживали молча. Если не считать, что меж собой, безусловно, обсуждали возможные причины и рассуждали о её одинокой старости.

Одиночество. Непреодолимое чувство женского одиночества захлестнуло эмоциями словно будоражащая страница романа, пролистнуть которую не хватает сил. Неисчезающее ощущение пустоты заметно проявлялось в мелочах и не давало покоя. Любой другой человек нашёл бы более разумный выход из положения, но природный авантюризм, не умение жить, а всего лишь попытки подсматривать в дверной глазок жизни, натолкнули её на сайт знакомств. Рациональная сторона разума и отзывы приятельниц, как оказалось, уже там побывавших, однозначно резюмировали: «Делать там нечего, там одни извращенцы». Но желание показать свои лучшие фото и жажда флирта для поднятия самооценки нажали пару клавиш клавиатуры и открыли иную жизнь. Вечера перестали быть скучными, Светка торопилась прочесть пару фраз от очередного незнакомца и, хотя была уверена, что на свидания не пойдёт, всё равно с ответственностью пионерки отвечала на письма корректно, продумывая фразы до мелочей.

Глава 2

— Я адекватный. Даже хороший. Не пьян, — протараторил незнакомец, едва лифт успел открыть свои дверцы.

— Спасибо, — растерянно ответила Светка. Не понимающая, зачем зашла в лифт к незнакомому мужчине, в одной руке которого пожухлая ёлка, а в другой — лыжа. Одна. На улице 3 мая. Стремительно закрывшиеся двери лифта и его плавный ход повысили градус Светкиного испуга. Она заметила, с каким наглым интересом её разглядывает этот странный тип. Секунды в лифте казались минутами. Проклиная себя за неуместно проявленную корректность, она обдумывала, с какой скоростью будет выбегать из лифта. Если, конечно, этот неадекватный на вид попутчик не окажется маньяком и они благополучно доедут до первого этажа. «А он точно маньяк. И ботинки у него пыльные и старомодные», — отметила про себя Светка, сверлящая взглядом пол.

— Константин, — нарушил паузу незнакомец. — Я прибираюсь в квартире. Весна же, — продолжил он, будто хотел оправдаться в глазах симпатичной девушки. — Но Светка лишь поправила очки и даже не посмотрела в его сторону, однозначно давая понять, что беседу поддерживать не намерена.

— Я не так давно переехал. Не всех ещё знаю. Но с вами хотел бы подружиться, — не унимался Константин и многозначительно добавил: — И духи у вас очень манящие.

Лифт благополучно приехал на первый этаж и распахнул двери. Константин улыбался и с умилением смотрел на суетливую Светку, которая, не проявляя ни капли учтивости, не оборачиваясь побежала к выходу. Ей улыбаться было некогда. Она стремительно нащупала в кармане плаща ключи и, сжимая их в кулаке, прорабатывала план обороны на случай нападения. Торопливо выбежав из подъезда, через пару метров она решилась обернуться, но погони не обнаружила. Константин лениво шаркал тяжёлыми ботинками в сторону помойки, Светка же поспешила скрыться за углом дома.

Нестандартное утреннее знакомство весь день не давало покоя. Не то чтобы незнакомец понравился. Нет. Скорее напугал. Высокий, худощавый, лет 35, с тёмными вьющимися волосами и густой щетиной на лице — совсем не её типаж. И всё же мысли о нём не отступали. Она жила здесь всю жизнь и хорошо знала жильцов. Правда, в последнее время, ввиду скоротечности жизни, их состав сильно изменился. Появлялись новые лица, но такого странного типа, да ещё и с ёлкой в руках, она видела впервые.

Да, чудиков хватало. Были и соседи, выясняющие отношения метанием друг в друга 10-килограммовой гири, любители громких скандалов с погромом и тихие ехидные бабушки, и даже некогда кандидат наук с большим списком научных работ по прикладной математике, — а теперь просто одинокая и немного безумная старушка, живущая в компании 15 кошек. А главным персонажем Светкиного этажа была властная и педантичная чистюля пенсионного возраста, которая ежедневно намывала полы общего коридора и критиковала жизнь соседей. Прекрасная дама считала, что наделена правом всевластия, а быть может, для поднятия собственного давления, но она регулярно и бесстрашно вступала в конфликт с соседями, запрещая всем захламлять общий коридор тумбочками, шкафчиками и тем более велосипедами. При этом возле её квартиры дежурно стоял небольшой комод для уличной обуви. Ибо пыль дорог — это отрицательная энергия, которую нельзя тащить через порог дома. Ту самую отрицательную энергию и пыль разгневанные соседи в отместку частенько сбрызгивали литром-другим водопроводной воды, наполняя обувь освежающе-живительной влагой, а соседские отношения перчинкой и настроением затянувшейся войны. Светка в эту битву не вступала, регулярно и с юмором отвечая активистам, пытающимся перетянуть её на ту или иную сторону, словами Шекспира: «Ад пуст. Все бесы здесь». За что и получила прозвище «Вшивая интеллигенция».

«Константин…» — по дороге на работу крутилось в голове Светки. Костяныч, Костет, Костейший или как там в переводе с латинского — «постоянный»? Хмырь какой-то… И подозрительный. Поживем — увидим, какой ты, новый «постоянный» сосед?

Глава 3

Среди друзей и подруг Светка имела славу сдержанной особы с непредсказуемым выбором мужчин. Для самой же Светки всё было вполне логично. Когда-то в школе, пережив пару влюбленностей, удачных и не очень, она углубилась в теорию алгебры и, недолго думая, выстроила график своих потенциальных мужчин. Это единственная математическая кривая, построенная Светкой на основании знаний, полученных кропотливым трудом в математическом классе, имела, как говорила Светка, «синусоидный вид» и странную силу. Ибо или эта закономерность и правда существует, или однажды правильно проанализированные и записанные выводы имеют сильное психологическое влияние. Нельзя сказать, что Светка рисовала портрет или человеческие качества будущего ухажера. Нет. Кривая наивно строилась по параметрам: рост, возраст, цвет волос. И по странному стечению жизненных обстоятельств график наглядно показывал, как её кидало из стороны в сторону, иллюстрируя отсутствие каких-либо типажей и избирательности в целом. Но тогда Светка думала иначе. Полученные данные посеяли уверенность в некоем даре предвидения судьбы. Она верила, что если сейчас окончен роман с парнем низкого роста, значит, следующий будет с высоким. И так оно и случалось. За светловолосым следовал брюнет. За худощавым — пухлик. Этакая непонятная чехарда. Любовная кривая сбоев не давала, поэтому подруги и друзья Светки в очередной раз недоумевали над выбором, таким, казалось, очевидным и понятным для неё самой.

И всё бы ничего, но с перерывами длинными и не очень Светку продолжало бросать из романа в роман. Однако до сих пор ни один из них не закончился путешествием в ЗАГС. Влюбленность была, романтика была, ухаживания, цветы, подарки были, а свадьбы, фаты, платья и застолья с пьяными родственниками, танцующими под ритмы баяна, — нет. Вот этого всего к её тридцатилетию так и не случилось. В отчаянных попытках оборвать злосчастную закономерность Светка прибегала к самым нестандартным ритуалам, включая метод ежедневного ношения красных трусов, которые, по заверению лучшей подруги Кати, согласно фэншую обязаны были на уровне космоса переломить ситуацию.

Катерине она доверяла без лишних «но». Их дружба началась в начальных классах. Вместе они учились не только азам русского языка и черчения, но и красить глаза, губы и носить обувь на каблуках. В 12 лет они часами терпеливо звонили на любимую радиостанцию, чтобы в эфире передать друг другу привет, хотя за 5 минут могли дойти в гости и лично откланяться. А в 14 лет начался период их обоюдного увлечения астрологией. Книги с гороскопами въедливо изучались на предмет совместимости знаков зодиака с выделением потенциально подходящих женихов.

С детских лет подруги были абсолютно разные как по внешности, так и по темпераменту. Светка — высокая сероглазая блондинка, суетливая королева невзвешенных решений. Катя — миниатюрная кареглазая брюнетка, меланхоличный мыслитель, бьющий словом точно в цель. Светке больше нравились гуманитарные дисциплины. Катька же, словно рыбка, с удовольствием плескалась в физике и геометрии. Странно, что эти две противоположности не только крепко дружили, но и любили одно и то же. Они сходились во мнениях касательно фильмов, актеров, музыки и обоюдно восхищались популярной в 90-е годы шведской группой Army of lovers. К слову, репутация у группы была скандальная и совсем не детских нравов. В составе красовались два фривольных солиста в серьгах, макияже и девушка с пухлыми губами, громадной грудью и манящей розой на трусах. По уровню накала страстей в клипах они обесценивали самые эпатажные танцы и костюмы советской эстрады тех лет. И это при том, что в начале девяностых годов наша эстрада завершила эру культурной статичности на сцене и пуританства в образах. Появились девушки в пикантных мини (а то и шортах) и мужчины в лосинах. Длина волос мешала определить пол солиста, а тексты песен стали не только о духовном. На сцене стало модно демонстрировать вульгарную вакханалию, или, иными словами, безудержные танцы. Но при всей своей фривольности на фоне того самого зарубежного трио это всё равно выглядело безобидным игрищем стаи дельфинят.

Касаемо же личных взаимоотношений подруг и возможного соперничества надо отметить, что даже в детстве очевидная нестандартность сексуальной ориентации тридцатилетних солистов любимой группы никак не мешала школьницам разделить их «на кто за кого выйдет замуж». Пожалуй, в этом и был ключевой момент их неразлучного союза. Поговаривают, что женской дружбы не существует, но подруги опровергали скороспелость подобных выводов. Они утверждали, что если разнятся взгляды на мужскую привлекательность, то и конфликты с разочарованиями друг в друге лишены шансов на существование. Со времен детского сада они ни разу не влюблялись в одного и того же парня и, более того, крайне не понимали, что вообще ту или другую могло привлечь в конкретном персонаже. Однако столь разные вкусы никак не сказывались на уважении к выбору подруги. Поддержка, понимание и плечо с жилеткой для слез подставлялись в любое время. Да, они разные, но они будто дополняли друг друга. Им было спокойно и приятно секретничать, проводя время вместе. Они не конфликтовали, не осуждали друг друга, им было попросту нечего делить. Материальные блага их семей были на одинаковом уровне, поэтому без стеснения друг перед другом они хвастались, кому, на каком рынке и с какой скидкой справили обновку. А позже, уже в период становления их взрослой жизни, дружба прошла проверку в том числе и совместными путешествиями за границу с проживанием в одном номере.

Несмотря на внешнюю меланхоличность, Катя легче воспринимала всё новое, следила за модой и частенько давала совет подруге, чем нынче модно прикрыть наготу, если работаешь в офисе, но не хочешь выглядеть солидной тёткой. А её метод «жрать на ночь кефир вилкой» стал переходящей из уст в уста диетой. Как говорила сама Катька: «Не надо себя ограничивать. Хочешь жрать на ночь — жри. Подошла к холодильнику, взяла кефир, щедро налила хоть в стакан, хоть в ведро и жрешь его сколько хочешь, но вилкой».

Словом, оснований не доверять Катькиному мнению у Светы не было. Поэтому операция «красные трусы — залог мужского внимания» началась, но бой закончился нулевым счетом.

— Прекрати мысленно выходить за каждого замуж и рожать ему детей, — в очередной раз давала наставления Катя, объясняя провал нового романа.

— Смотри ты на них проще, не грузи себя надеждами с первой встречи. Лови момент и наслаждайся, а не думай, что он любит больше: борщ или котлеты, понравишься ли ты его маме и уместно ли будет ходить по квартире в трениках. Не пытайся с первых дней серьёзно думать там, где думать вообще не надо! Пока в животе летают бабочки, ты занюхивай подаренный шоколад принесенными цветами и живи моментом. Мужики — они же как хорьки, такие же пугливые. Вот представь: ты, например, зашла в магазин за новым купальником и держишь в потном кулачке денег только на бикини, и чтоб непременно со скидкой. А продавец вцепился в тебя и душит ещё тремя дорогущими лифчиками, к тому же по акции ещё не забывает зимние рейтузики втюхать. Тоже, поди, не ахти как хорошо себя бы ощущала. Во-от, подруга. И мужики всё чувствуют. Виду не подают. Но чувствуют. Легче надо быть. Легче! Точно тебе говорю.

Закончив пронзительную речь, Катька поправила густую челку, которая с дуновением теплого ветра опустилась на глаза, откинулась на спинку стула и расслабленно вытянула ноги. Возразить на столь разумную атаку было просто нечем. Катя в очередной раз метко и лаконично сформулировала причину неудач. Но Светка всё равно до конца не понимала, как перестроить мозг на иную работу. Как перестать ждать безудержно-киношной романтики и не менее трогательного предложения скоротать вместе старость, пройдя огонь, воду, медные трубы и работника ЗАГСа, если мама всегда преподносила сказку «Золушка» как научно-описательное руководство о том, как выйти замуж.

В погоне за счастьем Светкой был опробован и переданный коллегой по работе «метод визуализации». Для этого требовалось создать карту желаний — то есть наклеить фотографии симпатичных тебе мужчин на большой лист, детально продумывая, от кого какую черту лица или тела хотелось бы увидеть в желаемом принце. Ну, и каждый раз думать о своём правильно собранном трансформере, поглядывая на эту самую карту. Идея Светке понравилась. В первую очередь она не требовала никаких сложных телодвижений, выслеживаний лунных фаз и счастливых талисманов. К тому же фантазировать она всегда любила. В поисках типажей и милых сердцу линий Светка часами рассматривала фотографии известных певцов, актеров, банкиров и статных олигархов. Но во время процесса поиска неожиданно для себя поняла, что так или иначе, но всё это уже было. В старших классах школы она клеила постеры с красавчиками на стены комнаты, мебель, а внутреннюю сторону двери в туалет и вовсе украшал сам Том Круз. Молоденький, красивый, стильно одетый, он улыбался всем посетителям сего места, и смотреть на него можно было бесконечно. Постеры были, ежедневные гляделки с ними были, мужчины были, мужа нет до сих пор. Не обратить на это внимание было невозможно. Но вместо самокопания и честного ответа на вопрос «А была ли тогда она готова к переменам или просто хотела «как все?» Светка поспешно сочла идею правильной визуализации очередной сказкой без перспектив. Крах в хваленой визуализации, несбывшаяся сила красных трусов и «Золушка» были вычеркнуты из памяти. В ход пошёл сайт знакомств.

Светке казалось, что она открыла дверь новым ощущениям, флирту и приключениям.

Глава 4

Она долго не решалась рассказать о сайте знакомств Кате, но тихим майским вечером изрядно уставшие от дел и суеты, они встретились в любимом кафе. Вечерний капучино с чизкейком каждую среду был их личным весенне-летним ритуалом. И в одну из таких встреч она в очередной раз завела разговор с мудрой подругой об одиночестве, нерабочих схемах «красных трусов» и «правильной визуализации». Как и многим другим женщинам в сложной для них ситуации, Светке нужно было, чтобы её выслушали. Выговориться и поюморить над проблемой — её любимый метод ухода от решений. Конечно, она не ждала от Кати фразы «я тоже была в этой яме», но знала, что её мудрости хватит на то, чтобы подсказать, как не утонуть в депрессии. Хотя и простого Катькиного: «Нормально всё будет, не очкуй», в целом всегда было достаточно.

— Успокойся. Не суетись, — резюмировала Катя, выслушав последние новости с полей личной жизни подруги.

— Сайт так сайт. Не вижу в этом ничего плохого. Я тоже там знакомилась и вполне себе с хорошими парнями. Вспомни моего Ёжика? Ну?! Классный же был, правда?

Светка улыбнулась:

— Классный.

— Упс. Только женатый, — заливаясь смехом, продолжила подруга.

— Ну, конечно, рассказывал мне, что с женой не живет уже три года, просто развестись всё некогда. Но так-то классный был. И веселый, и эрудированный, галантный, да к тому же нежадный, что немаловажно. Не люблю жадных мужчин. Вот прям для меня хуже нет, — подытожила Катя, по-учительски подняв указательный палец правой руки, в назидательной форме и строго сведя брови домиком.

— А я не знала, что он женат, — удивилась Светка.

— А я тебе и не рассказывала. Ты в свои 23 тогда с излишком правильная была и категоричная.

— Так, может, он не врал? Может, и правда в стадии развода был? Я его хорошо помню. Очень милый парень, приятное производил впечатление. Да и смотрелись вы гармонично.

— Нет, подруга. Женат. И ещё как женат, — строгим тоном продолжила Катька.

— Я тогда не стала травмировать твою наивную психику, а сейчас-то уже могу рассказать. Знаешь, как-то мы, гуляя зимой по парку, спонтанно решили прокатиться на коньках. Романтики через край, а вот денег с собой особо не было. И в залог за коньки мы оставили свои паспорта. А когда их забирали, чисто случайно вышло, что оба документа держала я. Без коварных мыслей стала небрежно пролистывать, чтобы понять, где чей. Так вот, в его паспорте, помимо отметки о свадьбе, ещё и отметка о дочке была. Прикинь? А про имеющегося ребенка он ни слова не говорил. Мы с ним пять месяцев встречались. Пять! Уж можно было момент подобрать и рассказать. Так вот, тогда я сразу и подумала, что Ёжик, конечно, парень отличный, но либо легенда про развод сильно преувеличена, либо — что тоже не особо привлекательно — будет платить алименты ещё лет 15. Может, конечно, на то были свои причины. Но лично я таких отцов, забывающих про своих детей, не уважаю ещё больше, чем просто жадных мужчин. Ну, в общем, цинично взглянув на ситуацию с любого ракурса, не ахти какой завидный парень для тогдашней меня двадцати трех лет. А так-то хороший, да. Просто у меня свои принципы. Врунов не выношу. Да, он ещё и выкручиваться стал, когда я задавала прямые вопросы. В общем, дела давно минувших дней. Но выводы свои я сделала и ни о чем не жалею, — закончила Катя.

— Ничего себе! Неожиданно то как… — задумчиво произнесла Светка.

— Кстати, а почему ты его всегда называла Ёжик? Его же вроде Максим звали. Обычно все котики и зайчики, а у тебя Ёжик. Забавно. В этом был какой-то тайный смысл?

— Он сам себя так называл, — перебила Катя.

— На сайте его ник был «Ёжик». Это я уже потом поняла, что тогда ещё надо было задуматься, зачем взрослому 26-летнему парню такие шифрования, но я была слишком молода.

— Во дела… — протяжно выдохнула Светка.

— Да уж, поучительная история. Но не безнадежная. Я ведь тоже тогда на сайте бездумно сидела. Вот поэтому такого Ёжика и поймала. Сейчас то уж, как говорится, с высоты полёта прожитых лет по-другому на всё смотрю, — улыбнулась Катя.

— Так, может, ну его, этот сайт? Я не такая мудрая, я там геморрой словить могу, а любовь то вряд ли, — всполошилась Светка.

— Нет, подруга, не «ну». Не суетись. Просто подход должен быть разумный. Подумай о нём. Именно о том, кого ты хочешь встретить. Забудь про свою скромность и излишнюю учтивость. Не надо быть любезной со всеми, они — случайные прохожие. И выискивать в каждом подмигнувшем положительные черты — тоже не надо. Смириться с очевидными минусами, которые бесят уже сейчас, — означает вляпаться в отношения без продолжения, на которые у тебя, кстати, уже нет ни сил, ни времени. Знаешь, может, и не самое умное сравнение, но, по мне, так это как штопать колготки. Один раз заштопала — и затянуло. Раз, два — и потом это кажется нормой. Начинаются рассуждения из серии: «Под штанами то и не видно». Задор, азарт, экономия, в конце концов. А о какой адекватной самооценке и каком стремлении к совершенству может идти речь, если ты зашиваешь колготки? Не-не, «штопаешь», такой термин моя мама любит. Штопаешь в 21 веке. Блин, — смеялась сама над собой Катька.

— Свет, люди в космос на экскурсии летают, тут колготки штопать нельзя. Другое нынче время. Это просто недопустимо! Да, нас так растили, понимаю. Излишеств не было. Но жить сейчас, как тогда, — нельзя. Всё вокруг изменилось. Пора перекроить сознание драного школьника на мысли взрослой, самодостаточной женщины. А не довольствоваться штопанными колготками. Нельзя мириться с тем, что изначально не нравится! Запомни. Нельзя, — назидательным тоном закончила подруга.

— Вот это параллели! Вот это повеселила, — ответила Светка.

— Ой, да ладно. Тебе лишь бы поржать. А ты подумай над этим серьезно. Плакать захочется. Меня этим откровением мамина подруга встряхнула. Помнишь тетю Веру?

— Таких не забывают. Шикарная женщина.

— Вот потому и шикарная, что колготки не штопает. Я тебе больше скажу — она их даже не стирает. Они для неё одноразовые. Я, честно признаться, до такого уровня пока себя не воспитала, но уже не штопаю. Тетя Вера хоть и шальная, но энергия от неё правильная. Всегда с удовольствием с ней беседую. Но, подруга, колготки колготками, а мы что-то отвлеклись с тобой от главного. Давай-ка к нашим баранам.

Светка молчала. Было понятно, что сейчас Катьку лучше не перебивать. Она в образе Ленина на субботнике экспрессивно заражала энтузиазмом и верой в чудо.

— По мне, так тебе не хватает системы. Выпиши на листок все человеческие качества, которые хочешь видеть в избраннике. Подумай об этом! Да чёрт с тобой, даже длину носа и цвет глаз пропиши! Не помешает. Тебе надо понять, кого ты ищешь. Кого ждешь. А вот это вот твоё излюбленное «он должен быть хорошим человеком и любить меня» — это не работает! Забудь! Все мы — просто хорошие, но лишь для определённых людей, в большей части — для собственных родителей. Ну и, опять же, вспомни моего Ёжика и не повторяй ошибок. А уж про «любить» — тут я вообще рассуждать не хочу. Философствовать настроения нет. А тут — непаханое поле по теме «Кто, как и, главное, почему понимает слово „любовь“?» в разных контекстах. Поэтому на это я бы не опиралась. Для начала надо детально определиться, что конкретно ты сама, со своим характером и потребностями, вкладываешь в понятия «хороший человек» и «любить меня». И уже от этого плясать, а не грезить сюжетами из зачитанных бульварных романов и бразильских сериалов. Да и по остальным характеристикам принца не мешало бы пройтись мыслями. Сколько тебя помню, вечно «ой, ну вроде всё хорошо, но прическа как у Элвиса мне не нравится», «у этого ноги кривые», «а этот неплохой, но высшее образование должно быть». Этот одет не так, у этого шутки глупые, а этот неприятно пахнет и так далее по списку. Вот и получается, что парней вокруг море, но в каждом что-то да не то. Пора уже или планку потребностей снижать, или определиться, с чем готова мириться, а с чем — никогда. Вот, например, мне, когда я с Дениской знакомилась, достаточно было, чтобы в постели не писался, одеяло не перетягивал и на работу исправно ходил. Всё. Остальное — приятные бонусы. У тебя, по всей вероятности, список явно длинней получится.

— Ничего себе ты выдала, — немного в замешательстве произнесла Светка.

— А то! И это не потому, что призываю тебя хватать что попало. Как говорится, «плохенький, но свой» или «лишь бы был». Нет. Избирательность нужна. Но именно избирательность, а не тотальная критичность. В нашем возрасте людей уже не переделывают. У всех свои привычки, ориентиры, с этим надо мириться, искать компромиссы в конце-то концов. Если что, в идеалы я не верю. Во всяком случае, мне не попадались. Так что искать их не советую. Гиблое дело.

— Согласна. Идеалы я и не искала. А как быть с тем, что мне нравятся те, кого не привлекаю я? Словно я автоматически влюбляюсь в тех, кто предпочитает иных.

— Свет, это классика. Помнишь? «Чем меньше женщину мы любим…» А вообще, что за бред? Вот откуда это всё в твоей голове? — немного рассерженно произнесла Катя.

— Ну как же… Далеко ходить не надо. Например, у нас с тобой есть общие друзья, которые в целом очень даже подпадают под мою шкалу «нравится». Дружим уже черт знает сколько лет. И ведь ни разу никто даже симпатии не проявил.

— Так, стоп, — перебила Катька вялые Светкины рассуждения. — Даже слушать дальше не буду. Ты хоть одному своему так называемому «другу» дала шанс? Да какой там шанс… Позволила подойти к себе ближе вытянутой руки? Видела я, как ты со всеми общаешься. Великая Китайская стена, блин. Хоть штурмом бери. Но таких смелых знакомых у нас с тобой не оказалось.

— Чё, всё так печально? — улыбаясь спросила Светка.

— Откровенно говоря, радоваться нечему. Кстати, хорошо, что вспомнила. Это твоё излюбленное: «Он мой друг» тоже надо вырвать с корнем. Не в детском саду-то уже, тридцаточку как-никак отпраздновала, а всё как тургеневская барышня веришь в дружбу между мужчиной и женщиной. Ужас просто!

— Да вроде поводов не верить не было, — оправдалась Светка.

— Да потому что ты очевидного не замечаешь. Помнишь нашего одноклассника Диму?

— Аникеева? Помню.

— И я его помню. Особенно, как он, подвыпивший, с дрожью в голосе рассказывал мне, как сильно ты ему нравишься. Но подойти страшно.

— Правда? А почему ты мне никогда не говорила?

— Да потому что ты тогда была влюблена в этого своего Дениса. И мне, честно говоря, казалось, что у вас может что-то получиться. С переменным успехом, но вы ведь были единственной парой в нашем классе. Диме тогда и правда ничего не светило.

Светка улыбнулась.

— Были… Но, как говорится, что-то пошло не так.

— Да и фиг с ним, с Денисом. Речь не о нем, Свет. Это молодость. Школа. Влюбленность. Романтика. А сейчас уже тридцать. И надо действовать.

Катина поза выглядела расслабленно, но взгляд направлен точно в глаза подруги. Строгий тон свидетельствовал о максимальной собранности, казалось, она эмоционально закипела, но на самом деле просто внимательно из года в год слушала одно и то же и поняла, что пора рубить с плеча, по-живому. Тем более что Светкин депрессивный вид и общий настрой на одиночество выходили за все допустимые нормы.

— А может, ну это всё? Может, судьба у меня такая — прожить в одиночестве? Ведь есть же такие случаи, — затянула Светка свою любимую тему ничегонеделанья.

— Неправильный вывод! Тебе не восемьдесят лет, чтобы крест на себе ставить. Ты ещё ягодка в соку!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 234
печатная A5
от 317