электронная
36
печатная A5
478
16+
Свет и тени

Бесплатный фрагмент - Свет и тени

450 стихотворений о жизни всерьёз и не очень

Объем:
384 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-2997-3
электронная
от 36
печатная A5
от 478

Чистые истоки

(От автора)

Первым поэтическим сборником, с которым я познакомился и душой породнился в детстве, была книга стихов Никитина. Это старое, без обложки и обветшавшее от времени, дореволюционное издание я храню и поныне. На некоторых его широких «слепых» страницах запечатлены автографы моего детства. Рука пятилетнего ребёнка оставила на них рисунки воображаемых цветков и написанную по памяти любимую песенку про кукушку: «У леса на опушке высоко на суку с утра поёт кукушка: «Ку-ку! Ку-ку!». Вначале никитинские стихи читала мне бабушка Матрёна Прокофьевна Алешина. Позже, освоив навыки чтения, я уже сам постепенно приобщался к знакомству с интересным творчеством. Буквы «ять» (Ѣ) и «ер» (Ъ) нисколько мне в этом не мешали.

Поэт казался человеком своим. Ранние годы моей жизни проходили в богатом природой приднепровском селе Большая Знаменка. Поэтому красоты земли и мужицкий быт, воспетые Иваном Саввичем Никитиным, мне были очень близки. Живописные сады, степи, Днепр с его притоками, озёрца, луга, плавни представлялись мне земным раем. Мелодичная и простая поэзия добавляла детскому воображению красок, и, как следствие, в течение всей жизни моё видение и чувствование природы воспринимается через призму той ранней души, непосредственной и глубокой.

В пять лет я сочинил первое стихотворение. Родилось оно как-то невзначай и посвящалось моей покладистой, мягкой и пушистой подружке — кошке Мурке.

Потом появились другие стихи. Я их записывал в книжечку, сделанную из тетрадных листков, и приклеивал по теме картинки. Моя мама, Нила Петровна, как-то отнесла её своему коллеге — школьному учителю и поэту, бывшему фронтовику А. П. Зетченко. Александр Панфилович записал меня в литературный кружок «Юный литератор». Он руководил им более 25 лет. Мой учитель стал мне старшим другом и первым помощником в творчестве.

Стихи мои начали появляться на страницах школьных стенгазет и журналов, затем — в районке «Знамя труда». Я стал участником литобъединения «Золотая осень» при редакции, куда входили А. Зетченко, В. Шислер, В. Ярофеев, В. Ягупова, П. Тяжлова и другие любители поэзии.. Завязалась переписка с литконсультантами московского журнала «Пионер». Много читал из Есенина, Кольцова, Пастернака. Даже Маяковского осилил, хоть и с трудом.

Я чувствовал поддержку своего творчества везде: в семье и в школе, в кругу друзей и среди сельчан. А позже, уже учась на филфаке Запорожского пединститута, — и в литстудии «Дніпрельстан», которой руководил украинский поэт В. И. Омельченко. Затем — в Венгрии среди однополчан. Там печатался в газете Южной группы войск.

Если бы я спустя годы и не обратился вновь к творчеству, то всё равно бы остался благодарен судьбе за его чистые истоки и прекрасных людей, стоявших у них.

Василий Федорченко

1. Молитва

Храни, Господь, друзей добросердечных,

Вдохни здоровье в каждого из них.

Храни врагов беспутных и бесчестных —

Учителей поверженных моих.


Храни. Господь, заблудших ненароком.

Да будет жизнь их в будущем чиста.

Храни любимых — близких и далёких.

Пусть здравствуют их ум и красота.


Храни. Господь, весёлоглазых внуков,

Дочь милую и стройных сыновей.

Храни сирот от голода и муки,

Отечества отверженных детей.


Храни, Господь, от сильных мира слабых.

Дай путнику озябшему огня.

Храни тщеславных, скромных и лукавых

И не забудь про грешного меня.

2. К Богу

Заклинаю, дай мне, Боже,

Здесь, в пути, в краю любом

Каждый день одно и то же:

Хлеб, и воду, и Любовь.


То святое, без чего я

В горстку пыли обернусь;

От чего я в голубое

Небо птицей поднимусь,


Где стихами ещё долго

Буду жизнь я прославлять.

И моей дорогой к Богу

Увлечётся стар и млад.


И посадим сад в пустыне,

И взрастим его любя.

Боже праведный, отныне

Дай всем-всем в душе тебя!

3. К жизни

Не желай мне, жизнь моя,

Рая, ради бога,

А желай себе меня

Полюбить надолго.


Чтоб ты щедрою была

На покой и силу,

Чтоб во все мои дела

Ты себя вложила.


Чтобы я на облака

Не смотрел устало,

Чтоб ты меня пока

В рай не отпускала.


Одари меня судьбой

Быть всегда любимым,

Чтобы всё у нас с тобой

Было лишь взаимно.


Чтобы был я милой мил,

Стал ей чаще сниться.

Чтоб с тобой я не ходил,

А летал, как птица.


Чтоб, взлетая и паря,

Не сломал я крылья.

А тебе желаю я,

Чтоб ты не спешила.

4. Русский я духом и плотью

Я полон волею господней

Страстей наследственных и сил.

Я русский духом, русский плотью.

И род мой родом из Руси.


Он закалён, как сталь, в горниле

Свершений праведных и войн.

На древе рода — тьма фамилий,

Народных прозвищ и имён.


И в час ночной доныне с детства

Порой я чувствую сквозь сон

В ожившем шёпоте речь предков

Со старых снимков у икон.


И мне дороже всех реликвий —

Как стяг наследный на древке —

Дар говорить, писать и мыслить

На кровном русском языке.


Точь-в-точь детей родимых, холю

У сердца все его слова.

И никому я не позволю

На сердце мне и в них плевать.


А иноземца с добрым чувством

Я по глазам без слов пойму:

Налью в две кружки водки русской,

Хлебнём — по-русски обниму.

5. Люблю Украину я вместе с Россией

Я всю свою жизнь с малых лет и поныне

Вблизи и вдали одинаково нежно

Россию люблю и люблю Украину:

Ни ту, ни другую — ни капелькой меньше.


И в том моя сила и кровное счастье,

Что кучка чертей или тысяча даже

Во мне не порвут их единство на части

И сердцу одну не любить — не прикажут.


И как бы от злобы враги не бесились,

Меня оторвать от корней не удастся.

Люблю Украину я вместе с Россией,

Веками и кровью скреплённое братство.

6. Успокойтесь, хлопцы, и не рвите сердце…

Успокойтесь, хлопцы,

                             и не рвите сердце.

Попусту не спорьте,

                                чьи милей края.

Хорошо во Львове.

                           Хорошо в Донецке.

Но намного лучше

                            только там, где я.

Я — и  в Запорожье,

                              я и в Приазовье,

В Знаменке Великой

                              в хате над Днепром…

Там, где я, там чувства

                               полнятся  любовью,

Там и центр Вселенной,

                                  и приветный дом,

И вода вкуснее,

                         и нежнее солнце,

Веселей всех в мире

                                трели соловья.

Спорить сердцу с сердцем

                             не давайте, хлопцы,

Ведь столица мира —

                                    каждому своя.

Хорошо в Нью-Йорке.

                                Хорошо в Берлине.

И воспета в песнях

                              вся вокруг земля.

Но намного лучше

                             всё же в Украине —

Пусть в горах, пусть в поле,

                               лишь бы был там я!


* Великая Знаменка — приднепровское село

на Запорожье, основанное в XVIII в. потомками

донских казаков-булавинцев

7. О себе

Сколько мне сегодня лет?

Я стою, гадаю:

Встретил мальчиком рассвет,

Был я юношей в обед,

А сейчас — столетний дед.

Что сказать — не знаю!


Вдохновенно жил всегда

И неторопливо.

Были радость и беда,

Но, поверьте, никогда

Жизнь не складывал в года,

Потому счастливый.


И достоинства, грехи

Тоже не считаю.

В моём сердце — смесь стихий.

И руками я не хил:

Правой — я пишу стихи,

Левой — обнимаю.

8. Я мужик философского скоада…

Я мужик философского склада.

К людям с миром иду и любя.

Брань в мой адрес, навет и награда —

Мне лишь цепь испытаний себя.


Да хвалите меня, ради бога,

И ругайте хоть тысячу лет!

В небеса не взлечу от восторга,

От обид не зароюсь под крест.


И в психушку не слягу от брани

Я в припадке несдержанных чувств.

Сколько в жизни безгрешных и дряни!

Но навряд ли я к ним отношусь.


Мне противно смотреться умнее

Деревенской натуры своей.

Я в присутствии власти зверею

И добрей становлюсь средь зверей.


Много видел я мудрых и вещих,

Величавых и властных притом,

Но гляжу на житейские вещи

Под своим философским углом.


Скажем, парень сгонял в самоволку

И нашёл там невесту себе.

Он, по мне, ради счастья такого

Рад всю службу сидеть на «губе».


Если пьяница еле плетётся,

А его сзади трезвый бранит,

Может, честен и добр тот пропойца,

А тот трезвенник — вор и бандит.


А сосед мой во вражеском стане,

Что в доспехах подходит к стволу,

Может быть, никакой не предатель,

А свой в доску разведчик в тылу.


Я от общества мысли не прячу

И свои не качаю права.

Если думает кто-то иначе,

Пусть его и болит голова.

9. Судьба

Пускай твердят, что в жизни есть судьба.

А коль уж есть, я выше и сильнее.

Она плетётся сзади, как раба,

И только ждёт, что сделаю я с нею.


Пусть счастье солнцем светится в глазах

Или беда омоет мои веки, —

Пока я жив, я сам несу свой

И не отдам слепой судьбе вовеки!

10. Чтоб не сдаться…

Чтоб не сдаться в плен судьбе,

Не измаяться в пути,

Нужно каждый день в себе

Что-то светлое найти;


Гнать тоску, сомненья прочь;

Так трудиться, так любить,

Будто только в эту ночь

Ты рождён, чтоб день прожить

11. Жизнь дана в награду

Новый день мне в радость,

Потому что знаю:

Жизнь дана в награду,

А не в наказанье.


И награду ту я

Полагаю главной

За любовь святую

Моих папы с мамой.


И ценю я очень

Каждую минуту.

Благодарен ночи,

Шлю поклоны утру


Хорошо ли, плохо ль,

Но земле я верен.

И живу, как бог, я

Отроду в деревне.


Слышу птичьи песни

И лелею землю.

Лени, лжи и спеси

Рядом не приемлю.


Пусть на огороде

Хоть сорняк, хоть слякоть,

Хороша природа,

Человек — не всякий.


Сердцем, слухом, взором

Тут мгновенья ловишь.

С каждым новым вдохом

Пьёшь коктейль здоровья —


За любовь, за радость

И за мирозданье.

Жизнь дана в награду,

А не в наказанье.

12. Надо жить!

Когда все силы вдруг иссякли,

Иссякли до последней капли

И нет уж их на дне души,

Сдаваться сразу не спеши,

А стисни зубы и скажи:

«Мне надо, надо, надо жить!»


И жизнь, как эхо, отзовётся,

Обратно каплями вернётся.

И ты на дне своей души

Их капля к капле все сложи

И перед сном опять скажи:

«Мне надо, надо, надо жить!»

13. У каждого свой мир

У каждого свой мир,

свои ориентиры

В запутанной сети

тропинок и дорог.

И ты, лишь только ты,

в своём подлунном мире

С рождения всю жизнь

себе и царь, и бог.


И надо понимать,

кому открыть границу,

Кого не подпускать

ни днём, ни ночью к ней.

Хоть можно и в себе

невольно ошибиться,

Ошибки же в других —

опасней и больней.


И важно, чтобы ты

в житейской круговерти

В мечтах не измельчал,

в поступках не ослаб.

Иначе втихаря

в твой мир залезут черти —

И будешь в нём тогда

не царь, не бог, а раб.


Поэтому весь век

удел твой — не иначе,

Как сердце с головой

по-божески мирить

И, делая свой мир

сильнее и богаче,

Мозоли набивать

и в помыслах парить.


За грёзы и дела

твой мир воздаст сторицей:

Век будешь править им —

умён, красив, здоров.

Пусть кто-то станет в нём

богиней и царицей,

Но ты в ответ — царём

и богом двух миров.


Сильнее став вдвойне

и видя вдвое шире,

Всё так же будь к себе

взыскателен и строг:

Не только ты один

в своём священном мире

С рождения всю жизнь

себе и царь, и бог.

14. Вечное древо

Мы летописцы жития народа,

Его и явь живая, и судьба,

Хоть разные собою от природы

И первым делом любим в нём себя.


Но им мы одинаково любимы.

Мы — словно ветви древа одного.

Хоть верхние, хоть нижние — любые,

Навек неотделимы от него.


Нас держит ствол от бурь зловещих крепко.

А мы, махая крыльями на нём,

Пытаемся взлететь всё время в небо —

И от того над буднями растём.


И с высоты такой лишь в праздник вспомним,

Что сами бы подняться не смогли,

Что есть у нас невидимые корни,

Поящие нас соком из земли.


Пусть прячет мрак в верховьях Леты время,

Но белый свет рождается во мгле.

И не погаснет он, пока деревья

Цветут и плодоносят на земле.

15. Планеты людей

Мы временем разбросаны по свету.

Любой из нас по-своему красив.

Ведь человек — особая планета,

Что вертится вокруг своей оси.


На ней свои законы притяженья,

Тьма недр глубинных и небесный свет.

И нужно всем с огромным уваженьем

Ценить природу каждой из планет.


Но если ты себя считаешь главным,

Мол, всюду Бог ты, а не человек,

Тогда ты просто инопланетянин,

Что заблудился в космосе навек.

16. Чего не хватало?

Хотелось любви неземной и красивой.

Энергии пылкой и силы безмерной.

Душа необычного что-то просила,

А было вокруг всё так буднично, серо:


Холодная изморось, липкая слякоть,

И в небе зависли лиловые клочья.

Мне праздника б сердцу, а хочется плакать,

Как этот последний на ветке листочек.


А мимо, презрев эту сырость и стужу,

С таким неподдельным восторженным чувством

Бежали мальчишка с девчонкой по лужам —

Два солнечных смеха, два маленьких чуда!


А брызги летели и вверх, и в сапожки.

И были чумазы потешные лица.

И я в этот миг захотел стать ребёнком,

Бежать с ними рядом и так веселиться.


Девчонка вдруг стала, ко мне обернулась

И ручкой махнула: «Айда с нами вместе!»

Душа неживая во мне встрепенулась

И мигом от крика как будто воскресла.


И хлынула в кровь непонятная радость.

Мир стал сразу тёплым, красивым и звонким!

Немного для счастья мне, взрослому, надо —

Всегда и везде оставаться ребёнком.

17. По облакам к звёздам

Устал, прилёг, закрыл глаза — и тут же

Тонуть стал в неге сна медово-вязкой.

На дне её мой день тяжёлый, скучный

Сменился лёгкой и потешной сказкой.


Я сдул с окна ажурные гардины

И, распахнув его, взлетел над домом.

По облакам ступенчатым, как льдинам,

Счастливый, побежал к далёким звёздам.


За мной вдогонку понеслись жар-птицы,

Вспорхнув с большого солнечного диска,

Но между тьмой и светом на границе

Рассыпались на радужные искры.


Вдруг поскользнувшись, с края верхней льдины,

На землю с диким криком полетел я.

Окно, поймав меня в свои гардины,

Отбросило на тёплый снег постели.


Я, мягко приземлившись, постепенно

Поднял с глаз веки тяжкие, как тучи,

Окинул взором потолок и стены

И осознал, что дома всё же лучше.


Как часто мы, витая где-то в мыслях,

Глядим вокруг ослепшими глазами.

Легко любить заоблачные выси,

Куда труднее — то, что рядом с нами.

18. За горой — твоя дорога

Крутой горой опасная преграда

Возникла вдруг нежданно на пути.

И хоть умри — её осилить надо,

Иначе за всю жизнь не обойти.


И смотришь ты испуганною мышью

На выросший кошмар перед собой —

Карабкаться по скалам вверх боишься,

Но и навек — остаться под горой.


И свысока зловещая гора та

Презренно — выжидающе глядит,

Как борются в тебе два сильных страха,

Пока второй с трудом не победит.


Когда и камнепады, и трясины,

Останутся на время за спиной,

Усталый, ты взберёшься на вершину —

И распахнётся мир перед тобой.


Такой бескрайний, светлый и прекрасный,

Что сердце под ладонью запоёт.

И полетишь ты вниз на крыльях счастья

К своей дороге, что тебя там ждёт!

19. Зачем?

Не забывай забыть о том,

Что может статься в худшем случае.

Зачем всё думать о плохом,

Когда себе желаешь лучшего?


Зачем не жить, а горевать,

В подушку слёзы лить горючие,

Себя, как тряпку, выжимать

И ждать от ближнего сочувствия?


Благоразумно воздержись

От ненамеренной стратегии.

Зачем питать себя всю жизнь

Лишь отрицательной энергией?


Коль будешь ты из года в год

Питаться ею и безумствовать,

Она однажды разорвёт

Тебя и тех, кто посочувствует.


Избавь себя от своих мук

И вспомни жизненное правило:

Зачем, когда есть пара рук,

Совать в штаны их, а не вкалывать?


И если сердце есть в груди,

Избавь его от слёз и жалости,

Тоской его не береди,

А береги, наполнив радостью!

20. Обратная связь

Тот, кто нас часто замечает,

От нас вниманье склонен ждать.

А кто хоть что-то получает,

Тот не сумеет не отдать.


Напомню я, на всякий случай,

Что быть должна обратной связь.

Не тот учитель, кто нас учит,

А кто и учится у нас.


И тот свиданием волнуем,

Кто сам способен взволновать.

И тот горит от поцелуев,

Кто может пылко целовать.


Лишь тот живёт в добре и чести,

Кто божьи заповеди чтит.

Тот упадёт от зла и мести,

Кто сам другим злорадно мстит.


Кто вдруг попал из грязи в князи,

Тот за собою тащит грязь.

И если нет обратной связи,

То нет гармонии у нас.

21. Озарение

За шторой ветер резок и крылат

Шумит, как будто волны океана.

Вновь запоют в мой сон колокола

Под музыку небесного органа.


И словно не во сне, а наяву

Взлечу я к ветру лебедем — и сразу

С ним в облаках на пару поплыву

Над странами волшебных детских сказок.


Ночь, царственно красива и чиста,

Забрезжит светом жёлтым, синим, алым.

Покажется земная суета

В могилу бездны скинутым кошмаром.


И сердце в грудь забьётся всё сильней

Весёлым колокольчиком. Но если

Услышу вдруг зов матери своей,

И я, и ветер спустимся на землю.


Польются с веток птичьи голоса,

Заполнится край неба соком красным.

Зажжёт мне зайчик солнечный глаза,

Но не сожжёт в них полностью мой праздник.


И я пойму в рассветный этот час,

Что праздник тот — из недр моих сердечных,

Что рай внутри у каждого из нас,

А мы летим искать его далече.

22. Ошибки нас преследуют всю жизнь…

Ошибки нас преследуют всю жизнь.

Да каждый то и дело бестолков,

Как незадачливый парашютист,

Привыкший приземляться в стан врагов.


Устала нас пытать уже судьба,

Бить по мозгам, пускать из носа кровь.

Но мы, кляня других, а не себя,

Ошибки повторяем вновь и вновь.


Зато когда нечаянный успех

Нам голову до одури вскружит,

Мы с умным видом поучаем всех,

Как без ошибок следует им жить!

23. Уснули ветры мрачных мыслей…

Уснули ветры мрачных мыслей —

В душе опять разлит покой.

Мир вновь наполнен красотой,

Какой-то тайною и смыслом.


Он словно вывернут с изнанки

И в дар мне олицетворён.

Вот с высоты кивками клён

Мне шлёт приветливые знаки.


За тучкой, встрече удивляясь,

Со мной здоровается гром.

И профиль сердца мне крылом

С заздравным криком чертит аист.


Меня увидев из-за вербы,

Река от радости пьяна.

И в руки просится волна,

С разбегу прыгая на берег.


А верба пёрышком листочка

Стихи мне пишет на песке

И рассыпает по строке

Капель горючих многоточий.


И пусть строка ложится криво,

Пусть неразборчивы слова,

Но ходит кругом голова

От слёз и нежности порыва.


Когда так голову закружит,

Ты начинаешь понимать,

Что и от счастья отдыхать

Порою нам в печали нужно.

24. Друзьям

Я непременно снова встречусь с вами.

Рад вас обнять, услышать вашу речь.

И сердцем, и глазами, и словами

Я подтверждаю радость наших встреч!


У каждого из нас свои заботы.

Но если в суматохе будних дней

Встречаем из друзей мы хоть кого-то,

То с ним стократ становимся родней.


А в праздники нам нужно, очень нужно

Тепло поздравить каждого из них:

Мы чувствуем всем сердцем, что для дружбы

Красив и ценен каждый тёплый миг.


Но если друг в беде или без денег,

Тогда хоть днём, хоть вечером, хоть в ночь,

Не ожидая слёзных приглашений,

Мы искренне торопимся помочь.


Средь множества неписаных законов

Закон о дружбе крепче и ценней:

Людей на белом свете — миллионы,

Но единицы — преданных друзей.


Мы дружбе посвящаем не напрасно

Своей души значительную часть:

Она как составляющая счастья

И смысла жизни каждого из нас.

25. Звонит рассвет

Звонит рассвет. А мне вставать не хочется.

Лежишь и вспоминаешь дивный сон —

Бредовый опус собственного творчества,

Как будто бы придуман кем-то он.


Сюжет — не тривиальный, фантастический.

Перенести б в кино сценарий сна,

Наполненный энергией космической.

Теплом и светом звёздного огня,


Полуоткрытой тайной мироздания,

Пространствами без смысла и границ,

Игрою, неподвластной для сознания,

С участием чужих и близких лиц.


Там жизнь своя и краски ярко-сочные.

Там действия решительно быстры.

Там безрассудство делает, что хочется

Под веками до утренней поры.


Ни умственных усилий, ни физических

Для этого не нужно прилагать.

И бороздит всю ночь простор космический

Сверхскоростной корабль — твоя кровать.


Меняются картины за мгновения.

И знать, что будет дальше, невтерпёж.

Но тут — звонок. Луч солнца. Приземление.

Полёт уже окончен. Ты встаёшь.

26. Тёплый взгляд

Ведь было же с Вами, случалось,

Когда вдруг от тёплого взгляда

Съедавшая душу усталость,

За миг исчезала куда-то?


И грузные мрачные мысли

О вехах запутанной жизни,

Как ржавые цепи, рвались вдруг,

Взлетали и пухом кружились,


Сметая следы давней боли.

И сил прибавлялось вдруг в теле.

Один тёплый взгляд — и всего лишь!

А как чародейное зелье!


А словно сорвал он с оконца

Тяжёлую штору, как тучу —

И в душу нам брызнуло солнце,

И нам в тот же миг стало лучше.


И стали чуть ближе мы к счастью,

И сердце горит, а не тлеет.

Уверен, что надо нам чаще

Смотреть друг на друга теплее.

27. Начинающему жить

Улыбайся и солнцу, и людям.

Относись к жизни только любя.

Мы живём лишь тогда, когда любим

Бога, ближних, природу, себя.


Это главные спутники жизни.

Береги их от зла и обид.

Можно запросто жизни лишиться,

Если их перестанешь любить.


Наполняйся молитвой и силой

И любовь в своё сердце зови.

И ты станешь настолько красивей,

Сколько в сердце прибудет любви.

28. Вечерние раздумья

Истлела узкая граница

Между землёй и небом мутным.

Сгоревший день не повторится.

И мы не те, что были утром.


Но потому, что день меняет

Нас по чуть-чуть и незаметно,

Мы, спать ложась, не замечаем

В себе дневные перемены.


Хоть мы по главной сути те же.

И новый день похожим будет.

У нас внутри такой есть стержень,

Что не даёт сломаться сути.


Но чтоб сносить нам жизни бремя,

Чтоб не согнуться и не сгинуть,

Нас закаляют перемены

Со знаком «плюс» и знаком «минус».


Мы пьём яд боли и мёд счастья.

И все подспудно понимаем:

Жить — значит исподволь меняться,

Но главной сути не меняя.

29. Знаки внимания

Как в знаки различные верим мы!

За каждым — то друг наш, то враг.

Дальнейшей судьбы откровением

Бывает порою лишь знак.


Порою тишь знак препинания —

Для пользы, а, может, во вред.

Но есть ещё знаки внимания,

Без коих движения нет.


Движения нет между душами,

Сердцами, что бьются не в такт.

И трудно с глазами потухшими

Друг с другом наладить контакт.


Наладить контакт с той планетою,

Что мы именуем Любовь.

И знаки вниманья поэтому

Дарите при встрече любой.


При встрече любой в знак почтения

Зажгите улыбку в глазах.

Дальнейшей судьбы откровением

Бывает порою лишь знак.

30. Упрёками не стоит увлекаться

Упрёками не стоит увлекаться,

Не каждому упрёк приносит толк:

Он для одних как горькое лекарство,

Другим же — унизительный батог.


Когда судить кого-то вы берётесь,

Подумайте: а, может, всё же зря:

За то, что вы разочек упрекнёте,

Сто раз вас совесть может укорять.


Не делайте себе и людям больно.

Уйдите в мыслях дальше от греха.

А если нет в вас совести нисколько,

Вас бесполезно в этом упрекать.

31. Не верь, что понедельник — день тяжёлый

Всё то, что в жизни кажется весёлым,

Не стоит выходными днями мерить.

Не верь, что понедельник — день тяжёлый.

Тяжёлый он для тех, кто в это верит.


По-моему, во всякий день недели,

В любой момент прийти к нам может радость,

Иначе никогда бы в понедельник

Ни звёзды, ни герои не рождались.


Иначе бы ещё в далёком прошлом,

Чтоб избежать потерь, тревог, волнений,

Всем миром перебили б чёрных кошек

И каждый день назвали б воскресеньем.


Ведь это только в сказке на распутье,

Куда скакать, обдумывает витязь.

А нам нет выбора: даётся день вновь будний.

И всё же для начала улыбнись ты,


Приветливо наполни светом очи,

Смягчи свой взгляд колючий, как крыжовник,

Скажи подруге лучшей, между прочим:

«Не верь, что понедельник — день тяжёлый!».


И побежит «секрет» тот по цепочке.

Иной и через силу улыбнётся.

К обеду или раньше эта строчка

Из уст чужих к ушам твоим вернётся.

32. Момент истины

Пусть сотни раз с любовью мной воспеты

И Женщина, и край родимый мой,

Но не привык я звать себя поэтом,

А остаюсь всегда самим собой.


Не рвусь ни на трибуну, ни на сцену,

И не бросаюсь публике в глаза.

Люблю не «браво», не аплодисменты,

А шум дождей и птичьи голоса.


Куда важней мне всяких презентаций

Читателя случайно повстречать,

Поговорить душевно и по-братски

С ним выпить по сто грамм на брудершафт.


Не исключаю даже, что и спеть с ним.

И истины почувствовать момент,

Что, может быть, твой милый собеседник

Поболее, чем ты, в душе поэт

33. Ушедшие в никуда

На Земле зла и боли шквал,

Как в известном исходе света:

Тут и там человек пропал —

Неожиданно и бесследно!


По ладоням, по картам звёзд

Ищут близкие их, надеясь.

По земле льются реки слёз,

Миллионы людей седеют.


Ищут в морге, в лесу, «на дне»,

На вокзальных скамьях, в больницах.

Ищут в обмороке, во сне,

Рядом с домом и за границей.


Ищут всюду и в зной, и в дождь

И себе не находят места.

Ищут миром всем сына, дочь,

Мать, отца, жениха, невесту.


Словно вышел наружу ад

Из невидимой людям дверцы.

Кто-то гибнет, а кто-то рад

Пересадке чужого сердца.


В явь одни воплощают страсть

Заработать на женском теле;

А другие бегут, молясь,

Закоулками из борделей.


Греют руки псы-господа,

Жертв ловцы — тел и душ для рабства.

И стучит в дверь людей беда,

Как война, во всю мощь и часто.


А бывает, и мы судьбе

Нашей горькой — крутой помощник:

Сами ставим легко себе

В пляске ссор и обид подножку.


Позабыв о своей семье,

Прём куда-то, понурив очи.

А ведь жалкого поиметь

Обязательно дрянь захочет.


Дай нам, Боже, всех-всех найти,

Кто ушёл в никуда, в безвестность,

Чтоб, обняв их, уже идти

До конца своей жизни вместе.

34. Мне пишется на зорьке так легко…

Мне пишется на зорьке так легко,

Как будто я в таинственном покое,

Вдев ловко нить волшебную в ушко,

Шью думам облачение иглою.


Экраном оживлённым потолок

Мир моды демонстрирует огромный —

И мысли надевают платья строк

Без суетности, форса и апломба.


Со всех сторон детей своей души

Внимательно и строго озирая,

Я их в самостоятельную жизнь

Из-под руки отцовской отпускаю.


Пусть от души летят они к душе,

Как птицы, украшая мир и судьбы.

Нарядных и крылатых их уже,

Хотя б на миг, да кто-то приголубит!

35. Лимон

Внутри он мягкий, сочный. А снаружи

Овальный плод упругий, золотой.

О нём услышишь или вспомнишь — тут же

Рот вроде заливают кислотой.


Плод на ладони солнышком играет.

В нём магия сокрытая сильна:

Чем зримей его в мыслях представляешь,

Тем всё обильней и кислей слюна.


Его мы впрок охотно покупаем,

С ним трапеза пахуча и легка:

Лимон великолепен с крепким чаем

По-русски — в виде тонкого кружка.


Он душу тонизирует и тело.

Когда же вдруг тебя лишает сон,

Любовь не в масть, работа надоела,

Походишь ты на выжатый лимон.


Чтоб кожурой не стал ты ненароком,

Бери пример со свежего плода.

Пустоты заполняй полезным соком —

И будешь привлекательным всегда.

36. Фигня

Я настраивался, думал.

А затем настал момент:

Пару раз в ладони плюнув,

Взялся я за инструмент.


Потрудился с интересом —

Вроде вышло, как хотел.

Только где у совершенства

Окончательный предел?


Можно лучше. И за дело —

Вновь паять, клепать, рубить.

Но никак с душою тело

Не сумел я примирить.


Грозный суд во мне как будто

Судит бедного меня:

Созидают руки чудо,

А душа вопит: фигня!


И я выставил от злости

Ту фигню в подъезд за дверь.

А наутро слух пронёсся,

Что сосед нашёл шедевр!

37. Да здравствует досуг!

Когда в стараньях перебор,

Захочешь ли наград?

В работе важен не напор,

А важен результат.


Кто чересчур перепотел —

Душой и телом сух.

Долой безумную власть дел!

Да здравствует досуг!


Приобретём нормальный вид

И вытрем пот с лица.

Работа может извратить,

Когда ей нет конца.


Или согнуть нас, наконец,

Как стебель, пополам.

Тогда наступит нам конец,

Как, впрочем, и делам.


А посему долой из рук,

Из головы дела,

Чтобы душа скорей досуг,

Как друга, обняла!


И станет праздничным сейчас

Покой и там, и тут.

Дела, уставшие от нас,

Пусть тоже отдохнут.

38. К самомнению

О, самомнение крутое

С гало над гордой головой,

Ты обходи, не беспокоя

Меня десятой стороной!


Не стоит рядом ни минуты

Передо мной блистать венцом.

Кажись себе святым и мудрым,

А мне ты кажешься глупцом.


Тебя взапой хоть днём и ночью

Другие слушают пускай.

Ты перед ними, сколько хочешь,

Павлиньи перья распускай.


А я живу в плену сомнений,

Скуп на хвалебные слова.

И не родился в мире гений,

Кого б я гением назвал.

39. Ошибка

Ошибся — ну, и что? Остынь, махни рукой.

Не ставь себе ошибку ту в вину.

Зачем же разжигать конфликт с самим собой

И превращать в гражданскую войну?


Лишь вслед не допусти ошибки — обещать

Жить без ошибок всяческих теперь.

Но ты, простив себя, учись и тех прощать,

Кто не простил ошибки той тебе.

40. Корни

Помните гордо, какого мы рода.

Жизнь им заложена наша издревле.

Соком глубинным питается крона.

Корни усохнут — увянет и древо.


Те, кто хранят родословие в сердце,

С верностью той же хранимы и Богом

Кто же привьёт свою ветвь к иноверцам,

Древом своим будет напрочь отторгнут.


Господи, дай нам и сил, и уменья

С мыслью о будущем прошлое помнить,

Чтоб не поддаться соблазну измены,

Чтоб и в полёте нам чувствовать корни!


Волею предков жизнь с детства нас полнит

Нравами рода, культурой и речью,

Долгом любви, но не правом позволить

Древо родное кому-то увечить.

41. Себе и другим

Пусть ты по праздникам поддат,

Но будням нужен трезвый.

Не жди подачек и наград

И ничего не требуй.


Гони полезным делом лень

И зуд привычек праздных,

Чтоб сытым был твой будний день

И праздничным был праздник.


Но запрягать в ярмо всю жизнь,

Не вижу смысла тоже.

По-человечески трудись,

А не паши, как лошадь.


Для блага тела и души,

А не как раб под пыткой,

Чтобы до праздника дожить,

Не протянув копыта.


С излишним рвением борись,

Как и с бездельем скверным.

В труде и отдыхе есть риск,

Когда не знаешь меры.

42. Ждуны

В авто, в постели, за столом,

Кляня извечный кризис,

Всю жизнь без устали мы ждём

Прихода лучшей жизни.


Глядим с надеждою в окно:

Вдруг постучит случайно.

Но та проходит стороной,

В упор не замечая.


Нас игнорируя, она

Торопится к кому-то.

А нам не то чтобы догнать —

Пошевелиться трудно.


Об этом даже никогда

Не допускаем мысли.

Мы так привыкли ждать и ждать,

Что догонять отвыкли.


И грустно мы виним всех тех

От сотворенья мира,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 478