электронная
108
печатная A5
357
16+
Суши и гейша

Бесплатный фрагмент - Суши и гейша

Объем:
46 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-5189-1
электронная
от 108
печатная A5
от 357

Суши и гейша

Я, все-таки на свой страх и риск решила рассказать историю моего отца и моего деда (отца моего отца). Начну с моего деда.

Василий Петрович начал воевать в Испании, а кончил в Японии. Он служил в авиаполку, который занимался разведкой. Летал, как правило, по ночам. Дед — из плеяды летчиков — Сигизму́нда Леваневского (дед первым вылетел на его поиски), Марины Расковой, Полины Осипенко и Валентины Гризодубовой. Все они дружили. А еще мой дед учил летать в Тушино Первого Генерального секретаря ВЛКСМ Александра Косырева. Дружил с нашим великим шансонье Вадимом Алексеевичем Козиным и был свидетелем трагической истории любви Вадима Алексеевича и Марины Расковой. Василий Петрович — первооткрыватель многих авиатрасс на Дальнем Востоке. После ВОВ построил два аэропорта в тайге, недалеко от Охотска — гражданский и военный. Василий Петрович награжден орденами и медалями. У него 231 номер Орден ВОВ 1 степени, а Марина Раскова получила этот Орден за номером 232, посмертно. Ни в Испании, ни в течение всей ВОВ Василий Петрович ни разу не был ранен, хотя несколько раз был сбит. На войну с Японией он вылетел в начале августа, до атомной бомбардировки американцами Хиросимы (6 августа) и Нагасаки (9 августа) 1945 года. К 9 августа на ДВ было переброшено с разных фронтов много войск. СССР собирался оккупировать Хоккайдо и Курильские острова. Всю свою послевоенную жизнь Василий Петрович неоднократно болезненно вспоминал, как получилось, что Сталин не стал «перечить» Трумэну, по приказу которого американцы захватили Хоккайдо после капитуляции войск Японии. «Мы так не договаривались» — написал Сталин Трумэну (опубликована полная переписка Сталина с Трумэном). И все! Почему мы отдали американцам Хоккайдо — это чрезвычайно мучило Василия Петровича. Ответа на этот вопрос он так и не узнал. Он, воин-победитель, не мог признать того факта, что атомные бомбы, сброшенные США на Японию, были «демонстративно» сброшены на СССР… Доставленная американская атомная бомба нашей разведкой в СССР была испытана только 29 августа 1949 г.

22 августа 1945 года, между 10 и 13 часами Сталин приказал приостановить подготовку к высадке на Хоккайдо, а Василевский в тот же день продублировал это приказание шифротелеграммой наркому ВМФ адмиралу флота Кузнецову и командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Юмашеву: «От операции по десантированию наших войск с острова Сахалин на остров Хоккайдо необходимо воздержаться впредь до особых указаний Ставки. Переброску 87-го стрелкового корпуса на остров Сахалин продолжать. В связи с заявлением японцев о готовности капитулировать на Курильских островах прошу продумать вопрос о возможности переброски головной дивизии 87-го стрелкового корпуса с острова Сахалин на южные Курильские острова (Кунашир и Итуруп), минуя остров Хоккайдо».

28 августа командующий Тихоокеанским флотом получил экстренную телеграмму от начальника штаба Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке: «Во избежание создания конфликтов и недоразумений по отношению союзников, главком приказал категорически запретить посылать какие-либо корабли и самолеты в сторону Хоккайдо»…

(Shikotantō) Сикотан-то:

Шикотан. Остров им. генерал-майора Алексея Гнечко — скала. Остров входит в составе Малой Курильской гряды в 50-х метрах от северо-восточной части острова Шикотан. Высота около 30 м. Площадь — 0,0307км². Прежде, чем рассказать, как судьба военного летчика-разведчика Василия Петровича связана с островком-скалой, входящим в Сикотан-то, позволю себе тоже поделиться с читателем некоторыми вещами, которые также не могу понять. 1) Опасность войны СССР с Японией существовала со второй половины 1930-х годов. В 1938 году произошли столкновения на озере Хасан, а в 1939 сражение на Халхин-Голе на границе Монголии и Маньчжоу-Го. 2) Япония, как известно, входила в коалицию «Берлин-Рим-Токио». Если итальянцы начали воевать с СССР одновременно с Германией, то Япония не сделала ни одной попытки вступить в войну, а, только, применив тактику японской хитрости, «кормила Гитлера» обещаниями, создавая видимость подготовки к блицкригу, чтобы захватить у СССР ДВ, и Сибирь вплоть до Уральского хребта. Так, были созданы марионеточные — а) Маньчжурская армия; б) Национальная армия Мэнцзяна (внутренняя Монголия); в) Бригада полковника Квантунской Армии Макото Асано, г) бело-казачьи отряды, под командованием полковника Ивана Александровича Пешкова, объединенные в подразделение «Пешковский отряд». Гитлеру показывали тщательно разработанный и начатый осуществляться (?) план агрессии против СССР «Кантокуэн» («Особые маневры Квантунской Армии»)…

3) 12 июля — посол Японии в Москве обращается к СССР с просьбой о посредничестве в мирных переговорах. 13 июля ему сообщают, что ответ не может быть дан в связи с отъездом Сталина и Молотова в Потсдам…

В конце данного «вступления» к основным рассказам об отце и сыне — Василии Петровиче и Евгении Васильевиче, об их, судьбой сотканных нитях, которыми они связаны с Японией (случайно!), я позволю себе процитировать Михаила Веллера, личности для меня, профессионального психолога, явно, интересной. В своей книге «Великий последний шанс», эта личность пишет: «Если национальный русский дух не включит в себя убежденность в возможности достижения справедливости и в высшей ценности справедливости, в ее высшем смысле, цена этой стране — дерьмо» (стр. 209) … Без комментариев! (О М. Веллере непременно прочитай: ↑ Д. И. Дубровский, «Самодельные» философы наступают! // Вестник РФО, №3, 2008 год. С. Довлатов. Жизнь и мнения. Избранная переписка. — СПб.: ООО «Журнал „Звезда“», 2011. — С. 356).

Эта история военного летчика Василия Петровича произошла 16 августа 1945 года. В 0 часов 1 минуту он вылетел на лучшем истребители ВОВ — ЯК-9 в сторону Японии. Какова стояла перед ним задача — Василий Петрович никогда не рассказывал. В кабине рядом с ним разместился его постоянный спутник по полетам на ДВ — Амур: чистокровная немецкая овчарка. Охотское море позади. Внизу Тихий Океан. Впереди — Япония. Внезапно появились японские истребители — 3. Великолепные японские истребители, со времен Перл-Харбора «Zero», и сразу пошли в атаку на истребитель ЯК-9: на Василия Петровича и его друга Амура! Бой был принят. От первой пулеметной очереди, задымился и стал падать в Океан головной «Zero». Его место тут же занял второй, ведомый «Zero». Пулеметной очередью он прошил фюзеляж Як-6. Руки и ноги Василия Петровича обожгло огнем. Одна из пуль попала Амуру прямо в лоб, он дернулся и сложил голову на протянутые передние лапы, мертвый. Василий Петрович почувствовал, что управлять самолетом стало тяжело: руки и ноги словно одеревенели. Все же он выровнял истребитель и направил его на «Zero»: пошел в лобовую атаку. Шестым чувством улавливал, что второй «Zero» готовится к атаке сзади. В безоблачном небе при ясной луне видимость была на все 100! Шел беспрерывный обмен очередями двух истребителей, идущих в лобовую атаку! «Японец» не выдержал, и сделав крутой поворот вправо и вверх, стал уходить. Второй «Zero» последовал его примеру, и тоже круто повернул вправо. Видя, что враги уходят, и теряя сознание в быстро слабеющем теле, Василий Петрович все-таки уловил, что японские истребители оба сделали непривычный и неудобный для них разворот — вправо… Обычно японцы разворачивают свои истребители через левое плечо. В затуманенном сознании, на «внутреннем автопилоте», Василий Петрович начал снижаться: он должен быть над Курильской грядой островов. О смерти в такие минуты, до последней, летчики не думают: они думают, как посадить самолет. Это прекрасно показано в фильме «В бой идут одни старики!», который Василий Петрович высоко ценил! Он знал, что сесть на Курилы можно, но таких мест на островах — раз-два, и обчелся! Но, ему повезло: он сел! На остров-скалу Shikotantō Сикотан-то! И потерял сознание. Очнулся от говора людей, лежа на матрасе, и накрытый одеялом. Комбинезон с него был снят. Сильно пахло спиртом. Руки и ноги были перевязаны. Рядом, на корточках, сидел японец, в военной форме с белой повязкой на левом плече, вокруг с десятка два, офицеров и рядовых Квантунской Армии: «Медик, — мелькнула мысль, — и вслед за ней — я живой и я в плену!» Словно читая его мысли, японец на хорошем русском языке, широко улыбаясь и глядя в глаза Василию Петровичу, сказал: «Мы — батальон Квантунской Армии, расположенный на Южных Курилах, сдались Вам, советскому офицеру: безоговорочная капитуляция… Вам повезло! У Вас пули прошли через мягкие ткани предплечий и голеней… По-видимому, одна пуля через обе руки и одна — через обе ноги. А вот псу Вашему не повезло: пуля попала прямо в лоб. Он умер мгновенно… Мы решили его похоронить, когда Вы очнетесь». Василий Петрович конечно знал, что накануне его вылета, 124 император Японии Хирохито по радио обратился к нации и объявил о капитуляции японской Армии. Тем не менее, СССР был в состоянии войны с Японией с 8 августа. 16 августа СССР еще воевал с Квантунской Армией. К 2 сентября, когда был подписан Акт о капитуляции японской Армии (а не императорской Японии — sic!), СССР в боях с японцами потерял 2,5 тысяч человек… И тут — целый, вооруженный и с боеприпасами батальон сдается советскому офицеру, находящемуся без сознания… На войне — как на войне?..

…Через двое суток самолет был готов к полету: баки заштопаны и наполнены бензином, пулеметы — с полным набором патронов. Василий Петрович на двух листах бумаги зафиксировал акт капитуляции батальона морской пехоты Квантунской армии. Один отдал главному офицеру (имя его забыто), а другой положил в свой планшет. Комбинезон его был отмыт от крови, заштопан. Пистолет в кобуре с обоймой, и набором запасных обойм. Своему командованию Василий Петрович давно доложил обстановку и получил приказ — отпустить японцев, утопив все их оружие, вплоть до кинжалов, и сорвать военные знаки отличия. Последние были аккуратно упакованы в коробку и погружены на истребитель. Василию Петровичу было предложено, в зависимости от его состояния: или возвращаться на базу, или продолжать выполнять задание — ночью. Он принял второе. Но этому не пришлось совершиться. И вот почему.

Но, сначала о нескольких японских словах, которые на всю жизнь запомнил Василий Петрович — выучил он их, общаясь с такими дружественными и гостеприимными японцами — воинами, квантунской Армии. Кстати, важнейшие события своей жизни до глубокой старости, Василий Петрович записывал в маленькие, чуть больше спичечной коробки, толстенькие записные книжки в отличном кожаном переплете. Беда в том, что почерк у него был очень плохой с детства (как и у сына, рассказ о котором в связи с Японией, ниже). Данный рассказ я нашла в одной из книжек, на чистом листике, за кожаным переплетом, было только это: (busidô) путь воина… Это первое слово, которое Василий Петрович произносил на чистом японском языке! Второе слово (я писала выше: место, где все произошло) — (Sikotantô). Эти слова были выделены «жирными» знаками. Третье слово: (susi). Четвертое слово: (sasimi). Сейчас, когда я это пишу, одна треть россиян, живущих далеко от Японии и никогда там не бывавшие, я уже не говорю о москвичах, и питерцах и жителях других больших городов, хорошо знают эти слова, но произносят их так, как произносят американцы и европейцы (тоже, думаю, взявшие произношение у американцев). Рядом со словом sasimi, Василий Петрович написал: «нанайская тала или строганина…» А, вот дальше — понимайте, как хотите! Пятое слово: (geisya). Василий Петрович поясняет: в Квантунской Армии были гражданские женщины, как во многих западных армиях… И, наконец, шестое слово: — (хироганой) и латиницей (oisii) — ВКУСНО!..

…Батальон морской пехоты, капитулировавший перед советским офицером — летчиком, утопив в Океане оружие и боеприпасы, погрузился на пять шлюпок с огромными веслами, в два раза выше самого высокого японца, и шлюпки, каждая, проходя мимо провожающего их Василия Петровича, салютовали ему, одним движением вертикально подняв на мгновение, весла. Так прошла последняя шлюпка. Василий Петрович удивился, что солдаты морской пехоты были на шлюпках, а не на десантных моторных ботах… Он уже собирался пойти, попрощаться с Амуром, постоять у его могилы (Амур был похоронен с почестями, только стрелял, правда один Василий Петрович, а десяток японцев, участвовавших в погребении чистокровной немецкой овчарки, ставшей другом советскому летчику, молча отдали честь), как услышал в небе знакомый звук истребителей. Три (опять — три!) «Zero» летели по направлению острова. Шлюпки успели отойти всего на несколько метров… Василий Петрович бросился к самолету: его развернули и поставили японцы так, что взлететь не представляло трудности! Нажал стартер и… опустил руки: «Zero» разворачивались через правое плечо, уходя вверх и назад. А в Океане плавали остатки шлюпок и весел! За гулом «Яка», Василий Петрович не услышал взрывы бомб! Несколько секунд он смотрел на Океан, где на его глазах произошло что-то невероятное: японцы разбомбили японцев! А, ведь, должны быть из одного отряда кораблей — авианосцев и десантных судов. Он тут же связался с базой и доложил о происшедшем. И, неожиданно для себя услышал: «Ночью возвращаешься на базу. Постарайся в бой с «Zero» не вступать… Навстречу к тебе вылетят наши истребители. Повторяю — в бой не вступать!..

…Так закончилась эта история. На базе он понял, с кем воевал! И почему «Zero» разворачивались через правое плечо… Да и откуда им появиться, когда вся акватория Тихого Океана вокруг Японии, уже была заполнена американскими кораблями, сопровождением главного — американского линкора «Миссури», на котором в Токийском заливе 2 сентября в 9 часов 2 минуты был подписан Акт о капитуляции Японской Армии…

…Мне было 5 лет, когда умер Василий Петрович. Ему было 82 года. Он умер за год, до исчезновения СССР. Счастливчик!.. Каждый день рождения, среди многочисленных телеграмм и поздравительных открыток, непременно были две правительственных: от Министра Обороны, и Министра Гражданской Авиации. В первой упоминались боевые заслуги летчика-разведчика. А во второй — Василия Петровича поздравляли, как «первооткрывателя Дальневосточных авиатрасс». А к каждому Дню Победы Василий Петрович получал медаль, а то и две, которыми был награжден, когда воевал. Медали находили героя! И все за освобождение какого-нибудь города от немецко-фашистских захватчиков. Бабушка шутила: «Вася! Глядя на твои медали, получается, что без твоего вмешательства не был освобожден ни один город!» Она бы не так далеко от истины! А Василий Петрович на это отвечал: «Вот, когда получим главную медаль — Героя СССР, тогда поговорим…» Я, думаю, он не шутил. И получил бы, если страна, за которую он воевал, сохранилась!.. Он был разведчиком. А это, как поговаривал Василий Петрович — «особый коленкор!». Посмотрите, как заморочили головы читателям военной биографией его друга, разведчика, выдающегося военного писателя (Василий Петрович бок-о-бок воевал с ним на ДВ) — Владимира Осиповича Богомолова! Когда он входил в наш дом, мне казалось, что это — сказочный русский богатырь. А ему было за 60! «Момент истины» — кажется, сейчас, все мы ждем его в адском напряжении, как герои Владимира Богомолова…

…Самое узкое место между материком Евразия и островом Сахалин ~7km. — полузатопленный тоннель на Сахалин постройки Сталинских времен, места нереста корюшки, лососевых, осетровых пород. Поселок постепенно разваливается, уступая место Природе…

Вот такое можно сейчас прочитать в интернете о поселке Мысе Лазарева!..

7 ноября 1969 года в интерклубе поселка Мыс-Лазарева, принадлежащего японской морской компании, был банкет в честь 52 годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. Во главе компании стоял член императорской семьи Hongô Yasusi, правнук знаменитого Emperor Kōmei (Kōmei-tennō), и кровный родственник правящего императора Хирохито, капитулировавшего перед США. Император Комэй (Kōmeiten’nō) — (22 июля 1831 — 30 января 1867) — прославился тем, что круто оборвал попытку европеизации Японии: выгнал всех иностранцев. Запретил японцам выезжать из империи. А тех, кто был заграницей и вернулся, казнил. Было это в 1883 году (The order: The edict was based on widespread anti-foreign and legitimist sentiment, called the «Revere the Emperor, Expel the Barbarians» (sonnō jōi) movement. Emperor Kōmei personally agreed with such sentiments, and — breaking with centuries of imperial tradition — began to take an active role in matters of state: as opportunities arose, he fulminated against the treaties and attempted to interfere in the shogunal succession. His efforts culminated in March 11, 1863 with his «Order to expel barbarians». A deadline for the expulsion was set two months later to May 11).

Хонго Ясуси был главой фирмы и капитан-директором флотилии (komei maru). Ему исполнилось недавно 60 лет. Но он был крепким мужчиной, с легкой сединой на висках. Не пил, не курил и «гейш» при себе не имел. Утром и вечером в спортзале корабля занимался по часу карате-до. На «пенсию», естественно, он не собирался. С ним на корабле был племянник, 22 года, которому он рано или поздно передал бы и компанию, и флотилию. Корабли флотилии Комэй-мару вывозили круглый год лес из ДВ тайги. Только сходил лед с Татарского пролива, они полностью заполняли пролив цепочкой, выходя в Тихий Океан. Четыре с половиной часа ходу от мыса Лазарева до порта приписки — Осака.

Интерклуб мыса Лазарева — маленький кусочек Японии: от экстерьера до интерьера. Обслуживали его только японцы и японки, хорошо говорящие на русском языке. Вход в него был ограничен — только высшие чины моряков и по приглашению — хозяева различных советских организаций и их гости. Для японцев все было платно — от еды, напитков и гейш. Для советских граждан — все бесплатно. На мысе Лазарева часто были сильные ветра, продувающие полуостров от края до края. Поэтому к интерклубу вели дорожки, огороженные морскими канатами, крепленными на бронзовых столбах с японским фонарем наверху. У моего отца был, конечно, прекрасный фотоальбом, где мыс Лазарева был представлен со всех сторон. И — фильмы, которые снимал его друг, главный врач поселка, племянник Михаила Александровича Шолохова, Анатолий Журавлев (его фильмы не раз занимали большие призы на Международных фестивалях). Жаль, все осталось у первой жены моего отца… В интернете сейчас мне не удалось найти фотографий мыса Лазарева 1969 года…

Отпраздновав очередную годовщину советской власти, капитан-директор Хонго Ясуси, в 5 часов утра 8 ноября пришел на свой корабль и лег спать в своей каюте. Вставал он обычно в 8 часов утра и бежал (!) в спортзал, который находился на верхней палубе. 8 ноября он нарушил свой порядок, который не нарушал никогда — даже когда корабль попадал в сильный шторм. Первый помощник капитана решил, что хозяин сделал себе перерыв в режиме в честь великого Праздника Великой страны. Но, когда он не вышел из каюты к завтраку, первый помощник постучал в дверь…

…Капитан Хонго Ясуси был мертв. Умер он в 5 часов 30 минут…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 357