электронная
160
16+
Судьба на излом: Нэя

Бесплатный фрагмент - Судьба на излом: Нэя

Объем:
302 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2386-7

От автора

Глубоко неуважаемым мной господам либералам, фанатиками различных религиозных конфессий и демократам читать эту книгу не рекомендуется во избежание излияния желчи и приступов дикой злобы, а, возможно, и каких-то других душевных потрясений.

Тем, кто всё-таки решил прочесть — приятного чтения.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Пролог

Из воспоминаний командира первого звездолёта объединённых миров — «Ши Хо», Сергея Асташёва

Первопроходцам всегда тяжело: сказывается отсутствие опыта в тех ли иных ситуациях, приходится полагаться лишь на свою интуицию и здравый смысл. А если ты командир, то на твои плечи ложится двойная или даже тройная ответственность.

Трудно перелистывать страницы истории, если они сопряжены с трагическими событиями, но потомки должны знать, как начинался путь к звёздам, и какую цену пришлось за это заплатить всем нам — людям обеих планет-побратим в нашей Солнечной системе.

Человечество скинуло ярмо угнетателей и многовекового мракобесия. Сейчас в мире практически нет болезней, вместо дымящих двигателей внутреннего сгорания на смену прошло экологически чистое топливо. Каждый гражданин имеет право на труд в меру своих способностей, которые, кстати, значительно выше, чем были ещё три-четыре десятилетия назад. У людей есть выбор, где поселиться — в комфортных условиях, в любой точке обитаемых планет нашей планетарной системы.

Долго думал, с чего начать своё повествование. Наверное, детство описывать не буду, об этом более или менее подробно рассказали мама и брат. Начну, пожалуй, с поступления в Академию.

Был погожий июньский денёк, когда мы с братом пошли подавать документы.

Глава 1

23 июня 1959 года. Подмосковье. Административный корпус Академии Далёких Перспектив. 8 часов 45 минут

Приёмные экзамены в Академию Далёких Перспектив сродни конкурсному отбору в институт КГБ. Тебя проверяют по всем предметам, выискивают малейшие несоответствия в биографии и тыкают в них носом, как кутька. Выпускник Академии должен быть безупречен своей биографией и обладать самыми передовыми знаниями в выбранной им специальности. Отсюда такой тщательный отбор, да и конкурс заоблачный — в среднем, около двадцати пяти человек на место. Не знаю, как другим, а мне и брату повезло — безусловно, наша успеваемость ещё в Школе Далёких Перспектив была на высоте, но наше участие в подавлении Христианского Бунта в 1955-м и полученные при этом звания сыграли решающую роль в поступлении в это учебное заведение.

Шикарное, только что построенное здание Академии впечатляет. Снаружи оно напоминает диковинный космический корабль, прилетевший и расположившийся на красивой равнине, между несколькими аллеями деревьев. Внутренний интерьер под стать внешнему виду: большие окна, витиеватые перила лестниц, ведущих на другие этажи, пол из пластиковой плитки с не изнашиваемым покрытием, куча новых светильников, гармонично выстраивающих световую насыщенность коридоров и помещений — что и говорить, Академия априори должна соответствовать своему статусу.

Каждый этаж, по сути — палуба космического корабля. И если первый — сугубо административный, то второй сейчас отдан приёмной комиссии, и галдёж абитуриентов, толпящихся перед каждым из кабинетов, сливается в низкочастотную какофонию, полностью заполнившую весь длинный коридор. А вот третий и последующие этажи аккуратно закрыты несколькими столами, недвусмысленно показывающими, что ход нам туда пока заказан.

Перед тестированием нужно зарегистрироваться в качестве абитуриента. Дождавшись своей очереди, вместе с группой других парней и девушек, захожу в просторный кабинет, расположенный примерно посередине коридора. Вереница абитуриентов рассыпается, подходя к столам с сотрудниками учебного заведения. Присаживаюсь к одному из столов. На меня смотрит спокойное лицо человека лет тридцати, облик и манера одеваться выдают в нём француза.

Моя пластиковая идентификационная карточка, лишь несколько секунд назад ушедшая в считыватель, отобразила все данные обо мне, в том числе и номер членства в КГБ — С-586. Первая тысяча, элита. Служащий Академии хмыкнул и удивлённо посмотрел на меня.

— Сергей Фёдорович! А вы не родственник Председателю Верховного Совета и руководителю ГКР Асташёвым?

— Я бы хотел сохранить своё инкогнито здесь. Не люблю, знаете ли, пользоваться родительской славой.

— Я вас понял. Итак, вы состоите на службе КГБ, в звании лейтенанта, участвовали в подавлении…

— Прошу вас, тише. Мы с вами и так знаем мою родословную и действия на благо СФГ, но зачем выставлять это на всеобщее обозрение?

— Вы так скромны? Кстати, насколько я ознакомился с вашей анкетой, у вас ещё есть брат, не так ли?

— Совершенно верно. Мы оба, ещё со школы, предпочитаем не афишировать свои родственные связи с руководством СФГ.

— Ваш брат тоже решил поступать в Академию?

— Да, он сейчас стоит за дверью и ждёт своей очереди на собеседование.

— Насчёт вас обоих я позабочусь. По какой специальности вы желаете начать обучение у нас?

— Пилотирование летательных аппаратов.

— А ваш брат?

— Это у него нужно спрашивать. Насколько я знаю, он колебался с выбором.

— Понятно. Что ж… сейчас вы выйдете из кабинета и попросите его подойти именно ко мне, специалисту де Форжу.

— Означает ли всё вышесказанное вами, товарищ де Форж, что мы с братом приняты? А как же тестирование по предметам?

— Идентификационная карта показала мне уровень вашей подготовки. Этого достаточно, поверьте. Если у вашего брата такие же показатели…

— Практически да.

— … тогда я не вижу проблем. Люди, с детства приносящие весомую пользу государству, заслуживают самого лучшего образования. После собеседования со мной вы сразу спуститесь на первый этаж и найдёте комнату 119. Я сейчас перезвоню туда. Там вам поставят отметку о зачислении в Академию, и можете отдыхать до двадцать седьмого августа. В этот день вы с братом должны прибыть в аудиторию 217, где будет проходить собрание студентов первого курса. Всё понятно?

— Так точно. Спасибо за информацию.

Выхожу из кабинета и подмигиваю Артёму.

— Тёмка! Тебя там ждут, подойди к специалисту де Форжу.

— Что, так всё просто?

— Не совсем. Он объяснит.

Брат, по-дружески хлопнув меня по плечу, заходит в аудиторию, а я спускаюсь вниз и нахожу комнату 119. Около неё стоит несколько человек обоего пола, у большинства из которых на лице присутствует лёгкая испарина.

Тяжёл удел абитуриента — до сих пор не оклемались после экзаменов.

Передо мной девушка, судя по внешности скандинавского происхождения. Пока вертится из стороны в сторону, успеваю её внимательнее разглядеть. Коса пшеничных волос до талии, голубоглазая, с длинными ресницами — прямо Елена Прекрасная из русских сказок. Одета она в новомодные обтягивающие брюки — джинсы, водолазку и туфли-лодочки на низком каблуке, над копной волос пристроились солнцезащитные очки. Хозяйка всей этой красоты не скрывает своего волнения: периодические «уф-ф-ф…» и «пф-ф-ф…» свидетельствуют о нервозности её состояния.

Видимо, несколько минут назад прошла собеседование, после которого её и направили сюда для распределения в учебную группу.

Заходим в кабинет практически вместе. Два сотрудника методично берут из рук идентификационные карточки и, считывая информацию о личности будущего студента, добавляют дополнительную об Академии, заодно распределяя по группам. Настаёт моя очередь, и мы, вместе с очаровательной незнакомкой, входим в кабинет. Присаживаюсь на свободное место и подаю идентификационную карту.

— Сергей! Рады видеть вас в числе наших студентов. Ваш аттестат и послужной список просто превосходны. Хотите стать старостой группы?

— Сразу в руководство? Не думаю, что это хорошая идея: ещё в школе я был Председателем комсомольской организации. Два с половиной года.

— Тем более!

— Вы же понимаете, что я и брат здесь инкогнито…

— Да-да. Де Форж мне только что позвонил, — на меня внимательно смотрит человек колоритной испанской наружности. Он перехватывает мой косой взгляд на девушку и ухмыляется.

— Понравилась? — тихо вопрошает он. Киваю головой. — Хотите, она будет в вашей группе?

— А можно так сделать?

— Услуга за услугу. Мне нужно выбрать старосту, из проверенных или чем-то зарекомендовавших себя абитуриентов, а я вам помогу…

— Договорились.

Вторая сотрудница закончила изменять информацию на карте прекрасной незнакомки и удивлённо воззрилась на экран, когда на нём появилась какая-то надпись достаточно крупным шрифтом. Сотрудница внимательно прочитала её, набрала что-то на клавиатуре и отдала пластиковую карточку её владелице.

— Ингрид Олафссон! Вы зачислены в группу 1—04. Первое собрание состоится двадцать седьмого августа в 10–00, в аудитории 217. Прошу не опаздывать.

— Да-да, конечно… — торопливо соглашается девушка.

Я угадал, насчёт её скандинавских корней. Акцент у неё норманнский.

— Кстати, вот ваш староста группы, — улыбаясь, сотрудница указывает на меня рукой. — Думаю, что вы можете немного пообщаться: всё-таки, вам вместе предстоит учиться.

Выходим из кабинета. Девушка, шедшая впереди, резко оборачивается, и я с трудом увернулся, чтобы не налететь на неё.

— Вы таким способом решили со мной познакомиться? — в её голубых глазах проскальзывают искорки недовольства.

— А что в этом плохого? Вы мне понравились, и я решил…

— Вы, наверное, сын очень важных персон, раз вам так идут навстречу.

А девушке не откажешь в наблюдательности и анализе информации.

— Просто мужская солидарность.

— И сотрудница тоже?

— Наверное, он старше её по должности. А как вас зовут?

— А вы не слышали?

— Мне бы хотелось услышать от вас.

— Ингрид, а вас?

— Сергей.

— А фамилия?

— Зачем вам моя фамилия? Вы же не замуж сейчас за меня выходите.

— Прямо так сразу и замуж? Быстрый вы, однако!

— Нет. Я сам не сторонник поспешных действий. Судя по вашему акценту, вы из Норманнского Протектората, я прав?

— Да. Мне удалось попасть в квоту для студентов. Просто повезло.

— А я выиграл две подряд олимпиады по астрономии для школьников, после чего получил приглашение сюда.

— Вот даже как? А у меня с астрономией не очень. Теория хорошо, а практика… у нас даже в Осло практически нет профессиональных телескопов, а чтобы они были в других уголках страны — это совсем из области фантастики. А кто ваши родители?

Последний вопрос застал меня врасплох. Для чего она интересуется?

— Папа в ГКРе работает, а мама… государственная служащая. А у вас?

— Отец, также как ваша мама, госслужащий, а мама… мама умерла, когда я была ещё маленькая…

— Извините.

— Ничего.

Проходящий мимо Артём исподтишка ткнул меня в бок и подмигнул.

— Ох! Я тебе в лоб сейчас дам!

— А она ничего! — захохотал брат и скрылся в 119-м.

— Это кто такой?

— Брат мой. Понравился?

— Вы близнецы?

— Двойняшки. Ингрид, а для чего вы спросили про моих родителей?

— М-м-м… просто так.

Нет, она что-то скрывает, надо будет дома посмотреть её дело в маминой Базе Данных КГБ.

Воспользовавшись заминкой в разговоре, Ингрид деловито поправляет волосы и, прощаясь, уходит. Через несколько минут появляется Тёмка.

— А где прекрасная незнакомка?

— Ушла.

— Ты как, собрался продолжить начатое знакомство?

— Даже не думай перебивать его мне! Понял?

— Хорошо-хорошо, я не лезу.

* * *

23 июня 1959 года. Подмосковье. Загородная дача Асташёвых. 20 часов 00 минут

Пока Тёмка балдеет под дискофон, пробираюсь в комнату мамы и включаю её МВМ. После загрузки системной оболочки, вхожу в глобальную сеть. Набираю в путеводителе адрес главной страницы КГБ. На экране появляется привычный моему глазу герб в виде меча с крыльями и щитом.

Внутренний программный модуль проверяет мой ИАК и соединяет по защищённому туннелю ВОС с информационной базой КГБ. Меня запрашивают пароль доступа.

Спасибо, мама, твой пароль мне всегда помогает!

Выбираю раздел сведений по гражданам СФГ, ввожу данные понравившейся мне девушки и тихонько присвистываю глядя на экран:

«Фамилия: Олафссон.

Имя: Ингрид.

Год рождения: 27 августа 1942 года.

Гражданство: подданная Норманнского Протектората.

Родители:

отец — Бьёрн Олафссон, Глава Норманнского Протектората.

мать — умерла в 1944 г. от воспаления лёгких.

Братья и сёстры: — нет.

Семейное положение: не замужем.

Пристрастия: техника, на уровне авто/мото; астрономия, музыка, цветы (лилии белого цвета).

Характер: сангвиник с прослеживаемым добавлением холеричности. Не склонна к агрессии…»

Та-а-ак, остальное пока не интересно. Значит, девушка у нас из элитной семьи… так-так-так… не хочет завязывать знакомство с молодым человеком на основе своего положения и так же, как и я, стремится сохранить инкогнито. Что ж, поддержу игру, но преподнесу сюрприз. Как раз двадцать седьмого у неё День Рождения, вот и подарю ей цветы.

Пискнул персональный телефон.

— Небось, в Базе сидишь? Закругляйся, мама приехала, — заговорщицким тоном информирует меня брат.

Аккуратно выхожу из базы и выключаю МВМ.

А вот и мама. Чёрт! Не успел всего пару минут.

— Даже не пытайся мне сказать, что твоя МВМ в ремонте.

— Нет, мам. Тебе Артём уже рассказал, что нас приняли в Академию?

— Зачем? Я пару часов назад просматривала списки студентов. Элементарно, Ватсон. Один предпочёл пилотирование, другой будет штурманом, но ты не ответил на мой вопрос.

— Для начала поздравь меня: я назначен старостой группы…

— Ты мне зубы не заговаривай. Для чего ты пользовался Базой КГБ? Я отследила тебя ещё перед самым выездом домой.

— Мам, мне девушка понравилась. Решил пробить её данные по Базе.

— А почему такой ажиотаж вокруг её данных?

— Она из Норманнского Протектората.

— Хм, а наши девчонки чем хуже? Почему тебя потянуло на что-то экзотическое?

— Мам! Вот понравилась и всё.

— И ты решил проверить её благонадёжность?

— Таков удел всех сотрудников КГБ… — я картинно вздыхаю.

— Ладно, сотрудник, сделаю тебе отдельный вход, но… не увлекайся. Давай в гостиную, есть кое-какая информация.

— Что-нибудь серьёзное?

— Ну, это как сказать.

В гостиной уже много народа. Приехала даже Настя с мужем. Мы выходим с мамой, и она сразу сообщает всем сногсшибательную новость.

— Итак. Вчера я ознакомилась с последними разработками академика Шатрова.

— Мам, это тот, который генетикой занимается? — вопрошает Настя.

— Да, дочь. Мне предложили пройти процедуру генетической коррекции организма. Так что чуть-чуть помолодею, — мама улыбнулась.

— Да ты у нас и так ого-го! — Тёмка показал большой палец.

— Спасибо, сын. Теперь к делу. Нас с папой не будет около месяца, поэтому вся ответственность за порядок на даче возлагается на вас, мальчики, а за квартирой присмотрит Настя. Возражений нет?

* * *

27 августа 1959 года. Подмосковье. Академия далёких Перспектив. 9 часов 50 минут

За прошедший срок главной новостью для нас стал новый облик наших родителей. Сначала мама предстала в образе тридцатипятилетней особы спортивного телосложения, да и папа не только избавился от очков, но и заметно помолодел. Я помню тот вечер, когда мамуля приехала на дачу, и мы увидели её в первый раз после клиники. Тёмка сразу присвистнул и показал большой палец.

— Мам, ты вообще… слов нет.

— Факт, мам, ты теперь такая сногсшибательная девушка, — поддерживаю брата.

— Ну, уж и девушка… — улыбнулась она.

— Мы это тебе говорим не как сыновья, а молодые люди. На вид даже не тридцать пять, а, скажем, двадцать семь-восемь, не старше.

— Спасибо, мальчики! Ваше мнение для меня очень важно. А почему про папу молчите?

— Так это папа, а я думал, что новый телохранитель, — острит мой брат.

— Я тебе сейчас дам — «новый телохранитель»! — хохочет отец. — Меня на эту должность ещё Берия назначал и пока никто не снимал!

Чуть позже приехала сестра.

— Мамуля! Какая ты!! — Настёна, словно порыв ветра, ворвалась в зал и повисла на шее у матери. — Просто класс! Ты со мною сравнялась! А биологически сколько?

— Тридцать пять. Тридцать пять лет… навсегда. Даже и не знаю, как будет воспринят мой новый возраст в правительстве. Председатель Верховного Совета СФГ и такая молоденькая…

— Мам, не кипишуй — ты произведёшь форменный фурор, — с гримасой знатока ответил ей мой брат. — После этого весь Совет отправится к медикам по проторённой тобой дорожке. Факт.

Из кухни возвращается Фёдор.

— Ого! Пап! Ты тоже стал таким…

— Каким, дочь?

— Ну, как мой Андрей — кровь с молоком, как говорили на Руси! — смеётся она.

Вообще, папа преобразился и стал респектабельнее, что ли. Возможно, я преувеличиваю, но в отношениях наших родителей появилась какая-то новизна. Они стали чаще перезваниваться, больше проводить времени вместе. Как шутит на эту тему мой брат — медовый месяц-2, со всеми вытекающими.

* * *

Вот и подошло время учёбы. Ещё вчера съездил в Москву и купил три белые лилии. Мама проводила меня усмехающимся взглядом до террасы, куда я поставил вазу с цветами.

— Можно подумать, ты собрался делать предложение.

— Нет, мам, просто у неё сегодня День Рождения.

— Вот как? И ты решил сделать девушке приятный сюрприз? Что ж, тогда это многое объясняет.

К Академии мы добрались вовремя. Несу цветы под удивлённые и восхищённые взгляды девушек. Некоторые из них показывают пальцами на меня своим подружкам, да и огонёк зависти в глазах ничем не затушишь. Вот и аудитория 217. Артём открывает дверь и пропускает меня первым. Внутри пара десятков столов, за которыми уже собрались человек тридцать. Парней и девчонок примерно поровну. Такие же удивлённые взгляды мужской половины группы и ошарашенные глаза у девушек. Кому-то сейчас повезёт.

— Здравствуйте, товарищи! — приветствую я всех. — Я староста группы и случайно узнал, что у одной из наших студенток сегодня День Рождения. Ингрид Олафссон! Поздравляю вас и желаю всего самого хорошего!

На меня с благоговейным ужасом смотрят голубые глаза виновницы этого торжества. На её лице читается шок, удивление и одновременно такая гордость, что ни передать словами. Пожимаю руку, с некоторой долей официоза, и передаю цветы. Щёки девушки постепенно краснеют.

— Спасибо большое… Сергей… мне давно никто не дарил цветы… а как вы узнали?

— Мне доступны анкеты всей группы.

— Да, генацвале, использовал хороший повод познакомиться с девушкой поближе! — одобрительно подмигивает мне парень кавказской наружности.

В группе одобрительно захлопали. Ставшая совершенно пунцовой, Ингрид села на своё место, аккуратно придерживая подаренный букет. Минутой позже в аудиторию заходит дама лет сорока, в строгом деловом брючном костюме серого цвета и очках. Придирчиво оглядев всех, она остановила внимание на Ингрид с букетом.

— Здравствуйте! Меня зовут Ханна Гроссберг. Я — куратор вашей группы. А цветы мне?

Возникло неловкое молчание. Олафссон уже было подалась вперёд, чтобы отдать лилии куратору, но я резко встаю и пресекаю повод отжать подарок у именинницы.

— Здравствуйте. Я — староста группы, Сергей Асташёв. У Ингрид Олафссон сегодня День Рождения, поэтому цветы ей, от всех нас, — немка недовольно кивает, но больше не делает попыток экспроприировать букет в свою пользу.

— Корошо. Будем считать, что наш староста группы начать свою работа зер гут. Теперь я буду называть каждого и тот должен встать. Всем понятно?

Минут двадцать мы потратили на знакомство немки со всеми нами, причём она начала с конца списка. Когда очередь дошла до моего брата, куратор резко сбавила темп, с каким называла фамилии, будто боялась ошибиться с ударением и без ошибок произнесла её.

— Как я понимайт, вы со старостой группы братья, так?

— Совершенно верно, товарищ Гроссберг, двойняшки.

— Зер гут. Теперь о вашем расписании. На первом курсе у вас будет восемь основных дисциплин и несколько вспомогательных, который будут преподавать самые квалифицированный специалист. Академия произвела набор впервые, вы наши первые ученики и потому мы все будем учиться друг у друга: одни постигайт предметы, другие — правильно преподавать. Сегодня занятий нет, только знакомство. Первого сентября — день начала учебный процесс и у вас будут три пара: рукопашный бой, математика и химия. С полным расписанием можно ознакомиться в фойе на первом этаже. Аллес. Теперь мне бы хотелось, чтобы вы каждый встал и коротко рассказал о себе.

По мере повествования своей биографии моих сотоварищей по группе, их география проживания и навыки были просто впечатляющими: практически все республики и автономные области СФГ, каждый из них был направлен за успехи в стенах школы в том или ином направлении науки и техники.

Когда стала рассказывать о себе Ингрид, я усмехнулся и решил послушать, что из известной мне информации будет открыто для всеобщего обозрения, но она коснулась лишь общих навыков и умолчала о своём происхождении. Наше с братом повествование ничем не отличалось от остальных. Естественно, мы умолчали о званиях лейтенантов КГБ, что не могло не остаться без внимания нашего куратора.

Немка, безусловно, изучила анкеты всей группы, а идентификационные карты, с которых они формировались, могут рассказать о каждом многое.

Она лишь усмехнулась, но задавать дополнительные вопросы не стала.

Когда куратор попрощалась с нами и вышла из аудитории, мы какое-то время продолжали знакомиться между собой, ведя оживлённую беседу. Парни быстро нашли общие темы, а вот девушки были зажаты и отвечали односложными фразами, изредка позволяя себе какие-то подробности. Наконец, мы гурьбой покинули аудиторию и устремились на первый этаж, чтобы переписать расписание занятий. Несмотря на сутолоку возле стенда с расписаниями для групп, нам довольно быстро удалось списать его.

— Скажите, Сергей, а не могли бы вы сделать и мне копию расписания? — обратилась ко мне стоящая рядом Ингрид. — Из-за вашего подарка у меня руки заняты.

— Без проблем, — я быстро набросал на листе список занятий на предстоящую неделю. — Вот, держите.

— Спасибо.

— Ингрид, а может, перейдём на «ты»?

— Вы сейчас предлагаете мне как молодой человек, которому я понравилась или староста группы? — в её глазах читалось неподдельное любопытство.

Ценю чувство юмора, особенно у девушек.

— А староста группы не может быть молодым человеком, которому понравилась девушка? — парирую я ей.

— Что вы! Конечно, может! — засмеялась она.

— Тогда вы сами ответили на свой вопрос.

— Мне, право, неловко… мы знакомы всего ничего, а вы так напираете на меня…

— Ну что ж, Ингрид, не смею надоедать вам… — подхватываю за руку стоящего рядом брата, и мы попадаем в поток студентов, выходящих из Академии.

— Чего ты к ней привязался, Серёга? — спросил Артём, когда мы сели в машину. — Ну, не идёт она на контакт — и ладно, найдём тебе другую. Глянь вокруг: сколько красивых девчонок!

— Чёрт возьми, Тёма! Ну, вот нравится она мне, понимаешь? Ничего не могу с собой поделать!

— У-у-у, да ты влюбился, братишка, — он отвернул зеркало заднего вида в мою сторону. — Полюбуйся на свою физиономию…

— Извини, но это моё дело.

— Да кто спорит, но зачем так страдать?

— Тёма! Извини, но поступать, как ты, я не привык.

— Если бы Кармен тогда не погибла, возможно, я тоже не волочился бы за каждой понравившейся мне юбкой. Понимаешь, я всех девушек сравниваю именно с ней. Ничего не могу с собой поделать.

— Вот! А представь, что Ингрид для меня, как Кармен для тебя. Я как увидел её — всё, другие девушки сразу ушли на второй план и стали обычными сокурсницами.

— О, как! Ладно, чем смогу — помогу брату завоевать расположение Ингрид.

— Только тогда, когда я тебе об этом попрошу.

— Почему?

— Потому что она и так относится к нам обоим с недоверием — мы же двойняшки.

— А что это меняет?

— То, что неизвестно, как ей придётся поступать, когда знаки внимания будут оказывать оба схожих по облику молодых человека. Ладно, поехали…

Глава 2

1 сентября 1959 года. Подмосковье. Академия Далёких Перспектив. 9 часов 50 минут

Утреннее занятие физподготовкой дома мы с братом решили пропустить: в Академии наверстаем. На первую пару попадаем вовремя. Переодеться в спортивный костюм было недолго, и вот уже вместе с группой стоим в спортивном зале. Навстречу нам выходит седовласый японец чуть пониже каждого из нас. Его сопровождает помощник. Как оказалось — переводчик, так как сэнсэй просто не знает русского.

— Здравствуйте. С сегодняшнего дня вы все будете изучать приёмы различных школ единоборств, призванных защитить вас в экстремальных ситуациях, — спокойный голос переводчика струится, словно ручей. — Кто-нибудь из вас владеет какой-либо школой боевых искусств? Если это так, прошу выйти вперёд.

Переглядываемся с братом и выходим. Сэнсэй изучающее посмотрел на нас и, повернувшись ко мне, скомандовал на японском:

— Нападай!

Сначала приветствую его по-японски и сразу после этого делаю ложный замах. От него мгновенно, в противоход, следует попытка подсечки опорной ноги, но я начеку и блокирую контратаку. Удивлённый и одновременно удовлетворительный взгляд сэнсэя, и вот он уже сам пошёл в атаку. Несколько быстрых движений, стремящихся посеять панику и сбить соперника с толку, не приносит ему сколь явного преимущества. Далее бой проходит в позиционных передвижениях.

Решил усыпить мою бдительность? Ну-ну, мама не для того старалась нам всё объяснить и показать, чтобы кто-то так вот сразу снёс меня с татами.

Видимо, сэнсэю надоела вся эта возня, и внезапно следует резкий, словно порыв ветра, выпад. Я с трудом увернулся от тычка в шею.

Искусство точечной блокировки соперника?! Серьёзно?! Ну, тогда и я могу его показать!

Змейкой выворачиваю шею вбок и, пропуская руку противника, делаю фиксированную защиту, одновременно сам атакуя в шею. Сэнсея погубила самоуверенность. Он вряд думал, что среди студентов есть кто-то, кто будет знать боевое искусство не хуже него. Японец останавливается, замирает и тихо сползает на татами. Вся группа изумлённо смотрит на результат поединка, поочередно переводя взгляд с преподавателя на меня. «Размыкаю» сэнсэя, и он встаёт, удовлетворённо глядя на меня.

— Мастер Акиро Куроями впервые видит такого молодого бойца, владеющего секретами японских самураев. Представьтесь, пожалуйста, — просит переводчик.

— Сергей Асташёв.

Японец долго и взволнованно говорит и, наконец, его слова переводят:

— Мастер говорит, что вам разрешён свободный доступ на занятия. Можете поддерживать свою форму и, возможно, помочь кому-то овладеть обычной техникой рукопашного боя.

— Домо аригато́ — благодарю его, кивнув и приложив правую ладонь к груди.

— Ещё он хочет задать два личных вопроса.

— Не возражаю.

— С какого возраста вы начали обучение, и не является ли обладательница Ордена Священного Сокровища вашей родственницей?

— С шести лет и да, она наша с братом мама.

— В таком случае проводить бой с вашим братом нет смысла.

Остальная группа сгрудилась вокруг мастера и внимательно слушает первые уроки по технике единоборств. Мы же с Артёмом решили провести небольшой тренировочный бой, правда без полного контакта. Сэнсэй отвлёкся от лекции и указал на нас остальным.

— Сэнсэй говорит, что вы должны стремиться к такому совершенству, — переводчик обратил внимание окружающих его студентов на нашу тренировку. — Посмотрите на их движения: точные, выверенные.

— Мастер! А сколько нужно обучаться, чтобы достичь этого уровня? — задаёт кто-то вопрос.

— Долго, но вам это необязательно. В Академии вы должны научиться нейтрализовать обычного противника. Специальная углубленная подготовка вам не нужна — для этого есть военные подразделения.

— Вах, мастер! А можно ли позаниматься с нашим старостой? — парень-грузин не скрывал своего восхищения нашими познаниями в рукопашном бое.

— Я сейчас поговорю с ним. Сергей! — окликает меня переводчик. Подхожу к общей группе.

— Некоторые ваши сокурсники изъявили желание почерпнуть знания по рукопашному бою из вашей школы. Не могли бы вы взять к себе в обучение нескольких?

— Если уважаемый сэнсэй не будет против…

— Нет, с удовольствием поделюсь с вами учениками, — быстро говорит по-японски мастер. — Выбирайте, кого желаете.

— Будет лучше, если они сами выберут меня. Прошу подойти ко мне желающих. Пол не имеет значения.

Так. Четверо парней и две девушки. А Ингрид мнётся, стоя в сторонке. Попробую пригласить её сам.

— Ингрид, а ты?

— Боюсь показаться назойливой…

— Ничего страшного. Я не кусаюсь.

— Дэвушка, без вашего присутствия он и нам может отказать! — смеётся грузин.

— Выходит, я какая-то особенная?! — вспыхивает Олафссон.

— Просто вы ему нравитесь, — успокаивает её кавказец.

— Хорошо, я согласна…

— Замечательно. Ребята! Давайте-ка познакомимся поближе. Меня зовут…

— …Сергей. Это мы уже знаем, — перехватывает инициативу грузин.

— Тогда представьтесь вы, — улыбаюсь в ответ.

— Давид Габуния, — протягивает руку инициативный кавказец.

— Фарид Урсу-Заде, — подходит загорелый узбек.

— Франсуа Лавелье, Курт Шреер, Юкки Тугоши, Радмила Бабич, — следуют преставления остальных.

— Рад знакомству, — коротко жму руку каждому из наших с братом будущих учеников. — Заниматься будем по комплексной методике: сначала общеукрепляющие упражнения, потом приёмы рукопашного боя. Занятия будем проводить мы оба — Артём не хуже меня понимает в единоборствах.

— А зачёты сдавать вам обоим? — интересуется Юкки.

— Сейчас узнаю, — с этими словами подхожу к Акиро Куроями, выясняю этот нюанс и возвращаюсь обратно. — Мастер сказал, что принимать будет сам, но никаких придирок не будет.

— А если кому-то что-то будет непонятно? — внимательно смотрит на меня Давид.

— Я не кусаюсь. Появятся вопросы — отвечу или покажу.

— А откуда такие познания в единоборствах? — не отстаёт с расспросами Габуния.

— Отец научил. Он бывший командир осназа.

* * *

10 ноября 1959 года. Подмосковье. Академия Далёких Перспектив. Полдень

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.