электронная
140
18+
Судьба на излом: Маятник

Бесплатный фрагмент - Судьба на излом: Маятник

Объем:
306 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3317-8

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

От автора

Сразу хочу сказать, что сюжет этой книги идёт в разрез с нынешними настроениями в обществе. Если вас это смущает, не читайте, не тратьте понапрасну время и не насилуйте свой мозг. В процессе написания этого произведения меня интересовало поведение человека, свободного от религиозного мракобесия, прогнившего либерализма и псевдодемократии, которыми наше общество сейчас почти поголовно заражено. Есть ли такие люди ещё или автор «последний из могикан»? И если таковые ещё остались, то какие качества необходимы им в построении высокотехнологичного общества без озвученных выше предрассудков? Как это всё получилось, судить вам.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Глубоко неуважаемым мной господам либералам, фанатиками различных религиозных конфессий и прозападно настроенным демократам читать эту книгу не рекомендуется во избежание излияния желчи и приступов дикой злобы, а, возможно, и каких-то других душевных потрясений.

Тем, кто всё-таки решил ознакомиться с этим произведением — приятного чтения.

Пролог

Прежде, чем вы это прочтёте… впрочем, раз вы читаете, допуск у вас уже должен быть.

Начну, пожалуй, с того, что при специфике моей работы, я часто сталкивалась с необъяснимым. С точки зрения обычного обывателя на нашей планете есть много чего непознанного или открытого, но не поддающегося научному объяснению. Количество найденных, но не укладывающихся в единую теорию эволюции предметов огромно. Ими с успехом можно оборудовать целый музей в каком-нибудь крупном мегаполисе. Множественные научные теории их возникновения претерпевали различные метаморфозы, изменяясь из вполне обоснованные наукой, до комических и абсолютно неправдоподобных. По прошествии определённого промежутка времени я сама столкнулась лицом к лицу с одной из таких теорий. Это, так называемое попаданчество. Честно говоря, я и сама не верила в него, считая это явление выдумкой. Конечно же моё направление работы позволяло мне соприкасаться с некими явлениями и разработками учёных, стремящихся либо изучать что-то похожее или случайно открывающих это направление, как побочный эффект. В этих случаях этим занимались мои коллеги, работающие по данной «теме», но на поверку оказывалось, что слухи сильно преувеличены.

Иногда мне подсовывали сочинительства о попаданцах, но я всегда угорала над «роялями в кустах». Рояль в кустах, хм… вот ведь как интересно называют необычные способности или знания человека в другом мире или времени. Поначалу я искренне сочувствовала героям, потом жалела писак, занимавшихся таким «бумагомаранием», а затем… впрочем, давайте не будем торопиться и обо всём по порядку.

Для начала представлюсь — Рогова Анастасия Олеговна. Моё звание и должность… хотя это сейчас не главное. Важно то, что я поняла почему в попаданцы писатели стремятся записать людей, имеющих определённую спецподготовку. И поняла это по своему опыту. Если попытаться кратко объяснить эти «рояли», выходит, что простым людям ТАМ попросту нечего делать. Если ты не обладаешь фундаментальными знаниями в каком-то разделе науки и техники, специальной подготовкой, любыми неординарными способностями — ты заранее обрекаешь себя на тихую незаметную жизнь, либо попадаешь в стены психиатрической лечебницы или в застенки власть предержащих. Может и были такие прецеденты, но в истории их не заметили, да и сообщений о них не поступало. Уж кому как не мне знать об этом.

Но со мной такое случилось. Неважно когда это началось, важно, что произошло после того……

Глава 1

Москва. 24 апреля 20.. года. 13-е Управление ГРУ (спецотдел по паранормальным объектам). Точное место засекречено.

— «Лилит» ответь «Зевсу» на пятом канале! — грубый и резкий голос моего шефа из рации внезапно оторвал меня от перекуса в машине. Переключаюсь на закрытый канал.

— Здравствуйте, Алексей Палыч, — с трудом проглатываю оставшуюся часть жующегося бутерброда и стараюсь придать своему голосу естественный тембр. — Что такого срочного случилось, если вы меня выдернули на «пятёрку»?

— Здравствуй, Настя, — хоть сейчас чуть смягчился. — Мы оба с тобой в курсе, что 13-е управление занимается экстраординарными индивидуумами, но чтобы наши ведущие сотрудники сами становились таковыми…

— Это вы о чём, дядя Лёша? Я ничего не понимаю.

— Полковник Рогова! Давай дуй на «Хорошевку», я буду тебя там ждать. Брось все дела и быстрее туда. Код ситуации «красный».

— Вас поняла, еду, — дожёвываю впопыхах бутер, допиваю остатки кофе и в путь. Хоть будет время для анализа.

13-е Управление ГРУ, в котором я служу, создано несколько лет назад на базе трёх силовых структур — самого ГРУ и с полноправным участием ФСБ и СВР. Его необходимость была продиктована участившимися случаями обнаружения в мире не совсем понятных науке объектов или индивидуумов и сопряжённых с этим проблем. Несмотря на полную секретность среди рядовых граждан и СМИ, мы прекрасно сотрудничаем по данной тематике с американцами и немцами, иногда в смежниках проскакивают французы, японцы и китайцы.

Полковника Рогову, под оперативным псевдонимом «Лилит», знают, уважают и моё мнение как бы не последнее при планировании оперативных мероприятий. Не удивительно, что таинственно грубый тон моего непосредственного начальника мне откровенно не понравился. Да и моё звание, послужной список, вкупе с допуском к документам с пометкой «ОГВ», как бы не подразумевает такой тон…

Хм, значит, произошло что-то, что не укладывается в обычную модель служебных взаимоотношений. Генерал даже занервничал. Ладно, гадать на кофейной гуще будут другие, а я просто проследую до шефа, там и разберёмся.

Генерала Липатова я знаю практически с моего раннего детства. Вообще, наши семьи знакомы уже добрых восемьдесят лет. Да-да, я не ошиблась. Ещё наши деды служили вместе в госбезопасности СССР на серьёзных должностях. Алексей Павлович, он же в кругу семьи «дядя Лёша» — друг моего отца. Он поначалу жалел, что у моего папы — Рогова Олега Андреевича, нет сына, но после того как я поступила в Академию, своё мнение изменил в корне.

Так, пока стоим в пробке, ноутбук и остальное барахло убираю в личный сейф внутри бардачка. Доехала до места достаточно быстро, две пробки пришлось простоять, но это уровень МКАДа. Мой серебристый «Логан-2» припарковался неподалёку от старой резиденции ГРУ, и я не спеша зашла в подъезд одного из близстоящих домов. Второй этаж, левая квартира. Наша, конспиративная. Дзинькаю звонком и жду. Железная дверь открывается и вижу Липатова.

— Заходи! — опять этот резкий тон.

— Дядь Лёша! Вы чего такой злой?

— М-да, Настя… не ожидал я от тебя…

— Эм… конкретно чего вы не ожидали? Может, не будем говорить загадками?

— Оказывается, ты у нас тоже с паранормальными способностями.

— Не поняла.

— Что тебе известно о проекте «Маятник»?

— Я о нём слышала, кое-кого консультировала по смежным техническим вопросам, но не более того.

— Когда это было?

— Примерно неделю назад, а что?

— И этот кто-то из американцев?

— Совершенно верно, Джойлин Макдауэл.

— Да, всё совпадает.

— Что совпадает?

— О чём был разговор?

— Она просила информацию о секте «Пришествие Создателя». Вы сами санкционировали выдачу материалов. Ко мне какие вопросы?

— И всё?

— Всё.

— Тогда как ты объяснишь вот это, — Липатов подхватил меня за локоть и препроводил в одну из комнат. Пара стульев рядом со старым овальным столиком посередине комнаты, на застиранной скатерти которого лежат несколько вещей. Одну из них я сразу узнала — мой ноутбук. Таких у нас в конторе больше ни у кого нет. Спецзаказ, противоударный кожух, водонепроницаем до ста метров, плюс ещё кое-какие навороты. На нём лежат какое-то удостоверение, мой смартфон и «Глок». Удивляюсь только, что все предметы в каком-то ужасном запустении, как будто их долго хранили в не совсем герметичном сейфе.

— Ты узнаешь эти вещи? Нет, пока не подходи к ним, — держит за рукав пиджака и не пропускает вперёд.

— А, ну да. Сверху чешуя, а внутри… короче сами договорите. Видала я такие приколы. Сверху похоже на моё, а внутри — кукла.

— Нет, Настя. Это не только сверху, но и снизу, сбоку и, главное, внутри. Все эти вещи твои. Только есть тут два нюанса.

— И какие, дядя Лёша?

— А такие, Рогова, что внутри ноута есть две папки с файлами, которые я тебе должен был дать сегодня. Понимаешь? Их у тебя ещё нет, а вот здесь, — он показал на лэптоп — они уже присутствуют. И сведения в одной из них получены мной только сегодня утром. Я никак не мог передать их тебе раньше. А вторая папка наталкивает на мысль… — Липатов умолк, недоверчиво и пристально рассматривая меня.

— Ну, договаривайте, товарищ генерал, не сахарная — не растаю.

— Скажи честно, тебе Макдауэл ничего не дарила? Никаких там сувенирчиков, брошек, перстеньков и прочих бабских штучек?

— Чё я дура что ли?! Дядя Лёша! Ты же знаешь инструкцию на этот счёт!

— Знаю, полковник, прекрасно знаю, потому и спрашиваю на всякий случай. Тогда скажи ещё вот что: вы с ней ничего не пили? Или ты оставила тару на несколько секунд без присмотра, а потом приложилась? Вспоминай, Настя!

— Однозначно НЕТ! Мы сидели в кабинете, она положила бланк с твоей резолюцией на нём и я скинула ей файл на смарт через спецкоммуникатор. Всё. Ещё вопросы?

— Настя! Вспоминай всё мало-мальски необычное в вашем разговоре или её поведении! Это очень важно!

— Твою дивизию! Мы вместе были в кабинете всего пять минут, ничего не пили, не ели, не дарили. НИКТО НИКОМУ! Даже руками не касались одних и тех же предметов! Только вначале обменялись рукопожатием! Да что случилось?!

— Есть одна проблема…

— Дядя Лёша! Я вообще-то не маленькая девочка! Не тяни кота за его достоинство, а!

— Весь вопрос в том, полковник Рогова, что эти вещи были недавно найдены в старом особняке. Раньше там находилось конспиративное хранилище ГУГБ СССР. И начало хранения этих вещей относится к 1987 году. То есть тогда их или доставали из сейфа для работы и снова положили обратно, либо сдали туда на хранение. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны… а хрен его знает, дядя Лёша. Давай лучше копнём с другой стороны.

— Не понял.

— А мои вещи где? Те, которыми я сейчас пользуюсь, так называемые братья или сёстры-близнецы этих.

— В Караганде! Знаешь, где это? Откуда я могу знать, где сейчас твои вещи? Или я твой адъютант?

— Надо же, а в Караганде-то я как раз и не была. Ни разу. Вот так вот. Ага. Давай я спущусь в машину и достану из сейфа в бардачке свои причиндалы, а дальше глянем, что от чего и с чем это едят.

— Угу, лапшу только не нужно вешать мне. Свалить решила?!

— Дядя Лёша! Товарищ генерал! Как назвать то, что я только что услышала?! Или ты меня не знаешь?!

— Выходит, Настя, плохо я тебя знаю.

— На, вот мой «Глок», вот мобила, ксива… на! Всё забирай к едрене фене! — я выбрасываю из карманов и портупеи всё содержимое на стол и останавливаюсь с открытым ртом. Липатов удивлённо смотрит на мой пистолет и берёт его из рук. Другой рукой он поднимает «Глок», лежащий на столе и аккуратно сличает их номера. В какой-то момент времени они соприкасаются и «црыкр-кр!» — получается нехилый разряд.

— Охренеть! — одним словом генерал комментирует создавшуюся ситуацию. — Просто песец какой-то!

— Отчего тебе пригрезился белый пушной зверёк? — ёрничаю я.

— Настя… у них номера одинаковые. Так, а теперь продиктуй мне номер своего удостоверения.

Диктую. Глаза дяди Лёши снова становятся, как у дикого козла Кузи из известной детской сказки.

— Я ничего не понимаю. Вот хоть тресни. Они тоже одинаковые.

— Может, ещё мобилу проверишь? — с издёвкой спрашиваю у него.

— Да иди ты…

— Ну, тогда я пошла…

— Погоди.

— То иди, то подожди, короче — кругом, бегом, об стенку лбом, шагом-марш, отставить? — ухмыляюсь я.

— Ржёшь? А мне не до смеха. Когда мне это принесли, я уж всё передумал. Чуть отлегло, когда мобила ответила твоим голосом, а теперь опять непонятки.

— И что теперь делать будем?

— Это мне у тебя спросить нужно.

— А я причём? Где-то кто-то нашёл чего-то. Дядь Лёша! А ты не забыл, сколько «параноиков» мы сами ликвидировали? Сколько раз нас с тобой обещали извести, а? В наш век тебе не только такие «улики» состряпают, а двойников накашляют до энтой матери!

— Весь вопрос в том, что Макдауэл сначала пропала из своей конторы, а потом… — Липатов задумался.

— Ну? Суп с котом, что ли, произошёл? Что ты так на меня смотришь? Никто из наших не спешит делиться информацией по этому проекту, так откуда мне знать, что там происходит?

— На то есть свои причины, — Липатов выжидающее посмотрел на меня. — Это направление возникло как побочный эффект при испытаниях БАКа. Петлевая квантовая гравитация, если не ошибаюсь. Для его возникновения не нужно столь большого количества энергии, какой используется в БАКе. Американцы заинтересовались этим побочным эффектом, даже нашлись спонсоры для повторной реализации. Так возник проект «Маятник». Но специалисты заговорили о неком побочном эффекте, теперь уже самого «Маятника», который возникает каждый раз после «прохода» или «прокола» пространственно-временного континуума — образование зеркального перехода в другой точке пространства с задержкой по времени на несколько суток. Потому проект и назвали так. Его спешно готовили к первому официальному запуску, когда ЦЕРНовцы узнали о побочных последствиях и обратились в Общий Координационный Совет наших служб, который и и наложил на него вето. Но кому-то очень сильно неймётся и американцы втихую разморозили проект.

— Так вроде установку они были обязаны уничтожить? Или я чего-то ещё не знаю?

— Настя достаточно того, что ты хорошо знаешь этих янки…

— Хм… я знаю только то, что ангар с оборудованием был опечатан самим координатором. Там планировалось поэтапное уничтожение оборудования с подробной описью.

— Угу, ангар был тайно вскрыт и некая группа, изъяв всё оборудование, в частном порядке начала проворачивать свои делишки.

— Вот поэтому я с этими янки на одном поле… ну, ты понял. Никогда с ними нельзя быть уверенным на все «сто». А дальше что было?

— В Арканзасе, на одном из старых военных полигонов, произошёл взрыв с сильной вспышкой. Крышу помещения разворотило так, будто там бомбу в полтонны тротилового эквивалента жахнули. Информация просочилась в прессу. Начали носом рыть все кому не лень. Нашли недавно расконсервированную и частично модернизированную какую-то замысловатую установку. Эксперты классифицировали её как проект «Маятник». Там же, неподалёку от установки, нашли Макдауэл, причём сильно обгоревшей. Опознали только по зубным коронкам.

Короче, был пространственно-временной переход. Хотя бы один, но был, а вот куда… данные с компьютерного оборудования считать не удалось — там всё в труху превратилось, даже мусорные корзины. И когда аналитики просчитали возможный список контактёров с этой Макдауэлл, то… в общем, ты была в списке под номером семь. Понимаешь? Седьмая с кем она контактировала, считая дату перехода.

— А причём тут я?

— А притом, что эманация от объекта перехода может «затянуть» любой соизмеримый с ним предмет, человека или животное из первого десятка вещей или существ, кто имел с ним физический контакт. Потом вот эти вещи обнаружились в совершенно неожиданном месте… я уже доложил руководству, что ты здесь и едешь на конспиративную квартиру. После нашего с тобой разговора, я ещё должен отчёт написать.

— Так и напиши, что все вещи при мне, можешь даже добавить, что копии совпадают.

— Но начальство потребовало тебя отстранить от работы. На время разбирательства по этому инциденту.

— Фу-у-ух! Как мне это всё надоело. Вот плюну на всё и уеду в отпуск на месяц! В деревню, к бабе Маше!

— А знаешь, Настя… хм, а и в правду поезжай! Все перипетии тебе сейчас только во вред будут. Я такого от начальства наслушался… нет, лучше тебе не знать! Считай, что у тебя отпуск на месяц, а оформим потом.

— «Спецуру» сдавать?

— Нет. И вот что… папки я тебе тоже сброшу. На всякий случай и через безопасный канал. Посмотри на досуге, поразмысли над этим. Должна же быть какая-то связь между ними и нахождением твоих вещей в старом Госхране КГБ.

* * *

16 июня 1941 года. Берлин. Приёмная рейхсфюрера СС Генриха Гимлера.

Штандартенфюрер СС Вальтер Вюст уже час находился в кабинете своего шефа — рейхсфюрера СС Генриха Гимлера.

Последняя поступившая информация выбила из колеи не только невозмутимого Вальтера, но и его патрона.

— Несколько дней назад, в районе Дрездена, была замечена странная фройляйн. Полиция её задержала, и после сбивчивого объяснения на плохом немецком со стороны задержанной, препроводила её в гестапо. То, в свою очередь, направила объект в «Аненербе». По словам задержанной, её звали Джойлин Макдауэл, она была родом из Америки и прибыла к нам из 20.. года. Некоторые обрывочные данные о техническом потенциале ХХI века всё-таки удалось получить в первой же беседе. Из краткого повествования задержанной выходило, что некая группа американцев готова сотрудничать с Рейхом, но кроме них могут быть и другие. После каждого прохода в пространственно-временном туннеле, может произойти маятниковый эффект с одновременным открытием антипода этого Портала в другой точке земного шара, а вот где это произойдёт — никто не знает.

Далее задержанная повела себя агрессивно, передав ультиматум от американцев: все технологии только после подписания некоего договора с САСШ или как говорили в её мире — США. Во время нашей ознакомительной поездки к месту Портала, чувствуя, что её план провалился, она попыталась сбежать. Ей удалось выхватить оружие одного из конвоиров, ликвидировать ещё одного нашего сотрудника и скрыться в появившемся окне из какой-то энергии. При попытке материализоваться в своём мире, ей вдогонку была брошена противопехотная граната. На том инцидент был исчерпан. Все отчёты по мероприятиям и информация от объекта были соединены в одно дело под кодовым названием «Дальний рубеж».

— Хорошо, Вальтер. Держите меня в курсе всего, что будет появляться по этому делу и усильте внимание агентов на вражеских территориях. Пусть докладывают обо всём, что покажется им странным: поведение некоторых людей, необычные предметы или природные явления.

— Я склонен полагать, что это не последний контакт, господин рейхсфюрер.

— Почему вы так считаете?

— Думаю, что там, в будущем, неким силам выгодно заключить союз с нами. Это была «первая ласточка», но будут и другие. Интуиция меня ещё никогда не подводила.

— Тогда Великий Рейх станет ещё могущественнее. Будем надеяться, Вальтер, что ваша интуиция сослужит нам хорошую службу и в этот раз.

* * *

25 апреля 20.. года. Центральная полоса России. Междугородний автобус

Надоели мне самолёты, да и поезда тоже. Аж в печёнках сидят все эти мегаполисы — Рим, Париж, Ганновер, Бангкок, всех не перечесть. Сплошные командировки, которым конца и края нет. Как же замечательно, что я поехала я к бабушке, на дачу. Эх, хорошо, конец апреля! Уже солнышко не слабо так пригревает, скоро майские праздники. Сижу, вот, в автобусе, балдею в наушниках от музыки из смартфона.

Чего дядя Лёша взъелся? Сколько таких провокаций уже было за время моей службы в 13-м Управлении? И на меня, и на него… да и в конторе всех оперативников давно инструктируют на предмет появления оных. А выходит — воз и ныне там. Переживает Липатов, ишь, как его задело.

Чёрт! Вот зачем я юбку надела, а? Ведь привыкла же к брючным костюмам, так нет! А всё от того, что бабушка не желает видеть меня «под мальчика»! Ох-хо-хо… ладно, потерплю как-нибудь, зато на даче в камуфляж переоденусь. Ну, под предлогом парко-хозяйственной деятельности. Не знаю почему, но бабуля и дед, еще когда он жив был, очень сильно меня опекали. Родители и то так не присматривали, да и Настей меня назвали дед с бабулей, без всяких возражений со стороны родителей. И ведь рот на замок — поди, допытайся почему. Хренушки! Можно подумать, что и бабуля тоже в органах всю жизнь проработала. М-да, семья у нас какая-то чересчур «гэбэшная». Начиная со времён работы в органах прадеда и заканчивая моими родителями. Мамуля вон тоже — в «аналитике» всю жизнь проработала. В КГБ с папой и познакомились. Как там: «внутриведомственные браки укрепляют «контору». Вот потому я в свои тридцать и не горю желанием надевать семейное ярмо. Плохо это или нет, но отсутствие замужества положительно сказалось на моей карьере: дослужилась до полковника, а мама вон только майор. Конечно, несколько важных операций сыграли не последнюю роль в моём продвижении по служебной лестнице, но помогали набираться опыта и консультировали на первых порах меня родственники.

А начиналось всё с шестнадцатилетней девушки, немного тренированной во всех аспектах: как физических, так и умственных. Бабуля всё ёрничает, что папа перестарался — девка получилась. Надо было пацану родиться, а я — биологическая ошибка природы.

Ой, что-то всё надоело. Даже в отпуске всё о службе. До места назначения еще около трёх часов, надо вздремнуть.

Выключаю «смарт» и удобно размещаюсь на сидении. Всё, баиньки…

* * *

25 апреля 20.. года. Центральная полоса России. Междугородний автобус. Двумя часами позже.

«Бух! Шлёп! Хр-р-р!» — внезапный толчок и металлический скрежет заставил меня сразу проснуться и оглядеться. В автобусе царила паника: самые рьяные из пассажиров метались по нему, эмоционально жестикулируя и крича, что всё пропало. Этому способствовало его накренившееся почти под сорок пять градусов положение. В моё окно было видно, как тяжёлый гружёный рефрижератор, столкнувшись с нашим автобусом, пододвинул последний на край моста через овраг. Передние колеса прошли металлический парапет и теперь повисли в пространстве. Перемещение пассажиров заставляло покачиваться автобус, словно пассажирский лайнер на море. Ещё чуть-чуть и будет белый пушной зверёк.

— А ну застыли все! — рявкнула я во всю глотку.

— Да пошла, ты! — ответил мне пробегающий мужик. — Я тут подыхать не собираюсь! Двери заклинило, а шофёр не чешется! Ему, видите ли, стёкла жалко! Всё заднюю дверь пытается открыть, урод!

— Чудило! Если ты не прекратишь двигаться вместе с остальными, то автобус точно свалится вниз! — но уже всё. Несколько человек сгрудились у места водителя и автобус, словив резонанс при очередном крене, начал медленно сползать вниз. Сжимаюсь в клубок и готовлюсь к удару.

— Бах! Бумс! — и наступила темнота.

* * *

— Аккуратнее, товарищи, аккуратнее! Не толкаемся, сейчас по одному выходим из автобуса и не расходимся никуда. Если кому-то плохо — садимся рядом с ним, на траве! — чья-то речь включила моё сознание. Я встряхнула головой и почувствовала, как в моей небольшой косичке появилось что-то инородное, кольнувшее меня в шею. Аккуратно ощупываю свои волосы. Ну да, пара осколков стекла.

— Гражданочка! А вам особое приглашение требуется? — на меня смотрит молодой человек в старой, ещё довоенной форме НКВД. Навскидку ему лет двадцать три-двадцать пять, белобрысый, фуражка на затылке.

Охренеть! Мы присутствуем на съёмках какого-то фильма или это розыгрыш такой? А как же наша авария? Что вообще происходит?!

— Извините. Я ещё не совсем отошла от… — резко прерываю диалог. Ещё неизвестно, что здесь произошло и куда я попала, поэтому не будем вдаваться в подробности.

— Ваши вещи? — его рука показывает на мою сумку-баул.

— Да.

— Сумка какого-то незнакомого вида.

Ну да, баул из крепкого брезента. Такие нам в Управлении выдавали для командировок. Их в наше время пруд-пруди, любого цвета, но по взгляду этого парня заметно, что он встречает её в первый раз, уж больно любопытно рассматривает. Неужели я попала в другое время? Подожди, а если со мной произошло то, о чём я думаю… хм, ведь тогда… стоп, Настя! Спокойно! Возьми себя в руки!

— Это сумка моего жениха. Он военный, и зная, что мне нужно съездить к бабушке, дал её на время.

А причём тут жених, Настя? Ты что буробишь? Где твоя выдержка? Наобум выкрутиться решила? Вот насколько ловко выкрутилась сейчас и посмотрим.

Но глазками милиционер бегать не перестал.

— Жених? А в каком роду войск он служит?

— Ой, да я в этом плохо разбираюсь, товарищ милиционер! Он командир.

— Наверное, летчик?

— А как вы догадались?

— Что, угадал?

— Почти.

— Это профессиональный взгляд на вещи, — с напускной важностью сказал милиционер. — А документы у вас, гражданочка, имеются?

Картина Репина «Приплыли». Сливай воду. Что же делать? Не предъявлять же ему своё удостоверение? Пробую закосить под дуру.

— Сейчас в сумочке гляну, — хорошо хоть сумка в ретро стиле. Нынешняя мода XXI века мне помогает, но надолго ли? Роюсь в сумке, старательно прикрывая рукой смартфон. Спасает окрик милиционера, стоящего на улице и с напускной важностью беседующий с людьми.

Наверное, старший из наряда.

Его слышно через разбитые окна автобуса.

— Сержант! Где ты там? Карманника допрашивать думаешь?

Они карманника повязали? А если сумку порезать сбоку и перекинуть стрелки на вора? А вот это идея!

Пока милиционер смотрит в окно на старшего, незаметно провожу сумкой по остаткам стекла в автобусном окне. Мягкий кожзаменитель разлезается на глазах.

— Ой! Товарищ милиционер! Меня… — делаю максимально кислую рожу и пытаюсь выдавить немного слёз. — Меня ограбили! Тут паспорт был и деньги. Что же мне теперь делать…

— Хнык! Хнык! — давай, Настя, жми на жалость, только не переусердствуй!

— Не волнуйтесь, гражданочка! Разберёмся! — он пулей вылетает из автобуса. Тут только обращаю внимание на салон автобуса. Я что, в музей попала?! Выход сзади, окна, с остатками разбившихся от аварии стёкол, маленькие. Везде обитые дерматином узкие сидения, как в обычном ПАЗике. Ладно, разберёмся. Пассажиров в автобусе уже нет. Беру баул на плечо и выхожу следом.

Группа испуганных людей, одетых по довоенной моде прошлого столетия, стоит на маленькой полянке перед лесным массивом. Пассажиры. Оглядываюсь по сторонам. С обеих сторон дороги шумит лес. Со стороны автобуса сосновый, с противоположной — лиственный. Машин — кот наплакал, да и дороги грунтовые.

Мать честная! Я попала! Ну, дядя Лёша, ну, генерал Липатов! Каркальщик хренов! Вырвусь обратно — задам тебе! Это куда же меня занесло, а? Судя по недавнему разговору с Липатовым, произошёл вторичный переход, как следствие от путешествия Макдауэл. Чёрт бы побрал это американский «Маятник» и все производные от него! Вот тебе и эманация от Джойлин! А ведь мы с ней по телосложению похожи, поэтому во вторичный переход «засосало» именно меня!

— Гражданочка! — милиционер машет мне рукой. Скидываю баул с плеча и лямки в руку. Тяжеловато так, но по-другому нельзя. Лишние намёки на мою принадлежность к военной структуре сейчас абсолютно ни к чему. Подхожу. Обращаю внимание на его форму — два кубика на петлицах.

Если я правильно помню, то это сержант милиции или как там было? НКВД, вот. Правильно, сержант. Его старший и называл сержантом. А старший у нас кто? Три кубика имеет. Стоп, наморщи мозги, Настя… в Академии историю проходили… это, по-моему, младший лейтенант. Точно!

— Нашли документы?

— Я же уже показывала сумку. Украли их у меня. Как деньги, так и документы.

— Денег много было? — чуть не брякнула про десять тысяч.

Спокойнее, возьми себя в руки. Это у тебя в бауле российских денег столько, а здешних нет ни копейки.

— Полторы тысячи рублей.

— Сколько?

— Я на заводе работаю. К бабушке ехала, она у меня старенькая, а дед в гражданскую погиб. Копила деньги, чтобы ей помочь, а тут авария, а потом бах — ни денег, ни паспорта.

Немного гнусаво получилось, но вполне правдоподобно. И какая теперь будет реакция нашей доблестной милиции?

— Не волнуйтесь, гражданочка. Мы уже допросили вора. Говорит, что документы кидал на пол, но это ложь: я осмотрел автобус — нет там ничего. Будем искать, — это уже сержант вступился за меня.

— А мне что делать?

— Давайте так: вы сейчас вместе с ещё тремя пострадавшими гражданами проедете в отдел, и мы вам выпишем справки. Это хотя бы на первое время.

— А как я теперь до бабушки доберусь? — я скорчила кислую мину.

— Вот незадача… деньги, обнаруженные у вора, приобщены к делу…

— У меня даже мелочи не осталось.

— Сочувствую. Тогда я с начальством посоветуюсь, и в отделе решим.

Глава 2

В отделении милиции пахло гуталином и ещё чем-то неуловимым. Только когда сержант сел за массивный стол, я поняла о каком втором ингредиенте запаха идёт речь — чернила. Обычные чернила для перьевой ручки.

Раритет, однако!

Общая обстановка в кабинете аскетичная: деревянные полы, покрашенные суриком, но с уже «протоптанной дорожкой», побеленные стены, на одной из которых висит только один портрет — Сталина. Четыре стула и этот массивный стол, обитый дермантином.

Довольно уныло

Решаю посмотреть в окно и чувствую снова укол в шею.

Нет, стёкла уже натерли шею, придётся приводить себя в порядок прямо здесь.

— Скажите, а у вас зеркало есть?

— Что случилось? — сержант вроде не еврейской наружности, а отвечает вопросом на вопрос.

— У меня после ДТ… аварии стёкла в волосах. Надо бы привести себя в порядок.

— Это можно, — он подошёл к двери в смежный кабинет и открыл её. — Вот, пожалуйте, гражданочка.

Чуть не спалилась с ДТП. Чёрт, какая я тормознутая сегодня! Как угнетающе действует это «попадание». Интересно, а чем меня наградит судьба? Ну, какую «плюшку» или «рояль» мне дадут? Посмотрим…

На стене висит большое зеркало. Распускаю косичку, освобождаюсь от крупных стёкол и аккуратно провожу по волосам. Вроде всё: мелких фракций осколков не замечаю, но голову теперь нужно мыть обязательно. После всех нехитрых действий закручиваю косичку в тугую «улитку». Коричневый твистер незаметен в моих тёмно-русых волосах и чудесно крепит всю эту ретроградную причёску.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.