электронная
280
печатная A5
375
18+
Судьба-насмешница

Бесплатный фрагмент - Судьба-насмешница

Часть первая: Как это было

Объем:
68 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4498-0510-2
электронная
от 280
печатная A5
от 375

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ГЛАВА 1. Надежда

А началась эта история в одном небольшом белорусском городишке. Назовём его, как раньше бы загадочно называли великие писатели: город N-ск.

Надежда Степановна, симпатичная женщина преклонного возраста на склоне своих лет имела в этом городке личную недвижимость — большой, красивый и ухоженный дом.

Не смотря на довольно давнюю дату постройки, дом выглядел довольно солидно и богато. Раньше, когда Надежда была моложе, то сама прекрасно справлялась с хозяйством и уходом по дому, чтобы поддерживать его в порядке и чистоте. Ну а теперь, года брали своё: то одно заболит, то другое ломит, на уход за домом уже не хватало ни сил, ни возможностей. И это — совсем не великая новость. Ведь пожилая женщина в своё время сама вырастила двух дочерей. Помогла получить им обеим приличное образование, хотя это было совсем не просто в то не спокойное советское время.

Почему одна? Это уже второй вопрос. Мужа её никто из знакомых не видел и встречал никогда. Поговаривали, что в 41-ом он отправился на фронт, а позже дезертировал и стал служить у немцев полицаем. Потом, когда война закончилась, без вести пропал и муж Надежды. Может, дожил до Победы и остался жить заграницей, а может и был убит в каком-нибудь бою, доподлинно история об этом уже умалчивала. Напрямую же вопросов женщине про её мужа никто не задавал, а сама она на эту тему ни с кем не заговаривала.

Но по всей логике вещей, если бы и в самом деле муж Надежды и служил фашистам, то вряд ли так спокойно его дети могли получить престижное высшее образование и тем более спокойно жить в Союзе. Ведь КГБ работало исправно, и, конечно же, быстро бы навели соответствующий порядок. Хотя……

Но, продолжим с того, что обе девчонки Надежды Степановны благополучно выросли, получили образование и удачно вышли замуж. У каждой из них уже были и детки. Старшая дочь Марина имела специальность товароведа, была замужем за инженером — электриком, который работал в городских энергосетях. У них в семье был сын, которому на время повествования шёл 17 год.

Вторая дочь Алёна, врач-терапевт по специальности также была замужем. Муж у неё был уважаемый врач-гинеколог. И также в этой семье уже подрастала дочь, которой шёл 16 год.

Семьи были очень дружны между собой. Они почти ежедневно встречались в доме матери на семейных ужинах.

Как-то раз, когда все собрались за очередным общим столом, Надежда поднялась и невзначай произнесла странную, как показалось на то время её детям речь:

— Милые мои детки! Я очень рада, что у нас такая большая и дружная семья. Нелегко, поверьте, было мне, одинокой женщине, этого достигнуть. Я как могла, старалась содержать дом в надлежащем порядке, однако, настала пора признаться себе, да и вам, что я уже не в состоянии этого делать. С каждым годом груз лет тяжёлым бременем пригибает меня к земле. Да и здоровье, что греха таить, начало подводить. Мне же уже скоро 80. И мой вам сказ: никуда из своего дома я не уеду. Буду смерть свою здесь встречать. А вас прошу обеспечить мне достойную старость. В один момент я могу слечь и не подняться с кровати. Вот и посмотрим, кто и как отнесётся к моему недугу. А тот, кто досмотрит, доведёт меня до смертного одра, тот получит заслуженную награду. Вот и весь мой сказ. Вы мой характер знаете, никаких обсуждений не будет.

Родственники, сидевшие за семейным столом, только переглянулись между собой. Да, знали они твёрдость материнскую. Знали, как иногда она выходила из, казалось, безвыходных ситуаций.

Мать, как чувствовала: через пару лет её свалил с ног, какой-то недуг. Она дни и ночи проводила в постели. Дочь, хотя сама и врач, но диагноз поставить не смогла, и начала возила её на обследование и в областной, и в республиканский центр. Однако специалисты только руками разводили. В один голос твердили, что просто у старухи очень истощена нервная система.

Дочери установили график по уходу за матерью, ибо никуда из дому она не хотела не то, что выезжать, а даже и слушать об этом. Труднее всех приходилось Алёне. Врач же всё-таки. Бросить работу? Но тогда прервётся врачебная практика. А что потом? Вот уже она и муж использовали свои отпуска. Дочь во время каникул дежурила у бабушкиной постели. А старшая, Марина, та сразу уволилась и теперь легко управлялась и по дому, и по уходу за матерью по своему графику.

Однако сколько верёвочке не виться, а конец непременно придёт. Так и случилось. Во время дежурства Алёны, тихо скончалась мать. Расстроенная девушка тут же известила сестру. Собралась вся семья. На вскрытие решили не отдавать, мать так распорядилась при жизни. Позвали для омовения соседку, с которой мать была дружна. Через три дня схоронили и после поминального стола стали совещаться о том, что всё сделали, как мать велела, но где же то, о чём она намекала?

Дружно обшарили весь дом, ничего не пропустили. Но так ничего и не нашли. Решили, что мать просто боялась, что дети оставят её одну без помощи, вот и наобещала с три короба.

Время пролетело быстро. В тех краях есть традиция непременно поминать покойника на сороковой день. Говорят, что именно в этот день душа прощается с этим светом и улетает в небеса, к Богу. И снова дети дружно заказали молебен, накрыли в доме стол, пригласили и соседку, которая принимала непосредственное участие в похоронах. Подняли по традиции рюмки за упокой души, а когда алкоголь подействовал, так и начали развязываться языки.

Старший зять, изрядно употребив, улыбаясь, так изрёк:

— Да хитрая у нас тёщечка была. Надо же так провела всех. Ну, ладно, мы зятья. Нас можно было недолюбливать, но вот за что она любимых дочерей так обманула?

Соседка послушала, послушала, да и поинтересовалась о чём речь то идёт? На трезвую голову, конечно, промолчал бы мужчина, а вот тут-то язык развязался, и он поведал о том, как тёща обещала, чуть ли не горы золотые, если дети достойно её досмотрят до смерти.

Старуха вмиг побледнела и всплеснула руками:

— Милые вы мои! Тут такое дело. Я же, когда омывала её, то между ног заметила какой-то мешочек, но не трогала его. Думала, что это у неё, как гигиенический пакет, что ли……

За столом воцарилась гробовая тишина. А вскоре все разошлись по домам.

Материнский дом решили продать, а вырученные деньги разделить между собой.

Так вскоре и сделали.

Не прошёл ещё и год после похорон, как по непонятной причине старший зять уволился со своей работы и, как сказала сестре Марина, уехал в Москву на заработки. Затем и сына забрал, якобы поступил там в ВУЗ. А вскоре и Марина продала свой дом и тихо подалась вслед за мужем и сыном, ничего не объясняя младшей сестре.

У Алёны из головы не выходила мысль:

— Что же такое могло случиться, что когда-то такая, казалось, дружная семья развалилась в одночасье. Стыдно кому признаться, но старшая сестра даже адреса не оставила.

А недалеко от этого небольшого городишки, в семи километрах от него в небольшой деревеньке, вернее около деревеньки, вот уже несколько лет проживал в вырытой землянке какой-то чужак. Деревенские балагуры скоры на дачу всяких прозвищ. Вот и ему кто-то дал — Колчак. И теперь никто по-другому и не называл этого мужчину. И подступа к его жилью не было никакого. Он содержал свору собак. Они там сами плодились, сами себе находили пропитание, но подчинялись хозяину безукоризненно. Иногда Колчак приходил, или приезжал в райцентр. Это был высокий мужчина, весь заросший бородой и волосами, но интересно было то, что не грязный. Одёжка у него не новая, но всегда чистая, и не разило от него нечистотами, что было, конечно, странно. На какие средства он существовал, никто не знал. Бывая в городе, он заходил в небольшое кафе. Покупал батон и бутылку молока. Садился в угол на пол и с аппетитом поедал свой нехитрый обед. Его не раз приглашали работники, что бы тот присел за столик, но тот всегда с улыбкой отвечал, что не привык к барским замашкам. А голос у него был очень приятным. И этот человек нехотя вызывал у окружающих уважение.

И вот, когда Марина с семьёй бесследно исчезла, Колчак снова появился в городе и подкараулил Алёну, когда та возвращалась с работы. Колчак вежливо поздоровался и попросил, чтобы женщина его выслушала. Алёна вначале растерялась, думала, что человеку нужна медицинская помощь и пригласила обратно в поликлинику. Она его прослушает. Но мужчина засмеялся, показывая ряд белоснежных крепких зубов.

— Извините Алёна Викторовна, но у меня к вам сугубо деловой разговор.

Тогда она пригласила незнакомца зайти в дом. Девушка знала, что муж, как раз там. Колчак поблагодарил, оглядел себя, покачал головой, но согласился.

Пока мужчины знакомились, Алёна приготовила незамысловатый ужин, вскипятила чайник. Мужчины вели о чём-то оживлённый разговор. Было что-то в этом старике, что как магнитом притягивало женщину. Да и муж вон, как свободно вёл с ним диалог. Вслушалась женщина, и была поражена тем, как этот бродяга эрудирован.

А за столом тяжело вздохнув, Колчак поведал о том, что он отец Алёны и Марины, чем немало удивил хозяев квартиры, и рассказал историю работы или вернее службы у фашистов. Там ему пришлось работать по заданию партии.

— Много удалось, работая у немцев на службе, предотвратить трагедий. Однако о моём внедрении знал всего один человек. То был секретарь райкома, который погиб. А доказательств того, что я сделал для своей Родины, у меня не было. Вот с тех пор я под чужими документами и скрываюсь. Вы спросите, за счёт, каких средств я живу? Отвечу. Однажды мне пришлось прихлопнуть начальника полиции. Уж очень он стал подозрительно ко мне относиться, видимо о чём-то догадался. Изымая документы, в кармане обнаружил два бриллиантовых ожерелья. Я их сохранил, они помогли мне выжить, да и матери вашей также. И дом, в котором она жила, и средства, которые тратила на вас, когда получали образование также за счёт этих бриллиантов. У меня был один надёжный человек, через которого я по одному камушку сплавлял. А вот одно, целое ожерелье я передал матери на хранение.

— И о договоре, который она с вами устно заключила, я знаю. Знаю и то, что она унесла его с собой, хотя надеялась, что вы, дочери обязательно догадаетесь, когда будете наряжать её в далёкий путь. Но, видимо, не судьба.

— И ещё я доподлинно знаю о том, что Марина не просто так съехала из города. Негодяйка, не побрезговала ничем святым. Она заставила мужа и малолетнего сына раскопать могилу матери и извлечь бриллианты. Она знала, что ты. Алёна, никогда на это не согласишься. А чтобы не светиться у вас перед глазами, вот и смотались, что подальше. Только, думаю я, что не принесут эти камушки большого счастья их семье, как и всем нам не принесли. Имея такое богатство в руках, разве я был счастлив. Я ведь всю жизнь, после войны так и прожил отшельником. С матерью встречался украдкой. Собаками себя окружил так, что люди стороной обходят меня. Да и на вас, моих дочерей смотрел только издали.

— У меня осталось вот несколько камушков. Возьми их, Алёна себе. Если будет трудно, то продай, а нет, то просто сохрани, как память обо мне. И знай, что тебе нечего стесняться своего отца. Я честен перед вами и перед своей совестью. А теперь мне пора уходить в свою землянку.

Алёна и муж запротестовали. Стали уговаривать Колчака остаться у них жить, но мужчина со слезами благодарности отказался.

— Я не могу вас подвести. Пусть всё останется, как есть. Просто я рад, что вы мне поверили, и я точно знаю теперь, что ты, Алёна, замечательная дочь. Просто, когда я умру, придёшь на мою могилу. Не бросишь отца в одиночестве. Я буду знать, что ты не держишь на меня зла. Такая моя участь.

Колчак откланялся и скрылся в темноте.

А вскоре сельский совет вынужден был схоронить одинокого мужчину. Он умер не в своей землянке, а в магазине, куда пришел, чтобы купить хлеб. Никто не знал, что написать на дощечке, и по решению председателя сельского совета написали, что здесь похоронен Колчак.

А через год на его могиле появился мраморный памятник. На нём было написано, что здесь похоронен герой, который всю жизнь вынужден был скрываться под маской Колчака. Фамилия по известной причине не указывалось, а только имя и отчество.

ГЛАВА 2. Марина

Марина со своей семьёй благополучно устроилась в одном из престижных районов столицы, тогда ещё бывшего СССР. Она нарадоваться не могла тому, что обманув всех друзей и близких, в ту ночь решилась на то, чтобы вскрыть могилу матери. Конечно, муж Яшка, ерепенился, ругался, на чём свет стоит. Не хотелось ему, ох, как не хотелось тащиться на кладбище. Да и сына пришлось силой тянуть туда. А что? Не ей же копать землю. Не ей одной это надо было.

Правда, жутко и особенно противно, когда открыли гроб, а оттуда пахнуло смрадом. Яшку-то сразу тут же вырвало, а мальчишка еле сдержался и ещё светил фонариком, когда она не без содрогания залезла трупу в трусы.

Да и теперь нисколечко в том не раскаивалась. Когда трясущимися руками разорвала уже начинающий тлеть мешочек льняной, то чуть не ослепла от того, как при свете фонарика разноцветными огоньками ударили по глазам камушки. Она так и села прямо на землю. Просто онемела от радости. Не зря, ой не зря пришлось пересилить себя. Так и сидела бы, зажав камни в ладонях, но тут Яшка очухался, и быстро закрыв гроб, начал подгонять сына, чтобы быстрее закончить работу.

Лето же, рассвет вот-вот наступит.

В ту же ночь, вернее утром и было принято решение, пока никто ни о чём не догадался нужно быстро менять местожительства. У Яшки в Москве жил знакомый, даже дружили когда-то до армии. Марина, не теряя времени, зашла днём к его матери и узнала адрес. А вскоре Яшка, мотивируя тем, что хочет подзаработать денег, выехал в Москву. С собой взял не всё ожерелье, а только несколько камушков. А вскоре нашёл им сбыт. На вырученные деньги купил квартиру, обставил её по всем правилам. Решено было, что сын поедет вслед за отцом. Как решили, так и сделали. Деньги решают всё. Без труда сын поступил в МГУ, с помощью отца и денег, конечно, хотя парень и сам был не глуп. Однако с наглыми москвичами приходилось иногда соперничать.

Продав квартиру со всей мебелью, почти не торгуясь с покупателем, уехала и Марина. Москва ей нравилась. Нашла она себе применение. Торговые работники, особенно со стажем были нужны. Вот и устроилась в недалеко расположенном от квартиры, овощном магазине товароведом. Дело своё она знала хорошо и вскоре завоевала авторитет, как требовательная, но справедливая к подчиненным работница. Через пару лет она уже работала директором овощной базы.

Яшка также работал на заводе по своей специальности. Зарплаты у обоих родителей были неплохими. Да и мать его обеспечивала семью бесплатными фруктами и овощами. Оставшиеся камушки хранили в надёжном тайнике, который оборудовал Яков. Так договорились между собой супруги, что пускай лежат на чёрный день. Мало ли чего может приключиться в жизни. Пока на беду ничего не указывало.

Сын Димка учился в высшем учреждении прилежно, и родители гордились им, ведь он будущий программист. Компьютеры уже прочно начали входить в жизнь. По своей специальности Дмитрий надёжно устроится здесь, в Москве, под крылышком у родителей. Хотя по своей натуре он не был мамкиным сынком. Это был смелый, решительный парень. После учёбы он посещал спортивный зал, где занимался боксом, хотя на ринг и не выходил. Просто так для себя занимался ещё и стрельбой в тире. Да и в теннис любил играть.

Вскоре на семейном совете решили купить автомобиль. Сказано-сделано. С рук у одного грузина купили новую «Волгу». Конечно, за неё пришлось отдать в полтора раза больше денег, чем она стоила на рынке. Но, где ж ты её на рынке купишь? Времена-то, какие были!

Иногда всё-таки задумывалась Марина, а стоило ли всё это богатство того, что она потеряла? А потеряла по своей же глупости сестру, единственную родную душу, с которой давно когда-то делила и горе, и радость. Потеряла свою любимую Родину — Белоруссию, которую теперь и не навестишь… Стыдно ведь за свой хамский поступок! Наверное, сестра уже узнала, что они своей семьёй осквернили могилу матери.

Да и ночами Марина давно спать перестала. Всё казалось ей, что ходит, бродит кто-то по квартире и тяжко так вздыхает. И началось это вскоре после того, как обустроились они в новой квартире в Москве. Вначале она не придавала этому значения. Ну, мало ли, что покажется. Однако, вскоре, вынуждена была изрядно перепугаться, когда посреди ночи, когда они спали с мужем, кто-то сдёрнул с них одеяло. Проснулись они с Яшкой одновременно и спросили друг у друга:

— Зачем?

И каково же было их удивление, когда оба получили отрицательный ответ:

— Не я это! Не я!

Такой фокус повторялся не однажды. И тогда Марина пошла в местную церквушку на поклон к священнику. Честно отстояла всю службу, а по окончании обратилась с просьбой помочь ей. И рассказала о том, что происходит в их квартире ночами.

Священник честно исполнил свой долг. Тщательно освятил с молитвой все углы в квартире и, получив соответствующую мзду, удалился. Несколько дней Марина и Яшка наслаждались тишиной и покоем. Казалось, что всё образумилось. Только зря они так подумали. Не прошло и месяца, как в квартире стали происходить непонятные явления: то газ сам зажжётся, то кран откроется, и вода льётся всю ночь. Хорошо, что ещё соседей не затопили, как-то обходилось. А недавно, почти перед тем, как от болезни слёг Яшка на пол упала дорогая ваза, которую Марине подарили на день рождения. Ваза стояла посреди стола в зале. И как она могла упасть на пол и разбиться вдребезги Марина не могла приложить ума.

Марина уже озвучила Якову мысль о том, что надо поменять квартиру. Уехать надо отсюда, место тут не чистое. Но Яшка только головой покачал:

— Не поможет, Марина. Не поможет тут никакой переезд. Мы с тобой сами являемся виной всему этому. Грех на нас божеский висит.

Марина никак не могла с ним согласиться:

— Ну, чем же мы виноваты? Тем, что извлекли эти бриллианты на Свет божий? Так это же с пользой, и во Благо. А то, что они лежали бы там, в земле никому не нужные.

Через несколько дней и муж отошёл в мир иной.

Марина горько горевала, ведь это был её любимый Яшка, то с кем она делила и радости, и горести.

Много пришлось еще заново передумать, но думай, не думай, а жизнь продолжается. Как обычно женщина выходила на работу и работала с полной отдачей сил. Домой идти совсем не хотелось. Она всё чаще стала заглядывать в рюмку. В начале, как и заведено, у торговых работников, выискивались разные предлоги для этой забавы, а потом уже и без них.

Протрезвев, вдова ругала себя, на чём свет стоит и клятвенно обещала, что вот уж с сегодняшнего дня прекратит обязательно. Однако находилось сто причин, чтобы нарушить эти клятвы.

И в один из таких дней женщина на подпитии подходила к дому, в котором проживала. На скамейке у сквера сидели две женщины. Марина не обратила бы на них никакого внимания, если бы одна из них не остановила её и не заговорила бы с ней. Марина остановилась и с интересом вслушалась в речь черноглазой женщины.

— Да это же цыгане! — подумала Марина, и хотела уже продолжить свой путь. Но то, что она услышала, заставило её моментально протрезветь и покрыться бледностью.

— Ты, красавица, не убегай, а послушай, что я тебе скажу, дорогая. Совсем недавно мужа своего схоронила. Да нет ему на том свете покоя, да и не будет. И всему виной стала твоя алчность. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, вижу по твоему лицу. Но это ещё не всё. Очень скоро ты потеряешь самое дорогое, что у тебя есть. И вот тогда ты останешься совсем одна на этом свете. Конечно, судьбу человек сам не выбирает, однако, он в состоянии её изменить. Только не каждому это дано.

— А теперь ступай с Богом! И денег мне от тебя никаких не надо. Просто подумай над моими словами, а вдруг ты всё-таки услышала то, что я хотела донести до тебя.

Марина стояла и не могла сдвинуться с места. Мысли роем кружились в её голове. А две цыганки уже были далеко от неё. Только вдали за деревьями мелькнули их цветастые юбки.

ГЛАВА 3. Димка

А в другой квартире в это же время в своих тяжёлых мыслях сидел, молодой человек. Это Дмитрий, сын Марины и ныне покойного Якова. Дмитрий Яковлевич.

Дмитрию шёл 26 год. Это был молодой, красивый мужчина. Он был выше среднего роста, атлетического телосложения. Глаза синие, как васильки в солнечную погоду на лугу. Волосы светло русые.

Задумался Дмитрий о своей жизни. Казалось, вот всё у него в жизни складывается хорошо. А вот кошки скребут на душе, неизвестно по какой причине. Устал, скорее всего. Работа сложная, почти, что не нормированная. Работать пошёл по распределению программистом в один НИИ. Со своими обязанностями справлялся, и за два года, которые пришлось отработать после окончания ВУЗ а, имел не одно поощрение.

И вспомнилось ему детство, которое прошло в родной Белоруссии.

Вспомнились школьные друзья. Где они сейчас? Разлетелись и они по свету, или кто-то остался в родном городе? Как уехали в Москву родители, да и он вместе сними, так и прервалась связь с Родиной. Родители запретили, и была на это, конечно, причина: не захотели родители делиться «наследством» от бабушки с родственниками, вот и вся тут причина.

Там на Родине он впервые познал вкус удовольствия. Ах, этот чудный возраст 15 лет. Конечно, об истинном наслаждении, которое может приносить общение девочки и мальчика, было очень мало информации. И естественно, она была тогда не полной, а только познавательной. Нет, конечно, физиологические изменения в собственном организме были всегда рядом. И тот загадочный зуд внизу живота, когда очень хотелось в туалет. Все эти элементы взросления маленьким Димой очень сильно замечались. Позже от старших одноклассников было известно, что у девочек есть другие, более интересные особенности. Поэтому раннее влечение к особам противоположного пола, было очень сильным и всё менее контролируемым. Очень часто вспомнилось место их встреч.

В их компании друзей была одна девочка с именем Соня, которая была старше его на два года, и ещё трое его одногодков. Вот компания из пяти человек и была неразлучной. Недалеко за городом рос большой куст сирени. Видимо на этом месте когда-то очень давно стоял чей-то дом. Дом с годами снесли, а вот сирень разрослась. Весной дети дышали ароматом. Ломали букеты, для дарения своей подружке Сонечке, охапками дарили матерям. А после цветения, хорошо было прятаться в её тени. Здесь они играли в незатейливые игры. У каждого мальчишки был свой перочинный ножик, которыми играли в репку. Ну, а Соне не положено было иметь такую игрушку, и поэтому мальчишки с радостью делились с ней возможностью поиграть, и очень радовались, если Соня проигрывала в игре, и ей как в наказание приходилось ртом вынимать заколоченный до самого основания колышек из земли. Она выглядела тогда шикарно, с испачканными губами и щёчками.

В тот памятный день он на своё привычное место, пришёл с опозданием. Бабушка попросила помочь по хозяйству, и отмазаться не получилось. Но на месте под сиренью никого уже не было. Видимо, друзья посчитали, что Димка не придёт и, закончив посиделки, разбрелись кто куда. Дима, конечно, огорчился и уже направился к дому, когда на поляне вдруг заметил Соню. Они улыбнулись, по-дружески обнялись. Присев под деревом Димка спросил, чем бы Соня хотела заняться? Только в отсутствии друзей особо весело поиграть не получится.

И тогда Соня друг взглянула на мальчишку хитрым взглядом и спросила:

— А что разве нет других способов развлечься?

Дима смотрел на девочку, не понимая ход её мыслей.

— Скажи мне Дим, а я тебе вообще нравлюсь???

Мальчик оторопел.

— Ну да, Соня, ты прикольная девчонка, с тобой классно болтать и весело проводить время.

— Да нет Дим, ты не понял меня. Вот скажи, когда ты смотришь на меня, ничего необычного не чувствуешь?

Мальчуган продолжал смотреть на подругу с недопониманием.

— Ну!…. — огорчилась Соня совсем чуть-чуть.

— Короче, спрошу прямо, а пробовал ли ты у себя самого добывать «кифирчик?»

Дима ещё больше удивился словам подружки, и пожал плечами.

— Соня, а причём сейчас мы и кисломолочный продукт? Конечно, если ты захотела пить, то дай мне пять минут я сбегаю домой и принесу его.

— Хи-хи, какой ты смешной. И это значит у тебя в первый раз?

И тогда Соня очень близко приблизилась к мальчику и положила свою ладошку ему на ногу.

В глазах Димы мелькнул вопрос: зачем?

Соня широко улыбнулась, и чтобы погасить взволнованность мальчишки, приблизилась и поцеловала его в губы.

Дима хоть и пребывал в лёгком ступоре, но спорить не стал. Он поднялся с земли и очень смущаясь, сказал:

— Соня, только пообещай мне, что то, что мы сейчас делаем, об этом никогда не узнают мои друзья

Девочка, улыбаясь, присела на коленках и сказала:

— Обещаю Дима! Это будет лишь наш маленький секрет. И никто о нём никогда не узнает.

Мальчуган поверил словам своей старшей подружки превозмогая жуткую стеснительность.

Дима долго смотрел в землю, пытаясь успокоить учащённое дыхание.

— Ну что герой, добро пожаловать во взрослую жизнь? — ехидно подмигнула одним глазом девчонка. — Ну, ты хоть скажи, что чувствовал? Тебе хоть немного понравилось? Или всё очень плохо было???

Дима помотал головой и восторженно посмотрел на подругу.

— Ну, хорошо, я понял мальчики, например, так получают удовольствие, а как же девочки получают его? — с интересом спросил мальчик. Ребята ещё долго сидели и разговаривали.

Теперь у Димы и Сони была своя маленькая тайна. И они всё чаще ухищрялись пребывать в заповедном уголке вдвоём. Они много разговаривали на взрослые темы. Точнее всё говорила Соня, а Дима слушал и запоминал.

Их друзья, конечно, сильно обижались, замечая некую отрешённость. Но парочке было очень хорошо. Они приобщились к большой тайне, которой обладает МУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА.

А однажды Соня показала мальчугану своё тело. Когда парень боязливо потрогал, то казалось что земля под ним вот-вот провалится. Это был очередной стресс для Димы, но чем больше он узнавал взрослых тайн, тем ему больше хотелось экспериментировать.

А вскоре наступили холода, и места для встреч не было. Дима при появлении желания сам раздевался и в душе мастурбировал, вспоминая встречи с Соней и желая их больше и больше. Но Соня ещё уехала на учёбу, от чего парнишке было очень одиноко.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 280
печатная A5
от 375