электронная
288
печатная A5
340
12+
Стульчики

Бесплатный фрагмент - Стульчики

Книга стихов

Объем:
92 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-8723-3
электронная
от 288
печатная A5
от 340

Жажда познания

Кто есть автор? Что он такое представляет из себя в тот момент, когда, преодолев все земные и космические трудности, Читатель — царь и бог библиотек — отказывается от библиотеки и берет в руки свою, окончательно выбранную им и полностью, кажется, принадлежащую ему книгу?

Может быть, автор — это писатель, рупор, всё знающий наперед до читателя и наставляющий его на путь прочтения текста? Да, может быть. Но такое уже было в традиции ХIХ века в повестях Ги де Мопассана, в обширных и заслуженно прославленных романах Оноре Бальзака. Традиция золотого девятнадцатого века литературы имеет мировую значимость, но она уже отдала всю новизну восприятия и ценна сейчас как кладезь художественного слова и мудрости. Однако tempora mutantur et nos mutamur iniis. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Традиция повествования должна была неизбежно измениться и изменилась, так как мы живем в XXI веке и скорости жизни поменялись: выросли, ускорились, замедлились. В зависимости от предмета рассмотрения, от точки отсчета. Из чего и кого состоит процесс чтения? — Автор — Читатель? — Нет. Не только. Если внимательно присмотреться, то в процессе чтения участвуют еще некоторые персонажи: Автор может распадаться на рассказчика (фиктивного или реального в действительности литературы), повествователя, который не тождественен рассказчику, а может быть сторонним, измысленным, придуманным, включенным Автором в цепь персонажей Книги. Задумка хитрейшего и искуснейшего версификатора может быть и должна быть весьма изобретательна и доведена до некой степени приблИженного совершенства.

Так возникает Литературная Игра. Так проявляется Философия Текста. И всё-таки нынешний практичный Читатель с полным правом может задать вопрос: ДЛЯ ЧЕГО автор пишет книгу? А я, мол, слышал, (я — продвинутый Читатель), что Автор вообще умер, как Творец! Некоторые критики говорят о «смерти автора», имея в виду, что в дискурсе XXI века Автор органически не может создать ничего НОВОГО. Принципиально НОВОГО в Литературе. Мол, всё уже было. Но каждый раз такая радикальная позиция подготовленного Читателя обрушивается так или иначе. По одной простой причине: радикальный Читатель упускает из виду одну важнейшую деталь — стержень Текста и Книги — Индивидуальность каждого Автора в мозаике других индивидуальностей. Нет и не будет второго И.С.Баха, хотя у И.С.Баха было много детей и они даже были музыкантами. Но они НЕ СМОГЛИ его даже повторить!

Сравнивать тексты Этой книги в предисловии с какими-нибудь текстами иных авторов было бы можно. Но не хочется красть возможность к размышлениям у Читателя. Намечу только основную линию, сплошную, а не пунктирную, посетившую меня во время чтения. Для этого стоит вернуться к первоначалу вопроса: Кто есть Автор? Мы уже попытались выяснить, кто есть автор в Литературе, в функционировании литературного произведения. Но нельзя не заметить, что в текстах книги Марины Александровой кроется нечто большее: Музыкальность сплетается с буквенно-вербальным семиотическим кодом, Текстом как последовательностью предложений и механизмом Игры. Автор играет на клавишах Знаний Читателя. Знания Читателя порождают его ассоциации. Ассоциации порождают Восприятие… Восприятие формирует картину мира Читателя… Его мозаику мыслей и действий. Действия бывают не только внешние: пошел, купил, прочитал, поставил на полку. Но и внутренними: подумал, принял решение, помог кому-то осознать важность Жизни…

Так кто же есть Автор?

Лучше всех об этом сказал на рубеже ХIХ — ХХ веков австрийский философ, заложивший основы философии мирового искусства, Эрнст Мах: Человек есть субъект и объект ощущений. Вот и Автор есть Субъект и Объект ощущений. Но Автор есть Субъект и Объект утонченных, тончайших ощущений: от мыслительных до музыкальных ощущений и предощущений искусства — интуиции, мечтаний, намеков, судьбоносных озарений, тончайших возвышенных помыслов и желаний… И эти не всегда высказанные желания во всех их разновидностях Автор передает, стремится передать Читателю…

Вот теперь продолжу линию сравнения с текстами, сходными независимо от их объема с текстами Марины (Морское оно, морское — так и всплывает строчка Марины Цветаевой) и слышится шум волн! Но в данном случае — это волны восприятия различных сред: воды, воздуха, широчайших просторов Урала, его камней, которые, как на Луне, — живы, кажутся живыми. Ведь горы состоят из камней, а камни и горы оказываются холмами…

Так вот Автор — Субъект ощущений и концентратор этих ощущений от Патрика Зюскинда и его героя романа «Парфюмер» (ведь он, Жан Батист Гренуй, не хотел ничего плохого, а только собрать, изучить запах женщины, девушки, человека и ВСЕХ окружающих человека предметов, чтобы создать свой неповторимо индивидуальный замкнутый в запахах мир) до героя романа Александра Беляева «Человек-амфибия» Ихтиандра.

Но все-таки есть еще один уровень, объясняющий практическую цель написания Текста (Для Чего Текст написан?). Автор есть не только и не столько Субъект Ощущений, но важнее, что Автор есть Субъект, жаждующий Познания мира. Осознав этот факт, Читатель сможет убедиться, что прав не Фрейд с его ложным толкованием снов, а, скорее, прав Фридрих Ницше, странный полуполяк, полунемец, родившийся на поле боя поляков и немцев, и всю жизнь жаждавший в музыке и книгах одного — познания. Объективного познания мира через искусство.

Знание и восприятие — относительно.

Приглашаю к Чтению. Вдумчивому, созерцательному, неторопливому, неспешному. Игривому. Рождающему Игру чувств, эмоций, восприятий и Смыслов. Философскую Игру…

Sunt flumina verba… Ибо слова — это реки…

Михаил Клочковский,

филолог-германист (г. Санкт-Петербург)

От автора

Эти вечера всегда для меня проникнуты трепетным ожиданием и семейным теплом. Семейные вечера, когда мы собираемся за столом и играем в русское лото. Карточки, бочонки, лёгкий игровой азарт…

Ловлю себя на мысли, что собственная победа обрадует меня меньше, чем победа дорогих мне людей. Цена радости за близких с годами возрастает.

Разговорный числовой горох, лёгкие быстрые шутки… Так я узнала, что число «90» — это дедушка, «11» — барабанные палочки, а «44» — стульчики. Цифры в моей жизни всегда играли в какую-то свою замысловатую игру, но, решив этому не сопротивляться, поверю, что счастье, возможно, так и выглядит. И, работая в школе со счастливым номером 88, вполне естественно поразмышлять о жизни, когда тебе 44, и очень надеяться, что не смотря ни на что, мы ощущаем себя на 22.

Помните, как когда-то в детстве родители с гордостью ставили вас на стульчик, являя гостям свою наследственную драгоценность в вашем лице? Им хотелось верить, что вы — удивительный для своих лет артист, и уж если не талантище, то стишок-то точно лучше всех прочитает. Надеюсь, вы улыбнулись, вспомнив себя в роли того маленького артиста или переполненных гордостью родителей. В моей жизни не случилось ни того, ни другого. И чтобы восстановить эту жизненную несправедливость, судьба распорядилась так, что вся моя жизнь превратилась в эти «стульчики». Все ждут от тебя какого-то удивления, вдохновения, праздника — как от творческого человека.

А с другой стороны, на тех стульчиках мои ученики, маленькие и большие, уникальные и талантливые — волнение за успехи которых несравнимо с собственным волнением. Помните, цена радости за близких с годами возрастает…?

Я приглашаю Вас в свой мир. Мир на стульчиках…

Александрова Марина

* * *

на стульчик встав, всё видится иначе.

опоры нет… и ты почти летишь…

макушкой– в потолок, и не заплачешь…

ты будто Свет, всё видишь и молчишь

и этот жест — протянутые руки,

к тебе стремящиеся, и готовые принять

тебя, высокого и чуткого на звуки, —

вдруг начинает к небу вдохновлять…

я запущу бумажный самолётик

мечтой из детства, промелькнувшего в глазах.

судьба его в руках меня — пилота,

неведомы ему ни боль, ни страх…

на стульчик встав, я поиграю в детство,

я удивлённых взглядов не страшусь.

пока живу я с детством по соседству,

на стульчике стою и за него держусь…

18 февраля 2016

* * *

ромашки обрывая лепестки,

теряем мы последнюю надежду.

сожмётся сердце от немой тоски,

и будет всё банальнее, чем прежде.

не буду выбирать слова для тех,

кто бьёт наотмашь, будто в сердце метит.

я отпускаю вас, прощаю всех:

никто из нас потери не заметит…

взгляну в твои глаза и не найду

своих тревог слепого отражения.

ромашки лепестков не соберу,

надежды нет — не будет сожаления…

23 ноября 2005

* * *

не оттого ли плачут люди, что у них

вдруг отбирают что-то дорогое,

помимо воли и желаний их

лишают душу светлого покоя.

блуждая в лабиринтах зыбких снов,

так трудно преступить границу с миром,

где не позволено пред кем-то быть кумиром.

лишь чужаком, пускающим под кров

сомнений, мук, тревог и сожалений,

накрывших абажуром веру в сны.

не обуздать всех к жалости стремлений

и зазвучать монодией луны,

холодным светом отражая слёзы

всех тех, кто вдруг поверил в эту блажь.

случайно утонуть в объятьях грёзы,

вобрав пожизненный реальности мираж…

16 января 2001

* * *

исстрадалось сердце, измучилось,

отшумела страсть оголтелая.

отмечтала душа, одумалась,

спала с глаз пелена белая…

я увижу мир не придуманный:

чёрно-белый, цветной… не радует.

и все смыслы в нём перепутаны,

и желания все подавлены…

подниму глаза в небо в поисках

веры в Бога, а может, истины.

любоваться я стану звёздами,

а душа застонет по близкому…

27 ноября 2005

Юность

тронула меня крылом

юность ясноглазая…

полетали по земле,

в облаках полазали…

встрепенулась… пронеслась…

вдруг вспорхнула пташкою.

и сложился новый ритм

под моей рубашкою…

юность-птица, юность-миг…

подразнила– бросила.

перелётной птицы крик —

просто признак осени…

24 августа 2014

* * *

в моём плане люди…

встретиться сегодня… завтра…

но я знаю, если вас не будет,

не будет и плана…

план как жизнь, по пунктам,

коль дошёл, что дальше?

вновь новые цифры, буквы

без лишней суеты и фальши…

в моём плане люди…

фамилии, инициалы…

встретиться бы, пока не поздно,

полюбить бы, пока не стало…

смят листок… в урну…

день прожит… без плана…

пусть всё будет сумбурно…

как поздно или рано…

суета всё это…

человечьи планы…

в планы Бога на нас

верить не перестану…

жить буду,

ему не мешая…

ушёл трамвай —

помаши трамваю…

нашли тебя — радуйся:

— Хозяин!

а потеряли… значит,

не тебя искали…

пишу слова… знаю…

завтра их забуду…

об ушедшем трамвае

опять сожалеть буду…

3 ноября 2015

Полутона

я принимаю правила игры,

когда в игре всё из полунамёков,

из полусвета, полутемноты…

полупоступки с полуподоплёкой.

полуприкосновенье, полувзгляд,

и понимание, как будто с полуслова…

ты полуогорчён и полурад…

а я полусознательно готова…

я снова окунаюсь в полусны

в моём полубольном полусознаньи…

в том полумире мы — не полуМы,

в том полумире нет полупризнанья…

я — человек, и в этом суть моя…

и полубогом слыть мне не пристало…

как приговор из полубытия:

полулюбовь не терпит пьедестала.

полуигра… почти полустихи…

всё между прочим, как-то полубоком…

но полужизнью невозможно жить

и стать полусчастливой ненароком…

4 ноября 2015

* * *

когда тебе будет трудно,

позвони в мою дверь, я открою…

и от этого ливня потерь

зонтом уюта укрою…

я тебя не спасу от людей.

они всюду и их так много…

но сегодня у этих дверей

ты вдруг станешь для них недотрогой…

мы окутаем душу твою

пледом тёплым, горячим чаем…

и покажется вдруг, что в раю

даже с ангелами заскучаем…

11 ноября 2015

Рецепт

Я себе купила миксер не для крема и яиц,

Не для пасты, не для джема, и не для коктейля «Блиц».

Замиксую ощущенья от поступков и людей

С горечью несовпаденья чьих-то жизненных идей.

Две щепотки просто счастья. (Разметало всё в труху).

Без счастливого участия миксовать я не могу.

Сладкое «прости — прощаю» тихо падает на дно…

Этот вкус обогащаю терпкой памяти вином.

Жаргонизмы, пряность века, пусть украсят скромный микс.

Вы — потребность человека, грустно-низменный каприз…

Закручу в водовороте страх, обиды, чью-то боль.

Пусть всё это растворится! Но испробовать изволь?!

Ревности пол чайной ложки. Больше даже ни к чему.

Я за ревность понарошку, я за ревность по уму.

Две горошины разлуки, одна четверть корня зла.

Не муки стакан, но муки, от которых не спасла.

Милосердие смешаем с силою молитв земных.

И с надеждой растворяем в массе всех грехов людских.

Удовольствий — полпакета, страсть — на кончике ножа,

Семь вопросов без ответа… Всё разводим не спеша…

И, пожалуй, напоследок, чтоб всегда играла кровь,

Я добавлю в миксер жизни вдохновенье и любовь…

— На любителя напиток, — возразишь мне. Соглашусь…

Но с тобою, милый зритель, этим вкусом поделюсь.

Этот вкус неосязаем, аромат неуловим,

Но, испив его, я знаю, станешь ты неуязвим.

Человек со вкусом к жизни… Угощайся! Угощай!

Наша жизнь — всего лишь брызги… Богом опрокинут чай…

6 февраля 2016

* * *

Мой дом окутан тишиной:

Ни стука, ни звонка…

Но за безмолвия стеной

Застывших слов река.

И, робко окунувшись в свет

Потерянной любви,

Я заслоню тебя от бед.

Хоть что мне говори!

Мой воздух соткан из тебя.

Я задыхаюсь в нём.

Мой вдох — от твоего звонка.

Твой выдох… Не вдвоём…

3 июня 2016

* * *

Обними меня… Оцепенею.

Прикоснись… Дышать я перестану.

И сыграй мне семичувственную гамму,

От которой мысли онемеют.

Разбуди меня внезапным словом

Нежности и ласки ароматом,

Как дразняще  в сумерках закаты

Нас зовут и манят в мир иного.

Зазвучи мольбой скорбящей скрипки,

Страсть безмерная, и в оголённых нервах…

Знаю, что уже не среди первых.

Лишь не стать бы мне твоей ошибкой.

И ноктюрн обманутого сердца

Заглушу я музыкой надежды.

И на струнах, неизвестных прежде

Я сыграю трепетное скерцо.

9 июня 2016

* * *

Когда глаза впиваются в пространство,

Где живописный вид лелеет душу,

То замолкают отзвуки непостоянства,

И вечности желание наружу…

Когда за горизонтом продолженье,

Ты словно первооткрыватель.

Душа- плывёт — немое притяженье

Всех красок и небесных капель…

Когда закат… А ты пред ним на плахе

И скрыт от мира под багряным сводом…

Шагнёшь в себя босым, в простой рубахе,

Договорившись с совестью и Богом…

10 июня 2016

* * *

Осень плачет слезами-листами

И изводит красками-ласками.

По утрам сквозит именем-инеем,

Удивляя сытостью-сыростью.

Небо осени — синь с проседью.

Стаи птичьи — тоски обличье.

Спит вода подо льдом-стеклом.

И земля накрывает сном…

15 октября 2016

* * *

Сосны упираются в небеса.

Строгие стволы их — голоса.

Каждой — монозвук, моностон —

Слиты в многозвучный канон.

И, заслышав голоса древ,

Натянусь струною-сосной.

Станет корнем и мой нерв,

Станет ваш и моим покой.

10 декабря 2016

* * *

Изрыгнув из себя слова любви,

Поперхнулась на полуслове.

Не под силу тебя в себе нести,

Нимба нет в моём изголовье.

Вырастает из мук от свистящих розг

Крик бессилия и сострадания.

Обрекаю я свой восторженный мозг

На горло сдавливающие мании.

10 декабря 2016

* * *

Зазвени в сердце струной,

Напрягись…

И не падай вглубь меня —

Только ввысь…

Не ищи рук моих —

Взмоют прочь:

Не туда, где луна,

Не туда, где ночь.

Разорви паутину речей

В клочья, в пыль.

В отраженьи бесцветном свечей —

Я ли, ты ль?

Обожги ярости льдом.

Твоя власть.

Заглуши, колокольный звон —

Божья сласть…

Разлюби, болью залей

Раны мне.

Останови

Свет в окне…

10 октября 2016

* * *

Я стираю твои слова

Из памяти, из вечности… В никуда

Упирается мой стих,

Не зудит по нему молва.

Отпечатком ляжет рука

В лабиринтах линий-узлов.

И завяжет не на века

Стихосплетенья снов-слов.

Допишу до точки — узды

Спутанной, скомканной… Задохнусь

Без истерзанной рифмы — святой воды.

Не прошу… Не требую… И молюсь…

11 октября 2016

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 340