электронная
180
печатная A5
490
18+
Строки звенящие

Бесплатный фрагмент - Строки звенящие

сборник стихов

Объем:
322 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-6533-9
электронная
от 180
печатная A5
от 490

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Военная лирика

Война 41—45года цикл стихов

1

Вновь заснеженным полем с автоматом шагаю

Снова вижу глаза, в темноте тех полей

И в далёкие дни я опять погружаюсь

Находясь средь огня и ушедших людей


Там в мечте о Победе, стыл я в зимних окопах

Шёл упорно вперёд, несмотря ни на что

Умирали товарищи, среди пуль и сугробов

За родных и друзей — много вас полегло


И вот вновь тишина и шаги дорогие

Только я уж седой и не видят глаза

Но мы вместе опять и шагаем живые

По дорогам войны, где дрожала земля


Добровольцы Москвы, вы святые ребята

Шли когда-то вперёд на кровавых ногах

Вы не нюхали порох, вам шла только шляпа

Вы не знали другого, вы купались в мечтах


Заслонили собой без винтовок поля вы

Вас давили в степях, загнавши в конец

Вы урок преподали последний, суровый

По приказу внутри, по приказу сердец


И как жалко мальчишки вас не видеть сегодня

Не прожили вы жизнь, внуки были б у вас

Видно доля такая, или воля Господня

Верьте — вы не забыты и спасибо за нас…


2

Тёркина забыли все

Васю неказистого

Был он лучший на земле

И милей красивого

Славой громкою — героя

Он не похвалялся

Ел от пуза он до боя

Силы набирался

Был в бою он хоть куда

С вражью белофинской

Отбирал он города

Удалью завидной

Силы был он богатырской

С шуткою дружил


Словно он в земле сибирской

Молодым ходил

Строгим не был никогда

Шутками искрился

Даже не страшна зима

Как мороз не злился

Теркин — парень наш земной

Скажем откровенно

Был совсем не городской

И готов мгновенно

В белоснежном маскхалате

На разведку он ходил

Иль сидел с чайком он в хате

Но вот только не грустил

Добывал он языка

Доставляя в штаб полка

Взвесив в мыслях обстановку

Применял и маскировку

В сосняке болот глухих

Воевал Василий

И в атаках он лихих

Был весь без усилий

Не стихает грозный бой

Все уж на пределе

Вася — словно он штрафной

В том нелёгком деле

На снегу, под зябким кровом

Прибаутками чудил

Для согрева крепким словом

После боя веселил

И в войне мы до конца

Наблюдали молодца

До чего ж сильна страна

Коль в ней Тёркиных гора


3

Налей в стакан — поговорим серьёзно

Как подл наш мир, как всё вертим страну

О прошлом вспомним, может быть и поздно

Болящую затронем мы струну

Вот жизнь уходит семимильными шагами

И иностранцы ходят у Кремля

Мы ж — порем несусветное стихами

Нам не дано увидеть больше воробья

Скамейкой вместе с кухней развлекаясь

Соседу только досаждаем мы

Прислушавшись к тому, что интересно

И радуясь — ах как же мы умны

Затем в пивбар — жалеть судьбу идём мы

И пьяной Машке заливать мозги вином

Домой вернувшись пьяными ногами

Заснём мы тихо и надолго сном

Там примеряем благо человека

Заволновавшись, но пора и спать

Придумки — все, одна только помеха

А надо утром — рано так вставать


4

Обнялись, сказал — не забуду

И стиснул ей плечи, целуя

Не знал я, когда опять свижу

Ушёл на войну, не робея

Три года торчал я в траншеях

Иду без руки к тебе снова

Все годы был только в шинели

И вот я опять — Казанова

Завидел осинку и встал

Багряно горела над лесом

Звенела листом, как металл

Стояла каким-то навесом

Я тысячу раз представлял

Как я обнимаю, целую

И вот, я безруко стоял

Тебя, представляя родную


5

Ушли давно огни войны в неведомые дали

Жива страна и живы мы, при нас вроде медали

Но нет воды, и нет жилья, и с палочкой мы ходим

Остался год всей жизни нам, а может пять походим

Простой воды мне не дают, и я беру ведро

Несу его, гремит салют — донёс, фу-у — хорошо

А что скажите хорошо — то, что страну закрыл

Где толстопуз лишь и живёт, а я только запил

Вновь ветеран идёт к воде — несёт её домой

Ты скажешь мне, а власти где — на месте, дорогой

Им дела нет за суетой — как здесь живёт герой

А про жильё — как и про всё — чтобы ни ногой

***

Враг по земле нашей ходит, так не держи же меня

Место моё, где находят, смерть дорогие друзья

Сердце не знает покоя, так и зовёт на войну

Вижу себя среди боя, как я спасаю жену

Глядя на слёзы мне больно, может, погибну в борьбе

Может, не будет всем вольно, жить и ходить по Земле

Может, рабою ты станешь, вижу, как тащат тебя

Как ты в работе устанешь, в дальнем краю, у станка

Как обо мне, о погибшем, плакать ты будешь с утра

Вместе с тобой не пожившим — как же люблю я тебя


6

В семнадцать лет на фронт ушёл

А жить мне так хотелось

Ушёл из жизни на года

Тогда и завертелось


Поплыли облака войны

И печи в пепелищах

И дым, и крики, и огни

И краткие затишья


Не стало многих деревень

Берёзки по ним плачут

Но вновь дождя звенит капель

И дети снова скачут


7

В войну не до цветов, но бабочки летают

Увидишь пламя солнца в просвете облаков

Хлеба увидишь в поле, стоят и пропадают

Июльская жара прожжёт до позвонков

Пейзаж весь из танкеток, из красного пурпура

Заполнен разрушеньем, руинам нет конца

Увидишь лошадёнку, она стоит понуро

Глотая гадкий воздух земного бытия

Висит солдат на пушке, уткнувшейся в равнину

Кругом прозрачно, тихо, спалённая трава

А в воздухе тревога и давит нам на спину

Бессонница ночная и глупая война


8

Катюша прообразом стала ракеты

Что в космос впервые взлетела с земли

Потом были спутники весом за тонну

И новую эру народу зажгли


И вот в 61-м Гагарин..поехал..

Апрель был и молодость грела меня

Минули уж годы, забыли о старте

Но книги остались и помнит страна


Гагарин стоит давно уже в бронзе

И ветер ласкает родные черты

Искателем был, искателем умер

Первый разведчик с планеты земли


Капители, летящие на небо

Рисунки на стенах и купола

Из смальты восстановленные лики

Напомнят нам святых и времена


Давно уже забыто разрушенье

Когда летела смерть к вам без конца

Торчит неразорвавшаяся бомба

Неся напоминание огня


Ступени к храму, храм — не пострадали

Всевышний оградил и уберёг

Сегодня мы, в восторге перед вами

Защитники — простой в беде народ


И слава, тебе Господи за это

Охранник и свидетель старины

Свой дом не дал опасным разрушеньям

И дал возможность вновь в него войти

Послевоенное время

Ученья

Я как-то валерьянки много выпил

Так оттянулся — больше уж нельзя

Неделю я ходил и только охал

А пузо беспокоило меня


А тут нам объявили про ученья

Сказали, расстреляют если что

А тёща привезла на взвод варенья

И получилось вновь нехорошо


Послали рыть нас ямы на ученьях

И приказали прыгать через них

Нам было всем не до веселья

И даже наш сержант совсем затих


И ночью мы умчались в самоволку

Забор под девять метров, одолев

Теперь вот уже ползаем по стенкам

И даже говорят, что есть резерв


Падаем вот только с ентой стенки

Но, тут заботится о нас сержант

С гвоздями сволочь, он кладёт дощечки

И не упасть на них — нужон большой талант


Тут командир ловушки расставлял

Впредь график самоволок составляйте

Он выпороть гулящих обещал


Сержант ругался самоволке невозможно

А мы с конспектами, ловили те слова

Зато — все навыки общения с противником

Теперь узнали раз и навсегда…


Много погибло отцов наших, дедов

Долго те шрамы нам спать не дадут

Много погибло в те жаркие лета

Много и ныне оттуда зовут


Спят в тишине молодые ребята

К нам не пришедшие в мир и покой

Жизни прожив молодого солдата

Выйдя на смерть своей юной судьбой


Вышла на бой с ними злобная сила

Тёмной и страшной своей стороной

Та, что про жалость совсем позабыла

Будто с планеты явилась другой


Брат мой сражался на танке отважно

Бил он фашистов наводкой прямой

Многим тогда от той пушки попало

Многим пришлось не вернуться домой


Танк подожгли, и был ранен Серёжа

Выполз, вернулся, но в строй уж не встал

Так и ушёл, не прожив и полгода

И.. той жизнью.. солдат зашагал


Год не пожив, он скончался от раны

Стало одним, меньше всем молодцом

Кто до войны, строил дерзкие планы

Но… улетел — не построив свой дом


Мне жить за вас, тогдашних досталось

Которых, поверь, бесконечно люблю

Вырос без Вас я, и время умчалось

Но память тех дней я навек сохраню

***

Орденов сегодня — хоть объешься

Продают и в штуках и на вес

Специально делают невежды

Пылью, наполняя весь процесс


Их воруют, всё презрев на свете

А героев, лохами зовут

Забывая, что мы все в ответе

За коричневую тяжесть тех минут


Тогда танки под Москвой стояли

Тогда хлеб делили на ломти

Как же вы всю совесть потеряли

И бессовестной дорожкою пошли

***

Аксельбант и адъютант

Был всегда в почёте

Ныне это лейтенант —

Не его вы ждёте…

Я испытатель

Я — испытатель, «Миг» — моя стихия, я в небе ас,

      летая без труда

Когда с друзьями  пьём мы за Россию, ползёт слеза, горючая сама

Летит по небу строем эскадрилья и нервы наши все напряжены

Но не бывает тут и  капельки бессилья, в пятёрке нашей — все давно орлы

Внизу нас ждут и все переживают, все приземленья чистого хотят

Пока же смотрят — смотрят и ругают, когда идём мы снова на каскад

***

Два брата жили на земле

Давно уйдя из жизни

Они мечтали при луне

И сбылись эти мысли


Один в горах остался жить

Спасателем на базе

Он группам помогал ходить

И был высок, как ясень


Второй же лепкой занялся

И жизнь на то потратил

В ней соразмерности ища

И умер, так некстати


Пропали слепки, маски — всё

А он лежал и плакал

Подняться он уже не мог

А как вставал, так падал


Остался орден у него

За прошлое — военное

И брат, но тот был далеко

Как далека — вселенная


Он скульптором отменным был

Он жизнь давал скульптуре

Он горы, как и брат любил

Но предан был натуре


Мы жили вместе на Филях

Он штангеном всё мерил

Уже в болезнях — второпях

И как ребёнок верил


Он тихо умер белым днём

Никто и не заметил

Вот так и мы порой умрём

С тобой — на этом свете

Посвящается Голубеву Константину Моисеевичу — скульптору, который мог вдохнуть жизнь в готовое изделие (скульптуру) даже великих мастеров и которого часто приглашали за этим, с чем он успешно и справлялся. Он отлично справился с заданием верховного главнокомандования по маскировке многих аэродромов во время войны — за что и был награждён орденом. К.М. лепил, несмотря на болезнь до своего последнего дня, его кисти были мощны, как прежде и отличались какой-то притягательной красотой. Его последняя работа была посвящена своему лечащему врачу — Травниковой — это была изящно выполненная головка той почти в натуральную величину и до последнего дня он искал формулу соответствия пропорций отдельных частей головы, чтобы вылепленная голова была наиболее восприимчива глазу со стороны.


Он давно умер. И остался только сын брата. Сейчас он живёт в Подольске под Москвой, похоронил дядю-скульптора и посоветовал мне прочесть у Ефремова книгу..Лезвие бритвы.. — мне в то время было около 30 лет, а ему около 27-и. До сих пор я берегу пластинку — Моцарт,..Реквием.., подаренную мне К. М. Это было в 1975—76 годах.

Память К. М. Голубеву вечная.

***

Россия пришла из столетий

Из жизней народных пришла

Из тягот своих лихолетий

В сегодня дорогу нашла


Опять разрушеньем грозятся

Презрев всё хорошее здесь

И ждут города задымятся

Дымом тяжёлых ночей


Поэтому «Лебеди» взмыли

В суровой своей красоте

Чтобы от нас отступились

Не дав разгореться войне…


Вам крылья даны для полёта

Могучей России сыны

Просторного неба ворота

Встречают твои корабли


Качая крылами, летите

Высоко, где реют орлы

Как соколы в небе парите

Свои, исполняя мечты


Крылатыми птицами в небе

Сверкает мельканье машин

Сухого, горбатого, гребень

Уж мчится у горных вершин


Мужчины сидят у штурвалов

Огромной, прекрасной души

И верю, не будет обвалов

На выбранном ими пути

***

Злоба и зависть царят в этом мире

Бомбы и войны гуляют в умах

Как ещё мы все при этом живые

Страх ведь у всех на глазах и в сердцах


Войны повсюду грохочут по миру

Порохом пахнет везде на земле

Нет окончания взрывам и дыму

В этой проклятой, ненужной войне


Война убивает, ломает, стреляет

Юные души калечит везде

Жизни собой без конца обрывает

Словно в кино, или тягостном сне

***

Мужчин сегодня поздравляю

Пою вам гимны без конца

Любви и счастья вам желаю

Чтоб не коснулась вас нужда

Враги чтоб только трепетали

От несгибаемости в вас

Чтоб в жизни вы всегда блистали

Не слыша никакой отказ

***

Ветераны войны, наша гордость и слава

Уходите вы — навсегда, насовсем

А тогда вы с боями дошли до Рейхстага

Поднимая народ с онемевших колен

Отстояли вы землю родную когда-то

Спасибо за это, за верность стране

За то, что любуюсь сегодня я садом

А солнце — свободно горит в вышине


Нет шума разрывов и схваток ужасных

Слёз и стенаний, седых матерей

Спасибо ещё раз — воин бесстрашный

Что спас ты народ свой от рук палачей

Да, раны болят, но держитесь родные

Сил и терпения вам на года

Пусть не волнуют вас войны отныне

И никогда не приходит беда


День Победы пришёл, добра вам и счастья

Благодарность всех нас и низкий поклон

Поводов больше — любить и смеяться

Внуков и правнуков — радости в дом

Живите же долгие дни ветераны

Вы не задумавшись, бросились в бой

Дом свой, спасая и ближние страны

Русской улыбкой, открытой душой

***

Россия наша, может спать спокойно

Стоят на страже тысячи ракет

Взлететь готовых, даже ночью стройно

Чтобы подпортить, кой-кому портрет


Мы «Сатану» создали не для смеха

Она… бабахнуть… раз один должна

Чтоб получился максимум успеха

И наступили мир и тишина


Сегодня день защитника, солдата

Тех, что закрыли Родину собой

Не отведя от автомата взгляда

В судьбе-шутихе, жутко-роковой


Пускай идут все наши сокращенья

Ракетный ветер крепок и силён

Не даст врагу он жалкому спасенья

Ракетным мощным, праведным огнём

***

Пришла война в его пятнадцать

И позвала страна

Гороховецкие позвали

Мишаню лагеря

Винтовкой Мосина снабдили

В два раза больше паренька

А командиры улыбались

Не без ехидного словца

Берут таких потом и плачут

Ведь немцы давят без конца

Побьют больших и их впридачу

И разорят страну дотла

Но Мишенькусудьба хранила

В 44-м фронт узнал

И на Катюше до Берлина

Он смерть фашистам посылал

С ним шли армяне и грузины

Казахи шли узбеков рать

Был Миша молодой, красивый

Теперь, пожалуй не узнать

Все жили как семья когда-то

В добре и дружбе на года

И передать то невозможно

Сегодня — дикость лишь одна

Конца войны дождался Миша

Ефрейтором пошёл домой

А там раздолье для бандита

И он ведом опять судьбой

Сержант милиции теперь он

Воспринял службу всей душой

Хоть неприятностей хватало

А вроде мир теперь покой


Теперь и он давно не Миша

Михаил Игнатьевич давно

А годы скачут и уходят

Выплёскивая всё тепло…

Михаил Игнатьевич лёгок на ногу и сегодня. Мы — то иногда сегодня встречаемся с ним за шахматной доской, то он летит уже завтра куда-то по делам Совета ветеранов, где он является секретарём, то строит с сыном Славой баню.


Прошли годы после войны. Но и сегодня — его везде ждут, везде он нужен. Такой человек, наверное — с вечно молодой душой. Счастья тебе дорогой Михаил Игнатьевич. Побольше тебе правнуков и правнучек. Вечной радости и уважения окружения. Желаю тебе здоровья и новых свершений в жизни…

Ночные ведьмы

Ночные ведьмы — так вас звали немцы

Гвардейцы все — ночного авиаполка

Вы были молоды, красивы и суровы

Летая там, где ходят облака


Техники, штурманы и лётчики вы были

И путь ваш славный — до Берлина долетел

Любили в той дороге вы, дружили

Сегодня мало кто — тогдашних, уцелел


Вы все герои — хрупкие девчата

Фанерным У, грозили вы врагу

Его ждала ночная бомб расплата

Расплата воинов, прославивших страну


Ночные девочки — ах, как же вы летали

Стреляли немцы — сотней батарей

Вы ж молодые — лишь окопы рвали

В прожекторах, летая всё быстрей

***

Европа, гадкая Европа

Как в дни Петра, вновь сыпешь снег

Нас, загоняя в дни ковчега

Кошмаря в этом диком сне

Понятно, из-за океана правят

Но ты-то думай головой

И не иди за тем настроем

В пурге холодной, снеговой

Не задавить тебе Россию

Что хочешь, делай и ярись

Себе лишь выроешь могилу

Нежданно получив сюрприз

Пока не поздно — ты опомнись

Ведь сколько раз били тебя

Опять забыла, вновь напомнить

Что заходить сюда нельзя

Ты заходи без танков, ружей

А не убийством с грабежом

И не своею, лютой стужей

Желая наплодить бомжей

Призывы кончатся когда-то

Расплатой — за твои дела

Усилия все станут тщетны

И без пределов суетня

***

Чёрное море, ты слава России

Века твоя сказка гремит

Там Севастополь наш, гордо и смело

Твердыней надёжной стоит

Опасность презрев, живёт Севастополь

Размеренной жизнью южан

Немного в волненьях своих простодушных

По спелым, вишнёвым губам

Там деток растят и плачут, как всюду

Там девушкам дарят цветы

Там прах наших прадедов в вечность ушедших

Не пожелавших, под иго идти

Там море встречает волной лазурита

Стеною любви моряков

Чудо граница надёжно закрыта

***

Чума ползет коричневая вновь

Во взрывах бесконечных и ужасных

А с ней, разруха, ненависть и кровь

Интриг несчётно в помыслах их грязных

Северный флот

В суровую даль океана

Уходит подлодка в ночи

В серость и холод тумана

Сказавши любимым прости


Её капитаны суровые

В стылость снегов поведут

Где дуют ветры жестокие

Где только лишь льдины плывут


Североморск ждёт с надеждой

Этих ушедших ребят

В дороге далёкой, безбрежной

Куда не дотянется взгляд


Северный флот — это стойкость

Смелость подводной братвы

Любовь к матерям и не только

Защитников нашей страны

Там сурова Земля, и студёна вода…

Соловки, Соловки — в Белом море застава, Соловки — острова в этом море

Соловки, Соловки — далеко вы зашли там нашли навсегда радость, горе

Там сурова Земля, и студёна вода, грибников сегодня там много

Там стоит монастырь, крепостная стена, у людей там другая порода

Соловки, Соловки — идут корабли, вы защитником стали России

Не дали врагу ни шагу пройти, и повсюду его, лишь громили

Соловки, Соловки — далеко так Москва, отступить вам и то, невозможно

Но помогут всегда, вам, поверьте, друзья, как бы не было трудно и сложно

Ко Дню защитника отечества

Иду по дороге куда-то, и молча плывут облака

А рядом шагают ребята, солдатскую службу неся

Рекою текут БТР/ы/, задачу исполнить сполна

У них на броне офицеры, пушком обросла их губа

Иду по дороге куда-то и верю, что там меня ждут

Со мною идут и солдаты, что службу достойно несут

Дойдут они скоро до дома, нескоро, но всё-же дойдут

Ведь дома — жена и ребёнок, давно с нетерпением ждут

Чужды мне пожарища, боль и разлука

Мир каждый день без любви я не вижу

Без золота солнца, сиянья луны

В миг тот могу я пройтись по карнизу

Стоять без одежды в разгаре зимы


Чужды мне пожарища, боль и разлука

Что душат и жизнь, и любовь и мечты

Народы, заставив терпеть в этих муках

Среди разорения и нищеты


Музыка счастья должна быть услышана

Как — я не знаю, но очень хочу

Мир всем хочу, дворцам или хижинам

И в вере своей, по земле я иду

Май гремит салютами в огнях

Каждый год на площадях гулянье

Май гремит салютами в огнях

Вас, ушедших, только не хватает

Вас, погибших в горестных полях


Вас ушедших в небо не хватает

Как бы вместе было хорошо

Ваши души видят нас, наверно

Свой покой найдя на небесах давно


Мы тоскуем вместе и рыдаем

Возвращайтесь — мы вас очень ждём

Снова за столом все помечтаем

Как красиво вместе заживём


Каждый год на площадях гулянье

Май гремит салютами в огнях

Вас, ушедших, только не хватает

Вас, погибших в горестных полях

Городская лирика

О Москве и москвичах

***

Москва — ты город многоликий

Ты вечность наша и мечта

Шумели над тобою ливни

Но ты сияла, как звезда


Тобою жил, душой восторжен

Купаясь в улицах твоих

Казалось — всё с тобой мы сможем

В какой-то молодости миг


Но стар стал я, увы — однажды

И в мыслях только лишь прошу

Пусть строки будут не напрасны

Когда войду, безгласный — в тьму

Исчезла старая Москва

Исчезла старая Москва, сегодня смотрят в телевизор

Где криминал один с утра чиновничьим большим капризом

Бандиты есть и жертвы тех бандитов, кого же больше, трудно разобрать

Их органы перечисляют нам сердито, кого взорвали, а кого хотят взорвать


И только в сериалах всё красиво, всё раскрывается — задача бы была

А мне не хочется смотреть на это диво, но оперетты нет, и жизнь моя мертва

Ищу я по программам про культуру, но натыкаюсь всюду на войну

Причём на правду голую, войны натуру, а кнопок больше нет, но снова я ищу


Жена ругается — зачем переключаешь, а я — раз сел, душевного хочу

Сидишь, сидишь, программами мелькаешь, и пульт жене я с горя отдаю

Мне надоели драки и убийства, пойду на кухню лучше сяду, отдохну

Вот так и гонят вечерами от экрана, а хуже, если — придя на кухню

В расстройстве — горькую приму

***

Я простой московский паренёк

В двориках тону с утра до ночи

Жду, когда пьянить меня придёшь

Ты одна такая среди прочих


Жизнь моя несётся всё быстрей

Нам с тобой рассветы замелькали

Песней под гитару и в душе

И подъездом, где вчера стояли


Я в тревоге на пороге жду

Улыбаясь, наконец, приходишь

Посмотреть, как я один живу

Молча — очень долго так, посмотришь


Я простой московский паренёк

В двориках хожу с утра до ночи

Жду, когда ко мне совсем придёшь

Ты — одна такая среди прочих


Я открою дверь — скажу, войди

Обниму за плечи, расцелую

Здравствуй мой цветочек, заходи

Без тебя волнуюсь я, тоскую

***

На Солянке стоит старый дом деревянный

Дворник в фартуке мёл и блестело кругом

А теперь дом..поплыл.. и стоит словно пьяный

Словно думал тот дом о прошедшем былом


Обитаем он был, и кружились здесь в вальсе

Часто пели застольную, невесёлую песнь

Про бродягу, пришедшего из Сибири далёкой

Каторжанских холодных и печальных земель


А теперь здесь бомжи — спят на мебели старой

Изразцы все в пыли, в чёрной гари углей

И бутылок полно, со..Столичной.. отравой

Что бомжей часто грела в вечера из дождей


Я сегодня иду меж стекла и бетона

Духа нет уже милой, прежней, старой Москвы

Той Москвы, что мне с детства до боли знакома

Где гудели дворы от шумящей листвы

Эх вокзалы, милые вокзалы

Железнодорожные вокзалы

Связывают нас со всей страной

Они трудятся и день и ночь устало

Звонкою натянутой струной


Площадь трёх вокзалов затаилась

Будни здесь особые идут

Мне она давно когда-то снилась

Словно драгоценный изумруд


Там дорога в детство начиналась

Там в Коломну ехали с утра

Электричкой мы в Голутвин мчались

Где петляла милая Ока


С Комсомольской на Казанский рвались

К кассе — побыстрее б прибежать

В очереди долго там стояли

За билетами — наверх, и уезжать


Через площадь Ярославский лился

Ленинградский — в правильности форм

Тот и тот зачем-то вдаль катились

Оторвавшись от своих платформ


Белорусский Курский, Павелецкий

За рубеж и внутрь страны везли

Коньяком залив меня мертвецким

К месту — довезти всё же смогли


Эх вокзалы, милые вокзалы

Киевлянок дайте рассмотреть

В них услышать звук родной гитары

Что-то им неслышное пропеть


И,… уеду — с Рижского вокзала

К хуторам далёким, неземным

Где..люблю.. однажды ты сказала

Когда был совсем я молодым

***

Покровку, Лялин часто вспоминаю

И Чернышевку, где Садовое кольцо

Увижу ль вас — уже я и не знаю

И не напишешь, даже письмецо


Работал в церкви — к Обуху, направо

А там начальник, утречком ловил

Оно понятно — ведь судил он здраво

И на работу, только вовремя ходил


А тут троллейбусы, метро и пересадки

И только бегаешь годами, без конца

Ну, опоздаешь ты, играя в эти прятки

И не заметишь, за кустами молодца


Мне Лялин дорог крышей заводскою

С соседом подработали тогда

Сказал, сосед им на заводе — я покрою

И пригласил меня — подсобника


У Джалторанга иногда обедал

В кафе брал кофе, курицу, эклер

Чем всё закончится — тогда ещё не ведал

Да и красив был — я, как кавалер


А на Армянском, съел однажды торт

Гуляя по коленным поутру

Такой скажу за чаем был компот

Не каждому, придётся по нутру


Теперь о крыше я не помышляю

До туалета, только б доползти

Я попишу с утра и помечтаю

Всё Господа прося — ну отпусти

***

Собой являла старая Москва

Годов и дней пустую череду

Беспечность и неспешность чаепитий

Собой являла старая Москва

Неспешным представляясь мне наитьем


Но посмотрите, что сегодня с ней

В метро сидят угрюмые мужчины

В беспамятстве, печалях наших дней

И в водке забываясь без причины


Когда же этот ритм забудем мы

Когда придёт пора для чаепитий

Когда неспешность встретим вновь вдали

Хотя б в кровати, в чудесности соитий

Парк Филёвский был нашим спасеньем

В поцелуе страстном мы забылись

И боимся губы оторвать

Так, скульптурой нежной и срослись бы

Если бы не надо спать опять


Парк Филёвский был нашим спасеньем

В нём мы целовались до утра

Ты была мне лучшим сновиденьем

В милые, простые времена

Безродная здесь своей скрипкой тоскует

Я всегда ощущал в себе что-то московское

Аршин неизвестности и романтизм

Давку вокзальную, грусть жигулёвскую

Залихватское что-то и иронизм


Здесь значимо всё — здесь Таганка волнует

И серости нет, и талантливы все

Безродная здесь своей скрипкой тоскует

Да так, что слеза потечёт по щеке


Я бесконечен в своих откровеньях

Крайности все перебравши в душе

Я сомневаюсь, во многих сравнениях

Поставленных кем-то ранимых клише


Краска души ныне вся облетела

Блеснув напоследок темой стиха

Которая, может, кого-то задела

В тот миг, когда к людям стала глуха


Сейчас я танцую за мыслями следом

Волнения, страсти — уже позади

Могу упиваться неведомым бредом

Трубить о несбыточном, грустью души


В кафе я хочу этим бредом сегодня

Росой пробежаться в лучах синевы

В старинных мелодиях снова кружиться

И оказаться в лесу, средь листвы

Казанский вокзал

Падали, падали листья

Тускло фонарь освещал

Ждал я свою электричку

Мокнул Казанский вокзал


Ветер с дождём надоел всем

Этот вечерний обман

В мысли под ветер, тоскливые

Снова стою — заскучал


Вдаль я умчусь по дороге

Бросив промозглый вокзал

Снова в пути за туманом

Снова в дорожный обман


Нет в той дороге мне света

Только печали одни

Да за душой сигарета

И никого на груди


Падали, падали листья

Тусклый фонарь освещал

Ждал я свою электричку

Мокнул Казанский вокзал

Одинцово

Одинцово подмосковное, в стройке уж который год

Все места его зелёные, ждут высоток и народ

В полчаса от Белорусского, электричка довезёт

В место, душам нашим милого, где простой народ живёт


Или ехай ты по Минке, вам открыты все пути

Как большой, свободной птице, только лишь рубли плати

Раньше был посёлок это, в город нынче превращён

Что стоит с своим секретом, хоть столицей затенён


Здесь стоят в лесу берёзы, ели высятся, дубы

Девы ходят, грациозны, без излишней суеты

Рынок есть товаров всяких, при вокзале он стоит

Поезжай туда с друзьями, он вас очень поразит


В магазине я когда-то, первый выбрал мотоцикл

Вышла правда не запада, но не жалею, что купил

Вообще приятный город, много зелени, светло

Может был тогда я молод, вот и было хорошо

Московский Трамвай

Трамвай скрипучий в сон меня везёт

В осенний холод, светом всех пугая

В пристанище моё — мой старый дом

Где ожидаешь ты — моя родная


В депо заждались уж открытые ворота

А друг трамвай по городу везёт

Трамвай желаний тихо в дали светит

Летит вперёд и по глазам всех бьёт


А светофоры светят лишь зелёным

И мы летим с тобой — скорей домой

Мигая по пути, другим влюблённым

В их час вечерний, им такой святой


А ведь трамвай, наверно, скоро вымрет

Слишком уж много с ним у города хлопот

Мне жалко будет, если трам покинет

Пока ж не страшен дождь — летим вперёд

Город проснулся, помчались машины

Россыпью искр вас окинул трамвайчик

На повороте, натужно скрипя

Словно шалун — засмеявшийся мальчик

В беге по лужам, окатит тебя


Город проснулся, помчались машины

Кто на автобус, а кто на метро

Троллейбусы медленно, плавно поплыли

Киоски открылись призывно, давно


..Таганка.. взметнулась над стаей прохожих

Во взглядах идущих играл паренёк

Души терзая — иначе негоже

Ведь рядом стоял, заказавший браток


Дым сигарет над толпой закружился

Утро лучами пронзало его

Смеялись кругом, а я только злился

Продрогнув морозцем — не повезло

***

Пролетая Одинцово, едешь на Бородино

Минка светится прямая, разлетевшись широко

Позади уже Раздоры, вот и поле впереди

Здесь стояли гренадёры, защищая честь земли


Здесь Москвы-реки начало, здесь байдарки вдаль летят

Хлеба чёрного буханки, своим запахом пьянят

Над садами кружат пчёлы в летний, жаркий, тихий зной

В общем, рад, что я на поле, в этот чудный выходной

метро

Метро — сижу я в поезде

На женщину смотрю

Вся женственная, круглая

Как раз, как я хочу


Здоровья бы хватило

Такую полюбить

Я всё смотрю на женщину

Ну как, ну как тут быть


Страстей я не желаю

Бубенчиков всех звук

Но в ней всё так пикантно

Сияет нежность рук


Как хорошо сидит она

Наверное умна

Нагой вот разглядеть бы

Но встала и ушла

О Москве

Москва, сверкаешь ты столетья

Сверкают башни стен Кремля

Как символ вечного бессмертья

И негасимого огня


Ты чем-то тянешь невозможно

И в дни, и в ночи — всё равно

Горда бываешь иль тревожна

Тебе не страшно ничего


Сегодня ты стоишь громадой

А не с протянутой рукой

И дань не платишь, как когда-то

В той жизни — нам совсем чужой


Твоё богатство — это люди

Свободный дух и мастерство

Наук чарующие звуки

Что ты рождаешь так легко


Залогом служишь ты успехов

Москва — ты в бурях рождена

Недаром ждём ещё ответа

Чем в тайне русская душа

По парку, по Филёвскому ходил я

Фокстрот когда-то с танго танцевал я

И наслаждался жизнью как хотел

Туманами любви в ней умирал я

Любимой и друзьями весь горел


По парку, по Филёвскому ходил я

И..Кровью бычьей.. тешились с тобой

Вдвоём с тобой грустил, мечтал, любил я

И звал тебя — назвать своей женой


Пропал тогда я в танцах до упада

Во вспыхнувшей любви моей к тебе

В твоих красивых ласках я промчался

Весь в..Бычьей крови.. и в родном тепле

кафе

Осеннее кафе

Спасение в дожди

Когда вокруг вода

Да неживое небо

И ты в моей судьбе

Струишься неумело

Безумьем голове

От винного тепла

Осеннее кафе

Ты место встреч

Влюблённых

С глазами тишины

Проснувшейся любви

Ты прошлого печаль

Ты вечера из солнца

Где я танцую вальс

В осеннем сентябре

***

Пройдусь по главной улице столицы

Сверну бульварами в осеннюю листву

И почитаю этой осени страницы

Где я по-прежнему тебя одну люблю


По старым улочкам пройдусь я до Арбата

В штиблетах я, а ты в изящных каблучках

Утонем листьями и вкусим аромата

Осенней сырости, уснувшей в облаках


Там наверху застынут вмиг сомнения

Мы под луной куда-нибудь свернём

То будет парк, иль пристань, как спасение

Где мы любовь извечную найдём

***

Коньяк, сигареты, она

Высокие стулья бара

Тащили скорей присесть

Там музыка зажигала

Звала танцевать и петь

Коньяк, заказавши бармену

Присев, сигарету достал

Уставясь на рыжую деву

Взгляд, которой поймал

Предложил сигарету и кофе

Коньяк не рискнул предлагать

Рыжей своей незнакомке

Продолжавшей глазами стрелять

Подумал — как хорошо всё

Коньяк, сигареты, она

От дождя есть защита, от ветра

И возможность всё выпить до дна

А вот и Центр и Парк культуры рядом

Тут скульптуры стоят, шоколадница

Вот художников ряд у реки

Вечер наш — мы гуляем, пятница

И все мысли легки и светлы

Картина

Мы купили картину с цветами

Каталожный художник сиял

А я жил лепестками-губами

Будто кто наверху вдохновлял


Наконец мы пришли, снова дома

Волос твой ощущаю в руке

Учиняю минутку погрома

Застывая на мокрой щеке


А скульптуры стоят, шоколадница

И художников ряд у реки

Сова бродим гуляем, пятница

Мысли наши легки и светлы

Бред ресторана

Мне ночной ресторан улыбался тобою

Твои ждущие губы целовали меня

В пьяном дымном угаре, я сидел за чертою

Где забыл это слово — это слово нельзя


Мы сидели в дыму, мы сидели, молчали

Я хотел целовать, целовать без конца

Только звуки оркестра, целовать не давали

Хоть сплетались в желании — наши сердца


И в печальной улыбке, мы застыли с тобою

С лаской глаз ты смотрела на хмельного меня

Я тебя провожал, под большою луною

И смотрел на тебя, своих дум не тая


Мне ночной ресторан улыбался тобою

Я хотел твои губы в бесконечном бреду

В пьяном дымном угаре, я сидел за чертою

Позабыв напрочь слово — это слово нельзя

Жара и туман от Шатуры

Стоит жара в Златовоглавой, асфальт аж плавится с утра

В метро как будто бы придушен и не дождёшься ветерка

Фонтан облеплен пацанами и взрослых полон, полон дам

Такого не было годами, когда б в Москве стоял туман

Дрожит асфальт перед машиной, купаться едут все толпой

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 490