печатная A5
446
12+
Стрела

Бесплатный фрагмент - Стрела

Объем:
212 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
12+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4498-8983-6

Пролог

Мир богов

Бог Тем медленно шёл по пепелищу.

Повсюду, куда мог дотянуться его взгляд, виднелись выжженная земля и руины былого великолепия, оставшиеся после большой битвы. Кое-где ещё виднелись всполохи языков пламени, но сама битва была давно окончена.

Битва со Злом, в которой они потерпели поражение.

Тем медленно и осторожно переставлял ноги, пробираясь сквозь знакомые очертания Библиотеки Мироздания, где хранились все знания со всех миров.

Но его волновали не знания.

Все его мысли сейчас были об одной-единственной вещи.

Копьё Судьбы.

Именно его он искал, пробираясь сквозь развалины Библиотеки Вселенной. Руки немного дрожали, а сердце сковывал холодный страх от дурного предчувствия.

Копьё Судьбы хранилось в самом центре Библиотеки, всегда находясь в лучах солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Оно было высоким и массивным, украшенное дивным узором их древнего рода.

Этим Копьём когда-то пользовался их Отец-Создатель, когда создавал их прекрасный мир. После завершения творения Копьё было помещено в Библиотеку Вселенной как историческая реликвия, наравне с другими историческими предметами, которыми пользовался их Творец при создании миров.

Одним ударом Копья Судьбы можно было изменить или повернуть в нужную сторону огромный процесс, а при необходимости — уничтожить его.

Многие века Копьё хранилось здесь, занимая своё почётное место. Никто его не трогал, и никто им не пользовался, так как не было в том никакой необходимости.

До сегодняшнего дня.

Тем услышал стук своего сердца, стремившегося выскочить из груди.

По своей натуре он был степенным, хладнокровным и рассудительным. Но сейчас эти качества начали ему изменять, так как с каждым сделанным шагом по развалинам Библиотеки всё больше приходило осознание, что Копья нет.

Однако он не собирался останавливаться и верить в это, пока не осмотрит каждое помещение и не перетряхнёт все завалы.

Такова была его суть.

Именно поэтому в своё время его назначили богом достижения целей.

Отсутствие эмоций, взвешенность, целеустремлённость, способность к многозадачности — всё это помогало ему сплетать пути всем живым существам в разных уголках Вселенной в решении их задач для достижения главной цели.

Но сейчас врождённые качества хладнокровия и бесстрастности его никак не спасали.

Он искал Копьё Судьбы, и с каждой минутой, проведённой в поисках Копья по развалинам Библиотеки, всё больше становилось очевидным, что Копья нет.

Тем медленно осел вдоль остатков высокой колоны Библиотеки. Руки опустились вдоль тела, и не было уже никаких сил сделать хоть какое-то движение. Он и так стоял на ногах только потому, что в душе теплилась надежда, что он сможет всё исправить с помощью Копья.

Но сейчас, когда выяснилось, что Копья нет, отчаяние и безысходность накатили на него страшной волной, придавливая к земле, не позволяя встать.

Он откинул голову и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Что же делать?! Что делать?!

— Думай-думай, Тем! — шептал он сам себе. — Ты же бог достижения целей. Ты из любой пыли создашь инструмент, помогающий достичь любой цели. Твоя цель — всё изменить. И что тебе нужно для достижения этой цели?

Лёгкое мерцание озарило пространство.

— Копьё Судьбы, — шепнули древние знания Библиотеки Вселенной.

— Но его нет, — тихо ответил Тем, с тоской глядя на развалины величественной Библиотеки.

— Создай другой путь, — шепнули древние тексты.

Тем снова закрыл глаза.

«Создай другой путь…»

Это было то, чем он всегда и занимался.

Он был не просто бог достижения целей. Он был бог-анта́л.

В их небесном правительстве Творца было девяносто три бога, и из них было всего девять богов-анта́лов. Боги, которые прокладывали пути и сплетали обстоятельства.

Яри́ло, Ле́ля, Вело́, Де́ло, Та́ра, Ми́на, Тем, Ви́ка и Ти́ка.

Всего лишь девять богов-анта́лов, которые создавали пути разного вида, прокладывая их во времени и пространстве.

И их всех развела война.

Будь они все вместе, Тем даже голову не ломал бы, думая о том, что делать и как поступить. Ведь каждый из них был по своей сути создателем и мог придумать новый путь и новую дорогу, которой не существовало до сих пор.

Но страшная битва разбросала их в разные стороны, и отныне Тем мог полагаться только на самого себя, на свои собственные способности и возможности.

А его личные особенности заключались в том, что он брал уже имеющийся материал и создавал из него новый инструмент для достижения главной цели, тем самым прокладывая этими инструментами новый путь.

Лично его цель — изменить ход событий в их мире. Чтобы стало не так, как себе наметил враг, выигравший битву.

Копья Судьбы нет. А значит, нужно взять любой имеющийся материал и создать другой инструмент, который сможет поменять и переписать сценарий будущего в их пользу.

И для этого ему вполне подойдёт обычная стрела.

Глава 1

Мир людей

Россия, г. Хабаровск, Хабаровский край

Май 2019 года

Илья́ Стрельцо́в возился в огромном гараже автосервиса, где работал уже несколько лет.

Ещё одна гайка была прикручена. А потом ещё одна. И ещё одна.

И так тысячи бесконечных гаек за эти годы.

Илье показалось, что он медленно усыхает от скуки и однообразия.

Наступит ли когда-нибудь этому конец?!

Одно и то же изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год.

Как же ему всё это надоело!

А самое паршивое, что работа была отличная и ворчать по этому поводу было просто преступлением.

По специальности он был механиком и работал автомехаником. Делал то, что умел, и то, что нравилось, в автосервисе высокого уровня с различными современными технологиями по ремонту и обслуживанию автомобилей. Оплата была достойная, график работы — удобный. По меркам любого человека всё было просто супер, и не было ни одного повода для ворчания.

Но он ворчал. И это злило его ещё больше.

Он чувствовал себя неблагодарной тварью, не ценящей такую благосклонность судьбы. Но поделать с собой ничего не мог.

Ему всё надоело, и точка!

Хорошая работа или плохая. Оплачиваемая или нет. Ему надоело!

Если бы ему разрешили, то он написал бы эти слова огромными красными буквами на высокой стене автосервиса. Но ему, конечно же, не разрешили бы такое сделать, и это тоже его злило. Скука и внутренний застой всё больше выжимали его изнутри, а он даже не мог ни с кем поделиться на эту тему, прекрасно осознавая, что никто его не поймёт и не поддержит в этом его необоснованном недовольстве собственной жизнью, отличной работой и явными перспективами на повышение в должности.

Илья всё это прекрасно понимал, но при этом ему просто выть хотелось от ощущения замкнутого пространства. Словно он находился в золотой клетке, где его всячески баловали, но он всё равно знал, что это клетка, и он никак не мог вырваться на свободу.

И казалось, он был свободен и мог делать, что хотел, когда был вне работы. И как будто бы он не был ограничен в элементарных возможностях. Но при этом было стойкое ощущение, что он взаперти. И выражалось это в том, что ему не приходили никакие идеи о том, как он мог бы разнообразить свою жизнь, чтобы ему было не так скучно.

У него не было цели. Ему не к чему было идти и стремиться. Он словно остановился на месте и замер во времени, не развиваясь, не получая свежего воздуха, не имея интересных событий в своей жизни.

А он просто физически не мог так жить!

Сколько Илья себя помнил, он с детства всё время куда-то и к чему-то стремился. Он всегда ставил себе какую-то маленькую цель и старался её достичь. И именно этот процесс привносил в его жизнь разнообразие, яркие краски, новые эмоции и интересные события, наполнявшие его грудь чувством удовлетворённости.

И всё шло нормально, пока он не достиг всех своих целей. Когда он реализовал все свои задумки и хотелки, то его жизнь просто остановилась. Дальше идти было не к чему.

Он получил образование, как того и требовало их общество. Нашёл отличную работу и достиг полной финансовой стабильности. Он купил машину, как того требовали его работа и стиль его жизни. Купил квартиру в Хабаровске, где, собственно, и жил. Впереди маячили карьерные перспективы, и это тоже была одна из его целей — иметь работу, на которой будет возможность карьерного продвижения.

И всё.

На этом все его цели закончились.

Илья с ужасом осознавал, что больше у него целей нет.

И кошмар был в том, что ему даже в голову не приходило, какие ещё цели он мог бы себе поставить, чтобы ему снова было куда идти, к чему стремиться, чтобы в его душу снова вернулась прежняя искра жизни и задор.

И вся эта паршивость усугублялась тем, что до Ильи постепенно начинало доходить, что все поставленные им цели в прошлом были не его. Они все были продиктованы обществом.

Получи образование. Найди хорошую работу, купи квартиру, машину, сделай карьеру.

Всё это были не его цели. Не он их придумал и изобрёл.

Но так уж вышло, что эти цели их общества совпали с его интересами, и поэтому он не задумываясь к ним шёл. А вот теперь, скрипя зубами от грызущей скуки и тоски, он каждую ночь задавался вопросом, а нужно ли ему было идти этим общепринятым путём? Или нужно было где-то свернуть на другом перекрёстке и пойти по своему собственному пути, вместо того чтобы пытаться достичь общепринятых целей?

Все эти мысли уже не первый день одолевали Илью, но сегодня, казалось, была высшая точка однообразия и тоски.

«Ну неужели я настолько тупой и недалёкий, что не способен сам придумать для себя собственную цель, которая будет мне интересна?!» — сокрушался Илья, возвращаясь в свою квартиру.

Но ответ на свой вопрос он уже и так знал. Он действительно по какой-то причине не мог придумать, какую цель себе поставить, чтобы на пути к её достижению могли появиться новые интересные задачи и новые идеи, которые ему придётся решать и воплощать в жизнь, тем самым наполняя свою жизнь новым смыслом.

Родные и друзья в один голос говорили ему, чтобы он женился и завёл детей — и вот тогда, мол, его жизнь наполнится новым смыслом и появится цель.

Но Илью от такой перспективы просто передёргивало.

Он, конечно, был уже не юноша. Как-никак тридцать три с половиной года. И по меркам их общества ему уже давно пора было жениться.

Но Илья не мог.

Просто не мог, и всё!

Он был полностью согласен, что, женившись и родив детей, у него появится и смысл жизни, и цель. Вот только этот смысл будет не его жизни. И цели будут не его.

После женитьбы всё будет вращаться вокруг жизни его жены и его детей, и ему придётся достигать их целей и решать их задачи.

А он не мог так поступить с собой и со своей жизнью.

Не сейчас.

Не тогда, когда ему так паршиво и он всеми силами рвётся на волю.

Сначала он должен помочь себе и своей жизни. Вырулить её куда-то в нормальное русло, где он возьмёт для себя всё, чего ему не хватает. И вот когда он наполнится до краёв, вот тогда он будет готов поделиться этим и с женой, и с детьми, если они появятся.

А пока он сам в душе́ голодный как собака, то он даже думать не будет в сторону семейных уз. Уж извините!

Илья вошёл в квартиру, включил в прихожей свет и посмотрел в зеркало. На него глядело очень уставшее и измождённое лицо. И это при том, что физически он был совершенно здоров, крепок и не измотан.

Он глубоко вздохнул.

— Эх ты… — сказал он своему отражению. — А говорил: «Подожди, Илья. Дождись тридцати трёх лет, и всё изменится». И что? — развёл Илья руками. — Мне уже тридцать три с половиной, а воз и поныне там. Идей как не было, так и нет. Планов как не было, так и нет до сих пор. Гниём дальше, Илья Серге́евич.

Он досадливо поморщился и прошёл в ванную умыть лицо и руки.

И с чего он вообще поверил в эту интернетную блажь о том, что в тридцать три года высшие силы могут привлекать человека на службу? Согласно легенде, существует вроде как ангельская армия. В мире людей в армию забирали в восемнадцать лет, а в мире ангелов забирали в тридцать три года. И когда человека призывали на службу ангелам, то в его жизни что-то менялось, и у человека начиналась другая жизнь, результатом которой была какая-то польза всем окружающим.

И когда Илья услышал об этом впервые, то почему-то эта информация тепло легла ему на душу, и он с нетерпением ждал, когда ему исполнится тридцать три года, чтобы ангелы взяли его к себе на службу.

Но вот ему тридцать три с половиной, а переменами даже не пахло. Он понимал, что глупо было в это верить. Но это была хоть какая-то искорка надежды на то, что если он сам не мог придумать для себя цель и задание, то хотя бы это сделают за него ангелы.

Но очевидно, что это был всего лишь миф, и пора забыть о нём раз и навсегда.

Глава 2

Тем нетерпеливо и обеспокоенно лежал в овраге.

Он ждал Сема́ргла.

Бога справедливости и суда.

Хотя после Великой Битвы Сема́ргл — так же, как и Тем, — утратил свой статус.

Теперь их места в пантеоне богов заняли совсем другие боги, и с того дня во всех мирах воцарились несправедливость, отсутствие объективного суда, за которые отвечал Семаргл, и отсутствие возможности у людей достигать своих целей, за которые отвечал Тем.

Много воды утекло с тех пор, и много что изменилось. Многие светлые боги перешли на сторону врага. Многие были убиты, многие были взяты в плен, а многие приспособились под новые порядки.

Именно к последней категории относились Тем и Семаргл.

Тем нанялся к врагу лучником — якобы для того, чтобы запускать вражеские стрелы в будущее в пользу врага. А Семаргл умудрился приобрести навыки отпетого вора и мошенника, заработав себе неслыханную репутацию и славу, тем самым заполучив себе место в само́м правлении врага и в его совете.

И днём они работали на врага, а ночью пытались спасти свой мир. И именно этим они сейчас оба и занимались.

Тем встревоженно посмотрел на звёзды. Семаргл должен был уже скоро вернуться. Главное, чтобы всё прошло чисто, гладко и успешно. Ведь сегодняшняя ночь была одной из решающих в череде цепочек событий, которые Тем себе запланировал.

Этой ночью Семаргл должен был украсть для Тема одну из стрел их Творца.

После разгрома все ценности были вывезены и спрятаны в кладовой врага. Там же оказались и стрелы, изготовленные из хорошего и качественного материала. Они были прочные, хорошо пронзали пространство и время, крепко вонзались в цель, не повреждались при ударе, что позволяло многократно использовать одну и ту же стрелу, не затрачивая время на изготовление новых взамен повреждённых.

И именно такую стрелу Семаргл прямо сейчас воровал для Те́ма.

Вдали мелькнул силуэт огромного зверя, стремительно приближавшегося в его сторону. Тем облегчённо вздохнул. Значит, Семаргл сумел выбраться. Но удалось ли ему добыть стрелу?

Раз Семаргл принял волчье обличье, то убегать пришлось крайне стремительно из-за возникшей опасности.

Большой серый волк приблизился к Тему, и тот увидел, что в его зубах поблёскивает красивая стрела. Семаргл аккуратно вложил стрелу в руки Тема и принял человеческое обличье.

— У тебя получилось! — облегчённо выдохнул Тем.

Семаргл усмехнулся.

— У этой стрелы не было шансов, — сказал он. — Она просто была обречена попасть в твои руки. Уж слишком ярко блестела среди всех стрел и слишком выделялась среди остальных. Словно сама просилась забрать её из золотого колчана и пустить в дело.

Тем улыбнулся.

— Ну тогда я вдвойне рад такой стреле. Значит, всё у нас с ней сладится.

— Даже не сомневаюсь, — кивнул Семаргл. — Чувствую, что в твоих руках она просто запоёт.

Тем бережно поднял стрелу, рассматривая её со всех сторон. Затем ласково погладил её древко и сказал:

— Ну, здравствуй! Наконец-то мы встретились!


Илья с грохотом свалился со своей постели, обливаясь холодным потом.

— А ну, пусти меня, тварь! — заорал он спросонья.

Он яростно замахал руками в темноте своей комнаты, лёжа на полу. Только после того, как он ощутимо ударился локтем о прикроватную тумбочку, до него дошло, что ему снится кошмар.

— Вот зараза! — взвыл Илья, потирая ушибленное место, продирая глаза и окончательно выцарапываясь из остатков ночного кошмара.

— Это что такое сейчас было?! — недоумевал Илья, пытаясь подняться на ноги. Да ему никогда в жизни не снился ни один кошмар! Он вообще не знал, что это такое. О таком явлении он слышал только от друзей и знакомых. Но сам никогда такого не испытывал и никогда через такое не проходил.

— Какая жу-уть! — выдохнул он, ковыляя на кухню попить воды, чтобы прийти в себя. И как люди живут с таким постоянно? Это ж с ума можно сойти!

Он присел на стул и трясущейся рукой налил полный стакан, осушив его залпом. После чего смог нормально перевести дух и вспомнить, что вообще было во сне.

Он отчётливо помнил, как находился в какой-то красивой, богато убранной комнате. Вместе с ним в комнате было много других людей. Мужчины и женщины, дети и взрослые. Все были какие-то очень достойные, особенные, с какими-то своими талантами и возможностями. И в этой комнате они все как бы просто находились.

Всегда.

Там о них заботились, оберегали, кормили и одевали. Но из комнаты они не выходили.

Но сегодня в эту комнату ворвался огромный серый волк и стал зорким взглядом сверлить всех присутствующих. Когда его взгляд упал на Илью, то волк тут же бросился в его сторону и затем, разинув огромную пасть, схватил Илью за туловище.

Это был самый страшный момент этого сна. Такого ужаса Илья никогда не испытывал.

Он орал и пытался вырваться из пасти волка, но тот огромными скачками выскочил из помещения, где Илья всегда находился, и поскакал куда-то в темноту.

На этом он и проснулся.

Илья снова налил воды, пытаясь хотя бы прохладной жидкостью сбить жар от ночного кошмара. Голова просто шла кругом. Ведь, насколько он слышал от друзей, сны имели способность сбываться или просто что-то значили. Но в данный момент он ума не мог приложить, что мог означать такой сон, и вряд ли такое было написано в сонниках. Но как бы там ни было, а у него было стойкое ощущение, что его выдернули из чего-то привычного ему и унесли куда-то в неизвестность.

Он посмотрел на часы. Было 5:30 утра.

Рассвет.

Илья досадливо вздохнул. Самое паршивое время. Скоро вставать на работу, и заснуть толком уже не получится. Придётся ворочаться и мучиться от разных мыслей до звонка будильника.

— Эх, ну что за подлянка такая?! — проворчал Илья, возвращаясь в спальню и ложась в постель. И так думаешь, как бы день простоять да ночь продержаться, чтобы поменьше думать о невесёлом. А тут ещё и просыпаешься раньше времени, и снова голова будет забита непонятно чем.

Но, несмотря на свой пессимизм, уснуть он всё-таки смог. И проснувшись, к своему удивлению обнаружил, что находится в прекрасном расположении духа, внутреннего подъёма и приподнятого настроения.

— Надо же… — протянул он вслух, чистя зубы и глядя на себя в зеркало. — Не ожидал, что ночные кошмары так благотворно сказываются на душевном состоянии, — весело усмехнулся он.

Может, такие кошмары снятся к добру? Может, сегодня ему наконец предложат ту должность, на которую он метил и рассчитывал? В последние дни всё чаще заходил разговор о том, что руководство их сети автосервисов готово наконец принять решение по этому вопросу. Может, сегодня именно такой день? Когда он вырвется из сферы автомехаников и войдёт в сферу руководителей, что вполне могло бы разнообразить его жизнь.

Другие задачи и способы их решения, другая сфера ответственности.

Он очень ждал и надеялся, что руководство остановит свой выбор именно на нём. И дело было не в деньгах. Дело было в разнообразии жизни. Повышение было его последней надеждой найти для себя новую цель, к которой ему будет интересно идти.

С этими мыслями, весело насвистывая, Илья вошёл в здание автосервиса, где принялся за привычную ему работу.

— Здоро́во, Стрельцо́в! — пожал ему руку подошедший коллега-автомеханик.

— Здоро́во, Тимофе́ич! — ответил на рукопожатие Илья.

— Ты уже в курсе последних новостей? — спросил Тимофеич.

— Не-а, — прокряхтел Илья, пытаясь дотянуться до нужного гаечного ключа. — А что там?

— Дак нового начальника уже выбрали и утвердили. Оказывается, уже как неделю назад. А нам только сейчас об этом сообщили.

Илья медленно вылез из-под капота машины, с двигателем которой возился.

— Как — назначили? — растеряно переспросил Илья.

— Да вот так и назначили! — развёл руками Тимофеич. — Да всё бы ничего, но поговаривают, что этот упырь первым делом решил взяться за экономию, чтобы повысить прибыли и сократить расходы. И знаешь, как он планирует это сделать?!

— Нет, — покачал головой Илья, пребывая в каком-то ступоре.

— Поговаривают, что он планирует кого-то сократить! — возмущённо выпалил Тимофеич. — Ты представляешь?! Сократить! Кого-то из нас!

Илья медленно взял тряпку и стал тщательно вытирать руки от машинного масла, глядя прямо перед собой.

— Да ты чего молчишь-то, Стрельцов?! — толкнул его в плечо Тимофеич. — Тебе-то бояться нечего. Тебя точно не попрут отсюда. Ты специалист высшей категории. А этот упырь уж точно не дурак, чтобы сокращать таких спецов. Попрут кого-то из нас, стариков.

Илья повернул голову.

— Какой ты старик, Тимофеич? — усмехнулся он. — В зеркало когда последний раз смотрелся?

— Ну старик, не старик, а сорок девять — это тебе не тридцать три.

— Ну всё! Я прямо сосунком себя почувствовал! — сказал Илья, шутливо подняв обе ладони вверх, показывая, что он сдаётся. — Но за новости спасибо, Тимофеич! Неожиданно…

— И не говори! — сокрушённо выдохнул тот в ответ.

Они ещё перебросились парой фраз и разошлись. Тимофеич пошёл к ремонтируемой машине, а Илья на рабочую кухню — выпить воды.

Тик. Тик. Тик.

Странно, почему он никогда раньше не замечал, что настенные часы в кухне издают хоть какой-то звук? Неужели на кухне было так тихо, что он впервые в жизни услышал тиканье часов?

Он налил воды и прислонился к стене. Новости от Тимофеича его, мягко сказать, просто огорошили. Нет, за сокращение он не переживал. Тимофеич прав — новый начальник не дурак, чтобы сокращать таких, как он. Переживал он по поводу того, что лишился последней искорки надежды.

Тик. Тик. Тик.

Илья снова посмотрел на часы. Их мерный звук словно вёл свой отсчёт, и конкретно в его случае казалось, что этот отсчёт был обратным. Словно до взрыва оставались считанные секунды.

Тик. Так. Тик. Так.

Как? Илья вопросительно смотрел на часы. Как ему теперь быть? Человек мог жить без цели, но без надежды человек был живой труп.

Тик. Так. Тик. Так.

Илья просто впился глазами в бегущую секундную стрелку. Ему почему-то отчётливо показалось, что звук от часов звучал: «Ти́кай так. Ти́кай так».

Илья отошёл от стены и подошёл к часам, висевшим напротив.

— Ти́кай так… — пробормотал Илья. — Что-то делай так…

Илья задумчиво смотрел на циферблат, вглядываясь в каждый символ. От коллег-автомехаников с украинскими корнями он иногда слышал слово «тика́ть». И это слово обозначало «убегать».

Тик. Так. Тик. Так.

Глаза его начали расширяться от зарождающейся догадки.

— Тика́й так… Убегай так…

Секундная стрелка заканчивала свой полный круг, и в этот момент раздался новый звук.

Тик. Так. Бом!

Сознание Ильи озарила яркая вспышка от осенившей его мысли. Он даже отшатнулся от собственного потрясения. Но яркая огненная вспышка уже заполняла всего его изнутри, проникая в каждую клеточку. И по мере заполнения он отчётливо понимал, что именно так и стоит поступить.

Бом! Бом! Бом!

Илья медленно начал отступать назад, пятясь к двери, не сводя глаз с часов на стене. Когда прозвучал последний «Бом!», Илья резко развернулся и уверенным шагом пошёл в кабинет своего непосредственного руководителя. А через двадцать минут он вышел оттуда с подписанным заявлением на увольнение по собственному желанию.

Коллеги сильно удивились такому повороту событий, а Илья точно знал, что это было лучшее его решение за последнее время.

Он вырвался наконец на свободу. И он спас кого-то от катастрофического сокращения.

«А сон всё-таки оказался вещим», — думал про себя Илья.

Серый волк выкрал его из привычного для него пространства и мирка, а наяву́ это выразилось в том, что его лишили перспективы руководителя и он уволился из привычной сферы деятельности, в которой чувствовал себя словно в замкнутом пространстве и не имел возможности вырваться.

И вправду люди говорят, что иногда нужен пинок, чтобы самому принять какое-то кардинальное решение. И вот такой «пинок» неожиданно случился и в его жизни. И это событие мерцало впереди кромешной тьмой будущего. И это же событие давало необычайное чувство свободы, выбора и полёта.

И не важно, что прямо сейчас он понятия не имел, куда устремить свой взор. Главное, что теперь появилась возможность куда-то его вообще устремлять.

Глава 3

Тем сидел на берегу ручья и внимательно разглядывал стрелу, добытую для него Сема́рглом.

В мире богов этот предмет выглядел как стрела, но в мире людей эта вещица была живым существом.

Это был человек.

И не просто человек. А человек Мужчина.

Человек мужского пола в мире богов всегда выглядел как Стрела — орудие, способное бить в мишень. То есть достигать цели.

А человек женского пола, то есть Женщина, в мире богов выглядела как Крест — орудие, способное оберегать во всех процессах и делах.

Поэтому если богам требовалась защита, то они использовали Крест — прибегали к силе и способностям Женщины. А если богам требовалось попасть в какую-то мишень или поразить какую-то цель, то использовалась Стрела. То есть прибегали к силе и способностям Мужчины.

И так как Тем сейчас нуждался не в защите, а в достижении цели, то Сема́ргл и выкрал для него Стрелу, а не Крест.

Тем аккуратно взял стрелу в руки, осторожно вертя её в пальцах, рассматривая со всех сторон.

— Та-ак, ну давай посмотрим, в каком ты состоянии, — сказал он. — Дерево и обработка просто отличные, — вслух оценивал Тем. — Длина идеальная, толщина древка — тоже. Правда, запылился ты совсем, приятель, — улыбнулся Тем, мягкими движениями смахивая пыль со стрелы. — Похоже, давно тебя из колчана не вынимали и не использовали по назначению.

Стрела засияла едва заметным золотистым светом.

— Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо кивнул Тем. — Сейчас смахнём с тебя пыль времени, и будешь сиять как прежде.

Тем продолжал изучать своё новое приобретение.

— Хм, а наконечник у тебя что-то совсем тупой. С таким остриём ты ни одну цель не пронзишь, приятель.

Тем потрогал пальцами остриё, оценивая, какие работы ему нужно будет провести по восстановлению наконечника стрелы и сколько на это уйдёт времени.

— И оперение у тебя повреждено, — сказал он. — С ним ты не можешь в полной мере достигать хоть какой-то цели. Падаешь где-то на полпути или немного не долетев.

Тем продолжал изучать стрелу.

— А вот навигации у тебя нет совсем, — поцокал он языком. — По какой-то причине ты потерял способность самому наводиться на цель. Можешь лететь, только если запустить из лука в уже заданную кем-то цель. А свою собственную увидеть ты не можешь. Хм… проблема…

Тем тщательно, миллиметр за миллиметром, осматривал стрелу со всех сторон. Важно было именно на этом этапе выявить все дефекты и повреждения, чтобы своевременно всё поправить, потому что потом у него такой возможности не будет. Он должен быть уверен, что стрела его не подведёт, когда Тем начнёт запускать её из своего лука по самым настоящим целям.

И конечно же, нужно решить вопрос с навигацией стрелы. Без этой функции Тем далеко не уйдёт. Стрела должна сама уметь видеть цель и стремиться к ней.

Его стрела должна быть самонаводящейся.

— Ну что ж, не всё так плохо, как могло бы быть, — сказал Тем после первичного осмотра. — Зато теперь понятно, почему тебя не использовали. Повреждены наконечник, оперение, и нет самонаведения на цель. А без всего этого стрела не стрела.

Тем вздохнул. Такая ситуация была со многими стрелами. То есть многие мужчины были повреждены, из-за чего они не могли достигнуть желаемых целей. А если такие мужчины-стрелы и долетали, то не могли крепко вонзиться в цель, чтобы можно было к ней уверенно прийти. Поэтому многие мужчины и «валялись» на середине пути своей жизни без шансов чего-то добиться или достичь.

И такая ситуация возникла из-за того, что когда враг захватил их мир и захватил производство стрел, то заведомо было отдано распоряжение изготавливать все стрелы с дефектом, чтобы они были недолговечные, не такие качественные, а соответственно, такое оружие не могло быть опасным, а самое главное, что при таком положении вещей требовалось всё больше новых стрел взамен вышедших из строя, что позволяло врагу бесконечно на этом зарабатывать.

Поэтому если стрела ломалась, то никто её не ремонтировал. Вместо неё брали новую. А старая просто где-то валялась во времени и в пространстве. И в мире людей это выразилось в том, что мужчины потеряли способность сами себе ставить задачи, цели и не умели к ним идти. Многие мужчины рождались либо с повреждённым наконечником, из-за чего не могли разглядеть и надёжно поразить свою цель. Либо с повреждённым оперением, из-за чего они до цели не долетали. То есть бросали начатое дело.

А отсутствие самонаведения не позволяло людям самим увидеть цель и двигаться в её направлении. Люди без способности самонаведения могли достигать цели, если кто-то им её покажет и запустит в неё стрелу из лука. Сами по себе такие люди никогда не могут начать двигаться в направлении цели.

Поэтому большинство людей чувствовали себя уверенными и счастливыми, только пока обучались в образовательных учреждениях. Потому что с самого рождения им была указана цель. Их родители показывали им её и затем запускали из лука. И пока стреле были заданы координаты, стрела успешно двигалась от цели к цели, от оценки к оценке, из класса в класс, от школы к университету.

Но когда люди оканчивали образовательные учреждения, то они терялись и не знали, куда идти, чем заняться, какие цели поставить. И постепенно такие люди морально и духовно погибали, так как не было рядом того, кто укажет им, что делать, куда двигаться, с чем разобраться и как это реализовать.

И всё это было из-за отсутствия системы самонаведения на цель и из-за отсутствия лучников, которые бы вручную запускали эти стрелы.

И никто таких людей не ремонтировал. Их бросали на произвол судьбы, а вместо них использовали новых. Из-за чего мир людей с катастрофической скоростью погружался во мрак. Ведь орудие, с помощью которого можно было создавать будущее и идти к нему, было сломано. И никто не собирался это менять, ведь врага всё устраивало.

А вот Те́ма и Сема́ргла — нет.

Семаргл сам по себе был главным ремонтником всего и вся. Он всегда стремился всё исправить, а не выбросить на помойку и взять новое. Тему была по душе эта черта его характера, так как и он сам поступал точно так же. Поэтому он не выбросит повреждённую стрелу. Он её отремонтирует, и она будет как новенькая.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.