электронная
36
печатная A5
284
12+
Страна Дикого

Бесплатный фрагмент - Страна Дикого

Путешествие на край земли Русской


5
Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-9094-2
электронная
от 36
печатная A5
от 284

посвящается альпинистам из Белоруссии Сергею Франковскому и Андрею Круподёрову

Эпиграфы взяты из песен Дмитрия Ревякина, Виктора Цоя, Сергея Михалка

Предисловие

Шепчешь мне: «Мы встретимся опять,

я точно знаю».

Океанский бриз мне моет волосы.

Ждёт в свои объятья синь далёкая.

Терпкая Камчатка, до свидания!

С каждым годом мудрения старения всё сложнее избавляться от цинизма, который так и сквозит в каждой строчке любых моих воспоминаний и мемуаров. Восприятие через призму негатива — излюбленная тема давно уже немолодого ворчуна Снорри. Но я всё же планирую от него избавляться. Ведь трудности и курьёзы путешествий — лишь жалкие мелочи, которые нужно выбрасывать за борт, оставляя главное — яркие впечатления от пережитых приключений. Приключения бывают разными, и качественно зависят от самих приключенцев. Наш принцип вы знаете: «Хорошим — хорошо…» Наверное, поэтому нам и удаётся пока преодолевать все походно-бытовые неурядицы, и… до сих пор оставаться живыми))

Что такое Камчатка?

Настоящим попробую беспристрастно ответить на этот вопрос.

Камчатка — это комары

Уо-уo, это странное место — Камчатка!

Уо-уo, это сладкое слово — «Камчатка»!

Что мне больше всего запомнилось на Камчатке?

Конечно же, то, что попросту невозможно забыть. То, что я буду помнить всю свою старость — камчатских кровососущих.

Я где-то читал, что человеческое ухо постоянно, даже при полной тишине, улавливает звуки, и от этого человек в течение жизни постепенно глохнет. Вездесущий звуковой фон, о котором я говорю, вы можете услышать в момент абсолютной тишины: это тихий гул, живущий словно внутри вашей головы…

Но только на Камчатке я узнал, что такое настоящий ГУЛ. Это непрекращающийся ежедневный, ежечасный и ежесекундный вой тысяч и миллионов комаров вокруг! Я с удивлением обнаружил, что летом на Камчатке нет возможности наслаждаться звуками природы, медитировать и «слушать тишину»: вместо этого ты слушаешь постоянное раздражающее гудение маленьких кровопийц. И из-за этого вечного гудения ты всё время находишься в нервном напряжении, которое доходит до психов и срывов. Не рекомендуется людям со слабой психикой.

Вы скажете: Ха! Тоже мне — комары! Нам ли, жителям Сибири, их бояться!

Нет, бояться камчатских комаров не приходится. Их приходится физически преодолевать.

Говорят, осенью здесь комаров мало. Люди, приехавшие на полуостров в сентябре, лишены этого кайфа. По сути, можно сказать, что они и Камчатки-то не видели!

Я так и не смог понять, как местные жители обходятся без накомарников. Для приезжих это просто нереально. Комары не дают ничем заниматься, не дают жить, разговаривать, дышать! Они прокусывают джинсы, кофты, шапки и перчатки, сжирая нас заживо. Мы их тоже едим: они обязательно присутствуют в чае, супе и каше. Вывод: есть надо пореже… Болтать — тем более. Вообще рта не открывай: вдохнёшь комара! Носи сетку на голове днём и ночью, а лучше всего — ходи в скафандре.

С накомарниками связаны несколько интересных эффектов.

Первый эффект — визуальный. Когда солнце светит в затылок, облепленная комарами сетка так бликует, что лишает тебя большей части обзора. А надо сказать, что марево из гнуса в воздухе и так всё время затрудняет видимость.

Второй эффект — аудиальный. Это тот самый гул, благодаря которому ты просто не можешь побыть в тишине. Гул, который потом мерещится тебе повсюду…

Третий эффект — практический. Так сказать, эффект пользования. О нём мне поведал Костя, водитель уазика из посёлка Ключи, само собой — охотник и любитель спиртосодержащих напитков. Он сказал, что в накомарнике неудобно плевать: плевок остаётся прямо перед харей. Я тогда ещё подумал, что, конечно, при таком образе жизни и общем культурном развитии, это может быть проблемой — плевки… Но Костя оказался чертовски прав! И я сам попался на эту удочку, когда на Сухой Речке копал скос для проезда шишиги! Песок попал мне в рот, и в следующую секунду я нюхал собственные слюни…

Замечательное правило: «не можешь что-то изменить, измени своё отношение к этому!» Думаю, так поступили все камчадалы по отношению к комарам. А я — я играл с ними в «больше-меньше». Сколько комаров человек может убить за раз? Мой честный рекорд — тринадцать; пятнадцать — это уже было бы для красного словца (я убивал на ходу, правой ладонью на левой руке). Короче — сколько ладонь может покрыть. Если же резко и очень плашмя упасть на спину, то, думаю, счёт пойдёт на десятки. А если мгновенно вспыхнуть всем телом… :)

Отличительные особенности камчатских комаров (проверено на собственной шкуре):

Они вездесущи. Наивно полагать, что их не будет высоко в горах, в машине, в самолёте; глупо запираться от них в помещении, тем более — в палатке!

Они круглосуточны. Будьте уверены: 24 часа в сутки, утром, днём, ночью и вечером они будут с вами!

Погода на них не влияет. В дождь и в солнце, в снег и в туман — вот они! Конечно, на сильном солнцепёке их становится меньше, но — я вас умоляю! — отнимите от бесконечности сколько угодно, и вы опять кормите комара!

От них нельзя избавиться. Не маши руками — не поможет! Не стоит отчаянно дуть на впившуюся бестию, если руки заняты: она лишь продолжает остервенело вгрызаться в кожу!

Они ничего не боятся. Дым, огонь, фумигаторы, мази и репелленты — просто смешно! Бей его, то есть её — а она отлетит, и тут же ужалит снова.

Они не боятся смерти. Умирая, комариная нежить будет продолжать вас кусать.

Они бессмертны. Не пытайтесь их извести! На смену мертвецам, усеявшим пол вокруг дымящей спиральки, придут новые полчища голодных кровохлёбок.

Это монстры-убийцы. Они, визжа и рыча, словно звери, истерично пытаются прогрызть сетку накомарника, силясь любой ценой добраться до лица. Они ползут по полу, лазают под одеждой, копошатся в обуви — и жалят, жалят, жалят! Встречали такое в Сибири?

У них психология зомби. Шедеврам американского кинематографа посвящается! Твари в кровавом угаре! Их жизнь коротка, и единственная её цель — укусить!

К ним не подходит моё привычное ругательство «тупорылые». Эти твари — остромордые, либо же длиннорожие… как-то так…

Ребзи, вы думаете, я нагнетаю? Ничуть! Я самому себе на удивление весьма правдиво и лаконично изложил то, что собирался по возвращении облечь в целую эпопею! Девчонки в первые дни резко критиковали идею назвать весь рассказ о путешествии: «Камчатка — это комары!» На третий-четвёртый день они были со мною солидарны.

На скале Копыто мы встретили туриста из Москвы (туристов из Москвы на полуострове — полная коробочка: кому ещё сюда ехать, как не москвичам да иностранцам, по таким-то деньгам!), азербайджанца по национальности. Он только и делал, что махал руками и громко выражал своё неудовольствие от общения с камчатской природой, уверяя, что у них на Кавказе нет такого в помине.

— Там даже мухи ни одной нет! — кричал он в запале. — А эти здесь ужасно… напрягают!

Но выход есть. От камчатского комарья спасает Ветер. Хвала Стрибогу!

Когда великий ветер налетает — гнусные вампиры летят кувырком в преисподнюю! И только те, что намертво впились в мой накомарник, продолжают отчаянно рваться сквозь него, ломая лапки и крылышки… Я сметаю их рукой, и они отправляются в свободное плавание по воле ветров — кусать других туристов и здешнюю живность. Не пойму, как тут выживают зверюшки… Ну, ладно, у медведей шкура толстая и шерсть, а зайцы и суслики? Бедные зайцы!

Комары — местное достояние, главная достопримечательность Камчатки.

Но не единственная.

Юля из Ключей сообщила нам, что тут есть ещё мошка и мокрец…

Оставляем эти прелести следующим за нами посетителям :)

Камчатка — это жесть

Но на этой земле я не вижу тебя

Я не вижу твоих кораблей

Я не вижу реки, я не вижу моста

Я пытаюсь найти лошадей…

Лицо Камчатки — город Петропавловск-Камчатский (в народе — просто «город»), и лицо это сурово забрано жестью. Каждый второй и каждый первый дом в П-К покрыт этим ветрозащитным материалом. Жестью украшены торцы зданий и сооружений. Жесть имеет разные цвета и оттенки, и её внешний вид колеблется в диапазоне от «искусственно состаренной» до «истинно древней». Иногда встречается и сайдинг. Но сайдинг — это не модно. Модно — жесть.

Конёк местной архитектуры.

По поводу архитектуры я мог бы пройтись отдельно… Но не буду — я же обещал отбросить цинизм. Исполняю.

На самом деле всё это забавно — необычности и странности других городов. Названия магазинов и рекламные слоганы («Шамса» — маленькая такая рыбёшка, «Парни Плюс» — с ударением на «и», а не как мы сначала подумали), интересные домики (дома «на верхотуре» и дома «после артобстрела», дом на крыше гаража, «сквозной» дом на склоне с двумя входами — с улицы наверху и с улицы внизу…), уникальный местный уклад жизни.

Своеобразный шарм придают домам рёбра жёсткости (уже не из жести, а из железобетона): фасады многих зданий усилены ими. Говорят, на сей проект в своё время выделили уйму денег из бюджета.

Мне очень понравилось оформление одной детской площадки — в виде большого корабля-галеона, составленного из лазательно-игровых снарядов, столь привлекательных для детворы.

Чем занимаются люди на Камчатке, как выживают и зарабатывают деньги? Этот вопрос не выходил у меня из головы с момента, когда я увидел цены на продукты в местных магазинах: они были стабильно в 2 раза выше, чем в Новосибирске. Кроме того, мы с удивлением узнали, что красная рыба и икра здесь может стоить дороже, чем на материке.

На мой вопрос люди отвечали по-разному. Кто-то рассказывал, что на полуострове много военных, а у них зарплаты нормальные, кто-то повествовал о промыслах — рыбалке и охоте, о том, какие доллары можно заработать на икре чавычи и желчи медведя. А кто-то назидательно говорил: «Надо просто работать — и всё! И тогда жить можно!»

Камчатка — дотационный регион, обеспечивающий себя лишь на 40 процентов. Как водится в России, всё лучшее отсюда забирают и вывозят на материк, провоцируя рост внутренних цен на эти вещи, а всё необходимое с материка завозят кораблями и самолётами, с соответствующими розничными ценами…

Так что, по моим наблюдениям, житель камчатской провинции может покушать фруктики только на деньги, вырученные браконьерством.

Кто-то посчитает это домыслами. Но деревенские люди сказывают… разное. Деревенские люди Камчатки свободный частный промысел за браконьерство не считают.

Данила, хозяин дома в Ключах, где мы гостили, — бывалый охотник, поведал такие истории из личной биографии, что волосы вставали на теле дыбом. Про то, как много раз тонул на реках и болотах, про то, как однажды утопил снегоход, и все, кроме него, погибли, так что ему пришлось отбывать за них срок, про то, как шёл три дня зимой без одежды и обуви до ближайшего посёлка. И сколько раз приходилось ему бродить по лесам месяцами с одним только ружьём, и сколько живности он истребил да меди снял с развалившегося лесхоза, чтобы расплатиться за операцию для сына. И как ушибло его высоким напряжением, и как итальянцы написали про него книгу. И как нужно выживать в диких условиях, какие травы брать, и как вести себя при встрече с медведем.

Данила — простой человек, могучий и слабый, воистину неубиваемый и приспособленный к жизни в тайге лучше, чем в городе, добродушный, гостеприимный и крепко пьющий. По-моему, это портрет жителя провинциальной Камчатки.

Жестью можно назвать и камчатскую погоду. Особенно петропавловскую. Здесь правит Океан. Даже если днём жарко, вечером с Авачинской Губы обязательно придёт туман: серый и холодный, как рыба, он набежит внезапно и хлестнёт по лицам мокрым чешуйчатым хвостом. Страшно видеть, как стремительно он вползает во двор, пока я спешно стягиваю с бельевых верёвок не успевшие просохнуть вещи.

Хотя, справедливости ради, отметим, что с погодой нам неслыханно повезло: за две недели путешествия на нас не обрушилось ни одного дождя! Соответственно, и заброски на грузовом транспорте нам показались детскими, и даже разочаровали нас поэтому: 18 тыр в одну сторону из Козыревска за 3 часа по сухой лесной дороге! Знали бы, что так выйдет, искали бы какой-нибудь уазик. Впрочем, как раз уазик на предыдущей заброске к Ключевской Сопке разочаровал: Сухая Речка оказалась совсем не «сухой», и стала непреодолимым препятствием. Полдня мучений и два рубля на выброс. А всё начиналось так красиво и легко: добрый Константин, любитель спирта и ненормативной лексики, с лёгкой руки согласился закинуть нас на Подкову в 3 раза дешевле плана! (Подкова — это такая скала на Ключевской, до которой ведёт вездеходная дорога). Он, конечно, предупредил, что результат не гарантируется. И вот, проблуждав 2 часа по бесчисленным полным воды руслам, наш уазик вернулся в Ключи. Но Костя, за эти часы сам загоревшийся идеей посещения Подковы, оказался ещё и любителем приключений! Когда я нашёл замену УАЗу в лице ЗИЛ-131, Костя и Данила самоотверженно предприняли попытку номер два — метнулись на уазике за нами. Потом они обогнали нас, закономерно «утопили» свою машинку, и отправились обмывать это дело. Романтика горных дорог!

Вообще, если услышите на Камчатке словосочетание «сухая речка», то готовьтесь к экстриму: так называют потоки, образуемые тающими снегами — они непостоянные по количеству воды и непредсказуемые по качеству дна. Легко можно попасть в зыбун, и увязнуть наглухо. Мы, даже и на зилке, исколесили подошву Ключевской вдоль и поперёк, в поисках мест для проезда. Ломали ветки, рыли песок, и даже — да простят меня покровители леса, так как и я был этому косвенным виновником! — валили стволы бензопилой. Велико было наше самовлюблённое желание попасть на высочайший действующий вулкан Евразии! А Сопка — она тоже с характером: она не любит, когда к ней сильно близко подходят. Издалека — на тебе, пожалуйста, любуйся во всей красе! Но только ты делаешь шаг на Сопку — она скрывается в туманах и облаках. Сопка производит и собственные тучи, выбрасывая газ и пепел. Высота её меняется. За год, с последнего извержения 15 августа 2013, когда она составляла 4835 метров, в верхнем кратере «насыпало» ещё 36 метров породы, опять приблизив форму горы к совершенному конусу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 284