электронная
90
печатная A5
445
16+
Стихи

Бесплатный фрагмент - Стихи

Избранное, том 2

Объем:
306 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-7019-7
электронная
от 90
печатная A5
от 445

Том 2. Прозрение

Негромкая тишина

Дембельский крест

Для нас последний этот полигон,

Ну, что, ребята, будем ставить крест,

Пусть памятью о нас послужит он,

Кто из каких служить приехал мест,


Кто с Питера, Москвы, а кто с Урала,

А кто-то из Хакасии далекой.

Из рельса крест вмуруем, чтоб стоял он,

Как памятник в Германии, без срока.


Две перекладины с названьем городов

Привинчены, приварены надежно,

Крест дембельский, товарищи, готов,

Теперь на память фото сделать можно.


Бросали в яму прямо в мокрый цемент

Монеты, пуговицы, в общем, кто, что мог,

И, может, в двадцать первом веке немец

Найдет следы солдат советских ног.


Отдельный грозный наш дивизион

Стоял в далеком прошлом в Виттенберге,

Найдет в архивах через годы, может, он,

ГСВГ, и кто служил, их слава не померкнет!


На службу крест поставили, ура!

Пусть прапорщик, его ломая, злится.

Ну, что, ребята, в лагерь нам пора,

Еще чуть-чуть и станем вольной птицей.

Спасенье

Я не такой, как другие,

Стать похожим хотелось.

Нервы рвутся тугие,

И страдает всё тело.


Основное страданье,

С ним явился я в свет,

Осуждаю заранее

И за то, чего нет.


Страх навис надо мною,

И пугать он давай,

Не дает мне покоя,

Адом делает рай.


Ночь ли, люди, гроза,

Или школьный урок,

Он бросает в глаза

Пыль, ложится у ног,


Вяжет руки стыдом,

Отнимает язык,

И по жизни с трудом

Я идти уж привык.


И отчаянный крик

Сердце рвет на куски,

Юный я как старик,

Удавлюсь от тоски.


Не такой, не такой!

Как себя изменить?

И безжалостный бой

Как в душе прекратить?


Вдруг душа говорит

Чувством мысли без слов:

Дверь стихам отвори,

Путь ты к ним не готов.


Страх свой в них опиши,

Стыд и чувство вины,

И пиши от души…

А с другой стороны


Поэтический дар

Можешь ты разбудить,

Пусть пока что угар

Не дает тебе жить.


Через годы поймешь,

Как была я права.

Я попробую, что ж,

Чувства вылить в слова.

Радость грусти

Невольно ли сознательно назад

Оглянешься, что душу беспокоит,

И в нынешнем как отзвуки утрат,

Навек особое и сердцу дорогое.

В саду под осень радуют плоды,

Те, что душой спасались от беды.


Почти не веришь, глядя на дитя,

Что сам таким бывал ребенком,

Вихры внучонка, в шутку теребя,

Счастлив, как он смеется звонко.

И в день рожденья капля грусти

Пусть радость тронет и отпустит.

В дорогу

Уеду, завтра из села

Учиться в город на пять лет,

Все завершил свои дела,

Душой волнуюсь, внешне нет


Прощай мой дом и комбинат,

Друзья прощайте, мама, братья,

Вернусь когда я к вам назад,

О том гадать и думать хватит.


Уложив в сумку книги, вещи,

Пишу в стихах дневник под вечер,

Три раза каркнул ворон вещий

Напротив окон, ветки ветер


Бьет по стеклу: Прощай, прощай!

Мне в ту минуту грустно стало:

Ты, ворон с ветром не стращай,

Настрой душевный мне не путай.


Уеду в город я учиться,

А к маме буду приезжать,

Со мной не знаю, что случится,

И не хочу заранее знать.

Абитуриент влюбленный

На лестнице с учебником в общаге занимаюсь.

К экзаменам готовлюсь? Да нет, душою маюсь.

А Катя разве любит?.. Она хотела замуж.

И этот случай пошлый с её подпитой мамой?..


И ревность, что за глупость, не Кати, той же тещи.

Порву я связь, наверно, письмом, так будет проще.

Как началось-то с нею? Известно как — обычно.

У друга на встречинах с глаз пьяных симпатичной


Она мне показалась, ну и назначил встречу.

Пойдем, мол, погуляем, на завтра, как просплюсь.

Минутную влюбленность похмелье, мол, излечит,

На девушку, подумал, ум трезвый взглянет пусть.


Под чувством ум, известно, не очень-то и умный,

Он, здраво размышляя, измученный сомненьем,

Себе противоречит…, всех одночленов сумма —

Стандартный многочлен, решенье уравненья…


Под утро мы прощались, стояли у калитки,

Она не торопилась уйти, но как-то нервно,

Или продрогла малость, наматывала нитку

На пуговицу кофты. Поцеловать, наверно,


Её мне полагалось, но как, я сам робею,

И ткнув губами в щеку, неловко получилось:

Прощай, пока, до встречи. Калитка вслед за нею,

Железом ржаво скрипнув, со стуком затворилась.


Законы Ома, цепи, магнитный резонанс,

И сила тока, емкость, и мощность, амплитуда —

Всё вперемешку, в кучу — экзамены, роман,

Что было так недавно, навряд ли я забуду.

Негромкая тишина

Мне нравится с редким

негромким звуком тишина,

И пусть с журчаньем ручейка

и с пеньем птиц она,

С далеким громом, эхом,

с ветерком прохладным,

С грозой короткой с ливнем

в молниях, и ладно,

И снова солнце, пенье птиц

и в чаще рёв звериный,

Пусть тишина негромкая

как сутки будет длинной,

Пусть редкий и желанный

гость нарушит тишину,

И воробьи за червяка в траве

устроят пусть войну,

Кукушка в роще пусть кукует

и трещит в лесу сорока.

Мне нравится такая тишина,

мне с ней не одиноко.

И угодил в объятья

В цеху с одной, с работы же с другою,

Крюк, делая немалый, провожаю,

Душа влюбленная не ведает покоя,

Всех девушек наивно обожает.


А все-таки скорей бы сделать выбор,

Пока что я в объятиях иллюзий,

С той или с той, ни с кем останусь либо,

Страсть укротить и поиски бы сузить.


И вышло так. Я занята, сказала

Одна из них, ушла за ней другая.

Расстроенный от этого немало,

Что долго выбирал, себя ругаю.


Так и ни с чем уехал из поселка

В Студгородок, там будет мне малина,

Свободным, где останусь я недолго,

И угодил в объятия Галины.

Не мог иначе

Сколько этих восклицаний

В адрес свой: Какой дурной!

И услужливая память

Всё с издевкой надо мной:


Угораздило жениться,

Потому что долг велел?

Молодые помню лица,

Страсть слепую глупых тел.


Ах, зачем я был когда-то

Так наивен и смешон!..

Память горькая — расплата,

Детство, юность — сладкий сон.


Знаю, что не поправимо,

Громко, как ни восклицай,

Сам собой теперь судимый,

Бог простит ли, угадай.


Мог ли я тогда иначе

Поступить? наверно, нет.

Ах, душа, о чем ты плачешь,

Ведь минуло столько лет.


Не казни, душа, не надо,

Это жизни лишь урок,

Опыт с мудростью — награда,

На ошибки впредь зарок.


Отпусти своё плохое

На свободу, пусть идет,

Ты себя тем успокоишь,

Иль меня, наоборот.


Чертыхаться толку мало,

Восклицай не восклицай,

Так в глазах своих ты жалок,

Тот час в петлю хоть влезай.


От удачи до ошибки

Жизнь течет, проходит век,

Из печали и улыбки —

Так устроен человек.

Провиденье близко

Зачем себя высматривать подробно,

Как доктору, как эксперту подобно;


На месте происшествия улики

Так ищет сыщик, так охотник крики


Зверей в лесу старается понять;

И молоком кормя, не знает мать,


Что вырастит из немощного крохи,

Счастливая, скрывая часто вздохи,


С лихвой его жалеет наперед,

Или завидует чуть-чуть наоборот;


Зачем мне знать подробности такие,

Узлы судьбы развязывать тугие,


И в душу проникать до самой боли,

Лечить царапину не мазями, а солью,


И полагать, что этим помогаю

Душе своей, как совестью стегаю;


И через тридцать лет освобожденье

Почувствовать, что ложны убежденья,


Владели мной так долго ни к чему;

К душе ли к духу, обращаюсь ли к уму


С вопросом этим, зная наперед,

Ответ был прост, и сам собой придет;


Тогда и лупу можно бы отбросить,

На поле выросли отменные колосья,


И кое-где сорняк произрастает;

Не любопытство же потребности питают


Подробности высматривать напрасно,

Так душу вынимать на свет опасно;


Нормально ей, скрываясь за кулисой,

Быть автором трагедий, не актрисой,


Ошибки если есть, назвать уроком,

Усвоенным неполно, однобоко;


Перечеркну, что выше излагалось,

Есть провидение Божье, полагалось


Мне с самого начала утверждать;

За штилем рябь появится опять,


И без причин внезапные порывы

К земле прибьет к косьбе готовой ниву;


Что соберешь из выбитых колосьев,

Солому, чуть зерна, и то не горстью;


Высматривал себя, а высмотрел разруху;

Но успокоит смерть, как мать старуха.

Щепотка мудрости

Не то, что до седин дорос, до пониманья,

Пусть мудрости, как сор держу в кармане,


Что по углам скопился, будет на щепотку,

Себя не изменить, как не излечит водка


От сожалений горечи обиды бестолковой,

Как и искать утехи в прошлом, что такого,


Кроме наивной юности, надеешься найти,

Так личность, осознав примерно лет с пяти,


Не вдруг поймет, что многому учиться

Придется ей, как и желанному не сбыться,


Что смесь эмоций правит настроеньем,

На идеальном видеть пятна грязные и тени,


А сам реальный мир, как ширмами задернут,

Пусть искаженный, сделался он нормой,


Нормальной ненормальностью привычной,

И сам себе казаться там несимпатичным,


Завидовать другим за яркую обложку,

И эго побудить царапать черной кошкой,


Судьбу проклясть, и к Богу с покаяньем

Идти, страшась за дерзость, состоянье


Души кошмар тогда — отчаянье и злоба,

И совесть гложет беспощадная до гроба!..


Вот выдохнул всю копоть с облегченьем,

Работай над собой, понять предназначенье


И трудно, соглашусь, и просто, но потом,

Когда намаявшись, заснешь глубоким сном.

Быть в небытии

Судьба земного тела будто бы понятна,

Сознание мозга угасает безвозвратно,


Иль в духе человек потом себя осознаёт,

Нет точных сведений у нас на этот счет,


И остается строить лишь одни догадки,

Со смертью, словно бы играя в прядки,


Не размышлять — её и нет в помине,

Ведь всё равно, как жизнь она отнимет,


Зачем мне истина добыта с опозданием,

Зря думать тщетно утомительно заранее


О смерти тела, сокрушая разум страхом,

За гробом истина как высветится махом,


Так в мир земной заперты будут двери,

Святым ли магам, интуиции ли верить,


Или тайну смерти всё же не тревожить,

Чтоб жизнь земная стала нам дороже,


И каждый миг ценить существование,

Ведь к Богу в лоно не бывает опоздания.

Случайная слеза

Глаза слезятся будто бы от пыли,

Шутя, что ветер бросил мимолетом,

А может, дни былого не забылись,

Туда попасть приспичило с охотой.


Глаза слезятся, может, от печали,

Да и судьбу нескладную оплакать,

И чувства безвозвратно источались,

В глазах от них остаточная слякоть.


Смокну слезу платочком носовым,

Пусть думают, что вынул я соринку,

Иль влагу вызвал сигаретный дым,

Сморгнул раз-два — исчезла дымка.

Память избирательна

Те знания напрямую, что не связаны со мной,

Небрежно держит память и совсем недолго,

Постыдные же, те, что душу делают больной,

Крепки на память, гнать их часто мало толку.


Пусть мелкие грешки давно никто не помнит,

Здесь совесть памятна злорадно целый век,

И голос внутренний на языке набил оскомину,

Твердя, что у тебя, мол, не оплачен долга чек.


И сколько не зубри потом наук теорий верных,

Под череп, сколько не клади обширных знаний,

Забудешь их легко, кроме тебе лишь скверных:

Страстей души слепых уроки жизни поле брани.

Половинки

А мы не встретились. Была же ты счастлива

С другим — точь-в-точь родная половинка.

И от соперниц сберегаемый ревниво,

Он был окутан романтическою дымкой.


Потоки времени реальности сдували

Покровы пестрые заманчивой легенды,

Чтоб оголить доселе скрытые детали,

Присовокупить к фактам эти аргументы:


Частей на стыках множество просветов,

Различий больше чем казалось изначально,

Ценилась золотом фальшивая монета…

Ты не могла признать открытие отчаянно.


И, слава богу, тропки наши не сошлись,

И я не сделался причиной бед-несчастий,

Для каждого из нас найдет замену жизнь,

Сойдутся где-нибудь не те, так эти части.

А я уж верю

И мне уж кажется, что духи

Вели по жизни как слепца,

И в час беды спасали руки,

Как руки крепкие отца…


Они, незримые, с любовью,

И до сих пор вблизи витают,

Готов как буду, приоткроют:

Прощает Бог, но не карает.


И я уж верю, изначально

Такая быть судьба должна,

Она душе моей зеркальная,

Что я скопил, тем и полна.

Что со мной

Кричу: «Ну что это такое, я из иного мира,

Чужой среди своих, а может иностранец?..

Родной я вам по крови, но одинок и сирый,

Как квантовой волной из глубины, окраины

Являюсь лишь лучом на тряпочном экране?»


Что в голове моей — троится, торможение,

С ума схожу, иль мир давно сошел с ума?

Картина ясная, смотри, а где тут искажение,

Душа шалит умом, или заблудшая сама,

От Бога свет без фильтра, это словно тьма?


Проблема в том, что множество вопросов,

Чем меньше их, тем дышится свободней!?..

Вы смотрите на лоб, но не в глаза, и косо,

Я чертом вам кажусь, сама ли преисподняя?

Нет логики и ясности, и что со мной сегодня?

Трудотерапия

Пять дней недели отданы работе,

Не той работе, что душе угодно.

На Родину трудиться благородно,

И при деньгах, а может, и в почете.

Пусть труд за деньги лишь отчасти

Приносит радость, но не счастье.


Два дня недели отдых, выходной,

Но на диване, право, не лежится,

Терять земное время не годится,

И в праздности унылый и больной.

От прозы жизни вылечит досуг,

И дело для ума найдется и для рук.


Труд для души и вроде бы пустяк,

И денег за него никто не платит,

И время всё свободное потратишь,

И скажут свысока тебе: «Чудак!».

В досуге радость, счастье и спасенье

От глупости, бессмысленности, лени.

Говоря, душа молчит

О чем душа таинственно молчит,

Что словно бы с годами тяжелеет,

Щадя меня ли, искренно жалеет,

Иль этот голос — безголосый стыд.

Но если чувство страстью не горит,

Наверняка души в глубинах тлеет.


С чего решил, душа моя таится,

Когда она секунды не молчит,

Особенно как тело ночью спит,

Фантасмагория её желаний снится,

Стыдить меня и вовсе не боится.

И всё ж душа как будто бы молчит!

Редкое пробужденье

Даётся редко осознать вполне себя во сне.

Здесь невозможное доступно будто мне,


Ногой от пола оттолкнись и вот уже летишь,

Окажешься, где хочешь быть, подумав лишь,


Здесь, даже выстрел был в упор, не умереть,

Когда опасность, но бежать ногам мешает сеть,


Как свой, чужой язык здесь запросто понять,

И будто в детстве ты опять, живая будто мать,


Но имя помнится с трудом, его как будто нет,

Лица не видишь своего, забудешь сколько лет,


И заповедные места похожи лишь отчасти,

И чувства ярки и чисты, и в самом деле счастье.


Но редко, редко нам дано такое пробуждение,

И сон реален будто бы, реальность — сновидение.

Выбирай недолго

Мне бы влюбиться, влюбиться в одну,

И раз навсегда, и до гроба,

В какую из вас, я никак не пойму,

Приходится делать мне пробы.


Брюнетка, блондинка,

Хохотушка, с грустинкой,

Умная, дура, хозяйка,

Какая из вас, угадай-ка!


На танцах с одной, провожаю другую,

А к третьей я бегаю ночью,

С четвертой встречаясь, о первой тоскую,

Душа сделать выбор не хочет.


Брюнетка, блондинка,

Хохотушка, с грустинкой,

Умная, дура, хозяйка,

Какая из вас, угадай-ка!


Нравятся девочки все без разбора,

В супруги бы выбрать одну!..

Пока выбирал, замуж вышли вы скоро,

А я холостой — почему?


Брюнетка, блондинка,

Хохотушка, с грустинкой,

Умная, дура, хозяйка,

Замужем кто, угадай-ка!


Брюнетка теперь директриса,

Блондинка на «Мерсе» шикует,

Умная стала актрисой…

Вернуть бы пору золотую:


Брюнетку с блондинкой,

Хохотушку с грустинкой,

Пусть дура, но все же хозяйка.

Без вас-то я кто, угадай-ка?!

Встреча с собой

Мой друг из прошлого я сам,

Привет! Привет, а мы знакомы?

Конечно да, с тобой мы дома,

Я — стар, ты молод по годам,

Как сын и внук, ты — я сегодня,

И брата ближе, ты мне сродник.


Прости за то, что мы ругались,

За злую критику — прости!..

Я есть, что было, отпусти,

Довольно часа, повидались,

Да, молод я, а ты — старик,

В своём я времени, привык.


Но, посмотри, каким ты станешь,

Не повторяй ошибок глупых!..

Молчат уста, в усмешке губы,

Незримый ты моя лишь память.

Как память сердца, друг любезный,

Ты пропадешь, как я исчезну…

За плохим

Не может дух родителей получше

За просто так найти среди людей,

Он только тех особенных получит,

Кто даст ему возможности верней

Учиться жить и прежде на плохом.

За счастье, если осознается потом.


За что, мол, Бог разгневался, за что?!

В такой семье да грешнику родиться,

Убить родителей, как вырастит, готов,

Но любит их таких, а на себя он злится,

Что, переняв плохое, это не исправил,

Не ведая закон возмездия и правил.


Он передаст потом ребенку эстафету,

В котором дух внедрится неизбежно

С душой мятежной в поисках ответа;

Преступник он, иль учится прилежно,

Зависит от него, родителей нашел он,

Достойно пройти ему земную школу.


Дух за хорошим в мир не воплотится,

Коль я святой, чему тогда учиться?!

Весенний снег

Зима в начале лета —

на зелень снег и град.

Душа гуляет где-то,

от грусти, там, где рад,

Чему, не понимая,

ведь снег совсем не злой

В начале лета, в мае,

он мил вдвойне зимой,

Так в это воскресенье

остаться бы без грусти,

И снежный день весенний

её по ветру пустит,

И чуть земли касаясь,

пусть в зелени парится,

Или струя косая

вдруг по стеклу промчится…

Душой спокоен

От себя без отказа слиться

С миром, целое дополняя,

Даже то, что порою снится,

Наперед подноготную знает,

И наполнен я мутной водою,

Но останусь душою спокоен.


Я сейчас далеко и близко,

Есть, и нет, но и тесно связан,

От себя, отдавая без риска,

Любовь всю и хотя не обязан,

Даже если и злюсь порою,

Но останусь душою спокоен.


Тело терпит ума каверзы,

Там и тут возникает боль,

Неуёмная мысли дерзость

Воплотить, говорит, изволь,

Я судьбу неказисто построю,

Но останусь душою спокоен.

Тройка

Кто из нас троих не может,

Кто довольствуется ложью,


Кто цепляется упорно

За иллюзии бесспорно,


Кто не может и не хочет,

Кто из нас троих, короче,


Так напуган, слеп и глух —

Тело ли, души ли, дух,


Кто движенье тормозит,

Донор кто, кто паразит,


Иль никто не виноват,

И отдельно каждый свят,


Каждый трудится, как может,

Но одно для всех дороже —


Жить с любовью, продвиженье

Через боль и пораженье,


Брать, что Богам нам дано,

И выискивать смешно


Виноватых, это чушь —

Не бывает скверных душ,


На различных мы ступенях,

Кто невежда, кто и гений,


Кто обычный человек,

И не нужен ему бег


То ли в гору, то ли вниз,

Бедный пусть, душою чист,


Он довольствуется малым,

Нет на свете идеала,


Нет гармонии ни в чем,

Дети, мол, семья и дом —


Вот и счастье и предел,

Скажет тот, кто не имел


Ни супруга, ни очага,

Скажем мы, какой бедняга,


Но зато мы молодцы,

Мамы, тетушки, отцы.


Это, в общем, здесь понятно,

Я вернусь к себе обратно,


В чем во мне неразбериха,

Притаилась, где же лихо,


Что мешает славно жить,

Из троих кого хулить,


Дух ли тело, может, душу,

И кого опасно слушать,


Кто мой враг, а кто мой друг,

Я помру и им каюк?


Или я пустое место,

А душа моя невеста,


Дух же просто генерал,

Будет, что со мной, он знал,


И не вмешивался грубо,

Но зато накрыл как шубой


Нас с душой в одно горнило,

У кого побольше силы,


Тот и выйдет победитель,

Дух святой, земной ли житель.


Тройка резвая бежит,

А в карете кто сидит?..

Ангел мой

Мой ангел-хранитель висит за спиной,

Что делаю я, наблюдает,

И мысли читает он все до одной,

Шаги наперед мои знает,


И если потребность с желаньем сошлись,

Он выполнит просьбу конечно,

Его не увидишь, сто раз оглянись,

Он рядом и всё же нездешний,


Со мною до смерти так скучно ему,

Что часто меня покидает,

А если совет мне дает, не пойму,

Язык, ведь его я не знаю,


Беду отвести ли меня заслонить

Он может, но только не сразу,

Как подопечного жизни учить?

Личный ведь опыт так важен,


Пусть ошибусь, но зато и пойму,

Как правильно было бы надо,

Что толку ответ без решения уму,

А личный успех как награда.


Мой ангел-хранитель не спит и не ест,

Бессменный он преданно служит,

И даже тогда, когда будто исчез,

Он рядом в тот миг, когда нужен,


И пусть забываю о нем иногда,

Что он есть на свете, не верю,

На помощь приходит мой ангел всегда,

И держит открытыми двери,


Пусть в тысячный раз ошибусь я опять,

Он знает, что это мне нужно,

И будет, где надо от бед заслонять,

Если живу я с ним дружно.

Ночной зов

Приходи ко мне в гости,

Тебя встречу, не прогоню,

До утра оставайся, коль хочешь,

Жарче будет поближе к огню.


Посидим за бутылочкой молча,

Или спьяну я стану болтать,

Душу рвать откровением в клочья,

Ах, судьба, ах, любовь… бога мать!..


Может, я к тебе в гости нагряну

С покаянием и с чувством вины,

Залечи, мол, сердечную рану,

С той ли, с этой, другой стороны


Нет у нас никаких оснований

В этой жизни встречаться, увы,

Знай же, рад тебе буду заранее,

Рад, признаюсь, что оба живы.

Лучше поздно

Защищался от гнева я годы,

Не прощенным готовился жить,

Не поймет меня женщина сроду,

Когда с горла срывал эту нить.


А она и не сердится вовсе,

Через сорок сказала шутя,

И прощение, кажется, просит:

Вспоминала я часто тебя.


Вот так на, это я тебя предал,

Не поверил, что ты влюблена,

И для встречи назначил уж небо,

Я прощаю, сказала она.


Может быть, потому и простила,

Что любовь не горела в груди,

Не успела набрать еще силы,

Или вспыхнуть могла впереди.


Щит мой дымом развеялся разом,

Но как поздно, ведь мы старики,

Нет, не верю, перечит мне разум,

Верить женщине мне не с руки.


А она мне, хотелось бы встречи

На земле, а на небе потом…

Груз незримый не давит уж плечи,

В горле сам растворился уж ком.


Но, увы, это память проказит,

Это то, что нельзя нам вернуть,

И в бесстрастной теперь уже фразе

Мудрость жизни, сама её суть.

Ну, да и все же

Ну да, конечно, можно успокоить

Себя уж тем, что Богом все дано,

Кто знает, счастье как, и что такое,

Я жил, надеялся, любил и всё рано,


Ну да, конечно, Богом поскромнее

Мне жизнь дана, наверно, по заслугам,

Душа уж тем как порох пламенеет,

Коль я влюблен, до ужаса ль напуган,


Себя как чувствую, как умонастроение,

Тщеславие ли, упрямство ли сильно,

Убийственно ли творчество горение,

Я жил, любил, страдая, всё равно,


Ну да, конечно, молодость сгорела

Впустую ли, кто знает, я же — нет,

Вернуть бы глупость юности и смелость,

Тех опрометчивых, но славных лет!

Достойная супруга

Во, отхватил жену я, будь здоров!

Хвалить не хватит страстных слов,


Как в лотерею с ней мне повезло,

Словам, делам перечит не на зло,


А хочет, видно, добрых отношений,

Мириться после ссоры — утешение,


И я любовь к ней мог бы доказать.

Но женщину возможно ли понять,


Когда, за что нарвусь я на разнос,

Не угадал ни разу точно, и вопрос


Не в том, что сам я не безгрешный,

Не без упрека и жена моя, конечно.


Виновен я, к примеру, что полнеет

Она, и возражать ни в чем не смею,


Пусть даже если глупость и каприз,

И всякий раз поссорится, есть риск,


Когда я с ней пытаюсь объясниться,

Мол, по любви решили пожениться,


Мол, к полноте претензий не имею.

Признаюсь вам, бессмысленна идея,


Что-либо женщине логично донести,

И легче лишний раз сказать: Прости!


Пусть будет так, как хочешь, дорогая.

Мне повезло с супругой, я не знаю,


Скорее да, свести виднее было Богу

С женой достойной мне, и понемногу


Свыкаюсь с мыслью, что она учитель,

На старость лет такое вот открытие.

В другой раз

Хотел бы в новом воплощенье

С тобою встретиться? Не знаю.

Чтоб пережить опять мученья?

Пусть дух неспешно выбирает.


Прийти на свет зачем-то нужно,

Слепой ли случай в том причина,

Готов ли быть я лучшим мужем,

Тебе ль единственный мужчина.


Вина грызет нутро сомненьем,

В твою судьбу вошел случайно,

Стихи предложил вместо денег,

Со мной не радость, а печально.


Не стоит снова нам встречаться,

Не в этой жизни — в жизни новой,

Чтоб дух мой мог бы разобраться,

Влюбиться в женщину готовый.


Простить прошу меня до гроба,

Не оправдал, мол, ожиданий,

Бог свел, похоже, нас на пробу,

Прощай, скажу, но до свиданья!

Долг идти

Что впереди, не знаю толком,

Иль ждет удача, жить недолго,


Но всё же надо мне идти.

Собьюсь ли с верного пути,


Блуждать ли буду я по кругу,

Предвзято будущим напуган,


Что всюду видится тупик…

К чему советы умных книг,


Когда по ним не проживешь,

Чужая правда часто ложь,


И долг приказ, мол, ты обязан

Кому, чему, поймет ли разум,


Когда начнет он рассуждать.

Иду вперед, не стану ждать


Любовь и счастье, и удачу,

Смеюсь когда, когда и плачу


В душе без слёз печалью глаз.

Пусть я не знаю в этот час,


Что готовит судьба иль рок,

Мне надо выучить урок,


Идти вперед и до предела,

Как выйдут все ресурсы тела,


Тогда и путь окину весь:

Жил трудно счастливо я здесь!

Живи пока что

А жизнь не знает жалости,

Сочувствует, так смертью,

Душа полна усталости,

Коль скучно ей на свете.


Сам дух, хранитель эго,

Изменит средоточие

Из тела скорым бегом,

Он погибать не хочет.


За ним душа стремится,

И тело — бездыханно,

Невидимые птицы —

Душа и дух. Но, странно,


Я думать стал о смерти.

Не друг, не избавитель,

Что даст покой, не верти,

Коль можете, живите.


Себе да понадежней

Сыскать бы утешение,

Сочувствуя жизнь ложно,

На смерти враз поженит.


О чем я здесь, ей богу,

Болтаю столь опасно,

Мощу ли в ад дорогу,

При жизни, мол, несчастный.


Типун мне на язык,

Чтоб не болтал излишку,

Вся мудрость, что из книг,

Оскомина, отрыжка.


Усы не дергай тигру,

И не буди ты лихо,

Покажет жизнь вот фигу.

Живи пока что тихо.

Знанья помогут

А нужно знать ли больше, чем я знаю,

Дадут ли знания мне смелость и покой,

И после жизни жизнь ли есть еще иная,

Просить ли знанья, тайну, мол, открой?


Допустим, разумом уверовал в бессмертие,

Что тело временно для духа есть обитель,

И часть души моей в свою впитают дети,

Сомнения снимет ли подобное открытие?


Зачем тогда цепляться за желанья,

И достигать бесчисленные цели,

Когда ты знаешь тайны мироздания,

Что временщик ты в смертном теле?

Я бы любил

Я бы любил её верно до гроба,

Если б любила она безусловно,

Если обид не скопили бы оба,

Прощать сохранили готовность,

Я бы любил её верно до гроба.


Если да кабы, пустой разговор,

Здесь глупо искать виноватых,

С нею живу, если я до сих пор,

Люблю, значит, видимо, свято,

Если да кабы, пустой разговор.


Сколько за годы воды утекло,

Ссорились вплоть до развода,

А от любви сохранилось тепло,

Пусть так себе в доме погода,

Сколько за годы воды утекло.


Взрослые дети имеют детей,

У них, как у нас — неурядицы,

Им жизнь бы понять поскорей:

Плохое — в хорошее рядится,

Взрослые дети имеют детей.


Я бы любил ее свято и просто,

Меня, если также любила она,

Если язык затупился бы острый,

Если бы душу не выжгла вина,

Я бы любил её свято и просто.

В такую погоду

В такую погоду, после дождя

Бежать на рыбалку мне хочется

К любимому месту с обрывом,

Где тальниковая рощица.


Если с зарёю закинуть крючок

С наживкой, «на кузнеца»,

Бывает, и хариус клюнет,

Поймаешь уж точно ельца.


А на червя дождевого с охотой

Клюёт и пескарь и плотва,

Так окунь идет на «малявку»,

Подсечь успеваешь едва.


Если заранее рыб прикормить,

Годятся и хлебные корки.

Если «корчагу» поставить на ночь,

Поймать можно рыбы ведерко.


В такую погоду, после дождя

Воздух, пропитанный детством,

Запахом память в тот час оживит,

Куда от былого тут деться.


Вытрясла мама с крыльца половик,

Пьют воду из лужицы куры,

Кот на охоту шмыгнул в огород,

Собака на цепи излаяла сдуру.


Влез на чердак покормить голубей,

Там полумрак и прохлада…

В такую погоду, после дождя

Вспоминать своё детство отрада.

Собою быть

Случайно ль скажется такое,

Что первый раз услышит мир,

Оригинальничать не стоит,

Коль краснобайство не кумир.


Пусть повторяются невольно

Идеи, чувства, мысли, фразы:

Люблю, страдаю, сердцу больно,

Не доходить лишь до экстаза.


«Хочу быть лучшим» — все желают,

«Хочу быть первым» — часто слышишь,

А счастье есть душа живая,

И радость, если голос свыше.


Не в моде ныне пушкинский язык,

Его рекорд незыблемый вовеки,

Разоблачится плагиатор вмиг,

Есть «пушкин» в каждом человеке.


Что делать нам? Дерзить, дерзать!

Идти вперед, маяк пусть светит.

А может так: О Пушкиных не знать.

«Я лучше всех и первый на Планете!»


И дабы фобии и фикции не стало,

Собой остаться надо до конца,

За век свой скажешь слов немало,

От собственного все-таки лица.

Хвала болезни

Болезнь — это отклонение от нормы,

Следствие неправильного поведения,

Искаженье особо идеальной формы,

С разумным правилом несовпаденье.


Эталон будто есть у природы особый,

Независимый он, божественной сути;

Он анализ, оценка, сравнение, проба;

Инструкция, указатель на перепутье.


Но болезнь — это творчества сила,

Вдохновительный стимул некий,

Чтоб от спячки душа пробудилась,

Дух чтоб креп от борьбы в человеке.


Болезнь — айсберг, теченьем влекомый,

Физический недуг в сравненье ничтожен;

Пусть изящен фасад у телесного дома,

Душу, фундамент, болезнями гложет.


А внутри боль под замками запретов,

Стыд и срам отражен в зеркалах,

В добродетель там страх разодетый,

И злоба во взгляде, и лесть на устах.


Эти болезни — душевного рода

Тщательно скрыты, носить тяжело.

Золотоносная для поэтов порода,

Они вдохновитель, а вовсе не зло.


Гений — болезнь, отход от нормы,

Братья ему — идиот и юродивый.

И стих сам особенно вздорный,

А начинался умно он, вроде бы.


Похвала болезни?.. Умалишенный!

Болезнь — это нечто позитивно плохое?..

Взирает святой так печально с иконы,

Боль себе заберет, чтоб нас успокоить.

Магнит земной

Я привык к Земле родимой.

В галактических просторах

Мне летать душою скоро,

Век дожив необходимый.


К телу так привязан крепко,

Что боюсь его покинуть,

Так влюблю его, как сына.

Во Вселенной плавать щепкой


Между звезд в пыли и стуже?

Не уйду с Земли далече,

Может, выпадет мне встреча,

Может, здесь кому-то нужен.


Я приду к вам, позовите,

Не словами, но любовью.

Так начну писать я повесть

В теле новом старый житель.


Как сойду с Небес на Землю,

Так забуду быль и небыль,

Сохранить всю память мне бы,

Было, что со мной, приемлю.


Но законы мирозданья

Личность тела уничтожат,

Память жизни этой тоже,

А оставят след страданий.


Надо заново учиться

Сознавать, ходить, работать,

И пролить немало пота,

Всей душою в тело вжиться.


Всё по кругу, но иначе,

Детство, юность, старость, смерть,

Чтоб достойно жить суметь.

Вверх и вниз душа всё скачет.

Ирония

Ирония злая с обидою слита,

Ирония с юмором самозащиты,

Ирония та, что теряет надежду,

Ирония всякие носит одежды,

Обманчива, будто беспечна,

А злиться, мол, глупо конечно,

Пусть лучшие годы промчались,

Ирония смеха с налетом печали,

Увы, нам совсем не лекарство.

Самоирония друг мне, и баста!

Излишние слова

Мне бы с ума сойти от радости умиленья:

Мои прочитали стихи Настоящие Поэты!..

А я не тронут вниманьем их к сожаленью,

Это гордость во мне, или дурная примета?


Художник-поэт тонко-ранимое существо,

Критики малой, даже намек не переносит.

Вдохновенный дух, талант, ума мастерство —

Атрибуты Настоящих Поэтов. А все прочие


Рифмачи, увы, посредственно графоманы.

Это и честно и справедливо, самокритично.

Потому-то вниманием таким и не обманут,

Но так выговаривать вслух, увы, не этично.


Мне терять как бы нынче особенно нечего,

На Олимп так с рожденья дорога заказана,

На Пегасе в Парнас? Харизмой не меченый.

Принижать себя, знаю, смертельно опасно.


Ну, конечно же, рад, что хоть кто-то читает,

С кем-то надо сравнить и возвыситься тоже.

Ах, поэзия — чудо, прекрасна страна золотая!

Это гордость во мне, иль обидою гложет?..

Плохое в хорошем

Простите же, что ваши ожиданья

Невольно обманул и в этот раз.

То слёзы лью, то речи назидания,

То душу выворачиваю, память.

Вы ждете романтический рассказ.


Любви рассказ-историю, конечно,

О чувствах чистых, нежных, непорочных,

О счастье, о мирах загадочных, нездешних.

А я всё о плохом, как бы нарочно,

О чем и молвить, думать грешно.


Пусть намерения благие к гибели ведут,

Пусть пожелания почти не исполнимы,

Желаете найти вы сказку, может, тут,

В утопию поверить вам необходимо.

Простите же за мой напрасный труд.

Желает душа учиться

Неизменно в этом роде

так писал он много лет.

По бумаге ручкой водит

школьник, юноша и дед.


Темы всем давно известны,

темы все наперечет,

Мало слов, а мыслям тесно,

страсть без слов наоборот.


За спиной маячит критик,

тычет в темя: Ты балбес! —

Недовольства злые крики:

Что ты пишешь, что за текст!?


Всё, кричит в ответ, ни строчки,

принуждай не принуждай,

Не рожденный я в сорочке,

не поэт я, так и знай!


Критик враз преобразился,

ангел добрый за спиной:

Отдохни, коль притомился,

ты способный, Бог с тобой!


Пусть пока не получилось,

завтра выйдет, только верь,

Ты накопишь столько силы,

что откроешь в сказку дверь.


Не поверил…, но бумагу

всё марает день за днем,

Напрягает ум, бедняга,

и тетрадки жжет потом…


Неизменно в этом роде

так писал он много лет.

Коли есть нужда в природе,

пишет юноша и дед.

Неподвижность

В неком замкнутом пространстве,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 445