печатная A5
319
18+
Стихи

Бесплатный фрагмент - Стихи

Срезы времени


Объем:
114 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4474-4896-7

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Cтихиры
Фабула

Срезы времени

The Ogre

Гравюра

Измена на сытом лице улыбалась

Хрипела подбитая птица — Усталость


В грехе наслаждений, в объятиях истомы

Шарахались тени, таились драконы.


Скрипели внимательных глаз — половицы,

Сужала зрачки сострадания, тигрица.


И спицы сливались в пятно, колесо

Катилось по плану великих отцов.


Когтями на камне начертаны оды:

Вихритесь весенние кудри свободы!


Курите мечте фимиамы счастливцы.

Чуме и нужде перекрыты границы.


Горбатый монарх между долгом и Богом,

Наследным увечьем воздвигнул дорогу.


Надежды раздутые в радужном мыле.

Погрешность до дозы расчета в промилле


Вполне народилась в крапиве вассалов,

Смешались слова, утихала усталость.

В душе у убийцы охотились тигры

На страх антилопы, потешные игры.


Прижавшись к земле пересохшей от зноя,

Застынув в изгибе морского прибоя


Смертельный бросок принимал очертание

Летящей змеи в затаённом дыхании


Кинжал ядовитого зуба сверкнул,

Раздался вокруг одобрительный гул.

Longlive королевство, торжественный вечер

Зажгли непорочно зачатые свечи.


В коктейлях со льдом охлаждалось фламенко

И тени свободно метались по стенкам


И страстно по струнам взлетали смычки

И падали в бездну…


Придворные фрейлины томно вздыхали

Принцессы гвардейцам себя отдавали


Под слово о вечно горящей любви.

В каминах рабы раздували угли,


Герои бросали перчатки в портреты,

Банкиры бесстрастно считали монеты,


Гробовщики накликали чуму,

Алхимики правили ключ ко всему…


Предательский шепот по зале струился

Кинжал заговорщика в спину вонзился


Сразив наугад из толпы подлецов

Безумного пажа с печальным лицом.


Мгновение сбилось нелепой ошибкой

Тупело в слезах, растекалось в улыбке


Тонуло в смятении платьев и лиц

Великие шутки склонялись ниц.



В убийцу вцепились клещи кредиторов

Пошли по рукам неизбежные споры


О праве на право отрезать лоскут

От кожи преступника, праве на суд,


О праве на кровную радость душе

И правде где право вершиться уже.



Над толками выросла милость монарха,

Рожденная плетью животного страха.


Зловещий туман безобразной гримасой

Пробрал до костей неспокойные массы.


О жертве случайной ошибки забыли

Молились Босху, клянули рептилий,


Читали заветы, творили молву

Шептали на память знамений главу.


Страдали кошмарами добрые люди

Им снились тела безголовые судеб,


Реванши изглоданных скукой свиней

Холеные руки кровавых царей,


Им снился преступник в подножии трона

Под жалом змеиным суда и закона,


Невинная скорбь и печаль палачей

Щадящее утро бессонных ночей,


Холодные пальцы на шее злодея

Бесплатные яства, вино и бордели,


Цветущие в клумбах жасмины и розы

Свиданий влюблённых счастливые слёзы…



Застыли статуи, как будто уснули

Откуда-то сверху посыпались пули


Сонеты Бодлера откуда-то снизу

Летучие мыши прижались к карнизу


Знамение века легло на окно

Морская вода превратилась в вино.


В больших городах ночь топила квадраты

Сгорали на черном багряные даты.


Испуганно вскрикнуло робкое чадо

От полного злобы скользнувшего взгляда…


А скрипки играли пронзительней боли

Визжали от ужаса бедные тролли.


Пассажи топили надежды господ

Возмездием окрасить ночной небосвод.


Луна, отраженная праведным гневом

Брожение масс исторгала из чрева


Желудок сомнений свело тошнотой

Пустынь площадей затянуло толпой.



На злато церковное пятилась смута

Часы убивали минуту минутой


Минуты вбивали в покои дворца

Стук сердца, живого ещё мертвеца.


Хлестали по нервам вулканы безвластия

Пьяня, извергали поэзию счастья!


Новейшая правда — свободная птица

Вписалась в историю ветхой страницей


Свобода слыла уже истинной верой,

— Начала!

Текло и у этой гетеры.


Земля задрожала, рожая по вере

Страстей перезревших в лохмотьях материй


И двери разверзлись. По вере! По вере!

Взвинтил фуэте коронованный череп


Сбылось угощение, возмездие свершилось

Блудница — корона по трону скатилась


Корнями проросшая в мозг горбуна

Подлейшими соками напоена…



Отхлынули волны, умолкнула клика

Повисло безмолвие над прерванным криком


Дубовые листья ещё шевелились

Кукушки взрослели, драконы лоснились


Шумела река в облаках…

Я выйду в полночь…

Поправ сухой закон, дождь в мраморную чашу

Льет черный и густой осенний самогон.

А. Башлачев

Я выйду в полночь чётко и кинжально

Я породнюсь с дождём и темнотой

Я размозжу мозги высотных зданий

И звёздам укажу на нас с тобой


Я буду тем, к кому ластится ветер

С ним будем пить осенний самогон

И опьянев, обсудим всё на свете

Невнятным, но понятным языком.


И ветер брат, расскажет мне о том,

Как он, шутя трепал твою причёску

Где он играл с тобой, куда прогнал потом,

Танцуя на безлюдных перекрёстках.


С ним в всплесках молний я открою створки

Слепых домов испуганных грозой,

От грома сердца лопнут перепонки

Перекричав часов полночный бой…


Я буду мёртв уже давно и крепко

Всё сметено: мосты и города

Мой труп, зачем то посадили в клетку

Откуда мне не выйти никогда.

Воин и дева

Д«Огр

— Позволь и я с тебя сорву

Отрез стремительного платья…

Я обреку тебя в объятьях

Быть пищей раненому льву.


Я буду рвать тебя в сердцах

И буду жечь в своих ладонях,

Тебя коснется жар агонии

Наполовину мертвеца.


(Твой грех в презрении тому

Кто на войне обрел уродство,

Ты не находишь больше сходства

С тем кто держал тебя в плену.

Да ты права и спора нет

Ему не быть в твоей постели.

Остывшего костра — скелет


В оси проклятой карусели.

Вы были юны он свинцом

Вы были женщиной он мужем

Он вами был от сна разбужен,

И вами погружён был в сон.)

Афродита

— Венере нужен Марс, но как мужчина,

Который ею овладеет в страстном бое.

А Марс, устав от долга, весь в морщинах,

Уже не в состоянии быть плейбоем.


Ему служить пристало власть имущим,

Доспехи тяжкие носить и честь с отвагой,

Присяга с долгом стала камнем сущим,

Но он без них не воин, а бродяга.

Д«Огр

— И в глубине души суровый воин

Остыл от кипятка пролитой крови,

Он смотрит сквозь иронию времен:


Сойтись в бою с врагом достойным боя

И с мертвыми героями встать вровень

Без лиц и званий, сердца и имен.


(Урания в мехах с кричащей плёткой,

Ей нужен Марс, но сдавшийся на милость…

Божественный, но не настолько хлестко,

Чтоб быть опасным или быть в морщинах.

Урания отдаст себя герою.

На женщину сурово смотрит воин.


На женщине лишь пояс Афродиты

Она надула губки так сердито

Всерьез солдата перепутав со слугой.)

Грозой на скалы, он пришел домой….

Начало

Ад это другие люди.

Ж. П. Сартр

1.

Почувствовать как снежные метели

Размашисто, разгульно и разбойно

Качают ночь в морозной колыбели

Наперекор застывшему покою.


В них мироздания сакральный свиток

Извечных перемен и недвижения

Они есть голос, белой сталью литый

Несущий к нам иное откровение.


О том, что ничего уже не значат

В тумане времени — предметов очертания,

Вот этот стол, кровать, разбитый мячик,

Окно, качели, стёртые названия,


Другие люди, чёрные одежды,

Пронизанный артериями лёд,

Газеты, штампы…

В шёпот белоснежный

Низводит их ночной круговорот.


Ложится ночь как чёрная пантера

По уши в снег, тускнеет плавно взор.

Пространство замкнутое атмосферы

Метели рвут… И Властвует простор.


Летящий снег над мёрзлою землёю

Бросает в жар и вышибает слезы

Порывом-плеткой, белой пеленою,

Нерукотворной, заповедной прозой


Почувствовать, услышать и постигнуть

Поверить, потому что так нелепы

И католически тревожная невинность

И горсти еретического пепла.


2.

Стряхнув с себя минутное забвение

Не помня ничего, не узнавая

Обутый в новогоднее настроение

От спички к спичке, коробок сжигаю.


Сквозняк задул цепочку фейерверков

Ловлю фрагменты сна, нет, — зазеркалья

И отражение скользко, словно сверху

Мелькнула тень и булькнула в стакане.


Конфеты, кофе, сигарета Честерфилд,

Спадает с пеплом старый год на брюки

Он ведьм своих уже не оживит

Своим ментам отдавшись на поруки


А новый год вползает сквозняком

Частицей неуёмного движенья

Нет времени, нет никого кругом

Воспоминания, костюмы, привидения…


Двенадцать на часах

На женщинах духи

С вина фужеры пузырятся как гусары

Дураки.

К Хелен Флауерс

Слышу, чувствую, верю

Но течение срока сильнее,

Скрип открывшейся двери

Разрывает холсты параллелей.

Саблезубые мысли

На прыжок подобрались к аорте.

В желтом пламени листьев

Я тяну к тебе хищные когти.

Хрип звериной отваги

В одиночестве белой пустыни,

На истлевшей бумаге

В лабиринтах запутанных линий


Бесконечность с кровавым прикусом.

Эта кровь остается на мне.

А тебе пойдут алые бусы…

Ночь

Ветка сирени в бокале с виной

Пыль на руках от бутылки вина

Вновь поспешила вернуться домой

Ночь словно кошка, усталость, жена


В облаке прячет лицо сатана


Сумрак восток изменил и застыл

Всполохом искр разорвало мой мозг

И в отражении серебряных крыл

Бледный мальчишка молился у розг…


Ночь расцветала как черная роза…

Обида

Род Авеля и сон и пищу тебе ниспосылает Бог

Род Каина а ты как нищий околевай в грязи дорог

Ш. Бодлер

Эй, кто там смеётся

О лезвие финки

Над собственной злостью

В разбитой копилке?


Эй, кто там играет

В комедии страсти

На нервах и гранях

И чортовой пасти?


Эй, кто там взрывает

Железный порядок

За то чтоб держались

В подвалах отряды


За то чтоб Катюша

Бродила по речке

Пугала лягушек

Играла колечком


Страдала о милом

Своём партизане,

Катюша любила,

Катюше сказали


Про синий платочек

Из красной бригады,

Про чёрные очи

И действие ядов.


Дубравы зелёны,

Певучие трели,

На милом погоны

А в сердце метели,


Медовые сказки

С клубничным вареньем,

Козлиные маски,

Дремучие ели,


Нарядные платья

Янтарные бусы…

Все сёстры как братья

НО братья безусы


На что им опаски

Набухшие вены,

Солдатские каски

Затылки богемы


Крамольные слухи

Пустые обоймы,

Шмаляли с сивухи

Трофейного пойла


Друг друга хвалили,

Когда и ругались

Отважно травились

Ну да, проблевались.


Могучие спины

Согбенные плечи

В прицеле рябины

Кровавые свечи.


Девичье сердечко

Умоется соком,

Катюша, осечка,

Скрывайся в осоку


Тут Катя стреляют

Указы такие

На глиняных сваях

Цари мировые


Палёные хаты,

Холеные власти,

По части захватов

— Специальные части


Готовы законы,

Дубины и газы

Отдельные стоны

Потонут в приказах


Хватило бы пушек

Патронов и брани…

Спужалась Катюша?

Куда ж ты родная?!


2.


Искосые взгляды,

Коварные сёстры,

Вагоны снарядов,

На фронте не просто


И сёстры по вере

Легли за идею

Огонь батарея

Сметая сомненья


Причёски откинуты

Бьют пулемёты

Ложитесь бандиты

И прочие сброды


Такое бывает

В военном походе

Одни наступают

Другие отходят.



— Катюха жива ли,

Цела ли фигурка?

Ужо отстрелялись

Отпетые урки


Лежат на луговом,

Зелёном дурмане

Усё по закону

Зверьё рассчитали


И все при расчётах

Карман пузырится

Эх, воля свобода

Гуляет Граница.


Айда за малиной

Малиновым звоном

Стихом соловьиным

Да злым самогоном


3.


А нынче в малине

Медведи и кошки,

Волыны в помине,

Заточки в лукошке


Пушистые белки,

Небритые скулы,

Румяные девки,

Шальные загулы,


Морошка в излишке,

Убранство простое.

Раскинут картишки

Суму и разбои


Записки на веках

Ошибки породы

Куда тебя зэка

В такую погоду?


До талого снега…

Разорваны струны

Тяжёлое небо

Клюют Гамаюны


Зелёные мухи

На рваные раны,

Зальётся сивухой

С гранёных стаканов


И сносно как будто

И шмаль из Артёма,

Срубили валюты

С малиновым стоном


С оскаленной волей

И злом из ушата

Со знакомым до боли

«Откуда этапом?»


С насмешкой о вечном

С издёвкой о страшном

Эх, Ванька — предтеча

Да Колька — поблажка.


Да с ведьмой-марухой

Плясать хоть под вышкой

В ответе за шухер,

Вот только отдышка…


Усталость, пустое

Карету! Цыганей!

Да в чистое поле

Мы сами с усами


В молитвах при свечах

Крещенье на крови

Иссиние плечи

Звон колоколен


И страшные клятвы

Слышны в полумраке

То ль ветер невнятный

То ль воют собаки


Стучатся в ворота

«Разбойное племя»

Вернулись с работы

В тяжёлом похмелье


Вино на поляну

На скатерть в узорах

Налейте Баяну

Подкуйте танцоров


Пусть крутят хмельные

Шары голубые.

Летите, по синим

Просторам России



Звериные тропы

В измученных душах

Со смыком и гопом…

Не надо Катюша.


Родная, по речке,

Спускается пена

Играйся колечком

Чего там измена…


Крутые обрывы

Катюша — крамола,

Вернётся служивый

Живой и здоровый.


А может калекой

Непрежний и жалкий

Заплачет в жилетку

Одернет заплатку


А может быть ветер

Шумящий в берёзах

Один лишь приветит

И высушит слёзы


И станет голубке

Легко и спокойно.

Эй, кто там на шлюпке

Здесь мелко довольно

Грусть

Вот уже закат обливает кровью пепельное небо.

Обагряя печалью прошедшие ливни.


Остервенелый хохот отгремевшего грома, по всей земле развеял ветер.


Веселитесь… Веселитесь негодяи, Упокойся Сидхарта Гаутама,

Заткните уши бандерлоги, вам некого больше слушать.


Крадучись сумерки грызут пороги земной юдоли.


Тихо стучится в двери осенняя усталость, дщерь пустынной вечности.

Странник застигнутый ею на дороге, бегущей от самосожжения, пал на колени,

раздавленый музой Дитриха Эккарта.

Vae Victis.

Время новой сказке, сказке для победителей…


Cтихи и тьма

оглушила останки осевших злодеев,

словно муть осевшая на дно хрустального озера.


Редкие очаги мерцают в бледном рассвете.

Всё что осталось с войны — угли в уснувшем доме.

©Огр_ツ

Я писал стихи на небе

На ладонях, на огне,

Я писал стихи на хлебе

Мякоть вымочив в вине.


Я писал стихи на травах

Колокольчиками снов,

Я писал стихи на нравах

Опиатных вечеров.


Винных пятен ровный почерк

На сорочке наследил.

Я писал стихи до точек

До начал и середин.


Я своих стихов не знаю

И в чужих проспал стихах

Как от облака отчалил

Диск земной на трёх китах.

В моменте

Здесь разболтаны нервы,

Разбросаны мести,

Хироманты Венеры,

Волосы бестий,


Здесь проносятся лица,

Извиваются Буги

Здесь не всё говорится

Что исполнено будет.


Здесь постель Афродиты,

Возвращение цыганей,

Города Мескалито

И картофельный драник


Здесь такие умельцы, —

Пораженная Ницца,

Атлантида Венеции,

Ослепленная жрица,


Здесь беспомощность тела,

Ничего не приснится.

Здесь не всё будет делом

Что ещё говорится.

Дети тихой снежной ночи…

Дети тихой, снежной ночи

Серебристые штыки

В лунном озере, молочном,

Зажигают огоньки.


Лунный градиент на снеге

В черной тени скакуна

Прячет щупальца стратегии,

В кольца сжаты времена


Войны в золотых доспехах

В рыхлый снег передовой

Сходят по хвосту кометы

ног не чуя под собой.


В мой прозрачный стук мотора

В обесточенный висок,

Холостой щелчок затвора

Разрядил электрошок.


Черный сок из горла песни

Поле боя, поле трупов.

Нежной, снежной ночи дети

Здесь на поле. Им уютно.

У каждого свой он-лайн…

У каждого свой он-лайн

И темный локальный диск.

Связующих нитей прайм

переплелись.


Твой или мой лабиринт,

комнаты, коридор.

Но кем то написан скрипт

скрывающий дверь во двор.


Прописанный в гипертекст

самодержавный код.

У каждого свой контекст

В процессоре со-свобод.


У каждого всё твое,

Свое, но в одной сети.

Се Человек — объём,

движения в карантин.


Открытые свитки карт

мерцающее окно

У каждого свой квадрат

небо и дно.


Зацикленный круг 3D

Объёмный проект лица.

Конец короля, — гарде.

И новый виток конца.


С начала — язык ОСы

кодирует битом быт,

на Гринвич собрав часы,

от цифр в глазах рябит.


У каждого два числа

второе из чисел — ноль.

Невидимо нить прошла,

прошила стежком юдоль.


Петлей затянуло кэш

сплетение нитей реж.

Шуточная песенка для Яськи на новогодний утренник 2015

Грозит восточный гороскоп:

Коза рогатая идет…


Веселым будет этот год

Богатым, полным будет год

Пусть где то блеет без конца

Американская овца

Но нефть спасет

Да нефть спасет

Танцует на столе Less Top

Фарца.

Пр.

С новым, по новой

Сбросит подковы

старая кляча,

будем богаты

будем здоровы

и не иначе

Будем счастливы!  Все будет по силам!

Битвы азартны, дамы игривы

Люди умней обезьян!


Счастья и Мира!

        Счастья и мира друзья!

2.

Только хард-кор только победа

Страх высоты больше не ведом.

Легкость подъема

В нас это легкость игры,

Только всерьез, только без сдачи

В новый, по новой идем за удачей,

Щедро вокруг посевая другие миры.

И нефть не так важна уже

На кураже.


3.

И будет слышен фейерверк

И ночь светла как день,

Покроет серебристый снег

Рождественскую ель

И конфетти рассыпят в ночь

Горстями торжество

И гул курантов будет точен

И на душе светло.


Девочки в танце

Брызги шампанского

Сбудется всё

Все когда то сбывается

Ночь — пожеланий и грёз

Только без сдачи, только всерьез.

На моих плечах…

На моих плечах

За моей спиной

Эх, в мешке дыра

Да в карманах голь

Ворожит игла

За иголкой цепь

Откопал со зла

Под заплаткой клеть.


На моей весне

За моей весной

Тридцать пьяных лет

Как один запой

И почти просвет

Золотой обман

Эх, беда в мешке

Да пустой карман.

Как то вечером

Небу серого картона

розы явно не хватало

скушай яблоко ньютона

нечего себе приправа

полыхни на крышке плова

стань подонком из Тамбова

пашут пахари в лесу

сковырнули дерн в носу


журавлю гнездо синицы

да кукушкину родню

обмахнись пером ресницы

пресекая на корню

пальцы росписи на блюде

ой ли честны милы люди

ходят девки под луной

обнажаются волной


К полю лысой дур-травы

Нострадамус пенится

Чёрные глаза икры

Брошенная мельница

Амстердамы на конях

Тиби дох, тарарах….


Хочешь ли ещё услышишь

Что я там такое пишешь?!

Круги

Песнь песней. Комедия масок

Она знала как заставить его заплатить

За свою любовь, кровать и стол.

Он хотел с ней спать, он хотел с ней жить,

Он хотел повести ее на футбол.


Она знала как сделать его слабей,

Как вплести его в свой узор,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.