электронная
200
печатная A5
683
16+
Степлаг. Восстание, которого не было

Бесплатный фрагмент - Степлаг. Восстание, которого не было


Объем:
438 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-0548-9
электронная
от 200
печатная A5
от 683

100-летию Великой Октябрьской революции посвящается


Глава 1. Почему мы написали о Степлаге

Когда герои покидают сцену, появляются клоуны.

Генрих Гейне

История имеет три родословия: такая какой она была, какой ее потом описали и наконец: как ее переписали и изменили те, кому это было выгодно.

Тема сталинских репрессий и ГУЛАГа в современной истории поднималась трижды: дважды либеральными руководителями

КПСС Хрущевым и Горбачевым, а также проамериканскимдемократом Солженицыным, познавшего насвоей шкуре прелести ГУЛАГа, «пописав» о котором он получил Нобелевскую премию по литературе. Впрочем, сегодня, все чаще раздаются голоса о том, что Хрущев сделал это для поднятия собственного культа личности; Горбачева вовсе обвиняют в государственной измене; а «шкуру» г-на Солженицына величают продажной, но судя по размеру Нобеливки, весьма по высокой цене. Иуда как-то в этом смысле продешевил.

Все эти акты разоблачений культа личности Сталина и ужасов Гулага сопровождались при безусловной поддержки властей: СМИ — печати, ТВ и киноиндустрии.

Создавалось впечатление: в ГУЛАГе сплошь и рядом сидели лучшие люди страны и коммунисты, они пели там Интернационал и ждали освобождения, чтобы продолжить строить наше светлое будущее. Народишко же похуже в это время построил какой-никакой социализм, поднимал промышленность и сельское хозяйство страны и как-то умудрился победить фашизм.

Степлаг, лагерь о котором мы будем говорить, нечем особым не выделялся от других лагерей ГУЛАГа. Мало того, он являлся сравнительно одним из наиболее поздних по времени появления лагерей на территории СССР и имел короткую историю с 1948—1956 г.г.

Несмотря на это, именно Степлаг является сегодня «образцовым» лагерем для устрашения молодежи СНГ советским прошлым. Конечно, книги современная молодежь не читает даже Солженицына, а вот заполнить Интернет такими страшилками современная власть и их приспешники, очень даже постаралась.

Вот, к примеру, что пишет о Степлаге сайт «Тарих» для школьников Республики Казахстан: «Сразу после окончания Великой Отечественной войны к 12 тысячам советских заключенных в Жезказганлаг добавили около 8 тысяч военнопленных немцев и японцев. А в 1948 году здесь был создан особый лагерь №4 исключительно для „врагов народа“ — Степлаг. Вначале в нем сидели офицеры и красноармейцы, которые побывали в плену, писатели и священнослужители, „неправильные“ большевики, академики и профессора, „космополиты“, люди образованные и степенные. Здесь отбывал срок А. Солженицын, который впоследствии поведал миру о знаменитом Кенгирском восстании в своем романе „Архипелаг ГУЛАГ“. Узник Степлага жезказганский поэт и художник Ю. Грунин три года запоминал (записать было негде) свои стихи о плене. Поэтом он стал в лагере. Его неопубликованные стихи „Пелена плена“ — небывалая летопись неволи. Восемь с половиной лет, из 25 по приговору Особого Совещания, провела в Степлаге поэтесса и публицист Руфь Тамарина».

Авторы статьи Дмитрий Зубарев, Геннадий Кузовкин «Хроника восстания в Степлаге» начинают ее с цитирования Солженицына: «Всякий раз, когда вы проходите мимо памятника Долгорукому, вспоминайте: его открыли в дни кенгирского мятежа — и так он получился как бы памятник Кенгиру».

«Два вожака», так называется статья некого Владимира Скачко, о руководителях двух восстаний Гулага: Марка Ретюнина в Усть-Усинске в 1942 г. и Капитона Кузнецова в Степлаге в 1954 г., которыми, как считает Скачко: «…двигал „синдром декабристов“ по-советски».

Какой «синдром» двигал Кузнецовым, мы еще будем иметь возможность поговорить. А вот Ретюным (кстати, обыкновенным уголовником) двигал синдром бандитского выступления, который он организовал, возглавив освобожденных им политзаключенных: людей очевидно также «образованных и степенных», но не до такой степени, чтобы понять, что этим восстанием Ретюн надеялся угодить новой — фашисткой власти, в победу которой верил и надеялся наладить с нею связь.

Ничего себе «синдромчик декабристов» — бандитское профашистское выступление, в то время, когда в стране опоздание на работу считалось преступлением!

Автор данной работы, проживающий в местности, где когда-то находился Степлаг, также не обошел вниманием этот сложный период жизни нашей когда-то общей страны. На сайте Проза.ру вы можете убедиться в этом, прочитав его рассказы: «Братья», «Итальянец», «Иван — Четыре пруда», «Повесть о любви», «Наш Шанхай», «Встреча на мазарах» и т. д. Заверяю вас, они написаны не для того, чтобы отдать дань «моде» современного сочинительства, но из желания честно сохранить трагические страницы нашей общей истории.

Обращение автора к теме Степлага возникло случайно, когда, пытаясь уточнить некоторые факты об этом лагере, он обратился в местные архивы и обнаружил, читая их, что мы не так много знаем о нем.

Автор, не является научным сотрудником, но он прожил здесь значительную часть своей жизни. То есть рос, учился, общался, работал с детьми тех людей, которые некогда были в годы Степлага вольнонаемными рабочими, охранниками, заключенными.

И кто родился и прожил здесь свою жизнь, знают о ГУЛАГе не только из средств информации, но и «понаслышке».

Все мы, кем бы, не были наши родители, прожили свою жизнь, и лишь изредка прошлое напоминало о себе.

В наше время Жезказган стал местом паломничества тех, чьи сограждане из СНГ и дальнего зарубежья были некогда узниками Степлага. И многие из них ведут пропаганду, которая уже упоминалась выше, т.е. впитывается на государственном уровне, что называется с молоком матери — с помощью системы образования и средств массовой информации.

Антисталинизм является государственной политикой Республики Казахстан. И это не удивительно. Ведь только замарав, очернив, умолчав все достижения Казахстана в годы Советской власти становится возможным говорить о достижениях Казахстана сегодня. И это несмотря на то, что все годы независимости республика опирается на мощное экономическое прошлое бывшего Советского Казахстана

Цель нашей работы, более полней раскрыть историю так называемого восстания в Степлаге с помощью документов, которые были нам доступны в архивах Караганды и Жезказгана: о его причинах, участниках, последствиях.

Здесь, мы должны сразу отметить, что основная часть архивов упомянутых нами событий в Республике Казахстане до сих пор засекречена. Это вызывает недоумение даже самих смотрителей этих архивов. Ведь, казалось бы, почему это не сделать? Рассекречивай и разоблачай сталинизм сколько тебе угодно! Однако этого не происходит, потому что, якобы не хватает финансирования, что кстати вызывает ироническую усмешку у этих специалистов.

Некоторое объяснение этому факту, мы можем найти в заявлениях ныне покойного депутата Государственной Думы России Виктора Илюхина, который незадолго до своей смерти сделал сенсационные заявления о том, что прежде чем рассекретить советские архивы в России, в них были сброшены тысячи поддельных документов компрометирующих советскую власть и Сталина.

И при этом, российские специалисты утверждают, что еще огромная очень важная часть этих архивов не рассекречена. Очевидно на их обработку уже действительно не хватило финансирования.

По нашему мнению, именно такого финансирования не хватало для рассекречивания архивов в Казахстане. А имеющиеся данные о том, когда это произойдет свидетельствуют, что возможно такое финансирование уже имеет место быть.

Основная часть архивов, с которыми нам удалось ознакомиться относится к партийным архивам Степлага или внутреннего ознакомления руководства лагерей (то есть с грифом «секретно»). Наш читатель может с усмешкой выразить такое мнение: что дескать могли правдиво написать «коммуняки» в своих бумагах?

Можем ответить им, что говорить правду коммунисты тогда могли. Мы прочитали практически все протоколы партийных собраний Степлага и не нашли НИ ОДНОГО выступления на этих собраниях, в которых не было бы критики существующих недостатков в лагере или же некоторых персоналий как рядового состава, так вышестоящего начальства и даже командования, в чем вы сможете убедиться в последующих главах.

Какие же чувства мы испытали, работая в архивах? Нам показалось, что можно попытаться любым одним документом заставить читателя поверить в некое страшное преступление, или оправдать любое из них. Нам стало понятно, если умело манипулировать этими документами, то можно добиться любых поставленных целей и угодить любому политическому «вкусу» читателя. И поэтому мы постарались как можно быть более объективными.

Разумеется, прежде чем приступить к работе, мы перечитали все, что уже написано о Степлаге. Многие авторы утверждают, что они сами были в Жезказгане, посещали архивы и занимались ими, но почему-то ни на йоту не прибавляли каких-либо сведений к уже известным «официальным» сведениям. Это позволяет сделать нам вывод, что эти господа просто выполняли чей-то заказ.

В данной работе мы постарались дать более полную объективную оценку тех событий далекого 1954 г., значительная часть документов в работе публикуются впервые, и читатели смогут сделать и собственные выводы.

А также прибавить к этим знаниям, наши собственные познания, тех, что мы узнали понаслышке, из воспоминаний окружающих нас людей или того, чему мы сами были свидетелями.

Мы не можем дать более полный анализ этого восстания, сравнивая с подобными явлениями в других лагерях ГУЛАГа, так как не имели возможности доступа в их архивы, но короткое свое мнение надеемся выразить, поскольку нам придется все-таки дать свой ответ на вопрос: почему все-таки восстание в Степлаге считается самым крупным, показательным и историческим.

Глава 2. Глава, которую, мы вынуждены были написать

Да, эту главу мы вынуждены были написать, потому что в последнее десятилетие прошла безудержная пропаганда либералов и западной пропаганды о том, что сталинский и гитлеровские режимы имеют одно лицо. Ну, а наиболее рьяные борзописцы и вовсе утверждали, что советские лагеря были хуже немецких (для любителей поскалить, напишем, что лучше!).

Вот вам для примера, только одно из названий такого творчества: «Как убивали наших отцов и дедов: эсэсовцы в сравнении с чекистами были ангелами».

И сегодня находятся некоторые доброхоты из числа политиков, господ ученых и исследователей, которые утверждают, что Советский Союз использовал «рабский труд» немецких заключенных и «ангелах — эсэсовцах».

Мы уверены, что у многих из них отцы и деды сгинули в той проклятой войне. Это до чего же нужно ненавидеть их подвиг и героическое прошлое своей страны, чтобы за иудины серебряники утверждать такое!?

Да, наша страна использовала труд немецких пленных.

Да, правительство СССР и лично Сталин были виновны, что заранее не подготовили уютные и добротные концентрационные лагеря для военнопленных, уверенные в том, что если нам и придется воевать, то мы, опрокинув натиск врага, будем воевать на его территории, где такие лагеря строили еще с начала 30-х годов.

Да, это наши горе-специалисты, ожидавшие в плен здоровых, откормленных фрицев, в крайнем случае — раненных, получали вместо этого: истощенных, вшивых, обмороженных и покалеченных солдат и офицеров вермахта.

Современные исследователи, приводят в своих работах правдивые причины гибели тысяч пленных немцев в советских лагерях, которые вынуждены были признать комиссии, проверяющие состояние пленных в наших лагерях. Но и они же, с удивлением признают, что выводы и требования этих комиссий по улучшению жизни этих пленных неукоснительно выполнялись, несмотря на то, что в стране хватало и своих проблем.

По времени работа этих комиссий почти совпадает, с работой комиссий в немецких концлагерях, когда фашистская Германия, прочувствовав сомнения в своей победе, начала спешно извлекать из мест захоронений трупы миллионов замученных ими узников лагерей, ликвидировать их останки, а также тех, кого они заставили сделать это.

Мы написали эту главу чтобы, читая последующие, наш читатель мог предположить, а как бы поступили в том или ином случае событий в Степлаге «ангелы-эсэсовцы» в их образцовых лагерях.

И мы будем говорить об этом, потому что, почти каждый гражданин бывшего Союза может ответить этим доброхотам наших бывших врагов словами главного героя романа и телесериала Юлиана Семенова «Противостояние» полковника Костенко, которые он сказал изменнику Лебедеву: «Вы эту свою манеру бросьте, ясно?! Вы и ваша банда моего отца убили и брата убили и сестру заморили в Питере голодом. Так что не паясничайте!»

Глава 3. Где находился Степлаг

Прежде всего, очевидно, нужно рассказать, где находился Степлаг.

Для этого вначале нужно вспомнить простую фразу, которую знал весь Союз: «Где, где? В Караганде!». И это будет правильным ответом, поскольку Степлаг находился на территории Карагандинской области Казахской ССР или современной Республики Казахстан, что есть по утверждению Википедии самый центр континента Евразия, равноудаленная от всех четырех океанов и занимает 49 место в мире списке крупнейших административных единиц первого уровня в мире. Область, как и весь Казахстан, поставивший во время войны стране свинец из которого были сделаны каждые 8 из 10 пуль, выпущенных в фашистских захватчиков, богата минералами и сырьем. Здесь есть вся таблица Менделеева, что позволяет быть Республике большой сырьевой сокровищницей с населением страны всего лишь столицы какой-либо крупной страны. Однако это население отнюдь не купается в злате, поскольку, как утверждает руководство страны: Казахстан не имеет прямого выхода к морю.

Что хотелось бы сказать по этому поводу.

Первыми разработчиками добычи меди в Жезказгане, еще до революции были англичане. Трудно сказать, какой объем выемки руды они произвели, которую они перевозили по бескрайним степям на верблюдах, но где Англия, а где Казахстан? Значит, их не смущал этот вопрос о море и им это было выгодно. Насколько мне известно, единственное разорительное мероприятие, в котором здесь англичане участвовали была крупная игра в карты, когда местный шулер обыграл их и незамедлительно ускакал на коне, прихватив свой небывалый куш. Представители туманного Альбиона, лишь позже поняли, что мошенник просто съел ненужную ему карту, чем нанес непоправимый ущерб бюджету концерна. Впрочем, англичане были первыми, кто показал цивилизованные методы разработки меди местному населению. Не случайно сын выше указанного шулера в последствии стал очень крупным руководителем Джезказганцветмета.

Территория области так велика, что в ней могли бы поместиться несколько европейских стран, уточним: Степлаг находился на территории современного города Жезказган (в документах Степлага указывается как поселок Большой Джезказган), что переводится с казахского языка как «место где копали медь» и является крупным центром металлургии и добычи меди (при Союзе мощнейший комбинат «Джезказганцветмет», позже Корпорация «Казахмыс», ныне ТОО ЖЦМ).

И наконец, осталось объяснить, где же находится сам наш Жезказган, а именно так именуется сегодня этот город. На этот вопрос, мы местные жители, отвечаем просто: «Это там, где космодром Байконур». И хотя, многие из нас, имеют представление о том, где находится Байконур лишь по следу на небе, которые оставляют ракеты, вылетающие с космодрома, мы гордимся, что немногие люди в мире могут так запросто объяснить свое местожительство, чтобы это было понятно всем.

Чем еще, кроме медной промышленности известен наш край?

Многим, наверное, будет интересно узнать, что здесь родился великий русский артист Олег Янковский. Только не в пос. Большой Джезказган, как это утверждает Википедия, а в поселке Джезказган, Рудник, так он тогда назывался. «Исторически» доказано, что Народный артист Михаил Державин, известный тем, что он не только выдающийся актер, но и был женат на дочери А. И. Райкина, а затем на дочери С. М. Буденного, с третьей своей будущей женой, известной певицей Роксаланой Бабаян, познакомился в самолете, на котором они вместе направлялись с группой не менее известных артистов в Джезказган, чтобы выступать с концертами на наших стадионах.

Но многим все же будоражит память о том, что здесь были лагеря. И при моем почти еще младенчестве ходили слухи, что здесь досиживала срок, кто бы вы думали… Фаина Каплан! Да-да, та самая, которая стреляла в Ленина! И еще, конечно, Нина Русланова. Но это, разумеется, просто слухи, как например и то, что в наши края, каждый год в охотничий сезон приезжал сын Ворошилова охотиться на кабана. И всегда находились люди, которые верили в эти слухи и открытым оставался только один вопрос. Нет, не о том, что же потеряла в наших лагерях Фаина Каплан, а почему же наши кабаны лучше, чем из других мест?

Но если быть исторически справедливым, то место нашего проживания и его описания, должно быть известно главным образом тем, что недалеко от нас находится историческое место (горы Улытау), где произошло впервые историческое объединение трех крупнейших частей (джузов, родов) казахов в единое целое, что и составило основу государственности казахского народа.

Глава 4. С чего начинался Степлаг

Что сегодня говорят о Степлаге и о событиях тех времен?

Вот, к примеру, последний образчик выступления некой дамы — общественницы, услышанный мной, перед местной молодежью об этом (далее — свободное изложение. — Прим. автора).

Помните — призывала она, — об истории нашего края, что первыми строителями современного Жезказгана были политические заключенные ГУЛАГа, невинно осужденные сталинским режимом, которые терпели здесь унижения и страдания и наконец, подняли восстание и в течение 40 дней держали оборону, которое было жестоко подавлено.

Очень краткое и емкое заявление. Но мы вынуждены не согласиться с ним.

Не все так было взаимосвязано в этой истории.

Прежде всего, от появления первых, заключенных ГУЛАГа, до восстания в Степлаге история Жезказгана имела несколько иную историю.

Первые заключенные появились здесь вместе с построенной ими железной дорогой от Караганды и вскоре они были отделены от Карлага в отдельный лагерь — Жезказганлаг. Эти заключенные приняли самое активное участие в строительстве промышленных объектов будущего крупнейшего медного месторождения СССР.

Вот что писал о нем заместитель начальника ГУЛАГа Лепилов в своем докладе в марте 1940 г. о работе ГУЛАГа на имя Берии, Круглова, Чернышева и Кобулова:

«Джезказганский комбинат

Расположенный в центральной части Казахстанской ССР, в слабо обжитом районе Карагандинской области, комбинат связан железнодорожной веткой Джезказган — станция Жарык с железной дорогой Караганда — Балхаш.

Полная мощность комбината рассчитана на добычу 50.000 тонн меди в год, запасы которой, с содержанием меди в промышленной руде в 1,68%, определяются в 4,5–5,0 млн. тонн.

Геологоразведочные данные позволяют считать Джезказганское медное месторождение основным в СССР, поскольку его запасы составляют 24% всех запасов СССР и 5,0% — мировых.

До текущего года на месторождении производились, главным образом, разведочные работы и поэтому разворот строительных работ, а также техническое оснащение производства являются задачей 1940 года.

Объем капиталовложений на этот год определен в сумме 70 млн. руб. (при полной проектной стоимости комбината в 583,5 млн. руб.), за счет чего должно быть выполнено:

а) строительство шахты на 400 т. тонн руды в год;

б) устройство временной плотины на реке Кенгир (эта же плотина будет служить основанием для постоянной);

в) расширение ЦЭС на 6000 квт; г) реконструкция плотины Карсакпай-Джезказган; д) сооружение опытного гидрометаллургического завода; е) жилстроительство и устройство дорог

По решению Правительства 1-я очередь комбината производительностью в 25000 тонн меди в год должна быть введена в действие к концу 1942 года».

(Из книги: «ГУЛАГ (Главное управление лагерей) 1917–1960» Издательство «Документальная литература» 1997 г. Составители: А. И. Кокурин и Н. В. Петров стр.191 Далее указывается только название источника. Прим. автора).

Джезказганлаг просуществовал ровно три года с 16.04.40 г. по 07.04.43 г., когда вновь был реорганизован в Карлаг, в связи с тем, что что основные рабочие силы были заменены военнопленными немцами, а затем и японцами.

Производственные силы Джезказганлага применялись на следующих объектах: строительство Джезказганского комбината, Карсакпайского медьзавода, Карсакпайской ЦЭС, ЛЭП Карсакпай — Джезказган, плотины на р. Кумола, шахты 31, производство боеприпасов.

Нам не удалось обнаружить никакой документации о Джезказганлаге, даже по партийной части, поскольку вся она вошла в архивы Карлага и до сих пор не рассекречена.

Развитие Джезказганского месторождения несомненно велось с расчетом будущей войны, начало которой советское правительство всячески пыталось оттянуть и сроки ввода в работу первых мощностей будущего медного гиганта (конец 1942г.) несомненно указывают нам, какие надежды возлагались на эти усилия.

И все-таки война грянула.

Она внесла коррективы в само существование ГУЛАГа.

Вот, что говорится об этом в документе «Доклад начальника ГУЛАГа В. Г. Наседкина наркому внутренних дел Л. П. Берия «О работе ГУЛАГа за годы войны (1941–1944)»:

«За годы войны произошли значительные изменения в характеристике кадров исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД.

Эти изменения объясняются главным образом тем, что в период 1941—44 гг. было мобилизовано и передано в ряды Красной Армии 117 000 человек основных кадров исправительно-трудовых лагерей и колоний, в том числе 93 500 человек из военизированной охраны……

Однако общий некомплект работников в исправительно-трудовых лагерях и колониях на 1 июля 1944 года составляет 15% или около 13 000 человек». (там же стр. 70).

А также: «К началу войны общее число заключенных, содержащихся в исправительно-трудовых лагерях и колониях, составляло 2 300 000 человек. На 1 июля 1944 года число заключенных снизилось до 1 200 000 человек.

За три года войны из лагерей и колоний убыло 2 900 000 человек и вновь поступило осужденных — 1 800000 человек»

(стр.71)

«Кроме того, по установленному ГУЛАГом порядку, все заключенные, освобождаемые из лагерей и колоний за отбыванием сроков наказания, годные к строевой службе, также передавались в армию.

Всего за три года Отечественной войны было передано на укомплектование Красной Армии 975 000 человек»

(там же).

Остается добавить, что те заключенные, которые оставались в лагерях ГУЛАГа, своим трудом, внесли большую лепту в приближение этой Победы, что также неоднократно отражалась пусть и в секретных, но в официальных для своего круга документах Управления лагерей.

Так, в частности в этом документе есть и упоминание и о Джезказганлаге (в системе Карлага):

«…на Джезказганском медеплавильном комбинате Наркомата цветной металлургии используется 3 000 человек на выплавке меди;» (стр. 72)

В документах, с которыми нам удалось ознакомиться, мы нашли лишь одно свидетельство того, что реорганизованный в систему Карлага Джезказганлаг, продолжал свое существование наряду с организованным здесь лагерем для военнопленных:

«С нашего согласия ВМЗ и Коунградскому руднику разрешено Вам передать до 600 человек в компенсацию отозванной рабсилы Карлага; на это количество мы в принципе не возражаем против заключения Вами непосредственных договоров с работодателями, при условии, что в этом договоре будет оговорено, что по нашему требованию рабсила может быть отозвана для использования на наших работах»

(Из письма начальнику управления лагеря №37 для военнопленных НКВД Каз. ССР капитану тов. Ш. от зам. Нач. Главного инженера ОСМЧ Прибалхашстрой тов. Т. КГУ ГГАЖ Фонд 458, опись 1 дело 16 стр.20).

Глава 5. Молчание ягнят, или: О чем молчали узники ГУЛАГа?

Воспользовавшись тем, что нам практически нечего рассказать об узниках Джезказганлага, мы бы хотели обратиться к теме, которая интересовала нас, детей, выросших на этой земле, чьи отцы и матери имели непосредственное отношение к истории ГУЛАГа в Жезказгане.

В частности, почему сами бывшие узники ГУЛАГа никогда не обвиняли за свою судьбу ни советскую власть, ни Сталина лично.

Боялись (?), могут подумать современные люди, наслышанные о советском тоталитаризме и вездесущем КГБ. Ну, это бред для слабоумных детей. Все тогда прекрасно понимали, любая попытка устраивать показательные движения против так называемого антисоветизма, есть лишь вода для мельниц ее западных организаторов. С антисоветизмом нужно было бороться в крупнейших регионах как Москва, Ленинград и т.д., где опухшие от достатка и культурного обилия, некоторые граждане за жвачки и поношенные импортные трусы могли и Родину продать (и продали!). А в провинции, даже с таким неординарным контингентом как в нашей местности, где каждый третий был из репрессированной семьи все мы воспитывались в духе патриотизма и скромности. Грамотность даже рабочих здесь зашкаливала выше крыши и каждый выговаривал о существующим строе все, что хотел: травил политические анекдоты и слушал песни Высоцкого.

Но для того, чтобы на тебя обратили внимание соответствующие органы нужно было очень даже постараться.

Всякое конечно было.

Пригласили эти органы молодого человека к себе и спросили: это вы распространили среди своих знакомых (за деньги) концерты такой-то западной группы? Да — отвечает он. А вы знаете о чем поет эта группа? Нет, отвечает молодой человек и ему предлагают почитать переводы нескольких песен группы. Извините, я не знал, больше не повторится — заверяет он, прочитав бумаги. Будем надеется, говорят ему и прощаются.

Вот поздравил ветеран войны Л. И. Брежнева с присвоением ему звания маршала СССР и иронически пожелал дослужиться до Генералиссимуса. Пришли к нему люди из КГБ и попросили забрать телеграмму, мол, нельзя так дядя, все-таки Леонид Ильич в одних окопах с вами воевал. А ведь могли бы и не приходить, поди разберись, ушла эта телеграмма по адресу или нет?

В детстве, из застольных разговоров взрослых нам запомнились фразы взрослых о том, что при Берии репрессии значительно снизились и невинно осужденных стало значительно меньше. Но если говорить откровенно, подтверждениями этому стали лишь работы современных исследователей.

Однажды, так уж случайно получилось, я находился в кругу своих пятерых друзей, чьи родители в свое время отбывали заключение в лагерях ГУЛАГа и, задал им только один вопрос: обсуждали они с ними свое прошлое в ГУЛАГе и осуждали ли за это правительство и Сталина.

Все они, кстати весьма просоветский воспитанные в своих семьях, дали отрицательный ответ.

Как известно, в ГУЛАГе, даже в самые жесткие годы репрессий находилось не более 25% осужденных по известным политическим статьям, а остальные заключенные были осуждены по уголовным и поэтому я не уточнял, за что были осуждены родители моих друзей. Возможно, именно поэтому, лишь одна из них (а это была женщина), рассказала позже историю о том, как ее отец оказался в ГУЛАГе. И история эта стоит того, чтобы пересказать вам, уважаемые читатели.

Ее отец был военным и в подразделение где он служил освободилась одна должность, на которую он мог претендовать в силу своего звания, опыта и отношения к службе. Завистник отца, воспользовавшись тем, что в это время в стране шли процессы по «делу Тухачевского» оклеветал его и тот был осужден согласно этой клевете.

Такие явления, связанные с клеветой, были не редкостью. Мне как-то рассказали случай, когда одна девица таким образом избавилась от возможной конкурентки в невесты своего односельчанина. Сам я, лично читал дело заключенной Степлага, в котором она утверждала, что осуждена по злостной клевете бандеровки, которая таким образом прикрыла настоящих их пособниц.

Так вот, когда началась война, лагерь в котором находился отец этой женщины, был захвачен фашистами. С помощью документов, которые также достались им, они быстро выяснили кто есть, кто.

В первую очередь их заинтересовали бывшие военные, которых они решили завербовать на службу в вермахт, надеясь на их озлобленность к Советской власти. К удивлению, никто из бывших офицеров советской армии не согласился на сотрудничество с ними. В ярости, немцы приняли решение расстрелять их.

Отец женщины, был человеком невысокого роста и вдобавок оказался в строю на заднем ряду приговоренных, так что, когда раздалась пулеметная очередь он был сбит упавшими стоявших впереди него людьми и остался живым на самом дне расстрельного рва.

Ночью, он выбрался из едва присыпанного землей другими заключёнными рва, через несколько дней сумел выйти на советскую территорию, где добровольно сдался властям и досиживал срок до середины 50-х, т.е. до всеобщей амнистии.

И вот такие люди, много позже освобожденные из ГУЛАГа, возвращались к родным местам, годами добивались полной реабилитации и всю оставшуюся жизнь посвящали добросовестному труду во имя процветания своей страны.

И никогда не жаловались на свое прошлое.

Некоторые люди распространяли такие слухи, что якобы Сталин сказал, мол пусть посидят и безвинные. Посидят год, два, а на третий год поймут за что сидят. Шла борьба с врагами народа, которых расстреливали и сажали, но расстреливали и сажали в тюрьмы тех, кого оклеветали эти враги народа.

И якобы, безвинно осужденные, которые видели в своем окружение настоящих врагов, знали, что они просто стали жертвами этой борьбы, поэтому молчали, когда справедливость по отношению к ним была восстановлена.

Железная логика, им пользовался наш простой народ, который перенес жесточайшие испытания в своей довоенной, военной и послевоенной жизни, и пытался найти свое место для тех, кому такие испытания выпали вдвойне.

Конечно, трудно поверить, что так говорил Сталин. Но так ли был неправ наш народ… Это молчание бывших узников навсегда для многих из нас осталась загадкой.

И все-таки нам удалось найти документы, которые рассказали нам о судьбе людей, осужденных в 30-е годы. Их судьбы во многом были схожи с теми, кто находился в Джезказганлаге. Судите сами.

Глава 6. 30-годы. Борьба за социализм и репрессии

Работая в архивах Карагандинской области, мы обратили внимание на папку, которая была озаглавлена следующим образом: «Заключения по архивно-следственным делам, изученным работниками КГБ Карагандинской области».

Содержание папки вызвало у нас интерес потому, что в нем содержались заключения следователей КГБ с 1.01.54г. по 31.12.54 г., которые пересматривали дела по жалобам и заявлениям заключенных осужденных в основном в 30-годах. Ценность этой папки выражается прежде всего тем, что в ней, как будто специально собраны заключения по самым разнообразным делам для того, чтобы читающий эти документы имел полное представление за что и как осуждались люди по политическим мотивам в 30- годы.

Мы потрудились отобрать для читателя самые характерные из них, чтобы он сам мог дать оценку этим событиям и выразить свое краткое мнение, которое не хотели бы навязывать, но имело своей целью дать общие пояснения к этим документам. Разумеется, в своей работе, мы уберегли читателя от чтения дел по уголовщине (поножовщина, воровство и пр.) поскольку с такого рода делами можно ознакомиться и в ближайшем отделении полиции сегодня, ведь характер такого рода преступления ничуть с временами не меняется.

Прежде всего хотелось бы отметить что и раньше, читая личные дела заключенных ГУЛАГа и другие документы, мы поняли, что в следственных делах и в приговорах всегда отмечалось не только в чем обвинялся обвиняемый, но и в заключение дела или приговора указывалось, от каких пунктов обвинения, приговоренные отказывались признавать себя виновными. И это касалось всех дел, а не только тех, в которых как указывали заключенные на них оказывалось «физическое воздействие». Разумеется, были дела, в которых подсудимые полностью отрицали свою вину, но она полностью «доказывалась показаниями свидетелей»; были дела в которых признавали свою вину частично, и тогда указывалось в чем обвиняемые не признали себя виновными; а также признавали полностью, но ходатайствовали о снисхождении. Встречались дела, которые прокуратура опротестовывала за «мягкие» приговоры осужденных.

Жалобы и ходатайства в вышестоящие органы писали, как заключенные, так и их родственники и в обязательном порядке рассматривались по закону предусмотренного в то время. Решения по этим жалобам и ходатайствам мы встречали во многих личных делах заключенных.

При пересмотре дел: следователи вновь знакомились с ними; передопрашивали свидетелей; даже следователей, если в жалобе указывалось о их «физическом воздействие», но те, разумеется, клятвенно заверяли, что ничего подобного не допускали.

При чтении заключений пересмотров дел в первую очередь бросается в глаза то, что во время так называемых «следствий Троек», грубо нарушались процессуальные нормы: обвиняемые допрашивались иногда всего один раз; не проводились очные ставки между обвиняемыми (если это было дело сразу на несколько лиц) или между обвиняемыми и свидетелями обвинения; незаконно объединялись в одно, дела обвиняемых не имеющих к друг другу никакого отношения, на том только основании, что они обвинялись по одной статье; во время следствия «групповых» обвинений не конкретизировалась вина каждого обвиняемого и поэтому впоследствии было трудно определить относилась ли эта «вина» к написавшему жалобу в которой он отрицал это.

Нечем иным как грубым нарушением социалистической законности (или как тогда говорили «революционной») эти явления назвать нельзя.

Разве что можно отметить, что в этот момент классовой борьбы в стране просто не хватало образованных работников в соответствующих органах. Не случайно Л. П. Берия ликвидируя последствия деятельности Ягоды и Ежова решительно избавился от их соратников и потребовал заменить квалифицированными сотрудниками. Именно со времен Берии в эти органы направлялись люди имеющие только высшее образование.

Приведенные ниже заключения интересны тем, что дают нам представление, какой характер принимала классовая борьба в СССР в 30-годы, ведь даже если в них представлены дела, которые были не совсем объективными к тем, кто писал жалобы, то можно представить какими методами боролись против советской власти ее настоящие враги. Особый интерес у нас, например, вызвали дела, связанные с так называемым голодомором в Казахстане в причастности к этому баев, в чем мы и не сомневались.

И поэтому читая эти заключения, мы должны помнить не только о тех, кто были безвинно уничтожены репрессивной машиной 30-х годов, но и о тех, кто не писал таких жалоб, прекрасно понимая за что осуждены.

Так проходила эта борьба за социализм, который, как считается, был построен в СССР в 1939 г.

Итак, предлагаем вашему вниманию изложение дел из выше упомянутой папки.


Дело №1

Из заключения по архивно-следственному делу №402815 начальника следственного отдела 5 отдела Управления МВД по Карагандинской области майора П. (далее такие данные будут пропускаться — Прим. автора).

Дело по обвинению А. (пересматривается по его жалобе) 1900 г. рождения, из крестьян-бедняков, казаха, малограмотного, в прошлом кандидата в члены ВКП (б) исключенного в связи с арестом в 1937 г., ранее не судимого и других в числе 26 человек. Был осужден 28.11.37 г. по обвинению у принадлежности к контрреволюционной, национал-фашисткой вредительской организации к 10 годам ИТЛ (исправительно-трудового лагеря). По этому делу 21 человек были осуждены к ВМН (высшей мере наказания — расстрелу), а остальные 10 человек к 10 годам ИТЛ. В предъявленном обвинении А. свою признал, но впоследствии отказался, заявив, что подписал протокол под «физическим воздействием». Причастность А. показали 11 человек проходящих по этому делу, однако (по мнению майора П. — Прим автора): «в большинстве своем не конкретны, противоречивы, а некоторые косвенные — вызывают сомнения в их правдивости и не могут служить доказательством для дела».

Далее у майора П. идут не совсем понятные аргументы в пользу А.

Так, например, указывает он, обвиняемые показали, что вредительский посев, который погиб был посеян на 200 га и что с целью вредительства было продано и уничтожено 120 голов скота, в то время как А. утверждал, что сев был произведен на 250 га, а скота было продано 60 голов. Напрашивается вопрос: мало ли кто что знал, что происходит и кому что доверяли? Но видимо именно этот аргумент пошел в пользу «малограмотного», «крестьянина-бедняка», тем более, что майор указывает, что к делу: «не приобщена справка о социальном положении А., как бедняка» (!).

И это уже стало последней каплей в вопросе о законности осуждения А.

«следовательно, — утверждает майор П. в заключении. — вышеуказанные нарушения, а также и наличие явных противоречий в показаниях обвиняемых не давали никого права для предания к суду обвиняемого А

Далее указывается, что в 1940 г. ходатайство осужденных по этому делу заключенных было оставлено «без удовлетворения». Мало того, 19.03.51 г. в связи с директивой КГБ и прокуратуры СССР за №66241 в результате чего А. снова был арестован за прошлое дело и сослан на поселение в Новосибирскую область.

Но, считает майор П: «Учитывая, что в процессе предварительного расследования по делу обвиняемого А. в 1937 году были допущены нарушения…» и т.д.: «…виновность А. нельзя считать доказанной».

И он «полагал бы…»:

«1. Предъявленное А. обвинение считать не доказанным. 2. Решение Особого совещания считать „ошибочным“. 3. Ходатайство А. удовлетворить. 4. Дальнейшее расследование прекратить и сдать в архив».


Дело №2

Заключение от 20.04.54г. от ст. лейтенанта К. по жалобе заключенного Л. 1912 г. рождения, украинца, из крестьян-кулаков, среднетехническое образование, осужден 1937 г. за контрреволюционную агитацию.

Л. в заявление указывает, что обвинен в антисоветской агитации за выступление против кандидата в депутаты в Верховный Совет СССР, который через два месяца после ареста был разоблачен как краг народа.

Расследованием по делу установлено, что Л. среди рабочих проводил антисоветскую агитацию, высказывал антисоветские суждения против кандидатов в ВС СССР, Советской конституции, восхвалял вождей троцкизма и фашизма, клеветал о колхозном строительстве и рассказывал антисоветские анекдоты.

Л. виновным себя признал, что «по некоторым хозяйственно-политическим компаниям проводимых правительством он проявлял недовольство и высказывал свое недоверие, что во время выборов депутаты в ВС СССР был недоволен тем, что только один кандидат был включен в бюллетень».

Лейтенант К. отмечает: «Подробно о проводимой антисоветской агитации в ходе следствия Л. допрошен не был», но «достаточно изобличён» двумя свидетелями. 27.12.37г. осужден на 10 лет ИТЛ».

В апреле 1938 г. Л. совершает побег и проживает под чужой фамилией в различных районах СССР. В 1949 г. снова арестован.

В связи с жалобами Л. его дело пересматривалась трижды: 19.07.38 г., 20.01.40 г., 30.11.40 г. но ходатайства были отклонены. Во время пересмотров вновь были допрошены свидетели, которые показали, что Л. утверждал: «Крепка советская власть, но только в кавычках» и «все высокие партийные работники заврались».

В результате ст. лейтенант К. «полагали бы» в ходатайстве Л. отказать.


Дело №3

Заключение ст. лейтенанта К. по УКГБ по ходатайству заключенного Г., 1901 г. рождения, чех, без гражданства, беспартийный, с высшим юридическим образованием. Осужден за антисоветскую агитацию в 1940 г. (8 лет ИТЛ) и 1950 г. (10 лет ИТЛ).

Из материалов дела лейтенант К. выделил, что Г. (по его утверждению был членом чехословацкой компартии до 1924 г, а затем не согласный с ее «линией» бросил ее) обвинялся в антисоветской агитации на основании показаний шести свидетелей. В этих показаниях утверждалось, что Г. «Восхвалял врагов народа Троцкого и Бухарина, клеветал на советскую действительность… высказывал клеветнические измышления о компартии Чехословакии и о ее руководителях, восхваляя при этом реакционера Тито… высказывал мысль, что если он вернется на родину в Чехословакию, то напишет книгу «Записки из запрещенного мира».

И далее из других показаний: «пропагандировал неизбежность войны Америки и СССР и поражение в этой войне Советского Союза… восхвалял империалистические государства… высказывал свое желание о том, чтобы территория СССР была оккупирована иностранными войсками»

На этом основании ст. лейтенант К. «полагает» оставить жалобу Г. без удовлетворения.

(Чем-то этот не «гражданин» Г. похож на Солженицына, не правда ли? — Прим. автора)


Дело №4

Заключение старшего следователя П. УКГБ по ходатайству отбывшего наказание С. 1918 г. рождения, русского, сына кулака, «трудпереселенца», образование 8 классов, на момент ареста работал учителем НСШ, а на момент ходатайства работает старшим экономистом.

Из материалов дела установлено, что С. совместно с Н. также работавшим в НСШ были арестованы 25.04.1937 г. за «антисоветскую работу» (так в документе. Прим. автора)

Установлено, что обвиняемые «… с 1935 года между собой вели антисоветские разговоры, возводили клевету на советскую действительность и материальные условия жизни трудящихся… писали стихи антисоветского содержания и распространяли среди своих знакомых… между собой в преступных целях установили письменную связь. С. в своем письме поставил перед Н. вопрос о необходимости создания контрреволюционной организации для борьбы с советской властью, вплоть до ее свержения»

С. и Н. виновными себя признали и об этом написали «собственноручные показания».

«Н. в феврале 1937 г. через знакомую гр-ку А. передал С. свое письмо антисоветского характера, что подтверждается показаниями свидетелей А. и А., которые в то время ознакомились с содержанием этого письма».

Кроме того, три свидетеля показало, что С. и Н. своими действиями «разлагали дисциплину в школе и допускали хулиганские проявления».

На предварительном следствие, утверждает старший следователь П. очные ставки между Н. и С. и свидетелями по делу не проводились, но тем не менее решением тройкой Управления НКВД 9.10.1937 г «были осуждены к 10 годам заключения в концлагерь (так в документе, редкое выражение в такого рода документов Прим. автора) каждый с конфискацией их имущества».

По жалобе С. и Н. 1.08.1941 г. прокурор оставил решение тройки в силе.

«За высокие производственные показатели и отличное поведение в быту» С. был 26.04.1946 г. был досрочно освобожден, Н. же в 1942 г. умер в лагере.

На основании выше изложенного старший следователь П. полагает, что С. и Н. были осуждены правильно и «полагал бы», что нет оснований об отмены решения тройки.


Дело №5

Заключение старшего следователя УКГБ старшего лейтенанта К. рассмотревшего следственное дело по заявлению заключенного А. Степного лагеря МВД СССР.

А. 1905 г. рождения, русский, гражданин СССР, из кулаков, беспартийный, осужденный 2.12.1950 г. к 10 годам ИТЛ.

1925—26 г.г. в г. Ленинграде примыкал к «троцкистской- зиновьевской оппозиции», «после доклада членов ВКП (б) осуждавших поведение на 14 партсъезде Ленинградской делегации во главе с Зиновьевым» А. голосовал «за поддержку троцкистско-зиновьевской оппозиции» (январь 1926 г. Прим. автора).

В 1935 году, как бывший кулак обманным путем пробравшегося в партию был из нее исключен за поддержку в.у. оппозиции. В том же году был арестован, но освобожден и выслан за пределы Ленинградской области.

Проживая в г. Караганде А. проводил антисоветскую агитацию за что и был арестован в 1950 г. Обвинение его основано на показаниях пяти свидетелей.

В них утверждается, что А.: «возводил клевету на печать и питание в советских столовых… восхвалял американскую промышленность… отрицательно отзывался о Лауреатах Сталинских премий… касаясь эсеров и меньшевиков, заявлял, что они якобы многое сделали для осуществление октябрьской революции… что троцкисты и бухаринцы якобы полностью признали генеральную линию партии и прекратили борьбу против нее».

На следствии А. признал только упомянутый факт 1926 г. и отрицал факт антисоветской агитации в Караганде, но был осужден к 10 годам ИТЛ.

Отбывая срок в 1951 г. А. подал заявление о пересмотре его дела, но оно было оставлено без удовлетворения, после передопросов свидетелей.

В 1954 г. А. вновь возбудил ходатайство.

В результате было установлено, что факты о которых говорил свидетель К. были сказаны наедине и поэтому не могут быть проверены, а факты о которых говорили другие свидетели «не носили злобного характера».

Кроме того, материалами дела было недостаточно доказано, что 1925—26 г. г. А. являлся «активным участником троцкистской-зиновьевской оппозиции».

В итоге, ст. лейтенант К. «полагал бы: Решение Особого Совещания при МГБ СССР от 2 декабря 1950 г. опротестовать на предмет снижения А. срока наказания до пяти лет».


Дело №6

Заключение старшего следователя УКГБ ст. лейтенанта С. по заявлению заключенного Ш., 1891 г. рождения, казаха, гражданина СССР, судимого 2.07. 1931 г., приговоренного 10 годам ИТЛ.

Из дела следует, на основании заявления граждан А. и О. 24.11.1930 г. были арестованы 17 человек в том числе и Ш.

В своих заявлениях они сообщали, что на территории Эдрейской области Каркалинского уезда действует контрреволюционная националистическая организация, в состав которой, входят 20 баев под руководством Алаш-ординца М. и они с первых дней революции проводят контрреволюционную работу. Кроме того, было вынесено решение о взятие под стражу еще 13 баев, шесть из которых сумели скрыться от следствия.

Расследованием установлено, что на в.у. территории с 1921 г. организация которую возглавлял М. проводила агитацию среди населения, организовывала нелегальные сборища на которых высказывались антисоветские взгляды.

В 1921 г. участники организации совершили налет на красноармейский отряд и убили 6—7 бойцов.

В качестве свидетелей было допрошено 14 свидетелей.

Свидетель Б. назвал имена более 20-ти человек, которые 1921 г. напали на красноармейский отряд. В сентябре 1925 г. эти же лица под предлогом отправления религиозных обрядов, организовали сборище, на котором выражали свои антисоветские взгляды. В декабре ими предпринимались через выборы посадить на посты председателя волостного исполнительного комитета и его заместителя своих людей из баев. После отклонения требования по этим выборам пытались организовать покушение на уполномоченного по выборам К., затем был совершен налет на партийную ячейку с уничтожением портретов вождя компартии и т. д.

Аналогичные показания дали и другие свидетели.

Далее ст. лейтенант С. счел «необходимым отметить»: что «показания всех свидетелей неконкретны, записаны общими фразами… не выяснено кто из участников… совершил то или иное преступление… не видно какие именно преступления совершил Ш…..не подтверждено соответствующими документами действительно ли проезжал через Эдрейскую волость красноармейский отряд в 1921 г….попытки к покушению… налет на партячейку конкретными данными не подтверждаются… все арестованные (17 человек) виновными себя не признали и никаких показаний …..не дали….очные ставки между обвиняемыми а также между и обвиняемыми и свидетелем не производились».

Отбывая наказание Ш. в 1932 г. совершил побег, обнаружен в 1951 г. и направлен досиживать срок в Карлаг. В процессе проверки жалобы добыты сведения, что Ш. все это время, когда находился в побеге занимался непрерывно общественно-полезным трудом, компрометирующих материалов на него не, а также учитывая его преклонный возраст

Ст. лейтенант С. «полагал бы»

«Решение Тройки….в отношение Ш….пересмотреть и от отставшего срока наказания его освободить»


Дело №7

Заключение старшего следователя УКГБ ст. лейтенанта К. рассмотревшего дело Л. 1916 г. рождения, немку, гражданку СССР, беспартийную, с высшим образованием, осужденную 30.12.1942 г. за антисоветскую пропаганду и разглашение государственной тайны к 8 годам ИТЛ, отбывшую срок и проживающую в Караганде.

Обвинение было построено на показаниях 2-х свидетелей К. и Б.

Свидетель К. показал, что Л.: «клеветала на условия жизни трудящихся…. Ожидала поражения СССР…. о своем секретном сотрудничестве с НКВД».

Свидетель Б. показал, что: Л. высказывала ему недовольство в отношение переселения немцев с Поволжья, относилась с недоверием к советской печати, клеветала на руководителей Коммунистической партии и Советского правительства».

Л. признала себя виновной и была осуждена к 8 годам ИТЛ.

В 1943 г. Л. и ее знакомый Ч. Подали заявление о пересмотре дела, но оно было оставлено без удовлетворения.

В 1950 г., отбыв срок она вновь подала заявление на пересмотр, ей было отказано и все материалы были отправлены в МВД СССР. В апреле 1954 г. отдел КГБ при Совете Министров СССР вернул материал и предложил пересмотреть дело.

Установлено, что все обвинения, основано только на ее личных показаниях и она указывает под нажимом следователя. Кроме того, она показывает, что у нее были «ненормальные» отношения со свидетелями в связи с чем они ее и оклеветали.

Но следователь К. «полагал бы: Л… за антисоветскую пропаганду и разглашение государственной тайны осуждена к 8 годам ИТЛ правильно».


Дело №8

Заключение старшего следователя отдела «II» УМВД капитана К. по делу Б-х. Д. и Ш., М.

В октябре 1948 года Б-вы и М. были арестованы и осуждены: Б-вы к 10 годам ИТЛ «за участие в вооруженной банде, побег с места обязательного поселения и самовольный уход с места работы», М. был осужден на 15 лет ИТЛ «за участие в вооруженной банде и кражу».

В ноябре 1953 г. Б-вы подали заявления, что свидетели обвинения сделали это из чувства мести и к ним было применено физическое воздействие.

Материалами дела было установлено, что Б. Ш. будучи призван в армию дезертировал и со своим братом Б. Д. самовольно покинувшего школу ушли из места своего местожительства и перешли на нелегальное положение.

Вооружившись огнестрельным оружием, они примкнули к бандгруппе Ц. в которой до 1944 г. занимались бандитизмом до начала 1944 г.

В составе банды в 1941 г. участвовали в налете на пастбище где убили пастуха и угнали скот, в 1942 нападали на колхозы и селения где угнали много скота и ограбили верхнею одежду жителей.

В 1944 г. были переселены в Казахстан, но бежали с места поселения и были задержаны на пароходе.

Участие Б-х в банде, в налетах на колхозы и представителей «Советско-партийного актива» было доказана показаниями свидетелей и очных ставками между ними. Расследование показало, что утверждения о клеветнических показаниях свидетелей и их личного характера, а также физического воздействия во время следствия не имеют основания.

И поэтому следователь К. «полагал бы: заявление Б. о пересмотре решения по делу оставить без удовлетворения».


Дело №9

Заключение по делу старшего следователя УКГБ рассмотревшего дело заключенного З. Песчаного лагеря МВД СССР.

З. 1885 г. рождения, еврей, беспартийный, с высшим образование, гражданин СССР. Осужден к 7 годам ИТЛ в 1941 г. за участие в антисоветской-анархисткой партии, вторично осужден в 1950 г. к 10 годам.

На следствии в 1950 г. З. обвинялся в том что, освободившись враждебно настроенный к Советской власти вел среди своего окружения антисоветскую пропаганду. Обвинение основано на показаниях 3-х свидетелей.

Так свидетель К. показал, что когда он дал З. календарь с изображением вождя на обложке, З. сказал: «…Забери, не могу на него смотреть, я лучше возьму календарь с изображением Пушкина…»

Другие свидетели показали, что З. заявлял: «Все капиталистические страны объединились против Советского Союза, поэтому в будущей войне они победят… Пересажали миллионы невинных людей, но ничего, скоро этому будет конец… Народы республик народной демократии не хотят идти по нашему пути, но их заставляет Советский Союз…»

После просмотра в 1949 году фильма о зверствах немецко-фашистских войск над советскими гражданами З. заявил: «Все это преувеличивают для агитации, на самом деле не такие были зверства…»

Он говорил: «…что якобы после смерти основателя Советского государства руководитель Советского правительства и коммунистической партии, всех, старых коммунистов, боровшихся за советскую власть, пересажал в тюрьмы и собрал вокруг себя молодых, не знавших линии проводимой основателем Советского государства».

З. заявлял: «Я ни за что выслан. Они ни за что миллионы людей сажают и высылают… Меня лишили права голоса, но меня это не интересует, я в этом не нуждаюсь»

10.11.50 г. З. был осужден на 10 лет ИТЛ, он написал письмо на имя генерального Прокурора СССР, что свидетель Г. написал на него ложные показания под давлением, что тот, при расследовании отрицал.

Старший следователь К. «Учитывая, что антисоветские высказывания З. не носили злобного характера и не содержали в себе призыва к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти… ПОЛАГАЛ БЫ»:

«Срок наказания З. сократить до 5 лет ИТЛ и применить в отношении его Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии».


Дело 10

Заключения следователя следственного отделения УКГБ ст. лейтенанта П. по обвинению Г. 1910 г. рождения, грузина, гражданина СССР, из крестьян-бедняков, беспартийного, со средним образованием, по специальности счетовод, судимого в 1929 г. Особым совещанием на 3 года ссылки.

Г. был арестован 10.05.1950 г. по обвинению в том, что он в прошлом являлся участником контрреволюционной троцкистской организации на протяжении ряда лет вел подрывную работу против Советской власти среди своего окружения, утверждал о неизбежности военного выступления капиталистических государств против Советского государства и поражение в войне СССР. 11.10.50 г. он был осужден на 10 лет ИТЛ.

В декабре этого же года, по заявлению матери Г. дело вновь было пересмотрено, но было оставлено без удовлетворения.

В 1953 г. дело вновь пересматривалась по заявлению матери Г.

При установлении дела установлено: что в 1929 г. Г. был осужден к 3 годам высылки, в 1931 г. он вновь был арестован за антисоветскую деятельность и с января по июль месяцы содержался в домзаке г. Петропавловск.

«30 апреля 1931 г. вместе с другими троцкистами Г. врагу народа Троцкому в гор. Стамбул отправил телеграмму, в которой была изложена злобная клевета адресу Центрального комитета Коммунистической партии и Советского правительства. Тогда же он, в числе других троцкистов подписал телеграмму в адрес врага народа Раковского находящегося в то время в г. Барнауле, а также принял участие в однодневной голодовке, объявленной троцкистами 1 мая 1931 г. в знак протеста по поводу их ареста и несогласия с генеральной линией Коммунистической партии».

Следователь П. утверждает, что эти сведения частично подтверждает сам Г., но других материалов по этому вопросу в деле нет, он считает, что ст.58 применена по отношению к Г. необоснованно. Другие обвинения Г. отрицает, их трудно доказать, т.к. других свидетелей по делу нет, а его заявления имело место лишь в одном случае, что не могло иметь вредных последствий и т. д. и поэтому следователь П. «полагал бы»:

Из обвинения ст.58 исключить, за малозначительностью совершенного преступления, меру наказания по отношению к Г. отменить с полной его реабилитацией.


Дело №11

Заключение следователя УКГБ ст. лейтенанта П. по делу:

А. 1904 г. рождения, русского, крестьянина-середняка, беспартийного, грамотного, работавшего до ареста мастером гражданина СССР;

Б. 1906 г. рождения, украинца, из рабочих, гражданина СССР, грамотного, до ареста, работавшего старшим мастером;

К. 1903 г. рождения, русского, гражданина СССР, из крестьян-середняков, беспартийного, грамотного, до ареста работал мастером.

Н. 1893 г. рождения, украинца, гражданина СССР, из крестьян-середняков, беспартийного, грамотного, работавшего до ареста мастером.

Указанные лица были арестованы в 1937 г. по обвинению за контрреволюционную деятельность, направленную против мероприятий партии и Советского правительства, высказываний террористических настроений против вождя партии и диверсионно- вредительскую работу.

В том же месяце следствие было закончено и решением Тройки УНКВД обвиняемый Л. был приговорен к расстрелу (приговор приведен в исполнение), а А.,Б., и К. приговорены к 10 годам лишения свободы.

В 1939 г. дело по жалобе оставшихся в живых заключенных было пересмотрено, но в изменение приговора им было отказано.

В 1943 г. оно вновь рассматривалась, но было оставлено в силе.

Данный пересмотр дела ведется по заявлению А. (очевидно товарищи по делу уже не верили в справедливое разрешение его — Прим. автора).

При рассмотрении дела было выявлено, что обвинение было предъявлено необоснованно.

Достаточных данных об организованной преступной группировки нет. Так, например, обвинение по отношению к А. строилось на показаниях некого Ш., который указал что однажды в поездке в автомашине он сидевший рядом с А. нащупал случайным соприкосновением в кармане пиджака револьвер и полагает, что А. имел его для совершения террористических актов.

При аресте никакого оружия у А. обнаружено не было. Допрошенные свидетели ничего по поводу его террористических намерениях в своих показаниях не дали, следовательно, ст.58 ему предъявлена необоснованно. А также, по показаниям некоторых свидетелей предъявлено объявлений, что он из вредительских побуждений забраковал большую партию подшипников, 75% которых оказались пригодными, однако акта об этом нет.

Во всех показаниях против обвиняемых свидетелями, никто из них конкретных данных о антисоветской деятельности и пропаганды не приводит.

Обвиняемые были лишь по одному разу, очных ставок между ними и свидетелями не проводились, передопрошенные в этом пересмотре дела никаких сведений о преступные группировки не дали.

На основании выше изложенного следователь П. «полагал бы»:

Решение бывшей Тройки по делу к обвиняемым опротестовать как вынесенное на недостаточно обоснованных материалах следствия с полной их реабилитацией. К. некоторые пункты из ст. 58 из дела исключить и снизить ему меру наказания до 5 лет.


Дело №12

Заключение старшего следователя ст. лейтенанта С. по делу Т. исходя из его жалобы. Т. 1893 г. рождения, гражданин СССР, казах, осужден в 1930 г. к 10 годам лишения свободы, бежавшего из мест заключения в 1931 г., задержанного в 1952 г. затем водворенного в лагерь.

Т. утверждает, что осужден благодаря клеветническим показаниям 3-х свидетелей, с которыми он имел неприязненные отношения.

Из материалов дела видно, что органами ОГПУ в 1930 г. была вскрыта и ликвидирована антисоветская группа. Всего было привлечено к ответственности 84 человека.

В ходе следствия было предъявлено обвинение, что они, являясь баями проводили среди населения контрреволюционную работу, направленную на дискредитацию Советской власти на местах. (Кувская волость, Каракаралинский округ-Прим. автора) и восстановление феодально-байских отношений.

Они ставили перед собой задачи: «1. Вести борьбу против мероприятий Коммунистической партии и Советской власти в аулах. 2. Захватить в свои руки все руководящие должности советских и партийных органах в аулах. 3. Угнетение батрачества и бедноты аулов и борьбу с активистами».

А также: «…вели подготовку к захвату власти на местах, на случай свержения советской власти, боролись с колхозным строительством, с распространением займа индустриализации, тормозили в распределении сенокосных угодий бедноте, распространяли провокационные слухи о неизбежности войны между Китаем и СССР, поражение Советского Союза и реставрации капитализма в России».

И далее: «Все привлечённые к уголовной ответственности стремились поставить на руководящие посты своих ставленников дискредитировали советско-партийных работников, угрожали им убийством и избиением».

Несмотря на то, что преступная деятельность обвиняемых была уличена на основании многочисленных свидетелей, все они свою вину отрицали.

Под руководством крупных баев, которые во время чистки компрометировали честных коммунистов: «…обвиняемые тормозили объединение крестьянских хозяйств, проникали в колхозы для разложения его изнутри».

Распространяли слухи о войне с Китаем, готовились к выступлению против Советской власти.

Далее: «Систематически издевались и избивали своих батраков, кроме этого обвиняемый М. организовал байский лжекооператив и растратил около 600 тысяч кооперативных денег».

Свидетели показывали: «ходили и уговаривали батраков и бедноту против Ж. и других активистов… баи организовано действовали, чтобы исключить не нравящихся им коммунистов… баи из аула №3…добились исключения из коммунистов Ж. и А.».

Вот что говорили баи по показаниям свидетелей.

«Бай Д. — Вы сами не знаете, куда лезете, вступая в эти колхозы, ведь это петля для вас, ловушка. В колхозах у вас отберут, во-первых, все имущество в колхозный фонд, этот фонд практически будет фондом казны и во-вторых все продукты вашего труда будут также отбираться в этот фонд, а самих вас заставят работать за кусок хлеба».

Бай Е.- «Переворот, уже можно считать совершимся, коммунисты и комсомольцы мечутся по городу, как ошалелые, отбирают лошадей получше, арестовывают баев».

Бай К. — «Зевать нам не надо, прежде всего надо резать жирных лошадей, чтобы ими не воспользовались коммунисты».

На сборищах, где говорилось это было решение вооружаться чем возможно.

Однако без вооруженных выступлений баи поступали более примитивно

«Группа баев во главе с Е. и А. …избили батрака С. как активиста, ложно обвинив в краже баранов. Фактически избиение было вызвано тем, что эти баи своими стадами травили бедняцкое сено, на пайках раннее до земельного передела принадлежавших баям, а С, как наиболее активный из батраков поехал в аул к баям с требованием убрать скот с сенокоса».

Баи активно выступали против государственного займа, который как они утверждали: «с целью выкачать у населения последнею копейку, но этот займ никакой пользы не дает, мы не должны подписываться под этот займ».

Сами же баи, как утверждают свидетели, эксплуатировали батраков, не оплачивая их труд. Как к примеру бай Б., который укрывал нажитое таким образом имущество в горах, когда же батрак К. в 1921 г. доложил об этом в аулсовет, бай отобрал у К. скот и убил сына.

Палач баев А. избил железной палкой батрака С., когда он потребовал плату за свой труд. Так поступали и другие баи, утверждают свидетели.

А вот как баи действовали, чтобы избежать налогов и передавали друг другу такие советы:

«Скоро будет производиться переучет скота, с целью обложения налогом, и просил, чтобы он распродал и порезал лучший скот. Узнав об этом, Б. стал усиленно продавать и резать свой скот».

Они распространяли всякие слухи: «Т. (активист, Прим. автора) хочет втянуть нас в коммуну, чтобы сделать общим весь наш скот и наших жен, но этого ему не удастся еще в сто лет… Китайцы заняли Алтай, Зайсан, Семипалатинск, скоро будут здесь и введут старые порядки».

«Старые порядки» нравились, например, братьям Т., отец которых до революции 17 лет был волостным управителем.

И хотя они активно выступали против коллективизации и передела сенокосных угодий среди бедняков, избивали батраков и не оплачивали их труд, но все же активно рвались к власти, призывая не голосовать за коммунистов и предлагали своих ставленников. Так, один из братьев добился, чтобы его избрали председателем аулсовета, хотя в 1918 г. вместе с другим братом убил батрака С. отказавшегося в дождливую погоду идти за ягнятами.

Братья Т. (по многочисленным показаниям свидетелей) не только угнетали и отбирали землю и скот бедноты, за что на одном из собраний они потребовали от власти удалить их за пределы района, они же несколько раз срывали такие собрания, пытались поставить своего ставленника вместо активиста И., которого предлагали за деньги и скот убить некому Д.

Подавший жалобу Т. был осужден по этому делу на 10 лет ИТЛ., в 1931 г. совершил побег с места заключения, а в 1952 был арестован и водворен в ИТЛ.

Произведённой проверкой факты, изложенные Т. не подтвердились, допрошенные вновь свидетели подтвердили враждебное отношение Т. к советской власти, однако никаких новых фактов, из-за давности дела не привели.

По данному делу: 7 человек были приговорены к высшей мере наказания; 5 человек (в том числе и Т.) к 10 годам ИТЛ; 5 человек к 5 годам ИТЛ с конфискацией имущества; 2 человека на 5лет ИТЛ; 12 человек к 3 годам ИТЛ с конфискацией; 9 человек на 3 года ИТЛ; 3 человека на 3 года условно; 15 человек к 3 годам высылки из округа внутри Казахстана с конфискацией; 5 человек к 3 годам высылки внутри Казахстана; 2 человека освобождены с зачетом заключения с конфискацией; 16 человек освобождены с зачетом заключения;

Следователь отмечает, что из материалов следствия 1930 г. трудно установить, кто из обвиняемых какое совершил преступление, очные ставки между обвиняемыми и свидетелями с обвиняемыми не производились.

Областная комиссия сократила меру наказания Т. до 5 лет ИТЛ с применением Указа «Об амнистии»


Дело №13

Заключение старшего следователя УКГБ ст. лейтенанта К. по делу

В. 1905 г. рождения, немку гражданку СССР, беспартийную, осужденную 23.01.48 г. к 15 годам ИТЛ.

Ку. 1906 г. рождения, немку, гражданку СССР, беспартийную осужденную 20.01.48 г. к 20 годам ИТЛ.

А. 1896 г. рождения, немку, гражданку СССР, беспартийную, осужденную 23.01.48 г. 10 годам ИТЛ.

Ка. 1895 г. рождения, немку, гражданку СССР, беспартийную, осужденную 23.01.48 г. рождения к 10 годам ИТЛ.

24.06.47г. в.у. лица были арестованы по обвинению в антисоветской агитации, а В. и Ку. И в измене Родине.

Обвинение было основано на показаниях 10-ти свидетелей и справке Суворовского сельсовета от 4 сентября 1947 г.

«Обвиняемая В.- …проживающая во временном оккупированном районе немецко-фашисткими войсками в селе Кальцру Варварского района, Николаевской области, 1942 году была завербована немецкой разведкой для работы в пользу фашисткой Германии». За время работы на фашистов она выдавала им советских патриотов, так. Например, по ее доносу были расстреляны 3 антифашистки. Осенью 1944 года она выехала в Польшу, но 1945 г. была репатриирована в СССР в г. Темиртау Карагандинской области. Проживая там она вела активную антисоветскую пропаганду. Деятельность В. Изобличается 10-ю свидетелями.

Обвиняемая К. — проживая на временно оккупированной территории селе Суворово Телегулово-Березанского района Николаевской области, где она добровольно сотрудничала с немецким комендантом Рулле с 1941—43 г.г., а ее муж и брат служили полицейскими. Под псевдонимом «Флейдер» она доносила на патриотов и евреев, которых расстреливал в том числе и ее муж. С приближением Советской Армии также перебралась в тыл немецкой армии откуда позже также была репатриирована в Темиртау, где продолжала заниматься антисоветской деятельностью и агитацией, в чем уличена показаниями 4-х свидетелей.

Обвиняемая А. — также репатриированная в Темиртау, также. Совместно с в.у. гражданками вела антисоветскую пропаганду, распространяла слухи о скорой войне и поражение в ней СССР. Это обвинение поддерживают 9 свидетелей.

Обвиняемая Ка. — проживая в Темиртау поддерживала разговоры о скорой войне против СССР и поражение в ней. На следствии она частично признала свою вину, но изобличается показаниями 9-ти свидетелей и очными ставками».

По мере проверки заявлений обвиняемых и перепроверки показаний свидетелей вина осужденных доказана.

Произведенной проверкой лейтенантом К. пришел к выводу что: «…что организованной деятельности, направленной на подготовку свержение Советской власти не установлено, а их антисоветские высказывания не содержали призыва к свержению или ослаблению Советской государства» и поэтому следователь «полагал бы»:

Пункт II ст.58 из обвинения осужденных исключить, меры наказания В. и Ку. сократить до 10 лет, меру наказания по отношению к А. и Ка. сократить до 5 лет и применить к ним Указ «Об амнистии».


Дело №14

Заключение старшего следователя УКГБ С. по делу С. 1906 г. рождения, казаха, гражданина СССР, осужденного в 1939 г. по обвинению, что он являлся членом антисоветской-националистической организации, вел среди населения антисоветскую пропаганду, направленную на подрыв колхозного строительства и развитие социалистического животноводства.

Обвиняемый С. виновным себя признал, что он был завербован в 1932 году разоблаченным «ныне врагами народа». Организация, по его словам: «…ставила своей целью свержение советской власти в Казахстане… и создание в Казахстане байской-феодальной системы управления».

С. было предложено под видом госзаготовки забрать у бедняков весь скот, тем самым вызвать у них недовольство к Советской власти. Вести антисоветскую пропаганду среди населения за убой и растранжиривание скота.

Свидетелями по делу С. были 13 человек, которые дали показания о его принадлежности к организации, а также он сам лично дал такие показания.

Однако прокурор вернул дело на доследование в связи с тем, что в нем не было указано точно, когда и кем был завербован С. и фактический урон который он нанес своей деятельностью.

В ходе дополнительного расследования С. от своих прежних показаний категорически отказался, заявив, что дал их под физическим давлением вымышленные показания. Никаких дополнительных сведений это расследование не дало. Однако 19.08.1939 г. он был приговорен судом к 10 годам ИТЛ.

Из архивных дел, утверждает следователь С., видно, что часть обвиняемых, с которыми обвинялся С., была освобождена из-за недоказанности их вины.

На основании этого он «полагал бы», что С. был осужден судом необоснованно, поэтому «решение по делу подлежит отмене с полной его реабилитацией».


Дело №15

Заключение следователя УКГБ ст. лейтенанта П. по делу Ам., Б., Ак., Д.

Обвиняемый Ам. — 1906 г. рождения, казаха, гражданина СССР, из крестьян-батраков, гражданина СССР, образование 6 классов, одинокого, бывший член ВКП (б), до ареста, работавшего секретарем Каракпайского райкома ЛКСМК.

Обвиняемый Б. — 1910 г. рождения, казаха. Гражданина СССР, из крестьян — бедняков, грамотный, бывшего члена ВЛКСМ, до ареста, работавшего ответственным секретарем Карсакпайского райсполкома.

Обвиняемый Ак. — 1910 г. рождения, казаха, гражданина СССР, из крестьян-бедняков, грамотный, бывшего члена ВЛКСМ, до ареста, работавшего зав. райОНО Карсакпайского района.

Обвиняемый Д. — 1908 г. рождения, казах, гражданин СССР, из крестьян-бедняков, грамотный, бывший член ВКП (б), до ареста, работавшего зав. райземотделом Карсакпайского района.

Все они арестованы по ст. 58—7, обвинялись в том. что, имея между собой тесную связь активно проводили среди населения контрреволюционную агитацию и подрывную работу в сельском хозяйстве и в других отраслях.

Все они осуждены на 10 лет ИТЛ с конфискацией.

В 1943 г. по их жалобам в пересмотре дела им было отказано. В 1947 г. Б. был досрочно освобожден. В 1952 г. он подал заявление о снятие с него судимости.

При рассмотрении дела установлено, что преступная связь между обвиняемыми не была доказана и материалы в одно производство объединены необоснованно.

Обвиняемому Ам. предъявлено обвинение, что он рассказал 2 анекдота антисоветского характера, и предложил Г. вступающему в партию изучить статью Троцкого, он и признал, объяснив это своей политической неграмотностью и глупостью.

Обвинение Б. предъявлено, что он, по показаниям 4-х свидетелей, высказывал антисоветские настроения и пел националистические алаш-ординские песни. При этом показания М., что Б. высказывал антисоветские настроения другими свидетелями, не подтверждаются, а из показаний В. Не видно какие именно песни Б. и носили ли они антисоветский характер.

В обвинениях Ак. И Д. свидетели утверждают о их злоупотреблениях своим служебным положением и халатным отношениям к работе, но при этом конкретных фактов не приводят.

На основании вышеизложенного следователь «полагал бы»:

Решение бывшей Тройки УНКВД в отношении осужденных опротестовать, как вынесенное «на недостаточно обоснованных материалах следствия, с полной реабилитацией».


Дело №16

Заключение старшего следователя УКГБ ст. лейтенанта К. по делу по обвинению О. 1891 г. рождения; Ш. 1881 г. рождения; С. 1901 г. рождения; К. 1901 г. рождения, осужденных 1.10.1937 г. к расстрелу.

Дело пересматривается по заявлению матери осужденного С.

Осужденные были привлечены к уголовной ответственности с обвинением в том, что являлись руководителями контрреволюционной повстанческо-террористической, диверсионно-вредительской организации среди высланных кулаков.

Обвинение основано на показаниях 5-ти раньше привлеченных по другому делу обвиняемых и 5-ти свидетелей по данному делу.

Свидетели показали, что

«Обвиняемый Ш. — говорил, что в Казахстан выслали не кулаков, а тружеников крестьян, над которыми якобы Советская власть издевается и морит голодом, он утверждал: «По всему видно, что Советской власти существовать осталось не долго, она в скором времени должна быть свергнута и в случае войны я первый пойду с оружием в руках против Советской власти…»

Обвиняемый С. — работая старшим механиком Ростовской МТС разлагал трудовую дисциплину, клеветал на коммунистов, создал группировку антисоветских лиц и их помощью занимался вредительской деятельностью, что приводило к простоям техники, некачественному ремонту, дополнительного ремонта механики. Зимой 1936 г. он говорил: «…при этом руководстве Советской власти хорошей жизни никогда не было и не будет».

Обвиняемый К. — заявлял: «Новая Конституция для нас ничего не дает, эта пустая ничего не дающая бумажка».

Обвиняемый О. — зимой 1935 года восхвалял старое царское правительство, в частности царя и князей, заявлял, что тогда народ жил хорошо, а теперь при Советской власти система управления якобы хуже крепостного права, люди голодуют и работают за кусок хлеба. По поводу троцкистской-зиновьевской группировки он говорил: «…это были люди очень хорошие, они добивались для людей хорошей жизни…», о новой Конституции: «Новая Конституция, это только обещания, а на самом деле она для народа и в частности для нас высланных ничего не дает…» и о ссыльных: «Советская власть выслала нас в Казахстан с целью, — поморить голодной смертью…».

В 1937 г. он говорил о деле Тухачевского и других: «…Я очень сожалею и глубоко возмущен, что советская власть расстреляла этих лучших полководцев, они были очень хорошие люди, выходцы из дворян, на них только и была надежда в деле свержения Советской власти и полного уничтожения коммунизма в России. Красной армией руководили наши люди Тухачевский и Гамарник и не исключена возможность, что армия подготовлена повернуть оружие против партии и Советского правительства, что для меня очень желательно…».

По показаниям свидетеля С. занимался вредительством, плохо ремонтировал или выводил из строя оборудование заявляя при этом: «…Когда и только эти колхозы погибнут, надоело мне в них работать…».

Обвиняемый К., будучи страшим бухгалтером МТС говорил: «…колхозы для народа, это гнет, где люди работаю даром, ни за что, из колхозов никогда ничего не выйдет, так или иначе они развалятся…».

Обвиняемые на следствие свою вину признали полностью.

На следствии они дали о себе следующие показания:

Обвиняемый О.- (встал на путь контрреволюционной деятельности в 1929 г., в 1932 г. в г. Таупсе завербован английской разведкой, в 1933 году сослан в Казахстан, назвал имена еще 32 человек, как активных участников своей организации, участие его в которой подтвердили ранее арестованные).

«Моя контрреволюционная работа в Казахстане в первое время выражалось в том, что я искал пути и способы к связям с антисоветским элементом из числа кулацкой ссылки… имея цель создания широко разветвлённой контрреволюционной организации… Основной целью организации было: свержение Советской власти и восстановление капитализма….В этих целях… проводили: 1.систематическую антисоветскую пропаганду и агитацию среди населения, вызывая его недовольство к Советской власти 2. Распространяли пораженческие настроения в пользу капиталистических держав в предстоящей войне…3. Создавали террористические настроения, готовили кадры для вооруженного восстания внутри страны путем вербовки новых членов в организацию из числа антисоветского элемента.

Обвиняемый Ш. — показал, что он был завербован в организацию в 1934 г., но еще до этого высказывал антисоветские суждения: «…С первых дней советской власти я стал на путь активной борьбы с ней. Моя борьба с Советской властью в измене и предательстве Красной армии, откуда я перешел в ряды белой армии для вооруженной борьбы с Советской властью. В момент коллективизации, в 1929 г. я в контрреволюционных целях пробрался на руководящую работу в колхоз и проводил в нем подрывную работу путем антиколхозной агитации и вредительства. В 1931 году был разоблачен и выслан в Казахстан».

В Казахстане Ш. продолжил свою антисоветскую деятельность.

Обвиняемый С. (ранее осужденный в г. Тамбове сроком на 5 лет) вторично арестован в 1937 г. и на следствие он показал, что с 1936 г.: «…у меня появились желания о переходе к более острым и реальным формам борьбы с Советской властью» в результате чего он начал вербовать в свои ряды сторонников и заниматься вредительской работой. Так, обвиняемый по другому делу К. показал, что он поджег МТС по прямому указанию С.

Обвиняемый К. показал, что свою антисоветскую деятельность он начал с 1934 г. после высылки его в Казахстан и прибыл в Литвинскую МТС в качестве старшего бухгалтера. Там он сблизился с остальными обвиняемыми и вел вредительскую работу с целью, например, «…создать финансовые затруднения в продовольственной деятельности МТС… В этих целях, я как старший бухгалтер, запутывал учет, принимал любые акты и переделывал их в любом направлении… я допускал существование при МТС черной кассы в результате разбазаривались государственные деньги без учета во вредительских целях».

Решением тройки УНКВД от 1.10.1937 г. обвиняемые были приговорены к расстрелу.

Следователь пересмотра дела считает

«В результате анализов… дела… видно, что основания для их ареста и преданию суду… было достаточно».

И он «полагал бы», что обвиняемые «…были осуждены за контрреволюционную деятельность правильно. Заявление матери С. о пересмотре настоящего дело оставить без удовлетворения».

(КГУ ГАКО Фонд Р-205, опись 7а, дело 217 стр. 1—123)

Глава 7. Плен — мирное продолжение войны

С началом войны рабочую силу из Карлага и Джезказганлага в строительстве объектов Джезказганского меднорудного месторождения заменяют в основном на немецких и японских военнопленных организовав для этого лагеря №37 (балхашский регион) и №39 (джезказганский).

Плен и военнопленные — это узаконенное рабство, продукт войн на которые так богата история человечества. И это еще в лучшем случае. Цена жизни человека в плену равна нулю, ведь он — бывший враг, но это его звание «бывший» не прибавляет ему цену вместе с тем, что он оказался в плену.

История имеет не мало примеров варварского отношения к пленным и даже сегодня, в современных локальных столкновениях участь их просто ужасна.

И начиная с этой главы мы рассмотрим историю «рабского» труда военнопленных в джезказганском регионе.

Основным лагерем по объему работ был джезказганский и поэтому пополнение людьми прибывало туда и лишь при необходимости часть людей перебрасывалась на балхашский лагерь сохранившаяся «Справка-легенда» которой дает нам представление о нем.

Из справки следует, что начальником лагеря №37 был старший лейтенант К., а его заместителем по снабжению военный на два звания выше — майор Ш., что подчеркивает значение лагеря не столь военного значения, не смотря на свой статус, а его экономическая целесообразность.

Контингент лагеря был предназначен для «контрагентских работы — по промышленному, жилищному и коммунальному строительству Балхашстрой трест «Наркомстрой». Путями сообщения являлись ж. д. ст. Бертыс в 3-х км; аэропорт в 5 км; навигация по озеру Балхаш в летнее время. Основной базой являлась г. Алма-Ата.

С эшелоном военнопленных лагерь получил и трофейные автомобили, требующие капитального ремонта, а также 15 лошадей без бричек и упряжи. Другого транспорта не было. (Поэтому к наличию лошадей здесь относились очень даже серьезно. В лагере №39 был издан специальный приказ от 12.12.1947 г. о закреплении лошадей «пофамильно» — «Седой», «Орел», «Курок» за начальниками отделений с указанием графика работы).

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 Опись 2 Дело 16 стр. 135).

В лагере было 3 отделения, 2 из которых дислоцированы в Балхаше для строительства промышленных предприятий и коммунально-жилищного строительства, отделение №3 находилось в поселке Коунрадского рудника для тех же целей и на работах на отвальном хозяйстве рудника. Они были связаны ж.д. тупиковыми дорогами со ст. Бертыс. Расстояние от баз снабжение было от 1000 до 6000 км.

(Справка-легенда КГУ ГАГЖ Фонд 458 Опись 2 Дело 10 стр.16—17).

Поток военнопленных к концу войны, особенно с Японией стал практически «неподъемным» даже для уже поднабравшихся за годы войны опыта службы снабжения. И поэтому Окружное Управление военного снабжения НКВД Казокруга в своем письме в ноябре 1945 года начальникам лагерей для военнопленных, в связи «с увеличением потока военнопленных и крайними ограничениями вещевого довольствия» поднимает вопрос «об использовании местных ресурсов для максимального сокращения государственного снабжения лагерей и требует отчетности об этой работе».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 Опись 2 Дело 10 стр.129).

Масса пленных была неоднородна, например, по национальности. Так 18 и 26 декабря 1946 г. в лагерь №37 было отправлено 1348 человек из которых 1322 японцев и 26 корейцев. Соответственно они делились по званиям:

капитанов — 2 человека

ст. лейтенантов — 17

мл. лейтенантов — 17

юнкер-прапорщик — 1

МНС (младший начальствующий состав) — 85

рядовые — 1222

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 18)

Воинские звания для японских пленных, в виду их специфичности, в лагере имели особое значение и во время распределения на рабочие места они привлекались на бригадирские должности и другие более высокие, а также для поддержания внутреннего порядка в лагере.

В лагере же №39 этого явления не наблюдалось. Там все строилось на работе антифашистского актива, т.е. к таким должностям допускались лица идеологически обработанные.

Кроме того, в списках обязательно указывалось о физическом состояние военнопленных по категориям.

В I квартале 1947 г. в лагерь №39 поступило 607 человек, из которых:

1-категории, годные для работы — 285 человек

2-категории — 188 человек ослабленные и к ним также относится 24 человек в состоянии дистрофии, которых впоследствии особым приказом ставили на дополнительное лечение и питание.

3- категория — 100 человек, слабый контингент, нуждающийся в восстановление физических сил и 7 человек больных, а также 3 инвалида.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23 стр. 21)

По мере состояние здоровья военнопленных улучшалось, но данные об этих категориях присутствуют во всех списках передвижения военнопленных, количественного состава лагерей, трудоспособности контингента и пр.

Менялись и другие данные, даже в национальном значении. На 19 июня в одном из подразделения лагеря числились: 810 японцев, 108 китайцев, 58 корейцев, 5 монгол, 6 бурят, 3 русских. 2 украинцев, 131 немец, 6 австрийцев, 63 венгров, 21 румын, 4 поляка, 1 чехословак (так в документе-Прим. автора).

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр.23).

Поскольку на войну призываются в основном молодые люди, то не удивительно, что расклад военнопленных говорит в эту пользу. Вот таким был возрастной состав японских пленных (из 1444 человек на 1.12.1945 г.):

от 18 до25 лет — 195 человек

от 25 до 35 лет — 802 человека

от 35 до 45 лет — 434 человека

от 45 до 50 лет — 13 человек

(КГУ ГАГЖ Фонд 458, опись 1, дело 13 стр.34)

Физическое состояние пленных в основном определялось видимо даже не тем, в каком состоянии их брали в плен, а условиями транспортировки к месту заключения.

На этом фоне потрясает факт бесчеловечного отношения к людям, прибывшим в Джезказган в эшелоне №97253 в лагерь НКВД №502.

22 апреля 1945 года из города Беутен (Германия), в лагерь №502 НКВД прибыл эшелон №97253 с интернированными в количестве 1640 человек, из которых 998 человек были немцами, поляков 640, 1 австриец и 1 поляк. В их числе 123 женщины.

«Физическое состояние поступившего контингента было крайне неудовлетворительным, — отмечается в документе. — Контингент был поражен инфекциями (рожа, амебиаз, дизентерия, ….. (не ясно. Прим. автора) заболеваний. С эшелона в день приема было снято 250 больных срочно госпитализированных, из них умерло в день госпитализации 10 человек. Подлежало госпитализации еще более 200 человек с …. (не ясно. Прим. автора) дистрофией. По физическому состоянию контингент подразделялся: 1 категория — 3 человека; 2 категория — 383 человека; 3 категория — 564, инвалиды …. (не ясно. Прим. автора) 240 человек; 4 категория — 422 (Данная категория больше не встречается ни в одном документе. Не трудно предположить, что люди в этой категории, скорее всего находились в предсмертном состоянии. — Прим. автора).

Контингент использовался на работах «Казмедстрой».

К моменту расформирования лагеря №502 НКВД контингент убыл:

1. В рабочую колону г. Орска — 146 человек

2. В лагерь НКВД №522 — 273 человека

3. На родину в г. Франкфурт — 757 человек

4. В лагерь МВД №99 — 119 человек

Умерло в центральном лазарете лагеря №502 НКВД — 345 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 12)

Нам трудно понять и объяснить масштаб трагедии в отношение к этому мирному населению, военной неразберихой или несговорчивостью различных карательных структур. Не думается, что такое могло быть сделано умышленно, но чья-то преступная халатность в этом явно есть.

Для сравнения, 27 октября 1945 года в лагерь №39 прибыл эшелон №42194 с японскими пленными из пункта военнопленных №94 г. Мукдена в количестве 1474 человек. Из них 15% ослабленного контингента. Принято больных 35 человек (из них дизентерия 5 человек, лихорадящих — 6, разные заболевания — 21 человек).

Далее в документе указывается: «За период с 27.10.45г. по 31.12.45 г. умерло 14 человек военнопленных. Случаи смертности шли в основном за счет прибывших с эшелона дистрофиков и туберкулезников. Разрешение на дистрофическое питание было получено лишь в конце декабря 1945 г.»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр.13)

26 августа 1946 г. вновь прибывает эшелон со спецконтингентом с Забайкальского фронта от Управления контрразведки в количестве 103 человек, из которых японцев 55 человек (из них 2 женщины), корейцев 34 человека, китайцев 14 человек.

Физическое состояние прибывших:

1 категория — 41 человек

2 категория — 54 человек, 6 больных

3 категория — нет, инвалидов — 2 человека.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр.15)

Затем в лагерь №39 с 1 октября 1946 г. по 29 декабря 1946 г непрерывно поступают эшелоны «с особорежимным контингентом военнопленных и интернированных из лагерей МВД для военнопленных СССР, ОПБК УПВИ МВД, краев, республик, областей Советского Союза. За вышеупомянутый период поступило 3884 человек военнопленных и интернированных из 27 пунктов ….18 и 26 декабря 1946 г. согласно указания УМВД по к.о. двумя эшелонами были отправлены в лагерь МВД №37 гор. Балхаш — 1347 человек нережимников бывшей японской армии, из которых японцев — 1322 человека, корейцев-26 человек….За время с 20 июня по 20 декабря 1946 г. в лагере МВД СССР №39 умерло всего 69 человек военнопленных»

И далее расшифровывается: от дистрофии и авитоминоза — 57, туберкулеза — 7, прочие — 5. И тут же поясняется: «Смертность континента немецкой национальности объясняется слабым состоянием континента. Некоторые военнопленные на следующий же день после прием эшелона умирали. Например, при приеме 1.10.1946 г. контингента из лагеря №217 г. Краматорска в этот же день умер военнопленный Туро Пауль Рудольф…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись2 дело 23 стр.17—19)

С 29 апреля 1947 года в лагерь вновь поступают эшелоны с особорежимным контингентом «преимущественно из прибалтийских республик» в общим количестве 1957 человек.

(там же стр.22)

26 августа 1947 г. было открыто лаготделение №3 на ст. Ново- Рудная (Рудник-Джезказган). Контингент был подобран 1-2-3 категории физтруда немецкой национальности 462 человека

(там же стр.27).

Вот примерно так организовывались лагеря для военнопленных на джезказганской земле.

Осталось, пожалуй, объяснить, что же это такое: «особорежимный контингент»?

Объяснение этого термина мы находим в выступление Заместителя Начальника Управления лагеря МВД №39 по политчасти Гв. подполковника У. на партийной конференции.

Вот что он заявил в своем выступление: «С конца 1946 года до середины 1947 года в лагерь прибыло из 62 пунктов 6750 военнопленных особорежимных — участников зверств, активных фашистов и сотрудников контрразведки, карательных органов, бежавших из других лагерей, сидевших в тюрьмах, дезорганизаторов производства и др.».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 23 стр.45)

Чем можно объяснить, сбор такого рода контингента именно на территории современного Жезказгана. Наверное, в первую очередь, невозможностью скрыться после возможного побега из-за равнинного полупустынного ландшафта; во-вторых, отдаленностью от крупных административных центров; ну и в-третьих в удовлетворение нужды в рабочей силе для развития джезказганского меднорудного месторождения.

Кстати, интересно было бы «выслушать» из его речи о физическом состояние лагеря, вот что он об этом говорил тогда:

«По своему физсостоянию прибывший состав характеризовался следующими показателями, а именно:

1-категория -659 человек 2-категория — 1899 человек

3-категория — 1843 человека

ОК-1174 человек (ОК — оздоравливающийся контингент, т. е нуждающийся в оздоровление — Прим. автора).

Дистрофия — 902 человек

Лазаретно-больные — 229 человек
Инвалиды — 44 человека

За 1947 год произошли изменения категорийности в лучшую сторону, а именно:

1-категория — 1453 человека 2-категория — 2518 человека 3-категория — 1500 человек ОК — 512 человек Дистрофия — 328 человек Лазаретно-больные — 375 человек

Но по распоряжению МВД СССР из лагеря было отправлено 3817 военнопленных в основном оздоровленный контингент, т.е. отправлено рабочего контингента 1 и 2 категории больше было, чем получено было из других лагерей на 400 человек. В результате чего в лагере остался ослабленный контингент, прибывший из других лагерей, над оздоровлением которого МВД СССР и МВД Каз. ССР обязывали нас неустанно работать.

Несмотря на ряд проведенных мероприятий, направленных на мобилизацию личного состава на оздоровление контингента военнопленных мы имеем в настоящее время следующий профиль физсостояния военнопленных

1-категория — 400 человек 2-категория-641 человек 3-категория — 840 человек ОК-349 человек Дистрофия-167 человек Лазаретно-больные — 282 человека Инвалиды — 46 человека».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 23 стр.45)

Ну и далее о том, что «что коммунисты» и весь лагерь не справился с поставленными задачами МВД СССР. Хотелось бы напомнить, может быть НСДАП Бухенвальда или Освенцима, также переживала за физсостояние своего контингента?

Глава 8. Организация воспитательного труда
военнопленных

Как известно, советская пропаганда широко вещала о том, что все заключенные в СССР подвергаются трудовому перевоспитанию. Мало того, все они активно участвуют в «стройках века», получают за это награды, досрочно освобождаются за добросовестный труд и хорошее поведение.

К военнопленным такие поощрения разумеется не применялись, но облегчение режима и питание улучшалось.

Но были конечно и отказы от работы, а то и просто саботаж.

Вот приказ от 9 августа 1947 г. по лагерю №39:

«…Бригада военнопленных офицеров 2-го лаготделения, работающих на строительстве шоссейной дороги соцгорода систематически не выполняли нормы выработки. 29 июня 1947 г. в 12 час. отказались от получения обеда, выполнив дневную производственную норму на 10%.

П Р И К А З Ы В А Ю:

Военнопленные К.,Ха. и Хе. как инициаторов в низкой производительности труда и отказ получить обед — арестовать на 5 суток строгим арестом с содержанием на гауптвахте без вывода на работу. Приказ объявить всем военнопленным лагеря».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 16 стр.67).

Вот так. Отношение к неработающим военнопленным и саботажниками отправляющимся после освобождения на родину было «чисто советским»: наряду с самыми гнусными преступниками они вписывались в списки последних убывающих, несмотря на то, что их все-таки приходилось кормить.

Прибывшие военнопленные имели различные мирные профессии, но лишь немногие из них нужны были «на стройках коммунизма». Так из 1444 японских военнопленных (по состоянию на 1 декабря 1945 г., кстати, все из пехоты) имели следующие профессии: механик-1, строитель-15, электрик-3, чертежник — 1, маляр — 4, каменщик — 2, плотник — 36, печник — 1, автомеханик — 2, шофер — 30, машинист — 11, кочегар — 1, токари — 11, слесари — 6, кузнецы-12, рабочие полиграфической промышленности — 2, врачи — 8, средний медперсонал — 2. Таковы были данные тех, кто мог быть использован по прямому назначению, остальные вошли в графу «прочие по этой категории», то есть возможное использование после переобучения.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 34)

Все военнопленные работали на производстве через договора лагерей с работодателями, где конкретно описывались условия труда, время работы, спецодежда, оплата труда, техника безопасности, проживание, санитарно-гигиенические условия, питание, ответственность за недостаточное предоставление рабочей силы или простои, материальная ответственность за инструменты и т. д.

Вот отрывок из одного из таких договоров:

«Договор

от 30 декабря 1946 г.

….Завоз рабочей силы определяется в полной зависимости от наличия вполне оборудованных помещений для размещения контингента лагеря, а также для сотрудников лагеря и создания всех необходимых условий по охране и режиму.

Завоз рабочей силы лагерь осуществляет только при наличии даты подписанного его представителем о готовности Хозоргана к приему людей и обеспечения для них необходимых условий проживания.

2. Вся вновь прибывшая в лагерь рабочая сила проводит обязательный рабочий 21- дневный карантин (не рабочий период), после чего выводится на работу хозорганов в соответствии с ее физическим состоянием.

3. Внутренний распорядок в лагере устанавливается в соответствии с действующим положением МВД СССР….Хозорган должен выделить лагерю такие объекты, на которых было бы исключено общение его контингентов с вольнонаемными рабочими, кроме лиц которые должны руководить работой, либо квалифицированными рабочими, без которых невозможно работа контингента лагеря.………………………………………………………………

7….На обязанности хозоргана лежит снабжение всего рабочего контингента Лагеря за счет последнего, спецодеждой и спецобувью согласно нормам ВЦСПС. При производстве работ вредного характера ХОЗОРГАН обязан давать контингентам лагеря дополнительную спецодежду, а также спец. питание по нормам, установленных для вольнонаемных рабочих. (ну это уж совсем как эсэсовцы — ангелы! — Прим. автора).

8. ….Контингент Лагеря, используемый хозорганом на работах по специальности (инженеры, техники и т.п.) оплачиваются последним в соответствующим с должностным окладам установленным для местных наемных сотрудников. При этом должны быть соблюдены все требования по созданию для них условия режима работы и охраны…

13. Оплата работ, выполненных контингентами Лагеря, производится хозорганом по действующей в данной местности расценкам, установленных для вольнонаемных рабочих-за фактический выполненный объем работ. За перевыполнение норм Хозорган обязан Лагерю уплачивать также все предусмотренные для вольнонаемных рабочих премиально-прогрессивные и прочие надбавки. Продолжительность рабочего дня для контингентов лагеря устанавливается приказами МВД СССР».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 16 стр. 146—152)

Рабочее состояние взаимоотношений между Хозорганами и Лагерями можно также проследить из документов.

Вот, например, упомянутый нами вопрос об использование командиров японской армии в роли надзорсостава в работе японских пленных:

«…В целях увеличения выхождаемости (так в документе. — Прим. автора) военнопленных на работы хозорганов за счет офицерского состава (командиров взводов, рот, батальонов) которые хотя не отвечают своему назначению нами использовались в качестве низового производственно-технического персонала….мы, после проведения соответствующей работы с хозорганами добились такого положения, что этот персонал… стал оплачиваться».

(Из письма заместителю наркома МВД Каз. ССР от 10.01.1946 г. КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 8)

Судя по тому, какие бригады организовывались для нужд Хозорганов, можно увидеть, как использовались все возможности лагерного контингента:

«а) столяров и плотников — 5 бригад из 90 человек

б) слесарей и токарей, сварщиков и газосварщиков и кузнецов — 5 бригад из 45 человек.

в) по изготовлению кирпича — 4 бригады из 100 человек.

г) каменщиков, штукатуров, печников и маляров — 2 бригады из 40 человек

д) землекопов по рытью траншей, котлованов и добычи глины — 12 бригад из 481 человека.

е) по передвижке ж.д. путей на отвалах и забоях рудника — 5 бригад из 122 человека.

ж) чертежников и конструкторов — 1 бригада из 5 человек.

з) прочие чернорабочие — 6 бригад из 185 человек».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 10—11 Из доклада лагеря №37 Заместителю министра Каз. ССР об использование японских военнопленных за 1-й квартал 1946 г.)

В этом же докладе есть и такой пункт

«…6. Добились от хозорганов выдавать всем работникам второе горячее блюдо, независимо выполнения последними норм выработки в период освоения работ. Оплату за дополнительное второе блюдо производили за счет лагеря, а в последующих месяцах, когда военнопленные стали перевыполнять нормы выработки, произвели удержание за питание. Это мероприятие позволило нам выполнить план и сохранить рабочую силу».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр.11).

Там же:

«…2. За хорошую работу лагеря Стройтрест …премировал лагерь…1. Для премирования военнопленных — 20 тысяч рублей. 2. Для улучшения культурно-бытовых нужд военнопленных — 6 тысяч рублей. 3. Для премирования производственного аппарата из числа личного состава лагеря — 6 тысяч рублей».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 12)

Впечатляет раздел о самоокупаемости лагеря:

«1. Самоокупаемость одного списочного военнопленного обошлось 487 рублей против 927 рублей, утвержденных по смете на 1-й квартал.

2. Экономия (927—487) — 440 рублей объясняется за счет:

а) замены риса другими крупами

б) сокращением расходов в 1-м квартале по взаимным расчетам со складом №39 на 162 тысячи рублей, перечисленных нами в 1945 г. но не отоваренных последним в свое время».

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 37 стр. 12).

Читая эти строки о замене риса другими крупами, нам вспомнился рассказ, прочитанный в детстве о японце, который вернулся с плена из Советского Союза. Он много интересного рассказал своим землякам о России и русских, но и в конце своих рассказов всем показывал ложку, которую привез на память и согласно обычаю, русских, носил за голенищем сапога. И у всех складывалось впечатление, что у русских много риса, если они кушают его из таких ложек, а не палочками, как привыкли это делать японцы. В конце концов, такие впечатления сыграли плохую службу, и этот японец был арестован за ненужную агитацию. Но похоже в его лагере он действительно ел рис, а не другие крупы, если он об этом не рассказывал…

Глава 9. Есть ли ангелы в плену…

Плен и смерть, это почти синонимы, вполне объяснимые военным временим и обстоятельствами. Одно только моральное и духовное состояние человека, помноженное на физические унижения, попавшего в неизбежную неизвестность, может поколебать сердце любого отважного воина и человека. И это не удивительно для людей, которые еще вчера видели смысл своей жизни в работе на заводах, уборке урожая и т. д.

И тому, что высокая смертность существовала во всех концлагерях мира не стоит удивляться. Ничто, так не может поколебать сознание человека, как лишение свободы, его права, самому решать линию своей жизни.

Мы не смогли найти окончательных документов, свидетельствующих о потерях среди немецких военнопленных в джезказганском регионе, кроме свидетельств о том, что они были более ослабленным контингентом в лагере, но общие показания убедительно говорят, что с каждым годом, общее физическое состояние их значительно улучшалось.

В 1947 году в лагере №39 находилось 3149 преимущественно немецких военнопленных, а число умерших за 1946—47 г.г. составило — 197 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 9)

В кладбищенской книге 1-ого лаготделения лагеря №37, где как известно были японские военнопленные с 1.12.45 г. по — 1.09.47 г. зарегистрировано — 48 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 15 стр. 1)

Второй такой список умерших японских военнопленных отмечен как: «при лагере №37», что может только означать, находившихся непосредственно в лагере, не пригодных по состоянию здоровья к тяжелой физической работе, о чем свидетельствует графа о причине смерти, что отсутствует в первом списке. В нем с 14.12.45 г. по 3.01.47 г. зарегистрировано — 31 человек.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 14 стр. 1—2)

Чтобы закончить с этой печальной страницей этих лагерей добавим, что смерть каждого военнопленного оформлялась протоколом вскрытия врача, указывавшего причину смерти, а также актом захоронения подписанный комендантом лагеря, начальником лазарета и старшим инспектором учета с указанием места захоронения (квадрат), номер могилы и опознавательный знак, установленный на ней.

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 1 дело 26)

В лагере №39 был издан специальный приказ от 1.04.47 г. содержащий 6 пунктов: о повышении ответственности и упорядочения захоронений умерших военнопленных и особорежимных интернированных, предписывалось создание специальной комиссии при захоронении, недопустимость массовых похорон в одной могиле, указания в чем хоронить, в какой глубине, какие опознавательные знаки ставить.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр. 36)

Каждый протокол освидетельствования смерти военнопленного включал в себя пункт об отсутствие физического воздействия или другого рода насильственной смерти.

Причиной этому служили письма и директивы вышестоящего начальства:

«Министерство внутренних дел КАЗ ССР

«22» января 1947 г. №12—176 гор. Алма-Ата
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
НАЧАЛЬНИКУ УМВД ПО______________ОБЛ. НАЧ, УПРАВЛЕНИЯ ЛАГЕРЯ МВД №39 (Прим.- ручкой)

майору тов. К. (ручкой) (По списку) г. Джезказган (написано ручкой — Прим. автора)

Ознакомьте начальников управлений лагерей, дислоцируемых на территории Вашей области с директивой МВД СССР №287 от 2.12.1946 г. «О грубом обращении, неправильном применении оружия к военнопленным японцам, несчастных случаях на производстве и в пути следования.

В соответствии с указанием зам. Министра Внутдел СССР — генерала-полковника товарища Ч., разъясните всем офицерам и солдатам лагерей конвойных войск о строгом соблюдении и выполнении «Положения о военнопленных» утвержденного постановлением СНК СССР №1798-860-С и объявленного приказа НКВД СССР №0342—41 г. п.п. 99,113 и 118, телеграммы МВД СССР №4535 от 23. IХ-1946 года.

В январе м-це 1947 года провести несколько занятий с личным составом гарнизонов конвойных войск и лагерей о порядке применения оружия.

Ни одного случая избиения военнопленных японцев и неправильного применения оружия не оставлять без расследования и привлечения виновных к ответственности, вплоть до предания суду Военного Трибунала.

Ввести ежесуточное дежурство офицеров лагерей лаготделений и гарнизонов конвойных войск на производстве для наблюдения за правильной организацией труда военнопленных, техникой безопасности и охраной.

Не выводить военнопленных на участки работ хозорганов где техника безопасности не отвечает положенным требованиям. Обязать производственные отделы и отделения составлять акты на хоз. органы, нарушающие технику безопасности.

При перевозке людей на автомашинах, выделять из числа офицеров или вахтерского состава старшего команды.

Инструктаж этих лиц возложить на начальников лаготделений

Потребовать от водительского состава не превышать установленных скоростей при езде и следить за тем. Чтобы борты машин надежно закреплялись.

При переправке через водные преграды назначать ответственных дежурных, не допуская перегрузок лодок или катеров.

Запретить самостоятельную отправку военнопленных переправочными средствами

О выполнении настоящей директивы донесите не позднее 25 февраля 1947 года».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 Опись 2 Дело 1 стр. 5)

Однако избегать такого рода инцидентов, указанных в письме, не удавалось, но последующие письма, говорившие об этом свидетельствовали, что вышестоящее командование не оставляет это дело без контроля и в новых письмах требует неукоснительного выполнения этого письма:

Из письма Министерства Внутренних Дел Каз. ССР от 15 ноября 1947 г. начальникам лагерей №37 и 39:

«…Поступившие с мест материалы свидетельствуют о том, что в ряде лагерей МВД для военнопленных до сих имеют случаи грубого случая с военнопленными со стороны лагерной администрации, личного состава конвойных войск, вольнонаемных специалистов, и рабочих хозоргана. Это вызывает отрицательные реагирования военнопленных и нежелательные последствия.

Во 2-ом лаготделении лагеря №40 конвоир гарнизона …полка К. на объекте работы 175 завода, изъял портсигар у военнопленного С. В ответ на требование другого военнопленного М. возвратить изъятую вещь К. бросил портсигар на землю, разбил его прикладом винтовки, и в военнопленного С. бросил камень, вызвав этим возмущение присутствующих других военнопленных.

В 13 лаготделение лагеря №99 конвоир 410 полка Б. на работе по разгрузке вагонов 13.07 с.г. избил военнопленных Б. и Р. И бригадира Б., за то, что во время передвижения вагона на короткое время они не успели из него выйти.

В том же лагере конвоир 17 гарнизона 410 полка конвойных войск Ж. избил военнопленного З. за то, что последний попросил возвратить взятую у него фуфайку.

Подобные факты отмечаются и в других лагерях

Вследствие попустительства администрации лагерей в первом полугодии сего года имели место избиения военнопленных, вольнонаемными и специалистами.

Зам главного инженера шахты №1 треста Кироугля М. избил трех военнопленных, которые в последствии по этой причине не работали 6 дней.

На этой же шахте вольнонаемные рабочие П. и И. избили военнопленного П., который после побоев 7 дней находился в лазарете, а затем переведен в группу ограниченно годных и используется на легких работах.

Также рабочий О. избил военнопленного Л., за то, что он не смог сдвинуть с места груженный вагон.

Грубым обращением и избиением военнопленных, вызывается отрицательные реагирования на их политико-моральное состояние.

В целях недопущения отмеченных грубых нарушений содержания военнопленных в соответствии с директивой МВД СССР …от13.01.1947 г.

обязываю вас

1. Обратить внимание всего личного состава лагерей гарнизонной войсковой охраны на недопустимость грубого обращения с военнопленными, имея в виду, что факты грубости и оскорбления, нанесенные военнопленным, могут быть использованы различными кругами по возвращение военнопленных на родину, во враждебных целях против Советского Союза.

2. Потребовать от всего личного состава лагерей и конвойных войск изучать «поведение с военнопленными» утвержденное постановлением СНК СССР №1798—800 объявленное приказом НКВД №0348 за 1941 г., и строго руководствоваться им в практической работе.

3. По каждому случаю грубого обращения с военнопленными, своевременно принимать меры воздействия к виновным и информировать МВД Каз. ССР

4. Уличенных в избиении военнопленных, старших зон, бараков и бригадиров из числа военнопленных, подвергать строгим наказаниям, отстранять их от занимаемых должностей в лагере.

5. О случаях грубого отношения и избиения военнопленных представителями хоз. органов, ставить вопрос перед руководителями предприятий и соответствующими парторганами о привлечении к ответственности и строгого наказания виновных.

С настоящим указанием ознакомить офицерский состав лагерей МВД…

Заместитель министра МВД Каз. ССР»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело18 стр. 15—16)

Второй вопрос, который призывали контролировать вышестоящее командование — это здоровье заключенных.

К этому прежде всего относилось масса требований по санитарно-гигиеническому содержанию лагеря или места проживания предоставляемое хозорганом. Ведь даже при нахождении контингента на территории хозоргана, санитарные и медицинские нормы возлагались на руководство и персонал лагеря.

Вот краткий перечень мероприятий, которые издали по лагерю №39, согласно требования МВД Каз. ССР от 1.02.1947 г.:

1.Амбулаторный проводить 2 раза в день

2.Систематически выявлять больных путем обхода бараков

3.Ежедневно присутствовать на разводах с целью не вывода больных на работу

4.Своевременно госпитализировать больных

5.Производить 3—4 комплексные санобработки в месяц

6.Контроль за правильным трудоиспользованием

7.Систематически заниматься оздоровлением контингента

8.Ослабленных поселять в лучшие бараки

9.Закреплять медработников за оздоровительными командами

10. Для ослабленного контингента составить свой график

11.Контроль за оздоровительными командами

12.Установить строжайший контроль за хранением и качеством продуктов.

13.Контроль за отбросами

14.Наличие кипячённой воды в бараках

15. Контроль за обогревателями и наличием кипяченной воды на объектах хозорганов.

16.Профилактическое «витаминизирование» всех военнопленных

17.Улучшать уход за тяжелобольными

18.Контроль за получением лекарств

19.Систематически проверять наличие ассортимента продуктов для разнообразия блюд

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.23)

Но еще раньше, 18 января 1947 г. выходят мероприятия по тому же лагерю, в которым предписывается: наличие в каждом бараке баков с кипяченной водой, соблюдение температуры ни ниже 18 градусов, о составление распорядка дня для оздоровительных команд и помещение их в лучшие бараки, о ежедневной проверке санитарного состояния бараков и пр.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.24)

Если кого-то смущают такого рода мероприятия, то пусть они лишь допустят мысль, что все это скопировано у «эсэсовцев — ангелов» и все станет на свои места.

Так нет же! Кое-кто таки контролировал выполнение этих мероприятий и наказывал нерадивых.

Вот приказ по лагерю №39 от 6.02.1947 г.

«О наложение дисциплинарного наказания на врача центрального лазарета М., медсестру Б., завхоза лейтенанта Д.

17 января с.г. во время проведения санитарной обработки со стороны работников центрального лазарета было допущено исключительно безответственное отношение к сохранению физического состояния лазаретно — больных, выразившиеся в направлении в баню в нательном белье, завернутыми в одеяло и в ботинках на босу ногу. Этот факт говорит о том, что отдельные работники центрального лазарета в своей работе допускают грубейшие ошибки в деле сохранения физического состояния контингента и быстрейшего его оздоровления и проявляет этим исключительно безответственное отношение к своей работе.

В целях недопущения в дальнейшим подобных случаев
П Р И К А З Ы В А Ю:

За проявленное безответственное отношение к своей работе и сохранения физического состояния лазаретно — больных и не принятие своевременно соответствующих мер по экипировке больных, направленных из центрального лазарета на санитарную обработку-объявить выговор врачу М., медсестре Б., завхозу лейтенанту Д.

2. Предупредить врача М., медсестру Б., завхоза лейтенанта Д. о том. Что если с их стороны будет проявляться такое отношение мероприятиям, направленных на сохранение физического состояния, предупреждений простудных заболеваний военнопленных, то к ним будут приняты самые жесткие меры наказания.

Приказ объявить всему личному составу».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись2 дело 8 стр. 25)

В приказе №131 от 10 июля 1947г. лагеря №39 «О мероприятиях по ликвидации заболеваемости амебной дизентерии в лагере» отмечено, что несмотря на ряд указаний и приказов по лагерю по недопущению инфекционных заболеваний, в лагере нет надлежащего санитарного порядка, в результате чего допущено заболеваний 185 человек. В приказе указаны причины возникновения заболевания и требования немедленной ликвидации болезни, а также последовавшие за этим наказания.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.63)

27 августа 1947 года руководство лагеря вновь вернулось к вопросам борьбы с эпидемическими заболеваниями и издала «План профилактических мероприятий по лагерю №39 в разрезе лаготделений» с указанием мер и ответственных лиц для выполнения».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.74)

В приказе №12 от 18 января 1947 г. «О расследовании случаев вывода военнопленных при низкой температуре» в связи с тем, что 17.01.47г. на работу при температуре -25 градусов был выведен контингент без зимней одежды. В приказе указывалось о недопустимости подобных явлений, расследовании и наказании виновных лиц.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело №8 стр. 8)

Лагеря по мере возможности доукомплектовывались медицинскими работниками. 3 июля 1947 года было получено письмо от МВД Каз ССР со следующим содержанием: «Сообщаем, что для пополнения вакантных должностей и замены бывших в плену в Германии в период Отечественной войны, нами дано указание начальнику УМВД Кзыл-Ординской области об откомандирование в лагерь №39 медицинских… работников… из расформированного лагеря №468»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 18 стр. 8)

В письме от 18 января 1947 г. Управления МВД по Карагандинской области в связи с недодачей контингенту хлеба и других продуктов, руководству лагеря предлагалась строго соблюдать нормы питания военнопленных для поддержания их физического состояния.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 18 стр.17)

В связи с тем, что военнопленные работали в шахте, в тяжелых подземных условиях руководству лагерей поступило письмо от 3 февраля 1947 Управления МВД по Карагандинской области следующего содержания:

«Передаю для нуклонного руководства и исполнения текст приказа МВД СССР №059 от 27.01.47 г.

Во изменение приказа МВД СССР №450 от 15.11.46 г. в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 21.01.1947 г. за №30 64 ст. увеличить нормы продовольственного снабжения военнопленным занятым на подземных работах угольной и сланцевой промышленности, а также выполнению о рудной промышленности Министерство Цветной промышленности:

1.По основной норме для немецких военнопленных работающих в забоях –хлеба с 600 до 1000 гр. в день, мяса и рыбы с 3900 до 4500 гр в месяц, жиров с 900 до 1000 гр. в месяц, и сахару с 510 до 1000 гр. в месяц.

2.То же, для военнопленных немцев, работающих на прочих подземных работах — хлеба с 600 до 900 гр. в день.

3.По основной норме для военнопленных японцев, работающих в забое — хлеба с 350 гр. до 750 гр. в день; жиров с 300 гр. до 600 гр. в месяц, сахару 540 гр. до 1000 гр. в месяц.

4.Для военнопленных японцев, занятых на прочих подземных работах хлеба с 350 до 650 гр. в день. По рису и крупы остаются прежние нормы.

Приказ ввести в действие по телеграфу. (поэтому написан от руки. — Прим. автора)»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10 стр. 10)

20 августа 1947 г. Управление МВД по Карагандинской области потребовало от управления лагеря расследования и наказания виновных в несвоевременном получении продуктов питания в лагерь.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10, стр. 35)

10 сентября 1947 г. это же Управление потребовало от лагеря не допускать случаи пищевого отравления военнопленных и впредь считать такие явления как чрезвычайные происшествия и немедленно расследовать их и привлекать к ответственности виновных.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2. дело 10. стр.36)

Управление МВД Каз. ССР, анализируя все происшествия в лагерях по республике в своем письме от 2 июля 1947 г. рекомендовала управленцам лагерей обратить внимание на освещение рабочих мест изготовления и готовки пищи и перенести это освещение от этих мест, так как в результате повреждения лампочек в пищу попадают осколки стекла, а также установить над местами изготовления пищи металлические сетки с марлей. Очередные причуды не годных в «эсэсовцы-ангелы».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 10 стр. 15).

Памятуя факты о том, в каком состоянии военнопленные прибывали в лагерь, Окружное управление военного снабжения МВД Казахстана, в письме от 5 апреля 1947 г. предупредило начальников лагерей для военнопленных, что: «В соответствии с постановлением Совета Министров Союза СССР №481—188 от 8 марта 1947 г. в ближайшее время будет производиться вывоз японцев на родину. …Обеспечение убывающих на родину производится организованно….Эшелоны обеспечить продовольствием без заменителей на весь путь следования (очевидный намек на любителей заменить рис на более дешевые продукты — Прим. автора). Выгрузочным запасом продовольствия обеспечивать на трое суток. Эшелоны обеспечивать посудой и кухонным инвентарём для приготовления пищи и кипятка.

Продовольствие и предметы пищеблока передавать по актам начальникам эшелонов….и предупредить начальника эшелона об ответственности за сохранность продовольствия, имущества и нормальное питание военнопленных в пути следования…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2 дело 10 стр. 7)

Однако уже 24 июля 1947 г. то же управление в письме начальнику лагеря №39 уже более конкретизировало некоторые моменты отъезда пленных:

«…Отправляемые эшелоны с военнопленными и интернированными обеспечивать продовольствием на весь путь следования до места назначения из расчета скорости движения по железной дороге 200 км в сутки. Кроме этого эшелону выдавать 10-ти дневный выгрузочный запас продовольствия (то есть увеличить его в 3 раза по сравнению с предыдущим письмом — Прим. автора). Эшелоны обеспечивать посудой для приготовления и приема пищи и хранения запасов питьевой воды. Обеспечьте оборудование в вагонах необходимого количества кухонных очагов…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 10 стр. 24)

Но как всегда, что-то недоглядели, недосмотрели и пришлось издавать еще и приказ о снабжение этих эшелонов большими котлами для приготовления пищи, которых, как выяснилось не было ни в эшелонах, ни на складах. Головотяпство, может быть поэтому они никогда и не стали «ангелами»…

Глава 10. Прощай плен
(плен глазами немецких военнопленных)

Как мы уже отмечали — привлечение немецких военнопленных к руководящим должностям в лагере велась через антифашистскую работу.

Какие трудности имелись в этой работе, мы знаем. Не трудно вспомнить, что лагеря №37 и 39 были забиты «особорежимниками», лицами практически не подлежащие «перевоспитанию». И все-таки антифашистский актив в лагере существовал.

Из всех документов, которые нам удалось перебрать по лагерям №37 и 39, злополучный приказ об отказниках от работы, о котором мы упоминали, был единственным, когда военнопленные открыто проявляли протест или саботаж. Не думаем, что так оно и было.

Вышестоящее руководство, очевидно в силу стекающийся к ним информации из мест, постоянно призывало к бдительности даже по отношению к антифашистским группировкам понимая, что в лагерях находятся не просто «особорежимники», но враги очень опытные и хитрые, способные в любой момент изменить ситуацию.

Особенно это касалось праздничных дней. Перед этими днями, издавались специальные приказы об усиление режима контроля и бдительности.

Соответственно, начальники лагерей издавали собственные приказы с мероприятиями, как, к примеру, этот, начальника лагеря №39 от 22 октября 1947 г.:

«С связи с проведением празднования 50- летия завоеваний Великов Октябрьской Социалистической революции, когда народы Советского Союза, одержав победу над фашисткой Германией… будут отмечать свои достижения… в эти дни со стороны военнопленных возможны попытки к нарушению установленного порядка и режима.

В целях пресечения возможных попыток нарушения порядка режима, а также проявление других антисоветских проявлений со стороны военнопленных

П Р И К А З Ы В А Ю:

1.Начальникам лаготделений 5—6 ноября провести тщательный обыск военнопленных, объектов, расположенных в зонах, (жилые бараки, служебные, хозяйственные строения) и территории зон с целью изъятия у военнопленных всех запрещенных к хранению предметов и очищения территории зон от стройматериалов и железа завезенных в период стройки и ремонта жилых и подсобных помещений.

Проверить периметры ограждения и освещения зон, имеющиеся недостатки устранить, внешние и внутренние предзонники переборонить.

Запретить вывод… на работы с 19.00 с 6.11до 7.00 8.11.1947 г… в случае крайней необходимости… под усиленным конвоем… с моего личного разрешения. У всех расконвоированных пропуска изъять и выводить …на хозяйственные работы под конвоем.

2.Начальнику отделения охраны… обеспечить… усиленной охраной склады, контрольно-пропускные пункты, патрулирование в зонах… Усилить личный контроль…

3.Начальнику КЗО с 1 ноября усилить надзор за противопожарными мероприятиями…» и т. д.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр.104)

Проверка работы антифашистов происходила исходя от директивы МВД СССР и приказа от 9.01.1947г. начальника Управления по Карагандинской области (КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 18 стр. 1) который мы не будем цитировать поскольку в соответствии с ним начальник лагеря №39 издал такой же приказ начальникам лаготделений:

«В 5-ти дневный срок подготовить списки и характеристики на всех пленных активистов, занимающихся в лагере антифашисткой работой и на всех военнопленных занимающих в лагере командные и административно-хозяйственные должности.

По каждому лицу вынесите свое заключение о целесообразности его использования и в дальнейшем на занимаемой должности… кто из этих лиц окажется неблагонадежным… не пользуется доверием антифашистского актива — его нужно будет отстранить от работы… замените всю хоз. обслугу действительно антифашистов настроенных военнопленных действительно способных выполнять эту работу….

Обеспечить для антифашистов лучшие материально-бытовые условия как в части их размещения и содержания, так и части их правового положения, с тем, чтобы они всегда чувствовали вашу поддержку…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 8 стр. 12)

Антифашистская работа велась даже с вещами, которые как-то напоминали военнопленным о их прошлом.

В 1947 году в письме №73—4919 от начальника ОВУС МВД Каз. округа полковника Р. говорится:

«В период Великой отечественной войны на склады войсковых частей и лагерей поступили разные ножевые изделия, бумажные и другие мешки, столовая посуда и ряд других трофейных предметов с фашисткой свастикой.

П Р Е Д Л А Г А Ю:

1.Тщательно проверить наличие имущества с фашисткой свастикой

2.В случае обнаружения посуды, ножевые изделие и других предметов со свастикой — предметы из употребления изъять и свастику немедленно удалить.

О выполнение этой директивы донести телеграфом к 15 августа 1947 г.»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело16 стр. 64)

В уже упомянутом докладе заместителя по политчасти начальника лагеря №39 подполковника У. по антифашистской работе говорится следующее:

«Главным методом воспитания военнопленных являются политшколы. Ы 1947 г. было антифашистских политшкол 21 с числом слушателей 578, окончило политшколу 554.

Из них по национальности:

немцев 352

венгров 86 румын 116
Из них получили оценки: Отлично 117
Хорошо 198
посредственно 212
плохо 27
В 1948 году организовано политшкол 11 с охватом 439 военнопленных

В начале 1948 г. проводились выборы в антифашистские комитеты военнопленных. Членами антифашистских комитетов избраны лучшие активисты — демократические настроенные, лучшие производственники.

Выборы в антифашистские комитеты показали большую активность военнопленных, их тягу демократическим преобразованиям в Германии по примеру Великого Советского Союза».

(КГУ ГАГЖ Фонд380 опись 2 дело 23 стр. 45—46)

В «Сведениях проводимой политической работы среди военнопленных лагеря МВД №39 за 1947 г.» цифры мероприятий значительны:

«Проведено собраний с военнопленными — 104, митингов — 21, лекций и докладов — 118, групповых бесед — 620, индивидуальных бесед — 1416, групповых читок газет — 623. Организованно кружков самодеятельности — 6 (драматических, хоровых, оркестров — по 2). Клубов, читален, антифашистских комнат, библиотек — по 2. Проведено спектаклей — 20, концертов — 114, киносеансов — 15»… и т. д.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 36)

Во всей этой веренице цифр и перечисление мероприятий, которыми так любили афишировать партийные функционеры, пожалуй, вызывает интерес пункт: «Послано военнопленными писем на родину», где в указанных странах назначения Германия, Австрия, Венгрия и Румыния стоят пробелы, в написанной чьей-то рукой Япония цифра 100. Из чего трудно понять, была ли это плановая акция или эту сомнительную цифру округлили до приличной величины.

Некоторые темы лекций и докладов, предложенные военнопленным, могут вызвать у современного читателя недоумение:

1.О денежной реформе и отмене карточек

2.О международном положении

3.30 лет Советской Армии

4. 24 года без Ленина по Ленинскому пути

5. Значение трудового соревнования повышение производительности труда

6. Советская социалистическая идеология

7. Многонациональное Советское государство

8. Ленинско-сталинский комсомол в мирном строительстве

9.Учение Ленина-Сталина о государстве

10. Сталин — великий продолжатель заветов Ленина

11.О единой Германии

12. О положении в Румынии

13. О плане Маршалла

14. Отречение короля Румынии

15. Выборы в местные советы

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр. 49)

Время, чудом сохранило для нас рукописные листы записок немецких активистов и антифашистов о своей работе. Их нельзя назвать документами и поэтому наверняка не подлежали хранению, но чья-то рука написала синим карандашом на обороте одной из страниц: «Для истории лагеря»

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, оборот стр. 82).

Авторами рукописей, судя по подписям, являлись: старший антифашисткого актива Х. Зед; старший культгруппы Шульте Ширмайстер; старший по кухне К. Теман; 4 немецких врача; а также лица без указаний должностей Гофман Эрих, Ганс Франк, Штайнбемер, Зимадер, Г. Гот.

Разумеется, не все эти записи писали не сами авторы, но писали немцы (мы постарались цитировать с сохранением оригинального текста — Прим. автора).

О чем же нам рассказали эти тексты

«С первого взгляда в глаза бросается то, что много в лагере изменилось и улучшилось с тех пор как мы сюда прибыли. Перед жилыми бараками устроены большие колодцы, на которых красоту в любое время стоит посмотреть (очевидно клумбы — Прим. автора), кроме этого созданы маленькие огородики, где было посажено: табак, помидоры, ретка, а главное украшено разными цветами. Главный цветочник безпрерывно аутоматически обрызгивается свежей водой. Создана большая удобная умывальня, а также маленькая для жил-бараков. Большое улучшение достигнуто тем, что устроено центральное отопление котлов для чайной кухни, бани, прачечной и сушилки. Этим экономится почти на 100% уголь. Созданием модного содержателя воды для полоскания в прачечной достигнуто почти на 400% больше выработка в стирке белья…».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 69)

«Большое переустройство и ремонт потребовала пекарня. Построено: новые водопроводы, стены оштукатурены цементом, печи возобновлены, построен хлебный склад, полки и освещение. После переустройства стало много луче, удобнее и легче, и стало возможно много больше хлеба выпекать».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр.71)

«Здоровье военнопленных стало много лучше, чем в прошлом году. Помирають мало, которое в первую очеред заслуга врачей (имеется в виду врачей из немецких военнопленных. Прим. автора)».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380 опись 2 дело 23 стр. 72)

«Нельзя забыть, что все переустройства и возобновление как ремонты проводились своей рабочей силой в свободное время, без подброски значительного материала» (утверждения, о том, то все работы по улучшению в лагере проводились в «свободное от работы время» и «большой части ночью» повторяются в записях неоднократно — Прим. автора).

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр. 74)

«Во время создания антифашистского актива насчитывалось 41 антифашистов. На сегодняшний день 17.09.47 г. благодаря хорошей пропагандисткой работе насчитывается 650 антифашистов».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр. 76)

«Культ-работа в лагере 39….

Что было раньше и что сейчас?

Настроение между военнопленными было плохое. Еще хуже было с культ работой. В нашем использование ничего не находилось. Оркестр состоял из 2 скрипок, одной мандолины и одной гитары.

С началом нашей работы все это изменилось. Наша культ-работа до сих пор задела каждого военнопленного в нашем лагере.

Мы расширили оркестр на 4 скрипки, 1 … (не понятно. Прим. автора), 1 барабан, 1 гитару, 1 саксофон.

Были образованы: кружок артистов, спорт-кружок, кружок для лекций, кружок певцов и классический кружок. Тоже румынские и венгерские культ-кружки были созданы.

Дальше были созданы: место для футбольных игр, бокса, для высокого и дальнего прыжка, для бега на 100 метров. Были сшиты и изготовлены вещи для футбола и бокса.

В августе 1947 года была проведена культ-работа на 48.515 военнопленных.

Было проведено: 15 концертов
46 лекций
12 классических вечеров
105 музыкальных вечеров
13 спортивных мероприятий
88 репетиций
52 спортивных тренингов
37 читок русской литературы
11 собраний культ-группы
7 богослужб
В лазарете был создан культ-кружок

До сих пор были выданы 5 стенных газет культ-актива, 2 госпитальные газеты и 4 спортивных газет. Это краткое описание культ-работы 1-ое лагерного отделения».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр.78)

«Члены антифашистского актива имеют под руководством ремонт бараков и общежитий. Все рабочие бригады работают в своем вольном време на проведение этого плана».

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23, стр. 80)

И все эти записи обильно усыпаны фамилиями лучших активистов и работников, их краткой биографией, бывшем членством в НСДАП, местом пленения, домашними адресами.

Происхождение этих записей можно объяснить указанием Политотдела ГУПВИ МВД СССР составить историю лагерей для военнопленных.

Перечень вопросов, которые было необходимо осветить был следующим:

1. Общие сведения о лагеря. Год создания, фонд, кадры и пр.

2. Работа санитарной службы. Желательно отзывы самих военнопленных.

3. Трудовое использование. Производительность труда и т. д.

4. Политическая работа: формы и методы.

5. Контингент по национальностям, званиям, категоричность, смертность, диагноз болезней

Кроме того, предлагалось дополнить этот отчет «личным творчеством», т.е. прибавить в него такие данные, которые по мнению исполнителя он сочтет нужными.

(КГУ ГАГЖ Фонд 380, опись 2, дело 23 стр. 4)

Вот, пожалуй, на этом и закончилась история лагерей №37 и 39 на жезказганской земле, но многое из того, что они успели построить на этой земле, еще долго служило людям.

И может быть именно поэтому среди последних записей символично выделяется эта:

«Все военнопленные рабочие этого лагеря с позором смотрят на это, что в течение войны зделалось на западе Советского Союза. Наша самая большая радость была бы если бы жители Казахстана некогда в истории этой войны сказали о военнопленных мы видели их на востоке при восстановлении, они своей работой много допринесли к отплате морального долга».

14.07.47 г. Мартнер Хайнде»

Глава 11. Степлаг: лагерь и его обитатели

И вот, наконец, мы подошли к тому, о чем собственно хотели рассказать и понять: почему именно в Степлаге, а не в Джезказганлаге или в лагерях для немецких и японских военнопленных №37 и 39 произошло то событие в 1954 году, которое ныне именуют «восстанием» против произвола сталинизма.

Казалось бы, в Джезказганлаге, как утверждают некоторые историки, сидели безвинные жертвы репрессий 30-х годов. В лагере для немецких военнопленных — самые отборные фашистские преступники, собранные из всех лагерей Союза. А «восстание» произошло почему-то именно в Степлаге, где (напомним), по мнению сайта «Тарих» для школьников, находились в заключение «люди образованные и степенные». И это в то время, когда в стране происходил заметный спад репрессий, шло послабление лагерного режима ГУЛАГа, готовился широкий пересмотр «политических» дел и снижение сроков «многолетним» осужденным.

Для полноты картины произошедшего мы конечно же должны обратиться к истории создания Степлага (или, как правильно отмечается, в начале он именовался Особым лагерем №4) и не только говорить о тех, кто отбывал здесь срок, но и кто руководил этим лагерем, кто охранял его и обслуживал.

Степной лагерь был организован в сентябре 1948 года, в результате расформирования лагерей для военнопленных №37 и 39 занимавшихся строительством производственных и бытовых объектов будущего Жезказгана. Этим самым он, собственно говоря, подменил бывшую территорию, обслуживаемую некогда Карлагом от Джезказгана до Спасска (пос. Рудник-Джезказган, Крестовский, Перевалка, Джезды, Байконур, г. Балхаш, Экибастуз, Спасск, а также сельскохозяйственные объекты пос. Кенгир и ст. Теректы. Пос. Комсомольский почему-то нигде не упоминается, возможно он получил свое название уже после ликвидации Степлага, когда его объекты перешли в государственную собственность).

Лимит численности лагеря, как указывают некоторые источники должен был быть 25 000 человек. В 1950 г. он был якобы даже превышен, но такие данные вызывают у нас сомнения, поскольку в строительстве Большого Джезказгана такого количества заключенных никогда не требовалось. И учитывая, что рабочая сила ГУЛАГа имела огромный спрос по всей стране, вряд ли кто-то бессмысленно завез сюда через всю страну и без того лишних людей (в чем мы позже убедимся).

Все заключенные содержались в 9-ти лагерных отделениях, которые делились на несколько лагпунктов. Никакого разделения в них между политическими и уголовными заключенными не было, лишь особо негативно проявившиеся себя и отказники от работы переводились в штрафные бараки или даже в тюрьму. В каждом из отделений имелись заключенные женщины, которые привлекались на определенные работы, а также приговоренные к каторжным работам, чей труд мог граничить с особо тяжелыми условиями.

Внешнею охрану и этапирование заключенных на работу вела расквартированная здесь войсковая часть. За внутренний порядок в лагере отвечал надзор состав лагеря, подчинявшийся непосредственно начальнику Степлага МВД СССР, которых за время существования лагеря было всего два человека: один до событий 1954 года, второй — после (между ними, очень короткое время были два исполняющих обязанности).

Но начнем мы разговор об обитателях Степлага, пожалуй, не с этого…

Глава 12. Вольнонаемные

Прежде чем приступить к рассказу о тех событиях и о людях Степлага, мы бы хотели упомянуть еще об одной группе людей, которые почему-то непременно выпадают из истории ГУЛАГа и великих строек социализма в которых принимали участие его заключенные.

Когда читаешь книги, смотришь фильмы и слушаешь свидетельства очевидцев, то складывается впечатление, что вот были заключенные и были люди которые охраняли и заставляли их работать. Конечно это не так. Заключенные ГУЛАГа принимали участие в строительстве таких объектов промышленности или освоения месторождений, которые требовали руководства этими работами очень хорошими специалистами. Кроме того, нужны были люди, которые обучали заключенных и могли иметь возможность для передвижения вне строительства и месторождений, к примеру, для решения вопросов снабжения и т. д. Такие люди именовались — вольнонаемными. Однако основную массу специалистов трудно назвать вольнонаемными поскольку они были чаще всего откомандированы своими министерствами с насиженных мест туда, куда это было необходимо требованием временим и в интересах государства.

Так, мой родной дядя Садыков Хайретдин Гарафиевич был срочно откомандирован в 1941 году в Джезказган с города Мончегорск, что находится в Мурманской области и с 1935 на его территории велась медно-никелевая разработка месторождений, которая по тем временам была одной из крупнейших в стране. Их эшелон добирался в далекий Джезказган уже под бомбежками фашистских самолетов. Здесь, в Джезказгане он, человек не имеющий никого образования работал с заключенными Джезказганлага, с немецкими военнопленными, а затем и Степлага. Являлся в одно время начальником сразу двух шахт, пока на помощь не прислали молодых специалистов, которых ему пришлось обучить горняцкой мудрости, прежде чем они заняли его место.

Отношения между вольнонаемными и заключенными были практически бесконфликтные, чего нельзя было сказать об отношениях с охраной, надзором и просто между собой. Возможно это объясняется тем, что именно вольнонаемные являлись связующим звеном между работодателями и надзором лагеря, которые закрывали наряды, давали характеристики работающим заключенным, отчего во многом зависело и некоторое благополучное проживание заключенных (условия существования и возможные послабления в режиме заключения, вплоть до вывода, заключенного для проживания вне зоны). Кроме того, такие «хорошие» отношения приводили к мелким нарушениям режима, как доставка в зону спиртного и других припасов. Так что портить отношения с вольнонаемными было «себе дороже». И между ними существовали вполне терпимые отношения.

К примеру, как-то рыскающие по шахте бандитствующие элементы и националисты одного из лагерей ГУЛАГа наткнулись на человека, который уже после смены продолжал бурить шпуры (отверстия для заряжания взрывчатых веществ- Прим. автора), чтобы своевременно закончить цикл добычи руды за смену. Приняв его за «своего» из «скурвившихся», они окружили «стахановца» и принялись угрожать. Однако очень скоро выяснилось, что «стахановец» из вольнонаемных и хранители блатного порядка вежливо извинившись спешно ретировались.

Конечно, и среди заключенных находились люди с высшим образованием и специалистами в различных областях так необходимые на стройках социализма, но в просмотренных нами документах по Степлагу, лишь имя заключенного Ф-ша, занимавшего должность производственного контролера ДОЗа, а затем ближе к освобождению и вовсе завизировавшего для себя место в организации Джезказгана «Проектмонтажавтоматика» упоминается в этом смысле с положительной стороны (о Ф-ше мы рассказываем в главе посвященным личным делам заключенных Степлага — Прим. автора).

Другие случае упоминаются лишь с негативной стороны.

Вот одно из таких упоминаний

«Заключенный З-ый поставлен на ответственную должность, тогда как последний имеет 15 лет КТР за истребление советских граждан. Такие примеры не единичны, но руководство лаготделения с этим мирится и даже опирается на таких заключенных, игнорируя работу вольнонаемного состава лаготделения».

(КГУ ГАГЖ Из протокола №1 Собрания партийного актива политотдела Степного лагеря МВД от 7-го февраля 1953 года стр. 1)

А вот другое заявление о другом заключенном, занимавшего место культработника:

«…а этот „культработник“ (в балхашском отделении) вместо проведения воспитательной работы занимался рисованием картин для работников лагеря. А когда посмотрел на его дело, то оказывается, что этот „культработник“ бывший зам начальника полиции Краснодарского края, имеет 25 лет, то спрашивается какой с него может быть воспитатель?»

(КГУ ГАГЖ Из протокола №3 стр.145 Собрания парт актива Степлага МВД СССР от 10 июля 1954 года).

Кстати, умение рисовать, приносило большой доход «таланту» поскольку имело большой спрос. Несмотря на хорошее «московское снабжение», которое можно больше отнести к продовольственным изыскам, украшать скромные жилища военнослужащих, надзорсостава и вольнонаемных было практически нечем. И поэтому «талантливые» копии картин просто наводнили места обитания первых жителей Джезказгана и его окрестностей. Даже в середине 60-х годов, мы видели, без преувеличения, сотни таких копий уже в более благоустроенных квартирах, трудящихся Джезказгана.

Но это уже были более или менее светлые и красочные картины, поскольку большинство таких «произведений» были мрачноватого цвета из-за недостаточного наличия масленых красок и вскоре обыватели заменили их на простенькие коверозаменители с изображением оленей, которыми наводнили всю страну.

Сюжеты копий картиин, заключенных Степлага не отличались разнообразием. Конечно, встречались и неплохие копии западных художников (Например — «Возвращение блудного сына» Рембрандта), но все-таки большинство жителей воспитанные на патриотизме, предпочитали классические вещи художников-передвижников. И поэтому можно было встретить, и сравнить десятки копий к примеру «Трех богатырей», «Аленушку» и даже «Иван Грозный убивает своего сына». Некоторые копии, будем справедливы, наиболее удачные, были эгоистично подписаны «соавторами», что было понятно не всем их владельцам. Оплата производилась продуктами, которая, как утверждают некоторые очевидцев, за очень хорошую работу доходила до полного мешка.

К слову сказать, чтобы завершить эту тему, совсем недавно нам «посчастливилось» полюбоваться в одной из квартир нашего города на весьма неплохую «полномешочную» копию Антониса ван Дейка «Отдых на пути в Египет».

Другие, «менее талантливые» заключенные, перебивались заработками изготовлением наборов шахмат и нард, игральных «нервущихся» карт, вышивкой и рисованием на носовых платках и даже ножей с выбрасывающимися, а то и «выстреливающимися» лезвиями.

Возможно и это явление частично имелось в виду в одном из докладов:

«В некоторых лаготделениях установлены случаи использования заключенных преступных связей с вольнонаемными сотрудниками и надзирателями — 3-го и 5-го лаготделений»

(КГУ ГАГЖ Фонд 492 фонд 35 дело 2 Протокол №1 Собрания партийного актива 15—16 февраля 1950 г. стр. 16).

И тогда такие отношения заходили весьма далеко. Вот, что об этом говорит еще один докладчик:

«Ан-ов (представитель МВД Каз ССР) …Есть случаи, что заключенные вместе с вольнонаемным составом посещают кино, биллиард, столовую и т.д.»

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 5 протокол №1 собрания партийного архива политотдела).

Не лучше мнение другого докладчика:

«На производственных объектах широкий размах приняла связь вольнонаемных с заключенными, которые проносят водку и др. неположенные вещи. На объектах, между смен, нет контроля за проходом посторонних, без пропусков, так как в это время шахты не охраняются, туда заходят лица, имеющие связь с заключенными и бывают на объектах целые смены».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Собрание партийного актива Степлага от 7 февраля 1954 г. Протокол №2 стр.33).

А вот мнение самого начальника Степлага:

«Докладчик Ч-ев: …На счет изоляции заключенных, что она стоит на должной высоте в зоне лагеря. Но очень плохая изоляция заключенных на работе в хозорганах, так как объектах работы из вольнонаемных граждан работников хозорганов большинство переселенцы, чеченцы и немцы, и я не уверен, что связи с заключенными там нет. Но ввиду того, что если не выдать пропуска этим работникам, то хозорган вынужден будет приостановить свою работу».

(КГУ ГАГЖ Фонд 492 фонд 35 дело 2 Протокол №1 Собрания партийного актива 15—16 февраля 1950 г. стр. 6)

Во время событий в мае-июне 1954 года взаимоотношения вольнонаемных и заключенных никак не проявились. И всякого рода призывы «восставших» к населению Джезказгана и особенно к переселенцам из немцев и чеченцев о поддержке, носили чисто пропагандисткой характер. Вряд ли «восставшие» на что-то рассчитывали, кроме лишней шумихи. Такие акции могли иметь внимание только у чужих ушей, но никак у местных жителей, которые прекрасно знали с кем имеют дело и поэтому выражали крайне негативные мнения о событиях в лагерях 1953—54 г.г.

Часть вольнонаемных здесь действительно составляли сосланные в эти края немцы и чеченцы. Кроме того, по всей стране шла агитация и вербовка рабочей силы в неведомый Джезказаган. Особенно успешно она проходила в армии, среди сельских парней. В то время получить паспорт на руки в деревне и податься на заработки в город можно было только отслужив в армии, когда при демобилизации этот заветный документ оказывался на руках. И прослышав о каком-то там Джезказгане, где за работу платят очень большие деньги эти ребята, не заезжая домой, направлялись прямо туда.

Кроме того, оставались работать в Степлаге и Джезказгане отслужившие в местной воинской части и демобилизованные солдаты, которые в первую очередь снабжались квартирами:

«Начальник 9-го лаготделения майор М. «83 вольнонаемных сотрудника квартирами обеспечено… нами приняты на работу демобилизованные солдаты…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 458 опись 35 дело 2 Протокол от 31 октября 1950г. Производственного-хозяйственного актива. Стр. 252)

Домой они ехали в отпуск после того как отрабатывали пару лет и не только чтобы увидеть родных и близких, но и жениться и уже вернуться с женами. Так создавались на удивление самые крепкие семьи в Джезказгане, а новоявленных жительниц ждали свои рабочие места, на которых они работали до самой пенсии. Для трудоустройства женщин была построена ткацкая фабрика, представители которой со своей продукцией были в свое время откомандированы на Олимпиаду-80 (сегодня разумеется закрыта. Прим. автора). Джезказгану требовались не только рабочие руки, но и врачи, учителя, специалисты самых различных профессий, имеющих высшее образование. И они приезжали сюда, большая часть по направлению, другая в поисках романтики. Джезказган никого не балует до сих пор своим климатом (от +40 летом, до -30 и -40 зимой с пронизывающими ветрами), далеким месторасположением от цивилизованных центров. Не случайно здесь первоначально было так называемое «московское обеспечение» (до начала времен застоя) и шла соответствующая районная доплата за проживание и работу в условиях полупустыни (что приказало долго жить после капитализации Республики Казахстан). Как бы то не было, но уже в 1954 году, еще до закрытия Степлага, поселок Большой Джезказган, имеющий на своем счету 30 000 жителей получил статус города. И поэтому, освобожденные по амнистии, заключенные Степлага не имеющие права выезда, просто влились в это население и отнюдь не составляли его основную численность. А население это представляло собой настоящее вавилонское столпотворение народов со всего Союза.

Со временим здесь организовались замечательные трудовые коллективы горняков и их вспомогательных цехов, бурно развивалось строительство в том числе социальных объектов.

Труд горняков и металлургов Джезказгана высоко ценили в стране и к их пожеланиям и просьбам всегда прислушивались. Город и металлургический комбинат имел свои пионерские лагеря, санатории, профилактории для бесплатного лечения и отдыха трудящихся. Сейчас все это безжалостно продано новыми хозяевами края, построенное на народные деньги, а сам народ от этого не получил ни тенге.

Уже в тяжелые, оголтелые времена горбачевской «перестройки» в одном из выступлений последнего директора Джезказганцветмета Тамерлана Михайловича Урумова (очень много сделавшего для развития нашего края, чье 80-летие в 2018 г. мы к сожалению, отметим только в своей памяти), говорил, что ушло в прошлое, когда он мог открыть «пинком в дверь» кабинет любого министра СССР для решения проблем Джезказганского региона.

Как результат этого прошлого — сегодня власть подобострастно заглядывает в рот нынешним олигархам и лоббирует законы в их пользу против своего народа.

При Союзе только в маленьком поселке Рудник-Джезказган были построены 4 школы, два кинотеатра (один летний), дворец культуры, музей, две библиотеки (одна техническая), баня, поликлиника, большой больничный центр, ресторан, бассейн, дворец спорта, стадион и разбит большой парк, с аттракционами который являлся любимым местом отдыха трудящихся. Поселок представлял собой замечательный зеленый оазис в нашей местности созданный человеческими руками. Сегодня все это порушено и население выселено ради выемки руды под этим поселком более дешевым открытым способом, а из социальных объектов, которые были построены когда-то на народные деньги для переселенцев построили только школу.

Особую трагедию вызвало у жителей бывшего поселка Рудник разрушение прекрасного Дома культуры построенного заключенными Степлага. Это уже второй Дом культуры, который разрушает нынешняя либеральная власть за годы независимости. Первый Дом культуры был ими разрушен в городе Сатпаев (бывший Никольский) в котором находился ЗАГС, кинозал, множество самодеятельных кружков для детей и молодежи, а также Народный цирк, звание которое было завоевано трудом великолепных специалистов.

Сначала этот Дом превратили в базар, затем в конюшню (по примеру Ясной поляны в годы войны, наверное), а потом и вовсе сравняли с землей.

Уходя из власти, коммунисты города передали свое здание горкома партии детям назвав его Домом творчества. Однако вскоре власти заявили, что не имеют возможности содержать это здание и выселили детей куда подальше.

Поиск нового хозяина Дома был недолгим. Им оказался сам же Акимат (мэрия) города, которому это оказалось, как раз по карману.

Свято место, как известно пустым не бывает. И вместо порушенных культурных мест в наших краях стали строится здания религиозного значения, мечети и церкви.

Столь бесконтрольное процветание религии привело к тому, что наш город стал одним из основных поставщиков из Казахстана вакхабитов в сирийских событиях.

Это скандальное проявление заставило представителей властей и духовенства спешно бежать на рабочие собрания трудящихся и призывать их следить за своими детьми, чтобы они обращались к «правильной» религии.

На что трудящиеся с возмущением ответили им, что это как раз их дело, следить, чтобы в городе не процветало эта нечисть. Почему, спрашивали горняки, в городе процветает сеть магазинов, так называемых дешевых алматинских товаров, в которых торгуют, ничуть не скрываясь вакхабиты и зарабатывают деньги для своего движения? И пришельцы, разведя руками ответили им, что мол, магазины эти зарегистрированы на «простых» жителей Алматы и они ничего с этим поделать не могут.

Вот так было уважаемые друзья и в 30-е годы в СССР. Торговали троцкисты, прикрываясь некоторыми наивными коммунистами из власти. Ну, Сталин их, понятное дело, расстрелял. И тех и других. Хорошо, если эта нечисть не будет маршировать по нашим улицам. А за примером далеко ходить не надо. Посмотрели люди по телевизору что на Украине творится, так на выборах в очереди стояли, чтобы за Назарбаева голосовать, хотя до выборов ой как плохо о нашей власти думали, да и сейчас не лучше думают, но Украины у себя не хотят…

Но война бывает не только когда стреляют. В стране идет война по разбазариванию национальных недр страны и наш регион тому не исключение. Сначала нас успокаивали тем, что наших запасов меди здесь хватит на 120 лет, затем 80 лет, затем 40. Сегодня скромно заверяют, что 20…?

А почему и во что обойдется это местному населению и будущему поколению, верней, что с ними будет, скромно помалкивают.

Знают — только знающие и немного понимающие…

Такова наша краткая история вольнонаемных Степлага до современности.

Глава 13. Военнослужащие и надзорсостав

Эта главой и последующими мы хотим немного порадовать антисталинистов, поскольку они практически сплошь состоят из критики содержания и состояния службы военнослужащих, охранявших заключенных и надзорсостава ведущих за ними контроль в лагере. И те, и другие, осмелимся напомнить, относились к разным ведомствам. Кроме того, если вы уже знаете или что-то слышали об истории Степлага, то считается что во многом из-за военнослужащих и надзорсостава, которые незаконно применяли оружие по отношению к заключенным и возникло «восстание» в Степлаге.

Почему же будет много критики? Увы, отнюдь не расположенностью угодить тем же антисталинистам. Просто почти все документы, на которые мы будем здесь ссылаться взяты из партархива Степлага, а партийные органы того времени не имели привычки разглагольствовать об успехах, но совсем наоборот. Чем было больше критики, тем была выше оценка работы партийной организации любого уровня. Даже отчетные годовые партийные собрания содержали в себе до отчаяния резкие выступления в адрес любого руководства и самобичевания, несмотря на то, что этот отчеты, утвержденные общим собранием, отправлялись в Москву в соответствующее министерства.

Это уже потом, когда Хрущев утвердился во власти и понадобились рапорты об успехах, наверх шли доклады о «всевпорядке» и о том, что заключенные сами бегают по зоне и ищут себе работу.

Являясь разно ведомственными структурами руководители Степлага имели много претензий к военным, которые выполняли охрану заключенных на пути к работе, во время работы и во время возвращения в лагерь, который они также охраняли.

Во-первых, это касалось так называемого «незаконного применения оружия».

В документах мы нашли упоминания об этих проявлениях среди военнослужащих, так и внутренней охраны. Вот лишь некоторые отрывки из документов:

1.«Р-в (парторганизация Управления) — Взять охрану, он в прошлом году причинила нам ряд неприятностей, вызванных озлоблением заключенных и сейчас вновь допустила неправильное применение оружия, что явилось причиной волынки 3 лаготделении. Пользуясь присутствием здесь тов. Р-як, я прошу в конце концов навести порядок с охраной контингента и дать четкое указание командному составу, чтобы они считались с мнением лагерной администрации».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №2 стр.33 Собрание партийного актива Степлага от 7 февраля 1954 г.)

2. «СЕКРЕТНО

Экз№

Доклад (О-ин)
Собрания партийного актива парторганизации Степлага МВД

«О задачах партийной организации по выполнению Постановления ЦК КПСС от 12 марта 1954 года»

Много мы говорили о грубостях со стороны охраны к заключенным, но и до сих пор ничего не изменилось. Я не буду ссылаться на факты незаконного применения оружия, которые так много причиняли нам неприятностей и помогли противопоставить нам массу контингента. Но ведь сейчас-то конвой продолжает грубить и имеем массу жалоб. Я прошу т. т. Ш-ва, Ч-го и К-на прежде всего самим проникнуться сознанием происходящих изменений и привить охране чувство нового понятия во взаимоотношениях с заключенными…..

….Вы обязаны и будите работать над выполнением стоящих перед лагерем задач — не будите вы — будет другой. Но работать придется нам вместе с охраной».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 стр.128)

Из документов видно также, что за эти незаконные действия военнослужащие привлекались к ответственности.

3. «Слушали

Персональное дело члена ВЛКСМ т. Р-ва В. Н.

(1931 г.р., русский, 4 класса рядовой срочной службы 4 дивизиона военизированной охраны Степлага МВД, согласно этому протоколу исключен из ВЛКСМ — Прим. автора)

Установлено

Член ВЛКСМ т. Р-ов на протяжении службы в охране, систематически нарушал воинскую дисциплину. 26 января сего года за систематическое пьянство и самовольные отлучки т. Р-ов разжалован в рядовые. В марте 1954 года за пьянство и ненужную стрельбу на посту был арестован на 15 суток…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись 31 дело 6 Протокол №1 от 25 ноября 1954 года стр.166)

Читая протоколы партархива Степлага мы были несколько удивлены тем, что в них упоминаются, но не раскрываются в деталях и последствиях этих фактов «незаконного применения оружия». Но, обнаружив в архивах г. Караганды следующий приговор, поняли, что такие события уже не рассматривались в административном порядке, а в уголовном.

4. «Приговор

…………………………………………………………
Постоянная сессия по уголовным делам Карагандинского областного суда…

Рассмотрев в открытом судебном заседании в пос. Просторном 15 августа 1954 г. уголовное дело по обвинению солдата И., 1929 г. рождения… казаха, гражданина СССР, образование 7 классов, со слов ранее не судим. Солдат отдельного взвода Просторенского отделения Карлага МВД. По данному делу содержится под стражей с 15 июня 1954 г. по настоящее время….

судебная коллегия
УСТАНОВИЛА

что солдат И. проходя службу при отдельном Просторенском взводе ВСО (военизированная стрелковая охрана) 23 мая 1954 года, будучи в нетрезвом состоянии, учинил дебош, во время чего набросился на истопника взвода, заключенного Д. отобрал у последнего деревянные грабли и этими граблями нанес удар Д.

Затем И. зашел в столовую взвода и пытался нанести удары табуреткой стрелку самоохраны, заключенному С.

После того как и. не дали возможности учинить драку и вывели из столовой, он вошел в казарму взвода, где также учинил дебош, во время которого пытался нанести удары солдатам М. и Д., а затем, вышел из казармы самовольно взял боевую винтовку и патроны и произвел два бесцельных выстрела.

На судебном следствии подсудимый И. виновным себя признал частично, а также его вина материалами дела показаниями свидетелей… и актом от 23 мая 1954 г. доказана полностью.

На основания изложенного… судебная коллегия ПРИГОВОРИЛА

И. …………подвергнуть к лишению свободы на пять лет».

(КГУ ГАГЖ Фонд 731 опись 3 дело 2148 стр. 16)

Не случайно, позже, во время событий в мае-июне 1954 г. заключенным неоднократно напоминали, что военнослужащие незаконно применявшие оружие были осуждены судом.

Кроме того, раз уж существовали случаи незаконного применения оружия, то наверняка, были случаи и «законного» его применения. И события, о которых мы говорим в этой работе тому не исключение, но об этом чуть позже.

Основной причиной применения оружия, утверждается в протоколах партархивов, были все-таки не нарушения заключенными правил лагерной зоны, а грубые взаимоотношения между ними и охраной.

Вот одна из причин таких проявлений:

«Г-ян (парторганизация в.ч. 7414, 72 отряда)

Несмотря на бесчисленные авантюристские и провокационные действия и высказывания заключенных, необходимо чтобы личный состав не допускал элементы нарушений социалистической законности во имя выполнения этой задачи и работает офицерский коллектив и парторганизация части».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №3 Собрание партийного актива Степлага МВД СССР от 24 апреля 1954 Г. стр.108)

Нам кажется, вот эти «бесчисленные» проявления и приводили к таким последствиям и руководили этими явлениями оголтелые уголовники и националисты, умело подталкивая и прикрываясь менее защищенными заключенными, которые потом и становились жертвами таких отношений.

Скажем так, у нас нет в этом сомнений. Но такие сомнения были у партийного руководства лагеря:

«Б-ов (парторганизация управления лагеря) — Долгое время со стороны режимного отдела, да и других работников надзорсоставу прививалось чувство враждебности к заключенным. Что мол это неисправимые враги народа, бандиты и относиться надо так же, это безусловно не могло не повлиять на отсутствии гуманности по отношению к заключенным со стороны надзорсостава и нарушения элементарных норм в обращении».

(КГУ ГАГЖПротокол №3 Собрание партийного актива Степлага МВД СССР от 24 апреля 1954 Г. стр.108)

«Ф-ов (3-лаготдел) — продолжительное время между заключенными и охраной происходит ругань матом и взаимные оскорбления, а руководство охраны не придает этому значения».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №2 стр.33 Собрание партийного актива Степлага от 7 февраля 1954 г.)

«Н-ий (парторганизация Управления) — Работники режимного и оперативного отделов допускают нарушения революционной законности, незаконно водворяют в штрафбараки заключенных без постановлений. Так в штрафбараке 3-го лаготделения был водворен заключенный Ю-ев, последний прибыл в 3-лаготделение для медобследований по указанию Санотдела, а его вместо санчасти посадили в штрафбарак. В штрафбараке и следизоляторе я 12—22 числа января 1954 года незаконно содержатся группа заключенных в количестве 15 человек на них постановления на содержания в штрафбараке и сл. изоляторе не оформлены…»

(КГУ ГАГЖ Протокол №13 стр. 55 Партийного собрания парторганизации 2 лаг отделения от 07 декабря 1954 г.)

«Необходимо немедленно повести широкую разъяснительную работу… искривлениями в исправительно-трудовой политике, грубостью, оскорблениями заключенных, уничтожающими человеческое достоинство….

…Известно, что основная масса контингента хочет честно работать, и что далеко не все злостные саботажники изолированы, поэтому неотложной задачей является оградить честно работающих заключенных от преследования уголовно-бандитствующим элементом. И в ближайшие дни закончить работу по изоляции уголовного рецидива. Водворить их на строгий режим и ускорить оформление материалов для перевода в тюрьму».

(КГУ ГАГЖФонд 498 опись 35 дело 6 стр.128)

Вторым показателем, за которое имели нарекания военнослужащие и надзорсостав были побеги заключенных.

Ну, от этого фактора, конечно никуда не уйдешь. Раз существует лагерь или тюрьма значит должны быть и побеги. Это, как и в предыдущей теме: если охране дали ружье, значит оно должно выстрелить, коль оно стреляет, согласно известному мнению даже на сцене.

Разумеется, все побеги можно охарактеризовать только, отсутствием должной профилактической работы, расхлябанности и имеющихся недостатков в военизированной охраны. И хотя большинство бежавших были пойманы, возвращены и осуждены, такие явления всегда рассматривались в лагере как ЧП крупного масштаба, а их отсутствие поводом похвалить работу скажем отдельного лаготделения или лагеря в целом. Справедливо будет сказано, что побеги из Степлага были характерны больше в раннем периоде его становления, когда не все вопросы были решены технически. Этой теме мы решили посвятить отдельную главу, чтобы читатель имел представление о побеге в полупустыне, поскольку в имеющихся киношедеврах такого рода приключения показываются лишь в условиях сибирской тайги или Крайнего Севера.

И наконец, третья конфликтная ситуация которая возникала в лагере между военнослужащими и лагерной администрацией это — ранее конвоирование заключенных с работы, особенно в зимнее время, когда полагая, что из-за ранней наступавшей темноты были возможны побеги заключенных они снимались с работы и конвоировались в лагерь значительно раньше положенного времени.

Вот как это отражается документально

«Г-ко (парторган управления) — Очень большой не вывод контингента на работу происходит по вине конвоя. У нас сейчас не выводится из-за представления конвоя в 1-лаготделение до 700 человек, в 3- лаготделении свыше 6000 человек, в 4 лаготделении около 500 человек и несколько меньше в 2 и 6 лаготделения. В отряде конвоя сверх нормы, однако заключенных не выводят. Последние сидят в зоне, разлагаются и своим поведением разлагают остальной контингент.

Грубо нарушается приказ МВД о 10 часовом рабочем дне — конвой выводит с опозданием и очень рано снимает, и в зону впускают всех еще при солнечном свете, в итоге заключенные работают 6—7 часов в день.

Командиры отряда на наши просьбы увеличить рабочий день не реагируют».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №2 стр.33 Собрание партийного актива Степлага от 7 февраля 1954 г.)

В Степлаге произошел к примеру, и такой случай. Из-за «личной неприязни», как говорится в известном фильме «Мимино», между начальником военнослужащих и начальником одного из лаготделений на работу не были выведены около 700 человек! И чем это закончилось? На очередном партийном собрании конфликтующим сторонам было предложено выяснять личные отношения «не за счет государства» и всего лишь!

Что такое 700 человек в условиях современной горной промышленности? Это суточный спуск горняков очень крупной шахты!

В связи с этим, мне горняку с 30 летним стажем вспоминается следующий случай. Однажды, уже при капиталистическом строе Казахстана, по каким-то техническим причинам был сорван спуск в шахту очередной смены горняков. И из-за страха перед хозяином корпорации был организован следующий метод спуска людей в шахту. На поверхность были вывезены грузовые самосвалы, которые возили руду. В них загрузили людей, как когда-то в галеры рабов и повезли в шахту нарушая тем самым все мыслимые и немыслимые правила техники безопасности под контролем съехавшихся сатрапов хозяина корпорации. Когда наконец, через несколько часов мы доехали до места работы, нам объявили, что не следует расходиться и через буквально через пол часа мы поедим обратно. Вот так обращаются современные хозяева с нами горняками. Быдлом, одним словом.

Глава 14. Кадровые и другие проблемы Степлага

Известный лозунг: «Кадры решают все» в стране Советов касался буквально всех политических, производственных и культурных отраслей.

Система ГУЛАГа в этом отношении не была исключением, и работа с кадрами находилась в ней под неусыпным контролем партии, о чем свидетельствуют партийные документы тех времен. В документах партархива Степлага это является, пожалуй, стержневым пунктом в разрешение любых проблем. И какой бы не была проблема, сразу же следовал вопрос: кто этим занимался, кто за это отвечает, соответствуют ли люди в чьем поле ответственности возникает эта проблема своим должностным обязанностям?

Вот выписка из доклада по работе с кадрами в Особом лагере №4, когда еще название Степлаг не прижилось:

«Значительное число работников из лагеря №4 в отношение которых имеется компрометирующий материалы, должны быть переведены из особых лагерей на другую работу. Большинство таких работников из офицерского состава прибыли из ликвидированных лагерей МВД для военнопленных и из других лагерей с нарушением приказа МВД СССР…

Некоторые из прибывших офицеров, оказались в полном смысле слова морально-разложившиеся люди (идет перечисление. — Прим. автора). В настоящее время все они за исключением (снова перечисление. — Прим. автора) уволены за несовместимостью использования.

Кроме того, для работы в особом лагере прибыло свыше 10 человек офицерского состава с наличием серьезных компрометирующих материалов по спецпроверки, дальнейшее использование которых на работе в Особом лагере — невозможно. Имеется 15 офицеров, которые по своим качествам не могут быть использованы на работе (малограмотные)».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 2 стр.19)

Как мы видим, даже к обслуживанию лагерей не допускали всех, кого попало и вели постоянную работу по очистки из своих рядов людей недостаточно, по мнению его руководства, способных работать с его контингентом.

«17 надзирателей в 1949 г. привлечены к уголовной ответственности. 203 нарушений на 500 человек –это большая цифра, что еще раз подтверждает о недостаточной политической и воспитательной работе среди надзорсостава».

(КГУ ГАГЖ Фонд 492 фонд 35 дело 2 стр.16)

Отчет за кадры уже за 1953 год свидетельствует, что такая работа с ними только усиливалась:

«Всего по разным причинам из органов МВД в 1953 году уволено — 241 человек

…За нарушение трудовой дисциплины и систематическое пьянство — 37
…За злоупотребление служебным положением — 5
…За связь с заключенными — 39
…Начсостава по ст.54 п «е» -22
…В связи с привлечением к уголовной ответственности -8»

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Из доклада «Об итогах хозяйственной деятельности Степного лагеря за 1953 год»).

Думаем, что с нами согласится читатель, что охрана заключенных это не самая романтическая служба для офицеров армии, а вынужденный служебный долг, которой не многие так уж гордились. Были и такие, которые пытались выразить протест против такой службы:

«Б-ов (парторганизация Управления) — Возьмем, к примеру офицеров, Б-ева и М-на, которые не хотят работать, заявляя, что нас готовили для госбезопасности, а не для работы в лагерных или как выражаются милицейских условиях».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №2 стр.33 Собрание партийного актива Степлага от 7 февраля 1954 г.)

Многие офицеры МВД были недовольны тем, что вольнонаемные получают значительную надбавку (районный коэффициент) за условия труда, а они нет и даже пытались «добиться правды» у высших руководителей страны, как например некий К-ов, который получил за это замечание на партийном собрание, поскольку у военных не полагается «прыгать» выше головы непосредственного начальства.

«Тов. К-ов: Заявление на имя тов. Хрущева писал я и в нем указал, что на основании постановления Совета Министров работники Джезказганского Медькомбината получают за отдаленность, мы живем в таких же условиях, однако такими же льготами не пользуемся».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол от 11 января 1954 г. Собрания партийного актива политотдела Степлага МВД СССР)

Условия жизни и рядовых военнослужащих оставляли желать много лучшего:

«Г-ян (парторганизация в.ч. 7414, 72 отряда)

Руководство управления лагеря не бывает в подразделениях где размещают солдат, а им необходимо там побывать и увидеть действительное положение состояния казарм, так как они плохо оборудованы, солдаты не получают девять месяцев положенных им спичек, продолжительное время не получали махорки. Казармы пришли в негодность — требуют капитального ремонта. Одеяла и матрацы также пришли в негодность.

…………………………………………………

Не имеется материальной базы для проведения самодеятельности в подразделениях воинской части, на что следует обратить внимание, нет карт (политической карты мира)»

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Из протокола №3 Собрания партийного актива Степлага МВД СССР от 24 апреля 1954 г. стр.108)

Здесь уже как подтекст читается: раз нет карт политических, значит вовсю в ходу игральные, которых в зонах было всегда с избытком, а главное отличавшиеся большим искусным разнообразием.

Не лучше были условия жизни и у офицеров:

«…Офицерский поселок нужно привести в культурный вид: радиофицировать, установить на квартирах телефоны». (КГУ ГАГЖ Фонд 900 Опись 32 дело 2 стр. 33)

«Тов. Р-ов — На поселке у нас нет бани, я считаю, что возможно в воскресные дни организовывать машину в баню. В школу. В кино. Необходимо улучшить торговлю, имеющийся у нас магазин без продуктов и товаров пустует».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Из протокола №17 (стр13) Партийного собрания парторганизации 2-ого лаготделения Степлага МВД СССР, состоявшегося 1.03. 1954 г.).

Общее положение с культурной работой была не лучше:

«Ч-ка …Пользуясь присутствием представителей министерства внутренних дел и ГУЛАГа МВД прошу увеличить ассигнования на культурно-воспитательные цели. Когда я был в ГУЛАГе, то меня высмеяли за то, что Степной лагерь имеет так мало средств на КВО. На смете 1953 года было выделено 70 тысяч рублей. На этот год выделено 100 тысяч рублей, что составляет в среднем только 4 рубля на одного заключенного, в то время как КАРЛАГ имеет 31 рубль 70 коп. на каждого заключенного в год на культурного-воспитательные цели. Поэтому у нас нет оркестров и баянов в зоне. Из всех выделенных средств на культурно-воспитательные цели у нас осталось процентов 20, которых только хватит на газеты».

(КГУ ГАГЖ Фонд 900 Опись 32 дело 2 стр. 33 Протокол №15 Закрытого партийного собрания первичной парторганизации управления Степного лагеря МВД 15 июня 1954 г.)

И это приводило иногда к таким казусным явлениям:

«Установлено

Член КПСС тов. Н-ов И.А. работая инспектором режимной части по культобслуживанию заключенных 4-го лаготделения…..В первой половине сентября взял у ряда заключенных деньги в общей сумме около 15000 рублей для приобретения музинструментов для заключенных. Музинструменты приобретены не были. А деньги заключенным тов. Н-ов возвратил только 21 — го сентября после предупреждения со стороны руководства лаготделения….Тов. Н-ов допускал факты несвоевременного возврата денег взятых им взаймы у ряда сотрудников лаготделения, на что сотрудники обращались с жалобами к руководству лаготделения».

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись 31 дело 6 стр.19 Из протокола №7 заседания партийной комиссии при политотделе Степлага МВД от 29 января 54 г.)

С культурой некоторые сотрудники действительно не очень дружили и поэтому в протоколах собраний иногда возникали следующие опусы:

«Некоторые медицинские работники в 1-м отделении, например, называют заключенных по имени отчеству…»

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 2 Из доклада «О повышении бдительности и сохранение государственной тайны» стр. 214)

Из этого очень краткого отрывка, мы можем сделать вывод что, хотя бы у «некоторых» медработников Степлага с этим было все в порядке.

Впрочем, были и другие пробелы в жизни военнослужащих

«…Отдельные работники Управления и подразделений допускают болтливость, ведут разговоры секретного характера в общественных местах, на улице, по телефону, делятся сведениями о служебных делах с членами семьи….

…Начальник 3-го отделения подполковник Г. выступал перед заключенными собравшимися на слет (в январе 1950 г.) примерно так: «Китай наш, коммунизм построим скоро, враги не страшны, следовательно, лагерей скоро не будет и не будет надобности вас содержать, и срок полностью, возможно, вы отбывать не будите».

(Там же)

Обратите внимание какое пророчество подполковника Г., он словно в воду глядел! Но до исполнения их еще было далеко и поэтому борьба с собственными недостатками шла полным ходом и переполняла протоколы партийных собраний:

«Слушали

Персональное дело члена КПСС тов. С-ва И. Т.

Суть дела

Произведенной проверкой деятельности 6-го лаготделения Степлага установлено, что член КПСС тов. С-ов И.Т. работая начальником 6-го лаготделения за последнее время несерьезно относился к выполнению своих обязанностей…

Допускал систематические амнистирования заключенных наказанных за нарушение лагерного режима, не поддерживал действия надзорсостава направленные на укрепление должного порядка в зонах».

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись31 дело 6 стр3)

«Тов. К-ин: …3-е лаготделение 6 месяц как не может получить с хозоргана 300 тыс рублей

Тов. Н-кий: В лаготделении №6 имеются пересидки у ряда заключенных, что противоречит советской законности».

(КГУ ГАГЖ Протокол от 19 февраля 1954 года)

«К-ов: мне хочется сказать об этапировании, т. Р-ов неправильно этапирует заключенных. Старается избавиться от неугодного ему контингента, бывают случаи, что заключенных напрасно этапируют из одних лаготделений в другие и обратно…

Прошу помочь в работе заявлений, заключенных о помиловании, после к ним будут сделаны выводы.

В-кий: Некоторые начальники лаготделений не выполняют распоряжений управления и к ним не применяются меры.

З-ев: мне хочется остановиться на стиле руководства начальников лаготделений, например, 1 лаготделения т. М-ов не соответствует занимаемой должности, но он продолжает работать, оставаясь на своем посту. Руководство много оказывает помощь 1 лаготделению, но т. М-ов все это сводит на-нет, он даже допускает антисоветские высказывания. Если это дальше будет продолжаться, то положение в 1 лаготделение будет ухудшаться. Т. М-ова нужно немедленно снимать с должности 1 лаг отделения.

Д-ун: с ослаблением режима и введением некоторых льгот для контингента требуется перестройка всего аппарата управления лаготделений. С медицинским обслуживанием в лаготделениях дело обстоит плохо и вызывает тревогу. Необходимо руководству отделов и их заместителей выехать на места и оказать действительную помощь лаготделениям. Необходимо улучшать питание контингента, пищу приготовлять разнообразней, тогда экономии продуктов не будет, пища будет поедаться. Неправильно производят вычеты за обмундирование контингента по линии Сако для отбора контингента на работы в шахты и вывода на поверхность того контингента, который долго работает в шахтах и получил те или иные заболевания. Нужно ликвидировать недостатки в оплате труда контингента».

(КГУ ГАГЖ Протокол №14 Открытого партийного собрания Степлага 1954 г.)

«Тов Ш-ер: По освобождению заключенных имеется много приказов и указов. Для облегчения работы спецчастей надо дать указание на основании всех приказов и указов в виде памятки. До сих пор не налажено дело с зачетами рабочих дней заключенных. Имеет место несвоевременное закрытие нарядов. Если эта работа будет проводится своевременно, то не будет случаев задержки, заключенных из лагеря».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись33 дело №2 стр. 113 Протокол №3 Заседание партийной бюро парторганизации управления Степлага МВД ССР от 26 ноября 1954 г)

«…. Тов Н-ин …скажу о недостатках. У нас на строительных работах плохо зарабатывают бригады из-за большого количества простоев по вине хозоргана, а руководство отделения мер не принимают. На простои составляются акты, но пользы от этого мало. Мы мало ведем борьбы с отказчиками от работы. У нас около 20 человек уже больше месяца не работают, а мер к ним не принято. Дисциплина среди заключенных упала и надо принимать все меры к устранению всех недостатков в работе.

Тов. Ч-ый — нам сегодня нужно говорить о тех недостатках, которые были в нашей работе. У нас за последнее время ослабла дисциплина среди заключенных. Вы знаете, что за контингент в 3-м лагерном пункте, мы их называем бандитами, тем самым сами на себя нагоняем страха, а с ними надо работать и трудоиспользовать, наш лагпункт такой же, как и 1-й и 2-й, только условия хуже, бани у нас нет, все разваливается, контингент на работу не выводится, это очень плохо. Ведь 4000 человек ежедневно не работает».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 34 дело №5 Протокол №15 стр. 1 Открытое партийное собрание собрания парторганизации 2 лаготделения 25 января 1954 г.)

«Тов. Ч-ка — Ящики для жалоб, заключенных продолжительное время не открываются, о чем свидетельствует то, что надписи на них не соответствуют действительному положению так, например, имеются ящики с надписями на имя МГБ, Политбюро и другие. Заключенные часто жалуются на то, что они уже 5—6 месяцев подали жалобы и по ним не получили никаких ответов».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол от11 января 1954 г. Собрания партийного актива политотдела Степлага МВД СССР)

«Тов. Е-ов: Меня удивляет, почему тов. С-ко умалчивает о недостатках в работе. Ведь до настоящего времени списки еще не на всех заключённых, подлежащих проверки направлены в соответствующие органы. Генпроверка проведена, но расхождения составляют примерно 100 человек. Тов. С-ко замечания, подчиненных о недостатках в работе спецотдела, не воспринимает.

Тов. К-ов: О пересмотре дел на инвалидов у нас вопрос с полной ясностью до сего времени не отработаны. Еще осталось пересмотреть около 600 человек.

Тов. Г-ва: Путаница в учете происходит из-за перевоза заключенных и несогласования этого перевода со спецотделом заключенные освобождаются, а спецчасти своевременно не предоставляют отчетность по ним».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 33 дело №2 стр. 95 Протокол №5 Заседания партбюро от 25 сентября 1954 года)

«Тов Г-ов: Так две жалобы, поступившие от заключенных с резолюцией начальника лаготделения были утеряны т. Д-ой. Т. С-ов неправильно относится к рассмотрению жалоб заключенных».

(КГУ ГАГЖ Протокол №17 стр.13 Партийного собрания парторганизации 2-ого лаготделения Степлага МВД СССР, состоявшегося 1.03. 1954 г.)

«Тов. Щ-ин: Тов. П-ев работу спецотдела осваивает, энергичный товарищ и в дальнейшим работать в спецотделе сможет. На местах в лаготделениях проводится большая работа по освобождению заключенных и с этой работой должны справиться. Сложного в работе спецчастей ничего нет, только должны в основном своевременно отвечать на жалобы и заявления. Во время не объявляются результаты по жалобам заключенным и создается большая переписка…

Большинство освобожденных заключенных по болезни, бывшие жители режимных местностей, и для того, чтобы направить его на прежнее место жительство недостаточно одного согласия родственников, что берут на иждивение. Поэтому ему нужно оформить и другие материалы на отправку.

Тов. Ш-ер: По освобождению заключенных имеется много приказов и указов. Для облегчения работы спецчастей надо дать указание на основании всех приказов и указов в виде памятки. До сих пор не налажено дело с зачетами рабочих дней заключенных. Имеет место несвоевременное закрытие нарядов. Если эта работа будет проводится своевременно, то не будет случаев задержки, заключенных из лагеря.

Тов. Б-юг:…тов. С-нко и тов. К-ов оказались не на высоте своего положения, не знали всех приказов и распоряжений по работе с контингентами и в работе допускали грубые ошибки, как например направляли заключенных на поселение с маршрутными листами.

Приказ от 29.09. 54 г. разъясняет куда направлять заключенных иноподанных, а тов. К-ов в течение двух месяцев об этом приказе не знал…

Руководители Спецотдела совершенно не принимали заключенных по личным делам, не принимая заключенных, вслепую работать нельзя. Работать по новому Положению о лагерях, там все написано. Несерьезное отношение приводит к провалам в работе. По 1-му лаготделению перевели на облегченный режим 80 человек, которых нельзя переводить, а тов. К-ин личные дела заключенных не смотрели».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись33 дело №2 стр. 113 Протокол №3 Заседание партийной бюро парторганизации управления Степлага МВД ССР от 26 ноября 1954 г)

«Тов. Я-ко- остановился на выполнении плана по лаготделению в 1953 году. Невыход контингента на работы в 1953 году составил 11 000 человеко-дней, что в денежном эквиваленте составляет 3 миллиона рублей, не выполнившие норм выработки составили 400 человек, что в денежном эквиваленте равняется 1 миллиону рублей. За счет этой суммы у нас и получилось недовыполнение плана на 5 миллионов рублей».

(КГУ ГАГЖ Из протокола №18 стр.20 Закрытого парт собрание 2-ого лаготделения Степного лагеря МВД Союза ССР от24 марта 1954 г.)

«Тов. К-ов — В этом году за 1-й квартал у нас 234 нарушений со стороны заключенных, а если бы наказали не 234, а в два раза больше, у нас порядка было бы больше.

Тов. Я-ко — За последнее полугодие наше лагерное отделение явилось сбором всего бандитствующего, неработающего элемента. Партийное бюро и партийная организация не допустили чрезвычайных происшествий, массовых неповиновений».

(КГУ ГАГЖ Протокол №20 стр. 26 Отчетно-выборного партийного собрания 2-го лаг отделения степного лагеря МВД СССР от 14 апреля 1954 г.)

«Считаю, что начальник режимной части 2-го лагерного отделения тов. Туманник не соответствует своему назначению и руководители при его выдвижении отнеслись не серьезно, ибо он пасует перед заключенными, готов обозвать, оскорбить любого сотрудника лишь бы угодить заключенным при этом заявляя, что осторожно с заключенными, а то они могут устроить саботаж».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 стр.128)

«Повестка дня:

2.О ходе применения зачетов рабочих дней заключенным
Постановили

б) так же отметил, что в результате применения зачетов производительность труда повысилась как в апреле, а так и в мае месяцах 1954 г.……

Г-ов — Это важный вопрос, и он сегодня у нас не на должной высоте. Есть приказ Министра Внутренних Дел СССР о недостатках работ по зачетам рабочих дней з.к. где указывается опаздывание с зачетами и строго наказано за это виновные в запаздывании этого».

(КГУ ГАГЖ Из Протокола №7 стр. 66 Заседания парт бюро парторганизации 2-го лагерного отдела Степлага МВД от 15.06. 54 г.)

«К-ов (Представитель УМВД Карагандинской области) — Во-первых политика партии направлена на то, чтобы максимально повысить удовлетворение запросов и нужд трудящихся. Понимая это, заключенные также требуют от нас должного внимания. Какие выводы должны были сделать руководители лагеря. Внимательней отнестись ко всем видам налаживания работы к запросам и нуждам заключенных».

(КГУ ГАГЖ Из протокола №8 стр.69 Заседание партбюро первичной партийной организации 2-го лагерного отдел от 25 06, 1954г.).

«С-ов (парторганизация 3-го лаготделения) — Хвалят М-ва. А я его знаю по работе в гор. Балхаше. По приезде в лаготделение на должность зам. начальника он сразу ранил солдата М-ова, посадил на машину шофера заключенного без прав, который убил двух рабочих медъзавода».

(КГУ ГАГЖ Из протокола №3 стр.145 Собрания парт актива Степлага МВД СССР от 10 июля 1954 год).

Не оставались в стороне без критики и представители хозяйственных органов (на современном языке — работодателей) которых также приглашали на собрания:

«Ш-лов (парторган Треста «Казмедьстрой)

Для строительства второй очереди Джезказгану государством отпускается 3,5 миллиарда рублей. Сметой предусматривается огромное строительство производственных предприятий и жилищно-коммунальных объектов для жителей Джезказгана. Производимые строительства в Джезказгане для нашего государства необходимы так как в Джезказгане имеются большие запасы руды и руда хорошего качества. Строительство производится рабочей силой заключенных с частичным привлечением вольнонаемного состава. Но следует отметить, что производительность труда среди заключенных очень низкая. Что говорит о недостаточной работе со стороны работников лагеря. В большинстве случаев объем выполненных работ и производительности труда выводится бригадирами заключенных, где бывают замазывание лодырей и отказчиков от работы, т.е. занижается объем выполненных работ работающими заключенными и повышается лодырям».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 6 Протокол №3 Собрание партийного актива Степлага МВД СССР от 24 апреля 1954 г. стр.108).

Глава 15. Партийная работа с кадрами

Становление Степлага и коллектива, его обслуживающего проходила с большими трудностями. Этому прежде всего способствовала местность где он находился. Суровый климат полупустыни, транспортный тупиковый район, отсутствие культурных заведений и их слабый зачаток.

И поэтому не удивительно, что среди личного состава процветали безразличие к службе, слабая культура отношений между собой и заключенными, а также пьянство и как следствие присущие этому пороку последствия.

Борьба и профилактическая работа с этими явлениями велась на уровне пропагандисткой работы и обсуждением недостойного поведения членов ВЛКСМ (комсомола) и КПСС (партии) на собраниях.

Пропагандисткой работой были охвачены все, от начальника Степлага заканчивая рядовым составом, вольнонаемными и заключенными. Но и эта работа подвергалась порой необходимой критики:

«Ш-ов — Политическую учебу в нашем лаготделении мы еще по настоящему не увязываем с практическими делами. О чем свидетельствуют факты нарушения режима и волынки со стороны заключенных».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 5 Протокол 4 стр.194 Собрания партактива Политотдела Степлага МВД от 25 декабря 1954 г.)

«Тов. З-ов Нам нужно заняться культурно — воспитательной работой среди контингента, а не ограничиваться одними наказаниям».

(КГУ ГАГЖ Из протокола №15 стр. 1 Открытого партийного собрания парторганизации 2 лаготделения 25 января 1954 г.)

«ПРОТОКОЛ №28

Заседания партбюро парторганизации Управления лагеря МВЛ СССР от 19.01.1954 г

Выступления

Тов. Р-ов — чем вызван мой вызов на партбюро, ведь со мной беседовал тов. К-кин. Этот материал я изучаю 5-й раз и мне не интересно. Я бы хотел изучать другой материал как «политэкономию». Теперь я буду заниматься и конспектировать……………………………………………………

Вы говорите, что Вы изучали данный материал, но ведь Вы хотите готовиться в институт. Мне не понятно, почему вот тов. З-ов, Б-сов не знают таких элементарных вопросов по истории партии, ведь изучаете по несколько лет и не знаете вопрос как «причины отмены крепостного права» и др…………………………………………………………………

Тов. М-кин-с политпросвещение у нас дело обстоит хуже, чем в прошлом году а также и в кружке, которым я руковожу. У меня в начале было 22 человека, а сейчас 10 человек……Я прошу этих товарищей вызвать и призвать к порядку, заставить учиться

Тов. Г-ова — Я хочу сказать, что у нас не проводятся семинары пропагандистов. Я провожу занятия с работниками столовой и магазинов. Продавцы плохо посещают занятия пропускают. Есть пропуски и без уважительных причин. Слушатели все беспартийные, 3 человека с 7-ми классным образованием. Литературу имеют все.

Тов. Ч-сов — я считаю, что одним из недостатков в учебе это недостаточный контроль со стороны партбюро. Неуспеваемость, пропуск занятий, нарушение назначенных дней учебы».

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 33 дело №2)

На партийных и комсомольских собраниях поднимались с весьма серьезными обвинениями и рядовыми, которые должны были усилить партийную дисциплину:

«Протокол 13

Заседание партийной комиссии при политодтеле Степного лаг МВД от 18 июня 1954 г

Суть дела

Вступая в члены КПСС в 1945 году тов. Г-тов А.В. скрыл факты судимости и репрессий своей матери, которая в 1929 году был осуждена по ст. 58 УК РСФСР на 5 лет ИТЛ, а в 1938 году за самовольный выезд из мест спецпереселения была вторично осуждена на 3 года ИТЛ…

В апреле 1954 года избран секретарем парторганизации».

(Вопрос был поднят по снятию выговора. Прим. автора)

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись 31 дело 6 стр.53)


«Протокол №15

Заседания партийной комиссии Степлага МВД от 30 июля 1954 г

Слушали

Разбор заявления члена КПСС тов. Х-дарь С. Г. о снятие с него ранее наложенного партийного взыскания… за утрату политической бдительности выразившуюся в поручении составлять конспекты для проведения политзанятий заключенному осужденному за контрреволюционные преступления».

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись 31 дело 6 стр.68)

«Выписка из протокола №1

Заседания партийной комиссии при политотделе Степного МВД от 11 октября 1951 г.

В ночь с 29 на 30 июня 1951 г. у спящего тов. К-на, надзирателя 3-го лаготделения из кармана гимнастерки был похищен комсомольский билет за №15160070

Объяснения
Я, виновен, что не смог сберечь свой комсомольский билет
Приняли: 1 Решение комсомольской организации — утвердить

2. тов. К-ну выдать новый комсомольский билет»

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 26 дело №4)

«Установлено

Член ВЛКСМ Р-ва А.И.18-го октября как участник худ самодеятельности выехала на Восточно-Коунрадский рудник и при выезде оставила свой комсомольский билет дома в кармане костюма….В этот вечер отец Р-вой будучи в сильном опьянении порвал комсомольский билет, который он обнаружил, когда искал деньги для дальнейшей пьянки».

(КГУ ГАГЖ Фонд 496 опись 31 дело 6 стр.3)

А как вам, уважаемый читатель, вот эта выписка из протокола:

«Из объяснения тов. Ш., в марте 1945 г. Ш. находясь в 168-ой Легко-артиллерийской бригаде форсировали реку «Одер» во время которой намочил партийный билет, после просушки партбилета отклеилась фотокарточка и неизвестно, когда потерял. После утери фотокарточки им было заявлено секретарю парторганизации дивизиона, но он мер не принял.

Об утере фотокарточки заявлял в 1945 году секретарю парторганизации дивизиона Начальнику Политотдела 299 лагеря военнопленных.

В 1949 году в марте месяце секретарю парторганизации 6-го лаготделения Степлага, но настойчивых мер не принял. Ограничился вышеуказанными заявлениями».

(Объявили строгий выговор. Прим. автора)

(КГУ ГАГЖ Фонд 498 опись 35 дело 2 Протокол №7 от 30 декабря 1949 г. стр. 32)

Но настоящей проблемой партийных органов была конечно борьба с пьянством и его последствиями:

«Протокол №12 от 29 января 1954 г.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 683