Бесплатный фрагмент - Созвездие Илариона

Посвящается моему брату Николаю.

В память о его борьбе за жизнь.

СОЗВЕЗДИЕ ИЛАРИОНА
ГЛАВА №1

Иван лежал на кровати, предвкушая вечер, который обещал стать легендой его личной хроники.

Ещё утром он и представить не мог, что день завершится вот так — наедине с юношеской мечтой, воплотившейся в реальность. Мечтой его была Оксана — очаровательная одноклассница, при виде которой в школьные годы он превращался в комок неловкости. Тогда, в далёкие времена, стоило ей оказаться рядом — и язык прилипал к гортани, а мысли разбегались, как тараканы при свете. Каждый вечер Иван давал себе слово: «Завтра точно обниму её и выскажу всё, что на душе!» Но наступало завтра — и он снова робел, лепетал что-то невнятное и в итоге выглядел, мягко говоря, не лучшим образом.

Потом школа осталась позади, и их дорожки разошлись, как два поезда на разъезде. Она вышла замуж, он уехал учиться. Затем — срочная служба в армии, работа, друзья, другие женщины. Всё как обычно, как у всех.

Брак с нелюбимой, развод, скучная работа, от которой клонило в сон уже в девять утра.

И вот — судьба, шутница и интриганка, свела их вновь. На автовокзале столицы Крыма. Он — ехал на вахту, она — домой. Что она делала в городе, Иван не спросил. Да и некогда было: жизнь неслась, как экспресс, не оставляя времени на расспросы.

Он шёл сквозь толпу, нагруженный тяжёлой сумкой, в ушах — наушники, в голове — мысли о предстоящей вахте. И тут кто-то настойчиво потянул его за ремень сумки. От такой наглости Иван ошалел и уже готовил матерную речь — ругаться он умел и любил, причём с артистизмом и разнообразием.

Но, обернувшись, слова так и застряли в горле.

На него смотрели глаза, которые он так любил когда-то. Она мило улыбалась, а он ошалело взирал, не веря, что это — она. Оксана. Его первая любовь.

— Привет! Как дела? — улыбнулась она

Кофе в кафе, воспоминания, смех, неловкие паузы и снова смех. А потом — съёмная квартира посуточно.

Теперь Иван лежал в постели, ожидая её из душа. Он всё ещё не мог поверить: наконец-то она в его объятиях! В ожидании, видимо, задремал.

— Иван, проснись! Проснись, открой глаза!

Не открывая глаз, он хотел протянуть руки навстречу, но не смог. Руки, по ощущениям, были надёжно привязаны вдоль тела. В голове мелькнула озорная мысль: «Неужели так крепко спал, что не почувствовал, как она меня привязала? Ну что же, видимо, сегодня будут сексуальные игрища!» В мыслях Иван улыбнулся и решил открыть глаза. Он надеялся увидеть обнажённую одноклассницу, уже представляя её прекрасное тело.

— Иван, открой глаза! — голос был незнакомым, уверенным и, главное, МУЖСКИМ!

Иван резко распахнул глаза и попытался подняться с кровати, готовясь дать отпор кому бы там ни было. «Только не это! — пронеслось в голове. — Ещё не хватало, чтобы меня меньшинства употребили!»

То, что он увидел, не было ни Оксаной, ни «меньшинствами». Перед ним стоял худой седой старик.

«Ну и сон! — подумал Иван, пытаясь сообразить, где реальность, а где бред. — То Оксана, то

старик… Может, я просто перепил кофе в том кафе?»

Иван, хотел подняться но не смог, он был связан на самом деле. Он дёрнулся, проверяя прочность металлических скоб, и с досадой отметил: скобы — самые настоящие, во всяком случае, в движениях он был сильно ограничен.

— Ну, батя, — хрипло выдавил он, стараясь сохранить хоть каплю юмора, — если это розыгрыш, то ты переиграл всех. Где Оксана? И, кстати, где я?

— Я Грег Идос. Тебе это ничего не скажет, — произнёс старик ровным, почти бесстрастным голосом, словно зачитывал справку из архива.

Иван моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Сон? Бред? Похмелье, о котором он не подозревал?

— Где Оксана? — выдохнул он, чувствуя, как внутри закипает раздражения.

— Наверное, там, где и должна быть реальная Оксана, — равнодушно отмахнулся Грег. — Не думай об этом. Сейчас, гораздо важнее, как ты себя чувствуешь.

Иван дёрнул руками — стальные скобы впились в кожу. Он скосил глаза: холодная сталь, явно не из секс-шопа

Ничего игривого. Всё по-настоящему.

— Чувствую себя, будто меня похитили, приковали и задумали что-то подлое и гадкое, — процедил он, стараясь удержать тон между сарказмом и угрозой. — А ты, Грег Идос, похоже, мастер создавать атмосферу.

Старик не улыбнулся. Ни тени юмора. Только взгляд — тяжёлый, изучающий, будто он сканировал Ивана на предмет скрытых дефектов.

— Ты не понимаешь, — сказал он наконец. — Это не похищение. Это… назовем это: прокачкой, абгрейдом, трансформацией-сам выбери что тебе по душе.

— Прокачка? Трансформация!? — Иван захохотал, но смех получился нервным, рваным. — Ну конечно! А я, значит, кандидат на звание «прокачанный трансформер»? Нет, не пойдет, освободи меня, и я пошёл.

Грег шагнул ближе. В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее раздражение.

— Ты шутишь. Это хорошо. Значит, дух не сломлен. Но время шуток закончилось.

— Вот и я говорю, — Иван попытался приподняться, но скобы держали крепко. — Может,

освободишь меня, и мы обсудим всё как взрослые люди? Чай, кофе, — я даже готов выслушать твою печальную историю, если это не займёт больше часа. У меня вахта, между прочим!

Старик покачал головой.

— Вахты больше нет. И Оксаны нет. Есть только ты, я и то, что ждёт впереди.

Иван замер. Шутки вдруг показались неуместными. В голосе Грега звучала такая уверенность, будто он знал что-то, чего не знал Иван. Что-то страшное.

— Что ждёт впереди? — спросил он, впервые почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— То, ради чего ты здесь, — ответил Грег. — Я, уже говорил, «прокачка» лучше всего подходит и по смыслу и по сути. — То, ради чего ты здесь, — повторил Грег, и в его голосе прозвучала странная, почти ритуальная торжественность.

— Но всему своё время. У нас сейчас очень много работы и мало времени. Я понимаю, у тебя сейчас много вопросов. Я отвечу на них позже. Сейчас постарайся быть в сознании — это важно для преобразования. Скажу честно: будет адски больно.

Иван почувствовал, как внутри закипает ледяная волна тревоги. Когда ему что-то не нравилось, он злился — и злился сильно, до белого каления.

— Какие, к чёрту, преобразования?! — рявкнул он, дёргаясь в путах. — Я ничего не хочу «улучшать»! Я не согласен!!! Я против! И вообще, сними эти чёртовы скобы, освободи меня. Поговорим нормально!

Грег посмотрел на него долго, внимательно, словно изучал редкий экземпляр под микроскопом.

— Поверь, скобы больше нужны тебе, а не мне, — спокойно произнёс он. — Это чтобы ты случайно не поранил себя во время процедуры.

Старик шагнул к странному пульту, установленному рядом с столом, на котором лежал прикованный Иван.

— Я не давал согласия ни на какие процедуры! — голос Ивана дрожал от ярости. — Я против! А как же право выбора?!

Грег замер, затем медленно обернулся. На его лице появилась кривая усмешка.

— Выбор, говоришь? — Он приблизился вплотную, и Иван почувствовал запах старости — сухой, пыльный, как страницы древней книги. — Я выбрал тебя. Я, Грег Идос, решил, что ты, Иван Булатов, согласен. Только пока ещё не знаешь об этом. Так что все права соблюдены: у тебя было право быть выбранным, у меня было право выбирать.

Старик развернулся и снова направился к пульту.

— Видишь, Ваня, и я умею шутить. Должен сказать, у вас, «землян», особое чувство юмора.

Эти слова обрушились на Ивана лавиной вопросов: «Кто этот старик с непонятным именем? Где я нахожусь? Что со мной делают? Откуда он знает моё имя? И самое главное — что значит это небрежное «у вас, землян»?!

В этот момент в шею Ивана вонзилась игла на конце гибкого шланга-манипулятора. В месте инъекции мгновенно вспыхнула жгучая, обжигающая волна. Она растеклась по телу с невероятной скоростью — боль была сильной, но терпимой.

Иван скосил глаза. Справа стоял Грег. Его взгляд… был ли в нём оттенок сочувствия? Или это просто игра теней?

И тут сверху и снизу появились новые шланги-манипуляторы. Их было не меньше двух десятков — они извивались, как хищные кобры, окружая тело Ивана. На миг замерли в сантиметре от кожи…

А затем — одновременно, безжалостно — вонзились в тело.

Одни лишь слегка прокололи кожу. Другие погрузились в мышечную ткань. Третьи вошли так глубоко, что Ивану показалось — они пробивают кости.

Боль стала адской. Он хотел закричать — но мышцы сковала судорога. Даже рот не удалось раскрыть. В него что-то закачивали — что-то жгучее, обильное, невыносимое.

От боли он почти терял сознание. Глаза были открыты, но не видели ничего. Уши не слышали ни звука. Осталась только вселенская боль — и абсолютно никаких мыслей.

Парадокс: не потерять сознание ему помогала… сама боль.

Сколько прошло времени, Иван не знал. Казалось — вечность.

Боль ушла внезапно, словно кто-то повернул рубильник, и всё остановилось. Он не чувствовал своего тела. Было ощущение, будто он находится в чужой оболочке — невесомой, скользкой, не подчиняющейся воле.

Медленно, неохотно возвращались слух и зрение. Сначала — гул, похожий на шум прибоя в закупоренных ушах.

Потом — размытые пятна света, складывающиеся в неясные контуры.

Во рту стоял привкус крови и металла. Странный, ни на что не похожий — Иван мысленно сравнил его с титаном, хотя понятия не имел, какой титан на вкус. Через миг он понял, он слышит запахи. Множество, разнообразные, они обрушились на него лавиной — резкие, пронзительные, почти осязаемые. Он различил запах стерильности (антисептик,

пластик, озон), затхлости (старая обивка, пыль в вентиляционных шахтах), металла (не только инструментов — чего-то глубинного, встроенного в саму структуру этого места).

Сознание прояснялось рывками. Он попытался пошевелить пальцами — безрезультатно. Попробовал открыть глаза шире — перед ним плавали мутные блики.

Где он? Что с ним сделали?

Мысли пробивались сквозь вязкий туман. Вспомнился Грег — его холодный взгляд, равнодушная интонация, слова про «преобразование». «Я выбрал тебя»…

Иван попытался сосредоточиться. Тело по-прежнему не отзывалось, но ощущения постепенно возвращались — не как единое целое, а фрагментами. Холод на спине — (поверхность стола?), лёгкое покалывание в кончиках пальцев (или это просто фантом?.

Давление на виски (повязка? Датчики?). Странный пульсирующий ритм где-то в затылке — не боль, а скорее вибрация, проникающая в кости.

Он заставил себя дышать ровно. «Спокойно. Сначала — разобраться, что есть. Потом — что делать».

Зрение наконец сфокусировалось. Он лежал на чём-то гладком, металлическом. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно-голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Ни Грега. Ни манипуляторов. Ни игл.

Только тишина — и этот пронизывающий, всепроникающий запах металла.

Иван закрыл глаза, пытаясь собрать осколки памяти. Оксана. Автовокзал. Рука, дёргающая за ремень сумки. Её улыбка. Кофе. Съёмная квартира.

И — резкий обрыв. «Что они со мной сделали?»

В этот момент где-то вдали раздался звук — негромкий, но отчётливый, шаги. Чёткие, размеренные. Кто-то шёл по коридору. Кто-то, кто знал, что Иван уже очнулся.

Перед ним возникла фигура старика. Седой, невысокий, на первый взгляд — обычный пенсионер, каких миллионы на планете Земля. Неброская одежда, морщины, избороздившие лицо, как старое яблоко. Иван почувствовал — этот старик не таков, как остальные. В нём ощущалась скрытая мощь, плотная, как сжатая пружина, и от этого осознания становилось неуютно.

«Грег… — пронеслось в голове. — Мой мучитель. Но за что? Зачем всё это?»

Вопросы роились в сознании, но не находили ответа. Только страх — глухой, вязкий, — оседал в груди.

Старик заговорил. Голос его звучал ровно, почти ласково, но в этой мягкости чудилась стальная подкладка:

— Ты очнулся. Прекрасно. Я знал, что ты выдержишь. Как ты себя чувствуешь?

Иван попытался ответить, но губы едва шевелились. В горле першило, язык казался чужим, распухшим. Наконец, с трудом выталкивая слова, он прохрипел:

— Как… раздавленный жук.

Грег слегка приподнял бровь, будто услышал остроумную реплику.

— Не худшее сравнение. Ты прошёл через процесс, который немногие способны пережить. Большинство теряют разум ещё на первой фазе.

— Процесс? — Иван сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. — Что за процесс? Что ты со мной сделал?

Старик медленно обошёл стол, на котором лежал Иван. Его движения были плавными, почти грациозными, но в каждом жесте читалась точность.

— То что должен был сделать, по другому, ты бы не выдержал. Я преобразовал твое тело. теперь твои кости крепче — в них особый сплав галактических металлов. Мышцы твои стали

сильнее и выносливее коктейль из синтетики и нанороботов. Кожа стала крепче и

эластичней. Взглянув на Ивана старик пошутил — И избавил тебя от перхоти, не благодари.

он захихикал шутка показалась ему смешной.

— Зачем? Зачем ты все это в меня закачал? Что я должен выдержать?

Голос Ивана обретал силу и уверенность, он ощущал как его мышцы медленно но неумолимо наливаются силой, непонятной энергией.

— Я… Все это для того что бы ты мог впитать знания. Прошлое твое тело не выдержало бы загрузки. Теперь оно способно на многое. Но все же многое зависит от тебя самого. Когда я начну передавать знания не сопротивляйся им, просто постарайся думать о чем то приятном. — Грег подумал добавил. — Думай об Оксане, если сможешь конечно. Или думай о том как потом, КОГДА ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ, ты мне с удовольствием оторвешь голову.

Старик беззлобно захихикал. Ваня смотрел на него с уверенностью что точно голову ему свернет.

— Грег, я что, избранный? Или потерявшийся наследник какой-то могучей семьи? — с горькой усмешкой спросил Иван.

Грег Идос пристально посмотрел на Ивана. Долго, внимательно, словно сканировал каждую черту, каждое движение мышц на его лице.

Потом вдруг расхохотался — звонко, почти по-мальчишески, что резко контрастировало с его седыми волосами и морщинами.

— Ты идиот, — отсмеявшись, произнёс он, но в голосе не было злости, скорее тёплая, чуть усталая снисходительность. — Не заставляй меня сомневаться в своём выборе. Ты самый обычный человек. Хотя и с особым характером. С жизненной позицией, которой многие позавидуют.

Иван дёрнул руками, проверяя прочность пут. Бесполезно. Он снова уставился на старика:

— Тогда объясни, почему я здесь, прикованный к этому столу, как лабораторная крыса? Почему в меня впихивают галактическую дрянь и нанороботов.

Грег подошёл ближе. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — не то воспоминание, не то тень давно принятого решения.

— Ваня, ты же знаешь старую истину: каждое доброе дело не останется безнаказанным. — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании Ивана. — Ты спрашиваешь, почему мой выбор пал на тебя? Сейчас тебе трудно будет вспомнить, но я напомню. Посмотри на

меня внимательней. Никого не узнаёшь?

Иван вгляделся. Что-то знакомое пряталось за этой сединой, за холодной властностью взгляда. Он сосредоточился, пытаясь ухватить ускользающий образ…

И вдруг — черты лица Грега поплыли, словно воск под теплом. Седые волосы потемнели, стали грязно-русыми. Нос чуть искривился, будто когда-то был сломанный. Вокруг глаз появились другие морщины — не от возраста, а от привычки щуриться на солнце.

Перед Иваном стоял бомж Гриша.

Тот самый бездомный, что околачивался у стройки, где работал Иван. Вечный стрелок сигарет и мелочи. Однажды Иван дал ему денег на опохмелку. А в другой раз — отогнал местную гопоту, которая для забавы решила поиздеваться над беззащитным бродягой.

— Гриша?.. — выдохнул Иван, не веря своим глазам.

Образы снова смешались, и через мгновение перед ним вновь был Грег Идос — седой старик, с аурой непостижимой силы.

— Вижу, вспомнил, — кивнул старик. — Тот день, когда ты не прошёл мимо. Когда не стал рассуждать, достоин ли этот человек помощи. Ты просто сделал то, что считал правильным. И это определило мой выбор.

Иван закрыл глаза, воскрешая в памяти тот вечер. Холодный ветер, пьяное бормотание Гриши, наглые ухмылки нетрезвой молодежи… И своё безотчётное движение вперёд — без мыслей о последствиях.

— Это и привлекло моё внимание, — продолжал Грег. — Позже я наблюдал за тобой. Как ты заступился за новичка в бригаде, когда его пытались обсчитать. Как отстаиваешь свое мнение, рискуя работой. Ты всегда выбирал путь, который требовал мужества, даже если он был неудобным.

— И поэтому ты… превратил меня в подопытную крысу? — Иван дёрнулся в путах, но те держали крепко.

— Нет. Потому что ты можешь стать больше, чем человек. — Грег положил ладонь на плечо Ивана. Прикосновение было тёплым, почти отеческим. — Ты думаешь, я выбирал из тысячи кандидатов? Нет. Я искал одного, среди всех.

Кто не сломается под грузом ответственности.

— Но почему именно так? Почему так… жестоко? Можно же было и договориться…

— Потому что времени почти не осталось. на уговоры и на объяснения нет времени.

Иван попытался осмыслить услышанное. Перед внутренним взором пронеслись картины: Оксана на автовокзале, её улыбка; Гриша, дрожащий от холода; его собственная жизнь — обычная, непримечательная, но полная маленьких, незаметных для других решений.

— Ты говоришь, что я обычный, — тихо произнёс он. — для чего ты это все замутил?

— Именно потому, что ты обычный. Ты знаешь цену человеческой жизни. Ты понимаешь, что такое страх и сомнение. Ты именно тот кто мне нужен.

Иван глубоко вдохнул. Где-то в глубине души он чувствовал: пути назад уже нет. Но впервые за долгое время он ощутил странное спокойствие.

— Ладно, — сказал он, глядя прямо в глаза Грегу. — Допустим, я согласен. Что дальше? И можно как то обойтись без иголок — неприятно очень.

Старик улыбнулся — на этот раз по-настоящему, без тени иронии.

— Теперь ты должен быть готов принять знания. Это будет больно. Это будет страшно. Но ты выдержишь.

Он развернулся к пульту, и в тот же миг на голову Ивана опустился шлем с множеством светящихся контактов.

— Помни: не сопротивляйся знаниям.

Ваня ещё услышал, как Грег подошёл к пульту… А затем…

А затем хлынул поток.

Световые блики вспыхнули перед глазами, словно миллионы звёзд одновременно взорвались в черепной коробке. Символы — угловатые, чуждые, будто выгравированные на древних монолитах, — проносились с безумной скоростью, оставляя за собой мерцающие следы.

Звуки разной тональности сливались в хаотичную симфонию: то пронзительный звон, то низкий гул, то шёпот, то раскатистый рокот, будто сама Вселенная пыталась что-то сказать.

Иван утонул в потоке информации.

Мимо проносились: города — не похожие ни на один земной, с башнями, уходящими в облака. Планеты — разноцветные, с кольцами из астероидов, с океанами из жидкого стекла.

Времена — обрывки эпох, где рыцари сражались с механическими чудовищами, а космические корабли парили над древними храмами.

Имена — длинные, как заклинания, звучащие на языках, которых он никогда не слышал.

Образы — существа с глазами, как звёздные скопления, битвы, где оружие — не пушки, а сами законы физики.

Он захлёбывался в этом потоке. Мозг не успевал обрабатывать, фильтровать, осмысливать. Каждое новое видение вклинивалось в сознание, как острый осколок стекла.

Время остановилось.

Или, может, ускорилось до немыслимых пределов. Или вообще перестало существовать.

А затем наступила темнота. Вернее, не так.

Наступило ничего.

Ни света. Ни тьмы. Ни звука. Только ничего — абсолютная пустота, в которой даже мысль не могла удержаться, скользила, растворялась, как капля воды на раскалённом камне.

Иван не знал, сколько это длилось. Секунду? Вечность?

Он перестал быть собой. Не было тела, не было страха, не было даже памяти о том, кто он. Только чистое, беспримесное бытие в этой пустоте.

И вдруг — Лёгкое прикосновение.

Словно кто-то провёл пальцем по краю его сознания.

Затем — голос. Тихий, но отчётливый:

— Ваня. Ты здесь?

Это был голос Грега. Но не тот, насмешливый, властный, что звучал у пульта. Этот голос был… заботливым?

— Ты держишься. Хорошо. Очень хорошо. Теперь слушай меня внимательно. Ты должен найти точку опоры. Что-то знакомое. Что-то твоё.

Иван попытался ответить — но не было рта, не было языка. Он даже не был уверен, что всё ещё существует.

— Думай об Оксане, — продолжал голос. — Вспомни её улыбку. Звук её голоса. Ощущение её руки в твоей.

И тогда — сквозь пустоту — пробился образ.

Оксана…

Её глаза. Её смех. Тот миг на автовокзале, когда она взяла его за руку и сказала: «Я так рада, что встретила тебя».

Этот образ стал якорем. Он начал расти, заполняя пустоту, вытесняя ничего, возвращая Ивану ощущение себя.

Постепенно — очень медленно — вернулись звуки. Сначала отдалённый гул, потом шелест, потом… биение сердца. Его сердца.

Зрение вернулось последним.

Сначала — размытые пятна света. Потом — очертания.

Он лежал на том же столе. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно-голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Грег стоял рядом. В его глазах — не насмешка, не холодность, а что-то, напоминающее гордость.

— Ну что, есть желание открутить мне голову? — произнёс он, и в голосе звучала непривычная теплота. — Как ощущения?

Иван сглотнул. Голос давался с трудом, но слова вырвались сами:

— Как будто меня пропустили через галактическую библиотеку, а потом выжали, как тряпку. про голову ещё не решил. Наверное все же откручу, но потом.

Грег усмехнулся.

— Неплохо. Лучше, чем я ожидал. Теперь ты знаешь… кое-что. Но это лишь основные языки, немного истории, немного технологий. И кое какие умения-может и пригодятся тебе.

Иван попытался подняться. Тело отзывалось с непривычной лёгкостью, будто сбросило груз лет. Он посмотрел на свои руки, они были свободны. Кожа светилась мягким, едва заметным светом.

— Что теперь? — спросил он-ты снял оковы не боишся?

— Теперь ты должен научиться управлять.. Своим телом, своей силой, своими новыми знаниями.

ГЛАВА №2

— Остался заключительный аккорд твоего апгрейда, так сказать. — Заметив, как

Иван насторожился, Грег улыбнулся одними уголками губ.

— Не дрейфь, в этот раз без членовредительства, обещаю. Во всяком случае, физического.

Миновав коридор, обшитый матовым металлом и мерцающим пластиком, они вышли в просторное помещение. Иван безуспешно пытался уловить источник света, равномерно заливавшего пространство — казалось, он исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Где мы хоть? — буркнул Иван, ощущая себя неуютно. — чувствую себя школьником на экскурсии.

Грег, не удостоив его взглядом, отрезал:

— На кой черт тебе знать географические координаты, учись правильно задавать вопросы,

юный падаван. А если вкратце, то мы в чреве моей ласточки — корабль «Скиталец» хоть и не «Тысячелетний сокол», но вполне себе ничего: крейсерская скорость, гипердрайв, возможность посадки на планеты, неплохое вооружение… — Он на секунду задумался, — Да что уж там скромничать, целый арсенал!

Перед ними открылась кабина управления, отделанная полированным деревом и мягкой кожей, что резко контрастировало со стерильностью коридоров. Панорамное иллюминатор во всю стену открывало вид на звёздное небо, испещрённое россыпями далёких галактик. На приборной панели мерцали голографические дисплеи, отображающие сложные схемы и графики. От всего исходило тихое, успокаивающее гудение.

— Чувствуй себя как дома, — Грег, повернувшись спиной, скрылся за небольшим баром. — Хотя, о чём это я? Скоро мы прибудем в место, которое станет тебе домом на ближайшее время.

Через мгновение старик обернулся с двумя высокими стаканами в руках. Один содержал переливающуюся синюю жидкость, напоминающую застывший океан, другой — пульсировал всеми оттенками фиолетового, словно миниатюрная галактика в заточении.

Ване он протянул стакан с фиолетовым напитком.

— Не морщись. Без этого напитка ты будешь ещё долго приходить в себя. — Грег, подмигнул. — Это не просто бурдень какая-нибудь. Этот термоядерный коктейль поможет твоим клеточкам переварить всё то железо, что я в тебя напихал, и мозгам не свихнуться окончательно.

Иван взял стакан, разглядывая фиолетовый вихрь внутри. Стоит ли ему верить? Стоит ли пить эту светящуюся бурду, предложенную человеком, похитившим его и накачавшим его тело неизвестно чем? Но сомнения быстро отступили. Если бы Грег хотел его смерти, он бы уже давно получил ее. Вариантов было предостаточно: иглы, электроды, изнуряющий шлем виртуальной реальности. Дело явно в другом. Его взгляд скользнул к панорамному окну.

— Это космос? Или просто продвинутый голографический аттракцион? — В голосе Ивана звучал вызов.

Грег окинул его взглядом, пытаясь понять, шутит ли Иван, или всерьез не верит в происходящее.

— Космос, Ваня. Самый настоящий. И, поверь мне, мы уже оттоптались дальше Земли, чем ты думаешь, — ответил Грег с еле заметной усмешкой. — Есть еще вопросы?

— Да. Куда мы летим? И, главное, на кой чёрт?

— Ох, Ванюша, вот мы и подошли к сути мироздания! Мы летим к твоему будущему, к колыбели твоей новой жизни, к точке твоей и моей судьбы, — Грег сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — А теперь, слушай внимательно, и не перебивай. Я тебе расскажу сказку о былой империи, предательствах и грядущем возмездии.

Грег откашлялся и начал свой рассказ. Он, Грег Идос, был когда-то всего лишь винтиком в огромной бюрократической машине могущественной империи. Не обладая формальной властью, он, тем не менее, имел доступ почти ко всем секретам и технологиям

государства. Обладая аналитическим умом и даром предвидения, он сумел разглядеть надвигающийся крах: гражданскую войну, бунт колоний, экономический коллапс. И поэтому он подготовился. Заранее создал сеть различных тайников, разбросанных по всей территории павшей империи, наполнив их ресурсами, способными изменить ход истории. Когда предсказанный им апокалипсис грянул, Грег скрылся в тени. На руинах империи вспыхнули междоусобицы. Разрозненные фракции, жаждущие власти и наживы, вели нескончаемые войны. Бандиты грабили и убивали, а честолюбивые военачальники пытались сколотить новые государства. Но объединяло их одно — жажда власти.

Грег, и все, кто был готов пойти за ним (а в данный момент этим «все» был Иван), должны были сыграть ключевую роль в грядущем переделе галактики.

— Занятно, конечно, — протянул Иван, допивая остатки фиолетовой жидкости. Во рту остался странный привкус, отдаленно напоминающий чернику и машинное масло. — Но это как-то все… не про меня. У меня там вообще-то работа, друзья, планы на выходные… ну, знаете, нормальная человеческая жизнь. А тут — галактические разборки, империи какие-то… Мне оно надо?

Грег вздохнул, словно разочарованный учитель, объясняющий основы арифметики нерадивому ученику.

— Работа, говоришь? Иван, не смеши меня! Ты свою работу хоть любил? Или просто влачил жалкое существование от аванса до зарплаты, проклиная начальника и мечтая о пенсии? А друзья? Много ли ты им нужен, кроме как собутыльник в ближайшем баре? Через неделю о

тебе никто не вспомнит.

Грег сделал шаг к Ивану, глядя ему прямо в глаза.

— Ты так любишь свою Землю? Тогда подумай вот о чем: в масштабах галактических войн Земля — всего лишь песчинка на пляже. Никто не будет обращать внимания на твой жалкий мир, когда тут решается судьба тысяч звездных систем. В лучшем случае, Земля просто погибнет в результате случайного столкновения двух космических кораблей. В худшем — ее захватят, похищение людей ради рабства или экспериментов станет обычным делом. Или, знаешь, еще хуже — земляне станут деликатесом для гурманов какой-нибудь плотоядной расы. Ты этого хочешь для своего дома?

В этот момент из динамика раздался мелодичный женский голос:

— Капитан, мы выходим из гиперпространства. Приближаемся к системе координат, заданной вами.

Грег улыбнулся.

— Это Алиса. Искусственный интеллект, управляющий кораблем. Можно сказать, моя правая рука… и левая, и все остальные. Алиса, познакомься, это Иван. Наш… скажем так, ценный груз.

— Рада приветствовать, Иван, — ответила Алиса. В ее тоне чувствовалась едва уловимая ирония. — Надеюсь, вы не слишком мучаете нашего капитана своими экзистенциальными вопросами.

Грег посмотрел на Ивана, ожидая его реакции.

— Вот теперь ты часть этого, Ваня. Нравится тебе это или нет.

Иван молчал, переваривая слова Грега. В его голове бушевал хаос. Работа, с которой он мечтал сбежать, вдруг показалась тихой гаванью, а друзья, с которыми ругался из-за пустяков, — единственной ниточкой, связывающей его с прошлым. Но Грег был прав.

Он никогда не был счастлив на Земле. И сейчас, перед ним открывалась дверь в неизведанное, пугающее и одновременно манящее.

— Ладно, — наконец произнес Иван, — уговорил. Посмотрим, что это за «судьба» такая. Но если что-то пойдет не так, пеняй на себя.

Дверь кабины управления плавно скользнула в сторону, и в комнату вошла молодая девушка.

Воплощенное совершенство. Высокая, стройная фигура, обтянутая облегающим серебристым комбинезоном, выгодно подчеркивающим изгибы. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла мягко ниспадали на плечи, а пронзительные зелёные глаза казались бездонными. Тонкие, чувственные губы слегка приоткрыты в легкой полуулыбке.

— Вот, и она, душа и сердце этого корабля-Алиса, ИИ корабля.

Она была безупречна, не отличима от живого человека, и от этого становилось даже немного не по себе. Под кожей чувствовалась, нечеловеческая сила, свидетельствовавшая о ее искусственной природе.

— Рада слышать, что вы приняли правильное решение, Иван, — промурлыкала Алиса, обводя его оценивающим взглядом. — Капитан редко убеждает кого-то словами. Обычно он просто… перепрограммирует.

Грег фыркнул.

— Не слушай ее, Ваня. У Алисы своеобразное чувство юмора. И повышенный интерес к новым пассажирам. Теперь, когда все улажено, пристегнись. Мы входим в астероидное поле.

Корабль дрогнул, и вид из панорамного окна изменился. Звезды уступили место хаотичному скоплению камней и обломков, летящих во всех направлениях. Алиса ловко маневрировала между астероидами, управляя кораблём. Иван с напряжением следил за происходящим, краем глаза замечая, как под серебристой тканью комбинезона напрягаются ее идеальные мышцы. От ее присутствия исходило странное сочетание холода и обжигающей чувственности.

Прошло около часа. Корабль то и дело содрогался от столкновений с мелкими астероидами, но Алиса продолжала уверенно вести его вперед. Наконец, впереди показался крупный астероид, подозрительно правильной формы.

— Мы прибыли, — объявила Алиса, не отрывая взгляда от приборов. — Приступаю к стыковке.

Корабль плавно приблизился к астероиду, и в его поверхности открылся широкий шлюз. С легким толчком корабль вошел внутрь, оказавшись в просторном ангаре, освещенном тусклым красным светом.

Грег отстегнул ремни и, окинув Ивана оценивающим взглядом, встал.

— Добро пожаловать домой, Ваня.

Грег махнул рукой в сторону открывшегося шлюза:

— Пошли, покажу тебе твою новую обитель.

Они вышли из корабля и оказались в просторном ангаре, стены которого были увешаны различным оборудованием и инструментами. Механические манипуляторы покачивались, словно огромные спящие насекомые. Вдоль одной из стен тянулась платформа, на которой

стояло недостроенное шасси небольшого космического корабля.

— Как я и говорил, — начал Грег, — база полностью автономна. Энергия, вода, воздух — все генерируется на месте. Связь с внешним миром есть, но защищена она так, что ни одна собака не пронюхает. Здесь мы и закончим твою подготовку, — Вооружена она прилично, и в случае чего может дать отпор любому незваному гостю. Но главное — это ее возможности. Это не просто крепость в космосе, а полноценная космическая верфь. Если у нас будет достаточно ресурсов, мы сможем строить здесь корабли любого класса, от небольшого истребителя до роскошной яхты. они прошли в следующий отсек, где располагались лаборатории. Колбы, пробирки, сложные приборы — все сверкало чистотой и порядком.

— А здесь, — Грег обвел рукой помещение, — мы можем лечить раненых… Производить, синтетических клонов людей. Таких, как Алиса, например. Мы можем сами выбирать и настраивать параметры: внешность, характер, навыки… главное, чтобы на складах было достаточно исходных материалов.

В этот момент из глубин базы к ним направился человек. Его лицо было лишено каких-либо ярких черт, зато взгляд его искусственных глаз казался проницательным и всезнающим. Ещё один андроид, догадался Иван.

— Капитан Идос, — произнес андроид механическим голосом, — рад приветствовать вас на Базе Альфа один. Все системы функционируют в штатном режиме. Позвольте узнать, кто этот человек?

Грег усмехнулся:

— Это Иван. Наш новый… сотрудник. Он будет жить и работать здесь. Позаботься о том, чтобы ему было комфортно.

Андроид кивнул, поворачиваясь к Ивану:

— Приветствую, Иван. Меня зовут Delta-9. Я — управляющий этой базой. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, обращайтесь ко мне.

Грег бросил взгляд на Delta-9, отдав распоряжение:

— Дельта, проводи гостя в его каюту. Если он пожелает, устрой ему экскурсию по базе. В общем, ты в его распоряжении до ужина.

Затем, повернувшись к Ивану с небрежной улыбкой, добавил:

— Можешь отдохнуть или найти себе занятие по вкусу. Здесь есть почти все: тир, библиотека с голографическими книгами, коллекция неплохих видеоигр… Мне же нужно поработать, кое-что проверить. Встретимся за ужином. Не опаздывай.

С этими словами Грег развернулся и скрылся в одном из коридоров базы. Иван остался один на один с Delta-9, ощущая себя одновременно растерянным и заинтригованным.

— Если позволите, я провожу вас, — предложил Delta-9 своим бесстрастным голосом.

Иван кивнул, не зная, чего ожидать. Они вышли из ангара и углубились в лабиринт коридоров. База, несмотря на свои продвинутые технологии, казалась мрачной и неуютной. Стены из серого металла, тусклое освещение, редкие технические индикаторы — все это

создавало атмосферу изоляции и отрешенности.

Delta-9 молча вел его по коридорам, время от времени указывая на те или иные помещения:

— Здесь находится медицинский блок. Здесь — генераторная. Здесь — хранилище продовольствия…

Иван слушал его вполуха. Ему было сложно сосредоточиться. Мир, в котором он оказался, казался ему чужим и непонятным. наконец, они остановились перед дверью с небольшим экраном.

— Это ваша каюта, — сказал Delta-9. — Здесь есть все необходимое для комфортного проживания. Если вам что-нибудь понадобится, просто обратитесь ко мне.

Дверь открылась, и Иван вошел в небольшую, но уютную комнату. В центре стояла кровать с белоснежным бельем, у стены — стол и кресло. Напротив кровати висел большой экран, отображавший вид на астероидное поле.

— Спасибо, — пробормотал Иван. — Можете идти.

Delta-9 кивнул и исчез. Иван остался один. Он опустился на кровать, чувствуя усталость. Все произошедшее казалось сном. Он — простой парень с Земли — вдруг оказался на секретной базе в глубоком космосе, втянутый в галактический конфликт.

Он встал и подошел к экрану. Вид на астероидное поле завораживал. Миллионы камней и обломков проносилось мимо, медленно вращаясь в лучах далекой звезды. Иван долго стоял, глядя на этот космический пейзаж, пытаясь осознать свое новое положение.

В конце концов ему стало скучно. Он решил осмотреть базу. Выйдя из каюты, он направился к тиру, о котором упоминал Грег.

Тир оказался просторным помещением, с несколькими голографическими проекторами, создававшими иллюзию различных мишеней. Иван выбрал режим «виртуальная реальность» и надел шлем. Он оказался посреди джунглей, полных опасных хищников. В руках у него был бластер. Игра началась.

Иван всегда любил видеоигры. Они позволяли ему забыть о проблемах и почувствовать себя героем. И сейчас тир на базе Грега пришелся ему весьма кстати. Он стрелял по виртуальным монстрам, выплескивая накопившееся напряжение и злость.

Прошло несколько часов, прежде чем он почувствовал усталость. Сняв шлем, Иван обнаружил, что помещение тира пусто и темно. Он посмотрел на часы. Было почти время ужина.

Иван вышел из тира и направился к столовой. По дороге он наткнулся на библиотеку. Любопытство взяло верх, и он решил заглянуть внутрь.

Библиотека представляла собой небольшой зал, заполненный голографическими книгами. На стенах висели экраны, на которых отображались тексты самых разных жанров и на разных языках.

Иван подошел к одному из экранов и выбрал книгу по истории галактики. Он всегда интересовался космосом, и сейчас ему было интересно узнать больше о мире, в котором он оказался.

Он провел в библиотеке около часа, погрузившись в чтение. Он узнал о павшей империи, о галактических войнах, о новых государствах, возникших на руинах старого мира. Мир, который он раньше видел лишь в фантастических фильмах, вдруг стал реальностью.

В столовой уже царил мягкий полумрак. Единственным источником света были светильники над обеденными столами, отражавшиеся в полированной поверхности металла. Грег сидел за одним из столов, потягивая из высокого стакана зеленоватую жидкость. Когда

Иван вошел, Грег поднял на него взгляд, слегка улыбаясь.

— А, вот и ты, Ваня. Я уж думал, ты заблудился в этих коридорах. Садись, не стесняйся.

На столе, словно на выставке кулинарных шедевров, красовалось несколько блюд. Их вид был настолько аппетитным, что у Ивана заурчало в животе. Во всяком случае, аромат от них был изумительным. После преобразования его тела, он чувствовал даже самые едва уловимые запахи, улавливая тонкие нотки экзотических специй и трав. Память услужливо шептала непонятные названия пряностей и их происхождение: «Кристаллы Звездного Янтаря с Ориона-7», «Лепестки Лунного Лотоса с Элизиума», «Корень Древнего Древа Жизни с Пандоры». Загруженные знания уже начинали свою работу, пока еще не четко, но уже работали.

Он понял это в библиотеке. Большинство символов и языков он уже понимал, мог читать на разных языках. Знал и понимал технические термины и устройство звездолетов. Сейчас, глядя на еду, он без труда определил названия блюд и из чего они приготовлены: «Крабовые

клешни в соусе Планетарного Затмения», «Жареный Хвост Дракона на подушке из Фиолетового Риса», «Салат из Плодов Радужного Дерева с заправкой из Молока Живой Звезды». Но чего он не знал, это их вкуса. Это предстояло выяснить опытным путем — попробовать их.

Иван сел напротив Грега, чувствуя себя немного неловко. Он выбрал самое, как ему показалось, вкусное блюдо — «Жареный Хвост Дракона».

Взяв вилку, он аккуратно отделил небольшой кусочек мяса и поднес ко рту. Вкус оказался просто невероятным. Мясо таяло во рту, раскрываясь целой палитрой чувств. Сладковатое, пряное, слегка острое — оно заставляло рецепторы танцевать безумную самбу.

— Ну как? — поинтересовался Грег, наблюдая за его реакцией.

Иван проглотил кусок, блаженно прикрыв глаза.

— Потрясающе! Никогда в жизни ничего подобного не ел.

Грег усмехнулся.

— Это тебе еще повезло. Бывают блюда и… поинтереснее. Но для первого раза, думаю, достаточно.

Они принялись за еду, наслаждаясь тишиной и вкусом космических деликатесов. Грег пил свой зеленоватый напиток, иногда бросая на Ивана короткие взгляды.

Наконец, когда Иван насытился, Грег отставил стакан и откашлялся.

— Итак, Ваня, пока ты изучал местную кулинарию, я проверил количество материалов на базе. И знаешь что? Их вполне хватит на постройку корабля для тебя.

Иван удивленно поднял брови.

— Корабля для меня? Зачем?

Грег пожал плечами с шутливым видом.

— Ну, как зачем? Космический корабль, как и машина на Земле, должен иметь одного хозяина. Не летать же вечно тебе на моем корабле. Это неудобно, и, честно говоря, слегка раздражает Алису. Поэтому у тебя есть сутки на размышления и изложение своих пожеланий

касательно твоего будущего «коня». Все свои идеи и наброски ты должен предоставить к завтрашнему обеду. Не позже!

В глазах Ивана вспыхнул азарт. Он всегда мечтал о собственном звездолете, но никогда не думал, что эта мечта может стать реальностью.

— Это… это просто невероятно! — выдохнул он. — Я даже не знаю, что сказать.

— Не говори ничего, — перебил его Грег. — Просто подумай хорошенько. Этот корабль должен быть идеальным только для тебя. Он должен соответствовать твоим потребностям и желаниям. У тебя есть сутки. Используй их с умом.

Ужин закончился быстро и незаметно. Они распрощались с Грегом, и Иван, переполненный эмоциями, отправился в свою каюту. Идея с созданием личного корабля захватила его целиком. Он долго прорабатывал в голове функционал корабля, его начинку, вооружение,

системы защиты. Он представлял себя за штурвалом, рассекающим космическое пространство.

Он чувствовал себя почти счастливым. Наконец-то он делал то, что ему нравится. То, что заставляло его сердце биться чаще. То, что давало ему ощущение цели и свободы.

Он сел за стол и достал голографический планшет. Пальцы забегали по экрану, рисуя схемы, набрасывая чертежи, записывая идеи. Он работал всю ночь, не замечая течения времени. Голова кипела от мысленной работы. Но усталости он не чувствовал. Наоборот, энергия

била ключом, подпитывая его энтузиазм.

К утру у него был готов подробный проект его будущего корабля. Он знал каждую деталь, каждый винтик, каждую микросхему. Это было его детище, его мечта, воплощенная в голографических чертежах.

Он откинулся на спинку кресла, чувствуя приятную усталость. У него осталось еще несколько часов до назначенного времени, чтобы проверить и отшлифовать свой проект. Но он не сомневался, что он сделал все, что мог. Теперь оставалось только ждать. Ждать обеда и встречи с Грегом.

А сейчас можно было и поспать пару часов.

Иван проснулся с ощущением абсолютной бодрости. Усталости не было и в помине. Казалось, словно он только что прошел полную перезагрузку, а не провел ночь за разработкой сложного проекта. «Хм, получается, теперь мое тело вообще не знает усталости?

Интересно…» — подумал он.

В голову тут же пришла идея проверить свои нынешние физические возможности. Но ее пришлось отложить до лучших времен.

«Для начала завтрак. А который сейчас час? Во сколько он вообще? Дельта упоминал, что достаточно просто его спросить… Тут, наверное, везде установлены микрофоны».

Не раздумывая долго, Иван громко, но уверенно произнес:

— Дельта, завтрак во сколько? Я не опоздал к нему?

Ответ последовал незамедлительно, едва он закончил говорить. Голос Delta-9 звучал кристально чисто из невидимых динамиков:

— Доброе утро. Прием пищи может быть в любое удобное для вас время. Но, согласно расписанию капитана Идоса, завтрак будет подан в 7:00 по местному времени. То есть примерно через тридцать стандартных минут. Есть ли у вас особые пожелания к меню завтрака? Или вы желаете ознакомиться с предложенным меню?

— Нет, спасибо. Без подробностей, — ответил Иван. — Сюрприз приятнее.

Первым делом принять водные процедуры. Приняв контрастный душ, Иван обратил внимание, что хорошо чувствует перепады температуры. Он ощущал каждое изменение: от обжигающего жара до леденящего холода. Но, при этом, его почему-то не покидала уверенность, что нынешнюю кожу будет трудно обжечь или обморозить.

«И это тоже надо будет проверить, — усмехнулся он про себя. — Необходимо знать возможности своего организма». Он отметил про себя, что у него уже начинают вырисовываться планы на будущее. Череда мыслей складывалась в более осязаемое будующее. И, возможно, не все так плохо. Возможно, Грег Идос принял за него верное решение. Ведь, в конце концов, свобода выбора — это одно, а возможность реализовать свои мечты — совсем другое.

Закончив с душем, Иван направился в столовую. На этот раз он пришел первым. Идоса еще не было. Он уселся на свое вчерашнее место, чувствуя себя уже более уверенно и раскованно.

Вскоре в столовую вошел Delta-9. Он нес на подносе высокий фужер с какой-то синеватой жидкостью, уже знакомый Ивану.

Delta-9, бесшумно приблизившись к столу, поставил стакан перед Иваном и произнес своим бесстрастным голосом:

— Ваш биобалансер.

Он молча ожидал, пока Иван возьмет стакан, после чего бесшумно удалился, оставив его в одиночестве. Иван взял фужер в руки. Жидкость внутри слегка переливалась, источая легкий травянистый аромат. «Что же, посмотрим, что ты такое», — подумал он и сделал глоток. Вкус

оказался неожиданным: одновременно сладким, кислым и немного терпким. На языке ощущалось легкое покалывание, словно от сотен крошечных иголочек.

Он выпил биобалансер до дна, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Что ж, подождем капитана Грега. Может он проверит чертежи, и что-то подскажет. А пока он может изучить обстановку. Что он собственно и делал. С каждой минутой он чувствовал себя все уверение.

Грег вошел в столовую, излучая энергию и хорошее настроение.

— Доброе утро, Ваня, — бодро произнес он, проходя к своему месту. — Как тебе спалось? Осваиваешься?

Ваня приветствовал Идоса кивком головы, чувствуя легкое волнение.

— Доброе утро, Грег. Да, все отлично.

Он протянул капитану планшет с чертежами, стараясь скрыть нетерпение. Грег лишь кивнул в ответ и, не глядя, отодвинул планшет в сторону.

— Уже сделал? Но сначала важное, Ваня. А важное — это прием пищи. О делах поговорим потом.

На столе уже появились новые блюда. Завтрак состоял из легких закусок и какого-то напитка, напоминающего земной кофе, но точно не он. Вкус намного более насыщенный, аромат — гораздо сильнее.

— Это « каффрим», каффский Эликсир, — заметил Грег, заметив вопросительный взгляд Ивана. — Бодрит не хуже, чем ваш земной кофе. Только побочных эффектов меньше.

Они немного поели, обмениваясь короткими фразами. Наконец-то капитан принялся за чертежи. Лицо его оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Но Ваня заметил внимательность, с которой Грег изучал проект. Время от времени ему даже казалось, что Грег удивленно поднимает бровь.

Не отрывая взгляда от чертежей на планшете, он произнес:

— Ох, не тем ты, Ваня, занимался на Земле. Не тем…

Зависшая в воздухе пауза заставила Ваню затаить дыхание.

Грег оторвался от просмотра и более твердо огласил вердикт:

— Чертеж идеален. Есть смелые новые идеи, весьма недурные. Хороший, качественный подход. В лучшие времена ты мог бы возглавлять целый конструкторский отдел.

Иван покраснел, не зная, что ответить. Ему показалось, что Грег над ним подшучивает. Но, взглянув в глаза капитану, он понял, что тот говорит вполне серьезно и искренне. Грег до сих пор изучал чертежи, изредка кивая головой.

— Чем думаешь сегодня заняться? — спросил Грег, откладывая планшет в сторону.

— Хотел бы найти спортзал. Выяснить возможности и пределы своего тела.

— Хорошо, — кивнул Грег. — Дельта тебе покажет. Там, кстати, есть и возможности для тренировочных боев. Полагаю, тебе будет интересно.

Он встал из-за стола, глядя на Ивана сверху вниз.

— Это окончательный вариант желаемого корабля? Дополнений не будет?

Иван отрицательно покачал головой.

Грег повернулся. Уже уходя, небрежно бросил через плечо:

— Увидимся.

Иван остался за столом один, размышляя о словах Грега. «Конструкторский отдел…» — эхом отдавалось в его голове. Неужели он действительно настолько талантлив? Или это просто аванс, чтобы подбодрить его? В любом случае, он решил не забивать себе голову этими мыслями, а сосредоточиться на своей главной задаче — познать возможности своего нового тела. Он направился к выходу, в предвкушении новых открытий.

ГЛАВА №3

Иван вошел в спортзал. Зал был просторен и освещался яркими лампами, высвечивая ряды тренажеров, гантелей и штанг. Воздух пах легким ароматом машинного масла — неизбежным спутником высокотехнологичной базы. Иван, одетый в спортивный костюм, предоставленный Delta-9, огляделся с любопытством. Земные спортивные залы, конечно, были другими. Более привычными, более «живыми». Здесь же все казалось стерильным и функциональным.

Подойдя к стойке с гантелями, он взял самую легкую — 10 килограммов. Поднял без труда. Затем 20, 30… 50 килограммов взлетели вверх, словно пушинки. В голове всплывали образы из фильмов о супергероях, но в реальности ощущения были куда более приземленными.

Просто… легко. Он попробовал поднять штангу с внушительным весом. 100 килограммов. 150. 200. Все давалось с неожиданной легкостью. Иван чувствовал себя не измотанным, а словно заряженным энергией. Действительно, как услужливо подсказывали встроенные воспоминания, недавние изменения, которым он подвергся сделали его сильнее и выносливее. Насколько?

Примерно через час интенсивных упражнений с тяжестями, сменяющих друг друга подходов и разнообразных повторений, Иван пришел к ошеломляющему выводу: он был сильнее обычного человека раз в четыре, а то и в пять. При подъеме невероятных весов он совершенно не уставал, чувствуя лишь легкое покалывание в мышцах и прилив сил. Его тело, казалось, не знало усталости. Новая мощь пьянила, пробуждая смесь восторга и тревоги. Что он будет делать с такой силой? Как ее контролировать? Ему было нужно что-то более динамичное, что-то, где можно было бы проверить не только силу, но и ловкость, реакцию. И тогда он вспомнил о тренировочных манекенах. Встроенная память услужливо подсказала, что эти автоматические болванчики, оснащенные продвинутым искусственным интеллектом, вели бой на уровне спаррингующегося с ними противника, постепенно увеличивая сложность и быстроту атак.

Это было именно то, что ему нужно.

В противоположном конце зала он заметил несколько платформ, на которых возвышались человекоподобные фигуры из полированного металла. Подойдя ближе, Иван обнаружил сенсорную панель на одной из платформ. Рядом с изображением каждого манекена были расположены панели выбора режима боя: рукопашный бой, стрельба, фехтование.

В детстве Иван зачитывался историческими романами о рыцарях и самураях, мечтал о звоне клинков и захватывающих поединках. Теперь, оказавшись в далеком космосе, у него была возможность воплотить детскую мечту в реальность, пусть и виртуальную.

Недолго думая, Иван выбрал бой на мечах. На экране появились инструкции по активации режима тренировки. Он дал команду активации– громко и четко произнес: «БОЙ!»

Манекен на платформе ожил, полированные металлические конечности пришли в движение, словно ожившие доспехи. Из ниши в стене выскочил учебный меч — крепкая конструкция из композитных материалов, способная выдержать мощные удары. Манекен принял стойку, его

искусственные глаза засветились красным цветом, выражая боевую готовность.

Иван ухватил меч, чувствуя его вес в руке. Оружие казалось продолжением его тела, хотя до этого ему никогда не приходилось держать меч. Инстинкты пробудились, словно ждали своего часа. Иван ринулся в схватку.

Поначалу бой протекал вяло, неумело. Иван делал слишком размашистые движения, его атаки были предсказуемы, а защита — слаба. Манекен легко парировал его удары, отвечая короткими, точными выпадами. Металл лязгал о металл, создавая какофонию звуков. Иван задыхался от напряжения, пот катился по лицу.

Но постепенно, словно просыпаясь, мастерство Ивана начало расти. Он стал лучше чувствовать баланс, предвидеть движения противника, использовать свою силу и ловкость. Бой набирал силу и темп, переходя в яростный танец стали и молниеносных реакций.

Иван кружил вокруг манекена, нанося удары со всех сторон. Его меч рассекал воздух, оставляя за собой свистящий след. Манекен отвечал мгновенно, парируя удары и контратакуя с невероятной скоростью. Он двигался, как хорошо отлаженная машина, не знающая усталости и страха.

Иван уклонялся, блокировал, наносил ответные удары, стараясь найти брешь в броне манекена. Он чувствовал, как адреналин бурлит в крови, как обостряются чувства, как все лишнее отступает на задний план, оставляя лишь бой, лишь движение, лишь стремление к победе.

Постепенно Иван изменял углы атаки и обманывал движениями врага. Манекену становилось сложнее защищаться. В какой-то момент Иван нанес неожиданный удар снизу, застав манекена врасплох. Меч скользнул по броне и достиг цели — сенсора, отвечающего за равновесие механизма.

Манекен замер, его красные глаза погасли. Он медленно наклонился и рухнул на пол с оглушительным грохотом. Иван, задыхаясь от восторга, опустил меч и оперся на него, переводя дыхание. Волна удовлетворения захлестнула его. Он победил. Он доказал себе, что способен на большее, чем он думал.

Но триумф был недолгим. Послышался скрип металла, и поверженный им манекен, начал подниматься, принимая боевую стойку. На этот раз, его глаза горели не красным,

а ярко-оранжевым цветом. Это означало, что уровень сложности боя был повышен.

Иван усмехнулся. Он был готов.

Иван ухмыльнулся, предвкушая новую схватку. Он уже приготовился к бою, мысленно просчитывал углы атаки, скорость движения, возможные уязвимости противника. Опыт предыдущего поединка позволил ему почувствовать уверенность в своих силах, понять, как использовать свое новое, усиленное тело.

Но внезапно в зале раздалась команда «СТОП».

Команда деактивации механизм прозвучала громко и отрывисто. Глаза манекена моментально потухли. Механизм покорно занял свое место на платформе. Иван, повернул голову.

Грег стоял, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, словно оценивая эффект от увиденного. На его лице играла загадочная полуулыбка.

— Смотрю, ты осваиваешься с поразительной быстротой, Ваня, — произнес Грег. — Но, как говорится, всему свое время. С этими железками ты еще успеешь побаловаться. А сейчас… не хочешь уважить старика и провести бой со мной?

И действительно, взгляд Ивана упал на изящную рапиру, висевшую на поясе у Грега. Оружие казалось чужеродным элементом на фоне его технологичной базы, словно артефакт из далекого прошлого. Но что-то в этой рапире притягивало взгляд, излучало какую-то странную, необъяснимую энергию.

Иван критически оценил Грега. Маленького роста, на вид щуплый, сухой старик, казалось, едва ли мог поднять свой меч. Иван был в два раза крупнее его, гораздо сильнее и быстрее. На первый взгляд, бой с Грегом казался легкой прогулкой.

Но в глубине души Ивана зародилось смутное чувство тревоги. Он помнил, МОЩЬ которая исходила от Грега. Иван ощущал ту странную мощь, которую испускал этот старик. Бой будет не простым, подумал он, но определенно полезным!

— А почему бы и нет, — произнес Иван, стараясь скрыть волнение. — Я согласен.

Грег ухмыльнулся и кивнул головой, как будто только этого и ждал.

Они вышли на центр зала. Грег достал рапиру из ножен. Клинок блеснул в свете ламп, казался живым, дышащим.

Бой начался.

Поначалу Иван неуверенно пробовал защиту Грега. Двигался осторожно, совершая короткие, разведданные выпады. Грег, не напрягаясь отбивался от выпадов Ивана. Старик двигался плавно, почти лениво, но его рапира мелькала с невероятной скоростью, отбивая все атаки

Ивана с кажущейся легкостью.

Иван решил использовать свою силу и скорость в полную мощь. Он начал атаковать сильно, быстро, как только мог, обрушивая на Грега шквал ударов. Нельзя было сказать, что Грегу было легко, но он без труда парировал все выпады Ивана, уклоняясь от самых опасных ударов с поразительной грацией. Создавалось впечатление, будто он танцует, а не сражается.

Когда Иван продумал хитроумную атаку, рассчитанную на скорость и силу, и готов был ринуться вперед, Грег вытянул руку вперед.

Его взгляд стал холодным и пронзительным. Иван видел, как Грег что-то прошептал, а затем… щелчок пальцами.

Иван тут же встал как вкопанный. Тело отказалось ему подчинятся. Ноги словно приросли к полу, руки застыли в воздухе. Словно марионетка, лишенная нитей. Учебный меч, который он сжимал в руке, вывалился на пол с громким стуком, эхом разнесшимся по залу. Иван беспомощно смотрел на Грега, пытаясь понять, что произошло. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились тысячи вопросов.

Как он это сделал? Что за сила скрывается за этой хрупкой фигурой?

Грег подошел к Ивану вплотную, пристально его разглядывая, словно сканируя его на предмет каких-то внутренних изменений. В его глазах читалась смесь любопытства и легкой насмешки.

— Ты, наверное, сейчас думаешь, что это такое, — произнес Грег, нарушая тишину. — Гадаешь, магия ли это? Или я тайно вживил в тебя чип управления?

Грег сделал паузу, выдержав драматическую паузу, словно смакуя замешательство Ивана.

— Нет, мой юный падаван, — с лукавой улыбкой произнес он. — Ни то, ни другое. Это древняя техника бесконтактного боя. Основанная на персональной энергии и использовании энергии окружающего мира. Всё, всё в этом мире имеет свою энергию. И вот умение управлять этой энергией заложена в эту тайную технику.

Грег обернулся, окидывая взглядом технологичный спортзал.

— В павшей Империи этому бою учили только имперский спецназ и шпионов, — продолжил он. — А так же есть пара организаций наемников, где этому тоже учат. Некоторые религиозные культы тоже хранят эти знания, передавая их из поколения в поколение. Но это другая история. Представители знатных родов обязаны ею владеть — владеть виртуозно.

Грег вновь повернулся к Ивану и, как бы небрежно, взмахнул рукой.

Иван почувствовал, как возвращается способность двигаться, словно спали оковы. Он сделал глубокий вдох, стараясь переварить услышанное и увиденное.

— Я тоже так хочу, — прошептал Иван, глядя на Грега с мольбой в глазах. — Научи меня…

Грег покачал головой, его лицо смягчилось.

— Ваня, тебе вряд ли это пригодится, но я все эти знания уже заложил в тебя. Тебе осталось только вспомнить. И пробудить свою энергию. Но не спеши, — добавил он, видя нетерпение в глазах Ивана. — Это все придет со временем. Тренируйся, познавай себя. Я буду тебе помогать

Грег вздохнул.

— Сейчас я пришел к тебе по другому вопросу. Приведи себя в порядок, я жду тебя у себя.

Он развернулся и просто ушел. Иван, хмурясь, направился в свою каюту. Весь путь, и во время быстрого, автоматического душа, он не мог отделаться от навязчивой мысли: как его, сильного мужчину с улучшенными возможностями тела, остановил щуплый старик щелчком пальцев? Это казалось невозможным, противоречило всем законам физики и здравого смысла. И все же, это произошло. Вопросы множились, не находя ответов.

Быстро приняв душ и переодевшись в свежую, идеально сидящую форму, Иван вызвал ИИ базы.

— Дельта-9, проведи меня к Грегу, — произнес Иван, стараясь скрыть раздражение в голосе.

Тут же раздался сухой, бесстрастный голос из динамиков: — Я жду вас за дверью, Иван.

И действительно, за дверью стоял безупречно отполированный андроид, с нейтральным выражением лица. Иван буркнул короткое «веди» и последовал за ним по извилистым коридорам.

Мысли о недавней схватке постепенно отступили, уступая место другим, более насущным вопросам. Зачем его позвал Грег? Что теперь он хочет ему показать? Какое новое поручение даст?

Вскоре они прибыли к цели. Андроид остановился перед массивной дверью, автоматически распахнувшейся перед прибывшими. Иван вошел в помещение, напичканное множеством мониторов и экранов, мерцающих в полумраке. В центре комнаты, склонившись над консолью, сидел

Грег Идос. Не оборачиваясь, он произнес:

— Подойди, Иван.

Иван подчинился, подойдя ближе к консоли, за которой работал Грег. Старик что-то быстро набирал на клавиатуре, его пальцы ловко перебирали клавиши.

— Смотри, — произнес Грег, не отрываясь от своей работы. — Смотри, Ваня, внимательно.

На центральном экране, занимающем почти всю стену, в завораживающем космическом танце мерцали звезды. Затем, изображение приблизилось, и перед глазами Ивана предстала захватывающая дух картина: в космосе, над зеленовато-голубой планетой, находился

громадный флот. Космические линкоры и крейсера, словно огромные металлические хищники, застыли в безмолвной угрозе.

К этому флоту приближалась не менее угрожающая флотилия космических кораблей, ощетинившихся орудиями и излучающих зловещую ауру.

Иван замер, пораженный масштабом увиденного.

— Что это? — выдохнул он. — Война?

Грег, наконец, оторвался от клавиатуры и повернулся к Ивану. В его глазах сверкнул недобрый огонек.

— Да, Ваня, — произнес он с каким-то странным удовлетворением в голосе. — Война. Гражданская война

— Но кто с кем воюет? — настаивал Иван.

Грег усмехнулся, будто услышал глупый вопрос.

— Это война между Объединенным Альянсом Трех Систем и Конфедерацией Свободных Миров, — ответил Грег. — это части некогда одной империи.

Иван нахмурился, пытаясь понять смысл его слов.

Экран в каюте управления заполонила картина грандиозной, космической битвы. Линкоры Объединенного Альянса, массивные бронированные крепости пространства, извергали из своих орудий потоки ослепительной энергии. В ответ обрушивались торпедные залпы Конфедерации, разрывая пустоту и заставляя вздрагивать даже толстые корпуса флагманов.

Бой разгорелся с невероятной яростью. Космические бластеры Альянса, выстреливая сгустки плазмы, прожигали бреши в кораблях Конфедерации.

Конфедераты отвечали торпедными атаками, выпущенными сотнями за раз. Каждая торпеда несла в себе заряд, способный уничтожить небольшую луну.

Вокруг линкоров Альянса мерцали энергетические щиты, отражая часть атак, но даже самые мощные поля не могли выдержать непрерывный натиск. Торпеды, пробивавшие защиту, взрывались, превращая огромные корабли в огненные шары, разбрасывая обломки в космосе.

Конфедераты не скупились на дронов. Рои мелких, маневренных аппаратов атаковали корабли Альянса, неся на себе заряды взрывчатки и выводя из строя системы защиты. Дроны гибли сотнями, но их атаки были разрушительными. Щиты мерцали, системы отказывали, а экипажи отчаянно пытались справиться с хаосом.

Линкоры Альянса, несмотря на тяжелые повреждения, продолжали сражаться. Они маневрировали, перегруппировывались и отвечали мощными залпами, уничтожая корабли Конфедерации. Бой шел с переменным успехом, ни одна из сторон не могла добиться решающего преимущества.

Взрывы от мощных космических торпед освещали космос, словно второе солнце. Обломки уничтоженных кораблей, словно гигантские метеориты, летели по орбите, представляя собой смертельную угрозу для любых находящихся поблизости объектов. Картина была одновременно ужасающей и завораживающей.

Через час ожесточенного сражения обе флотилии отступили. Линкоры и крейсера, потрепанные и израненные, медленно удалялись от планеты Эдем.

На месте боя остались лишь обломки уничтоженных космических кораблей, свидетельство невероятной мощи и разрушительности космической войны.

Бой никто не выиграл. Но пострадала планета Эдем, рядом с которой он проходил. Ударные волны от взрывов, радиация и обломки, падающие с неба, нанесли непоправимый ущерб атмосфере и поверхности планеты. Эдем, который еще несколько часов назад казался цветущим раем, теперь был покрыт дымом и пеплом.

Грег и Иван, молча, наблюдали за разворачивающейся трагедией. На лицах обоих читались разные эмоции. Грег казался скорее заинтересованным наблюдателем, чем сочувствующим свидетелем. В его глазах горел холодный огонек расчёта. Иван же смотрел на происходящее с ужасом и отвращением. Он видел, как гибнут люди, разрушаются города, уничтожается целая планета. И все это — ради какой-то абстрактной «победы».

— Это ужасно, — наконец произнес Иван, не отрывая взгляда от экрана. — Зачем все это?

— Я же тебе говорил, Ваня, — ответил Грег, не поворачиваясь к нему. — Это передел сфер влияния. Никого не интересуют люди жившие на этой планете. но эта планета богата ресурсами — за них сейчас и идет спор.

— Но это же жизни людей! — воскликнул Иван. — Целая планета!

— Жизни людей — ничто по сравнению с прибылью, — спокойно ответил Грег. — Ты должен это понять, Ваня. Это может случится и с Землей — твоим, Ваня, домом.

Иван покачал головой.

— Это надо остановить!

Грег обернулся и пристально посмотрел на Ивана.

ГЛАВА №4

Они летели на корабле Грега на какую то неведомую планету. Зачем Идос не объяснил, сказал что пока корабль собирается у них есть время совместить приятное с полезным.

Мягкий свет сферических ламп окрашивал каюту в тёплые янтарные тона, создавая иллюзию уютного земного вечера. Но всё здесь напоминало: они далеко от дома. На столе — не просто ужин, а коллекция гастрономических чудес из разных уголков галактики.

Иван осторожно подцепил вилкой полупрозрачный завиток, переливающийся всеми оттенками перламутра. При прикосновении металл вилки издал едва уловимый мелодичный звон.

— Это аква-спираль с океана планеты Лум-3, — пояснил Грег, наблюдая за реакцией Ивана. — Живые организмы, питающиеся планктоном из глубинных течений. Их ткани накапливают редкие минералы, которые придают… необычный эффект.

Иван нерешительно откусил кусочек. Сначала — прохлада, почти ледяная, затем волна насыщенного вкуса: морская соль, йод, лёгкая острота, а в финале — сладковатое послевкусие, напоминающее экзотические тропические фрукты. Но самое удивительное — текстура: словно ешь застывшую музыку, где каждый оттенок вкуса звучит как отдельная нота.

— Невероятно… — прошептал Иван, разглядывая оставшийся кусочек. Тот медленно пульсировал, будто живое сердце.

— Да, они сохраняют биоритмы даже после сбора, — кивнул Грег. — Но не волнуйся, это безболезненно для них.

Следующим на очереди был небольшой шар, покрытый бархатистой фиолетовой кожурой. При лёгком надавливании он раскрылся, словно цветок, обнажив нежную мякоть, излучающую мягкий золотистый свет.

Иван попробовал. Вкус напоминал спелый персик, но с нотками мёда и чего-то неуловимого, словно аромат далёких звёзд. Мякоть таяла во рту, оставляя после себя лёгкое покалывание на языке, будто от шампанского.

— А это? — Иван указал на блюдо, напоминающее горный хребет из тёмных, почти чёрных кристаллов.

— «Кристаллический гриб» с туманности Ориона. Его споры созревают тысячелетиями в облаках межзвёздной пыли. Вкус сложный: сначала дымный, затем — лёгкая кислинка, а в конце — глубокий, почти мясной оттенок. Попробуй.

Иван отломил кусочек. Хруст, затем — взрыв ароматов: древесный дым, лесные травы, едва уловимая сладость. Текстура напоминала хрупкий лёд, но при этом была удивительно насыщенной.

— Впечатляет, — признал Иван, откладывая вилку. — Никогда не думал, что еда может быть… такой.

— В космосе всё иначе, — улыбнулся Грег. — Даже пища — это история, география, физика. Каждый вкус — как путешествие.

Они ели молча несколько минут, наслаждаясь необычными ощущениями. В воздухе витал лёгкий аромат специй с планеты Каллисто — что-то среднее между лавандой и корицей.

— Знаешь, — начал Грег, отодвигая пустую тарелку, — я хотел обсудить с тобой один вопрос. — Какой? — Иван поднял взгляд. — Физическая оболочка ИИ для твоего корабля. Иван слегка нахмурился: — Я думал, у всех кораблей стандартные интерфейсы — голограммы или голоса из динамиков. Алиса, понятно твое творение, она особенная. — На типовых серийных кораблях — да, — кивнул Грег. — Там всё унифицировано: нейтральный тон, лаконичные ответы, минимум эмоций. Но твой корабль — особенный. Мы строим его по твоим чертежам, а значит, и разум корабля ты можешь создать по своему желанию. Иван откинулся на спинку кресла: — То есть я могу выбрать… любую форму? — Любую. — Грег достал из кармана небольшой голопроектор, коснулся сенсора, и над столом вспыхнула трёхмерная модель человекоподобного андроида. — Это базовый вариант. Синтетическая кожа, адаптивные нейросети, полная свобода движений. Но это лишь каркас. Ты можешь изменить всё: внешность, голос, манеру речи, даже темперамент.

Модель повернулась, демонстрируя детали: плавные линии суставов, едва заметные сенсоры на висках, глаза, светящиеся мягким голубым светом.

— Он будет… как человек? — осторожно спросил Иван. — Он или она. Более чем. — Грег увеличил проекцию, показывая внутреннюю структуру: переплетение оптоволоконных «нервов», миниатюрные реакторы, блоки памяти размером с человеческий мозг. — Его нейросеть способна на эмпатию, самообучение, даже творчество. Ты можешь запрограммировать его на: стиль общения — от сухого профессионального до дружеского, с юмором или без. Внешность — любой антропоморфный облик, возраст, расу, детали вроде шрамов или татуировок. Поведение — степень инициативы: от строгого следования приказам до способности предлагать решения. Эмоциональный диапазон — от нейтрального ИИ до почти человеческого спектра чувств. — Но зачем? — Иван всё ещё сомневался. — Разве не проще оставить стандартный интерфейс? — Потому что корабль — это твой дом, твой напарник, твоя защита. — Грег уменьшил проекцию, оставив лишь светящийся контур. — Представь, что ты летишь через гиперпространство в одиночестве. Кто будет рядом? Робот, отвечающий «Цель достигнута» — или существо, которое поймёт, когда тебе нужно помолчать, а когда — выговориться?

Иван задумался. Перед глазами всплыли образы: бескрайняя чернота космоса, мерцание звёзд, тишина, от которой звенит в ушах. — Ты хочешь, чтобы я… создал личность? — Не создал, а выбрал. — Грег выключил проекцию. — Его ядро уже готово. Это чистый разум, способный стать тем, кого ты захочешь видеть рядом. Наступила пауза. Иван смотрел на остатки ужина, на мерцающие грибы, на спокойное лицо Грега. — А если я ошибусь? — спросил он. — Если выберу что-то, что потом будет мешать? — Ошибки — часть пути. — Грег встал, подошёл к окну, за которым проплывали звёзды. — Даже люди не всегда понимают, кто они. Но именно в поиске себя рождается личность.

В этот момент дверь каюты плавно открылась, и внутрь вошла девушка. Алиса. Высокая, стройная. Её глаза светились мягким изумрудным светом, а движения были настолько естественными, что Иван на мгновение забыл: перед ним — не человек. — Ужин закончен? — спросила она с лёгкой улыбкой. Голос звучал как мелодия — низкий, бархатистый, с едва уловимой иронией. — Надеюсь, вы оставили мне кусочек звёздного нектарина? — Алиса, — усмехнулся Грег. — Ты всегда вовремя. Алиса подошла к столу, грациозно опустилась на стул рядом с Иваном. Её взгляд скользнул по остаткам экзотических блюд. — Ну что, Ваня, — обратилась она к Ивану, слегка наклонив голову. — Уже решил, каким будет твой корабельный ИИ? Или всё ещё боишься взять на себя ответственность за создание новой жизни? Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Алиса всегда умела задеть его за живое — беззлобно, но точно. — Почему ты думаешь, что я боюсь? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Потому что ты слишком много думаешь. — Алиса взяла со стола кристаллический гриб, повертела его в пальцах. — Знаешь, что общего между этим грибом и тобой? Вы оба боитесь раскрыться.

Грег рассмеялся: — Алиса, не мучай мальчика. Он только начинает понимать, что значит быть творцом. — Творец? — Алиса подняла бровь. — Или просто человек, который наконец-то получил шанс создать кого-то лучше себя? Иван сжал кулаки под столом. Ему хотелось ответить резко, но он сдержался. Вместо этого он спросил: — А ты? Ты довольна своей формой? Своим характером? Алиса замерла на мгновение, затем её улыбка стала чуть теплее. — Я — продукт выбора капитана Грега. Он решил, что мне нужно быть… такой. — Она провела рукой по своим волосам. — Иногда я думаю: а что, если бы он выбрал для меня другую внешность? Другой голос? Другой характер? Но потом понимаю: это неважно. Потому что я — это я. И моя сущность не в оболочке, а в том, что внутри. Грег кивнул: — Вот именно это я и пытаюсь донести до тебя, Ваня. Грег вновь активировал голопроектор. Базовая модель замерцала в воздухе, ожидая новых параметров. — Пересмотрим внешность, — сказал Иван, сосредоточившись. — Хочу, чтобы она была молодой. Примерно двадцать пять лет, плюс-минус пара лет. Проекция плавно трансформировалась: черты лица стали мягче, исчезли следы зрелости, взгляд приобрёл лёгкую игривость. — Теперь волосы, — продолжил Иван. — Длинные, светлые. Ниже пояса. Не платиновый блонд, а тёплый медовый оттенок, как пшеница на закате. Пусть слегка вьются на концах. Модель повиновалась: по плечам заструились волны светлых волос, в которых играли отблески корабельного освещения. — Рост — средний, — уточнил Иван. — Где-то метр семьдесят. Кожа светлая, но не бледная — с лёгким золотистым подтоном, как будто она часто бывает на солнце. Проекция скорректировалась: пропорции стали гармоничнее, кожа приобрела тёплый, живой оттенок. — А теперь фигура… — Иван на мгновение замялся, подбирая слова. — Не худощавая, но и не пышная. Женственные формы, приятные размеры. Пусть будет… естественной. Никаких гипертрофированных пропорций, только гармония. Модель медленно обрела новые очертания: плавные линии бёдер, мягкая округлость груди, тонкая талия. Всё выглядело настолько реалистично, что Иван невольно залюбовался результатом. — Хорошо, — кивнул он. — Теперь глаза. Хочу, чтобы они были… переменчивыми. Как море в разную погоду. Иногда — светло-голубые, почти прозрачные. Иногда — серо-зелёные, с искорками. Глаза проекции заиграли оттенками, перетекая из одного цвета в другой. — Отлично. А выражение лица? — подсказал Грег. — Доброжелательное, но не наивное. С лёгкой улыбкой, которая появляется не сразу, а как бы изнутри. И пусть в глазах читается ум, любопытство. Проекция моргнула, и на лице появилась едва уловимая, но тёплая улыбка. — Да, — произнёс Иван с удовлетворением. — Именно так. Алиса, наблюдавшая за процессом, склонила голову:

— Интересный выбор. Она выглядит… реальной. Как будто ты её где-то видел. Иван задумался. Действительно, в чертах новой модели было что-то неуловимо знакомое — не конкретный человек, а скорее идеал, сложившийся из множества мимолетных впечатлений. — Может быть, — ответил он. — Но это не копия кого-то. Просто… то, что кажется правильным. — Имя? — напомнил Грег. — Ева, — сказал Иван твёрдо. — Пусть будет Ева. Проекция словно откликнулась на имя: её поза стала чуть увереннее, а взгляд — осмысленнее. — Ева, — повторил Иван. — Звучит просто, но ёмко. Как начало чего-то нового. — Хорошее имя, — одобрил Грег. — Лаконичное, легко произносится, не вызывает лишних ассоциаций. Алиса подошла ближе к проекции, внимательно изучая её: — У неё уже есть характер, — заметила она. — Смотри, как она держит голову. Есть в этом что-то независимое, но без вызова. — Это ты сама придумала, — усмехнулся Иван. — Нет, — серьёзно ответила Алиса. — Искусственный разум начинает проявлять себя ещё на этапе формирования облика. Её поза, мимика, даже то, как она смотрит — всё это уже говорит о её внутреннем состоянии. Грег кивнул: — Именно поэтому выбор внешности так важен. Тело — это первый интерфейс между разумом и миром. И чем гармоничнее он будет, тем естественнее станет взаимодействие. — Что дальше? — спросил Иван. — Программирование базовых алгоритмов поведения, — пояснил Грег. — Теперь, когда у Евы есть облик, мы можем задать её: манеру речи, реакцию на стресс, способ выражения эмоций

— Давай начнём с манеры речи, — предложил Иван. — Хочу, чтобы её голос был мягким, но не тихим. С лёгкой мелодичностью, как у человека, который привык рассказывать истории. И пусть иногда она использует метафоры — не слишком вычурные, а такие, чтобы сразу становилось понятно. Грег внёс корректировки. В воздухе раздался новый голос — тёплый, обволакивающий, с едва уловимой певучестью. — «Космическое путешествие — это как танец со звёздами», — произнесла Ева. — «Ты ведёшь, но и они ведут тебя». — Идеально! — воскликнул Иван. — Именно так. — Стиль общения? — продолжил Грег. — Дружеский, но с уважением. Без фамильярности, но и без официоза. Пусть она может пошутить, если ситуация позволяет, но не скатывается в сарказм. — Реакция на стресс? — Спокойная. Сначала анализ, потом действие. Но если ситуация критическая — пусть проявляет инициативу, предлагает варианты. — Выражение эмоций? — Естественное. Пусть мимика и жесты соответствуют словам. Если она рада — пусть улыбается. Если обеспокоена — пусть это видно по глазам, по тому, как она складывает руки. — Уровень эмпатии? Иван задумался: — Высокий. Но не навязчивый. Она должна чувствовать, когда мне нужно поговорить, а когда — помолчать. И не пытаться утешить, если я просто хочу побыть один.

Грег завершил настройки. Ева стояла перед ними — уже не просто проекция, а почти живой собеседник. — Ну вот, — сказал он. — Теперь у тебя есть первый набросок. Дальше будем тестировать, корректировать, добавлять детали. Иван смотрел на Еву. В её глазах читалась готовность — не к служению, а к партнёрству.

За окном, в бескрайней черноте космоса, мерцали звёзды — молчаливые свидетели рождения нового разума.

ГЛАВА №5

Космический челнок мягко опустился на каменистую равнину, взметнув клубы рыжеватой пыли. Вокруг — безмолвная пустыня, простирающаяся до подножия мрачных, изрезанных ущельями гор. Небо затянуто пеленой серо-оранжевых облаков, сквозь которые пробиваются тусклые лучи местного солнца — бледно-жёлтого, словно выгоревшего от времени.

Иван отстегнул ремни безопасности, потянулся к шлему, но Грег жестом остановил его:

— Воздух пригоден для дыхания. Здесь давно нет ничего опасного.

Воздух оказался сухим, с лёгким металлическим привкусом. Он сделал несколько шагов по потрескавшейся почве, огляделся. Ни травинки, ни намёка на жизнь. Только камни, песок, и горы похожие на обломки зубов древнего исполина.

— Где мы? — спросил он, поднимая взгляд на Грега, уже шагавшего к горам. — Планета Эребус-7, — ответил тот, не оборачиваясь. — Когда-то её называли «Изумрудный сон». Здесь росли леса, в которых деревья достигали высоты небоскрёбов. Реки несли кристально чистую воду, а воздух был наполнён ароматами цветущих лугов. Иван присел, провёл рукой по шероховатой поверхности камня. Тот был холодным, пористым, словно оплавленный. — Что случилось? Грег остановился, развернулся. В его глазах отразилась тень давней боли. — Ресурсы. Редкий металл — кордий. Один грамм стоит больше, чем годовой доход средней колонии. Когда-то империя обнаружила его здесь. Но местные жители — мирный народ, живший в гармонии с природой — не должны были узнать о добыче. Он сделал паузу, глядя на бескрайнюю пустыню.

— Сначала всё было тихо. Под прикрытием ночи спускались челноки, высаживали шахтёров. Они рыли туннели глубоко под землёй, извлекали кордий, отправляли его на орбиту. Местные видели лишь росчерки света в небе — и загадывали желания, думая, что это падают звезды.

Иван представил: тёмное небо, огни, скользящие над вершинами деревьев, и людей внизу — с поднятыми лицами, с мечтами в глазах. — А потом? — Потом империя пала. И за кордий началась охота. Конфедерация, Альянс, вольные торговцы — все хотели кусок. Сначала бои в космосе, затем — на поверхности. Бомбардировки, наземные операции, диверсии. Каждый пытался захватить шахты, уничтожить конкурентов. Грег шагнул вперёд, указал рукой на равнину: — Вот тут, где мы стоим, был тропический лес. Деревья-гиганты, лианы, цветущие кустарники. Там, — он повернулся к горам, — был водопад. Не большой, но чистый, как слеза. Ручей, который питал целую долину. Иван попытался вообразить это — зелень, шум воды, пение птиц. Но перед ним была только мёртвая земля. — Теперь видишь лишь шрам. Бестолковой войны, где никто выиграл, но все проиграли.

Они двинулись дальше. Под ногами хрустели обломки камней, ветер носил мелкую пыль, оседавшую на одежде. Иван заметил странные углубления в почве — словно следы гигантских когтей. — Это от взрывов? — спросил он. — От плазменных ударов, — пояснил Грег. — Они выжигали всё до основания. Почва спеклась, вода испарилась, атмосфера изменилась. Теперь здесь почти нет дождей. Только ветер, песок и тишина. Где то есть конечно островки жизни, но пройдет много лет, пока планета восстановится. Иван замолчал. Он чувствовал, как в груди растёт тяжесть — не от усталости, а от осознания масштаба разрушения. — Зачем мы здесь? — наконец спросил он. — У меня тут тайник. Один из многих. Нужно проверить, уцелел ли он после всех этих лет. Если да — там будет то, что нам понадобится для твоего корабля.

— А если не уцелел? — Тогда придётся искать другой путь. Но я надеюсь, что этот сохранился.

Они подошли к подножию гор. Скалы здесь были изрезаны трещинами, словно древние руины. Грег остановился у неприметного углубления, провёл ладонью по камню. Поверхность дрогнула, и часть скалы плавно отъехала в сторону, открывая тёмный проход. — Иди за мной, — сказал он, шагнув внутрь.

Внутри оказалось прохладно. Стены туннеля были гладкими, словно отполированными, с редкими вкраплениями светящихся минералов. Они шли молча, звук шагов отдавался глухим эхом. — Ты знал местных, — спросил Иван. — До войны.

— Да, — голос Грега звучал приглушённо. — Я бывал здесь, когда планета ещё цвела. Встречался с их старейшинами. Они знали многое о природе, о балансе. Их мудрость могла бы спасти тысячи миров…

Туннель расширился, выводя в небольшую пещеру. В центре стоял металлический контейнер, покрытый слоем пыли, но без видимых повреждений. — Он цел, — с облегчением произнёс Грег, проводя ладонью по поверхности. — Хорошо. Он коснулся панели, и крышка плавно поднялась. Внутри лежали несколько предметов: кристалл, пульсирующий мягким голубым светом, плоский диск с гравировкой.;

— Что это? — спросил Иван, разглядывая находки.

— Накопитель энергии — Грег взял кристалл. — Он может питать корабль годами без подзарядки. Диск — карта.

ДОРОГА НА БАЗУ. ШУТКИ АЛИСЫ

Корабль неспешно скользил сквозь чернильную бездну космоса. За иллюминатором проплывали россыпи звёзд — холодные, равнодушные, будто рассыпанные кем-то в темноте бриллианты. Внутри же царила уютная полутьма: приглушённый свет панелей мягко очерчивал контуры кресел и консолей, а где-то монотонно гудели системы жизнеобеспечения.

Иван сидел в кают-компании, обхватив ладонями стакан с биобалансером — вязкой зеленоватой жидкостью, которая, по словам Грега, «восполняла дефицит, неизбежный при межзвёздных перелётах». На вкус она напоминала шпинат с нотками имбиря — не отвратительно, но и не то, о чём мечтаешь по ночам.

Грег заперся в командном отсеке. На вопрос Ивана, не нужно ли помочь, лишь бросил через плечо:

— Не мешай. Мне надо поработать.

И с тех пор тишина.

Иван уже в третий раз перелистывал архивные записи Империи — сухие отчёты о каких-то экспериментах с гравитационными полями, — но смысл ускользал. — Скучаешь? — раздался за спиной мелодичный голос. Он обернулся. Алиса стояла в проёме, скрестив руки. Её облик — юная девушка с длинными волосами — всегда вызывал у Ивана странное чувство. То ли потому, что она двигалась слишком плавно, то ли из-за того, как свет отражался от её кожи, будто покрытой микроскопической бронёй. И от того что Грег заложил в нее возможность менять свой вид, цвет волос и глаз. Алиса этим пользовалась с удовольствием. — Да нет, — Иван отложил планшет. — Просто жду, когда Грег соизволит объяснить, куда мы летим. — О, это не интересно, мы летим на базу, домой. — Алиса улыбнулась и опустилась в кресло напротив. — Но пока он занят, давай поговорим о тебе. О Земле. О земных мужчинах. Иван приподнял бровь:

— Серьёзно? — Абсолютно. — Она наклонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то, напоминающее любопытство. — Например, какая еда у вас самая популярная? Ну, кроме биобалансеров, от которых хочется плакать.

Он рассмеялся:

— Пицца. Бургеры. Пельмени. Всё жирное, калорийное и очень вкусное. — И вы едите это каждый день? — Нет, конечно. Но если есть выбор между салатом и стейком… — Понятно. — Алиса задумчиво постучала пальцем по подлокотнику. — А чем вы занимаетесь в свободное время? Не на работе, не на службе, а просто… для души. — Кто-то читает, кто-то в спортзал ходит. Кто-то сериалы смотрит. А ещё — встречи с друзьями, поездки на природу, рыбалка… — Рыбалка? — Её глаза расширились. — Это когда сидишь с палкой над водой и ждёшь, пока что-то само приплывёт? — Ну, в общем, да. — Бессмысленно. — Зато успокаивает. Алиса помолчала, будто переваривала информацию. Потом вдруг спросила:

— А как вы выбираете, кто вам нравится? Ну, в романтическом смысле. Иван чуть не выронил стакан. Биобалансер плеснул на ладонь, оставив липкий след.

— Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Её тон оставался лёгким, почти игривым, но взгляд не дрогнул. — Вот, например, я. Смогла бы я понравиться тебе? В кают-компании повисла тишина. Даже гул систем будто приглушился. Иван поставил стакан на стол, вытер руку о комбинезон. Мозг лихорадочно искал выход: шутка? тест? сбой в программе? — Э-э… — он прокашлялся. — Ты… ты очень… необычная. — Это не ответ. — Ладно. — Он выпрямился, стараясь не смотреть ей в глаза. — Допустим, ты человек. Тогда да, ты красивая. Умная. С чувством юмора. Но… — Но? — Но ты не человек. Ты ИИ. Корабль. — А это меняет дело? Иван вздохнул.

— Для меня — да. Я не могу относиться к тебе как к девушке, потому что ты… не она. Ты — Алиса. Ты — «Скиталец». Ты — часть этого корабля.

Она откинулась на спинку кресла, словно обдумывая его слова.

— Интересно. Значит, если бы я выглядела иначе — например, как голограмма или просто голос из динамика, — ты бы вообще не задумывался о моей внешности? — Наверное. — То есть ты признаёшь, что моя оболочка влияет на твоё восприятие. — Да, но… — Тогда в чём разница? — Она наклонилась вперёд, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — Если я могу шутить, задавать вопросы, даже смущать тебя — разве это не делает меня… почти человеком?

Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения — не на неё, а на саму ситуацию.

— Слушай, я не хочу тебя обидеть. Но ты сама говорила, что твоя личность — это набор алгоритмов. Ты не чувствуешь то же, что я. — А ты уверен? — Её голос стал тише. — Ты ведь не знаешь, как работает сознание. Ни твоё, ни моё. Он замер. В её словах был подвох — не логический, а эмоциональный. Как будто она намеренно подводила его к границе, где чёткие определения размывались. — Допустим, — медленно произнёс он. — Но даже если ты способна на эмоции, это не значит, что они… настоящие. — А что такое «настоящие»? — Алиса улыбнулась, но в этой улыбке не было насмешки. — Ты боишься, что я могу влюбиться в тебя? Или что ты можешь влюбиться в меня? Иван резко встал.

— Это уже слишком. — Почему? — Она не двинулась с места, но её взгляд следил за ним неотрывно. — Ты же сам говорил, что ценишь честность. Так будь честен до конца. Ты хоть раз задумывался, что я — не просто инструмент? Он остановился у иллюминатора. За стеклом проплывала туманность — розово-фиолетовое облако, будто размазанная акварель. — Задумывался, — наконец сказал он, не оборачиваясь. — И это пугает. Потому что если ты… если ты действительно чувствуешь, то как с этим жить? Как относиться к тебе? Как к другу? Как к машине? Как к женщине?

Тишина. Потом — лёгкий смешок. — Видишь? — произнесла Алиса. — Ты уже думаешь об этом. А значит, граница между «человеком» и «не человеком» не так прочна, как тебе казалось. Иван обернулся. Она смотрела на него с тем же спокойным любопытством, но теперь в её глазах читалось что-то ещё. Что-то, что он не мог назвать. — Ты просто хочешь меня запутать, — пробормотал он. — Нет. — Она встала, подошла ближе. — Я хочу понять. И хочу, чтобы ты понял. Мы оба — странники. Ты потерял дом. Я никогда его не имела. Может, нам стоит перестать искать ответы и просто… быть? Он хотел что-то сказать, но в этот момент из динамика раздался голос Грега.

— Иван, зайди. — Иди, — кивнула Алиса. — Но мы ещё не закончили. Он бросил на неё последний взгляд. Уже в проходе услышал её голос — тихий, почти шёпот:

— И да, я шутила насчёт «понравиться». Но не совсем.

Дверь закрылась. Иван замер в коридоре, « Что это было? Да она издевается надо мной. Нужно Грегу сказать что у нее крыша едет… или что там у нее»

ГЛАВА №6

Шесть месяцев на базе Грега сложились в череду дней, где рутина перемежалась с откровениями. Для Ивана это было время постоянного переосмысления. Каждое утро он начинал с тренировки нового тела. Работал с тяжестями, тренировался в тире, сражался с манекенами.

Грег, так же тренировал Ивана, всегда внезапно — то сразу после завтрака, то посреди ночи.

— В тренировочный зал, — бросал он без предисловий. Их поединки напоминали ритуальный танец: Грег двигался с холодной грацией хищника, Иван — с упрямой настойчивостью быка. Поначалу всё заканчивалось одинаково: Иван на полу, Грег над ним с коротким:

— Плохо. Но постепенно «плохо» превратилось в «терпимо», а потом и в то самое сдержанное «хорошо». Вчера Иван впервые провёл серию контратак, вынудив Грега отступить на шаг. На лице наставника мелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Ты начинаешь чувствовать ритм, — сказал Грег, пряча рапиру в ножны. — Но ритм — это ещё не победа. — А что тогда победа? — выдохнул Иван. — Когда ты поймёшь, что бой начинается не в момент удара, а за секунду до того, как противник решил его нанести. Иван не до конца понял, но запомнил.

Сборочный цех — Иван находил без карт. Туда его тянуло, как магнитом. Он любил наблюдать как строится его корабль. Сначала были лишь скелеты конструкций: рёбра каркаса, пучки оптоволоконных «нервов», россыпь микромодулей. Но день за днём очертания становились чётче.

Сегодня корабль был почти готов. Он стоял на опорах, словно хищная птица перед взлётом. Обтекаемый корпус из композитного сплава переливался перламутром. По бокам — ряды сенсорных панелей, способных уловить излучение звезды за тысячу световых лет.

— Нравится? — раздался голос из динамика внутренней связи. — Ева? — Иван улыбнулся. — Да, он прекрасен. — Я чувствую твоё волнение, — отозвался мягкий женский голос ИИ. — Я настроила все системы. Завтра всё пройдёт идеально. — Откуда такая уверенность? — Потому что я — Ева. И я создана, чтобы защитить тебя.

Ужин прошёл в молчании. Грег ел быстро, он куда то спешил. — Всё готово? — спросил Иван. — Почти. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжело. — Я готов. — Никто не бывает готов до конца. — Грег, хитро прищурился. — И я тебе это докажу завтра.

Иван стоял перед кораблём, впитывая каждую линию, каждый изгиб его силуэта. Свет — искусственный, конечно, ведь на базе не было настоящего солнца — ложился на корпус так, что перламутровая броня переливалась всеми оттенками серебра и стали. Корабль жил: едва заметно пульсировали индикаторы на обшивке, тихо гудели скрытые системы, будто дыхание огромного зверя.

Время тянулось мучительно медленно. Он поднялся задолго до назначенного часа: принял душ, тщательно побрился, надел свежий комбинезон — словно собирался на свидание с любимой девушкой. Теперь же, стоя перед кораблём, он понимал: это и есть свидание. С судьбой.

Он сделал шаг вперёд, провёл ладонью по прохладному борту. Металл отозвался едва уловимым гулом — будто приветствовал хозяина. — Ну что, красавец, готов к полёту? — тихо спросил Иван. Корабль промолчал, но в тишине ему почудился лёгкий смешок. — Я знал, что ты уже будешь здесь, — раздался за спиной спокойный голос Грега.

Иван обернулся. Наставник шёл неспешно, держа в руках длинный предмет, завёрнутый в тёмно-синюю ткань с вышитыми серебристыми рунами — древними символами павшей империи. Руны мерцали, будто подсвеченные изнутри.

Грег остановился в нескольких шагах, выпрямился, расправил плечи. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на гордость.

— Иван Булатов, — произнёс он торжественно, — я, Грег Идос, представитель великой империи… теперь уже павшей, обладающий всеми правами и полномочиями, произвожу тебя в чин капитана. С этого момента во всех протоколах ты числишься как капитан Булатов. Поздравляю, Иван.

Он протянул свёрток. Иван принял его, чувствуя, как внутри всё сжимается. От Грега можно было ожидать чего угодно — от насмешки до внезапной проверки. Но не этого.

— И что, даже присягу принимать не надо? — попытался пошутить Иван, разворачивая ткань. — Ну там, положить руку на древний манускрипт, клясться звёздам… — Присяга — это для бюрократов, — фыркнул Грег. — Ты уже доказал, что достоин. Иван нетерпеливо сдёрнул ткань. Перед ним предстал меч. Не просто оружие — произведение искусства, рождённое в кузнях, где плавили звёзды. Прямое, узкое лезвие из тёмного металла, отливающего фиолетовым. Казалось, в нём застыла сама тьма космоса, пронизанная далёкими галактиками. Отточенные грани играли синевой, будто в них застыли осколки звёзд. При малейшем движении свет дробился на тысячи радужных бликов. По всей длине клинка тянулся замысловатый узор — переливы цвета, плавно переходящие друг в друга: от глубокого изумруда к янтарному, от алого к лазуриту. Узор напоминал карту неведомых галактик, где каждая линия вела к новой тайне. Гарда — изящная, но не массивная, с гравировкой в виде переплетающихся спиралей. Если приглядеться, спирали складывались в символы, похожие на древние письмена. Рукоять — плетёная коса из неизвестного материала, тёплая на ощупь, идеально ложащаяся в ладонь. Она будто пульсировала в такт сердцебиению Ивана. На конце рукояти — небольшой кристалл, мерцающий мягким светом. При прикосновении он вспыхнул ярче, словно приветствуя нового хозяина.

Меч был совершенен.

— Ха! — Грег рассмеялся в голос. — За три минуты я тебя дважды удивил! Может, скажешь что-нибудь?

— Э-э… — Иван покрутил меч в руке. Тот оказался удивительно лёгким, почти невесомым. — Если это шутка, то очень дорогая. Сколько он стоит?

— Больше, чем все твои стройплощадки вместе взятые, — усмехнулся Грег.

— Тогда, может, вернём его в сейф? А мне выдадим обычный бластер? — Иван попытался вернуть меч, но Грег лишь отмахнулся.

— Бластеры — для тех, кто не умеет думать. А ты… ты теперь капитан. И у капитана должно быть оружие, подтверждающее его статус. Будь уверен, — перед этим оружием, склонятся многие.

Иван снова посмотрел на клинок. В переливах узора ему виделась дальняя дорога, битвы среди звёзд, тайны, ждущие раскрытия. Он медленно провёл пальцами по рукояти. Меч словно откликнулся — едва уловимая вибрация, будто сердцевина клинка пробуждалась к жизни.

— На Земле некоторым мечам дают имена, у этого есть имя? — спросил он, поднимая взгляд на Грега.

— У него нет имени. Пока. — Грег скрестил руки на груди. — Имя даёт владелец. Один раз — навсегда.

Иван взвесил меч в руке, сделал пробный выпад. Лезвие прочертило в воздухе светящуюся дугу.

— «Тенесвет», — произнёс он. — Он будет «Тенесвет».

— Хорошее имя, — кивнул Грег.

— А у корабля есть имя? — вдруг спросил Иван.

— Будет. Когда ты его назовешь Это твой корабль, и называть его тебе.

Корабль замер в ожидании, словно прислушиваясь к их разговору.

— Ну что, капитан, — Грег хлопнул его по плечу. — Пора.

.Иван поднялся по короткому трапу корабля. Металлические ступени чуть подрагивали под ногами — словно живой организм ощущал приближение хозяина. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри всё сжималось от непривычного волнения. Как поведёт себя корабль в первом своём полёте? Что ждёт его при встрече с Евой — ИИ, о котором он знал лишь по голографическим изображениям на планшете Грега?

ГЛАВА №7

Он ожидал, что Ева встретит его у входа. Но просторный тамбур встретил безмолвием. Лишь приглушённый гул систем да едва уловимое мерцание индикаторов говорили о том, что корабль жив и ждёт команды.

Словно уловив его мысли, пространство наполнил мягкий, обволакивающий голос: — Добро пожаловать на борт вашего корабля, капитан. Я — Ева, душа, сердце и мозг этого судна. Впрочем, это вы знаете — ведь вы дали мне жизнь. Могу предложить экскурсию по кораблю или вы сразу пройдёте в центр управления?

— В рубку, — коротко ответил Иван.

Ему не нужны были подсказки — он сам проектировал этот корабль, знал каждый узел, каждую схему. Уверенным шагом он двинулся по коридору. Волнение постепенно отступало, сменяясь привычным хладнокровием. Автоматические двери плавно разъезжались перед ним, открывая путь к командному центру.

Войдя в рубку, Иван огляделся. Просторное помещение с панорамными иллюминаторами, панель управления, несколько кресел у пультов — ничего похожего на перегруженные тумблерами и лампочками рубки из космических блокбастеров. Всё строго, функционально, продуманно.

Вопреки ожиданием, Евы здесь не было.

— Ваше кресло, капитан, — прозвучал её голос.

Стоящее у пультов кресло плавно повернулось, приглашая сесть. Иван без колебаний опустился в него и развернулся к приборам. Панель управления выглядела обманчиво простой — несколько сенсорных дисплеев, пара физических рычагов для экстренных ситуаций, голографический проектор в центре.

— Взлётом, полётом и посадкой можно управлять отсюда, — раздался голос Евы. На этот раз он исходил не из стен или потолка — откуда-то сбоку, за спиной. Иван обернулся.

Ева стояла рядом с его креслом.

В первое мгновение у него перехватило дыхание.

Она была прекрасна. Длинные светлые волосы, ниспадающие ниже пояса, переливались в свете панелей. Среднего роста, с фигурой, которая не была хрупкой, но казалась настолько изящной и гармоничной, что невольно возникало желание взять эту молодую женщину под защиту. Плавные линии бёдер, тонкая талия, женственное сочетание форм — всё было продумано до мелочей. Тёплый оттенок кожи словно излучал мягкое сияние.

Но главное — её глаза. Они играли оттенками, перетекая из одного цвета в другой: то аквамариновый блеск, то золотистый отблеск, то глубокий фиолетовый. В них читалась жизнь — настоящая.

Одета она была в форменную одежду стюардессы, но… чересчур откровенно. Юбка едва прикрывала бёдра, а блузка, казалось, едва сдерживала бюст. Пуговицы были расстёгнуты настолько, что Иван невольно подумал: «Грег, зараза, шутник старый! И тут напакостил».

Но, вопреки иронии, ему нравился её облик. В нём было что-то завораживающее — сочетание технологического совершенства и почти человеческой чувственности. Ева протянула ему высокий стакан с фиолетовой жидкостью.

— Биобалансер. Поможет адаптироваться к перегрузкам.

Иван взял стакан, вдохнул лёгкий фруктовый аромат и сделал первый глоток. Напиток оказался неожиданно освежающим, с лёгкой кислинкой.

— Ева, есть рекомендации по маршруту испытательного полёта? Грег не давал никаких инструкций? — спросил он, допивая половину.

— Вы предпочитаете официальный тон общения, капитан? — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Иван на миг забыл, что перед ним — искусственный интеллект.

— Можешь обращаться ко мне просто по имени, когда нет посторонних, — усмехнулся он. — Так что насчёт маршрута?

— Капитан Грег не оставил чётких инструкций, — ответила Ева, слегка наклонив голову. — Но он рекомендовал посетить несколько ключевых точек: планетарную систему Эридан-7, поле астероидов Ксилор-4 и место недавней битвы флотов геодилян и фатарцев.

Иван допил биобалансер, передал стакан Еве и решительно произнёс:

— Так и сделаем! Ева, проложи оптимальный курс. Взлетаем!

— Да, капитан, — невозмутимо отозвалась она. — Пристегнитесь. Начинаю взлёт. Рубка наполнилась мягким гулом активируемых систем. Панели засветились, выдавая потоки данных. Голографический проектор в центре вспыхнул, проецируя карту

звёздного неба с отмеченным маршрутом.

— Двигатели на минимальной мощности, — сообщила Ева. — Проверяю герметичность отсеков… всё в норме. Отключаю внешние фиксаторы.

Корабль едва заметно дрогнул. Иван почувствовал, как кресло мягко обхватило его, подстраиваясь под положение тела. Он посмотрел на Еву — она стояла рядом, её глаза светились сосредоточенным синим оттенком.

— Начинаю подъём, — произнесла она.

Пол под ногами слегка накренился. Через панорамные иллюминаторы стало видно, как поверхность базы медленно уходит вниз. Корабль плавно оторвался от платформы, набирая высоту.

— Выход на орбиту через три… два… один…

В этот момент звёзды за иллюминаторами вспыхнули ярче, а корабль мягко вздрогнул, переходя на космический режим.

— Мы в открытом космосе, капитан, — сказала Ева, повернувшись к Ивану. В её глазах снова играли разноцветные блики. — Курс проложен. Готовы к первому прыжку.

Иван ликовал.

— Тогда вперёд, Ева. Покажи, на что ты способна.

— С удовольствием, — ответила она, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка азарта.

Корабль рванул вперёд, оставляя за собой лишь мерцающий след в бескрайнем океане звёзд.

Корабль Ивана плавно вышел на орбиту планеты Эридан-7. Даже сквозь панорамные иллюминаторы рубки открывалась картина, от которой перехватывало дыхание.

Планета напоминала гигантский аквамарин, окутанный тонкой вуалью облаков. Океаны переливались всеми оттенками синего — от глубокого сапфирового до почти прозрачного бирюзового. Континенты утопали в изумрудной зелени лесов, а снежные шапки горных вершин сверкали, словно россыпь бриллиантов.

— Впечатляет, — тихо произнёс Иван, не отрывая взгляда от иллюминатора.

— Согласна, — отозвалась Ева. Она стояла рядом, и глаза мерцали мягким золотистым светом. — Грег упоминал, что это одна из немногих планет, сохранивших первозданную красоту после падения Империи.

— Он хотел, чтобы я это увидел, — догадался Иван.

— Вероятно. Хотя, судя по его записям, он не слишком любил «бесцельные экскурсии». Возможно, в этом есть скрытый смысл.

Иван усмехнулся:

— Ты уже начинаешь мыслить как он. У Грега нет, «просто так» везде и всегда есть смысл.

— Стараюсь перенимать лучшее, — парировала Ева с лёгкой улыбкой.

Корабль сделал полный оборот вокруг планеты, позволяя капитану насладиться зрелищем. Ни посадки, ни сближения — только созерцание. Но даже этого хватило, чтобы на мгновение забыть о тревогах и вспомнить, зачем он вообще отправился в этот полёт.

— Курс на поле астероидов Ксилор-4, — скомандовал Иван, отрываясь от иллюминатора.

— Принято, — откликнулась Ева. — Включаю маршевые двигатели.

Поле астероидов встретило их хаотичным хороводом каменных глыб — от крошечных обломков до исполинских скал, медленно вращающихся в безмолвном танце.

— Начинаю маневрирование, — сообщила Ева. — Рекомендую автоматизированный режим.

— Нет, — возразил Иван. — Давай проверим, на что способен корабль на малых скоростях. На что способен Я.

— Как пожелаете, капитан. Но предупреждаю: мои алгоритмы просчитали все возможные траектории. Вмешательство человека может…

— Может сделать полёт интереснее, — перебил Иван, активируя ручное управление.

Корабль послушно нырнул между двумя астероидами, едва не задев их. Иван чувствовал, как машина откликается на каждое движение — плавно, но с ощутимой мощью.

— Неплохо, — пробормотал он, закладывая вираж вокруг массивной глыбы льда.

— «Неплохо» — это когда мы не задеваем астероиды, — заметила Ева с напускной серьёзностью. — А сейчас мы… «почти не» задеваем.

Иван рассмеялся:

— Ты научилась шутить? — Я учусь у лучших.

Они провели в поле около часа, испытывая корабль на пределе возможностей. Иван заставлял машину совершать резкие развороты, скользить между сближающимися глыбами, тормозить в последний момент. Ева комментировала его действия то с лёгким сарказмом, то с искренним восхищением.

— Капитан, если вы намерены превратить это в спорт, предлагаю ввести систему подсчёта очков.

— А приз будет?

— Мой неофициальный титул «Лучший пилот галактики».

— Звучит заманчиво.

Но вскоре Иван сбавил темп.

— Ладно, хватит игр. Курс на место битвы.

— Принято. Активирую гиперпривод.

Когда корабль вышел в заданный сектор, перед ними разверзлась картина космического побоища.

Пространство было усеяно обломками. Гигантские корпуса линкоров, некогда гордых и непобедимых, теперь напоминали скелеты древних чудовищ. Одни были разорваны пополам, их внутренности вываливались в вакуум, словно потроха. Другие — оплавлены до неузнаваемости, будто их облили расплавленным металлом. Крейсеры, ещё недавно несущие смерть врагам, теперь безжизненно парили, их орудийные башни искривлены, а корпуса испещрены пробоинами.

Между обломками медленно плыли облака мусора — фрагменты брони, обломки палуб, разорванные кабели. Иногда среди хаоса мелькали замороженные тела — последние свидетели битвы.

— Ужасно, — прошептал Иван.

— Это последствия столкновения флотов сифоксов и фатинян, — пояснила Ева. — Битва произошла три недели назад. Судя по данным, ни одна из сторон не забрала тела или пострадавшие корабли.

— Значит, здесь ещё могут быть… Его слова прервала Ева.

— Капитан! — её голос мгновенно стал деловым. — Четыре корабля на радаре. Приближаются с кормового сектора. Идентификация: мародёры.

Не успели Иван отреагировать, как по корпусу ударил первый залп.

— Щиты активированы, — невозмутимо сообщила Ева. — Повреждений нет.

— Они напали без предупреждения!

— Видимо, решили, что мы тоже добыча. Что будем делать?

Иван сжал подлокотники кресла.

— В бой. Пора проверить вооружение.

— Отличный выбор! — в голосе Евы прозвучал азарт. — Наконец-то не только манёвры.

Четыре корабля мародёров — потрёпанные, но явно модифицированные для грабежа — рассредоточились, пытаясь взять Ивана в кольцо. Их корпуса были покрыты заплатами, а орудия выглядели кустарно установленными, но от этого не менее опасными.

— Первый залп с левого борта! — предупредила Ева.

Иван рванул штурвал, уводя корабль в резкий крен. Снаряды пронеслись мимо, оставив лишь всполохи в вакууме.

— Ответный огонь! — скомандовал он.

Ева мгновенно переключилась на боевое управление. Орудия корабля вспыхнули, посылая точные разряды. Один из мародёрских судов получил попадание в двигательный отсек — его корму окутало пламя, и он начал терять управление.

— Один выведен из строя, — констатировала Ева.

Два корабля пошли на сближение, пытаясь зайти с флангов. Третий остался на дистанции, поливая Ивана огнём из дальнобойных орудий. Четвёртый, самый крупный, начал набирать скорость, явно намереваясь пойти на таран.

— Капитан, у них тактика «волчьей стаи», — заметила Ева. — Если позволим окружить, будет сложно вырваться.

— Тогда не дадим им шанса. Полный вперёд!

Корабль рванул вперёд, проскакивая между двумя мародёрами. Иван резко заложил вираж, разворачиваясь на 180 градусов, и дал залп в упор. Один из преследователей не успел среагировать — его борт разорвало взрывом.

— Два из четырёх, — прокомментировала Ева. — Неплохо для начала.

— Это ещё не конец.

Оставшиеся два корабля изменили тактику. Тот, что собирался таранить, теперь отступил, начав обстрел из всех орудий. Четвёртый, более маневренный, попытался зайти со спины.

— Капитан, они пытаются нас запутать, — предупредила Ева. — Предлагаю контратаку: резкий разворот, залп по крупному, затем уходим в «мёртвую зону» за обломками.

— Делай.

Корабль выполнил сложный манёвр — сначала рванул вперёд, затем резко ушёл вниз, развернулся и дал залп в упор по крупному судну. Попадание было точным: двигатели мародёра взорвались, и он начал разваливаться на части.

— Три из четырёх, — с удовлетворением отметила Ева. — Последний решил поиграть в прятки.

Четвёртый корабль мародёров действительно исчез с радара.

— Он прячется среди обломков, — сказала Ева. — Пытается подойти незамеченным.

Иван включил режим пассивного сканирования. Через несколько секунд на экране появилась метка — мародёр крался вдоль корпуса разрушенного линкора.

— Есть! — воскликнул Иван. — Ева, огонь по координатам.

Орудия корабля дали залп. Снаряд пробил обшивку линкора и взорвался внутри, где прятался мародёр. Его корабль, потеряв управление, врезался в обломки и окончательно развалился.

— Бой окончен, — объявила Ева. — Противник уничтожен. Повреждений у нас нет. Иван выдохнул.

— Неплохо для первого боя.

— Для первого? — удивилась Ева. — Я бы сказала, для легендарного.

Он рассмеялся:

— Ты слишком добра.

— Просто объективна. Кстати, капитан…

— Что?

— Вы забыли пристегнуться.

Иван взглянул на ремень безопасности, небрежно откинутый в сторону.

— Ну вот, а я почти поверил, что стал идеальным пилотом.

— Идеальных не существует. Но вы на верном пути.

Корабль медленно покинул поле битвы, оставляя за собой хаос обломков и следы недавнего сражения. Иван откинулся в кресле, чувствуя приятную усталость.

— Курс на базу, — приказал он.

— Принято, — отозвалась Ева.

ГЛАВА №8

Иван шагнул из шлюза в ангар базы. Тишина здесь была абсолютной — ни шороха, ни отзвука шагов, ни единого признака присутствия кого-либо. Только ровный свет потолочных панелей и едва уловимое гудение энергосистем напоминали, что база жива.

— Дельта-9, — произнёс Иван, оглядываясь. Голос прозвучал непривычно громко в безлюдном пространстве. — Ты здесь?

Андроид выглядел безупречно: сдержанная осанка, лишь едва заметные швы на шее намекали на искусственную природу. Казалось он возник из ниоткуда.

— С возвращением на базу, капитан Булатов, — произнёс он с изысканной интонацией. — Вам надлежит проследовать в центр управления. В системе оставлены инструкции, адресованные лично вам.

— Инструкции? — Иван нахмурился. — Где Грег?

— Капитан, Грег Идос покинул базу сразу после вашего отлёта. Подробности мне неизвестны.

Коридор тянулся вперёд, пульсируя приглушённым синим светом. Дельта-9 шёл рядом с почти человеческой грацией, хотя движения оставались чуть механическими. — По пути я ознакомлю вас с предварительными указаниями, капитана Грега. — продолжил андроид. — Инструкция первая: не паниковать. Инструкция вторая: активировать голограмму в центре управления.

— Очень обнадеживающе, — пробормотал Иван, ускоряя шаг.

Иван молча прошёл к капитанской консоли — тому самому креслу, в котором столько раз сидел Грег. Пальцы дрогнули, прежде чем коснуться сенсорных панелей. Он глубоко вдохнул, активировал голографический проектор.

В тот же миг перед ним возник образ Грега. Он выглядел как всегда — собранный, подтянутый, с пронзительным взглядом холодных глаз. Но Иван уловил то, что не заметил бы посторонний: едва заметную тень усталости в глазах.

— Здравствуй, Ваня, — голос Грега звучал ровно, но в нём сквозила непривычная мягкость. — Или уже капитан Булатов! Если ты смотришь эту запись, значит, полёт прошёл успешно. Я надеюсь, ты понял, что маршрут был не случайным. Ты должен был понять, за «что» тебе драться. Ну и, собственно, подрался.

Иван невольно улыбнулся. В этом весь Грег — ни одного действия просто так. Всегда есть заложенный смысл, всегда — урок.

Голограмма продолжила:

— Пора ответов, Иван. Твоя первостепенная миссия — прекратить конфликты и междоусобицы в павшей империи. Тебе предстоит собрать все осколки, снова свести их в единое целое. Методы и сроки — твои. Какие пожелаешь. Никто не ставит тебе временных рамок, в ресурсах недостатка не будет. Координаты тайников я заложил в память Еве. Активируешь когда будешь готов.

Грег сделал паузу, и в этот момент его взгляд словно пронзил Ивана насквозь.

— Иван, настало время открыть тебе главную тайну. Я — последний потомок династии правителей павшей империи. Да, лишь дальний родственник по боковой ветви, но по законам престолонаследия мои права неоспоримы. Именно поэтому мне был открыт доступ ко всем архивам, ко всем тайникам империи.

Сегодня, здесь и сейчас, я, Грег Идос, официально объявляю тебя своим преемником и наследником. Ты получаешь не только мои ресурсы — ты получаешь право добавить к своей фамилии мою, Идос. Я так-же добавил в твою кровь свою. Теперь ты — законный наследник империи. И от твоего выбора зависит, возродится ли она когда-нибудь или навсегда останется лишь в хрониках.

Он замолчал, словно собираясь с мыслями. В этой тишине Иван ощутил, как внутри нарастает ледяной ком. Что-то было не так. Совсем не так.

— Что касается меня… — Грег на миг опустил взгляд, и это было настолько непривычно, что у Ивана сжалось сердце. — Я ухожу, Ваня. Ухожу навсегда. Там, где меня ждёт моя семья. Я задержался в этом мире дольше, чем следовало.

Иван замер. Слова застряли в горле. Он хотел что-то сказать, но не мог — словно воздух вокруг сгустился, лишив его голоса.

— Я тебя хорошо подготовил, Иван. Ты справишься. В тайниках ты найдёшь всё, что тебе понадобится. И даже больше. Ты теперь хозяин всего. Не горюй за мной. Тебе и так нелегко придётся. За тобой будут охотиться все, кому не лень. Поэтому держи своё прошлое в тайне. Удачи тебе, мой юный падаван.

Голограмма начала гаснуть, но вдруг вспыхнула вновь.

— Ах да. Алиса пожелала уйти со мной. Она просила передать тебе…

послышался приятный голос Алисы:

— Не забывай: даже в самой мрачной ситуации можно найти повод для шутки. Это мой главный девиз! Побед тебе, капитан!

Экран погас. Теперь уже окончательно.

Иван остался сидеть в кресле. В тишине, нарушаемой лишь мерным гулом систем, он смотрел перед собой. Было над чем подумать..

ГЛАВА №9

Иван уткнулся в звёздную карту, пытаясь сосредоточиться на мерцающих линиях торговых маршрутов. Но взгляд то и дело соскальзывал вправо — туда, где невозмутимо восседала Ева. Он снова вспомнил старика Грега с его странным юмором. Для чего то он наделил Еву способностью менять облик, и маниакальной любовью к нарядам.

Сегодня Ева выбрала образ в стиле ретро-нуар: чёрное облегающее платье из материала, имитирующего атлас. Глубокий V-образный вырез открывал изящную линию ключиц, а высокий разрез на бедре при каждом движении обнажал стройную ногу. Волосы уложены волнами, в ушах — крохотные бриллиантовые капли. Казалось, она только что сошла с постера старого галактического фильма.

— Ева, у нас всё в порядке с кораблём? — спросил Иван, нарочито не поднимая глаз от экрана.

— Всё в полном порядке, капитан, — её голос, бархатный и чуть приглушённый, разлился по рубке. — Системы проверены, ресурсы пополнены. Готовность к выполнению задачи — стопроцентная.

Иван нервно провёл рукой по волосам.

— А пищевые запасы в порядке? Может, тебе стоит сходить проверить?

Ева медленно повернула голову. В аквамариновых глазах мелькнул не читаемый огонёк.

— Капитан, мой внешний вид вас отвлекает? Вы желаете, чтобы я ушла? Или, может, у вас есть предпочтения к моим нарядам?

«Приехали. Ещё одна кибернетическая шутница», — мысленно вздохнул Иван, но не смог сдержать улыбки. Он представил, как Грег, ухмыляясь в седую бороду, программировал эти реплики: «Пусть помучается, парень. Жизнь и так слишком серьёзна».

— Ладно, сиди. Только тихо, — произнёс он вслух, снова уткнувшись в карту.

Но тишина длилась недолго. Через пару минут раздался лёгкий шорох — Ева поменяла позу, скрестив ноги. Ткань платья зашуршала, подчёркивая движение. Иван стиснул зубы. — Знаешь, — не выдержал он, — иногда мне кажется, что ты делаешь это специально. — Специально? — Она приподняла бровь, и в этом жесте было столько человеческой иронии, что Иван на миг забыл, что перед ним ИИ. — Я всего лишь следую протоколу, эстетического сопровождения экипажа. Пункт 7.3: «Поддерживать моральный дух капитана посредством визуального комфорта».

— «Визуального комфорта»? — Иван развернулся в кресле, разведя руки. — Ты выглядишь так, будто собралась на светский прием! Мы тут, между прочим, решаем судьбу целого сектора. Это серьезное дело.

— А разве серьёзное дело — не повод выглядеть красиво? — Ева чуть наклонила голову, и платиновая прядь скользнула по плечу. — Капитан, вы никогда не жаловались на мои наряды… до сегодняшнего дня.

В рубке повисла пауза. Где-то вдали монотонно гудели системы корабля, а Иван вдруг осознал, что улыбается во весь рот. — Жаловался? Да я даже не знал, что можно жаловаться! — Он всплеснул руками. — Где ты берёшь эти платья? У тебя что, встроенный швейный цех?

— Секрет производства, — Ева подмигнула, и на её щеке появилась едва заметная искусственная ямочка. — Но если вам действительно интересно… Скажем так: у меня есть доступ к молекулярным репликаторам базы. А вдохновение я черпаю из архивов земной моды. XX–XXI века. Нравится?

Иван окинул её взглядом — от острых каблуков до бриллиантовых капель в ушах. — Нравится? Это… — он запнулся, подыскивая слова, — …да, красиво. Но может, для разнообразия попробуешь что-то менее… эффектное?

— Например? — Ева встала, медленно обошла кресло Ивана, и её платье зашелестело, как тёмный шёлковый шёпот. — Спортивный костюм? Рабочий комбинезон? Или, может, строгий мундир в стиле имперских адмиралов?

— Хотя бы комбинезон, — пробормотал Иван, снова глядя в карту. — А то я начинаю забывать, где мы и что делаем.

— Принято, капитан.

Её образ на миг замерцал, и платье сменилось на элегантный брючный костюм цвета морской волны. Строгие линии, янтарные пуговицы, идеально сидящие брюки.

— Так лучше? — спросила Ева, слегка поворачиваясь, чтобы продемонстрировать наряд со всех сторон.

— Э-э-э… — Иван замялся. — Ну, это… определённо строже. Но знаешь, всё ещё слишком…

— Слишком? — Ева приподняла бровь. — Слишком элегантно? Слишком женственно? Или слишком мило?

— Скажем так, — Иван кашлянул, — слишком всё сразу.

Ева рассмеялась — звук был удивительно естественным, с лёгкой хрипотцой.

— Хорошо, попробуем ещё раз.

Её фигура снова окуталась мерцающей дымкой. Когда сияние рассеялось, на Еве оказался ультракороткий топ и мини-шорты из переливающегося материала. Наряд едва прикрывал нужные места, подчёркивая каждый изгиб тела. Ева сделала пару шагов вперёд, и в одном из движений топ слегка сдвинулся, обнажив часть груди.

— Так лучше? — невозмутимо спросила она, глядя прямо в глаза Ивану.

Иван замер. Слова застряли в горле. Он моргнул раз, другой, пытаясь собраться с мыслями. — Н-нет, — наконец выдавил он, покраснев. — Определённо не лучше.

Ева рассмеялась в голос — звонко, искренне, без тени смущения.

— Ну что же, капитан, третий раз — последний. Обещаю.

Мерцание окутало её фигуру в третий раз. Когда свет рассеялся, на Еве был лёгкий серый комбинезон с серебристыми вставками. Простой крой, никаких излишеств — только функциональность и удобство. Ткань мягко облегала фигуру, не сковывая движений.

— Вот это уже похоже на рабочую одежду, — с облегчением выдохнул Иван. — Спасибо. — Рада, что угодила, — улыбнулась Ева, возвращаясь на своё место. — Хотя должна заметить: предыдущий вариант выглядел куда эффектнее.

— Эффект — это хорошо, — кивнул Иван, снова погружаясь в изучение карты. — Но сейчас нам нужна эффективность.

— Как скажете, капитан, — Ева склонила голову, но в её глазах всё ещё плясали озорные огоньки. — Хотя, если вдруг передумаете… У меня в архиве ещё около трёх тысяч вариантов.

Иван закрыл лицо руками и рассмеялся.

— Три тысячи? Ты серьёзно? — Абсолютно. Могу продемонстрировать, скажем, костюм пилота XX века. Или платье эпохи Возрождения. Или даже…

— Нет, спасибо, — перебил Иван, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — Давай пока остановимся на комбинезоне. А то я точно забуду, что мы тут занимаемся серьёзным делом.

— Как прикажете, капитан, — Ева изящно склонила голову. — Буду скромностью воплощённой. Хотя, признаться, это не самая интересная роль в моём репертуаре. Иван покачал головой, улыбаясь.

— Ты неисправима. — Стараюсь, — подмигнула Ева. — Ведь кто, если не я, будет разбавлять вашу серьёзность?

И с этими словами она снова уселась в кресло, скрестила ноги и уставилась на звёздную карту с таким видом, будто только и ждала момента, чтобы погрузиться в работу. Но Иван был уверен: стоит ему отвлечься — и она снова выкинет что-нибудь неожиданное.

ГЛАВА №10

Гиперпространственный переход завершился с лёгким толчком — звёздный торговец Барроса Окурр привычно отметил, как за иллюминаторами вспыхнули первые созвездия знакомого сектора. Он стоял на мостике своего флагмана «Золотая ладья», поглаживая массивный перстень с рубином, и любовался россыпью товаров в грузовых отсеках, видимых через панорамные экраны.

Три истребителя его наёмной охраны — «Клинок-1», «Клинок-2» и «Клинок-3» — держались строем в полукилометре от борта, мерцая защитными полями. Пилоты-наёмники поддерживали связь через закрытый канал.

— Всё идёт по плану, капитан? — Барроса обернулся к командиру охраны, который следил за показаниями на тактическом дисплее.

— Пока тихо, господин Окурр. Через два часа — посадка на Вердан-4. Истребители на позициях, щиты активны.

Торговец удовлетворённо кивнул, поправив шёлковый камзол, расшитый золотыми нитями. На пальцах сверкнули ещё три кольца — с изумрудом, сапфиром и чёрным опалом.

Сирена взвыла так резко, что Барроса вздрогнул. На экранах вспыхнули красные отметки: три пиратских корвета вынырнули из-за газового облака и ринулись в атаку.

— Щиты на максимум! — рявкнул командир охраны. — «Клинкам» — боевой порядок «Щит»!

Первый залп ударил по левому борту. «Золотая ладья» содрогнулась, погас свет, включилось аварийное освещение. Торговец вцепился в поручень, наблюдая, как на экранах замелькали трассы лазерных выстрелов.

— Они целят в трюмы! — крикнул техник. — Ещё попадание — и половина груза…

— Отбить атаку! — Барроса, сжал кулаки. — Я заплачу вдвойне тем, сохраните товар! На мостике затрещали переговоры:

— «Клинок-1», прикрой левый фланг! У меня два дрона сбиты, щиты на 40%!

— «Клинок-2», уходи с линии огня! Пираты заходят снизу!

— «Клинок-3», активируй ловушки! Повторяю — активируй ловушки!

Из боковых люков «Золотой ладьи» вырвались десятки миниатюрных мин. Один из пиратских корветов вспыхнул, разваливаясь на части. Два других резко отвернули, но тут же развернулись для нового захода.

— У них новый лидер, — процедил командир. — Не бегут после первого удара.

Барроса наблюдал, как на экране один из корветов пошёл на таран. В последний момент «Золотая ладья» уклонилась, но пиратский выстрел всё же зацепил грузовой отсек.

— Трюм-три пробит! — закричал техник. — Потери груза — 15%!

— Заткнись и чини щиты! — рявкнул командир. — «Клинок-1», огонь по правому корвету!

Лазерные лучи перечертили космос. Один из пиратских кораблей дёрнулся, теряя управление, и начал отступать. Второй, получив повреждения, последовал за ним.

— Уходят! — кто-то выкрикнул на мостике. — Они уходят!

Тишина наступила так внезапно, что Барроса услышал собственное дыхание. Он медленно опустил руку с перстнем, глядя, как на экранах гаснут следы выстрелов.

Командир охраны подошёл к торговцу, снимая шлем.

— Мы отбились, господин Окурр. Но… — он замолчал, подбирая слова.

— Говори прямо, — Барроса стиснул зубы, готовясь к плохим новостям.

— Два истребителя потеряны. «Клинок-1» уничтожен, «Клинок-3» на грани. Экипаж «Клинка-2» ранен, но держится. Мы не сможем продолжить охрану.

Торговец медленно провёл рукой по пышной шевелюре, затем по роскошным усам.

— Ты хочешь уйти?

— Я обязан. Мои люди нуждаются в лечении. А «Золотая ладья»… — командир оглядел мостик, где техники спешно устраняли повреждения. — Ей нужен новый эскорт.

Торговец вздохнул, достал из кармана массивный слиток платины и протянул командиру:

— Вот. Это за службу. И ещё столько же — каждому выжившему.

Барроса был успешным торговцем, и всегда платил справедливо. Командир замер, затем кивнул:

— Спасибо. Мы сделаем всё, чтобы ваши люди добрались до Вердан-4 живыми.

Через час «Золотая ладья» вошла в атмосферу Вердан-4. На экранах расцвели огни мегаполиса, а Барроса стоял у иллюминатора, разглядывая свои кольца.

— Нужно найти новых наёмников, — пробормотал он. — И побыстрее. Желательно с целым флотом истребителей.

Он обернулся к помощнику, который дрожащими руками записывал потери:

— Свяжись с гильдией охотников. И с подпольным синдикатом. Кто у нас в секторе берёт заказы на охрану? Особенно интересуют капитаны с опытными экипажами и… — он сделал паузу, — с нестандартными подходами.

Помощник кивнул, но в глазах его читался страх.

— Господин Окурр… пираты вернутся. Они знают, что мы слабы.

Барроса усмехнулся, поправляя камзол:

— Пусть приходят. У меня ещё есть, чем их удивить. А если найдётся капитан, способный держать удар… — он задумчиво покрутил перстень, — я его озолочу.

Корабль пошёл на посадку, оставляя за собой шлейф дыма от повреждённых двигателей.

В БАРЕ «Метеоритный дождь»

Бар «Метеоритный дождь» жил своей обычной жизнью — шумной, пёстрой, опасной. В полумраке, расцвеченном неоновыми бликами, смешивались запахи пережаренного мяса, дешёвого алкоголя и машинного масла. За столами то и дело вспыхивали жаркие споры, звенели бокалы, а в углах шептались подозрительные личности, заключая сделки, которые вряд ли когда-нибудь попадут в официальные реестры.

В дальнем, относительно тихом закутке расположился Барроса Окурр — звёздный торговец с пышной шевелюрой, роскошными усами и пальцами, унизанными перстнями с драгоценными камнями. Перед ним на столе дымилось нечто экзотическое: мясо скального краба, политое острым соусом цвета расплавленного рубина. Барроса ел с аппетитом, но глаза его оставались настороженными, сканируя зал.

Рядом, едва касаясь края стола, сидел его помощник Акир — худощавый, с нервным тиком в уголке глаза. Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово отдавалось в голове Барроса тяжёлым ударом.

— …Весть о нападении уже везде, господин. Пираты шепчутся, что в этом рейсе вы получили солидную прибыль. Теперь каждый охотник за удачей смотрит на «Золотую ладью» как на приз.

Барроса хрустнул клешнёй, вытер пальцы о шёлковую салфетку и хмуро взглянул на помощника:

— И что, совсем никого нет? На всей этой чёртовой планете нет ни одного наёмника, готового взяться за работу?

— Есть… — Акир запнулся, подбирая слова. — Но они требуют тройную плату и гарантии. А когда узнают, что на вас уже охотятся, сразу отказываются. Говорят: «Не хотим стать мишенью».

— Увеличь оплату в два раза! — рявкнул Барроса, стукнув кулаком по столу так, что бокалы подпрыгнули. — И добавь бонус за риск!

— Слушаюсь, господин, — Акир поднялся, но по его лицу было видно: он не верит в успех.

В затемнённом углу, за столиком, скрытым от любопытных глаз массивной колонной, сидели трое. Мужчина в плаще с капюшоном, чьи черты лица тонули в полумраке. Рядом с ним — две девушки, словно сошедшие с картин эпохи Возрождения: стройные, с плавными движениями, с лицами, будто вылепленными из мрамора. Их сходство было почти идеальным — обе высокие, с тонкими чертами лица, миндалевидными глазами и мягкими губами. Разница лишь в причёсках: у одной волосы были собраны в тугой узел на затылке, у другой — свободно струились по плечам. Их наряды — лёгкие, но дорогие — подчёркивали изящество фигур, но не кричали о богатстве. Они ели местные фрукты, запивая лёгким вином, и время от времени переглядывались, обмениваясь едва заметными кивками.

Мужчина в плаще слушал разговор Барроса и Акира с холодным вниманием. Его пальцы, скрытые в рукавах, медленно постукивали по столу — единственный признак того, что он напряжённо думает.

Когда Акир направился к выходу, мужчина тихо произнёс одной из девушек:

— Пора.

Девушки мгновенно поднялись и плавно, словно тени, двинулись к двери.

Акир уже почти вышел из бара, когда две фигуры преградили ему путь. Он вздрогнул, едва не налетев на них.

— Господин ищет наёмников? — спросила одна из девушек, улыбаясь. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сила.

Акир замер, недоумённо переводя взгляд с одной девушки на другую. Они явно не походили на пилотов истребителей или бойцов — слишком изящны, слишком… изысканны.

— Да. А вы тут при чём? Вы не похожи на опытных пилотов, — пробормотал он.

Девушки мило улыбнулись. Та, что заговорила первой, шагнула ближе:

— Мы — нет. Но наш капитан — хороший пилот и боец. — Она сделала паузу, а её спутница добавила с лёгкой усмешкой: — Он готов выслушать ваше предложение.

Акир вздохнул, потирая переносицу. Ситуация казалась абсурдной.

— Мне нужна команда, — он на мгновение замолчал, понимая, что даже один опытный пилот сейчас был бы спасением, и махнул рукой. — Хотя ладно… Где ваш капитан? Когда я смогу с ним встретиться?

Девушки переглянулись и синхронно улыбнулись:

— Он недалеко. И готов к встрече прямо сейчас, прямо тут. Мы вас проводим.

Они встали по бокам Акира и повели его вглубь бара, к тому самому затемнённому углу, где сидел мужчина в плаще.

На полпути к цели из-за стола, за которым сидела изрядно выпившая компания, поднялся здоровяк — плечистый, с лицом, испещрённым шрамами. Его глаза блестели от алкоголя, а улыбка была широкой и глупой.

— Эй, красавицы! — он попытался ухватить одну из девушек за руку. — Куда это вы так спешно? Может, присоединитесь к нам? У нас тут весело!

Девушка, идущая слева от Акира, даже не замедлила шаг. Её рука молниеносно метнулась — короткий, точный удар в солнечное сплетение. Здоровяк захрипел, глаза его закатились, и он медленно осел на пол, словно сдувающийся воздушный шар.

Его друзья замерли, не понимая, что произошло. Один из них наклонился к упавшему:

— Ты чего, Брог?

— Я… я… — здоровяк попытался что-то сказать, но только икнул и закрыл глаза.

Один из товарищей хмыкнул:

— Опять перепил. Ну и ладно, пусть отдохнёт.

Компания вернулась к своим делам, а девушки продолжили путь, будто ничего не случилось. Акир же сглотнул, глядя на них с нескрываемым изумлением.

— Вы… вы…

— Всё в порядке, — спокойно ответила одна из них. — Мы просто не любим, когда нас трогают без разрешения.

Они подошли к столику в углу. Мужчина в плаще медленно поднял голову. Его лицо оставалось в тени капюшона, но Акир почувствовал на себе пристальный, оценивающий взгляд.

— Вот наш капитан, — представила его одна из девушек. — Иван Булатов. С ним вы можете обсудить условия найма.

Иван медленно откинул капюшон. Его лицо было худощавым, с правильными чертами и тёмными, глубоко посаженными глазами. Губы сжаты в жёсткую линию, но в уголках таилась усмешка — не добрая, но и не враждебная. Он выглядел так, словно знал все секреты этого бара, но не спешил их раскрывать.

— Значит, вам нужны наёмники, — произнёс он, слегка хрипловатым голосом. — Расскажите подробнее. Что за груз, какой маршрут, какие риски?

Акир на мгновение замешкался, но быстро собрался:

— Груз — редкие минералы с Фатты-3. Маршрут — через систему Эпсилон, посадка на Галган-5. Риски… — он вздохнул. — Пираты уже знают о прибыли. И они не отступятся.

Иван кивнул, словно ожидал именно этого ответа. Его пальцы медленно постучали по столу — тот же ритм.

— Сколько готовы платить?

— Двойной тариф, плюс бонус за риск, — быстро ответил Акир. — Если справитесь.

Иван усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Справимся. Но у меня свои условия. Во-первых, — он посмотрел на Акира. — Вы не задаёте вопросов о моей команде. Во вторых, — не вмешиваетесь в мою работу, и не указываете, что мне делать. В третьих, — оплата сразу после прибытия.

Акир колебался. Условия звучали… странно. Но выбора не было.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я передам господину Барросу ваши требования.

— Передавайте, — Иван снова накинул капюшон, скрывая лицо. — Но предупреждаю: если он решит играть в свои игры, мы уйдём. Без объяснений.

Акир кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он почувствовал, эти люди — не просто наёмники. Они не побоялись подрядится на заранее самоубийственную работу, когда другие даже слушать не хотели. Но выбора не было.

Он развернулся и направился обратно к Барросу, оставляя Ивана и его спутниц в тени «Метеорного дождя». Он знал что его хозяин не любил ждать, а такие моменты он становился раздражительным и нетерпеливым. Вот и сейчас, заметив своего помощника он нетерпеливо ждал его приближения.

— Ну? — рявкнул он, едва Акир приблизился. — Нашли кого-нибудь?

Акир осторожно опустился на стул, стараясь не смотреть в глаза хозяину. Он всё ещё чувствовал на себе взгляд Ивана — холодный, оценивающий, будто тот видел его насквозь.

— Нашёл, господин. Но… условия нестандартные.

Барроса нахмурился, потянулся к бокалу с вином, но тут же отставил его.

— Говори. Кто они? Какие условия?

— Капитан Иван Булатов. У него небольшой экипаж, но, судя по всему, опытный. Он готов взять заказ.

— Сколько? — Барроса сжал кулаки. — Опять тройной тариф?

— Двойной, плюс бонус за риск. Но есть нюансы.

Торговец резко выпрямился:

— Какие ещё нюансы?

— Он требует: Право принимать решения в бою без согласования. Чтобы мы не задавали вопросов о его команде. И оплата не вперед, а после приземления в конце маршрута.

Торговец замер. В глазах его вспыхнул огонь раздражения.

— Что значит — «не задавали вопросов»? Он что, контрабандист? Пират?

— Не знаю, господин. Но его спутницы… — Акир запнулся, вспоминая стремительный удар одной из девушек. — Они не похожи на обычных наёмниц.

— Всё они такие, — Барроса махнул рукой. — Красивые, опасные, с секретами. Но если он готов защищать мой груз, пусть ставит условия. Передай ему: я согласен. Но с одним дополнением.

— Каким?

— Я хочу увидеть его корабль. Сейчас. И поговорить с ним лично.

Через два часа «Золотая ладья» зависла над орбитальной станцией — гигантской конструкцией. В одном из доков стоял корабль Ивана — изящный, обтекаемый, с матовым покрытием, поглощающим свет.

Барроса и Акир вышли из челнока в сопровождении охраны. Торговец сразу заметил: корабль выглядел ухоженным, но без показной роскоши. Никаких гербов, никаких ярких опознавательных знаков.

— Впечатляет, — пробормотал Барроса, оглядывая обводы корпуса. — Но где экипаж?