электронная
140
печатная A5
500
18+
Созданные магией

Бесплатный фрагмент - Созданные магией


5
Объем:
280 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-6119-2
электронная
от 140
печатная A5
от 500

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Моей сестре Тане, заставившей меня

поверить в свои силы.

Часть 1

Беспощадна Любовь с Красотой,

Кто-то властный о Жизни и Смерти поет,

Над пустыней седой кто-то есть молодой,

Кто струну озарит — и порвет.

Птица Сирин на Море живет,

Над глубокой водой.


«Птица Сирин» Константин Бальмонт.

Пролог

Сквозь шум в ушах, я слышу его. Он обращается ко мне, в его голосе любовь, которой я не заслуживаю…

Я держу фотографии в трясущихся руках. Мне хочется кричать, но с моих губ не сорвалось бы ни звука, даже если бы я захотела.

Кто сделал это? Кто мог решиться на такое?

Чудовище…

Чудовище, подобное мне.

Глава 1. День рождения.

Прозвенел будильник. Вскочив с кровати, я подошла к окну, открыла форточку и подставила лицо потоку прохладного воздуха. Вдохнула запах весны и мокрого асфальта — самый прекрасный на свете! Будь у меня побольше времени, я могла бы долго еще любоваться игрой света на лепнине дома напротив, смотреть на облака, наблюдать за прохожими, нашла бы себе еще массу других увлекательных занятий, но мне пора готовиться к школе. Праздник праздником — а школа по расписанию, знаю, не повезло!

Я прошла через коридор в ванную комнату, взглянула в зеркало в овальной серебристой раме с маленькими пятнышками ржавчины с обратной стороны. Меня можно назвать симпатичной, у меня яркие голубые глаза и длинные русые волосы с тёплым рыжим оттенком. Черты лица правильные, даже чересчур правильные, чтобы я считалась по-настоящему красивой. Но сегодня…

Я пораженно уставилась на свое отражение. Боже, это — я!.. Блестящие волосы лежат гладкими локонами, вместо того, чтобы торчать во все стороны, кожа сияет, глаза сверкают множеством новых необычных оттенков, завораживают, даже пугают своей бездонной глубиной.

Но больше всего меня удивили черты лица. Они остались прежними и изменились одновременно. Такое бывает со всеми людьми, черты неуловимо меняются, в один день ты красавица, в другой — обычная, а через минуту и в зеркало без слез не взглянешь.

И вот сегодня я была просто поразительно красива, безумно, завораживающе прекрасна! Я дотронулась до лица, провела рукой по волосам. Закрыла на секунду глаза, открыла и снова посмотрела. Наваждение не исчезло, странная красота по-прежнему была со мной.

Через силу оторвав взгляд от своего отражения, я вздохнула и полезла в душ. В конце концов, такое случается, решила я, каждый день мы выглядим по-разному, и скорее всего, долго это не продлится. Видимо внешность решила сделать мне подарок на день рождения и спасибо ей за это. Мылась я быстро, а когда вытиралась, старалась больше не смотреть в зеркало. Пока сохли волосы, успела сделать зарядку, поесть, собрать рюкзак и выбрать одежду, в которой пойду.

В нашей школе нет официальной формы, но черный низ и белый верх приветствуются. Так что, раз сегодня я решила принарядиться, могу выбрать что-то необычное.

Выбор пал на черное платье из шелковистой ткани с поясом — без белого верха, но и так сойдет. Из украшений я надела свой любимый кулон-жемчужину и браслет из серии «собери сам». Бабушка дарит мне по шармику на каждый праздник, так что их накопилось у меня уже немало. Тот, что она подарила мне месяц назад, теперь мой любимый — маленькое серебряное яблоко с золотым листком. Я очень люблю украшения, красота и блеск завораживают меня, иной раз от этого мне становится не по себе — чувствую себя не то сорокой, не то тщеславной пустышкой. Впрочем, любить такие вещи — это так по-женски!

Отмечать дни рождения я тоже обожаю, радуюсь им, как ребенок. Напевая «С днем рожденья тебя!», подкрашиваю глаза — немного коричневых теней и туши. Оценивая конечный результат, я снова полюбовалась собой — необычная красота все еще никуда не делась.

Санкт-Петербург, город, в котором я выросла, сегодня порадовал своих жителей хорошей погодой, а значит, я могу позволить себе надеть туфли на высоком каблуке. Закинув на плечо портфель и взяв в руки легкий плащ, я вышла из дома и заперла дверь. Спускаться по лестнице на каблуках — долго и утомительно, но лифта в моем доме нет.

Толкнув тяжелую железную дверь, я вышла во двор. Типичные для Петербурга дворы-колодцы, обычно сырые и темные, но в нашем уютно, по периметру стоят ажурные скамейки и фонари, клумбы с цветами и кусты в горшках. Стены украшают мозаичные фрески в стиле модерн.

Я взглянула на безоблачное небо и вдохнула полной грудью восхитительный весенний воздух, в котором переплелись ароматы земли и асфальта, цветов и свежих, едва проклюнувшихся листьев. Тротуар уже почти высох, только лужи остались кое-где. До школы мне идти десять минут, на каблуках все пятнадцать, но время еще есть. Я шла не торопясь, любовалась, как обычно, красотой старинных зданий, но поймала себя на том, что ловлю свой силуэт в каждой витрине. Пора с этим заканчивать, а то заработаю себе нарциссическое расстройство личности!

Повернув направо, я прошла через переулок и вышла на набережную Фонтанки. Блеск реки, шелест деревьев, солнце в безоблачном небе — все это только поддерживало во мне радостное праздничное настроение. Город тоже готовился к празднику, завтра 9 мая и повсюду — растяжки в виде георгиевских лент, украшения, на Дворцовой площади возвели сцену, после парада будет праздничный концерт.

Я перешла через реку по мосту с двумя башенками с каждой стороны. А вот и школа — высокое старинное здание желтого цвета с белыми колоннами и такими же наличниками на окнах, а перед ним — небольшой парк с широкой аллеей, усаженной липами, от нее в две стороны идут узкие дорожки. В тени лип стоят скамейки, мы с подругой часто проводим тут время после уроков, а иногда и большую перемену. Честное слово, я буду скучать по школе! Но очень скоро мне придется попрощаться с ней, как и всем моим одноклассникам.

Главный холл поражает великолепием, будто это не школа, а дворец или театр. Мраморные полы, колонны, поддерживающие балюстраду, на второй этаж ведет лестница с перилами из полированного дерева, высокий потолок украшен лепниной, а в центре его — огромная хрустальная люстра. Все это несколько требует реставрации, но все равно очень красиво.

Я сдала плащ в гардероб и тут услышала крик:

―Мила!!!― Женя, моя лучшая подруга с самого детства, подпрыгивает ко мне со спины. ―С днем рождения!

―Спасибо! ―мы обнимаемся, и она вручает мне небольшой подарочный пакетик.

―Не дождалась твоей вечеринки! Пойдем, в классе откроешь.

По роскошной лестнице мы поднялись в класс, в котором вот уже много лет проходит большая часть наших уроков. Широкие двери, большие окна с видом на крыши соседних домов, по стенам развешаны плакаты: математические формулы, тригонометрический круг, теорема Виета с одной стороны, правила, времена и колонки слов на английском — с другой. Над доской — английский алфавит. Мы учимся в школе с углубленным изучением иностранных языков, помимо обязательного английского каждый должен был выбрать еще один язык для изучения. Я учу итальянский.

До звонка оставалось двенадцать минут, класс был еще наполовину пуст. Мы с Женей направились к своей парте: третий ряд от доски, идеальное место, не заучки и не лодыри. Я развернула подарок. Это был небольшой фирменный термостакан для кофе, серебристый, с нежно-розовым логотипом и еще открытка.

―О-о-о! Спасибо еще раз! Как раз то, что нужно!

Мы снова обнялись.

―Я знаю, как ты любишь кофе. Ты что-то сделала со своей внешностью? ―ни с того ни с сего спрашивает подруга, ―Новая косметика?

―Да нет, та же, что и обычно.

―Шикарно выглядишь, ―комплимент вроде, а звучит, как обвинение, ―губы накачала?

―Да, как раз вчера вечером накачала, ―я возвожу глаза к потолку,― с помощью магических методик о которых узнала на Тибете. Оттого нет синяков, и губы не раздулись, как вареники.

―Но что-то же ты сделала?

―Правда, ничего! Проснулась так сегодня.

―Ну ладно… ―в глазах Жени все еще легкое недоверие, ―Сегодня у тебя в пять? А кого ты еще позвала?

―Ребят с итальянского, еще Арину с Оксаной и Егора. Нашу обычную компанию. Но ведь ты придешь пораньше, помочь мне все подготовить?

―Конечно! А не пригласить ли тебе Антона? ―спрашивает Женя с невинным видом.

Я покраснела и огляделась вокруг, а потом, после небольшой паузы, ответила:

―Нет, с чего мне его приглашать, мы даже не общаемся.

―Вот и пообщаетесь на вечеринке. Правда, хватит тебе быть скромницей, бери быка за рога! Не можешь собраться с духом и пригласить его на свидание — позови хоть на свой день рождения.

Я смущенно промолчала. Конечно, в словах подруги есть резон. И, наверное, я последовала бы ее совету, не будь я такой трусихой.

В Антона я безнадежно влюблена с девятого класса. Первого сентября мы вернулись в школу после летних каникул, я сидела и болтала с Женей, и тут в дверь зашел он — высокий, загорелый, симпатичный. Он сильно вырос за лето, к тому же начал ходить на реслинг и выглядел просто отлично. Следом за ним шла учительница, Антон остановился и придержал для нее дверь, спокойно и вежливо.

Это не была любовь с первого взгляда, просто тогда я обратила на него внимание. Но после того случая я начала за ним понемногу наблюдать, садилась поближе к нему, слушала, что он говорит, какие высказывает мысли, слышала его ответы на уроках. И так по капле я очень много о нем узнала.

Антон, как и я, любит читать, и наши мнения о прочитанных книгах совпадают настолько, что это даже противоестественно. Он серьезный и вдумчивый. У него глубокий внутренний мир. Он умеет играть на гитаре. Он всегда вежлив с людьми, никогда никого не обижает, ни над кем не издевается. Но больше всего я полюбила его за внутреннюю силу, я вижу ее в нем, чем бы он ни занимался. Спокойный и уверенный.

Сильный.

Я все еще удивляюсь, когда узнаю, что какая-то девчонка в нашем классе влюблена не в него. На полном серьезе, я в шоке, что кто-то может любить кого-то другого, когда на свете есть Антон. Однажды я высказала эту мысль Жене, она надо мной посмеялась.

А он не обращает на меня никакого внимания. Совсем. Я это не придумала, его взгляд скользит по мне, как по пустому месту. Очень обидно. Может быть, я и проявила бы инициативу, немного пофлиртовала с ним, пригласила куда-нибудь, если бы ни это полное отсутствие какого-либо интереса в его глазах.

И, спрашивается, почему? Я симпатичная, неплохо одеваюсь, хорошо учусь и с другими ребятами в нашем классе в хороших отношениях. Остается признать, что я просто не в его вкусе. К тому же, симпатичных у нас в школе хватает. В моем классе девять девушек из десяти — настоящие красавицы. И этот факт мне, конечно, не поднимает настроения.

Иногда я представляю себе, как зову его на свидание. Вот подхожу к нему, завожу разговор ни о чем (и это если мне повезет, и у меня в его присутствии язык не отнимется), сразу перейти к тому, что у нас с ним совпадают вкусы и интересы у меня, конечно, не получится. Похвалю его игру на гитаре (ага, которую я ни разу не слышала, просто знаю, что он играет) и перехожу к сути вопроса: не хочет ли он сходить куда-нибудь со мной? В кино? В Эрмитаж? В парк погулять? И тут в моем воображении у него от удивления вытягивается лицо, и он придумывает какую-нибудь отговорку — «у него много дел», «уроки нужно делать, к экзаменам готовиться», ну или что-то в этом духе.

Или другой сценарий. Я прошу его помочь мне с каким-нибудь предметом, лучше всего с литературой, раз нам обоим книги нравятся, хотя у меня с ней нет проблем (собственно, как и со всеми остальными предметами). Он хороший парень, конечно согласится. Мы садимся в библиотеке или снаружи на лавочке. Беседуем о «Преступлении и наказании», а потом я зову его на свидание. И все повторяется, как в предыдущем сценарии.

У меня от одной мысли об этом щеки горят от стыда. Нет, уж лучше я буду страдать по нему издалека, чем пройду через все это. К тому же, если я попробую привлечь его внимание, и у меня ничего не получится, то конец настанет даже самым призрачным моим надеждам, а я этого не вынесу. Но если бы я думала, что у меня есть хоть один шанс… Я бы все вытерпела и все сделала.

Пока я сидела, задумавшись, Женя начала копаться в телефоне. Я убрала подарок в портфель и стала рассеяно оглядывать класс. Время от времени мой взгляд останавливался на двери, и тогда мое сердце начинало стучать быстрее. Он еще не пришел…

Я иногда размышляю, скольким людям известно о моей влюбленности? Жене, например, я ничего не говорила, она сама все поняла, что не удивительно, мы все время вместе. А как насчет остальных? Я наверняка уже выдала себя десять раз.

За несколько секунд до звонка Антон со своим другом Лешей вошли в класс. Мое сердце пропустило удар. Болтая и смеясь, они заняли свою парту — через проход и наискосок от нашей. Эту позицию выбрала я, она идеально подходит, чтобы подслушивать, но при этом не быть услышанными, достаточно только слегка понизить голос. Я невольно чувствую благодарность к Леше, ведь только благодаря нему я так хорошо узнала Антона, парня моей мечты. Лешу я тоже неплохо узнала, однако, особого интереса он у меня не вызвал.

В класс вошла наша классная руководительница, начался урок алгебры. Мне для поступления в институт математика не нужна, поэтому на уроке я не особенно внимательна. То и дело я возвращаюсь взглядом к профилю Антона. У него темные волосы и яркие, блестящие карие глаза. Он смотрит на доску, чуть нахмурив брови. Подстригся недавно, прическа ему идет…

Женя пихнула меня локтем и округлила глаза. Я округлила в ответ, но все-таки вернулась к математике. Видно, я не зря беспокоюсь, что о моей личной жизни, точнее об ее отсутствии уже весь класс судачит. Воображаю, как выглядит мое лицо, когда я смотрю на Антона затуманенными глазами, жмурюсь и дотрагиваюсь рукой до лба. Надо быть осторожнее.

Скучные уроки длятся долго, зато появляется время для размышлений. Неразделенная любовь — штука сложная. С тех пор, как я стала наблюдать за объектом своих желаний и надежд, я познакомилась с такой вещью, как невыносимая, жгучая ревность. В прошлом году Антон начал встречаться с одной девушкой из нашего класса, Лией — длинноногой, смуглой, с красивым, запоминающимся лицом и сияющими каштановыми волосами.

Лия мне никогда особо не нравилась, казалась эгоистичной и зацикленной на внешности, но тут я ее буквально возненавидела. Смотрела со стороны, как они стоят за ручку, он ей что-то шепчет на ухо, она смеется. В такие моменты на меня находил приступ дикой ярости, но через секунду он сменялся чувством отчаяния, болью в сердце, а порой и слезами. Я отправлялась рыдать в туалет, чувствуя себя полным ничтожеством. Иногда по ночам мне снилось, что я ее душу. Не знаю, что у них не заладилось, но когда они расстались, я была на седьмом небе от счастья.

Что я буду делать, если он снова в кого-нибудь влюбится? А когда последний звонок прозвенит, и мы поступим в разные вузы? На эти вопросы у меня нет ответов.

Прервав свои размышления, я обнаружила, что все ученики смотрят на меня. Оказывается, урок почти закончился, и Ирина Владимировна пригласила меня встать перед всем классом — меня будут поздравлять с днем рождения!

Радостная и улыбающаяся, я вскочила и прошла вперед. Ничего не могу с собой поделать, обожаю дни рождения! Староста вручает мне подарок от класса — книгу в желтой обложке, а потом все хором кричат «Поздравляем!». Я смотрю Антону прямо в глаза, в этом шуме, среди всех учеников, вижу только его. У меня кружится голова.

Он тоже смотрит только на меня.

***

Прозвенел звонок. Следующим уроком у нас английский, так что мы остаемся в том же классе. Я вернулась к своему столу, положила книгу и достала из портфеля большую коробку бисквитов в шоколаде. Они вкусные, итальянские, хватит на всех и не нужно морочиться с посудой. Взяла для нас с Женей по одному, а коробку положила на первую парту, пригласив всех угощаться. Все это время я избегала смотреть на Антона, боялась, что интерес в его глазах мне только привиделся.

― Жаль, ты не наполнила термостакан кофе! ―говорю Жене, разворачивая бисквит.

―Антон на тебя смотрит, ―не слушая меня, замечает подруга, понизив голос.

―Правда?.. ―о боже!..

У меня дико забилось сердце, наверное, я даже побледнела.

Сидя на краешке парты, я медленно повернулась и подняла на него глаза. Антон и вправду на меня смотрел, по-настоящему, впервые за все годы, что мы учимся вместе! Он сидел на стуле, облокотившись о спинку, и не сводил с меня взгляда.

Я опустила глаза, покраснев, потом снова посмотрела на него и неуверенно улыбнулась. Возможно, я все придумала, в конце концов, сегодня я именинница, и повышенное внимание ко мне вполне объяснимо. Но остальные ученики больше интересовались угощением, смотрел на меня только Антон. Как бы я хотела поверить своему предчувствию!

Он улыбнулся в ответ. Его глаза открылись шире, а на лице появилось выражение… удивленного восхищения? У меня снова закружилась голова.

Прозвенел звонок — перемена прошла так быстро, что я ее не заметила. Но я испытала облегчение, мне и моему отчаянно бьющемуся сердцу определенно нужна передышка. Урок прошел, как в тумане. Время от времени Антон поворачивал голову и смотрел на меня. И всякий раз у меня останавливалось сердце и сводило дыхание. Хорошо хоть, меня не вызывали к доске и ни о чем не спрашивали.

На перемене мне стоит к нему подойти, или он сам ко мне подойдет? Только бы у меня голос не пропал! Он наконец-то обратил на меня внимание! Если придется, проявлю инициативу. Возьму быка за рога, как советует Женя.

Следующий урок — обществознание. Мы записываем домашнее задание, собираем учебники и отправляемся в класс на третьем этаже. В коридоре меня догоняет Антон:

―Мила! Еще раз с днем рождения!

С ума сойти!.. Мы, конечно, и раньше разговаривали, но так, по-настоящему — никогда. Тактичная Женя сбавила шаг и теперь шла чуть позади нас.

―Спасибо!

―Что тебе подарили от класса? ―он смотрит на меня, его глаза — как две темные вишни…

Пытаясь стряхнуть наваждение, смотрю вниз и достаю книгу из портфеля, а он галантно предлагает мне помочь его донести.

―Вот, ты читал такую?

―Да, очень хорошая книга, правда, немного грустная. Только обязательно дочитай до конца, весь смысл в концовке. Ты любишь читать?

―Да, очень! ― я улыбаюсь.

―Я почему-то так и подумал, ―улыбается он в ответ.

Уверенная улыбка, спокойный голос. Господи, как я его люблю! И тут я решилась:

―Я сегодня устраиваю вечеринку, у себя дома, в пять. Приходи, если хочешь, я буду рада!

―Приду обязательно!

Уже у дверей класса обществознания, мы останавливаемся, и он записывает мой адрес. Потом передает мне рюкзак и идет к своей парте.

Все во мне так и поет, мне хочется смеяться и танцевать! Боже, сегодня, определенно — самый счастливый день в моей жизни!

Но я заставила себя выглядеть спокойной, хоть это и было трудно. Рядом села Женя:

―Договорились встретиться?

―Откуда ты знаешь? Подслушивала? ―на самом деле мне все равно, даже если подслушивала.

―Да у тебя все на лице написано, ―ехидно отвечает подруга. ― Я счастлива за тебя.

Голос у нее при этом не самый счастливый, и я догадываюсь, почему. Ей самой с парнями не везет категорически. Сколько раз я наблюдала одну и ту же картину: Женя влюбляется, порхает как птичка, забывает про подруг, хвастается дорогими подарками. Очень быстро погружается с головой в отношения, потом становится неуравновешенной, ревнивой, подозрительной. Боюсь, именно это, в конце концов, ее ухажеров и отпугивает, долго роман, во всяком случае, не длится. Сколько раз ей разбивали сердце! Сколько ударов вообще может выдержать человек, прежде чем сломается? Я ею даже восхищаюсь.

После разрыва все ужасно — она страдает, не плачет, при мне, во всяком случае, но не может говорить ни о ком и ни о чем, кроме как о парне, разбившем ей сердце, и о своей боли. Я пытаюсь ее успокоить, но что я могу сделать? Осторожно даю ей советы, но свою натуру не переделаешь.

Еще хуже, если после расставания у нее остается надежда вернуть любимого. Про слежку в соцсетях я не говорю, это само собой. Она выслеживает парня, буквально — следит за его домом, местом работы. И, увы, меня за собой таскает. Один дом я запомнила особенно хорошо: девятиэтажка на окраине, где жил ее первый молодой человек. Весь девятый класс после школы мы тусовались на детской площадке перед этим домом. Первая любовь — мощная сила.

Меня удивляет, как такая умная девушка, как Женя, умудряется творить все эти глупости? Умна, пока дело не доходит до отношений. Она моя лучшая подруга и очень классный человек, на самом деле. Среди нас двоих она всегда была заводилой. К тому же красавица: стройная, кареглазая блондинка, модно одевается, шикарная прическа. Не понять мне этих парней.

Я знаю, она правда рада, что у нас с Антоном все сдвинулось в мертвой точки, но радовалась бы сильнее, если бы сама сейчас с кем-нибудь встречалась.

***

Половину урока учительница отводит контрольной работе. Я к ней готовилась, но плохо удается сосредоточиться, больше четверки не получу. Дальше у меня по расписанию итальянский, а у Жени — французский. Мы обнялись на прощание и договорились встретиться после уроков. Чуть позже я даже не побоялась издалека улыбнуться Антону.

Следующий урок пролетел незаметно. Болтушка Алена, с которой я сижу на итальянском все говорила и говорила, а я только вставляла междометия, вроде «Ого!» или «Серьезно?», а думала о своем. Пожалуй, выпускной класс — не самое лучшее время для начала отношений, скоро экзамены и все такое. Но мне все равно, другого шанса у меня не будет. Я всегда много времени уделяла учебе, теперь пора уделить немного времени себе.

Наконец уроки закончились, впереди — долгие выходные. Можно расслабиться и ни о чем не думать. Забрав плащ, я вышла на улицу и побрела к дому. Я хорошо хожу на каблуках, но ноги устали, сил нет терпеть. Пыталась наслаждаться теплым весенним днем, видом нежных молодых липовых листочков, сквозь которые так красиво просвечивает солнце, но думала только о боли в пальцах ног. Проза жизни.

Ну, вот и добрела. Фух. Скинула туфли, сбросила с плеча рюкзак и пошла на кухню. Сейчас перекушу, а потом схожу в магазин, нужно купить продукты к празднику. Бабушка оставила мне денег, намекнула, что не будет против, если я куплю что-нибудь алкогольное, а сама уехала на дачу. Бабушка у меня замечательная.

На обратном пути, я повстречала Женю — та курила, прислонившись к решетке, закрывающей проход во двор. Она отлично смотрится в свободных светлых джинсах, коротком топе-блузке и накинутом на плечи длинном белом легком пальто. Дополняют образ бежевые туфли с острым носком и темные очки. Женя умеет одеться эффектно, на фоне моего сиреневого, недавно отреставрированного дома она выглядит здорово — в самый раз для инстаграмной фотки.

Мой стиль ближе к классическому.

―Ты давно пришла?

―Нет, тебе звонить хотела, как докурю.

Она тушит бычок о решетку, и мы поднимаемся ко мне домой.

Квартира, в которой живем мы с бабушкой, на мой вкус, выглядит очень неплохо. Несколько лет назад мы сами, своими руками провели в ней косметический ремонт: клеили обои, красили стены, даже меняли сантехнику. Старинную деревянную мебель, оставшуюся еще с советских и даже дореволюционных времен, заново покрыли лаком и отполировали. Купили современные кресла, ковры и светильники, повесили картины. Получилось свежо, современно, но при этом с душой. Не стыдно пригласить гостей.

Уборку в доме я сделала еще вчера, так что нам нужно только приготовить закуски и развесить гирлянды из лампочек — для настроения. Я подключила колонки к ноутбуку и включила первый плейлист — из динамиков полилась зажигательная латиноамериканская мелодия, навевающая мечты о дальних странах.

Мы начали с гирлянд. Первую, самую красивую, из длинных золотых нитей, повесили в гостиной, вдоль окна. Зажгли лампочки, сразу повеселело. Следующую положили на комод в коридоре. Еще одну повесили на окно в моей спальне. Красота!

Перешли на кухню, я начала готовить бутерброды с икрой, Женя резала колбасу. На весенних каникулах она побывала на Бали и теперь щеголяла по-летнему ярким загаром, и делилась впечатлениями.

―Так как правильно ставить ударение, БАли или БалИ? ―спрашиваю я.

―Оказалось, и так и так правильно. Мне рассказал экскурсовод-балиец, я тоже поинтересовалась. Жители сами произносят по-разному, на юге и на севере.

―Надо же!

―Ага. Боже, как же там хорошо, море теплое, песок!.. Как я хочу обратно! Единственный минус — почти нет пешеходных дорожек, только в туристических зонах. Местные ездят на мопедах.

―А ты на мопеде каталась?

―Ты что, нет, конечно!

Я никогда не была за границей, даже в Финляндии, хотя она совсем близко. У меня и загранпаспорта нет. Поэтому Жене я немного завидую. Даже не помню, когда в последний раз купалась.

―А как насчет духовного просветления? Дзен постигла?

―Ну, я там больше ела, чем молилась, про любовь и вовсе молчу! ―смеется подруга, ―Кстати, насчет любви…―продолжает уже более серьезным тоном.

―Что такое?

―Не знаю, говорить тебе, или нет… Ты так радуешься предстоящей встрече с Антоном…

―Что? О чем ты?

У меня упало сердце.

―Ну, ты знаешь, я хожу на волейбол с его сестрой. Я ее спрашивала, как Антон относится к разным девушкам в нашем классе. Тебя упомянула. Так вот… Она говорит, ты ему не нравишься.

Я помрачнела.

―И зачем ты с ней обо мне говорила?

―Пыталась тебе помочь, почву прозондировать. И если бы я узнала, что ты ему нравишься, поспособствовала бы твоему счастью.

Я насупилась. Черт, это все так неприятно, с какой стороны ни посмотри! Женя за моей спиной сплетничает с сестрой Антона, а теперь говорит мне все это. Я ему не нравлюсь. А может, за это время я успела ему понравиться? Или он сестре не все говорит. Хотя… сам Антон мог догадаться о моих чувствах, а потом сказать сестре…

Господи, да о чем это я? До этого дня, я ему не нравилась совершенно точно, а сегодня он сам ко мне подошел, смотрел с интересом. Глупости все это!

Но после Жениных слов, надо мной будто повисла маленькая черная тучка. Я сделала музыку погромче. Мне захотелось, чтобы он поскорее пришел, снова взглянул мне в глаза, развеял все мои сомнения…

Я посмотрела на часы — пора отправляться за пиццей. Заказывать доставку, смысла нет, пиццерия находится в двух шагах. К тому же, на вынос — скидка. Подсчитываю, сколько нас будет. Ого, восемь человек! Четырех больших пицц должно хватить. А вот три бутылки вина — этого явно маловато.

―Может, стоит купить еще вина? ―спрашиваю Женю.

―Вино — для слабаков, ―заявляет подруга,― давай, ты пока за пиццей, а я зайду в магазин и куплю выпивку для настоящих мужчин!

―Это мы с тобой, что ли, настоящие мужчины?

―Тебе же уже восемнадцать! Надо это как следует отпраздновать!

―Ладно…

Обуваемся и спускаемся вниз. Даю Жене ключи от квартиры.

―Ты ведь на меня не обижаешься, за то, что я сказала?

―Нет, ― отвечаю я довольно мрачно.

―Я просто не хочу, чтобы ты напрасно надеялась. Боюсь, тебе потом будет больно. Но я буду рада, если я ошибаюсь.

―Ага, я тоже.

Дом, в котором моя семья живет с незапамятных времен, стоит на пересечении улицы Рубинштейна с Невским проспектом. Иду вдоль шумного Невского, стараюсь идти быстро, но это не так просто — в обе стороны нескончаемым потоком движутся люди: одни спешат, другие гуляют нога за ногу, рассматривая богато украшенные дома.

Наверное, многие слышали, как недовольны жители Барселоны, Венеции, Майами сутолокой, создаваемой туристами. Кое-кого это злит: еще бы, туризм приносит городам колоссальную прибыль, по сути, кормит неблагодарных горожан. Но поживите подольше в центре оживленного туристического города, и вы все поймете.

Спускаюсь в подземный переход, продираюсь сквозь толпу галдящих китайцев. Думаю, в Венеции дела обстоят еще хуже: улочки узкие, а люди прибывают со всего света. Все равно, побывать в Италии — моя давняя мечта, потому я и взялась учить этот язык.

Поход до пиццерии и обратно занял полчаса. Захожу в квартиру — все так и сияет, играет музыка, а на кухне сидят Женя, Алена и Саша.

Ребята вскочили, принялись меня поздравлять, дарить подарки. С Аленой и Сашей мы ходим на итальянский. Они встречаются, хотя более непохожих людей трудно себе представить. Он вечно строит из себя циника, с претензией на интеллектуальность, а она — милая, круглолицая болтушка-хохотушка. Любит мультики. Иной раз мы так громко смеемся на уроках, что нас грозят рассадить.

С Сашей мы тоже дружим, но по-другому. Он и правда умен, но старается выглядеть еще умнее. Рассуждает о литературе, кино, политике, истории, порой его слушать по-настоящему интересно. Но иногда Сашу заносит, и он превращается в нигилиста. Называет любовь «химической реакцией», людей «мыслящей плесенью» и так далее. Мы с ним много спорим, и нам обоим это в удовольствие. Думаю, цинизм помогает ему мыслить рационально, а еще, дает приятное чувство превосходства над другими.

От влюбленной парочки мне досталась в подарок книга «Так говорил Заратустра» Ницше. Видимо, выбирала не Алена. Спасибо, конечно, но я предпочитаю Толстого.

Раздался звонок домофона — пришли Арина, Оксана и Егор. Шумной толпой мы перебрались в гостиную. Арина и Оксана — лучшие подруги, а Егор — лучший друг для всего класса, «свой» в любой компании.

У Арины длинные волосы льняного цвета и серые глаза. Она очень общительна — явный экстраверт-сангвиник, но без присущих этому типу темперамента недостатков, умная, интересная, с ней всегда есть о чем поговорить.

В противоположность ей, Оксана — интроверт-меланхолик со всеми полагающимися проблемами и сложностями. Тихая, застенчивая, и говорит в основном с Ариной. Но если выпадает возможность поговорить с ней подольше, становится видно, какая она уравновешенная, вдумчивая, проницательная. Из них с подругой получился гармоничный дуэт: Арина говорит — Оксана слушает. У девушки темно-рыжие волосы, белая кожа и лицо сердечком.

Меня заваливают подарками: цветы, конфеты, тушь для ресниц, фирменный стеклянный шармик, наушники, плюшевый медведь! И все делают комплименты моей внешности, хотя я еще даже в порядок себя не привела.

Я заношу подарки в спальню. Переодеваюсь в новое платье — бледно-розовое, сияющее. Надеваю простые элегантные босоножки на шпильках с ремешком на щиколотке.

Пока все в гостиной, пробираюсь в ванную. Смотрю в зеркало…

Я ошеломлена. Запускаю руку в золотистые волосы, дотрагиваюсь до розовых бархатистых губ… Тонкие черты лица, блеск в глазах, сияющая кожа!.. Теперь я удивлена, что комплиментов так мало.

Никак не могу оторваться. Смотрю и смотрю. Откидываю голову, поворачиваю шею… Вау. Никакая косметика мне явно не нужна!

Уже начинаю потихоньку себя презирать. Пора выходить к гостям, хватит пялиться в зеркало! Не превращайся в самовлюбленную идиотку!

Выхожу из ванной, с твердым намерением избегать в будущем зеркал. Возвращаюсь к ребятам, они приветствуют меня, улюлюкают, открывают шампанское. Но теперь я присмотрелась повнимательнее и кое-что заметила. Не только я одна никак не могу собой налюбоваться. Саша с Егором тоже меня разглядывают.

Сверхъестественная красота.

Я вижу еще кое-что. Все в сборе… кроме Антона. Тучка, появившаяся над моей головой после слов Жени, превратилась в грозовое облако.

***

Антон.

Я стоял у витрины ювелирного магазина и разглядывал серьги с бриллиантами. Небольшая сверкающая грушевидная капля в окружении более мелких камней, оправа из белого золота. На цену можно не смотреть — я не смогу себе их позволить, даже если продам почку.

Испытываю непреодолимое желание засунуть их в карман и выйти из магазина, и останавливают меня не здравый смысл и аморальность поступка, а стекло витрины и мысль об охраннике у выхода.

Представляю себе восторг Милы при виде сережек, вижу будто наяву, как здорово они на ней смотрятся, как сияют ее глаза… Желание становится невыносимым.

Антон, это безумие! Одумайся!

Этой мысли удается меня остановить. Я всегда считал себя порядочным человеком. В преступлении есть что-то низкое, что никак не вяжется у меня с представлением о самом себе.

Как жить, не уважая себя?

Но перед моим внутренним взглядом все еще стоит Мила, такая, какой она была сегодня в школе: грациозная, сияющая, радостная. Когда она встала перед всем классом, откинула волосы и посмотрела на меня, мне показалось, что мир перевернулся…

А потом, когда мы говорили, какой очаровательной она была! Слегка застенчивая и робкая, но с улыбкой, полной такого обаяния, что у меня сердце не выдержало, растаяло…

Я не могу думать ни о чем другом, у меня голова идет кругом.

А ведь я всегда считал, что мне нравятся бойкие, темпераментные девчонки, которые всегда и везде находятся в центре внимания. Такой была моя бывшая девушка Лия.

При мысли о ней я снова почувствовал раздражение. Обиду. Повстречалась со мной недолго, одарила своим драгоценным королевским вниманием, да и бросила ради другого. Прошло немало времени, прежде чем я смог ее забыть. Сейчас, оглядываясь назад, не могу понять, как я мог так влюбиться. Не девушка, а сплошной образ.

Но теперь это все не важно.

Я посмотрел на часы — уже опаздываю. И все еще без подарка. Ругаясь про себя, оглядываю витрину, ищу то, что мне по средствам. В дальнем конце вижу стеллаж с серебряными украшениями. Я нашел, что искал — серебряные гвоздики-жемчужины. Конечно, не белое золото с бриллиантами, но тоже очень пойдут Миле, я вспомнил, что она носит жемчужный кулон. Решено.

На цветы денег уже не хватит, зато я купил коробку ракушек из бельгийского шоколада. Это любимые конфеты моей сестры, вкусные, наверное.

Бегу вдоль галереи Гостиного двора, выбегаю на Невский, дальше иду быстрым шагом. Спешу на улицу Рубинштейна, спешу снова увидеть Милу. Мысль о ней полностью завладевает моим сознанием.

Одержимость. Настоящая одержимость.

***

Мила.

Слышу звонок домофона, и мое сердце начинает стучать громко и быстро. Оставляю друзей в гостиной, нажимаю на кнопку и выхожу на лестницу.

Он быстро поднимается, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Поднялся на второй этаж, повернул, поднял голову, встретился со мной взглядом и дальше пошел уже медленнее.

―Я думала, ты уже не придешь… ― в моем голосе ни капли осуждения, только облегчение.

―Я же обещал прийти, ―подходит ко мне, заглядывает в глаза, ―я выбирал тебе подарок. Прости, что опоздал.

Он протягивает мне коробочку, я ее открываю:

―Боже, какие красивые! Я ведь пригласила тебя только сегодня, не стоило…

Недолго думая, я надеваю подаренные сережки. Они отлично подойдут к моему платью, да и вообще к чему угодно. Меня накрывает волна удовольствия, связанная даже не с самим подарком, а с тем, кто его подарил. Никогда их больше не сниму.

Я подняла голову и увидела, что он подошел еще ближе, совсем близко… Его взгляд остановился на моих губах…

Он поцеловал меня.

Мое сердце пропустило удар, а потом застучало со страшной силой. Я почувствовала ужасную слабость в ногах, мое дыхание сбилось… Я робко обняла его за шею. Его губы опустились ниже, каждое прикосновение жгло меня, отзывалось во всем теле почти как боль. Только бы это не кончалось…

Не остается мыслей в голове, все вокруг исчезает.

Есть только он, самый родной и близкий…

Глава 2. Незнакомец

Голова просто чугунная и безумно хочется пить. Открыв глаза, я не сразу поняла, что со мной произошло. Повернув голову, я увидела Женю — она дрыхла рядом со мной на кровати. Все сразу встало на свои места. Я вспомнила вчерашний день — самый веселый, радостный, безумный, самый счастливый день в моей жизни!

Когда мы с Антоном, наконец, покинули лестничную площадку и присоединились к остальным гостям, праздник был уже в самом разгаре. Единственную бутылку шампанского мы к тому времени выпили, и теперь в дело пошли напитки «для настоящих мужчин»: клюквенная водка и медовуха. С меня потребовали три штрафных шота. А потом мы стали играть в «я никогда не…», тоже на выпивание. Вчера я впервые в жизни столько выпила!

Голова кружилась, огоньки гирлянд завораживали, мы смеялась и танцевали. Потом начали играть в твистер, уже совершенно пьяные. Смех, да и только!

Чуть позже я вышла в коридор, Антон шел за мной, я взяла его за руку и потянула в свою комнату. Там было темно, только горели огоньки, мы снова поцеловались. Я вспоминаю ощущение его рук на моей талии, в моих волосах, на моем лице… Поцелуй длился и длился, сводил с ума, пьянил сильнее водки. Люблю его… Как сильно я его люблю!.. Не смогу больше без него.

Подумать только, прошел всего один день! Вот так вечеринка! Моя жизнь перевернулась, все мечты сбылись, я счастливей всех на свете!

Несмотря на головную боль, в прекрасном настроении, я выбралась из постели и пошла на кухню. Долго пила воду, потом съела йогурт и приняла ибупрофен. Включила кофеварку.

Пока готовился кофе, сходила в ванную, привела себя в порядок. Все еще красотка, стоит ли упоминать? Но теперь вроде привыкла. Я почистила зубы, убрала волосы в пучок. Вернувшись в коридор, я хотела заглянуть в гостиную, но в этот момент мне навстречу вышел Антон: на голове кавардак, глаза мутные.

―М-м-м… где у тебя ванная? ―голос глухой и несколько смущенный.

―Первая дверь по коридору.

Ого, никогда не видела его смущенным! Мы теперь встречаемся или как? Вчера мы ни о чем таком не говорили. Если подумать, мы вообще ни о чем, никогда, не говорили. Надо нагонять.

Я разбудила Женю: она долго пыталась меня отогнать, что-то бормотала неразборчиво, но наконец, проснулась. Вчера ночью (то есть сегодня утром) почти все ребята разошлись по домам, большинство из них живет в шаговой доступности, а моя улица, известная своими барами и ресторанами, никогда не спит. Так что добрались без происшествий.

Мы сели на кухне, я разлила кофе по кружкам, добавила сахар и предложила Жене тот же набор: воду, йогурт и ибупрофен. От последнего она отказалась.

―У меня не бывает похмелья, ―заявляет Женя, поедая йогурт.

Вид у нее помятый, выглядит она — как я себя чувствую.

―Сила самовнушения, или это приходит с практикой?

―Крепкая печень, это у меня в генах.

Мне такой печени не досталось. Пью кофе, и голову понемногу отпускает.

―Мила,― зовет меня из коридора Антон.

Я подошла к нему. Он выглядит намного лучше, волосы не стоят торчком, и уже оделся.

―Ты уже уходишь? Подожди, кофе выпей!

―Прости, не могу, пора домой, я уже и так сильно задержался. Сегодня праздник, а мой дедушка — ветеран.

Я не стала с ним спорить, не посмела. Но мне не хотелось его отпускать, у меня было какое-то странное предчувствие, что если он уйдет, то уже не вернется. Я провожала его глазами, привалившись к косяку. Но уходя, он обернулся, наклонился ко мне и поцеловал на прощание:

―До скорого!

От его улыбки мое сердце растаяло…

Я улыбнулась ему в ответ и продолжала улыбаться бессмысленной счастливой улыбкой, пока он спускался вниз. Предчувствия — полная чушь.

Когда я вернулась на кухню, Женя уже закончила завтракать:

―О-о! Так вы действительно поладили! Поздравляю, ты так давно этого ждала. Вы теперь встречаетесь?

―Даже не знаю… кажется да. Или нет. Наверное, после всего, что случилось, хотеть чего-то еще — наглость, но меня беспокоит, что он совсем меня не знает. Я-то долго за ним наблюдала, прежде чем влюбилась окончательно.

―Не переживай, узнает. Узнает, и уже никуда тебя не отпустит!

―Какая ты милая! Спасибо!

Хороший друг придет на твой праздник, а настоящий — поможет потом с уборкой. Где я это слышала? Не помню. Так вот, Женя — настоящий друг. Уборке конца-края не видно: грязная посуда, бутылки, мусор — это еще что! Вчера Алена с Егором кидались друг в друга тортом, и если я не отмою стены, бабушка меня убьет. Видно, не важно, насколько твои друзья ответственны, и как хорошо к тебе относятся. Когда в доме собирается пьяная толпа — жди беды.

Покрашенные краской стеклообои мы успешно отмыли, а вот мебели повезло меньше. Я застирала пятно на ковре и край диванной подушки средством для мытья посуды, но небольшой жирный след так и остался. Черт, я убью их! Но может, мне повезет, и бабушка ничего не заметит?

Наконец мы все вымыли и вычистили. Фух. Я от всего сердца поблагодарила Женю. Какое-то время мы с ней отдыхали, лежа на постели в моей комнате.

Свою спальню пару лет назад я обставила с большой тщательностью. В ее центре — большая кровать с металлической спинкой, накрытая белым покрывалом и украшенная золотистыми декоративными подушками. На стеклянных дверцах встроенного шкафа я нарисовала стилизованную яблоню с золотыми листьями краской по стеклу. Около окна стоит диван, на нем я читаю, устроившись со всем комфортом. А напротив кровати — книжный стеллаж во всю стену, его украшают фотографии в золотых и серебряных рамках, на них мы с Женей в детстве, дедушка (он умер, когда я была маленькой) и мы с бабушкой.

Нет там только фотографий моих родителей, они валяются в коробке под кроватью. Меня воспитывала бабушка, потому что родители бросили меня сразу после рождения.

Вот так.

Иногда мне почти все равно. Иногда у меня выходит совсем о них не думать. Но, сказать по правде, это все самообман.

Я редко в этом признаюсь даже самой себе, но мне их не хватает. Очень не хватает, с самого детства. Когда я была маленькой, я могла часами рассматривать их снимки. Мама, настоящая красавица, такая молодая, с темной помадой на губах по моде девяностых. Мы с ней очень похожи. Отец на единственной фотографии, обнимает ее за талию и явно любит. Красивый, как актер кино. Ему лет двадцать пять.

Я тогда часто мечтала: вот они возвращаются ко мне, объясняют, почему их так долго не было. Обнимают и говорят, что любят.

А в тринадцать я их возненавидела. Родители бросили меня, какое право они имеют хоть на каплю моей любви, хоть на одну мысль, посвященную им, если их не было рядом всю мою жизнь? В то время меня буквально душила обида, и я жаждала высказать матери с отцом все, что о них думаю.

Но потом я успокоилась — отболело. Отболело и прошло. Почти. Только изредка меня посещает давняя тоска, тяжело сознавать, что я недостойна любви собственных мамы и папы.

Мы с бабушкой теперь о родителях почти не говорим, но раньше она мне много о них рассказывала. По ее словам, они любили друг друга и встречались несколько лет. Но отец не хотел детей, и когда мама забеременела, он уехал, покинул ее перед самым моим рождением. А она помчалась следом за ним. И была такова. Я даже не знаю, живы ли они еще.

Зато у меня есть бабушка, самая чудесная на свете! Очень энергичная, деятельная, жизнелюбивая, самая дорогая, близкая! Я не буду переживать из-за родителей еще и поэтому — бабушка мне и отец и мать одновременно. Я не обделена любовью, никогда не была.

***

Мы идем по Невскому проспекту в сторону Дворцовой площади. «По Невскому» в прямом смысле, дороги перекрыты, сегодня это пешеходная зона. Волнующее ощущение — огромное открытое пространство и все наше! Обе стороны улицы видно, как на ладони — отличный обзор, правильный ракурс. Богато украшенные дворцы и церкви, изящные арки, стройные колонны — все залито теплым светом предзакатного солнца. От счастья мне трудно дышать!

Сверкает вода в канале Грибоедова, он тоже принарядился ко Дню Победы: сотни птиц, застыли в изящном танце в воздухе над водой. Журавли из белого картона — очень симпатично. Над каналом — Дом Книги, шедевр архитектуры эпохи модерна, с его феями, нимфами, коваными решетками и золотыми фонарями. Напротив — галереи Казанского собора: шелестят деревья, манит фонтан, но сегодня нам совсем в другую сторону.

Мы заворачиваем направо, где вдоль канала расположились музыканты. Послушав музыку, избавившись от мелочи в карманах, мы продолжаем путь. Проходим мимо вечной очереди в Русский музей, мимо Спаса на Крови, яркого, как новогодняя игрушка. Вот, наконец, и цель нашей прогулки — Михайловский сад. Люблю приходить сюда на закате: Михайловский замок невдалеке, узкие дорожки, деревья, все утопает в мягкой золотистой дымке.

Я предаюсь мечтам о том, как буду приходить сюда с Антоном. Весна, влюбленность — город заиграл новыми красками, чувство — в каждом дуновении ветра, в каждой мелодии… Я дышу бесконечно свежим воздухом, в нем прохлада, запах листвы и дыма…

Жене передалось мое настроение, мы не болтаем о пустяках, как обычно, а вместе любуемся сказочным городом, раскинувшимся перед нами и небом над ним, в его нежно-голубых, лиловых, розовых тонах.

Мы зашли в кафе, в котором бываем редко — обычно нам это не по карману, но сегодня праздник, и мы решили себя побаловать. Но как только мы сделали заказ и сели за столик, у Жени зазвонил телефон: ее бывший парень хочет сегодня с ней встретиться.

―Может, не стоит? ―беспокоюсь я.

―Он просто хочет поговорить. Да и потом, чем я рискую? Увижусь с ним, узнаю, что ему нужно, вот и все, ―отвечает подруга.

Ну да, совсем ничем не рискует. Не нравится мне блеск в ее глазах! Неужели она забыла, как была несчастна всего месяц назад, когда он ее бросил? Один раз ушел, и второй уйдет, как будто за месяц что-то могло кардинально поменяться.

―А ты не боишься снова пройти через все это?

―Он же не предлагает мне снова начать встречаться! А если предложит, то почему бы и нет? Не тебе же одной быть удачливой в любви!

Да, спорить бесполезно. Хотелось бы мне ей прямо высказать, все, что я думаю: «Не делай глупостей! Ты не изменишься, и он тоже! Он обязательно бросит тебя, и тебе будет больно!». Но мы только поссоримся, а потом она все равно сделает все по-своему.

Женя засунула пирожное в рот целиком, а после вышла из кафе, вся в мечтах о предстоящей встрече. А я осталась пить кофе в одиночестве.

За окном потихоньку темнеет, качают ветками деревья в саду за кованой решеткой. Я не спеша доедаю тирамису. Когда мы с Антоном теперь встретимся? Я дала ему номер телефона, надеюсь, он позвонит и не будет ждать этих пресловутых трех дней, как в американских сериалах.

Я вышла из кафе и решила немного прогуляться. Прошла вдоль канала Грибоедова, вернулась на Невский. Уже стемнело, и широкий проспект, принадлежащий сегодня пешеходам, горел всеми огнями, поднимая настроение, радуя глаз пышным убранством нарядных домов. Гулять одной — совсем неплохо, можно наслаждаться окружающей красотой, ни на что не отвлекаясь.

Однако, за то время, что я шла до Исаакиевского собора, со мной пытались познакомиться уже двое, поэтому, когда возле гостиницы «Астория» меня снова окликнул молодой человек, я готова была нагрубить.

Оборачиваюсь — в дорогом черном лексусе сидит парень лет двадцати пяти, темноволосый и такой красивый, что у меня захватило дух.

―Девушка, вас подвезти? ―парень улыбается и бесцеремонно окидывает меня взглядом с головы до ног.

―Спасибо, не надо, я просто гуляю, ― отвечаю, слегка опешив.

―Ну, как хотите! ―с той же, слегка нагловатой улыбкой, незнакомец отъезжает от гостиницы и скрывается вдали.

Таращусь ему вслед, пытаясь понять, что же в нем меня так поразило. Красив до ужаса, конечно, но тут явно что-то еще. Обаяние, харизма? Какое-то странное притяжение.

Ну да ладно.

Повернув в сторону от центра, я пошла дальше, оставив позади себя набережную Невы, Исаакиевский собор и Александровский сад. Но теперь меня уже не так радовала разлитая в воздухе атмосфера праздника, тем более, что шла я по каким-то темным, малоосвещенным переулкам. Уверена, днем они выгладят так же приветливо и мило, как и все в моем городе, но сейчас здесь страшновато.

Достав телефон, я посмотрела на карту. Так, в паре шагов от меня — станция метро Садовая, проеду одну остановку до Достоевской — и я дома.

Все равно прогулка уже не в радость.

Я вышла на оживленный перекресток рядом с набережной канала. И чего я так перепугалась? Спустилась в метро, разглядывая театральные афиши, спокойно доехала до своей станции.

Подхожу к дому — возле забранного решеткой прохода во двор, спокойно стоит незнакомец, прислонившись к сверкающему боку своего лексуса.

У меня округлились глаза.

―Хотел убедиться, что ты добралась невредимой, ― улыбается парень хитрой улыбкой.

―Как вы меня нашли?

―Фокусники не раскрывают своих секретов, ―смеется незнакомец, ― не бойся, я тебя не преследую.

―Я не боюсь!

―Вот и славно, а раз так, не составишь ли ты мне компанию сегодня за ужином? Я в городе проездом и мне очень одиноко, ― улыбка стала грустной, но в глазах все еще горят веселые огоньки.

Я хотела ответить что-то вроде «Простите, у меня есть парень», а с языка сорвалось:

―Спасибо, с удовольствием.

Незнакомец обошел свой роскошный автомобиль и открыл мне дверь, а после вернулся и сел за руль.

―Меня зовут Андрей, ―парень разворачивает машину и быстро едет вдоль улицы Рубинштейна.

Я думала, он выберет один из здешних ресторанов, но он уже их проехал.

―Мила.

Смотрю на его идеальный профиль: глаза в обрамлении густых ресниц, прямой нос, красиво очерченные губы, волевой подбородок. Сильные руки сжимают руль, на запястье дорогие часы. В жизни не видела парня красивее.

Но это еще не все. То странное притяжение вернулось, я физически ощущаю его воздействие. Что это? Похоже на обаяние, он и правда очень обаятелен, но не только… У меня от этого тело колет и пощипывает, и волны жара расходятся, и я никак не могу с этим справиться.

―Красивое имя, но для тебя слишком простое,―улыбается парень все той же нагловатой улыбкой.

―Ну, спасибо! ― я тоже улыбаюсь, и вот почему.

На самом деле, по паспорту я Эмилия. На мой вкус, чересчур необычно. Эмилия Дмитриевна Фролова. Так меня бабушка назвала, в честь актрисы Эмилии Спивак. Ей нравятся необычные имена, иногда она зовет меня Эми, на английский манер. Мне еще повезло больше, чем маме, ее она назвала Анжеликой, в честь героини популярного фильма.

Но Андрея я в эти подробности не посвящаю. Андрей. Снова имя на «А». Что я делаю? Куда я еду?

Не успела я поделиться с ним своими сомнениями, как мы остановились на подземной парковке под каким-то зданием. Выходим, Андрей провожает меня в лифт, сияющий зеркалами в дорогих рамах. Поднимаемся на несколько этажей, двери открываются, и мы оказываемся в зале шикарного ресторана.

Сводчатые потолки, украшенные орнаментом из темных позолоченных вьющихся лоз, люстры, как гармоничное их продолжение, эффектная подсветка, столы из полированного черного мрамора, сверкающие бокалы. И в довершение — полукруглые панорамные окна, выходящие на Невский проспект.

Я почувствовала себя неуютно. Хорошо хоть на мне сегодня мое новое золотисто-розовое платье. Нас провожают к столику у окна, Андрей явно здесь завсегдатай, метрдотель рассыпается перед ним в любезностях. Садимся.

―Заказывай, все, что захочешь, ―говорит он.

Щедро.

―Я не очень голодна, спасибо.

―Ну, тогда я сам закажу! ―и Андрей заказывает кучу всякой замысловатой еды, каждому по порции, плюс шампанское и вино с непроизносимым названием.

―У тебя ведь нет ни на что аллергии? Наверное, раньше стоило спросить, ― хмыкает он.

―Нет, но ты очень предусмотрителен, ―я тоже усмехаюсь. ― Шикарное место, ты часто здесь бываешь?

―Всегда, когда приезжаю в Петербург по работе.

А работает он, наверное, нефтяным магнатом.

Приносят шампанское, разливают в изящные тонкие бокалы. Выпиваю свою порцию залпом и только тогда осознаю, что волнуюсь. Но почему? У меня есть Антон. Но присутствие Андрея продолжает оказывать на меня странный эффект.

Он наливает мне еще, с деланно невинным видом.

―У тебя ведь вчера был день рождения? ―он продолжает меня удивлять.

―Ты экстрасенс?

―Что-то вроде того. Как и ты, ― он улыбается мне соблазнительной улыбкой.

Шампанское начинает действовать, я хихикнула. Чувствую себя дурочкой.

―Я? Это не так, но было бы круто.

―А разве с тобой не происходило в последнее время странных, необъяснимых вещей? Ты не чувствовала, что ты не такая как все? В тебе есть магия, ― Андрей говорит серьезным, вкрадчивым тоном, его глаза завораживают.

―Магия…

Он умеет произвести впечатление на девушку: его слова мне очень льстят, у меня так и бегают мурашки по коже. Невольно задумалась над его словами, но это все, конечно, чушь.

Нам начали приносить еду. Других напитков не было, и я запивала салат из авокадо и карпаччо с голубым сыром шампанским. Видимо, на то и был расчет.

Я и правда, не голодна, но еда такая вкусная, что я съедаю все, что мне приносят. Великолепный вид на Невский, великолепный ресторан. От шампанского кружится голова, и притяжение, исходящее от Андрея, чувствуется еще сильнее. Как и его красота. Может, он об этой магии говорил?

―Так ты веришь в магию?

―Я удивлен, что ты не веришь. Она вокруг нас, ― он говорит тихо и соблазнительно.

Андрей взял мою руку, от его прикосновения по моей коже пошли волны жара. Он ненадолго задержал ее в своей, а потом прикоснулся губами к моему запястью.

―Ты сирена, не человек, ―говорит он, и проводит губами вверх по внутренней части моей руки, ― ты подобна мне.

Я затрепетала. Ничего не смогла с собой поделать. Андрей, конечно, просто пытается меня соблазнить, но, черт, у него это выходит!

Он потянул меня за собой к лифту. Я думала, что мы поедем вниз, но он нажал на верхнюю кнопку и загадочно улыбнулся. Мы шли по каким-то внутренним помещениям, а потом оказались на чердаке. Андрей пролез через чердачное окно, протянул мне руку, и я вылезла на крышу, вслед за ним.

У меня захватило дух!

Мы, и еще несколько человек, стоим на небольшом плоском пятачке, а вокруг, насколько хватает взгляда — сияющий огнями Петербург! Прямо под нами, без каких-либо барьеров уходит вниз металлический скат крыши. Совсем близко Казанский собор, а чуть подальше — золотой купол Исаакиевского собора.

Начинается праздничный салют! Звучат громкие хлопки, в небе распускаются соцветия: зеленые, желтые, красные. Отблески ярких вспышек отражаются от крыш. В жизни не видела ничего подобного!

Я смотрю Андрею в глаза, в них тоже отражаются огненные всполохи. Он проводит рукой по моему лицу, дотрагивается до губ. Обнимает меня и прижимает к себе, его лицо совсем близко то моего…

Поцелуй ни на что не похож, он настоящий, страстный. Я приоткрыла губы, почувствовала его дыхание, его рот, его язык, почувствовала безумный, безотчетный голод.

Взрываются снаряды, ослепительно сверкают вспышки. Подо мной весь город, я стою на крыше, меня целует человек, которого я вижу впервые в жизни и я испытываю настоящее, страстное, безумное желание…

Потом Андрей отвез меня домой. Все еще слегка нетрезвая, я поднялась по ступенькам и вошла в дом. В ванной посмотрела на свое отражение, заглянула себе в глаза. Голова немного кружилась, события этого вечера проносились перед моим внутренним взором. И тут в моей голове возникла четкая, ясная мысль: «Я долго шла по темным безлюдным переулкам. Спускалась в метро. Как он нашел меня?». У меня не было ответа на этот вопрос.

***

На следующее утро, проснувшись по будильнику, я сразу вспомнила события предыдущего вечера. Мои щеки обжег стыд, а живот скрутило от чувства вины. Господи! Я поехала в ресторан с каким-то пижоном, а потом стояла на крыше и бесстыдно наслаждалась его поцелуями!..

Я люблю Антона, мне и во сне не могло привидеться, что я даже посмотрю на другого парня. Мне бы и это показалось предательством, святотатством, изменой, даже до того, как он обратил на меня внимание. Любовь к Антону живет в моем сердце, как нечто драгоценное, чистое, нерушимое…

А тут такое!

Мы с Антоном были вместе, мы были как одно целое. Я, наконец, добилась его внимания, я была счастлива, как никогда в жизни. И подумать только, буквально в этот же день!.. Честно говоря, я всегда немного осуждала даже героинь книг и сериалов, когда они, будучи влюблены в одних, смели хотя бы подумать о других. И уж точно, чего-то подобного не могло произойти со мной.

А вот и произошло.

Я собралась с мыслями и попыталась успокоиться. Что было, то прошло и никогда больше не повторится. Андрей говорил, что он тут проездом, а значит, я могу о нем с чистой совестью забыть. К тому же, технически, это не измена, раз мы с Антоном пока даже не встречаемся.

Да кого я обманываю? Я себе самой изменила. Стыд какой. И самое ужасное, мне не удается изгнать из памяти воспоминания о его поцелуях. До сих пор, я вся горю, только от одной мысли о них. Как они отличаются от поцелуев Антона! Андрей явно знает толк в таких вещах, ужасно такое говорить. И этот сказочный город в огнях!.. Мне не забыть все это.

Как я себя презираю! Ладно, что теперь сделаешь? Схожу в душ, смою это с себя. А потом загоню вглубь сознания все, что не удастся забыть.

***

Моя электричка отъехала от Финляндского вокзала, поезд медленно набирал ход, трясся на неровностях железнодорожного полотна, стуча и поскрипывая вагонами. Я смотрела в окно на проплывающие мимо здания железнодорожных служб из кирпича, потемневшего от времени, гаражи под блестящими на солнце алюминиевыми крышами, жилые дома советской постройки — сталинский ампир, хрущевки, выкрашенные в желтый цвет, а затем современные многоэтажки, панельные и кирпичные.

Наконец, городской пейзаж сменился сельским, смешанный лес с его таинственными зелеными глубинами, подступил к самой железной дороге. Ехать мне чуть больше часа, я надела наушники и включила свой любимый плейлист.

Песню прервал звонок телефона.

Смотрю на дисплей — это Антон. Еще вчера, я ждала его звонка, затаив дыхание, но сегодня совсем ему не рада. Мне определенно нужно время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, и для этого нет ничего лучше отдыха на природе.

Мы с Антоном немного поговорили, он позвал меня гулять, и я пожалела, что не осталась в городе. Я объяснила ему, что я еду на дачу, и мы договорились встретиться в школе.

Остаток пути у меня было отличное настроение, чувство вины отпустило. Ну и что, что целовалась с другим? Люблю я все равно одного Антона. Я слушала музыку, любовалась молодым лесом с его ярко-зеленой листвой и радовалась жизни.

И все-таки интересно, откуда у Андрея столько денег? Жаль, я не догадалась спросить его фамилию, а то загуглила бы. Может он сын депутата, или олигарха? Сомневаюсь, что он сам столько заработал в таком молодом возрасте. Какой-нибудь испорченный сынок воротилы бизнеса, поднявшегося в девяностых. Ну да ладно, не важно, надеюсь, я никогда больше его не увижу. Не трудно понять, что ему от меня было нужно, я не глупая.

Мой поезд прибыл на станцию, я вышла из вагона, вдохнула чудесный воздух, наполненный запахами природы, и отправилась в путь. Мне предстоит идти целый час по проселочным дорогам и лесным тропам.

Будет приятно прогуляться на свежем воздухе.

В пешей доступности от дачи моей бабушки, находится озеро, берега которого невероятно живописны. Ну, или были живописны, пока их полностью не застроили домами отдыха, отелями и дорогими виллами. Места возле бабушкиного дома ничуть не хуже, но никаких вилл там нет и в помине. Он находится в небольшом дачном поселке, разделенном на участки по шесть соток, среди таких же скромных маленьких домов под двускатными и ломаными крышами.

Поселок окружен сосновым лесом всех сторон, а совсем рядом — широкая река с крутыми берегами, песчаным дном и темной водой. Когда лето выдается особенно жарким, мы ходим туда купаться, но, увы, река плохо прогревается, питаясь ледяными подземными ручьями. Зато загорать на берегу — одно удовольствие.

Дача Жениных родителей находится тут же, недалеко от бабушкиной. Это одна из причин, почему мы с ней стали лучшими подругами. Каждое лето мы проводили вместе, ходили в лес, лазали по деревьям, устраивали пикники на берегу реки, играли в бадминтон. Вместе мы обошли весь поселок, знали каждый его угол и каждую тропинку в лесу.

Я вспомнила, как подруга залезла на верхушку самой высокой сосны, а я с трудом добралась до середины. Ох, уж эта бесстрашная Женя! Смелая, озорная, она все время ввязывается в разные истории и меня втягивает. Однажды мы с ней на спор провели ночь в заброшенном доме, в котором, по слухам, водились приведения. Никаких привидений мы, разумеется, так и не обнаружили, но перетрусила я знатно, зачем только дала себя уговорить?

Я долго шла через лес по занесенной песком дороге, и вот, наконец, вышла к поселку. На въезде — единственный магазин, сельпо с забавным названием «Ежиная роща». Я прошла по главной улице — вокруг знакомые с детства дома за низкими дощатыми заборами, цветут яблони и вишни, зеленеют деревья и кусты. А вот и он — домик моей бабушки!

Я толкнула калитку и вошла во двор. Бабушка сажает цветы, ее руки все в земле, увидев меня, она выпрямилась, улыбнулась. В ее глазах любовь и радость.

Вот я и дома.

Глава 3. Необъяснимое

Я стояла у открытого окна на втором этаже и смотрела на кромку леса, видневшуюся над крышами соседских домов. Небо было затянуто темно-синими тучами, клубящимися, словно тушь, попавшая в воду.

У меня все болело. Вчера бабушка заставила меня выполнить кучу работы: я полола сорняки, сначала косила траву, а потом убирала ее граблями в компостную кучу, поливала смородиновые кусты медным купоросом, покрывала клумбы мульчей. И как это она ухитрилась оставить мне столько работы, учитывая, сколько дней она уже на даче?

Трудовое воспитание, как бабушка это называет. В этом вся она. Бабушка никогда не диктовала, с кем мне общаться, не говорила, во сколько приходить домой, но чего она точно никогда мне не позволяла, так это лениться и лодырничать. Но сегодня я могу отдохнуть — вчера сделала всю причитающуюся мне работу.

Внизу бабушка возилась у плиты, готовила оладьи. Она редко балует меня такими вкусностями, обычно она за здоровое питание.

Я спустилась вниз и села за стол. Изнутри наш дом обит желтоватой сосновой вагонкой — когда мы топим печь, приятно пахнет сосной. На окнах кружевные занавески. Стены украшают акварели в простых деревянных рамах, на них — улицы Петербурга, лес и река. Я в свое время увлекалась рисованием.

Бабушка поставила передо мной большое блюдо оладий, сметану, домашнее варенье, и сама села рядом. А пока я ела, спросила, как у меня дела в школе. Она имеет в виду учебу.

―Все отлично, ― отвечаю я с набитым ртом.

Чистая правда, это я об Антоне. Хотя с учебой все тоже неплохо.

―Не передумала еще? Все еще хочешь поступать на врача? Думаешь, справишься?

―Нет, не передумала. Я крепче, чем ты думаешь, ―я возвожу глаза к потолку.

Это наш давний спор. Я хочу стать врачом, а бабушка считает, что моя нежная психика этого не выдержит, и я уйду из института после первого вскрытия. А все после той истории, произошедшей в детстве.

Тогда мне было лет одиннадцать, и мы с бабушкой в первый и последний раз ходили вместе на рыбалку. Я тогда поймала крупную рыбу, но так и не смогла ее убить, а когда бабушка ее разрезала и начала потрошить, меня вырвало за борт лодки.

Но это когда было! К тому же, с тех пор я выпотрошила немало пойманных бабушкой рыб. Но если уж она составила мнение по какому-то вопросу, никто не в силах ее переубедить, сколько аргументов не приводи. Я уже давно перестала с ней спорить, но меня она тоже переубедить не может.

―Зачем это тебе? Ты хорошо рисуешь, можешь стать архитектором. Или журналистом, ты пробник по русскому написала хорошо и читаешь много, ―вздыхает бабушка.

―С физикой у меня тоже нет проблем, что ж ты не предложишь мне стать физиком-ядерщиком? Нет, я все решила, лошадей на переправе не меняют, до экзаменов остались считанные недели. И не переживай так, если что, закончу медицинский и стану психологом.

Бабушка поджала губы. Ну как мне ее убедить?

Я давно мечтаю стать врачом, с тех пор, как посмотрела доктора Хауса по телевизору. Не считайте меня наивной, я знаю, что в моей работе не будет медицинских загадок, а российские больницы не такие, как в американских сериалах. Просто я хочу помогать людям. По-моему, спасти чью-то жизнь — просто предел мечтаний. Как вернусь в город, сразу схожу сдам кровь.

Я доедаю оладьи, благодарю бабушку и выхожу во двор. Он выглядит очень мило: в центре участка лужайка, по краям — вишни, все в цвету, дерево на котором растут очень вкусные ягоды, название которого я все время забываю, а возле дома — цветочные клумбы.

Сам дом недавно отремонтирован, фасад облицован белым сайдингом, а крыша покрыта красной металлочерепицей. К калитке ведет тропинка из плоских кусков отшлифованного камня, она проходит под аркой, увитой диким виноградом. В глубине сада — подвешенные в ветке тополя качели. Даже не знаю, покачаться на качелях, вспомнить детство золотое, или прогуляться по округе?

Выбираю второе.

Я не была на даче с прошлой осени, так что гулять по поселку особенно приятно, с ним связано столько детских воспоминаний! Дохожу до Жениного дома (сейчас там никого нет) и поворачиваю обратно. А не сходить ли мне в лес на прогулку? Тогда придется переодеться, в лесу комары и змеи, к тому же наш район эндемичен по клещевому энцефалиту, хоть клещей я ни разу в жизни и не видела.

Вернувшись домой, я надела старые леггинсы, непромокаемые калоши на искусственном меху и плащ. Заправила леггинсы в носки. Вид идиотский, но я отправляюсь в лес, а не на балл. До лесной опушки рукой подать. Дорога сплошь усыпана сосновыми иголками, земля в лесу тоже, только ближе к болоту все чаще и чаще попадаются островки зеленого мха и черничные кусты. Несмотря на то, что летом собирать чернику мы ходим всем поселком, она никогда не заканчивается, так ее много.

Я обхожу болотистую низину стороной, там живописно, земля полностью скрыта подо мхом, как и поваленные деревья, но у меня нет желания продираться через дебри и проваливаться в лужи.

Стараясь не наступать на черничные кусты, я прохожу по упругому светло-изумрудному мшистому ковру, дотрагиваюсь рукой до пушистых лап невысоких елей. Дышу свежим лесным воздухом, любуюсь золотистой корой деревьев. Поднимешь голову — стволы, будто колонны собора, а ветви, как свод! Птички поют. Как хорошо!.. Только погода немного подкачала, потемнело еще сильнее, сосны негромко скрипят, покачиваясь на ветру. Наверное, будет дождь.

Но я иду все дальше и дальше в лес, дождя я не боюсь, заблудиться тоже. Но мобильник с GPS на всякий случай со мной, всякое бывает. Однажды мне уже пришлось выбираться из леса по компасу, потому что, строго говоря, ориентироваться на местности я не умею.

От этой мысли мне стало немного неуютно. Оглянувшись, я заметила, что зашла в незнакомую часть леса. Ну, может и знакомую, но я ее не узнала. Я пошла дальше, но лес уже не казался мне таким чудесным и безопасным местом. Снова боюсь непонятно чего!

Ну что может случиться? Змея покусает, клещ? От городов мы далеко, так что маньяки-психопаты досюда не доберутся, а в поселке люди живут проверенные.

Но эти мысли меня еще сильнее растревожили. И вместе с тем я будто ощутила чье-то присутствие, причем поняла, что уже давно его почувствовала, только не отдавала себе в этом отчета!

Я заставила себя успокоиться. Я посреди леса, далеко от дома и если поддамся панике, буду бежать с криками, пока не упаду в какой-нибудь овраг. Остановилась, несколько раз вздохнула, достала телефон и посмотрела на карту. Черт, как далеко я зашла!

―Заблудилась? ―звучит хриплый злой голос где-то надо мной.

―Господи!.. ― я роняю телефон и смотрю наверх, мое сердце колотится как бешеное.

На ветке где-то посередине сосны, сидит девушка в странном костюме, будто сшитом из опавших листьев, сидящем на ней точно по фигуре. У нее рыжие волосы и очень красивое лицо, чем-то напоминающее лисье. Она зло смотрит на меня и раздраженно покачивает ногой, как недовольная кошка — хвостом.

Всего лишь девушка. У меня отлегло от сердца. И как я ее сразу не заметила?

―Ты меня напугала! ― я подбираю телефон.

―И правильно, тебе нужно бояться, ― шипит девушка, ―ты на чужой территории, а то вдруг твое хорошенькое личико обглодает волк, или ты наткнешься на голодного медведя!

Я смотрю на нее, как на сумасшедшую, а она продолжает исходить злобой. Что за чушь? И что она на меня так взъелась?

―Здесь не водятся волки. И это моя территория, я живу в поселке Лесное, ―я умудряюсь еще разумно с ней говорить.

―Для тебя волк найдется! И если ты и дальше хочешь жить в Лесном, не суйся на мою территорию! Ты поняла, сирена?

―Как ты меня назвала?

В ее словах мне почудилось что-то знакомое.

―А если я на себе почувствую хоть след твоей магии… ― продолжает девушка, а ее глаза на одно мгновение становятся огромными, желтыми, жуткими, ― ты умрешь в ту же секунду и никто не найдет твоего тела! Я тебя предупредила!

И в тот же миг, девушка, легко взмахнув руками, превратилась в сову и улетела. Превратилась в сову!

С моих губ сорвался крик. Боже!

Должно быть, у меня галлюцинации!

Я долго шла в сторону поселка, мысли не задерживались в моей голове, они рассыпались и кружились, словно стеклышки в калейдоскопе. Я раз за разом вспоминала тот момент… и не могла поверить своим глазам. Но уже на окраине леса, все-таки начала рассуждать логически. Завернув к реке, я вышла на открытое пространство и села на торчащие из земли корни сосны, растущей на крутом речном берегу. Сосна была как с японской гравюры, сильная и грациозная.

Итак, что же произошло? Варианта два: у меня галлюцинации и мне нужно к врачу, или эта девушка превратилась в сову. Думаю, оба варианта возможны, наверное, первый вероятнее.

А что, если нет? Вдруг на свете существуют вещи, о которых никто не подозревает? Мне все еще не верится, но от этой мысли я чувствую детский восторг! Да, это переворачивает все представления о мире! Я прокручиваю в голове наш разговор. Она назвала меня сиреной. Сказала, что я владею магией. Господи, да ведь Андрей в ресторане то же самое говорил! Только его слова воспринимались, как лесть, ничего не значащий комплимент. Он сказал, магия вокруг нас…

Я невидящим взглядом смотрю на реку.

То есть, более чем вероятно, что девушка действительно превратилась в сову. Она угрожала мне смертью, если я воспользуюсь против нее своей магией, говорила, что меня съест медведь. Может быть, она может превращаться в животных? Ого! С ума сойти!..

Но в таком случае, какой магией я владею? Они называли меня сиреной. Сирены — морские девы с прекрасным голосом, из греческой мифологии. На меня вроде не похоже, хоть голос у меня, и правда, неплохой. Андрей и девушка-сова явно вкладывали в это слово что-то другое. И со мной в жизни не случалось ничего, что было бы хоть отдаленно похоже на проявления магии. Разве что встреча с Андреем… Он узнал, где я живу и что у меня недавно был день рождения. Видимо сам Андрей обладает магическими способностями.

Да, до этого я не хотела больше его видеть, но теперь… Теперь я только об этом и думаю! Только Андрей сможет мне все объяснить. Но он, наверное, уже уехал из города… Ах, почему я не расспросила его подробнее, почему он мне сразу все не объяснил? Хотя… я бы ему не поверила. Да я и так не поверила.

Что же, мне теперь нельзя в лес ходить, по которому я гуляю с самого детства? Иначе эта сумасшедшая, превратится в волка и загрызет меня? Ну, я это так не оставлю. И что еще может существовать на свете, когда возможно такое?

На самом деле я всегда хотела, чтобы магия существовала. До победного верила в Деда Мороза, например. Представляла себе нечто подобное, и мир начинал играть новыми красками.

Хотела, но и боялась тоже.

Смешно, но я не могу ходить в наш дачный туалет с наступлением темноты. Вижу жуткую черную дыру и так живо представляю себе, как оттуда выползают твари, что даже близко к нему подойти боюсь. Бабушка называет это «боязнь туалетных ундин». Есть в туалете ундины, или нет, но я теперь точно туда ни ногой.

Или тот раз, когда мы с Женей отправились в полночь купаться на эту самую реку. Ей хоть бы хны, а я так ярко себе представила, что из-под воды высунутся трупные руки и заберут меня с собой, что чуть чувств не лишилась. К тому времени я уже была на середине реки и чудом добралась обратно. Хорошее воображение — не всегда хорошо. А теперь выясняется, что это все, возможно, правда?

Я огляделась по сторонам. Темная поверхность реки. На противоположном берегу светятся в полумраке тоненькие стволы берез, их отражение в воде неподвижно. Уже успело стемнеть, сколько же я тут сижу? Снова в сердце начал заползать страх. Ну, я и трусиха! Спокойно. Даже эта девица мне только угрожала. Никто ничего мне не сделает.

И подбодрив себя этой мыслью, я встала и направилась к дому. Может, даже отважусь сходить в туалет с наступлением темноты, всей нечисти назло!

***

Я еду в электричке, так до конца не проснувшись, и пью кофе из нового термоса. Вчерашний день кажется нереальным, но одновременно, я не сомневаюсь, что именно так все и было. Уж больно все сходится: Андрей, его слова, девушка, с ее угрозами. Либо все так, как кажется, либо у меня шизофрения.

Провожаю взглядом на лес за окном поезда — теперь точно не смогу смотреть на него просто как на скопление деревьев. Эти создания, люди в обличии животных… сколько их, хотя бы в этом самом лесу? И, что интереснее, какие еще существа живут на свете в тайне ото всех? Призраки? Пришельцы? Снежный человек?

Прыскаю от смеха. Нет, не думаю, что все так плохо. Если и есть на свете магия, то она должна существовать по каким-то определенным законам. Не может же существовать все на свете, иначе люди знали бы о таких вещах, а не просто догадывались.

Электричка доехала до Финляндского вокзала, остановилась у перрона. Мне предстоит недолгая поездка на метро, потом я должна зайти домой, взять школьный рюкзак. Бабушка довезла меня на машине до станции, а сама осталась на даче. Она бухгалтер, и может работать удаленно.

Пока я шла от Достоевской до дома, утренняя прохлада окончательно меня разбудила. Да уж, я надеялась, что поездка на дачу поможет мне привести мысли в порядок, а вышло ровным счетом наоборот. Даже город, в котором я всю свою жизнь прожила, казался мне теперь странным и незнакомым.

Я не сразу заметила черный лексус, припаркованный на противоположной стороне улицы. Андрей стоял, прислонившись к капоту, стильный и свежий, в дорогом костюме и сером блейзере.

―Я забыл попросить у тебя номер телефона. Давай, ты дашь мне номер, а я тебя куда-нибудь подвезу! ―улыбка приветливая, и предложение любезное.

Андрей еще не уехал, слава богу! Его-то мне как раз и надо!

―Да, отвези меня куда-нибудь, мне нужно с тобой поговорить!

Он открыл мне дверь, и я скользнула в обитый кожей салон. Жаль, одежда на мне сегодня не слишком изящная: джинсы, толстовка и кроссовки.

―Так куда тебя подвезти?

―М-м-м, не в школу. Отвези, куда сам захочешь. Мне нужно кое-что у тебя спросить.

При упоминании школы, его глаза слегка округлились, но он ничего не сказал. Видимо ему не приходило в голову, что я еще школьница. Забавно! Ну, я хотя бы совершеннолетняя. Да и не на много он меня старше, Женя вон, лет с шестнадцати с тридцатилетними встречалась. Не то, что бы я хотела последовать ее примеру.

Наверное, я первый раз в жизни пропускаю школу без уважительной причины!

Андрей повез меня в ресторан, но уже в другой. Прекрасно, я как раз не завтракала! Этот тоже рядом с Невским, тоже дорогой, но с огромной открытой террасой и потрясающим видом на город. Здорово!

Мы сели за столик, Андрей сделал заказ, но на этот раз вежливо поинтересовался, чего бы я хотела. Честное слово, его манеры меняются к лучшему — ни наглых улыбок, ни нахальных взглядов.

―Так о чем ты хотела поговорить?

Я немного помолчала, волнуясь. Даже не знаю, как начать.

―Ты тогда говорил о магии… о том, что я владею ей. Ты это серьезно?

Он внимательно на меня посмотрел.

―Я говорил серьезно. Но почему ты спрашиваешь? Что-то произошло?

И я решилась. Все равно, мне нужно знать, даже если он примет меня за сумасшедшую.

―Я видела, как девушка превратилась в сову. Я знаю, это звучит безумно! Может быть, я сошла с ума! Но это еще не все, она назвала меня сиреной, как ты тогда, и угрожала мне!

Не знаю, какой я ожидала от него реакции, но он рассмеялся. Я покраснела.

―Да, я знал, что ты встретишь кого-нибудь из созданных магией, ―отсмеявшись, говорит он, ―но не думал, что это произойдет так скоро. И где же ты наткнулась на оборотня?

―Оборотня!.. ―как спокойно он говорит об этом, как о чем-то само собой разумеющемся!

Я почувствовала облегчение. Значит, я не потеряла рассудок! Оборотень… Я представляла их себе по-другому: как бешеных волков, пробуждающихся в полнолуние. Иной раз воображала, что они живут в нашем лесу. Но правда оказалась странной.

―Они умеют превращаться в животных? ―спрашиваю я.

―Не только в животных. В людей, в растения тоже, они меняют форму, как хотят.

Батюшки!

―А почему она мне угрожала? Я ей ничего не сделала! Она сказала, что если я применю к ней свою магию, никто не найдет моего тела, и обещала, что меня загрызет волк.

―Именно поэтому. Оборотни дичают со временем, а от нас они не в восторге, как и многие другие сверхъестественные. У нас слишком большая власть: тут либо угрожать, либо убить, либо не попадаться нам.

―Есть и другие?.. ― мне приходило это в голову.

―О да! На самом деле, почти все персонажи мифов и легенд, существуют, так или иначе.

―Как в сериалах? Серьезно?

―Не совсем, как в сериалах. На нас никто не охотится. К тому же большинство может сойти за людей, ―он улыбается своей обаятельной улыбкой, намазывая масло на булочку.

Мне не до еды.

―Персонажи мифов? Баба яга, кощей, леший? ―как-то трудно себе представить, это все так далеко от реальной жизни.

―Ведьма, колдун, воплощенный дух, ― смеется он.

―М-м-м, феи, вампиры, Зевс с Афродитой?

―Да, снова да, а насчет последних двух не уверен.

Это надо переварить. Я какое-то время молчу. И тут понимаю, что главный вопрос я так и не задала:

―Так кто я такая? Что могут сирены, какая у меня магия?

―Не только ты, я тоже, ―говорит он, с усмешкой, ― ну, самое основное, мы можем заставить кого-то в нас влюбиться, ― и он как-то странно на меня смотрит.

―И ты сделал это со мной?.. ―у меня от ужаса пропадает голос.

―Нет, нет, что ты! И ты бы это поняла, друг на друга мы можем влиять, но в меньшей степени. Мы можем этому сопротивляться, а люди не могут.

Я поняла, какую сморозила глупость, и покраснела. Но я ведь чувствую притяжение, исходящее от него! Это часть магии?

―И все? Можем заставить влюбиться? Как-то не особенно полезно, я предпочла бы менять форму.

―Далеко не все, и намного полезней, чем ты думаешь. Например, красота. Думаю, ты заметила, какой красивой стала в последнее время! Помимо любви, мы так же можем внушить сильную симпатию. Это огромная власть, на самом деле, люди будут делать все, что ты захочешь. И, кроме того, как и большинство сверхъестественных, мы бессмертны.

Красота, тут не поспоришь, помню, как таращилась в зеркало первые дни. И Андрей, вот уж кто красив, не могу на него не любоваться украдкой. Но бессмертие… это уже совсем другой уровень.

―Бессмертны?..

―Ну, от несчастного случая никто не застрахован, а еще, как ты заметила, мы очень раздражаем других существ. Но мы не стареем.

―Это… круто. Кстати, я поняла, как ты догадался про день рождения, а как ты меня нашел?

―А это как раз одна из наших способностей, ―говорит Андрей, ― как бы это объяснить? Чтобы повлиять на кого-то, нужно его почувствовать, его биополе, ауру, если можно так выразиться. А аура сверхъестественных сильнее, чем у людей, и имеет свои отличия. Можно почувствовать ее источник. Не многие на это способны, это одна из причин, почему нас так боятся.

Ну, это объясняет поведение той девушки-оборотня. И еще… что-то в словах Андрея меня насторожило, но я не поняла, что.

―И это врожденное, кто-то из моих родителей был таким?

―Да, по идее, тебе родители должны были объяснить, что произойдет с тобой в восемнадцать.

―Я… Меня воспитывала бабушка.

―Понятно, ― он смотрит на меня мягким сочувственным взглядом, глаза в обрамлении густых ресниц безумно красивы, я даже не могу понять, какого они цвета.

Я улыбнулась ему. Какой он милый, отвечает на все мои бесконечные вопросы!

И тут я поняла, что меня так встревожило, когда он говорил о том, что нужно почувствовать человека. У меня упало сердце. Господи, нет!

Я вспомнила, как стояла перед всем классом, у меня кружилась голова, а потом я почувствовала Антона… о, нет, господи, нет!

―Ты в порядке? ―с беспокойством спрашивает Андрей.

―В моем классе есть парень, он мне нравится, но до моего дня рождения он меня не замечал, ―мне не хватает воздуха, ―Может ли быть?..

―Что ты наложила чары? ― он слегка хмурится,― Возможно, но не обязательно. Он и так мог тебя заметить, многое изменилось. Опиши, что ты почувствовала и что произошло?

―Я смотрела на него, а он на меня, ―мой голос дрожит, ― а потом у меня закружилась голова, и я… будто мысленно обняла его, ― прошу, скажи, что это все неправда!..

―Боюсь, ты и правда его заколдовала. Сочувствую, ― Андрей говорит с сожалением, будто понимает, что это для меня значит.

Так все это была ложь.

У меня покраснело лицо, и я с трудом сдержала слезы. Все это время… все это время, Антон был под заклятьем! Я с ним целовалась, я радовалась его вниманию, а он был со мной, против своей воли.

О, нет, это слишком… Слишком сильный удар…

Я закрыла лицо руками.

Так прошло несколько минут, Андрей дал мне время прийти в себя и тоже ничего не говорил. В конце концов, я смогла взять себя в руки и задала вопрос, который нужно было задать:

―Как это снять?

Я готовлюсь к неизбежному: Антон поймет, что я ему никогда нравилась. Эта мысль вгоняет меня в стыд и отчаяние. Несколько дней я была счастлива, все вспоминала лучший день в моей жизни! Какая насмешка!

Но самый ужасный удар ждал меня впереди:

―Никак. Наши чары необратимы, ―взгляд Андрея непроницаем.

―Что?.. Но что-то же можно сделать? ―я задыхаюсь.

―Ну, есть одно средство. Своим даром ты как бы синхронизировала его биополе со своим. Но если ты уедешь достаточно далеко, твое поле перестанет действовать на него. Пятьсот километров будет достаточно.

Я сидела, уставившись в одну точку. Потом попросила тихим голосом:

―Пожалуйста, отвези меня домой.

К еде я так и не притронулась.

***

Дома я, наконец, выплакалась. Слезы не принесли облегчения.

Стоит мне уехать в другой город, заклятие спадет. А когда я буду далеко от него… у меня не будет ни шанса. Смогу ли я выдержать все это?

К глазам снова подступили слезы, а живот начала скручивать невыносимая боль. Тяжело, как тяжело!.. Намного хуже, чем я могла представить. Я и не знала, как важна была для меня эта надежда. Никогда… никогда мы не сможем быть вместе!

На кухне я взяла нераспечатанную бутылку вина, оставшуюся со дня рождения, и выпила ее, бокал, за бокалом.

Глава 4. Не любовь

На следующий день, я готовилась к школе, как к эшафоту. Заставляла себя делать самые простые вещи: нужно принять душ, нужно собрать портфель, нужно поесть. А когда я вспоминала, что мне сегодня предстоит, покрывалась холодным потом и испытывала искушение остаться дома. Но это нужно сделать, и время ничего не изменит.

Антон звонил мне вчера несколько раз, я так и не взяла трубку. Боже, что я ему скажу?.. Мне придется разбить его сердце вдребезги, и свое заодно. Но если я все выдержу… ему не придется мучиться долго, мы поступим в вузы в разных городах и он сможет меня забыть. Он меня забудет…

Медленно бреду к школе. Небо хмурится, отражая то, что происходит у меня на душе. Хотя, пожалуй, дождь с громом, подошли бы больше. Вспомнила, как шла этой дорогой в день своего рождения, какой была радостной. А, по сути, что поменялось? Тогда у меня тоже не было Антона, как и надежды на отношения с ним. Я ведь просто обманывала саму себя, когда представляла, что он сам когда-нибудь обратит на меня внимание. А теперь я как ребенок, которому дали конфету, а потом забрали обратно.

Мне на телефон приходит сообщение от Андрея: он предлагает встретиться. Я так несчастна, и это сообщение для меня, как лучик солнца из-за тучи. Я предложила ему забрать меня после школы.

Вхожу в класс. Антон уже там, стоит у стены напротив дверей. Стараясь на него не смотреть, медленно прохожу между партами и кладу учебники на свой стол. Трусиха! Снова пытаюсь отложить неизбежное.

Он встал позади меня. Я это скорее почувствовала, чем услышала. Он дотронулся до моей руки, его прикосновение обожгло меня, я вся напряглась.

―Тебя вчера не было в школе, ― его голос спокойный, только слегка удивленный.

Я повернулась к нему, его лицо так близко… Эти карие глаза, эти знакомые черты! Я хотела бы забыть все, что между нами произошло, отмотать время вспять, я хотела бы не знать, каково это, когда он целует меня…

―Нам нужно поговорить, ―я говорю холодным напряженным тоном, но куда спокойнее, чем ожидала.

Я прошла в дальний угол класса, Антон последовал за мной. Тут, среди шкафчиков с бабочками, проткнутыми булавкой и чучелами ящериц, я и начала говорить, собрав в кулак всю свою волю:

―Я не знаю, на что ты рассчитывал, но мы с тобой не вместе, и никогда не будем вместе, ― мой голос жесткий и холодный, эту фразу я заготовила еще дома, но не думала, что у меня хватит сил ее произнести.

Он слегка побледнел и посмотрел на меня непонимающим взглядом.

―Что?.. Но ты пригласила меня на свой день рождения, ты ответила на мой поцелуй! ― он берет меня за руки, пытается привлечь к себе.

Я вырываю свои руки и наношу последний удар:

―Это ничего не значит. Я встречаюсь с другим. Я встретила другого и хочу быть с ним.

―Быть не может… Не может быть!.. Я тебе не верю, кто он?!

На его лице мелькают разные эмоции: недоверие, шок, ужас, гнев и, наконец, боль. Боль на его лице стала ударом, который я не смогла выдержать. Я закрыла глаза.

Быть может, я совершила ошибку? Если бы я не оттолкнула его, он был бы со мной, пусть и не любил бы меня по-настоящему…

Но я знаю, что не смогла бы этого сделать. Быть с ним, против его воли… Меня наполняет отвращением сама мысль об этом! Притворяться, что он любит меня, а самой думать каждую секунду, что он подумает, что почувствует, когда я окажусь далеко от него. О нет! Будь способна на такое… кем бы я была? Да и Андрей знает, что я сделала, может я и смогла бы лгать себе, но не ему.

А потому у меня нет выбора. Говорю это себе раз за разом, повторяю, как мантру: «Стоит мне уехать, он меня забудет».

―Его зовут Андрей. Если ты мне не веришь, можешь убедиться сам. Сегодня он заберет меня из школы, ―я не смотрю на него, поворачиваюсь к нему спиной и делаю несколько шагов.

Антон хватает меня за руку, и разворачивает к себе:

―Почему он? Почему не я? ― гнев и боль в его голосе режут мне сердце.

Я не могу… Не могу! Я знаю, что он чувствует, сама повторяла про себя много раз «Почему она?», когда он встречался с другой. Но говорю совсем другое. Я говорю то единственное, что должна сказать:

―Потому что я люблю его.

Святотатство. Невообразимое святотатство. Как в ту же секунду меня не поразила молния?..

Он отпускает меня. Бледнеет и приваливается спиной к стеклянному шкафу. Я отворачиваюсь и иду за свою парту. Кажется, уже начался урок, но мне все равно.

Весь этот день я провела на автомате, как сомнамбула. Женя пыталась понять, что со мной, но я так и не смогла сказать ей ничего путного. Все вспоминала лицо Антона, искаженное болью. Он заколдован, но его боль настоящая. Я причиняю ему боль, просто находясь рядом. Я чудовище.

Заканчиваются уроки. Я забираю пальто из гардеробной, прощаюсь с Женей и остальными ребятами, выхожу на улицу. Вижу Андрея, его машина стоит на дороге сбоку от школы, чувствую облегчение, которого не заслуживаю. Спешу поскорее присоединиться к нему. Он улыбается мне и открывает передо мной дверь своей машины.

Что-то заставило меня оглянуться. Антон смотрит на нас со школьного крыльца. Мне не нужно видеть выражение его лица, я знаю, что он чувствует. Андрей тоже его заметил, смотрит на него, прищурив глаза, по его лицу трудно что-то понять.

Мы отъезжаем от школы. Я откидываюсь на сидение, закрыв глаза. Какой трудный день, как я только выдержала все это…

Оказывается, я намного сильнее, чем думала.

***

Школа превращается для меня в ад. Мы с Антоном теперь, будто поменялись местами. Я стараюсь не смотреть на него, изо всех сил притворяюсь, что ничего не чувствую к нему. А он наблюдает за мной издалека. И на его лице боль.

Он стал плохо выглядеть, под глазами темные круги, лицо осунулось. Каждый его взгляд, каждое напоминание о его чувствах, все раздирает мне сердце, все идет мне в упрек. Это я с ним сделала, и уже ничего не могу изменить. Я чудовище.

И будто всего этого мне мало, меня начало мучить искушение. Что, если Антон и правда меня полюбит? Что, если я буду с ним, а чары уже не будут нужны? Что, если я смогу уговорить себя поверить в его чувство?

Но нет. Я не могу лгать себе. Антон хоть раз взглянул на меня до моего совершеннолетия? Еще Женя тогда передавала слова его сестры: я ему не нравлюсь. И он поймет это, как только меня не будет рядом с ним. Мне только нужно выдержать. Только немного потерпеть.

Андрей теперь встречает меня из школы, он так и не уехал, не знаю, работа это или все из-за меня. Мы катаемся по городу, ходим в кино и дорогие рестораны, когда я с ним, боль отступает и мне намного легче. Хоть я и презираю себя за это.

Я лучше узнала Андрея. Он не просто красив и обаятелен, оказалось, он обладает цельным характером гармоничного человека. Андрей мне, правда, нравится. Он рассказывает забавные истории, умеет меня рассмешить. Он энергичный, мужественный, умный. Его присутствие продолжает оказывать странное воздействие на меня, его лицом я не могу не любоваться, а вид его сильных рук, его губ, и его глаз под темным ободком ресниц не может меня не волновать.

Его глаза зелено-карего цвета, безумно красивые, как будто солнце насквозь просвечивает зеленый пруд, на дне которого лежат опавшие листья. Я сказала это Андрею.

―Никто еще не отзывался так о моих глазах! Да ты поэтесса! ― смеется он.

Да, Андрей мне и правда нравится. Он красивый, веселый, притягательный. Но это не любовь. Я знаю, кого люблю на самом деле.

Еще я узнала, откуда у Андрея столько денег. Он не избалованный сынок депутата, как я до этого думала, а владелец сети автосалонов, которые находятся во всех крупных городах России и еще кое-где в восточной Европе. Можно подумать, что для его возраста это большое достижение, но строго говоря, я не знаю, сколько ему лет. А спросить как-то постеснялась.

В четверг я никак не могла дождаться конца уроков, хотела поскорее встретиться с ним. Парадокс, но теперь, когда у меня не осталось надежды привлечь когда-нибудь внимание Антона, в школу я стала одеваться со всей тщательностью, как на праздник. Просто потому, что не хотела выглядеть школьницей, рядом с всегда таким элегантным Андреем.

Сегодня на мне синее платье в обтяжку, мои любимые украшения и розовато-бежевые глянцевые туфли-лодочки. Волосы лежат крупными гладкими локонами — на самом деле, мне теперь не приходится их укладывать, сиреной быть очень удобно.

―Что ты творишь? ― прерывает мои раздумья голос Жени, ― Сестра Антона говорит, что он так влюбился в какую-то девчонку из нашего класса, что не ест, не спит, все о ней думает. А судя по тому, как он на тебя смотрит, эта девчонка — ты. Ну и что же? Где твоя великая любовь? Повторяю, что ты творишь?

Я минуту молчала. И речи быть не может, чтобы рассказать Жене всю эту безумную правду, про сирен, оборотней, ведьм и прочую нечисть. Но что-то рассказать придется.

―Я встретила другого, ―выдавливаю я из себя.

―Придумай что-нибудь получше! Если бы ты была влюблена, ты бы не ходила все эти дни, как в воду опущенная! Ты столько лет мечтала об Антоне, и вот он, наконец, твой. Твоему поведению нет нормального объяснения!

Я и забыла, как наблюдательна Женя, странно, что она только сейчас задает все эти вопросы. Я решила держаться как можно ближе к правде:

―Я не разлюбила Антона, но правда, встретила другого. Не могла же я с обоими встречаться, мне пришлось выбирать, и я выбрала.

―На тебя все это не похоже. Ну, и с кем ты встречаешься? ―в голосе подруги звучит откровенное недоверие.

―Его зовут Андрей Демидов. Он владелец сети автосалонов, и кажется, одной каршеринговой фирмы. Мы встречаемся почти неделю. Ты можешь найти о нем информацию в сети, а еще лучше, я вас с ним познакомлю.

У Жени округлились глаза.

―То есть, ты нашла себе богача, и поэтому послала Антона. Видимо рак на горе все-таки свистнул.

―Дело не в том, что он богат, ты увидишь его и сразу все поймешь, ― не сомневаюсь, Женя оценит мой выбор, она всегда была падка на внешний блеск.

―Да уж, поверю, только если увижу, ―и больше она не произносит ни слова, сидит и молчит, насупившись.

Может, рассказать ей правду? Раздумывать о такой возможности забавно. Но она не видела оборотня своими глазами и не поверит мне, а продемонстрировать свои способности я не смогу.

Мы спускаемся в холл, все так же, молча, одеваемся и выходим. Я сразу увидела Андрея, он припарковался на своем обычном месте, показала на него подруге:

―Вон он.

―Ну что ж, познакомь меня со своим Андреем, ― голос подруги полон яда.

Я веду ее к нему, представляю их друг другу. Да уж, если на меня так действует его притяжение, то могу представить, каково Жене, Андрей ведь говорил, люди не могут этому сопротивляться. К тому же, он такой красавчик! Идеальные, но при этом мужественные черты лица, стрижка, дорогой костюм, часы, а эта машина! Есть, от чего голову потерять!

Мои расчеты оправдались. Подруга молчит, только смотрит на него во все глаза.

―Ну, нам пора, увидимся завтра в школе! ― я бросаю на нее насмешливый взгляд и сажусь в машину.

―Пока Женя, было приятно познакомиться! ― в глазах Андрея тоже смешинки.

Женя попрощалась с нами, в ее голосе прозвучали неуверенность и смущение, а ведь застенчивой ее не назовешь! Мы отъехали, и, обернувшись, я увидела, что подруга по-прежнему смотрит вслед удаляющейся машине. Забавно! По-моему, не трудно поверить, что я могла променять Антона на Андрея. Да только это не так…

―Что, подруга не поверила в мое существование? ―невинно интересуется Андрей.

―Да, что-то вроде того! ― смеюсь я.

Но Андрея это почему-то расстроило, он молчит всю дорогу. Может быть, ему скоро уезжать, и он понимает, что наши отношения долго не продлятся? Со страхом думаю о такой возможности. Нет, нет, как же я без него?!

Сегодня он везет меня в караоке бар. Ярко освещенная сцена, рояль, красный занавес, маленькие уютные столики, освещенные лампадами, их свет бросает отблеск на лица сидящих в полумраке людей. А по периметру — небольшие кабинки, где не так шумно, и можно поговорить. Мы занимаем одну из них. Он заказывает виски со льдом, а я — мохито и салат. Да, он меня так точно избалует. К тому же я не помню, когда в последний раз по-нормальному уроки делала, бабушка все еще на даче, и вправить мозги мне некому. А я еще считала себя правильной!

―Мы можем спеть дуэтом, если не испугаешься, ―насмешливо говорит Андрей.

―Чего мне бояться, что ты возьмешь не ту ноту? ―в тон ему отвечаю я.

―Ну, тогда пойдем! ―он берет меня за руку, и мы выходим на сцену.

Мы поем «Там, где растут дикие розы», в оригинале, мой английский хорош, а его — превосходен. Голос Андрея, глубокий, низкий, безумно красивый, так и взволновал все во мне. Я тоже хорошо пою. Мы вжились в эти образы, электричество между нами так и бегает. Может, красивые голоса сирен — это не миф? Но я и до дня рождения неплохо пела, магия тут ни при чем.

Нам долго хлопают, представляю, как эффектно мы выглядели со стороны! Возвращаемся в кабинку, я допиваю свой коктейль.

―Так откуда взялись все сверхъестественные? ―спрашиваю я, ―Или это вопрос из серии «как зародилась жизнь»?

―Тут-то как раз нет никакой тайны. Это все магия. Все люди владеют ей, в той или иной мере, списывают ее проявления на удачу, совпадение или работу подсознания. Но некоторые владеют в большей степени, это ведьмы и колдуны. А когда людей собирается много и они верят в одно и тоже… Такие вещи способны изменять пространство, нарушать законы физики. Иногда рождаются по-настоящему сильные маги, они способны подарить человеку дар, создать новое существо.

―То есть у нас есть общий предок, живший в Древней Греции? Тот, кому достался этот «дар», ― произнося это слово, я морщу нос, хотя при других обстоятельствах я согласилась бы, что бессмертие и красота — это очень даже неплохо.

―Ну, не обязательно в Греции, но, да, источник один, ―его взгляд снова становится бесстрастным.

Я пару минут размышляла над этим. А потом задала вопрос, который давно меня интересовал:

―А ты когда-нибудь использовал свой дар для?..

―Для того чтобы пользуясь своим преимуществом, насиловать девушек? Ты за кого меня принимаешь? ―он еще сильнее мрачнеет.

Ни за кого я его не принимаю. Мне он про наш дар говорил со знанием дела, а значит, должен уметь им пользоваться.

―Но ты же использовал его, хоть как-то? ― я скрещиваю руки на груди и отодвигаюсь назад.

Он немого помолчал, а потом нехотя ответил:

―Использовал, в бизнесе это большое подспорье, если нужно вызвать чью-нибудь симпатию, заключить важную сделку. Так что, да. Но на самом деле власть у нас простирается намного дальше. Я уже как-то это говорил, но люди на все ради нас пойдут, даже на преступление. Украдут, убьют, предадут самого близкого человека.

―Боже!..

И такие существа живут в мире, а людям остается только рассчитывать на их порядочность! И я одна из них!

―Но я ничего подобного не делал, ―его лицо мрачное, но и грустное тоже.

―Я тебе верю.

Я взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. Конечно, верю, я не видела от него ничего, кроме доброты. Что бы я делала без него?

Его лицо разгладилось, он подержал мою руку в своей. А потом улыбнулся своей хитрой улыбкой:

―Ну, я мог бы использовать свой дар… с твоего согласия. Ты сразу забыла бы своего бедолагу.

Я в изумлении таращусь на него, а потом забираю у него свою руку.

―Подумай об этом, ― он смотрит мне в глаза, ― я бы наложил на тебя заклятие, а потом мы бы уехали, куда угодно. Где бы ты хотела побывать? Мы могли бы оказаться там уже завтра.

―У меня скоро экзамены, ― на отказ это не похоже, но на самом деле эта мысль мне кажется дикой.

Каково это, когда тебя лишают воли подобным образом? Но он говорил, что на нас это действует в меньшей степени… Все равно, может быть это звучит разумно, логично, но я не могу на такое согласиться, просто не могу. Забыть Антона… Нет, я не готова к этому.

―Все равно, мое предложение в силе.

―Я подумаю, ―отвечаю я, просто, чтоб его не обижать.

Он улыбается мне радостной улыбкой, а в глубине его глаз плещутся озорные огоньки. Он берет мою руку, подносит к губам, а потом прижимает к своей щеке.

Мое сердце пропускает удар.

Глава 5. Не дружба

Ночи стали для меня испытанием. События предыдущих дней наваливаются на меня, мучают. Терзает вина.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 140
печатная A5
от 500