Бесплатный фрагмент - Сочинение не в тему

Пролог

Гудящая толпа школьников протискивалась в класс под настойчивые увещевания учительницы, пытавшейся перекричать растревоженный улей:

— Садимся по местам, так, как сидели в прошлом учебном году!

Витя, полноватый мальчик невысокого роста, подошёл к своей парте, за которой уже сидела Маринка — самая высокая девчонка в классе, с короткой стрижкой «гаврош».

— Ты чего тут? Это моё место!

— Да? А, ну ладно, тогда я рядом, — Маринка пересела и водрузила на парту портфель, из которого начала вытаскивать учебные принадлежности.

— С какой стати ты рядом? Это Наташкино место!

— У неё зрение ухудшилось, нам Татьяна Петровна сказала местами поменяться.

Похоже, учёба не задалась. С Наташкой Витя сидел за одной партой весь прошлый год. Правда, они почти не разговаривали, хотя он пытался, просто смелости не хватало. А сейчас решил было — всё! Точно, в первый же день с ней поговорю, позову гулять после уроков, а может даже и в кино. И провожать буду. И портфель помогу донести до дома. Но не сложилось.

Мальчишка с неудовольствием посмотрел на то, как Маринка бесцеремонно разложила по всей парте свои тетрадки, учебники и пеналы, а сама демонстративно отвернулась через проход к соседке, вполголоса обсуждая кого-то и громко смеясь. Явно над ним. Аккуратно отодвинув Маринкины принадлежности на её сторону парты, уронив при этом коробку с карандашами, Витя принялся рыться в папке, отыскивая хоть какую-нибудь тетрадку в завалах крайне необходимых ему вещей.

Карандаши загремели по полу, рассыпавшись, а Маринка принялась их собирать, бросив в сторону соседа негодующий взгляд и вполне закономерное: «Дурак!», не особо, впрочем, его расстроив. Наконец, тетрадку Витя отыскал, а по ходу ещё ручку, и уставился на профиль Наташки, сидевшей через парту впереди. Наташка, естественно, не обращала на него никакого внимания, впрочем, как и в прошлом году. Она слегка наклонилась, с интересом листая новый учебник, даже не пытаясь бороться с непослушной прядью длинных волос, прикрывшей лицо.

«Эх, такой шанс упустил! — размышлял мальчишка. — Можно, конечно, и сейчас подойти, предложить дружбу, но это уже будет сложнее. Попробуй ещё улучить момент, когда она будет одна. На переменах всё время с подружками болтает, в отличие от него. Нет, и он, конечно, разговаривает с одноклассниками, иногда даже в игры играют вместе, но как-то так сложилось, что друзей в классе нет. Все распределились по компаниям, по интересам, вместе что-то обсуждают, после школы гуляют, а он всё один. Может это и к лучшему — никто не пристаёт. Наверное, уважают. Или просто не хотят валяться на грязном полу после броска через бедро, которым Витя в совершенстве владеет, выучив его в секции борьбы. Друг-то, конечно, у него есть, даже два, только во дворе. Они вместе в детский сад ходили. Только их мистическим образом в другую школу зачислили, ту, что ближе к дому».

Из раздумий его вывел стук мела по доске.

— На эти темы пишем сочинение, — Татьяна Петровна обвела взглядом приунывших школьников, — посмотрим, как вы усвоили программу прошлого года. Слушаю тебя, Витя!

— Татьяна Петровна, а можно на другую тему?

— Как всегда в своём репертуаре! Все люди как люди, а он не в тему. Да пиши уже, горе луковое…

«Легко сказать „пиши“, — получив разрешение, Витя вновь углубился в свои мысли, — пусть даже и не в тему. И кто только выдумал эти сочинения, уроки и школу вообще? Как же хорошо было летом! Не нужно сидеть в классе, писать, гуляй себе, на велосипеде катайся!»

1. Как хорошо было летом

Этим летом я никуда не ездил, но всё равно отдохнул хорошо. Даже лучше, чем если бы куда-нибудь поехал.

В основном мы с друзьями катались на велосипедах. Уезжали очень далеко. Больше всего нам нравилось кататься в парке, потому что там крутой и длинный спуск. Дорога хорошая, ровная, асфальтированная, людей мало, а машин вообще нет — им там запрещено. В подъём, конечно, ехать то ещё удовольствие. Редко получается на самый верх добраться, чаще пешком толкаем. Зато вниз с такой скоростью скатываемся! Как на гоночных мотоциклах. Не успеваем педали крутить. Страшновато, правда, — вдруг тормоза откажут? Но ничего, пока не отказывали.

Когда нам было лень ехать в парк, мы катались рядом со двором. Там, неподалёку, есть пустырь, на котором мы построили трамплин. Если хорошо разогнаться, то можно так прыгнуть, что несколько метров летишь. Но упасть имеется вероятность, которая нас совершенно не останавливает. На этом трамплине мы соревновались — кто дальше пролетит. Я победил. Только велосипед сломался. Рама лопнула, и он развалился на две части. Пришлось тащить его к дяде Славе в гараж. Хотя я обычно сам его ремонтирую, когда, например, цепь слетела, или колесо отвалилось. Но тут ведь не колесо, а рама! Её варить нужно сваркой. Дядя Слава заварил, предупредив, что прыгать вряд ли получится. А если получится, то только один раз. Я ещё тогда ему не поверил. Приехал на пустырь и прыгнул. Велосипед снова развалился. Второй раз тащить его к дяде Славе не захотелось, и мы с друзьями пошли на свалку искать старую раму. И нашли! Только не на свалке, а в куче металлолома, который мы зимой собирали всей школой. Принесли, заменили, и я снова начал прыгать на велосипеде через трамплин. Только уже не так далеко, потому что ещё одну раму вряд ли мы найдём, хоть все свалки в округе обойдём.

В полуподвальном помещении моего дома летом работал кружок. А может, клуб или площадка, я точно не знаю, как он называется. За порядком в нём следила Виктория Германовна. Там было много разных игр — шашки, шахматы, теннис. Ребята в кружке смотрят телевизор и делают зарядку, а когда хорошая погода, то выходят во двор поиграть. Один раз Виктория Германовна всех водила в кино. Интересное такое, про войну. В кружок мы ходили, только недолго, потому что там одна малышня, а мы уже не малышня, и нам неинтересно. Интереснее в футбол играть.

В футбол мы гоняли на стадионе. Вообще-то мы там часто играем, не только когда летние каникулы. Правда, поле там большевато, поэтому ставим вторые ворота посередине. Только плохо, что на поле трава не растёт. Когда сухо ещё ничего, а как дождь пройдёт, так все грязные домой возвращаемся. Родители так ругаются — ужас! Обычно мы там с пацанами моего двора собираемся. Только однажды летом играли с другими ребятами, которые из школы, где мои друзья учатся. Сначала просто так поиграли, мы даже выиграли, а потом они предложили на интерес: какая команда выиграет — пробивает пенальти прямо по проигравшим. Проигравшие становятся задом к ним, а выигравшие метят мячом по тому месту, что пониже спины. На этот раз наша команда совершенно случайно проиграла со счётом 9: 0. Скорее всего, им просто повезло, потому что они в футбольной секции занимаются. Пришлось нам пенальти на себя принимать. Это вообще почти не больно, только немного ощутимо. Правда, дня два после этого мы предпочитали не садиться.

Один раз мы большой компанией решили пойти в поход на озеро. Собралось нас пять человек — двое ребят из соседнего двора, я, Вова и Вова. В смысле два Вовы, мои друзья. Долго и тщательно готовились. Взяли с собой всё самое необходимое: котелок, кружки, миски, ложки и крупу. Встали очень рано, сели на рейсовый автобус, доехали до конечной остановки. Дальше шли пешком по грунтовке примерно около часа. Грунтовка до самого озера не доходит, и мы углубились в лес по тропинке. Ещё примерно полчаса двигались по ней, и столько же искали подходящее место для стоянки, чтобы поближе к берегу.

Первым делом мы решили приготовить еду — проголодались пока добрались. Собрали сухие ветки, сложили в кострище, под них подложили сухие листья, а сверху примостили палку, на которую повесили котелок. Воду набрали прямо с озера — она там чистая. Мы собирались варить кашу, но только не договорились какую, поэтому крупу принесли разную. У нас была гречка, рис, пшено, геркулес и ещё что-то, а котелок один, поэтому решили сварить всё вместе. Засыпали мы крупу и только тогда обнаружили, что не взяли спички. Попытки высечь искры при помощи камней потерпели неудачу. Перепробовали их целую кучу — бесполезно. Тогда попытались разжечь костёр при помощи палочек. Это когда одну нужно тереть о другую, они нагреваются от трения, и загораются. Но это только в теории. На практике оказалось, что сколько их не три, даже с самой максимальной скоростью на какую способен человек, палки как были холодными, так и остаются. У нас закралось подозрение, что, когда нам рассказывают об этих способах добыть огонь, что-то не договаривают. Но мы не расстроились. Можно было бы, конечно, попробовать при помощи увеличительного стекла — оно луч солнца фокусирует и от этого сухие листья так нагреваются, что могут загореться, но его у нас не было. Однако, у двух ребят были наручные часы. Я предложил вытащить из них стёкла, соединить, и налить туда воды. Так получилось бы увеличительное стекло — я в одном фильме видел. Однако ребята почему-то отказались. Но, в принципе, я не особо расстроился, потому что день был пасмурным. А увеличительное стекло без солнца всё равно работать не будет. Пришлось этих парней, что с наручными часами, отправить в командировку к дороге — вдруг кто проедет. А кого ещё отправлять, если они часы пожалели? Машины там ездят очень редко, поэтому особой надежды на успех мы не питали. Но ребята вернулись очень быстро. И не одни, а с мужиками, которые возвращались с рыбалки. Мужики убедились, что мы ничем противозаконным не занимаемся, помогли развести огонь, и ушли, строго-настрого предупредив, чтобы мы не забыли затушить костёр. Да мы бы и так не забыли… В итоге кашу мы сварили, и она получилась ну очень вкусная! А если бы соль взяли, то ещё вкуснее была бы.

Когда мы поели, задумались чем заняться. Подошли к озеру, потрогали воду — холодная! Впрочем, купаться мы и не собирались, а рыбачить не получилось, потому что удочки не взяли. Покидали камни в воду и пошли прогуляться по лесу. Грибов не нашли никаких, кроме поганок и мухоморов, а ягоды нашли. Целую поляну. Она располагалась довольно далеко от нашей стоянки. Её закрывали заросли кустов, и мы её не сразу заметили. Зачем мы начали через них пробираться я не знаю. Кусты довольно приставучие — то за куртку зацепят, то ноги заплетут, то по лицу хлестанут. Но всё же мы пробрались. Вот там и увидели довольно большая поляну, всю сплошь в ягодных растениях. Правда, ягоды ещё не созрели, но мы не расстроились, запомнили путь и решили через несколько дней туда наведаться. Тем более, что с другой стороны поляны виднелась тропинка, ведущая в сторону дороги — не придётся сквозь кусты продираться.

Больше заняться было нечем, и мы просто отдыхали возле костра — сидели да рассказывали разные истории. Наболтавшись вдоволь, стали собираться домой. Сложили вещи в рюкзаки и пошли было к дороге, если бы не один Вова, который решил помыть котелок в озере. А камень, на который он встал, был какой-то неустойчивый, и ему пришлось искупаться. Так, немного, но штаны замочил. Идти в мокрых штанах он почему-то не захотел, поэтому снял их, чтобы просушить, и развесил над костром. Хорошо, что мы его забыли затушить. Сушились штаны дольше, чем ожидалось, и когда Вова, наконец-то, их одел, день начал заканчиваться. Переживая, что нам попадёт от родителей, которые и так нас с трудом отпустили, строго-настрого наказав до вечера быть дома, мы быстренько потушили тлеющие головёшки и пошли.

По грунтовке мы прошли примерно половину пути, когда нам навстречу попалась милицейская машина. Что она там делала мне неизвестно, надеюсь, что не за преступниками гналась. Мимо проехать милиционеры были не в силах, остановились, начали подробно выспрашивать кто мы такие и что тут делаем. Мы всё честно рассказали, нас усадили в машину и буквально через полчаса привезли домой. Родители в это время уже начали беспокоиться, почему детей так долго нет, и стояли во дворе возле подъезда. Тут милиция подъезжает, мы из машины вылезаем. Удивились они очень сильно. Спрашивают:

— А что эти мальчишки натворили? Где вы их поймали?

— Да ничего страшного, в лесу были, мы их подвезти решили, а то вечереет уже, — попытались успокоить их милиционеры, но у них это не очень убедительно вышло, и мы все получили в тот вечер по первое число.

Через неделю мы собрались идти за ягодами на поляну, которую видели возле озера, но, после памятной встречи у милицейской машины, было очень сомнительно, что родители нас отпустят. Однако, на удивление, они разрешили. Правда, предупредили: «Если, не дай Бог, задержитесь, можете вообще домой не возвращаться». Ночевать в лесу так себе перспективочка и потому мы совершенно искренне пообещали ещё днём быть дома. Отпустили почти всех. Меня и одного Вову. Остальные остались скучать дома возле телевизора.

Вышли мы очень рано, около десяти часов. Взяли с собой специальные корзинки, спички и соль. Зачем спички — не знаю, наверное, на всякий случай. Дорогу мы запомнили очень хорошо. Только, чтобы не промахнуться, решили на поляну идти через кусты, а обратно по той тропинке, которая, как мы наивно полагали, выведет нас прямиком к дороге. Поначалу всё шло по плану. Дошли до нашей бывшей стоянки, прошли вдоль берега озера до кустов, пробрались сквозь них на поляну. Ягоды уже созрели. Но мы решили в этом убедиться и немного поели. Когда в нас больше не влезало, а во рту стояла устойчивая оскомина, начали набирать корзины. Набрали часа за два, решили, что этого достаточно, тем более что собирать уже некуда, и направились к тропинке.

Тропинка вилась между деревьев в сторону дороги. Поначалу. А потом повернула опять к озеру вокруг поляны. Увидев это, мы подумали, что можем пройти напрямую по лесу, но не тут-то было. Дорогу перегородил овраг, который пришлось обойти. А дальше — поваленные деревья и кусты. Их мы тоже обошли, и попали на открытое место. Деревьев там было немного, а какие и были — низкорослые. Сориентировавшись относительно солнца, мы двинулись, как нам казалось, к дороге. Но, сколько бы мы ни шли, она не показывалась. А ещё почва под ногами стала какой-то не очень твёрдой. Приходилось выискивать кочки и прыгать по ним. Когда я один раз оступился в воду, еле-еле вытащив при этом ногу и чуть не оставив там ботинок, мы поняли, что попали в болото. Тогда, чтобы не искушать судьбу, нам пришлось повернуть левее — там виднелись опоры линии электропередачи.

Рассудив, что когда-нибудь эта линия выведет нас к населённому пункту, мы двинулись вдоль неё. Прошли совсем немного и увидели лесную дорогу. Она показалась нам сперва довольно хорошо накатанной, однако, очень скоро на ней стали появляться лужи, хоть дождя не было уже недели две. Лужи приходилось обходить по краю. Иногда мы проваливались в грязь, иногда пробирались сквозь кусты. Устали ужасно. Ноги практически не поднимались. Да ещё корзинки тяжёлые. Поэтому я споткнулся и упал. А Вова споткнулся о меня и тоже упал. Ягоды рассыпались. Хорошо хоть в воде плавали — легко было собрать назад в корзинки. «Ну и что, что грязные? Придём домой — помоем», — подумалось нам тогда.

Дальше нам повезло. Буквально через несколько минут мы вышли на шоссе возле какого-то посёлка. Там даже остановка есть. Только автобуса пришлось долго ждать, поэтому прибыли домой поздно, все грязные и мокрые, в ожидании неминуемого нагоняя, зато с ягодами. Родители ругались не сильно, но кричали громко. Кстати, ягоды они мыть не стали, выкинули в мусорку так, немытыми. А остаток каникул я скучал дома возле телевизора.

Впрочем, телевизор тоже было интересно смотреть. Не весь день напролёт, конечно. Ещё я читал книжку и мастерил самолётики из бумаги. Между самолётиками я устроил соревнование — какой дальше пролетит. В соревновании участвовал и наш кот Мурзик, который всегда выигрывал, а участников нещадно калечил. Но я не сдавался и соорудил чемпионский самолёт с большими крыльями, закрылками и хвостовым оперением. Он летел совершенно ровно и долетел от двери комнаты до противоположной стены, закончив свой путь на подоконнике, чем очень разочаровал Мурзика. Пока тот раздумывал как добраться до чемпиона, я уже добежал и спас его. После этого я разрисовал самолёт в разные цвета и подвесил к люстре на ниточке. Когда открывалась дверь или окно, он описывал грациозные круги, раздражая кота. Всей моей семье самолёт понравился. За исключением Мурзика, конечно.

По телевизору показывали очень интересные детские фильмы. И мультфильмы. И передачи всякие, не только детские. Больше всего мне понравилась передача о животных. Оказывается, они все такие умные! Только некоторые виды начали исчезать по разным причинам, в основном из-за деятельности человека. Поэтому многих животных занесли в красную книгу. На них нельзя охотиться, а нужно принимать меры, чтобы восстановить популяцию. А ещё в этой передаче показывали фламинго. Очень красивые, розовые, на тонких ножках, с длинной шеей и чёрным клювом. Я очень хочу их увидеть вживую, не по телевизору. Поэтому, когда мы будем в большом городе, обязательно упрошу родителей сходить в зоопарк.

2. У бабушки в деревне

Этим летом мы отдыхали у бабушки в деревне. Ехали на поезде дня два, не меньше, а потом от станции на машине. У неё большой деревянный дом и хозяйство — корова, лошадь, свинья, куры, утки, гуси, индюки и ещё кто-то, я уже не помню. Ещё во дворе большой сад с фруктовыми деревьями и ягодными кустами. Как раз к нашему приезду почти все фрукты созрели, и мы просто объедались ими. Чуть-чуть подальше — огород. Там растёт картошка, капуста, свёкла, кабачки и ещё много чего. Картошку, кстати, нужно окучивать и собирать с неё жуков. Жуков много, и они противные такие, если их не собрать вовремя — все листья сожрут. Причём их мало просто собрать, а нужно ещё уничтожить, лучше сжечь. Вообще, в деревне работы много. Поэтому я часто помогал бабушке по хозяйству. Даже кормил домашнюю птицу — насыпа́л на землю крупу, а курочки, утки, гуси и все остальные её клевали. И воды наливал в корыто, из которого они пили. Только один раз я случайно перепутал и налил керосина — он в ведре рядом стоял. Но животные его пить не стали. Ну и хорошо.

Водопровода у бабушки нет, и поэтому за водой приходится ходить на ключ. Там, чтобы удобнее было набирать, прямо в склон оврага воткнута труба, из которой вода и бежит. Просто ведро подставляешь — и всё. Носить, правда, далековато, и поэтому взрослые ходят по́ воду с двумя вёдрами, чтобы побольше за один раз принести. Бабушка ходит с коромыслом, к которому вёдра прицепляет, а коромысло кладёт на плечо. Так и несёт. Мой отец вообще по четыре ведра носит — два коромысла берёт. А мне и одного много.

Друзьями в деревне я тоже обзавёлся. Мы с ними часто купались в речке или пруду. В речке интереснее — там вода чище и берег тоже. Только она мелкая. А пруд глубокий. Но кроме нас там купаются ещё гуси и утки, поэтому берег ими загажен очень сильно. Невозможно к воде пройти, в помёт не наступив.

Ещё мы с ребятами катались на лошадях. Нам даже доверяли их купать и мыть специальными скребками и ещё гриву расчёсывать. После того, как накупаем — скакали по лугу. Вот только седла у нас не было, одна уздечка, и поэтому, когда я вечером приходил домой, сесть у меня уже не получалось. Лошади очень красивые, умные и добрые. Только к ним сзади подходить нельзя — не любят они этого. Я однажды подошёл и получил копытом. Не очень больно, только отлетел недалеко и всё. Хорошо, что это жеребёнок был, если бы взрослый конь, то отлетел бы намного дальше.

Мой дядя работает на грузовой машине, и он меня часто брал с собой в рейс, возить зерно из-под комбайна. Мы загружались, ехали на элеватор, там зерно высыпали и ехали обратно. Так вот, на обратном пути машину вёл я. По полевой дороге, конечно. Но всё равно было очень интересно. Я так хорошо научился водить автомобиль, что решил: когда вырасту — стану водителем. Потому что учить меня уже нечему.

Когда дядя меня с собой не брал, мы с пацанами катались на другой технике: подходили к шофёрам или трактористам и просились у них. А те всегда соглашались. На чём только я не катался! И на больших грузовиках, которые с прицепом ездят, и на грузовиках поменьше, что возят траву на силос. Силос — это такой корм для коров. Его из травы делают, сваливая в яму, а трактор её укатывает. Здоровый такой трактор, на гусеницах. На нём, кстати, я тоже катался, но мне не понравилось — чего интересного целый день туда-сюда по десять метров? Другое дело на колёсном тракторе. На нём я тоже несколько раз катался. Он такой огромный, что в кабину нужно по лестнице подниматься. Мы с трактористом занимались дискованием. Это когда после уборки нужно по полю проехать со специальными дисками, чтобы землю разрыхлить.

Однажды в деревню приехали цыгане, целый табор. Скорее всего пришли, потому что машин у них не было. Они расположились на пустыре, неподалёку от крайних домов. Там расставили палатки, или шатры, я не знаю, как они их правильно называют, и разложили кострище, где варили еду. Старший табора — барон. Его вместе с жёнами, а у него их не одна, а несколько, поселили в квартире, что в двухэтажном доме, на первом этаже. Мужчины табора работали в совхозе, а женщины занимались по хозяйству — с детьми возились, стирали и готовили. Нам с мальчишками было интересно, чем они там занимаются, и мы часто подглядывали из-за кустов. Тем более, что цыгане заняли наше футбольное поле.

Цыганята нашего возраста в таборе тоже были, но они игрались, далеко не отходя от шатров. Не знаю в какие игры, просто бегали друг за другом и всё. Как-то раз нам удалось познакомиться с двумя из них, которые так увлеклись беготнёй, что подбежали к нам на непочтительно близкое расстояние. И тут мы такие из кустов выскакиваем! Цыганята испугались, конечно, но виду не подали, а наоборот, стали нам угрожать. Правда, мы не поняли, о чём они говорят, но это не важно — они строили такие угрожающие, по их мнению, рожи, что и без слов было ясно. Видимо, решили, что мы покушаемся на их табор. А он нам как раз и не нужен был вообще. Обидно, конечно, что наше футбольное поле занято, но ничего, переживём. Тем более что футболисты из нас так себе. Цыганятам стало мало угрожающих гримас, они начали на нас наступать, размахивать руками и даже кричать. Вот это нам и не понравилось. Пришлось их немного проучить. Правда, убегали мы потом быстро, потому что их мужчины как раз в это время некстати на обед пришли. Хотя, наверное, не очень быстро убегали — они нас сразу же поймали и повели к своему барону. Не всех, конечно, поймали, только меня с Васькой.

К барону нам не хотелось, потому что по деревне ходили слухи как он наказывает людей за ослушание — бьёт кнутом и запирает в тёмной комнате без еды и воды. Мы отчаянно брыкались, однако, цыгане нас так цепко держали, что вырваться не было никакой возможности. И вот, через несколько минут, мы уже стояли перед дверью квартиры барона в ожидании кнута и тёмного чулана. Дверь открылась, и мы увидели его. Коренастый мужчина с чёрной бородой, в цветастой рубахе. Помню, я тогда подумал: «Ну всё, конец!» Но барон улыбнулся в ответ на возмущённые рассказы цыган о наших похождениях, погладил нас по головам и дал нам по большой шоколадной конфете. Цепкая цыганская хватка ослабла, и мы тихонько пошли по домам, разворачивая конфеты и удивлённо оглядываясь на улыбающегося цыганского предводителя.

Интерес наш к цыганскому табору исчез безвозвратно, но встала задача чем заняться. Решили в колхозный сад сходить, яблок нарвать. Зачем они нам нужны были мы не подумали — ведь у каждого дома в саду этих яблок завались, но это не важно, совхозные, наверное, вкуснее. На самом деле они были не такими уж и вкусными. Честно говоря, вообще невкусными — кислые и твёрдые. Может быть не созрели ещё. Но мы всё равно набрали целые запазухи. И тут услышали: «А ну стой! Кто такие!» Это сторож нас увидел. Рассказывать кто мы такие нам не захотелось, и мы побежали. Бежать с яблоками было неудобно, поэтому мы их выкинули. Так получилось быстрее. Но и сторож не дурак. Он взял и выстрелил из своей берданки. Хорошо хоть не в нас, а вверх. Я аж присел от грохота и страха. Но попасть в руки сторожа было ещё страшней, поэтому вскочил и помчался что есть духу. На этот раз мы не попались. Но совхозный сад впредь обходили десятой дорогой.

Деревня, кстати, не такая уж и деревня. Там есть клуб даже, магазины, дома не только деревенские, но и двухэтажные, в одном из которых цыганский барон жил, я уже об этом рассказывал.

Между двухэтажками было одно интересное место, где мы часто собирались. Просто там очень удобно с мячом играть — никуда далеко не откатится. Вот этим мы и занимались — пинали мячик, или подбрасывали его вверх, кто выше. Правда, иногда он при этом в окно попадал. Хорошо, что там стёкла, а то бы попрощались мы с ним. А однажды мяч нам подбрасывать надоело, потому что он сдулся внезапно, и мы взяли какую-то железяку. Она тяжелее, поэтому и соревноваться сложнее, зато интереснее. Только бросали мы её недолго — два раза. Сначала мой друг подбросил, вообще очень низко, а потом я. Полетела она хорошо так, высоко… Пока до окна не долетела на первом этаже. Но железяка ведь не мячик! Она не отскочит. И не отскочила, а влетела прямо внутрь. Грохот и звон был ужасный! Не надеясь на то, что в квартире никого нет, мы побежали прочь от этого страшного места. Правда не сразу, а как только оцепенение прошло. И вот, если бы сразу — убежать смогли бы, потому что в квартире всё же кто-то был. А так нет, нас быстро поймали. Мой друг сразу же рассказал кто на самом деле кидал железку и перестал быть моим другом. А меня отвели домой. Ну как отвели — оттащили. Потому что по доброй воле идти я был не согласен. Бабушка спокойно выслушала претензии моих мучителей, и выдала им денег на замену разбитого стекла. Я, конечно, ожидал взбучки. Но она не последовала. Только бабушка потом со мной не разговаривала, и всё. Дня три, наверное, точно не помню.

Когда на улице была плохая погода, дождь например, мы с сестрой сидели дома. После дождя, кстати, тоже, потому что на дороге и во дворе такая слякоть, что не пройти. Сестра играла куклами, хоть и взрослая — на два года старше меня. А я с ними не играю. И никогда не играл. Только с машинками, и то в детстве. Она считает, что если старше меня, то может диктовать что делать, но ошибается. В куклы я всё равно с ней играть не буду. Разве только один разок согласился. А она потом пожалела, что меня пригласила, потому что у одной её куклы случайно голова оторвалась. Посчитав, что это моих рук дело, сестра немного погонялась за мной по комнатам, уронила два стула и одну вазу. Когда дедушка пришёл домой с работы, она ему нажаловалась на меня, будто бы я ей куклу сломал, а ему вазу. Она вообще такая — ябеда и выпендрёжница. Как маленькая, в общем. Тогда дедушка решил нам для игр смастерить деревянный домик во дворе. И смастерил!

Домик был как настоящий. Высокий! Даже взрослые свободно туда могли заходить. Внутри он сделал всё как в купе поезда: две лавочки такой длины, что на них спать можно при желании, а между ними столик. Мы с сестрой ему помогали, если что-то принести нужно или подержать. И красили стены снаружи красной краской — просто другой не нашлось. А внутри мы поклеили обои. Правда, пришлось использовать газеты и журналы, потому что обоев мы не нашли. Это когда дедушка с бабушкой ушли на работу, мы решили им сюрприз сделать, и поклеили. Сюрприз удался! Они очень удивились! Особенно бабушка, когда обнаружила на стенах свои вырезки из журналов с выкройками. Однако, ругать нас почему-то не стали, а наоборот, похвалили. Потом ещё сестра всё время говорила, что это она всё поклеила, а я только немножко помог. Говорю же — выпендрёжница.

Как только домик был готов, сестра притащила туда всех своих кукол. И откуда столько игрушек у неё, не понимаю! Некоторых уложила на лавки спать, некоторых усадила на стол кушать. Заполнила ими всё пространство, короче. Я попытался сначала примоститься рядом со своей любимой машинкой, но неудачно: машинка, когда ехала за песком, случайно наехала на мишку, он зацепился шарфом за колесо и протащился так. Совсем немного протащился, а сестра чего-то обиделась, отобрала мишку, выкинула машинку и меня, закрыла дверь. Я постучал ей в окно, но не сильно, потому что стекло ведь и разбиться может. Однако она на меня не обращала внимания. Но я не расстроился, ведь на улице уже грязь просохла и можно идти гулять с друзьями.

С друзьями мы решили сходить на речку, половить раков. Это нужно просто ходить по колено в воде и руками искать их по норам. Я сначала очень боялся руками там шурудить, потому что у раков клешни, которыми они могут больно ущипнуть. А если рак большой, вообще палец может оттяпать. Как в пословице: «Сунул Грека руку в реку, рак за руку Греку цап!» Потом, конечно, я привык, не так сильно уже боялся, и меня ни один рак не ущипнул. Впрочем, я ни одного и не поймал. Да и никто из нас не поймал. Зато мы наловили рыбы. Точнее, одну рыбу. Случайно сачком зацепили, и всей командой вытащили на берег. Большая такая рыба! Решили мы её испечь. Сначала развели костёр, а когда он прогорел, отодвинули угли в сторону и положили нашу рыбу, которую перед этим вымазали глиной. Насыпали на неё углей и стали ждать. Ждали недолго, очень уж хотелось попробовать. И действительно, она такая вкусная была! Жаль, соли не было и только по одному кусочку досталось, видимо, не такая уж и большая она была, как сначала показалось.

Мне у бабушки очень понравилось. Особенно животные и домашняя птица. Жаль, конечно, что фламинго у неё нет. Только гуси, на них немного похожие — такая же длинная шея. Впрочем, это и вся схожесть. Лапы другие, клюв тоже, цвет не такой, и характер ужасный.

Я попробовал исправить ситуацию и превратить одного из них во фламинго. С клювом и лапами придумать ничего не смог, а вот цвет попытался изменить. Поймал я его и начал было, несмотря на возражения, красить той красной краской, которой домик покрасили — там ещё немного оставалось. Но вот ужасный гусиный характер не учёл. Или он краситься не захотел. Не знаю, в общем, почему, но он меня укусил. В смысле ущипнул. Я не знаю, как раки щипаются, но гусь явно сильнее. Но это его не спасло, хоть и больно было. Почти полностью я его покрасил, немного осталось. И тут он меня второй раз так сильно ущипнул, что я его отпустил — пусть не докрашенный гуляет. Так и ходил он красный, как варёный рак, до конца лета, а все соседи спрашивали: «Что это за новая порода у вас такая гусиная?» Что с ним стало дальше — то мне неизвестно, потому что мы уехали.

3. На море

Летом мы решили поехать отдохнуть на море. Ну как решили? Нас с сестрой не особо-то и спрашивали. А я бы лучше к бабушке съездил проведать, как там мой гусь-фламинго поживает. Но пришлось на море, потому что у нас там есть родственница, а точнее — моя тётя.

Ехать туда дольше, чем к бабушке. Зачем поехали? Не понимаю… Наконец-то приехали. Я-то думал, что действительно тётя на море живёт. А оказалось — в пятиэтажном доме, от которого до пляжа добираться нужно на троллейбусе, а потом ещё на автобусе. Тётя была постоянно занята — она ведь работает, не то, что мы, бездельники, отдыхаем. Поэтому нам пришлось ей помогать. Меня заставляли постель заправлять, стол вытирать и посуду мыть, что мне не особо нравилось. Нет, я, конечно, дома тоже заправляю, вытираю, мою. Иногда. Но тут, я так почему-то думал, отдыхать нужно! А мама, тётя, да и сестра, куда ж без неё, были другого мнения. Как накинулись! Шагу не ступить, чтобы не услышать: «Куда пошёл? Посуду помой! Чего сидишь? Игрушки убери!», ну и так далее. Я сильно расстроился и написал бабушке письмо. Точно не помню содержание, примерно так: «Дорогая бабушка! Забери меня, пожалуйста, отсюда! Здесь меня никто не любит. Заставляют постель заправлять, в комнате убираться, со стола стирать и посуду мыть. Если ты меня не заберёшь, то я сам к тебе приду, пешком». Но бабушка моим просьбам не вняла и меня не забрала. А идти к ней пешком я передумал. Просто в море искупаться захотелось.

На пляж мы ездили часто. В первый раз поехали на следующий день после приезда. Добирались долго. Мало того, что на троллейбусе и автобусе нужно ехать, так мы ещё и не на тот маршрут попали. Потом приехали обратно, сели в тот, и проехали нужную остановку. Потом сели на обратный и вышли уже там, где нужно. Потом сели на автобус и, наконец-то, увидели море. Прежде я никогда Чёрное море не видел и очень удивился. Когда смотришь на горизонт, то видно, что земля круглая. Вдали кораблики, вблизи лодки и катера, на которых покататься можно. Ветра почти не было и волны́, соответственно, тоже. Потому что во́лны из-за ветра образуются. Пляж большой, песчаный. Он мне даже больше понравился, чем море, потому что было очень интересно играть в песке. Можно и замок построить. Правда, у меня не получилось — что я, архитектор, что ли? Зато башню сделать смог. Большую и высокую. Только кривовато получилось, поэтому она долго не простояла, завалилась. А ещё в песке можно вырыть яму и налить туда воды. Не знаю зачем. Может за тем, что если вдруг рыбину поймаешь, то будет куда положить, чтобы не испортилась пока ты купаешься.

Вода вообще тёплая. Можно нырять и плескаться хоть весь день, всё равно не замёрзнешь. Только мне не разрешали. Не успеешь нырнуть пару раз — кричат уже хором мама с сеструхой: «Вылезай, замёрзнешь!» Да какое там замёрзнешь? Жара на улице несусветная… И утонуть там не получится сколько ни пытайся — мелко возле берега. Даже мне по пояс. Чтобы нормально нырнуть без риска головой в дно уткнуться, нужно метров двадцать пройти. А может и тридцать.

Как бы то ни было, а провели мы на пляже тогда весь день. Купались, строили башню, просто загорали. И, как выяснилось вечером, все сгорели. Особенно я. Плечи и руки так пекло, ужас. Меня всего сметаной измазали. А потом два дня дома сидел в сметане как вареник, красный как рак. И до конца отпуска в рубашке загорал и купался, потому что кожа начала шелушиться и слезать. Впрочем, в рубашке купаться вообще не проблема. Помню, у бабушки в деревне мы с пацанами так и делали, просто снимать лень, а она и так прекрасно высыхает на солнце.

В целом, мне на пляже понравилось. Только народу слишком много было. Если не с самого утра приехать, то можно даже места где прилечь не найти. Так и будешь стоя загорать и купаться. Уехать вечером тоже проблема — стоишь-стоишь на остановке, автобус ожидая, а он подходит настолько полный, что не втиснуться никак. Но мы нашли выход: садились на тот, что идет из города. Он доезжал до конечной и ехал обратно. А мы так и сидели, не выходя.

На пляже продавали много всякой вкуснятины: чебуреки, кукурузу, чурчхелу, мороженое. Но мы покупали редко, потому что, во-первых — дорого, а мама нас с сестрой заранее предупредила, что у неё всего пятьсот рублей, не очень-то разгуляешься; во-вторых — неизвестно из чего эти чебуреки сделаны, отравишься ещё; а в-третьих — мороженое на жаре вообще нельзя, горло можно простудить. Ещё там ходили фотографы с разными животными. Можно было сфотографироваться с обезьянкой с обнимку, или с попугаем на плече, но это вообще дорого, дороже чебурека.

Один раз на море был шторм. Мы этого не знали и поехали. Удивились ещё по дороге — что-то автобус полупустой. Приезжаем — а там волны с мой рост. Хотя странно, ведь ветра не было. Но неважно, факт есть факт. Я сильно расстроился — купаться ведь не получится. Женщины по-любому не отпустят. Говорю им: «Поехали назад, нечего тут делать!» А они ни в какую. Давай, мол, позагораем, зря ехали, что ли? А чего мне загорать, в рубашке-то? И я им ультиматум предъявил — или вы мне разрешаете в волнах искупаться, или едем назад. Назад не поехали. Но и в волнах купаться не разрешили поначалу. Только к обеду, когда волны начали стихать, у меня получилось уговорить маму отпустить меня в море под присмотром сестры. Сестра, конечно, была не в восторге от этого поручения, но перечить не стала. Она остановилась у кромки воды и покрикивала: «Хватит! Вылезай!» Тоже мне, командирша нашлась…

На волнах кататься вообще интересно! То подбросит тебя, то перевернёт. Как на американских горках. Правда, я на них не был, но, наверное, это именно так и выглядит. Я бы кувыркался на волнах ещё и ещё, если бы меня мама за руку не выдернула из воды. В тот день мне купаться больше не хотелось.

Неподалёку от пляжа находится парк аттракционов. Мы его видели, когда на автобусе ехали, и один раз решили туда наведаться. Аттракционов там было много, всяких разных. Правда, и народу тоже немало, поэтому везде очереди. Где поменьше, где побольше, а самая большая возле машинок электрических. Я как только их увидел, сразу же загорелся и давай проситься, чтобы покататься — я ведь специалист, грузовик водил, уж с такой-то небольшой машинкой точно справлюсь! Тем более, что там катались какие-то неумёхи — то в ограждение врежутся, то друг в друга. Хорошо ещё, что по бортам машинок полоса резиновая, а то бы их все побили эти горе-водители. Однако мама, посмотрев на очередь, предложила прокатиться на колесе оборзения. То есть обозрения.

На колесе тоже было интересно. Видно весь город, пляж и море. Даже порт, возле которого стояло несколько кораблей. Очень больших кораблей. Колесо обозрения, которое мама почему-то «Чёртовым» называла, наверное, его черти сделали, очень большое, к нему прикреплены кабинки, в которые нужно садиться прямо на ходу. Колесо крутится, кабинка подъезжает, специальный смотритель снимает цепочку, и нужно успеть запрыгнуть пока кабинка не уехала. Тогда смотритель снова надевает цепочку, чтобы посетители не вывалились от избытка чувств где-нибудь на самом верху. Посередине кабинки есть штурвал. Крутишь его и она вращается вокруг своей оси. Так можно по сторонам смотреть особо голову не поворачивая. Это мне очень понравилось. Только сестра оказалась трусихой. Как я за штурвал, так она в крик: «Не надо! Я боюсь!» Вцепилась руками в сиденье и сидела так не шелохнувшись, глядя в пол, пока мы не приехали обратно вниз. Короче, омрачила радость созерцания красот. Ещё и тормозила при высадке, никак спрыгнуть не могла, из-за чего я чуть на второй круг не уехал. Впрочем, я бы не сильно расстроился.

Сообщив сестре новость о том, что она теперь не простая выпендрёжница и ябеда, а трусливая, я потянул маму к машинкам. Но она опять посмотрела на очередь и предложила покататься на карусели, от чего я категорически отказался. Нет, карусель, конечно, красивая, там были кони, разные животные, паровозик, и ещё много чего, но она ну очень медленно вращалась. Для мелких, короче. А я-то взрослый. Не пристало взрослым с детками кататься. Предложил сестре прокатиться, ведь это как раз её уровень, но и она отказалась, зачем-то обозвав меня дурачком. Тогда мы пошли на большую карусель, от которой сестра, как и следовало ожидать, отказалась. И чего выпендривалась, спрашивается? А я так с удовольствием прокатился. Даже лучше, чем на «Чёртовом» колесе.

На большой карусели не было разных девчачьих лошадок и слоников, только обычные сиденья на длинных цепочках. Когда карусель вращалась, они так здорово болтались! В тот момент, как мы подошли, карусель не крутилась. Мама отдала билет, меня усадили на сиденье и хорошенько пристегнули, чтобы я не выпал. А я и не собирался! Посетители заполнили все места и помахали своим родным на прощание. Я тоже помахал маме и скорчил сестре обезьянью морду. Карусель начала крутиться всё быстрее и быстрее. А потом… она вдруг начала подниматься вверх. Да на такую высоту, почти как колесо обозрения! Все посетители ойкнули от страха. Кроме меня, конечно. Я просто сидел и наслаждался, а карусель всё крутилась и крутилась, у меня аж голова кругом пошла, и я думал, что это никогда не закончится. Но закончилось. Карусель опустилась, остановилась, меня отстегнули, и я пошёл в сторону мамы, слегка заворачивая влево. Но дошёл нормально — какой-то дядька помог, направил куда положено. Впрочем, головокружение быстро прошло, и я приступил снова к своему излюбленному делу — проситься на машинки, тем более что очередь там изрядно поредела пока я болтался на высоте.

Спустя полчаса ожидания я наконец-то уселся в машину. Опробовал руль, понажимал на педальку, которая там единственная, в отличие от дядькиного грузовика, и стал ждать пока усядутся остальные водители. Наконец машинки поехали. Я повернул руль в правильную, как мне сперва показалось, сторону, и нажал на педаль до отказа. Машинка резко дёрнулась, уткнулась в бордюр и остановилась. Сколько бы я не давил на педаль, она не двигалась. А время-то идёт! А я-то стою! Хорошо ещё, что дядя, который смотрит за порядком, проблему увидел, подошёл и объяснил, что нужно прям сильно руль вывернуть, и тогда она назад поедет. Я так и сделал. Машинка чуть отъехала назад, и в это время в меня врезался какой-то нерадивый шофёр. Моя машинка вновь уткнулась в бордюр. И всё. Тупик. Вперёд никак — бордюр мешает. Назад тоже — нерадивый шофёр стоит, хотя я ему и кричал чтобы он руль выворачивал и назад ехал. Однако он то ли меня не слышал, то ли глухой, то ли вообще ничего не соображает, так и стоял пока к нему тот же дядька не подошёл. Только тогда поехал. Ну и я вслед за ним, наконец-то. Попытался обогнать — не тут-то было! Не тянет машинка моя. Да ещё и всякие другие нерадивые то с одной стороны ткнут, то с другой толкнут. С горем пополам сделал круг… и тут машинки отключили. Всё. Время вышло. Окончательно разочаровавшись в шофёрском ремесле и решив, что я, когда вырасту, буду кем угодно, только не шофёром, я подошёл к маме и нагло ухмыляющейся сестре. Мама погладила меня по голове, а сестра ничего не сказала, наверное, увидела кулак, который я ей украдкой показал. Больше на машинки мне не хотелось, на другие аттракционы тем более, и я запросился домой.

Дома делать было нечего совершенно. Не в куклы же с сестрой играть! Немного походив из комнаты на кухню и обратно, я попросился у мамы погулять. Она мне разрешила через час упрашивания, и я спустился во двор. Ну как двор, просто пустое место между домами, на котором стояла кривая железная конструкция с перекладиной для выбивания ковров. Очень похожая на ворота. Там же были соседские мальчишки, которые собрались гонять в футбол. Напротив кривой конструкции они поставили два ящика и получились вторые ворота.

Мальчишек было пять человек. Поровну на две команды никак не поделиться без остатка. Поэтому я предложил им свою кандидатуру на роль нападающего. Я ведь вообще хорошо в футбол играю, дома даже против старших играл, которые в футбольную секцию ходят. Правда, проиграли мы тогда, но это к делу не относится. Мальчишки обрадовались, и мы поделились без остатка по три человека в команде. Поставили мяч посередине поля, один из игроков свистнул, типа как судья, что матч начался, я пнул мяч и попал в ворота. Наши закричали: «Гол!», а противная сторона начала возмущаться, так мол, нельзя, это не по правилам, и всё такое. А как не по правилам, если никто мне эти правила не объяснял? Короче, я сказал им чтобы они соревновались дальше сами с собой два с половиной на два с половиной человека, и пошёл гулять.

Гулять особо было негде — только дома, дорога и тротуар. Ничего интересного. Ни гаражей, ни свалок, ни развалин на горизонте не наблюдалось. Сел на поломанную скамейку, покормил голубей песком, который они отказались клевать и поэтому я на них топнул, обидевшись, покидал им вдогонку камни и направился домой. Больше я во двор не выходил — лучше уж с сестрой в куклы играть, чем без толку на скамейке сидеть и от мальчишек всякие гадости выслушивать.

Как-то раз в городе нам надоело, и мы поехали в деревню, совсем недалеко. Мы проехали немного на автобусе, а потом ещё немного пешком. Там, в старом деревянном доме, жила наша какая-то дальняя родственница. Она очень пожилая, как моя бабушка. И очень добрая. Всё время пекла что-то вкусное — то блинчики, то оладушки, то пироги, то печенье. А мы с сестрой это всё уминали с огромной скоростью и тёплым молоком, которое давала корова Манька. А родственница, я не знаю кем она нам приходится, пусть будет тоже бабушка, гладила нас по головам, приговаривая: «Кушайте, детушки».

Хозяйство у неё большое. Куры есть, утки и гуси противные. Фламинго, естественно, нет, как бы мне этого ни хотелось. Огород тоже есть, и сад. А она одна за всем этим ухаживает. Поэтому я, в перерыве между пирогом и печеньками, решил ей помочь. Не зря же хлеб-то свой ем! Покормил домашнюю птицу пшеном, которое в пакете на кухне стояло, и налил в корыто воды из канистры. Перед тем как налить я её долго нюхал и даже попробовал — убедиться ведь нужно, что это точно вода, а то горький опыт уже есть. Потом прошёлся по огороду и сорвал огурцы, чтобы бабушке не приходилось нагибаться. Много огурцов получилось! Ведро целое. Правда, мелковаты они.

Неподалёку от огурцов лежал шланг. Я открутил вентиль на трубе, к которой он был приделан, и из него побежала вода. Обрадовавшись, что принесу огромную пользу, я тщательно полил все грядки так, что между ними стало не пройти из-за грязи, наполнил корыто и все канистры, которые только попались в моё поле зрения. Ну почти все. Просто вода течь перестала. Бабушка, увидев плоды моих стараний, сначала очень обрадовалась, пока не спросила, где я взял воду. А потом чего-то расстроилась, и они с мамой пошли с вёдрами на колонку. Мама при этом ещё сказала: «Ну всё, без душа сегодня остались». Оказывается, это я из бочки всю воду вылил, которая грелась под солнцем. Я, конечно, тоже им помог и одно ведро притащил, но вода всё равно уже нагреться не успела.

Во дворе больше делать было нечего, и я пошёл в дом, где сестра, как обычно, играла с куклами. И где она их находит, ума не приложу! Отвергнув её предложение присоединиться, я начал разглядывать книжную полку. Вот только книжки там были все взрослые, без картинок, а значит — неинтересные. Однако, после настойчивых поисков одну я всё же отыскал — «Приключения капитана Врунгеля». Я видел такой мультик по телевизору, он мне ещё интересным показался, поэтому схватил книгу, уселся в кресло, и принялся читать. Но не тут-то было. Оказалось, что книга на украинском языке! Немного попытавшись разобрать текст, я бросил эту затею и попросил сначала маму, потом тётю, а потом бабушку, чтобы они мне почитали. Уж очень хотелось мне узнать про этого Врунгеля побольше! Но они все отказали просто потому, что совершенно не знали украинского языка. И на мой резонный вопрос: «А зачем тогда тут эта книга?» ответа тоже не знали.

Больше в деревне делать было нечего. Я свою миссию выполнил — огурцы собрал, грядки полил, птицу накормил, и лег спать с чистой совестью. А ночью пошёл дождь. Даже не дождь, а ливень с грозой. Молнии так сверкали, что через окно озаряли всю хату, как будто день настал. А гром так грохотал, что я аж подскакивал на кровати. Кровать была железная, с металлической, противно скрипящей сеткой, и когда я подскакивал, то подскакивали и все остальные, распрощавшись со сном.

Утром оказалось, что почти все грядки смыло ливнем, потому что кто-то не удосужился их плёнкой накрыть. Хорошо ещё, что я огурцы собрал, а то бы и они уплыли в неизвестном направлении. Мы попрощались с бабушкой, которая меня долго благодарила за помощь, и двинулись к остановке. Но не тут-то было! Ночной ливень был такой силы, что смыл половину дороги и автобус не ездил. Пришлось нам пешком шкандыбать до конца деревни — там асфальт начинался, а ему никакой ливень не страшен. Еле-еле успели, автобус уже отъезжать начал, когда мы подбежали и стали колотить руками в дверь. Хорошо, что водитель нас заметил, сжалился и впустил в салон, а то бы пришлось назад переться.

Когда мы были на пляже, я видел неподалёку от него прогулочные катера, и по приезду из деревни начал упрашивать маму покататься на одном из них. Долго упрашивал, потому что это вообще дорого. Но когда сестра присоединилась к уговорам, мама сдалась, и следующим утром мы были на пристани. Купили самые дешёвые билеты и прошли на катер. Людей почему-то было немного. Моряков тоже. Только один капитан и один матрос, который у нас забрал билеты и показал куда садиться. Катер небольшой такой, но очень красивый. Там много закоулков разных, в которые категорически вход запрещён. Так написано на дверях. Двери железные, с круглыми окошками, которые иллюминаторами называются. Я попробовал одну открыть, да куда там! Очень тяжёлая. А может просто на замок закрыта, не знаю.

Несмотря на морскую романтику и красоту катера, мне там не очень понравилось, потому что мама запретила выходить из каюты на палубу, а то вдруг в воду упаду. Ну и что? Я ведь взрослый уже, да и плавать умею, не утонул бы. Уговоры не помогли, и я присоединился к сестре. Нет, не в куклы играть, как вы могли бы подумать, а просто в иллюминатор смотреть — вдруг дельфин будет проплывать. Но дельфинов не было. Фламинго тем более. Только море с одного борта и берег с другого.

Где-то час мы плыли. Потом пристали к берегу, и все пассажиры вышли. Мы, конечно, не вышли — нам ведь назад ещё нужно, на пляже позагорать. Через несколько минут в каюту снова пришли пассажиры, только другие. И матрос за ними, который начал проверять билеты. Подошёл он и к нам. «Ваши билеты», — говорит. «Так вам отдали, мы просто катаемся», — отвечает мама. Оказалось, что это не прогулочный катер, а общественный транспорт, типа как автобус, только по морю ходит. А билеты нужно как в один конец, так и в другой покупать, в кассе на берегу. Хорошо ещё, матрос понятливый попался, посмеялся и ушёл. А другой бы высадил — покупайте билеты и дожидайтесь следующего рейса. Добрались мы до причала и пошли на пляж загорать и купаться, а о морских прогулках больше не помышляли.

Честно говоря, этот пляжный отдых мне порядком поднадоел — что интересного лежать под солнцем? Ладно бы ещё купаться можно было побольше, так нет же. Только залезешь в воду так вслед несётся: «Вылезай, замёрз уже!» Мне же виднее, замерз я или нет! Но перечить не приходится, а то вообще не пустят в море, так и будешь на солнце жариться, как карась на сковородке. От безделья я познакомился с мальчишкой, семья которого однажды отдыхала рядом с нами. Поговорили за жизнь, то да сё… И он мне рассказал, что они были в зоопарке! Вот куда мне хочется сходить, понял я в ту же минуту, и занялся любимым делом — упрашивать маму. Она пообещала, и на следующий день мы стали разыскивать зоопарк.

Особо разыскивать не пришлось — тётя подробно объяснила, как добраться. Зоопарк оказался просто огромным. Целый день можно ходить, и то не обойдёшь. Интересное начиналось прямо возле входа — такие колонны большие стоят в виде пальм, а по ним типа обезьянки ползут за бананами. Не настоящие обезьяны, сделанные из бетона, но всё равно интересно.

Мы вошли в ворота. Дальше вела дорожка, вдоль которой высажены разные экзотические деревья. Возле каждого — табличка с надписью как оно называется, чтобы посетители не перепутали. Между деревьями стоят красивые статуи и небольшие фонтаны со скульптурами. Точнее — наоборот, скульптуры с фонтанами. Ещё там были кустарники, которые подстригли в виде разных фигурок. И цветов, конечно, на клумбах очень много. За кустами и деревьями виднелась большая поляна, по которой расхаживали настоящие павлины! Я таких в мультике видел. Эта поляна вообще ничем не ограждена, только посетителям близко подходить не стоит — павлины разбегутся. А почему они оттуда не улетают, для меня загадка. Может, летать не умеют?

Чуть дальше — клетки и вольеры с разными животными. Сначала мы увидели зебру. Точь-в-точь как небольшая лошадка, что меня у бабушки лягнула, только в полосочку. Она вообще не боялась, подошла близко-близко, и позировала пока меня с ней мама фотографировала. Я хотел было отблагодарить зебру за это кусочком пирожка, который мы на входе купили, а я не доел, но вовремя увидел табличку «Кормить запрещено!», и передумал. Извинился перед зеброй, и мы пошли дальше.

Животных было очень много. Кенгуру, верблюд и пони, например. А ещё представители кошачьих пород — львы, тигры, пантеры, леопарды. Мы возле каждой клетки останавливались, фотографировались, и читали на табличке про этого животного — как его зовут, возраст, где он обитает, чем питается, и так далее. Дольше всего мы простояли возле вольера с обезьянами. Здесь они гораздо интереснее, чем на пляже. Как только мы подошли — они тут же подскочили, начали носиться по деревьям и загородкам, позировать и выпрашивать вкусняшки. Но я им ничего не дал — нельзя ведь! Они поняли, что ничего им не перепадёт и потеряли к нам интерес, переключившись на подошедшую группу экскурсантов.

После клеток с животными стояли загоны для птиц. Каких только не было! Скворцы, синички, попугаи естественно, журавли, да и много ещё какие, всех не упомнишь. Только фламинго не было. Поэтому я сильно расстроился, больше не захотел ни на кого смотреть, даже на черепах, и сидел на скамеечке, пока мама с сестрой не закончили осмотр. Правда, потом сестра пыталась мне похвастаться, кого они там видели, но я всё равно её не слушал, потому что фламинго они точно не встречали. Да и вообще, возле скамеечки указатель был, где какие животные находятся, и я без пояснений сестры заранее знал кого они там увидят.

В общем-то отпуск пролетел быстро и незаметно, если бы не обратная дорога, потому что домой мы ехали ещё дольше, чем на море. Как так получилось я не понимаю, ведь расстояние не изменилось за то время, пока мы отдыхали? Я просто измаялся от безделья в поезде. Но всё равно было здорово! Нисколько не пожалел, что поехали на море, а не к бабушке. Хоть у бабушки тоже очень весело.

4. Рыбалка

Летом мы ездили в гости к бабушке. Не к той, что в деревне живет, а к другой. У меня их две. Эта, вторая, живет в городе недалеко от нашего, и мы к ней часто ездим. Бывает даже на зимних каникулах или на праздник какой, а чего тут ехать-то часа три — четыре.

У бабушки тоже море, только не Чёрное, а Белое, что логично, ведь если на юге — Чёрное, то на севере — Белое. Оно немного отличается от Чёрного. В первую очередь тем, что там купаться не стоит, даже в середине лета, если не хочешь простыть. Хоть и встречаются отдельные товарищи, которым в воду залезть раз плюнуть. Особенно таких много в праздник День рыбака. Вероятно, все рыбаки моржи. А ещё там горизонта не видно, как на юге, потому что острова вид закрывают. Но корабли большие есть. И лодок тоже много. Даже у моего дяди Толи имеется.

Лодки большие, деревянные, «карбасы» называются. В карбас легко могут поместиться человек десять — двенадцать. Мы, правда, такой большой компанией не ездили, всё больше вчетвером или впятером. Наша лодка покрашена зелёной краской, а днище чёрное, просмолённое. Это чтобы вода внутрь не попадала, ведь дерево со временем рассыхается и трескается. Впрочем, вода всё равно попадает и её приходится вычерпывать ковшиком.

У дяди Толи на лодке стоит мотор. Не такой, как современные, подвесные, а поменьше и послабее. Шесть лошадиных сил всего. Но всё равно лучше, чем на вёслах шлёпать. Вёсла, кстати, у дяди Толи тоже есть. Они деревянные, длинные, и тяжёлые до ужаса. Наверное, как я весят. Но управлять ими можно. Даже мы с сестрой гребли как-то. Просто, когда они вставляются в уключины, особо сил прикладывать нет необходимости, приподнимаешь весло над водой, отводишь в сторону, потом немного опускаешь в воду и гребёшь. Ничего сложного. Только потом руки болят и мозоли на ладонях лопаются.

Мотор на лодке дяди Толи хоть и капризный, но заводится. Иногда даже хорошо, просто его нужно резко и долго крутить ручкой, железной такой, которая сбоку вставляется. Бывало, на вёслах уже полдороги пройдём, а дядя Толя всё дёргает, проверяет свечу, ищет искру, подкачивает бензин, потом опять дёргает… Я предлагал ему помощь как-то, но он отказался, потому что если железной ручкой мотор не осилишь, то может в обратку прилететь. Так даст, что чуть руку из плеча не вырвало.

Острова, которые поближе, называются «первый», «второй», «третий», и так далее. А которые подальше — имеют свои имена, которые я не запомнил. Все горожане, у которых есть лодки или знакомые лодочники, ездят на острова за грибами и ягодами. Некоторые даже за вениками. В смысле — за ветками, из которых веники потом дома делают для бани. А дедушка мой, когда они жили в доме с печкой, ездил на острова чтобы дрова собирать. Привяжет к лодке несколько коряг и тащит их на берег, где потом сушит, пилит и колет. Много работы, конечно, зато зимой с топливом.

Сначала я не понимал, зачем ездить за грибами на остров, если можно за городом в лес сходить и всё. Но потом, когда несколько раз смотался на велосипеде, понял — за город ещё добраться нужно и местность там болотистая, а грибов я не нашёл, сколько не искал. На острове же мы знали, где какие грибы растут и неизменно приходили с полными корзинками. На автобусе ехать никуда не нужно, спустился пешком к морю, вытащил лодку, завёл, если повезёт, мотор, и через час ты уже на своей грибной плантации. Бери сколько в лукошко влезет.

Природа на островах красивая. Там высокие лиственные деревья, совсем не угрожающе шумящие на ветру. В их кронах прячутся разные пернатые представители местной фауны, предупреждающие сородичей о приближении лодки с двуногими. Беспокоясь о своём потомстве, птички пытаются нас отвлечь от гнезда притворяясь ранеными. Лежит она такая на дороге и не двигается. Ты подходишь из любопытства, а птичка перед твоим носом взлетает и садится в сторонке, метрах в двух. Ты опять к ней, она снова перелетает на пару метров. И так пока не окажешься на безопасном расстоянии от гнезда. Как зовут этих птичек я не знаю, но точно не воробьи и не чайки. Чайки возле берега кружатся, ждут, когда мы покушаем и остатки еды выкинем. На еду они бросаются с дикими криками и дерутся. Иногда орут так, как будто смеются. Только таким страшным хохотом, что мурашки по всему телу. Ну, это и понятно — они же не фламинго! Впрочем, какие звуки издают фламинго мне неизвестно. Но точно не дикий хохот, потому что такие красивые птицы не могут так ужасно кричать. У чаек тоже есть гнёзда. Только подобраться к ним невозможно, потому что они яростно защищают все подходы. Как только увидят приближающегося человека, тут же кричат громко и пикируют. Могут и заклевать.

По лесу ходить очень даже удобно — трава невысокая, кустарников немного, болота я вообще не видел. Иногда попадаются небольшие ручейки и овражки, через которые можно без труда перебраться. Животных там нет, наверное. Это же остров, кругом вода. Если им захочется на материк, то как они переберутся? А потом ведь ещё и обратно как-то нужно. Придётся спасать их как дед Мазай зайцев.

Искать грибы на острове одно удовольствие. Идёшь себе, под ноги смотришь, и вдруг бац — коричневая шляпка! Подбегаешь, аккуратно так ножичком срезаешь грибочек и в корзину. Обязательно нужно внимательно вокруг посмотреть — редко грибы поодиночке растут, всё больше семейками. Особенно волнушки и грузди. Но за ними в определённые места нужно, они повлажнее любят, пониже, в тенёчке, чтобы солнце не доставало. А маслята на полянках. Подберёзовики, понятно, под берёзами. Подосиновики тоже под осинами. А белые вообще редкость.

Больше всего мне нравилось за грибами ходить с дедушкой, потому что он всё знает. Даже где какие грибы растут. Идёшь с ним по тропинке, а он и говорит: «Под той берёзкой гриб, иди, срежь», подходишь, а там действительно гриб. Сначала я удивлялся, а потом понял — он столько раз тут за всю жизнь проходил и столько грибов собрал, что наизусть выучил где какой растёт.

Когда мы собирались плыть за грибами, дедушка вместе с корзинками обязательно брал чайник. Дядя Толя иногда даже укорял его: «Куда ты чайник-то тащишь? Перекусим так, да и всё, чего время терять? Да и недолго мы…» Однако, дедушку смутить и сбить с намеченной цели не так-то просто. Это даже фашистам не удалось. Он не считает нужным отвечать на глупые вопросы, просто делает своё дело и всё. На острове он готовил чай, когда мы приходили из леса с полными корзинами. Впрочем, не у всех и не всегда корзины были полные, только у нас с дедушкой. Не обращая внимания на уговоры, поехали, мол, чего тут сидеть, дедушка собирал сухие ветки для костра, закреплял над ними длинную палку, к которой подвешивал чайник. Потом он заваривал чай, добавляя в него какие-то травки, которые насобирал по дороге пока я срезал грибы. Чай получался очень ароматный! Он наливал его в алюминиевую кружку, которая нагревалась до такой степени, что в руку взять невозможно. Приходилось натягивать рукав куртки на ладонь и так брать. И чай горячий, даже обжигающий, но зато такой вкусный! Да ещё и с бабушкиными пирожками, которые она позавчера пекла, а мы никак доесть не могли. А тут почему-то даже не хватает. Ничего более вкусного, чем дедушкин чай на природе с позавчерашними бабушкиными пирожками я в своей жизни не пробовал.