электронная
90
печатная A5
293
16+
Смертельный круиз

Бесплатный фрагмент - Смертельный круиз

Серия «Злополучные приключения»

Объем:
132 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2659-2
электронная
от 90
печатная A5
от 293

Глава 1. Эллина

Эллина с неимоверным трудом открыла глаза. Да, просыпаться всегда тяжело, но особенно по понедельникам! Изнеженной девушке так хотелось еще немного поваляться в постели. Она распласталась под одеялом, наслаждаясь последними мгновениями, и представляла себя умирающим лебедем из балета Чайковского. Там была финальная сцена, ну очень трогательная! И вот когда девушка уже почти поверила, что не сможет больше оторваться от земли и взмыть в небо, настойчивый голос матери вернул ее к реальности.

— Эллина! Уже второй раз зову завтракать! На кухне горячие круассаны… Были горячими…

Ну вот, мама уже сердится, надо вставать. Да еще снизу соблазнительно доносился запах свежесваренного кофе. А-а-х, как было бы чудесно, если б это все ей принесли в постель. И чтобы еще и никуда не идти! Ах, этот чертов лицей… Ну что ей там делать?! Учить какие-то названия никому не известных рек или гор? Да кому они нужны? А геометрия — вообще ад кромешный. Какой из нее ученый?! Вот папа — другое дело, он — профессор в университете. А она кто? Его бестолковая дочка, которая интересуется чем угодно: музыкой, танцами, рисованием… но только не наукой.

Эллина глубоко вздохнула, нехотя вынырнула из-под теплого одеяла и поежилась. Наскоро накинула розовый плюшевый халат, который ей ужасно нравился, потому что к его капюшону были пришиты ушки. В этом халате девушка напоминала себе маленькую милую зверушку. Проходя мимо зеркала, она на мгновение застыла, внимательно разглядывая себя. Сделала смешные рожицы. «Надо обязательно сфоткаться в этом капюшоне. Получится прикольная селфи!» — подумала Эллина и принялась шарить в кармане халата в поиске любимого айфона, с которым не расставалась даже ночью. В этот момент настойчивый голос мамы снова вырвал ее из мира фантазий.

— Иду! — рассерженно крикнула девушка, напялила шлепанцы и со вздохом отправилась по лестнице вниз.

Семья Эллины жила в респектабельном пригороде Парижа под названием Ньюи-на-Сене, в огромном старинном здании с мрачным гранитным фасадом. Внутри дом был холодным и неуютным, основную часть его занимала солидная дубовая лестница, которая еще и скрипела. Когда года два назад родители наконец решили покрыть ее ковровой дорожкой, стало немного уютнее, но скрип все же был слышен.

Эллина родилась и выросла в этом просторном доме. За все шестнадцать лет своей сознательной жизни она смирилась с этим гигантским пространством, высоченными потолками и мраморными каминами в каждой комнате. Конечно, ими никто не пользовался, и тепло в их доме излучали современные радиаторы, поэтому домашний интерьер представлялся девушке вычурным и старомодным.

Эта древняя кафельная плитка на полу не то чтобы раздражала ее, а скорее навевала скуку. Эти высоченные парные, как во дворце, двери, расписанные под мрамор, которые ее родители гордо называли «французской живописью»… А какая еще живопись может быть во Франции, если не французская? Эллина представляла себе этакого пузатенького художника, в бархатном берете, шелковых бриджах, нелепых гольфах и с непременным платком-галстуком на шее, который ползал по подмосткам с тончайшей кисточкой в руках и наносил финальные мазки на их двери, чтобы потомки, глядя на них, думали, что это не древесина, а мрамор. С ума сойти! Столько усилий, и все для того, чтобы двери комнат гармонично сочетались с этими проклятыми каминами.

Нет, несмотря на любовь к живописи, свою комнату Эллина, конечно, обставила по-другому: современная белоснежная лаковая кровать с ее любимым плюшевым медведем, шкаф для многочисленных нарядов с огромной, во всю стену, раздвижной зеркальной дверью, письменный стол, половину которого занимал плоский компьютерный монитор. Развесив на стенах многочисленные постеры, Эллина создала в своей комнате уютный мирок, который ей совершенно не хотелось покидать. Но реальность брала свое: на дворе — понедельник, и пора отправляться в школу!

Растрепанная девушка наконец нехотя дошлепала до кухни. Ее помятая физиономия и полусонные глаза вызвали непроизвольный смех родителей. Поправляя пряди своих непослушных русых волос, Эллина совершенно не разделяла их бодрого настроения. Вот что в этом веселого?

Ее отец, как всегда тщательно выбритый, в белоснежной рубашке с несгибаемым воротничком и в профессорском костюме, уже допивал свою чашку кофе. Он весело подмигнул дочери, сравнив ее с йети. Очень смешно! Еще не проснулась окончательно, а уже оказалась реликтовым гуманоидом… Ну да, когда твой отец — профессор истории, он тебе всегда подберет подобающий легендарный персонаж. Эллина еще согласилась бы стать какой-нибудь там Марией-Антуанеттой или, на худой конец, Жанной д'Арк, но йети — это уж слишком!

Тем временем ее суперумный папочка, непревзойденный доктор наук Марк Фринж, поставил свою тарелку с кружкой в посудомоечную машину и чмокнул в щечку на прощание нахохлившуюся дочь. Супруге Стефани достался долгий горячий поцелуй, из чего девушка сделала вывод, что маму он любит все-таки больше, чем ее. Однако отец не заметил «оплошности» и бодро сообщил членам семьи, что задержится после работы на заседании кафедры. Когда к унылой физиономии дочери добавилась еще и хмурая мина супруги, Марк поспешил заметить:

— Когда стану деканом, обязательно перенесу все эти «вечерние посиделки», ведь можно заседать и в обеденный перерыв. Обещаю вам, дорогие мои!

С этими словами отец покинул дом, а Эллина нехотя побрела в сторону ванной приводить себя в порядок. Ванную комнату она особенно любила. Во-первых, там всегда было тепло, тогда как в основной части дома нагретый отоплением воздух куда-то сразу улетучивался. А во-вторых, то была ее личная ванная комната, потому что у родителей была другая, примыкавшая к их спальне.

В личной ванной комнате она могла проводить время часами. Здесь были все ее любимые скляночки с духами, которые она с гордостью расставила на трех настенных стеклянных полках. Получился «парфюмерный магазин», как говорил отец, зато у Эллины всегда были под рукой ароматы, соответствовавшие текущему настроению. Учитывая, что настроение девушки менялось по несколько раз на дню, она была «постоянным клиентом» в своей «парфюмерной лавке».

Полочку возле душа украшал набор разных шампуней для пышной Эллининой шевелюры. Бедный папа, хоть и научное светило, никак не мог понять, что его дочери они были нужны все. Да, абсолютно все! Потому что один осветлял волосы, другой придавал объем, третий обеспечивал перманентный глянец, четвертый придавал шелковистость… Да что тут объяснять, когда и так все понятно!

И, наконец, истинным предметом Эллининой гордости был профессиональный макияжный столик, на котором крепилось огромных размеров зеркало, освещаемое с обеих сторон светодиодными лампами, прямо как у настоящей фотомодели. Уютный черный кожаный табурет завершал сходство с гримерками голливудских звезд. А по количеству всевозможных кисточек, щеточек и карандашей, разбросанных на столе, Эллина могла, пожалуй, даже и переплюнуть некоторых из них.

Вот и сейчас, озабоченно рассматривая в зеркале появившуюся угревую сыпь, девушка размышляла о том, как хорошо взрослым: ни тебе подростковых прыщей, ни дурацкой школы… Эллина искренне позавидовала матери, которая спокойно проведет свой день дома или выберется с подружками в поход по магазинам. Да, маме явно повезло: и папа ее любит больше, и вообще она родилась красавицей, ничего не скажешь — пышные черные локоны, точеная фигурка, а как она ходит! Залюбуешься! И почему Эллине досталась папина «слоновья» комплекция, тяжелая мужская поступь и здоровенные ручищи? Почему ее грудь до сих пор не развилась, тогда как одноклассницы гордо размещают в фейсбуке свои сексапильные селфи в бикини? Почему мальчишки не поджидают ее после уроков и не предлагают сходить в кино? В общем, не повезло ей в жизни, что и говорить!

Погруженная в мрачные мысли девушка грустно поставила заряжаться свою зубную щетку, когда ее лицо вдруг прояснилось. Ей вдруг подумалось, что на дворе июнь, что учебный год подходит к концу, что скоро каникулы, и она тоже сможет бездельничать дома, ходить с подружками по дискотекам, да еще мало ли чего!

Кстати, ее родители собрались в августе в отпуск на Кипр и впервые оставят ее одну. Вот здорово! Да она закатит дома первоклассную вечеринку и наденет что-нибудь из шикарных маминых нарядов. Пожалуй, то алое шелковое платье с умопомрачительным декольте. Только вот влезет ли она в него? Надо будет примерить на досуге! А вот мамины лубутены ей точно подойдут, ведь у них теперь один размер ноги. Только бы не грохнуться на этих шпильках. «Потренируюсь заранее и спрячу их подальше, чтобы маме не пришло в голову взять их с собой в отпуск», — благоразумно решила приободрившаяся девушка.

Эллина снова впала в размышления и вскоре опять нахмурилась. Нет, она, конечно, рада такой возможности: пожить неделю дома совсем одна… как взрослая! Но все же какое-то тревожное чувство наполняло сердце. Какой-то страх, неведомый ранее, порождал неприятные предчувствия. Этот неожиданный отпуск ее родителей выглядел скоропалительным и немного странным. Откуда-то, ни с того ни с сего, на их голову свалилась эта тетушка Анита впридачу с дядей Рудольфом, которых Эллина никогда не встречала, хотя на Рождество от них приходили открытки. Чем занималась родная сестра отца всю свою жизнь? Почему родители никогда не приглашали их в гости? И откуда теперь у них такой прилив родственных чувств?

Тетка вдруг неожиданно «проявилась» несколько месяцев назад, когда ее отец с инфарктом «загремел» в больницу. И теперь, когда он выкарабкался, они стали вдруг лучшими друзьями, да еще и все вместе едут в отпуск. Какая дружная семейка! А Эллину с собой даже не пригласили… Ну и ладно, ей совсем и не хочется отдыхать под присмотром четырех взрослых родственников.

Эллина снова нахмурилась от тревожных мыслей. Что-то казалось ей неестественным, и девушка пыталась понять, что именно. Внезапный отъезд родителей определенно пугал ее. Ей даже чудилось в этом что-то зловещее. А может, все дело просто в ее неуемной фантазии? Как ни крути, но в любом случае эта парочка ее новоявленных родственничков доверия не вызывала, и даже наоборот, была крайне подозрительной.

Глава 2. Зловещее предсказание

Отпуск на берегу Средиземного моря проходил замечательно. Каждый вечер Марк, Стефани, Анита и Рудольф беззаботно отправлялись на прогулку по залитой огнями набережной Лимассола, перемещаясь из одного пляжного бара в другой. Все местные вина были уже продегустированы, и четверо французских туристов единодушно пришли к мнению, что их виноделы из Бордо производили самое лучшее в мире красное вино.

Со стороны эта компания выглядела немного странно: пары резко отличались по своей манере одеваться. Элегантная и сексапильная Стефани Фринж одевалась откровенно и даже чуть вызывающе. Вот и в этот вечер она была в облегающем ярко-красном топике и коротких черных кожаных шортах, отчего ее безукоризненные ноги выглядели еще длиннее. Женщина тщательно следила за собой и выглядела гораздо моложе своих сорока. Ее вьющиеся, черные как смоль волосы, тонкие черты лица и яркая губная помада привлекали взгляды. А Стефани, похоже, требовалось это внимание публики. Как голливудская звезда, она была готова на все, лишь бы окружающие заметили и оценили ее по достоинству.

Рядом с ней красовался Марк, одетый модно, хоть и менее броско. Он был в добротных серых шортах и серо-голубой рубашке-поло, которая идеально подчеркивала необыкновенный цвет его ярко-голубых глаз. Высокий и видный мужчина, он сохранил спортивную фигуру, хотя после недавно перенесенного инфаркта заметно прибавил в весе, потому что двигался теперь гораздо меньше. Скорее по привычке Марк взял с собой кроссовки для бега, но уже после первой утренней пробежки понял, что нагрузка оказалась непомерной и что одышка не позволяет так же легко справляться с физическими нагрузками, как раньше. Но это неприятное открытие не сломило духа Марка, потому что главный вывод, который он сделал, избежав смерти после инфаркта, — жизнью нужно наслаждаться именно сейчас, а то потом будет поздно.

Веселые и беззаботные Стефани и Марк неспеша шли в обнимку по набережной, вдыхая ароматы южной ночи. Вокруг гремела музыка и ночные клубы Ларнаки манили призывным блеском. Однако Анита и Рудольф ушли вперед, они явно спешили в гостиницу, будто там их ждало что-то срочное. Сестра Марка вообще не слишком располагала к общению. В темном льняном платье, наглухо застегнутом на горле, Анита оставляла впечатление «монахини на отдыхе» и смотрелась совершенно нелепо на этом празднике жизни, как и ее тучный муж Рудольф, умудрившийся напялить в такую жару фетровый пиджак. Хорошо еще, что не шерстяной.

Основную часть времени супруги проводили в молчании, как часто бывает у людей, долго проживших вместе. Казалось, в этой жизни они уже все друг другу сказали. Детей у Аниты и Рудольфа не было, заботиться им было не о ком, ничто их не развлекало и не радовало. Эта вечно чем-то недовольная супружеская пара напоминала упряжку двух уставших тяжеловозов, медленно и верно следующих по жизни своим путем, не проявляя положительных эмоций.

В то время как Анита с Рудольфом чопорно шли в сторону отеля в полном молчании, Марку, наоборот, хотелось дурачиться, смеяться, танцевать и купаться в полуночном Средиземном море, скинув с себя последнюю одежду, — в общем, делать то, что хочется человеку, когда на душе у него легко и приятно. Он догнал сестру и озорно предложил пойти всем на пляж. Но затея показалась его родным неуместной.

— Да, студенты престижного университета Париж-Дофин просто бы не узнали своего серьезного профессора, если б увидели тебя сейчас! — с издевкой усмехнулась Анита.

— Брось ты, сестра, не брюзжи, — отмахнулся беззаботно Марк. — Я ж на отдыхе: можно и расслабиться! Ты знаешь, ощущения действительно замечательные: чувствуешь себя мальчишкой, как будто тебе лет двадцать. Ей-богу, здорово!

— Здесь просто чудесно! — подхватила Стефани с блестящими от восторга глазами. — Еще немного местного вина — и я отправлюсь танцевать сиртаки вон с тем красавчиком. Посмотрите на него! Настоящий греческий бог: Аполлон… или как там его, Адонис… Кто из них был красивей?

Воодушевленная новой идеей Стефани указала на бар, перед которым они остановились. Там шло веселье в полном разгаре. Музыка гремела на весь квартал, раскрасневшиеся туристы, то ли от непомерного загара, то ли от излишне выпитого спиртного, выплясывали традиционный греческий танец, лихо закидывая ноги и с трудом удерживая равновесие. Отдыхающих это приводило в неимоверный восторг. В группе танцевавших привлекал внимание кудрявый юноша с безукоризненным греческим профилем, который выделывал неимоверные па… со стулом в зубах! Да, изобретательные греки увековечили свой народный танец непревзойденным цирковым мастерством, и привлекательный грек владел им в совершенстве.

Именно про него сейчас и говорила Стефани, сравнивая с греческим богом. Марк ощутил небольшой укол ревности, но виду не подал. Профессор истории благодушно улыбнулся и ласково ответил обворожительной супруге:

— Не знаю, кто тут Аполлон, но Афродита у нас ты, моя прелесть… — закончил почти шепотом Марк и поцеловал очаровательную спутницу.

— Ну, а нам, по-моему, пора в отель, — вдруг засобиралась Анита, избегая смотреть на милующуюся рядом парочку. — Поздно уже. Пойдем, Рудольф!

Раздраженная женщина прибавила шаг, так что шестидесятилетний грузный мужчина едва успевал за своей дражайшей половиной. Анита не скрывала от мужа досады, комментируя шипящим шепотом:

— Ты только посмотри на них: милуются напоказ, как два голубка! Что, подождать не могут со своими нежностями? Так нет, надо все напоказ делать. Как будто мне назло!

— Ну что ты, что ты, — монотонно пробурчал Рудольф.

— Танцевать она вздумала! Аполлона себе нашла! Ведь не девочка уже. И одевается она вульгарно! Стыдно рядом идти. И чего ты придумал отдохнуть вместе? Ведь это ты предложил. Ты! Разве это отдых?!

— Я же не думал…

— Не ду-у-умал, — передразнила его супруга. — Не общались мы с ними десять лет, и не надо было начинать.

— Пятнадцать.

— Что «пятнадцать»?

— Пятнадцать лет не общались! Даже шестнадцать. Эллине этой весной шестнадцать стукнуло.

— Ну тем более! Вот и наслаждайся теперь плодами своих затей. Марк, настоящий идиот, женился неизвестно на ком! Продавщица, выскочившая замуж за профессора… Ее только деньги интересуют!

— Но ты же сама решила поехать с ними, — неуверенно возразил Рудольф.

— Я согласилась?! Да это ты заладил: поедем-поедем!.. Семейный отдых… для четверых взрослых — скидка… Кипр… Так отдыхали боги! Вот гляди теперь, как твои боги отдыхают!

Аните пришлось прервать свой гневный шепот: они с Рудольфом уже стояли перед входом в гостиницу. Воспитанная Анита, тщательно скрывая возмущение, вежливо ожидала брата, потому что приличия требовали пожелать спокойной ночи своим спутникам.

Марк и Стефани, обнявшись, не спеша приближались к ним: стройные, загорелые, счастливые. Марк очень напоминал своего отца: статный, светловолосый, Анита им любовалась, стараясь не обращать внимания на сопровождавшую его женщину. Не только она, но и все вокруг раздражало Аниту: праздные толпы нарядных и беззаботных отдыхающих, оживленная в столь поздний час набережная Лимассола, веселая музыка и даже теплая южная ночь совсем не радовали ее. Анита воспринимала эти вечерние прогулки как пытки, предпочитая проводить весь день в гостинице, на своем балконе. Вот и сейчас она ожидала момента, чтобы вежливо распрощаться с родственниками и спокойно направиться в номер, однако планы туристов неожиданно изменились.

— Смотрите, смотрите! — вдруг радостно затараторила Стефани и ткнула пальцем в ярко освещенную витрину турагентства «Луиза», расположенного по соседству с гостиницей.

Ее спутники удивленно посмотрели на стекло.

— Морской круиз, — прочитала Анита. — Ну и что? Мы вчера уже провели весь день в море, вон Рудольф даже головастика поймал.

— Не головастика, а осьминога! — обиженно поправил супруг.

— Да какой там осьминог! Голова одна, синяя и склизкая. Я вообще-то подумала, что ты труп из воды тянешь, — настаивала Анита.

— Да какая разница, — замяла спор Стефани. — Тут поездка в Египет! На один день. Мало, конечно, но все равно здорово!

Все в ответ молчали. На отдыхе думать о чем-то было лень.

— Дорогой, — обратилась Стефани к мужу. — Представляешь, в Египет!!! Ты же всегда мечтал побывать там!

— Да, — признался Марк. — Это правда.

— Он мне столько рассказывал о пирамидах, фараонах, об их несметных богатствах, — пояснила Стефани своим спутникам. — Нам непременно нужно там побывать, да, дорогой?

— Конечно, — согласился Марк. — О чем тут говорить?..

— А нам, пожалуй, лучше остаться дома, — сказал Рудольф, покосившись на супругу. — Я не выношу морской качки.

— Да, милый, капитаном тебе не быть! Это и ежу понятно, — снова взвилась Анита. — Но в круиз мы все же отправимся, даже если ты проведешь его, свесившись за борт. Египет в тысячу раз интереснее Кипра. А то приедем домой, и рассказать будет не о чем. Что мы тут видели? Песок да море. Никаких впечатлений! А круиз — это уникальная возможность…

Что это была за возможность, Аните закончить не удалось — к беседовавшим туристам неожиданно подошел вонючий бродяга с грязным белым попугаем на плече. Он бесцеремонно начал тыкать чуть ли не в лицо женщине старой жестяной банкой, завывая при этом противным голосом: «Узнай свою судьбу!». Его морщинистое лицо покрывала корка загара, которая резко контрастировала с его бесцветными рыбьими глазами. Немигающими зрачками бродяга уставился на Анитины руки, ожидая очередного пожертвования. Он явно не собирался уходить.

Бродяга произнес эту фразу как минимум на семи языках, включая чуть ли не японский, когда Марк остановил его скрипучее пение, протянув один евро. Бродяга ловко выхватил монетку, спрятал в карман, а попугай медленно и важно достал из банки и раздал всем по одной свернутой в трубочку бумажке. Пока все с любопытством разбирали каракули в своих записках, бродяга так же незаметно исчез, как и появился.

— Чушь какая-то… Тоже мне провидец! Ну и что там написано? — спросила Анита с напускным безразличием в голосе, протянув мужу свою записку. — Я без очков. Ну, прочитай же!

— Подожди, тут совсем темно, — оправдывался Рудольф. — Да и текст, наверное, на греческом…

— Нет, на английском, — произнес Марк с улыбкой. — У меня написано: «БЕРЕГИСЬ БЛОНДИНОК!!!»

— Хорошая шутка, — засмеялась Стефани. — Какой умный попугай: ведь он тебе дал эту записку, а не мне!

— А у тебя что?

— Не могу разобрать, — пожала плечами Стефани. — Непонятно, на каком это языке. Птица какая-то…

— Очень любопытно! — заинтересовался Марк. — Похоже на язык древних египтян. Дома расшифруем. А у вас что?

Рудольф долго вглядывался в мятый клочок бумаги и наконец медленно прочитал: «Скоро один из вас… будет убит…»

На минуту воцарилось молчание, все недоуменно смотрели то на записку, то друг на друга. Первой в себя пришла Анита. Трясущимися руками она вырвала из рук мужа бумажку и разорвала на мелкие кусочки. Вторую записку, еще не прочитанную, постигла та же участь.

— Вот проходимец! — возмущалась побелевшая от гнева Анита. — Ну попадись он мне еще!

— Успокойся, сестра! — улыбнулся Марк. — Это просто неудачный розыгрыш.

Но Анита рассердилась не на шутку. Пожилая дама была похожа на разъяренную тигрицу и выглядела так забавно, что Стефани не смогла удержаться от смеха. А когда к ней присоединился еще и Марк, его сестра разозлилась окончательно.

— Чего смеетесь? — закричала Анита. — К вам, между прочим, это тоже относится. Там же написано: «Один из вас!». Так что еще посмотрим…

Женщина закончила почти шепотом, чуть ли не с угрозой в голосе, но от круиза не отказалась. И уже на следующий день четыре новых пассажира поднялись на борт огромного морского лайнера.

Глава 3. Круиз

— «Принцесса Виктория», — громко прочитал вслух Марк. — Красивое название. Похоже, нас ждет королевское путешествие…

— «Антигуа», «Элеотерия», — читала вслух Стефани названия кают. — Ничего не понятно, но о-очень романтично!

Анита и Рудольф молча проследовали в свою каюту, так и не проявив ни малейшего восторга. Четыре путешественника встретились за ужином в «Римском» ресторане на нижней палубе. Рудольф уже доедал свой консоме, когда Стефани и Марк появились в зале. Марк выглядел сногсшибательно: смокинг сидел на нем как влитой. Но и Стефани в черном блестящем вечернем платье до пят ничуть не уступала ему в шике. Она смотрелась необыкновенно грациозно и изящно. Броское бриллиантовое колье выгодно подчеркивало ее тонкую загорелую шею.

Анита поморщилась, но не стала высказываться по поводу фамильного украшения, принадлежавшего еще ее бабушке, которое теперь ее свояченица безрассудно таскала с собой в путешествия. Вместо этого Анита тщетно пыталась проглотить кусок антрекота, похоже, прочно застрявшего в ее горле. Женщина закашлялась, покраснев как рак, и Рудольф тут же услужливо поколотил свою жену по спине, но, похоже, переборщил. Анита захрипела, из ее темных глаз брызнули слезы.

— Стой, да стой ты! — прошептала женщина, задыхаясь. — Не так сильно! Ты как будто лошадь погоняешь.

Рудольф, большой любитель верховой езды, сконфуженно потупился и принялся с удесятеренным вниманием рассматривать рисунок на скатерти, будто скатерть была из гробницы Тутанхамона. Музыканты заиграли вальс.

— Ах, какая чудесная музыка! — восхитилась Стефани.

— И восхитительная еда! — добавил Марк, с удовольствием уплетая ужин.

— Интересно, кто композитор? — обратилась к мужу жевавшая Стефани.

Тот закивал головой, давая всем видом понять, что ответит на вопрос любимой женщины, как только проглотит кусок шоколадного торта, оказавшегося во рту как раз в тот же миг.

— Это Штраус, — прошипела поучительным тоном Анита.

Она уже пришла в себя и, конечно, не упустила возможности уколоть свою малообразованную родственницу. Но Стефани это ничуть не задело. Более того, она даже не заметила Анитиной издевки и начала восторженно делиться впечатлениями о корабле:

— Мы обошли все палубы до одной! Вода в бассейне слишком холодная, так что купаться не советую. В сауне тоже делать нечего в такую жару. Но мы нашли замечательную игровую комнату: там есть карточные столы, можно сыграть в бридж. Еще здесь отличные магазины…

— Спасибо, милочка! — невежливо прервала ее Анита. — Мы лучше отправимся в музыкальный салон, нам это ближе.

Когда Рудольф и Анита величественно покинули ресторан, Стефани недоуменно пожала плечами и обратилась к мужу:

— Очень хорошие магазины, здесь же tax free.

— Да, дорогая. Просто Анита не любит тратить деньги и поэтому не ходит по магазинам.

— Ты ее лучше знаешь. По-моему, она с детства вошла в роль старшей сестры, да так в ней и осталась. Не женщина, а пастор какой-то!

— Да, морали читать она любит, — улыбнулся Марк.

— Наверное, ей бы хотелось, чтобы ты всю жизнь слушался только ее.

— … и она бы вырастила образцового холостяка! — шутливо закончил Марк.

— Да, меня она явно невозлюбила. Ты бы видел ее лицо, когда нас представили друг другу в больнице. Если б не твой инфаркт, я бы ее даже не встретила. Она явно терпит меня только из-за тебя. Говорят, к старости люди становятся мудрее…

Марк рассмеялся.

— Ну, до старости Аните еще далеко. Ей всего лишь пятьдесят пять.

— Все равно, она мне кажется древней старухой, — настаивала Стефани. — Посмотри, как она одевается. Как будто всю жизнь прожила в монастыре! И Рудольфа своего мучает: шорты надеть не разрешает. Он у нее как дрессированная обезьяна в цирке. Все молчит, но добрым не кажется!

— В тихом омуте черти водятся…

Марк не стал посвящать жену в свои семейные перипетии: почему много лет назад их отношения испортились и почему он даже не пытался их восстановить. Когда после недавно перенесенного инфаркта Марк увидел сестру в больнице, то решил, что она наконец-то простила его, хотя никакой вины за собой не ведал.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 293