электронная
180
печатная A5
405
18+
Смертельная жизнь Тони

Бесплатный фрагмент - Смертельная жизнь Тони


5
Объем:
308 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-3076-4
электронная
от 180
печатная A5
от 405

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Меня осталось так мало

Я ушёл от реальности теряясь в иллюзиях

Что с моей душой стало?

Она рычит как собака и бьётся в конвульсиях

От автора

Прежде всего хотелось бы предупредить читателя о том, куда он попал и что его может ждать на страницах этой книги.

Данный роман был написан в виде сна. В конкретном случае — кошмара, который вобрал в себя все переживания и откровения героев. Многим он может показаться чересчур запутанным, многим — жестоким и даже аморальным. В самом начале, что в происходящем нет и не может быть никакого смысла, а флешбеки не несут никакой важной информации. На самом деле это не так.

В книге смысла ровно столько, сколько должно быть смысла в кошмаре, после пробуждения от которого хочется умыться, переключиться на что-то другое и поскорее забыть о ночных ужасах. Но воспоминания о невнятных образах все равно лезут в голову, будто пытаясь сказать нечто важное.

Безусловно, эта книга далеко не для всех. В основном она понравится тем, кому близки проблемы героев, кто всё-таки найдёт что-то близкое. Что-то своё.

Описать то, что творится в душе у человека невозможно даже в сотнях томов. Так же очень сложно понять как именно вести повествование, копаясь в чужом прошлом, пытаясь донести до читателя все его мыли и поступки. Однако, именно сложность повествования придаёт конкретно этой книге особый кураж, напоминая расследование. Поиск ответов на вопросы, которые читатель задаёт себе сам.


Хочу выразить благодарность людям, участвующим в создании книги. Без них не было бы и этого романа, и любой другой моей книги вообще, поскольку именно их поддержка сделала меня таким, какой я есть:

Артуру и Миле Алехиным за всяческую поддержку и наставления на протяжении всего творческого пути (и отдельно Артуру за критику и разбор полётов).

Валентину Клюеву за всяческую поддержку на протяжении всего творческого пути.

Гозель Эщекгулиевой за добрые слова и полезные советы.

Николаю Зубову за поддержку и интерес к проекту.

Максиму Болучевскому за оформление обложки.

Юле Прохоровой за работу над иллюстрациями.

Всем тем, кто ждал книгу, хоть как-то меня поддерживал и помогал в работе над романом. Спасибо!


Ещё хотелось бы сказать спасибо группе «Люмен», песни которой настраивали на работу над этой историей. Тексты песен так же присутствуют в самой книге.


И отдельное спасибо тебе, читатель. Ради тебя и был написан роман. Спасибо, что читаешь это.

Пролог

За всю свою жизнь он не чувствовал ничего подобного. В груди щемило сердце, а в ушах стоял знакомый звон. Звон колоколов церкви неподалёку.

Светлый и тёплый майский день. В провинциальном и мирном городке царит покой. На лицах прохожих нет гнева, разочарования или грусти. Данил всегда удивлялся тому, как сильно погодные условия влияют на настроение. Но только не в этот день. Только не для него.

Рёв мотора не слышен — в ушах шумит ветер, проникающий в машину через открытые окна. Мужчина усиленно давит на педаль и пытается держать себя в руках. По телевизору он сотни раз слышал о таком, тысячи раз ругал героев фильмов и сериалов, когда те попадали в аварию по пьянее или из-за прилива эмоций. Теперь он отлично их понимал.

Ехавшая впереди машина внезапно остановилась. Данил едва не врезался, вовремя нажав на тормоз. И без того натянутые нервы сдали окончательно, бурлящие эмоции взорвались где-то внутри, а страх с новой силой затмил разум.

— Чего ты творишь?! Ты какого чёрта встал, дебил?! — во всю глотку заорал он, начав импульсивно сигналить.

— Мужик, ты совсем тупой что ли? Светофор не признал? — прокричали ему в ответ.

— Дьявол! Вот же ж дьявол! — ударил Данил ни в чём не повинный руль. Времени на светофор тратить нельзя, иначе…

«Иначе что?»

— Точно! — воскликнул он, включил «аварийку», открыл дверь и помчался по тротуару. — Я успею и так.

«Уже не успел»

— Нет, нет! Я…

Здание больницы располагалось всего в паре кварталов. На улице стояла невыносимая жара, поэтому мужчина изрядно вспотел и ему стало трудно дышать. До пункта назначения оставались считанные шаги. Он пытался внушить себе, что может успеть. Что если он поспешит, то не случится того, что…

«Ты опоздал»

Рядом с больницей стояла скорая помощь. Едва увидев её, он остановился. Застыв у кирпичного забора, ограждающего областную больницу, он перестал дышать и моргать. Сердце сжалось в комок, а мозг отказывался воспринимать увиденное глазами.

«Красный, синий — красный, синий»

— Этого не может… Как же это… — в полубреде бубнил он, изо всех сил пытаясь принять реальность. Жестокую, но единственную и неповторимую.

«Жизнь, смерть — жизнь, смерть»

— Нет! Это не так! — кинулся он к скорой, затаив в душе израненную надежду. Ей тоже оставалось не долго.

Из скорой помощи вытащили носилки. На них тело, прикрытое простынёй. Носильщиками были мужчины — скорее всего даже не работники скорой помощи. Рядом суетились две женщины. Одна, судя по всему — врач, на что указывала защитная маска и одежда белого цвета. Вторая была старше первой и одета в серое пальто, видимо накинутое в папахах. Чуть позже он пожалел, что не узнал её.

Погода портилась невероятно быстро, становясь ветреной и холодной. На чистое до того небо наползли облака, накапливая скорбные слёзы, чтобы в какой-то миг разрыдаться.

Заметив стоявшего неподалёку мужчину, женщина в пальто взвыла как подстреленный бродячий пёс. В её вопле читалась та самая скорбь и ненависть. Даже большая ненависть, чем его собственная к самому себе. Быстрым шагом направившись к вышедшему на встречу медбрату, она начала на него орать что есть мочи, указывая пальцем в сторону Данила, так и замершего на одном месте, не в силах принять действительность. Когда к нему вернулась возможность здраво мыслить, носилки, врач и женщина в пальто исчезли в дверях больницы. Остался только он, толпа зевак и медбрат, двинувшийся в его сторону.

«Шаг. Ещё один шаг. Быстрее. Я должен увидеть её. Я должен понять, что с ней всё в порядке, и…» — двинулся Данил в сторону больницы.

— Мужчина, вам туда нельзя, — обратился к нему рослый медбрат, когда тот попытался приблизиться ко входу в больницу.

— Кто вы? Вы знаете с кем разговариваете вообще?! Мне позвонили и сказали приехать! Я сорвался с работы и… Я не знал!

Медбрат сочувственно взглянул на него, но не сдвинулся с места.

— Я всё понимаю, но… Вам лучше не видеть этого, — строго сообщил ему медик, многозначительно похлопав его по плечу. — Примите мои искренние соболезнования.

— Это не правда. Такое просто… не может быть. Нет, это вы не понимаете. Я должен быть рядом. Я её муж.

«Красный»

— Вы врёте. Вы же сами всё видели — эта женщина о вас рассказала. Я не подпущу ни на шаг к этой больнице.

Из-за туч, уже успевших загородить майское солнце, на улице начало темнеть. День перестал быть таким светлым и жизнерадостным, теперь больше соответствуя его душевному состоянию.

В какой-то миг он понял, что ушло всё: боль, страх, отчаяние и даже жалость к самому себе. Он не успел, и на этом всё кончилось. Плечи расслабились, напряжение в мышцах ушло, а дыхание стало ровным. Глаза потухли, как две церковные свечки от сильного порыва ветра. Больше нет смысла ни в чём, а перед глазами только…

«Тёмно-алый цвет простыни»

Опустошённый взгляд пал на небо. На синие клубы воды, собравшиеся в стаю, дабы омыть землю влагой. На далёких путников, плывущих по небосклону лишь с одной целью — передать жизнь.

В этот раз всё оказалось по-другому. Синие небеса не спешили дарить земле жизнь, постепенно меняя цвет на противоположный. На цвет смерти.

Глава 1. Наказание

«Я не помню как оказался здесь. Не помню кто я и зачем живу. Время тянется медленно, а иногда и вовсе застывает на месте. Я понимаю, что всё вокруг меня неправильное, но ничего не могу с этим поделать»

Тёмно-алые капли чьей-то крови падали на асфальт и смешивались с грязью мёртвого города. Это был далеко не первый подобный дождь, на что указывали огромные кровавые лужи, растянувшиеся на целые улицы. Массивные алые тучи не спешили уходить от излюбленного места, с каждым днём только набирая силу.

На одном из пустующих зданий сидел он. Неподалёку назревал ураган, щедро кидая в него порывы бешеного ветра и влаги. Только шестым чувством он понимал, что сейчас полдень. А значит скоро они выйдут на улицу.

«Моё тело тоже не правильное. Я знаю это. Оно уродливо»

Он посмотрел на свою бледную руку с тонкими и неестественно длинными пальцами. В душе как обычно тоска, но она настолько привычна, что почти незаметна. Он не знал другой жизни. Другого существования. Но вместе с этим некая сила твердила ему, что всё вокруг неправильно, мрачно и извращённо.

— Появились… — прохрипел он, с предвкушением наблюдая за детской площадкой внизу.

Рядом с песочницей бродила тройка бездомных псов. На некоторых участках их худощавых тушек всё ещё болтались обрывки кожи, но в остальном это были совершенно другие существа. Бывшие друзья человека потеряли всякий рассудок, бросаясь на всё живое, за исключением сородичей. Они не нуждались в пище, но голод неустанно морил их. Голод и страшная жажда убийства.

Из дома напротив вышло три ребёнка. Два мальчика и одна девочка. Одеты они были в осенние куртки с капюшонами и сапоги. Кровавый дождь тут же окрасил их куртки, но похоже им это только понравилось.

— Саня, побежали до горки! — крикнула девочка и вприпрыжку помчалась к детской площадке. В отличие от мальчиков капюшон она не надела, поэтому её русые волосы тоже окрасились в тёмно-алый.

«Красный»

Мальчики не ответили, молча последовав за ней. Их бледные лица скрывали капюшоны, но он точно знал, что они улыбаются.

«Я же знаю, что всё было не так»

Он встал в полный рост на самом углу здания. Ветер изо всех сил пытался столкнуть уродливого «человека», агрессивно развивая его рваный балахон, но всё тщётно. Костлявые пальцы сложили жест «Ок’ей» и он посмотрел сквозь него на играющих детей.

«Зачем они приходят сюда каждый день? Где находятся остальное время и почему всё ещё живы? А может я что-то путаю?»

Радостный смех девочки резал уши. Она залезала на горку и с визгом скатывалась с неё в небольшую лужицу. От подобного даже бродячие псы убежали, решив поискать более привычную и менее шумную добычу. Мальчики же вяло лазали по раме из бруса, присматривая за ней.

«Сколько ещё это будет продолжаться? Неужели нет в мире ни одного более подходящего для вас места? Неужели так всегда было и будет?»

Намеренно поддавшись ветру, он соскочил с края крыши, пролетел все этажи и приземлился на ноги, согнув колени для меньшего сопротивления гравитации. Он точно знал, что такое жизнь, поэтому не боялся смерти. Он был абсолютно уверен, что подобного в нём давно нет.

Под босыми ногами гнилая трава и сырая земля. Воздух буквально пропитан умиротворением. А ещё грустным и даже слегка жутким, в силу глубокой пустоты на душе, но всё же покоем. Иногда он пытался вспомнить настоящий мир. Тот мир, который был до всего этого ужаса, но каждый раз перед внутренним взором стояла одна пелена. После этого какое-то время терзала тоска. Ещё большая, чем обычно. Но и она заканчивалась. На смену вновь приходил покой.

Ничуть не таясь, он подошёл к узорчатой решётке забора, перекореженной неизвестно кем и неизвестно когда. Скорее всего это сделали гниющие — ненасытные твари, населяющие этот бескрайний ад. В этом районе он давно не видел их, за исключение собак, поэтому опасаться было нечего. Жуков — ещё более опасных тварей, здесь не было никогда. По крайней мере на его памяти.

Заметив его силуэт, девочка весело запищала и бросилась ему на встречу.

— Горбач пришёл! Дядя Горбач! А я вас ждала! — шустро добежав до него, она вцепилась в его тряпьё своими крохотными ручками. — Давайте поиграем! Мне так скучно с этими двумя. Они вообще не умеют веселиться.

Её белые глаза с надеждой смотрели на него. Её лицо можно было бы назвать милым, если бы не чернота под глазами и кровавые волосы, облепившие голову как мокрый прозрачный пакет.

Огромная ладонь упала на голову девочки. Он попытался погладить её, но у него как обычно ничего не вышло. Слишком большая ладонь.

— Хватит, хватит. Я же знаю, что вы опять не ответите, — девочка двумя руками отстранила ладонь великана, взяла его за мизинчик и потащила на площадку. — Пойдёмте, дядя Горбач.

Мальчики давно заметили старого знакомого и побежали навстречу. В этот момент и произошло непоправимое.

Не ясно откуда здесь взявшиеся, жуки повылезали из дверей и окон близлежащих зданий. Буря набирала силу, поэтому они не спешили нападать, опасливо выглядывая из проёмов. Их уродливые тельца истощали запах скверны и безумия. Один их вид внушал омерзение и заставлял отводить взгляд.

— Это же… Дядя, это ведь жуки? — ничуть не боясь, девочка ткнула пальцем на окна здания, расположенного в двадцати метрах от площадки. — А вон там… — Она близоруко прищурилась. — А вон там черви! Плохи дела, дядя. Похоже, они нас съедят.

***

«Пить!»

Приложив огромные усилия, юноша вылез из-под одеяла и сел на кровати. Как это обычно и бывало после бурной ночи — во рту пересохло, а голова готова была взорваться. Если бы не сильная жажда, то Данил и не подумал бы вставать так рано, тем более теперь надобность в этом отпала окончательно.

Вяло натянув грязные джинсы, бесцеремонно брошенные вчера на пол, он направился на кухню. От любого движения в мозгу что-то сжималось. Юноша схватился за голову, надеясь, что от этого полегчает, но усилия оказались напрасны.

— Ты уже встал? Иди сюда, — услышал он с первого этажа, спускаясь по лесенке в гостиную.

— Баб, у меня сушняк. От вчерашнего что-нибудь осталось?

Баба Галя сидела на диване и смотрела телевизор. Её рука властно держала исторический пульт и переключала канал за каналом. Она всегда просыпалась раньше него, даже когда ему нужно было на работу.

— Нет ничего. Садись — чай пей. У меня к тебе разговор есть.

— Какой ещё к чёрту… — протянул юноша, зевнул и сел на другую часть дивана. На маленьком столике перед ним действительно стояла кружка крепкого чая и блюдце с «юбилейными» печениями.

— Во-первых — одень майку. Сколько раз тебе говорила? — старушка вымученно выдохнула. Воспитывать одной двадцатичетырёхлетнего пацана не так-то просто. Тем более такого пьяницу, бабника и показушника.

— Баб, сил нет никаких. Позже одену, как на улицу пойду. Чего ты там хотела? — процедил Данил, одной рукой держась за больную голову, а другой попивая горячий чай.

Галина Александровна перестала нажимать на кнопку пульта. Отложив его в сторону, она серьёзно посмотрела на внука. В её тусклых глазах он прочёл беспокойство.

Симпатичная женщина в телевизоре монотонным голосом вещала самую шокирующую новость этого года:

— …после пропажи журналистов и спецслужб, направленных в эпицентр аномалии, этим случаем всерьёз занялось правительство. Сегодня «Кровавый Город» — предмет изучения не только Российских специалистов, но и иностранных органов по делам сверхъестественных происшествий. Никто точно не может сказать из-за чего над Городом повисли кровавые тучи и что там происходит. Ни интернет, ни мобильные связи не работают. Что в данный момент с жителями этого города так же неизвестно. Семьи…

— Опять эта показуха. Держу пари — научились облака красить и устроили из этого сенсацию, — прокомментировал Данил и покосился на бабушку. Он точно знал, что она сейчас скажет.

— Это не сенсация, дорогой. Это пришествие. Слишком много в этом мире злобы собралось, чтобы Господь держал всё «внутри». Мне очень жаль, что ты родился именно в это время.

— Баб. Не наводи тень на ясный день. Чего ты там хотела? У меня встреча в полдень.

— С Юлей? — баба Галя горестно вздохнула. Снова взяла в руки пульт и переключила на канал, по которому шёл «КВН».

— Да. Она вчера утром звонила. Сказала, чтобы я в «Аригато» сегодня пришёл.

Бабушка выключила телевизор.

— Сегодня вечером ко мне брат приезжает.

Данил удивлённо уставился на неё, не веря своим ушам. Им и вдвоём-то тяжело было прожить на одну пенсию, а если придётся ухаживать за ещё одним стариком… Конечно лишние копейки не помешают, но и затрат станет больше. К тому же, насколько он знал, Павел — инвалид второй группы. Если всё сложится не в его пользу, то ему придётся снова искать работу.

— И что он тут забыл? У него же есть жена, внуки и дочка. Как ты вообще всё это себе представляешь? — юноша поставил чай на стол, всем своим видом выражая протест.

— Он звонил мне, пока ты спал. Наталья Ивановна померла месяц назад, а внуки и дочка сейчас в «Кровавом городе». От них нет никаких вестей, но я точно уверена в том, что они давно умерли, — голос бабушки был сух и холоден. Она прекрасно понимала о чём говорит. Будто всю свою сознательную жизнь готовилась к этому моменту.

— Что за чушь? Оставь эти свои верующие штучки кому-нибудь другому.

Вырвав пульт из руки некогда самого дорогого ему человека, и включив музыкальный канал, Данил встал с дивана и направился на кухню. Бабушка вновь задумчиво уставилась на монитор, где показывали какой-то жуткий чёрно-белый клип.

Голова немного отошла, поэтому он решил приготовить себе завтрак. До полудня оставалось пара часов.

Пробки в столице — обычное дело, но времени ещё предостаточно. Он никуда не опаздывал, поэтому грех было на что-то жаловаться. В наушниках играла его любимая «Люмен — Я не псих» и он наслаждался приятным голосом своего кумира. Вспомнились события прошедшей недели и отдельные эпизоды из жизни с Юлей. Он всегда считал их отношения ошибкой, так как не верил в любовь с первого взгляда. Все кошмарно долгие два года он ждал, пока она предаст его. Так и не дождался.

Закурив сигарету, юноша блаженно выпустил поток дыма через боковое окно автомобиля. Не смотря на свои года, он так и не заработал на свою собственную машину. Он вообще ни на что не заработал. Всё, что он имел — передалось по наследству, было подарено Юлей или многочисленными друзьями. Заработанные деньги обычно шли на еду, выпивку или развлечения.

Ресторан японской кухни — «Аригато» располагался в трёх кварталах от его дома. Данил прекрасно знал почему его девушка назначила место встречи именно в нём.

Она не отличалась пунктуальностью, поэтому ему пришлось ждать. Долго ждать.

— Пришёл всё-таки, — услышал юноша знакомый голос из-за спины. Он сидел за одним из столиков у окна и жал Юлю, но подошедший к нему ею не был. — Сегодня в качестве посетителя? Чем могу служить, почтеннейший?

Это был его закадычный друг и бывший коллега по работе. Именно он предложил ему подзаработать официантом в «Аригато». Худощавый и излишне самоуверенный парнишка сегодня был не в самом лучшем расположении духа. После увольнения лучшего друга работа стала терять смысл и для него, в чём он и винил сидячего перед ним Данила. А этот наглец, ко всему прочему, ещё и явился. Ни куда-то там, а именно в этот ресторан, дабы пообедать из рук приятеля.

— Здарова, Виталь. Ты извини, что так вышло. Я позже тебе всё объясню.

Названный Виталием подошёл к посетителю, посмотрев на него сверху вниз. В руках он держал ручку и блокнот.

— Что будешь заказывать?

— Что? А… Ну ладно. Пока ничего, — Данил стыдливо крутил в руках маленькую чашку для саке.

— Хорошо, — так же холодно ответил Виталий, а после более снисходительно; — Позвоню сегодня вечером. Нам надо сходить кое-куда.

— Тогда до вечера, — попытался он улыбнуться. На душе скреблись кошки. За это утро он успел возненавидеть вчерашний день, как и весь последний год его бессмысленного существования. Не смотря на всё это он не жалел, что предал её.

Сама Юля опоздала на полтора часа. Когда она зашла в ресторан, Данил собирался уходить. Увидев знакомую фигуру у входа, он сел обратно, скрестил руки на груди и сделал самый невозмутимый вид, на который был только способен. Не смотря на свою явную вину — падать в грязь лицом не желал. Не он первый — не он последний.

Заметив его, длинноволосая брюнетка медленным шагом направилась за его столик. Она смотрела себе под ноги и сжимала руки в замок, всем своим видом показывая собственную неловкость. Подобное в её жизни случилось впервые — она точно не знала, как обычно ведут себя в таких ситуациях. Будь её нрав чуть вспыльчивей, изменнику бы точно не поздоровилось, но Юля была не такая. Ей и так пришлось переступить через себя, чтобы прийти на встречу, назначенную ею же.

«Она хочет во всём разобраться и стать свободной. Нет смысла ей в этом мешать»

— Привет, — поздоровался он, когда Юля села напротив него и положила локти на столешницу. На ней было тёмно-зелёная блузка и рваные джинсы. На заплаканных глазах синяки от недосыпа.

— Ну? Есть что сказать, или ты всё по телефону сказал? — в лоб начала девушка, чуть посмелев и перестав отводить взгляд.

— Ты же пригласила меня сюда поставить точку? Я…

— Скажи, пожалуйста — что было не так? Что именно тебе во мне не нравилось? Может быть мне стоило перекраситься, похудеть или…

— Да ты и так худая. Послушай…

Девушка выставила перед собой ладонь, изображая жест «Стоп!».

— Нет, это ты меня выслушай. Сначала говорить буду я.

Данил промолчал.

«Если так хочет высказать накопившееся — пускай валяет. Лишь бы поскорее всё это закончить»

— Всё это время ты обманывал меня. Я даже знала об этом, но ни разу не подала виду. Я настолько дура, что смогла бы даже на измену глаза закрыть. Мне об этом сказала Вика, поэтому я могла тешить себя тем, что она врет. Я бы даже поссорилась с ней и выкинула из своей жизни, как лживую суку, если бы… — девушка сильнее скрепила пальцы. Похоже ей действительно было больно. — Зачем ты мне это сказал? Ты действительно так сильно хочешь избавиться от меня? А может ты специально переспал с ней, чтобы я возненавидела тебя?

— Вот уж точно нет. Это чистая случайность.

— Случайность?! — она повысила тон, но после одумалась. Хорошо что ресторан пустовал. — Ааа… понятно. В штанах зачесалось. Я тебе редко давала, да? Вот в чём дело.

— Дело в другом.

— Свободы захотелось?

Данила захлестнула волна пофигизма. Он наконец понял — что бы он не сказал — теперь это никак не повлияет на его судьбу. Она уходит и он может быть с ней искренним. Хотя бы в самом конце.

— Да. Ты мне надоела и я захотел свободы. Твои родители мне сразу не понравились, а твоя работа подавно. К тому же ты надоела мне как личность. Прости, но так будет лучше для нас обоих. Давай более не будем тратить нашу молодость друг на друга. Это бессмысленно.

— Ты… да ты… — девушка нахохлилась, но через секунду остыла и опустила плечи. — Ты прав. Да — ты чертовски прав. Ты сука, и я ненавижу тебя. Больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Однако…

Она разжала ладони и показала ему самодельный браслетик, сделанный из множества цветных резинок. Только он знал что это значит. Стало невыносимо грустно.

— Помнится, ты мне уже дарила такое, когда я уходил в армию. Извини, но я потерял тот.

— Этот постарайся не потерять, — прошептала девушка, встала из-за стола и пошла к выходу. Запах её духов ещё какое-то время дурманил его, но теперь он был чужой. Так и не сказал ей всё, что у него на душе, но это волновало меньше всего. Все равно бы ничего не изменилось.

— Официант, меню.

К нему подошла женщина средних лет. Учтиво поприветствовав его, она предложила меню. Пару минут выискивая подходящее блюдо, он заказал мисо суп.

— Привет, бандит! — услышал Данил из угла ресторана. Сначала он посчитал, что зовут не его. — Данииил… — настойчиво протянул женский голос.

***

Никаких сомнений — это он. Тот самый парнишка, с которым она дружила в младших классах и которого презирала в старших. Тот самый Данил Куликов, которому пообещала выйти за него замуж и с которым впервые поцеловалась в четвёртом классе. Отрастил волосы и сильно похудел, но это был точно он. Последнее, кстати, пошло на пользу его внешнему виду.

— Данииил… — протянула она радостно, встала из-за своего столика и подошла к растерянному однокласснику. Окинув её взглядом, он вопросительно поднял брови.

Она рассмеялась в голос и села напротив. Похоже, что он её не узнал. Ещё бы — она тоже сильно похудела, отрастила и покрасила волосы, нанесла толстый слой макияжа и подросла. Данил и раньше был очень высокого роста и с девятого класса особо не изменился. Пускай последние года в школе они враждовали, сейчас она понимала, что чувствует к нему только симпатию. В мире, где ты практически никому не нужен — даже старые враги, если у вас с ними есть общие воспоминания, становятся самыми близкими людьми.

— Ну? — развела она руки и подняла брови, передразнивая его удивление. — Всё ещё не узнаёшь?

Понадобилась ещё одна секунда раздумий и пристальное разглядывание её лица, чтобы юноша ударил себя ладонью по лбу.

— Точно! Наташа Ребцова! Да?

— Именно, — довольная собой, девушка приподняла подбородок. — Какими судьбами сюда занесло-то? Я про город этот. Ты же в Воронеж переезжать собирался.

— Да вот так получилось. А ты какими судьбами? В школу тут устроилась? Как мама твоя?

Девушка слегка сникла, но попыталась сделать вид, что не утеряла радости от неожиданной встречи.

— Меня выгнал-ли из пед училища. Я уже д-давно в музыкалке уч-чусь. Мама болеет сил-льно, но последнее время ей всё лучше. Мы пере-ехали сюда, потому что отец продал старую квар-ртиру и уехал, а мы получили наследство от бабушки — ква-ртиру з-здесь. Не стали искать места получше и прос-сто съехали сюда, — как обычно и бывает — она начала заикаться. Каждый раз, когда её душу переполняло волнение, злоба или стыд — язык переставал слушаться и выговаривал слова с запинаниями.

— Тише, тише, Наташ. Если не хочешь рассказывать что-то неприятное, то не рассказывай. Лучше скажи — как у тебя на личном фронте?

Наташа оживилась и вновь затараторила.

— Да ничего особенного. Бывает — встречаюсь, расхожусь, потом опять встречаюсь. Честно скажу — парни все одинаковые. Вам лишь бы…

— Небось денег с них посдирала.

— Ну, и это тоже, — она смущённо заулыбалась. Уж кто-кто, а он видел её насквозь. — Кстати, ты же сюда поболтать с той чёрненькой приходил. Твоя девушка?

— Была.

— Сильно так поссорились?

— Расстались, — Данил взял в руку несчастную чашку для саке. Привычка вертеть что-то в руках никогда его не покинет.

— Вот оно как. Дурак ты, бандит. Такую цыпу упустил. Хотя с таким телосложением тебе теперь любая даст, — она хихикнула. — Ишь какой широкий стал. Нет, ты и раньше широкий был, просто… более округлый.

— Очень смешно, — закатил он глаза.

К столику подошла всё та же женщина и поднесла мисо суп. Распаковав палочки для еды, он принялся за трапезу.

— Тебе всегда нравилась японская кухня, — невзначай заметила девушка, не зная, что ещё сказать.

— Сам не знаю почему.

— Кстати, а ты теперь чем занимаешься? То, что спортом — это я уже поняла. А по профессии кто?

— Мастер ЖКХ я по профессии. Работал какое-то время с Виталиком в этом самом ресторане, но совсем недавно уволился.

— И Виталик тут? Вот так дела. Прям встреча одноклассников, — в окно ресторана ударил яркий луч света. Девушка зажмурилась и посмотрела на улицу. Единственный сезон года, который ей более-менее нравился — лето. Самый ненавистный — осень. А за окном была именно ранняя осень. Как правило в эту пору небо затягивали дождливые тучи, поэтому редкий просвет оказался тем ещё сюрпризом.

— Слушай, может сходим как-нибудь — ещё поедим, поболтаем, на аттракционах покатаемся? — нарушил он тишину.

«Не хочет терять меня из виду? Интересно, что из этого всего выйдет…? В любом случае я ничего не теряю»

— Хочешь, чтобы я и тебя без копейки оставила? — она снова засмеялась. Чем-то это всё напоминало старые добрые времена.

Доев суп, юноша отодвинул чашку и довольно потянулся.

«А он возмужал. Раньше таким рохлей был, а сейчас ничуть не стесняется»

— Да пожалуйста. Всего пару раз сходим куда-нибудь. Не обеднею. Тебе же здесь все равно скучно. Ты, кстати, в музыкалку-то ходишь или тоже прогуливаешь?

— Нет, нет. Хожу конечно. Просто сегодня особенный день — моей маме сорок исполняется. Готовимся. Родственники обещали приехать, сама пару подруг пригласила. На всех готовить нужно. Я сюда зашла перекусить, да и…

— Понятно, — остановил Данил поток её слов. — Тогда запиши мне свой номер, да я пойду. Дела есть. — Одноклассник неловко почесал затылок. У него действительно какие-то дела.

— Хорошо. Как скажешь, бандит, — Наташа вытащила из красной сумочки телефон, нажала на «Создать новый контакт» и выжидающе уставилась на юношу. — Диктуй. Погуляем ещё.

Он продиктовал номер, встал из-за стола, подмигнул на прощанье и с кокетливым «Ещё увидимся, зайка» покину «Аригато».

Посидев ещё десять минут, тупо таращась на чашку для саке и обдумывая каждое сказанное слово, Наташа надела сумочку на плечё и отправилась домой.

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 405