электронная
432
печатная A5
693
16+
Сквозь время и расстояние

Бесплатный фрагмент - Сквозь время и расстояние

Объем:
266 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-2843-3
электронная
от 432
печатная A5
от 693

Пролог

Рамы старого дома на Лазурной улице тихонечко заскрипели. В окне показалась статная женщина средних лет. Она внимательно оглядела детскую площадку.

— Ярик! — позвала она. — Иди домой!

Девочка со светлыми вьющимися волосами, в ярком голубом платье пробегала мимо, держа за веревку воздушного змея.

— Ярик, тебя зовут! — остановилась она на минуту. — Ты что, не слышишь?

Серьезный худенький мальчик оторвался от строительства песочного замка и бросил взгляд в сторону дома.

— Слышу, — буркнул он и отряхнул одежду от песка.

— Геля, ты тоже заходи! — прокричали из того же окна.

— Давай, кто быстрее! — сказали они почти хором.

Ребята сорвались с места. Весело смеясь, Ярик первым достиг порога. С победным криком он преодолел расстояние до стола и плюхнулся на стул.

— Ты ничего не забыл? — строго спросила женщина.

Мальчик снова вскочил с места и помчался в ванную.

— Зря торопился, — засмеялась девочка, закрывая кран, — я буду первой, потому что мои руки уже чистые! — она задорно показала ему язык и вышла.

После сытой трапезы ребята снова рвались на улицу.

— Спасибо вам, тетя Настя! — поблагодарила хозяйку Ангелина.

— На здоровье, Гелечка! — ласково проговорила дама, — Какая ты сегодня красавица! — она радостно оглядела юное создание. — Как поживает твоя тетушка?

— В последнее время она очень болеет, — ответила девочка.

Женщина сочувственно покачала головой.

— Ну, мы пошли? — мальчик смотрел на мать в ожидании ответа.

— Далеко не убегайте! — тон ее вновь стал строгим.

На выходе дети столкнулись с мужчиной. Огромный рост заставил его наклониться, чтобы зайти в комнату. Он неожиданно подхватил ребят и поднял их на руки. Его голос раскатился по дому.

— Куда спешите, молодежь?

— Папа! — радостно закричал Ярик. — Я хочу показать тебе, какой песочный замок я сегодня построил!

Мужчина аккуратно поставил детей на пол и поздоровался с женой.

— Папа устал, — сказала женщина, обнимая мужа, — сначала ему нужно пообедать.

— Я скоро приду! — ответил он детям и поцеловал жену.

— Степан, садись скорее! — сказала женщина, увлекая мужа к столу.

— Конечно, уже бегу! — отозвался он.

— Как прошел рейс? — она заботливо раскладывала на скатерти столовые приборы.

— Дорога была нелегкой, — тяжело отозвался Степан, — но все прошло удачно, груз доставлен, и наконец-то мы можем позволить себе то, о чем давно мечтали.

— Что ты имеешь в виду? — женщина медленно опустилась на стул, — Неужели ты хочешь сказать, что…

— Да, любимая! — засмеялся он и встал. — Теперь нашей суммы хватает на переезд! — наклонившись, он снова заключил ее в объятья.

В ее глазах появились слезы радости. Они уже несколько лет мечтали перебраться из деревни в город и купить квартиру рядом с родителями Степана, так нуждавшимися в их помощи. Откладывая понемногу из тех средств, которые привозил Степан, они часто отказывали себе во многом. Удача улыбнулась им, и заветная жилплощадь была найдена матерью Степана довольно быстро. Оставалось организовать переезд.

— Спасибо за обед, — Степан начал убирать посуду.

— Оставь, тебе нужно отдохнуть, — жена чуть тронула его руку.

— Да, ты права. Сегодня была бессонная ночь, меня немного укачало в пути, — он помотал головой, надеясь взбодриться, — но сначала схожу к сыну, обещал же. Скоро вернусь, — сказал он и направился к ребятам, игравшим во дворе.

Ярик уже бежал навстречу. Мальчик был очень расстроен, из глаз его текли слезы.

— Папа! Мой замок! Они сломали его! — сбивчиво рассказывал он.

Степан немного присел, чтобы быть на одном уровне с ребенком. Более взрослые ребята недолго радовались своим «подвигам» и, увидев отца Ярика, поспешили удалиться.

— Мне очень жаль, что я не успел увидеть твой замок, но я уверен, что он был хорошим! — отец похлопал мальчика по плечу.

— Ничего, я построю другой, — с обидой в голосе проговорил малыш. — Я не буду плакать. Мужчины не плачут.

Отец улыбнулся.

— Не говори глупостей, мужчины тоже плачут, — ответил отец, — проявлять эмоции- не признак слабости, это признак того, что ты нормальный человек со своими чувствами, на которые тоже имеешь право. Но неплохо было бы научиться защищать свои творения! А построить новый замок — это замечательная идея! И пусть он будет лучше прежнего!

Ярик улыбнулся. Отец ушел, пообещав проснуться к завершению работ по строительству нового песочного замка.


— Можно я тебе помогу? — Геля присела рядом.

— Можно, только делай то, что я буду говорить! — важно сказал Ярик.

Накануне прошел летний дождик, песчаная дорога была еще влажной, и ребята воодушевленно принялись за строительство. Песок был послушным, очень мелким, его мягкая структура давала полет фантазии, не позволяя песчинкам прилипнуть к сухим пальцам. Новый замок получился гораздо выше прежнего и у него добавились еще несколько башен. Дети были довольны своим творением.

Вечером, после прогулки, Ярослав заметил, что его родители стали серьезнее. Они не знали, как сказать сыну о надвигающемся переезде. Семья переживала, что он в свои семь лет воспримет это слишком остро, ведь в таком возрасте у него начинала формироваться сознательная жизнь, появились друзья, к которым мальчик привязывался все больше и больше.

Анастасия обняла сына. Связь с матерью была уже не такой всеобъемлющей, как в младенчестве, но все же достаточно сильной. Мудрая женщина старалась быть ему другом и надежной поддержкой. Отца Ярик видел нечасто в силу его занятости, но мужчина как мог старался общаться с сыном. Маме же Ярик мог доверять насущные проблемы и делиться горестями и радостями детства.

— Сынок, мы давно хотели жить в городе, помнишь? — начала осторожно Анастасия. — Теперь у нас есть такая возможность. Ты скоро пойдешь в школу там, где живут твои бабушка и дедушка.

Мальчик помнил разговоры о новом доме, но явно не ожидал, что это произойдет так быстро. Неизведанное манило новыми впечатлениями, но одновременно и пугало своей неизвестностью.

— Я не хочу в город! — он освободился из объятий мамы. — Мне и здесь хорошо!

— Но здесь уже осталась пара улиц, все, кто мог, уехали, — пыталась объяснить она, — что здесь за жизнь?

— Не хочу! — закричал он, — не поеду! — дверь за ним хлопнула. Женщина бросилась вслед за сыном.

— Оставь его, — спокойно произнес Степан, — ему нужно подумать, привыкнуть к мысли…


Ярик бежал не останавливаясь. Несмотря на позднее время, родители никогда не переживали, что может случиться с мальчиком в родной деревне и доверяли своему ребенку. Наконец, он увидел двухэтажный дом. Со всей силы мальчик заколотил в дверь. В окне появился силуэт девочки. Через пару секунд дверь открылась и на пороге показалась Ангелина. Она уже готовилась ко сну, и на ней была длинная, до самого пола, сорочка, а распущенные волосы с кудряшками разметались по хрупким плечикам.

— Ты чего стучишь? Сейчас моя тетя услышит, ох и попадет нам! — Ангелина нахмурилась.

— Мне надо рассказать тебе кое-что! — Ярик тяжело дышал. Ангелина заметила порез на его руке.

— Что у тебя случилось? — посмотрела она на место травмы.

— Мои родители уезжают. Навсегда, понимаешь? — не сразу услышал ее мальчик. — А это… гвоздем распорол, когда через забор прыгал.

— Куда уезжают? — девочка удивленно подняла брови.

Они бурно обсудили предстоящее событие. Когда эмоции поутихли, ребята еще долго сидели в комнате и молчали. Геля первой нарушила тишину.

— Дети никогда ничего не решают, а взрослые часто не думают о детских чувствах, — вздохнула она. Ее слова показались мальчику слишком взрослыми для шести лет, и он пристально посмотрел на нее.

— Это несправедливо! — с надрывом в голосе произнес он.

Разговор длился довольно долго. Каждый из них не хотел верить в скорое расставание. Было уже поздно, и Ярику надо было возвращаться домой. Проводив друга, Ангелина вернулась в дом.

— Кто это был? — послышался голос тетушки.

— Это мой друг, Ярик. Он уезжает, и мы больше никогда не увидимся, — грустно ответила Ангелина.

— Вы еще слишком малы, чтобы очень переживать, — равнодушно сказала София Александровна.

— Ярик — мой лучший друг, — тихо сказала девочка и заплакала.

— Неужели у тебя появились лучшие друзья? — иронично спросила тетушка. — Нечего разводить тут сырость, иди спать.


София Александровна никогда не поддерживала свою племянницу, доставшуюся ей, как она сама считала, ненужным и тяжким грузом от умершей сестры. Своих родителей девочка не помнила, знала о них совсем мало, да и то, только из уст тетушки, которой не хотелось верить. Ангелина мечтала закончить школу, уехать и заняться наконец поисками правды. «Может быть, мама и папа бросили меня, потому что я сделала что-то ужасное?» — размышляла она. Девочка решила, что вырастет и докажет им, что ее можно любить. Даже если с родителями ей не суждено встретиться никогда.


Семья Ярика была для Ангелины чем-то большим, чем просто соседями. Его родители относились к ней, как к дочери. Тем более, что они сами очень хотели бы иметь еще детей, но у них не получалось. Когда Анастасия и Степан поженились, они много разговаривали о детях. Договорившись, что их будет как минимум трое, они и не предполагали, что их ждет разочарование. Поэтому единственный сын получал любви сполна, но при этом рос сдержанным и скромным мальчиком.


Сегодня, после такой неожиданной и печальной новости об отъезде, Ангелине вдруг стало особенно одиноко. Возможно, в силу возраста она еще не осознавала всей трагичности события, но детским сердцем чувствовала, что наступают большие перемены в ее жизни. Ангелина заперлась в комнате и грустила о друге.

— Жаль, что мы не можем поехать с ними, — делилась переживаниями девочка со своей черепашкой, которую подарили ей на день рождения в прошлом году. Та сидела в коробке и кусала листья салата.

— С кем ты там разговариваешь? — услышала она вопрос тетушки за дверью.

— Ни с кем, я так… сама с собой, — девочка укрылась с головой одеялом.

— Всегда знала, что ты не в себе, как и твоя мать, — проворчал удаляющийся голос.


Двухэтажный дом тети Сони стоял особняком. Местные жители обходили его стороной. Женщина не очень жаловала гостей. Фасад его был мрачноват, как и сама тетушка, носившая черную вуаль поверх шляпки и, независимо от времени года, кутавшаяся в теплую шаль. С детства ее увлекала астрономия и нумерология. Одно время к ней даже начали приезжать суеверные люди с целью узнать будущее, и тетушка Софи, как они называли ее, охотно помогала. По каким-то, понятным только ей расчетам, она в общих чертах, давала им сомнительную информацию. Денег не брала. Ей приятно было находиться в центре внимания.


Спустя непродолжительное время гости начали ее утомлять, и она перестала пускать на порог кого-либо. Наступили другие времена, и из деревни начала уезжать молодежь. Дома пустели. Их никто не покупал, поэтому приходилось просто бросать. Кто мог себе позволить рискнуть — ехал покорять близлежащие города. София Александровна же ни за что не хотела оставлять свой дом и свое увлечение ради сомнительного счастья где-то там, в городской суете. Ее вполне всё устраивало. В округе было тихо и спокойно. Даже слишком. Пенсии на себя и малышку Гелю хватало. Так и жили они вдвоем, пока Ангелина не закончила школу.


Шло время. Лето выдалось жарким. Ребята то пропадали в огородах, то проводили время, придумывая новые игры. Изредка ходили вместе на поиски грибов и ягод в сосновый бор, до которого было подать рукой. Сосны казались такими огромными, что, казалось, их верхушки достают до самого солнца. Большинство деревьев невозможно было обхватить руками. Детям было особенно приятно брать с собой на прогулку корочку хлеба, смазанную чесноком, и жевать ее всю дорогу.


Иногда Ярик и Геля сходили с тропы, чтобы отыскать в зарослях папоротника несколько веточек ароматной земляники. Они гуляли по лесным тропинкам, дышали чистым, прозрачным воздухом, чувствовали настоящий вкус кислорода.

Дети всегда делали остановки возле огромных муравейников, чтобы рассмотреть жизнь, кипящую в них. До полуметра высотой они стояли особняками под деревьями с южной стороны, каждый житель их спешил выполнить свои обязанности. Изредка пение птиц прерывал настойчивый стук дятла или парные, повторяющиеся звуки кукушки. Шишки и сухие иголки хрустели под ногами. Однажды даже удалось увидеть глухаря и лисицу.


Минут через сорок медленной ходьбы дорога приводила к лесному озеру. Оно было небольшим, по краям рос высокий камыш и длинный рогоз. Над водной гладью, среди болотника и ряски, как на коньках, скользили водомерки. Дети чувствовали, что лес — это не просто собрание деревьев. Это единый живой организм, где каждый жучок, каждая веточка или травинка связаны друг с другом. Вмешаешься в систему, изменишь что-то одно — поменяется все. С лесом можно говорить. Он может наполнить энергией и излечить не только тело, но и душу.


Именно в лесу им было спокойно и радостно, чистые мысли омрачал лишь приближающийся переезд семьи Ярика, который намечался на середину августа. Нужно было успеть собрать вещи, организовать перевозку, обустроиться на новом месте и купить все необходимое к школе. К сожалению, искать покупателя на дом было пустой тратой времени, и ветхое маленькое жилище они вынуждены были бросить на произвол судьбы.

Когда сборы походили к концу, семья пригласила в гости друзей. Их было немного, ведь большинство из них уже покинули забытую деревеньку. Дети ушли в комнату.


— А давай писать друг другу письма? — вдруг предложила Ангелина.

— Я еще не знаю свой новый адрес, — ответил Ярик, но идея ему очень понравилась. Он только учился красиво выводить буквы, занимаясь дома с мамой подготовкой к школе. Ангелина часто присоединялась к этим теплым семейным занятиям и делала отличные успехи, обгоняя Ярика в своих умениях.

— Значит, ты пишешь первым! — весело воскликнула девочка.

После такого неожиданного договора им стало немного легче.

Дома, девочке вновь захотелось поделиться беспокойными мыслями с тетушкой Соней.

— Глупости какие-то, о чем вы будете писать друг другу? — недоуменно спросила та. — Вот увидишь, пройдет время, и он забудет про тебя. Новое место, новые друзья…


Тетя Соня, не имевшая своих детей, взяла ее из жалости и исключительно по причине собственного великодушия, о чем она неоднократно не забывала напомнить Ангелине, чтобы воспитать в ней бесконечное чувство долга. Геля недолюбливала тетушку, но все же надеялась на хоть какую-то поддержку с ее стороны.

— Мне очень грустно, — сказала Ангелина.

— Ты знаешь, моя дорогая, — тетушка села рядом с малышкой, взяла ее за руку и продолжила вкрадчивым голосом, — ты часто меня спрашиваешь о своих родителях, но мне всегда нечего было тебе сказать. Они вели не очень правильный образ жизни, и мне пришлось вмешаться, иначе все могло бы закончиться куда печальнее. Ты бы сейчас не сидела здесь, в теплом доме, не дружила бы с этим мальчиком, у тебя не было бы всего этого, понимаешь?

Девочка плохо понимала о чем речь, но чтобы не вызвать очередную бурю негодования родственницы, она на всякий случай кивнула.

— У меня нет своих детей, как ты заметила, — почему-то разоткровенничалась женщина, — но мне всегда хотелось иметь дочь. Покупать ей платьица, заплетать косы, учить готовить и шить… Когда все случилось, и ты оказалась в моем доме, я ожидала немного иных чувств. Потом я подумала, что, может

,нам нужно сначала привыкнуть друг к другу и все наладится. Но что-то пошло не так. — «Нет необходимых материнских чувств» — подумала тетушка, но не решилась озвучить свои мысли.

— Я в какой-то степени понимаю тех родителей, которые строят иллюзии, усыновляя детей из детских домов, а потом, когда реальность начинает не соответствовать ожиданиям, возвращают их обратно. Наверное, что-то похожее случилось и со мной. Однако я не бросила тебя, — она гордо подняла голову и проникновенно взглянула в глаза Ангелины. — Я стараюсь дать тебе все, что у меня есть. Я одеваю тебя, кормлю, учу. Сейчас, может быть, ты еще не поймешь меня. Но я думаю, со временем это произойдет.

София Александровна шумно вздохнула. Ангелина почувствовала благодарность. Она вспомнила соседскую девочку, семью которой все вокруг называли неблагополучной. Раньше девочка ходила в садик вместе с Ангелиной, а потом вдруг перестала. Взрослые говорили, это случилось потому, что ей стало нечего носить. Совсем не было никакой приличной одежды. И тогда Ангелина нашла у себя самое лучшее платье и подарила соседке. Девочка вновь стала выходить из дома. Но потом почему-то исчезла совсем. Тетушка говорила, что девочку забрали какие-то органы опеки. Ангелина не знала, что это значит, но чувствовала неладное.


И вот теперь, после сказанного ей тетей Софи, Ангелина понимала, что у нее действительно есть дом и еда. Она радовалась этому так же, как радовалась в тот момент, когда отдала свое платье кому-то, кто нуждался в нем сильнее.

— А что случилось с мамой и папой? — в который раз Ангелина задала вопрос.

— Твоей матери был дан испытательный срок, но она не прошла его, — с некоторой жесткостью сказала Софи. — Она обещала исправиться, найти работу, поменять жилье, взяться за ум, но было поздно. Я долго ждала, — воскликнула она, будто в свое оправдание, — но в конце концов, оформила все документы, увезла тебя, и мы прекратили общаться. Я слишком много сил потратила на тебя. И не собираюсь теперь возвращать все назад.

София Александровна встала. Стало понятно, что разговор окончен. Девочка знала только одно. Ее мама сделала что-то ужасное. Но она жива! А значит, они обязательно встретятся.


Ранним августовским утром Ярика провожали соседские ребята. Среди них была и Ангелина. Она молча стояла и плакала, глядя, как его отец загружает «газель» вещами, а мать обнимается с подружками. Ярик быстро сказал ей какие-то слова прощания, которые она даже не запомнила и сел в машину. Ему очень хотелось обнять подругу и в сотый раз повторить о том, что он обязательно напишет ей сразу же, как только доберется до места. Но ребята не сводили с него глаз, и он старался оставаться невозмутимым. Это давалось нелегко.

— Пока! — кричал он из окна автомобиля.- Не скучай!

— Пока, — откликнулась Ангелина, не решаясь подойти ближе к машине. — И ты тоже не грусти!

— До свидания, Гелечка! — женщина поцеловала девочку в щеку. — Приезжай к нам в гости! Я думаю, что это не последняя наша встреча, она улыбнулась и закрыла дверь стареньких «Жигулей».

Девочка молча кивнула, не в силах вымолвить и слова.

— Ну что, все готовы? — громко и радостно спросил Степан.

— Все! — вместе ответили жена и сын.

— Тогда в путь! — сказал он и завел двигатель.

«Шестерка» не спеша двинулась вслед за «газелью». Немногочисленные взрослые и дети, еще оставшиеся в деревне, стояли и улыбаясь смотрели им в след. Ангелина, смахнув слезу со щеки, подняла руку в знак прощания. Она запомнит этот момент на всю жизнь. В тот день она потеряла лучшего друга. И, кто знает, как сложится жизнь, возможно — навсегда.

Глава 1

Рабочий день, поделившийся на «мы же только пришли» и «скоро пора уходить» подходил к концу. Летом, когда за окном землю согревают теплые лучи солнца и гуляет свежий, манящий на прогулку ветерок, особенно было трудно сосредоточиться на работе. Тем не менее, жизнь в офисе кипела и шла своим чередом.


Ангелина отличалась своей открытостью и дружелюбием. К тому же она была профессионально подготовленным, ответственным работником и надежным другом. Коллеги ценили ее за целеустремленность и трудолюбие. Друзья всегда могли на нее положиться. Девушка не очень любила риск и предпочитала сто раз подумать прежде, чем приступить к каким-либо действиям. Причем, совершенно неважно, касалось ли дело серьезного проекта, который мог повлиять на чью-либо судьбу, или это было обычное планирование выходных.


Сто раз измерь и один — отрежь. Это было главным девизом Ангелины. Девушка любила составлять списки. Она старалась не забивать голову лишней информацией. В ее многочисленных блокнотах и ежедневниках были планы на каждый день, список покупок, домашних дел, желаний. Еще с вечера девушка перечисляла на бумаге, что и как сделать завтра. Это помогало ей перед сном освободить сознание от ненужных мыслей и полноценно отдохнуть. С какими мыслями уснешь, так и пройдет весь следующий день. Ангелина была согласна с этим утверждением на все сто процентов. Подруга на один из праздников подарила ей блокнот. На его первой странице сияла красочная надпись: «Прими этот скромный дар. Верю, что он ждал тебя для грандиозных планов и воплощений.» Ангелина тоже верила.


Номера телефонов и адреса? Конечно! Встречи, события, даты рождения, необходимые дела? Записываем! Идеи для песен или проектов? Легко! Просто мысли или вопросы, пришедшие за день? Обязательно! Сайты, названия книг, магазинов, рецепты, время и место курсов, встреч, логины и пароли от нескольких социальных сетей, электронной почты, личных кабинетов… Все туда! Блокноты — это были ее особенные помощники.

Мысль, которой нет на бумаге — не существует!


Однажды она забыла в автобусе подобный блокнот. Что чувствовала тогда девушка — не передать словами… Как будто вся ее жизнь была оставлена там. Теперь у Ангелины появилось правило — важные блокноты живут только дома. С собой девушка брала другие, дорожные. На всякий случай. Если интересная мысль застанет меня где-то еще. Или что-то нужно будет записать.

А еще блокноты Ангелины умели исполнять желания. Стоит только написать его на страничке блокнота, и оно тут же начинало действовать. Так оно и было! Начните писать, и вы увидите сами. Но у каждого желания свое время. Об этом нужно помнить.


Блокноты она выбирала тщательно. Чтобы помещались на полочку, в сумку, в карман, чтобы были яркие и красочные, чтобы было приятно водить ручкой по мягкой белоснежной бумаге. А еще лучше ручками разных цветов. Эта привычка сохранилась у нее со школьных времен.


Ангелине нравилось считать себя в какой-то мере перфекционистом и консерватором. И потом, разве можно в полной мере полагаться на того, кто склонен к импульсивным, непредсказуемым поступкам? Это было точно не про нее. Зато такая нелюбовь к переменам очень раздражала ее подругу Татьяну, и она не упускала момент всегда напомнить об этом девушке.

Татьяна же, человек легкий на подъем, старалась легче относиться к жизни, решала все проблемы в два счета и упрекала Ангелину в чрезмерных рассуждениях и осторожности. Она считала, что девушке стоит жить более насыщенной жизнью и хотя бы иногда совершать незапланированные, внезапные поступки. Именно в них, по мнению Татьяны, и была сама жизнь, само счастье.


Обе были по-своему правы. Несмотря на полную противоположность характеров, они умудрялись быть лучшими подругами и самыми близкими людьми в судьбе друг друга.


— Ты закончила? — спросила Татьяна и включила чайник.

— Да, еще минуту, — Ангелина была сосредоточена, — порой удивляешься, как быстро проходит день. А потом понимаешь, что это был не день, а жизнь… Мне осталось заполнить пару бумаг, и я буду на сегодня свободна.

Она потерла рукой шею, которая болела уже второй час. Еще в детстве, будучи девочкой, Ангелина упала с дерева, куда они с ребятами забрались за яблоками и получила смещение позвонков.

— Прекрасно, — улыбнулась коллега, — значит, пьем чай и идем домой! Не хочешь зайти куда-нибудь по дороге? Сегодня отличная погода, — она посмотрела в окно, — можем прогуляться, в офисе так душно.

— Нет, сегодня не могу, — чуть нахмурилась Ангелина. — Петр уже дома, и он не любит, когда я задерживаюсь.

— Ты говорила, он собирается увольняться? — Татьяна поставила на стол две чашки ароматного чая. Запах мелиссы, малины и душицы разлетелся по кабинету.

— Он еще не решил, — девушка делилась с подругой многим. — У него напряженные отношения с начальством, но найти новую работу, которая бы устраивала нас по всем параметрам не так-то просто и быстро.

— Надеюсь, он примет правильное решение, — Татьяна воспринимала все, что касается подруги близко к сердцу.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнула Ангелина.

— В последнее время ты сама не своя, — заметила Татьяна.

— Наверное, — Ангелина устремила взгляд куда-то вдаль, — когда мы с тобой учились в институте, мне казалось, что мы будем полезны миру. Думалось, что я обязательно сделаю что-то важное для людей, для нашей земли. А на деле — какая-то бессмысленная бумажная работа, которая скоро вгонит меня в депрессию. Отчеты, заполнение извещений, мониторинги…

— Ты просто устала, — Татьяна допила чай и помыла чашку, — да, практики меньше, чем хотелось бы, но ничего не поделаешь, такая уж у нас работа инженера-эколога.

— Я понимаю, — продолжила размышления Ангелина, — но оценки техногенного воздействия фабрик и заводов, анализы почвы и воздуха — это не совсем то, чего бы мне хотелось. Иногда я думаю, зачем мне все это? Для чего мы выбрали эту специальность? Ради денег? Но нашей зарплатой вряд ли можно похвастаться. Стабильность? Она, конечно, есть, но стоит ли она того, что мы имеем сейчас?

— Спустись на землю, подруга, — усмехнулась Татьяна, — все так живут: работа-дом. Вам просто надо завести ребенка. Тогда и скучать будет некогда.


Ангелине было только двадцать семь, и она считала, что для детей еще куча времени. А точнее, так считал Петр, и его жена была полностью с ним согласна.

— Мы уже говорили на эту тему, — девушка опустила глаза, вспомнив двоих замечательных деток Татьяны, — как впрочем, и о будущем. Ты же знаешь, Петр чудесный муж, просто он еще не готов к такому шагу.

— С таким успехом он и не будет никогда готов, — ворчала коллега. Впрочем, причин думать о том, что Петр не может быть чудесным парнем, у нее не было. Он действительно был приятным молодым человеком, ровесником Ангелины, и просто улыбчивым весельчаком.

— Я понимаю твое беспокойство, — Ангелина всегда старалась защитить мужа, — но, как говорится, от добра добра не ищут. Зачем чинить то, что и так не- плохо работает? Нас все устраивает.


Они с Петром редко ссорились, а если такое и случалось, всегда старались находить компромиссы. Девушка считала их отношения близкими к идеалу. В большинстве случаев Ангелина училась уступать мужу, так как чувствовала его правоту в каждом решении, касающемся их семейной жизни. Она очень уважала Петра. Ангелина считала, что у нее счастливая жизнь. Стабильная работа, любящий и любимый человек, верная подруга-о чем еще можно мечтать? Но в последнее время у нее стало появляться желание сделать что-то большее. Для себя, для окружающих. Хотелось быть полезной. Принести чуточку больше добра на эту землю.


— Ты знаешь, — размышляла Татьяна, — когда у человека удовлетворены все базовые потребности: ему есть что носить, есть где жить и чем ужинать, когда человек не думает о завтрашнем дне, у него нет серьезных проблем, а есть надежный тыл в виде стабильного заработка, постоянного партнера и так далее- то естественным образом появляется потребность в самореализации, в достижении чего-то большего. Так вот, теоретически я знаю, что это такое. Но иногда мне кажется, что я вовсе тебя не понимаю. У меня другие заботы: накормить детей, одеть их, да больничные поменьше брать, а то уволят.

— Возможно, ты и права, — улыбнулась Ангелина и подумала о том, что, действительно, ей есть за что благодарить судьбу.


Телефон Татьяны мелодично запел, оповещая о пришедшем смс-сообщении.

— Ладно, я побежала, Макс подъехал, — сказала она, накинула шарфик и выпорхнула за дверь.


Ангелина тоже поспешила домой. Там ее ждал вкусный ужин, заботливо приготовленный Петром, теплые тапочки и мягкий диван. Рабочая неделя закончена, а значит- впереди выходные. Подходя к дому, девушка уже предвкушала настроение этого вечера.


— Здравствуй, любимая! — муж нежно поприветствовал ее поцелуем.

— Здравствуй, — она ответила на поцелуй и улыбнулась.

— Как прошел день? — он всегда задавал этот вопрос.

— Нелегко, — вздохнула она, — было много работы, но наконец-то я дома, рядом с тобой.

Ангелина села на диван, расслабилась и позвала своего любимца. Тот не откликался.

— Если ваш кот потерялся, нужно достать кусочек колбасы, и этот паршивец сразу же найдется! — весело сказал Петр.

Ангелина улыбнулась мужу. Он всегда подбадривал ее в минуты усталости.

— Какие планы на вечер? — спросила она.

— Я приглашаю тебя поужинать в новый ресторан, который открыли на этой неделе, — торжественно сказал он, — говорят, там отличная кухня!

Петр крутился у зеркала. Ангелина заметила новую стрижку и яркий синий галстук, который она подарила мужу в прошлом году. Его смолянисто-черные волосы в нарочно чуть растрепанной укладке притягивали взгляд, словно магнит. Его природная статность подкреплялась проникновенным взглядом, который сражал даже на расстоянии. Петр был хорошо и обыкновенно сложен. При этом гардероб его отличался стилем и изысканностью. Черный костюм сидел безупречно, отполированные туфли блестели. Впрочем, куда бы ни направлялся Петр, будь это рабочая встреча или дружеский пикник, он всегда брал с собой дополнительный комплект одежды.

— Я забыла какую-то важную дату? — виновато произнесла Ангелина.

— Боюсь, что да, любимая, — он улыбнулся и перевел взгляд со своего отражения на девушку. После нескольких секунд молчания он продолжил, — уже пять лет, как мы с тобой вместе.

— Извини, — растерянно проговорила Ангелина.

— Обычно у жен более хорошая память, — сказал он небрежно и напомнил про свое приглашение.

Ангелине ничего не оставалось, как согласится на поход в ресторан. «Видимо, сказался слишком загруженный рабочий день», — подумала она и выбрала темно-синее платье насыщенного оттенка, которое отлично сочеталось с его галстуком, и черные туфли на небольшом каблуке. Из аксессуаров был лишь простой, но очень изящный браслет с лазуритами. В синеве этого самоцвета, как звезды на небе, своим холодным светом поблескивали светлые вкрапления. Ангелина выглядела довольно скромно на фоне мужа, хотя в стиле и вкусе ее сложно было упрекнуть. Природная красота девушки производила большее впечатление на людей, чем украшения.


Ресторан оказался просторным и тихим, к тому же, достаточно уютным. Маленькие круглые столики были расставлены по всему периметру. Вокруг каждого из них стояли такие же стульчики, обтянутые мягкой коричневой тканью. Приятный бежевый цвет на стенах, украшенных белыми канделябрами с многочисленными рожками для свечей.

— Видимо, здесь перебои со светом, — со смехом сказал Петр.

Темные, кофейного цвета шторы, были широко открыты. Молодые парни-официанты, словно жонглеры в цирке, высоко держали подносы с бокалами и ловко кружили вокруг столов, разнося заказы. Петр махнул рукой каким-то людям, сидящим за дальним столиком у стены.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 432
печатная A5
от 693