электронная
140
печатная A5
567
16+
Сквозь ночной свет

Бесплатный фрагмент - Сквозь ночной свет

Объем:
338 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0053-6165-3
электронная
от 140
печатная A5
от 567

***

Где лава кипит и рушатся замки,

Там древняя кровь пробудится от сна.

И черное зло, вдруг окрасится белым,

Лишь золото глаз, несмотря на запрет,

Бесстрашно шагнет и останется целым,

Когда загорится пред ним ночной свет.

Пролог

Солнце медленно и уверенно выползало из-за гор, освещая Сумеречный лес и верхушку замка-скалы, находящегося за Тихой долиной. Он, глядя в каменный оконный проем, поморщился. Он любил солнце. Сделал это по привычке. Его обязывали собственная суть, мир, которому он принадлежал, и титул, дарованный много веков назад. Где это видано, чтобы Князь Ночи с наслаждением загорал на солнышке? Кто узнает — засмеет. А может, и того хуже — перестанет бояться. Хотя… Люди бывают настолько глупы, что он не удивился бы, если кто-то из них, узнав о его нежных отношениях с раскаленным добела небесным диском, решил, что Повелитель ночных кошмаров стал настолько могущественен, что теперь будет терзать народ не только по ночам, но и днем. От этой мысли Князь улыбнулся, еще раз глянул на приобретавшее краски небо, наконец, отошел от окна и посмотрелся в зеркало.

Перед ним стоял молодой мужчина, чуть старше тридцати, в черных развивающихся одеждах, рассеивающихся дымкой. Высокий, жилистый, бледный, с черными прямыми волосами, доходившими до поясницы, светло-серыми, почти белыми радужками глаз, тонкими алыми губами, словно окрашенными кровью своих жертв, прямым изящным носом и острыми скулами. Он был прекрасен во всем, но его вот уже несколько десятилетий расстраивало, а порой и вовсе раздражало выражение лица. Вот и сейчас в отражении он видел невообразимо кислую скуку.

В последнее время в мире было все спокойно. Никаких войн, катастроф, болезней — ничего такого, что он так любил. Сначала Ортиус был так зол, что смог собрать богатый «урожай» — несколько сотен бедолаг, попавшихся под его горячую руку. Правда теперь заключенных стало гораздо меньше. Камеры медленно пустели по мере того, как умирали его пленники. И заполнять свою тюрьму снова Князь отчего-то не спешил. Его душа, если, конечно, она вообще была у созданий, подобных ему, требовала разнообразия и настолько его беспокоила, что он не мог заснуть. Даже когда по дворцу прокатывались звуки его любимой «колыбельной». Вот и сейчас, крики, спустя несколько часов оборвались (вероятно, человечишка не выдержал пыток и испустил дух), а у Князя Ночи сна ни в одном глазу. Он раздраженно цокнул языком, поднялся с кровати и снова подошел к окну, за которым светило давно перевалило на вторую половину неба, и незаметно наступали прозрачные сумерки. Ортиус собирался было огорченно вздохнуть в преддверии очередной скучной ночи, но внезапно почувствовал, как пол под его ногами задрожал.

За лесом, в районе Спящих земель, в небо поднималось черное густое облако. Князь, глядя на него, впервые за несколько лет улыбнулся. Спящая, наконец, проснулась…

Глава 1

Отыскать совершенно обычный предмет в землях Волшебников — дело совсем не простое. Особенно, когда ты не знаешь, что конкретно ищешь. Все еще с детства знают, что здесь магией пропитан каждый дюйм. Мэйвин бродил по заданному экзаменаторами маршруту уже часа четыре. Близился день, и у парня оставалось не так много времени, прежде чем испытание подойдет к концу и Клофтол — южную часть материка- поглотит невыносимая жара. Парень обошел заброшенную деревню раза три. Заглянул в каждый дом, обшарил каждый сарай и подвалы — бесполезно. Здесь даже бабочки имели остаточный магический след. Каждая букашка и травинка. От такой концентрации магии уже мутило, и болела голова. Мэйвин сошел с дороги и опустился под тень дерева с широкими овальными листьями, названия которого он не знал. Может это и к лучшему — думал он, неторопливо глотая прохладную воду из фляги. Если уж тут ему так плохо, что же с ним было бы, выполни он задание и поступи в Ремгас. В университете волшебников наверняка магии еще больше.

Экзамен должен был закончиться через четверть часа, и он решил не тратить это время на тщетные поиски. Просто закрыл глаза, собираясь подремать, пока за ним не придут. Спиной Мэйвин ощущал, как в дереве течет жизненная сила вперемешку с магией. Попытался от нечего делать представить, как бы выглядели эти потоки, и вдруг… увидел. Тонкие ярко-синие жгуты вплетались в ствол, ветви и каждый листок. Пульсировали и искрились. Мэйвин от неожиданности едва не открыл глаза, но вовремя заметил, что синий свет начал тускнеть. Парень сел поудобнее и глубоко вздохнул. «Паутина» поползла вниз по стволу за его спину, ушла в землю и корни. Миг — и трава вокруг него загорелась синим. Искорки побежали по земле, перекинулись на ближайший дом, и он засиял изнутри каждым предметом, находящимся в нем. Следом загорелся еще один дом. И еще. Парень поднялся с места. Теперь он видел всю деревню закрытыми глазами. Зрелище было столь необычным и завораживающим, что начинающий волшебник сам не заметил, как снова зашагал по дороге, затем повернул на узенькую тропинку. Она привела его в старый яблоневый сад. Мэйвин любовался высокими раскидистыми деревьями. Те сияли и искрились, словно только что выпавший снег на солнце. Он разглядывал их и следил за движением потоков. Старался запомнить все как можно точнее. Ведь, возможно, это зрелище — единственное, что останется ему от мечты стать волшебником. Он как раз обходил самую старую яблоню, растущую в центре сада, когда заметил, что на ее верхушке потоки и искры на небольшом участке прерываются. Сначала Мэйвин решил, что на этом месте просто нет веток и листьев. Пока не приблизился к дереву вплотную и не понял, что область тьмы совсем небольшая и идеально круглая. Парень улыбнулся и открыл глаза. Он нашел, что искал. Только теперь нужно было лезть за яблоком на самый верх. Мэйвин терпеть не мог высоту, но делать было нечего. Хорошо хоть, нижние ветки располагались на уровне груди, так что забрался он довольно быстро, не забывая шептать себе, что вниз смотреть нельзя. Правда дерево постоянно скрипело и его это жутко нервировало. Когда пальцы сомкнулись на красно-желтом ароматном плоде и не почувствовали ни капли магии, он понял, что справился с испытанием. Парня захлестнул восторг, он буквально на секунду потерялся, перестал осознавать, где находится и, выпустив из другой руки ветку, за которую все это время держался, полетел вниз. Мэйвин запаниковал. Начал размахивать руками, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Но под ним была пустота. А потом и вовсе свет померк, и деревня исчезла. Еще секунда, и он, тяжело дыша, лежит в главном зале Ремгаса, а вокруг мужчины и женщины в мантиях — стандартной униформе волшебников-преподавателей.

— Что ж. Поздравляю. — Произнес мужчина лет сорока. По виду рожденный в Аринпорте — столице Лекки. Большинство коренных жителей там загорелы, светловолосы и обладают янтарным или ореховым цветом глаз. — Вы, Мэйвин из Блемонда, сдали вступительный экзамен, и теперь будете постигать искусство магии в течение восьми лет, не поднимая головы и не видя света Лекки.

Волшебник подошел к все еще лежавшему на светлом мраморном полу Мэйвину. Забрал у него яблоко, подмигнул и, захрустев сочным фруктом, направился к выходу вместе с остальными преподавателями. Экзамен был окончен. Мэйвин был последним, кто успел его пройти.

Зал был огромным. Медовый мрамор, из которого был выполнен весь замок, и колонны пепельно-розового цвета, создавали ощущение теплоты. Большие витражные окна пропускали свет, разноцветными пятнами падающий на пол и нижнюю часть стены. Мэйвин поднялся, огляделся, и заметил в дальнем углу юношей и девушек того же возраста. Они были разделены на пять групп. Он направился к последней. Ведь там были те, кто, как и он, справились с заданием в завершающий час. Их было всего трое — два парня и девушка. Все уроженцы разных земель.

— Эффектно ты приземлился. Прямо с потолка. Все как-то по-скромному, а ты… решил под конец разнообразить это нудное мероприятие? — Усмехнулся высокий коренастый малый. Судя по цвету волос и глаз, рожденный в Светлых Землях.

— Нудное не то слово. И публика здесь тяжелая. Даже аплодисментов не дождался.

Парень громко засмеялся и протянул руку.

— Тирис из Аринпорта.

— Мэйвин. — Ответил он на рукопожатие.

— Блемонд — это на западе Ксиолинга? В Лунных землях?

Мэйвин кивнул.

— Правду говорят, что у вас каждый житель хоть раз, но видел Князя Ночи?

— Если бы это было правдой, то Лунная земля давно бы опустела. Князь забирает всех, кого встречает на своих ночных прогулках. А иногда даже заходит в дома. Те потом остаются совершенно пустыми.

— Не понимаю, как вы вообще там живете? — Произнесла девушка. Голос ее был резковатым, а тон явно недовольным.

— Пфф… Сказала та, что выросла в Хищных землях.

— Наших людоедов хотя бы можно убить. — Ответила она, сверкнув карими глазами и отбросив ярко-рыжие волосы назад.

— Лучше всего жить в Друвере.

Все трое уставились на упитанного зеленоглазого парня.

— Почему? — Спросил Мэйвин.

— В Светлом лесу нет ни Князя Ночи, ни людоедов. Зато там есть…

— Деревья. — Перебила его девушка.

— Мда… Вот это компания у нас подобралась. — Снова усмехнулся Тирис. — Один из леса, вторая из пустыни, третий только-только спустился с гор, и я…

— Напыщенный придурок, что с детства ел из позолоченной посуды. — Зришь в корень, красотуля.

— Неважно откуда вы родом. — Раздался голос позади и все четверо обернулись.

К ним направлялся молодой, лет двадцати восьми, темноволосый маг, с толстой записной книжкой.

— Вас всех объединяет одно слово — неудачники. Только они проходят испытание в самый последний час. Хорошо еще, что вас всего четверо. Меня зовут Анвиль. С этого момента на ближайшие восемь лет, мне предстоит самый нелегкий труд, какой только можно представить — подтирание соплей и попытки воспитать из вас существ более или менее похожих на волшебников. Скоро я отведу вас в ваши комнаты, покажу весь Ремгас, расскажу его правила, и правила Клофтола. Одно из них вы, я надеюсь, уже знаете. На всей южной части материка, а именно на Земле Волшебников, в Южном Замке и Китовьей Земле, выходить на улицу с полудня до четырех часов запрещено. Если не хотите умереть от ожогов или обезвоживания.

Все четверо кивнули.

— Что ж тогда продолжим.

— Господин… Анвиль. — Девушка подняла руку.

— Да, юная леди? — Куратор нахмурился, но ее вежливость все же оценил.

— Тот волшебник, что выходил последним, сказал правду? Нам не разрешат покидать Ремгас весь период обучения?

— Ридесар не совсем это имел в виду. Конечно, в определенное время вы можете покидать замок хоть каждый день. Но уверяю, что времени на это у вас точно не будет. В Ремгасе даже разрешено уезжать домой на один месяц в году. Но за всю историю существования учебного заведения, ни один ученик этим правом не воспользовался. Вам некогда будет даже думать о чем-то другом кроме учебы. Еще нелепые вопросы есть? Нет? Тогда я, если леди мне позволит, вернусь к более важной теме. Итак, мне нужно знать, как все вы прошли экзамен. Начнем с тебя. — Он указал на молчаливо сопевшего парня из Светлого Леса. — Называй свое имя, место, откуда ты родом и рассказывай, что предпринимал, чтобы найти предмет.

— Харрин. Из Друвера. Светлый лес, Кемвер. Приготовил зелье, чтобы предмет без магии стал виден, словно маяк.

— Какое зелье?

Парень достал из кармана стеклянный пузырек с остатками красноватой жидкости и протянул куратору. Тот пометил что-то в своей книжке.

— Дальше.

— Дошел до озера. Предмет оказался на острове прямо посередине. Снял дверь с ближайшего дома и доплыл на ней.

— Видать хорошая дверь была, раз его выдержала. — Тихо прыснул Тирис.

— Почему не поплыл сам? — Спросил Анвиль с укоризной, глядя на Аринпортца.

— Я это… Не умею. — Тихо ответил Харрин, стыдливо опустив глаза.

— Выходит довольно просто. Почему же ты потратил так много времени?

— Долго искал ингредиенты. И зелью еще надо было как следует настояться.

— Понятно. — Он снова поставил какую-то закорючку. — Теперь ты.

— Кариона. Гларт, Хищные земли, Эсадон. Свой предмет я притянула. Долго не могла сосредоточиться из-за концентрации магии. А потом не удержала его, и он угодил в пещеру. Понадобилось время, чтобы глаза смогли видеть в темноте, как днем.

— Знаешь заклинание притяжения и зрение хищника, но не умеешь таких элементарных вещей, как создание пламени?

— В наших землях разжигание костра равносильно смерти.

— Возможно, но на это даже у тебя ушло бы не больше пяти минут. А со зрением ты провозилась?..

— Два часа.

— Полагаю, на заклинание притяжения ты потратила примерно столько же. Ладно. Идем Дальше. Кто у нас следующий?

— Тирис. Аринпорт, Светлые земли, Кемвер. А я просто спросил знакомого волшебника, в чем суть испытания. И он сказал, что предмет будет находиться там, или являться тем, чего ты больше всего боишься. Вот я и искал змей. Терпеть их не могу. И сразу отвечу на ваш вопрос. Естественно это долго, даже если знаешь, что ищешь. Этих тварей оказалось несколько десятков. Да еще и поймать надо было.

— Я, в общем-то, хотел задать совсем другой вопрос. Почему ты притащил нам дохлую змею? Все, кому попались животные, доставили их живыми.

— В задании было четко сказано принести не обладающий магической силой предмет. Я и притащил труп.

— Ну, хоть кто-то догадался. — Анвиль впервые улыбнулся. — Одному идиоту крыса вцепилась в лицо, когда он пытался запихать ее в мешок. Теперь парень останется без глаза.

— Подождите! Но он же сжульничал! — Возмутился Харрин.

— Почему это? Я просто воспользовался доступными мне средствами! Если бы я был таким же гением в микстурах как ты, тоже бы сварганил какую-нибудь дрянь. Но у меня другой арсенал, уж извини.

— Ну, он же наверняка принес нужную змею. Иначе его бы не пропустили. А значит, магию он чувствует. — Задумчиво произнес Мэйвин.

— Верно. Тем более, что Тирис недолго думал, как прикончить бедную тварь. Он просто взял и сжег ее голову. Как раз тем заклинанием, которым леди из Хищных Земель сегодня побрезговала воспользоваться. И потом, его дядюшка сам поставил нас в известность, что рассказал о правилах испытания. Якобы для того, чтобы у его племянника появился хоть какой-то шанс. Ну и остался последний… любитель падать, как снег на голову.

— Меня зовут Мэйвин. Блемонд, Лунные земли, Ксиолинг. Я, если честно, не знаю, что рассказать. Бродил часа четыре. Искал. Потом мне надоело, и я решил вздремнуть. Но когда закрыл глаза, все вокруг засияло. Все, кроме яблока. Я и полез за ним.

— Хочешь сказать, что смог увидеть магические потоки? — Недоверчиво спросил куратор.

— Ну да. Наверно.

— И какого же они цвета?

— Ярко-синие с белыми искрами. Ну а дальше сами знаете — я упал. Как раз в этот момент мое испытание закончилось, и я приземлился уже здесь.

— Ярко-синие значит. — Анвиль задумчиво почесал подбородок, не обратив внимания на последнюю часть рассказа. — Надо отправить тебя к Ридесару. Слишком ты мал, чтобы… в общем, пусть он сам с тобой разбирается. — Куратор захлопнул свою книжку. — Так. С этим мы закончили. Теперь следуйте за мной, не отставайте и внимательно слушайте.

Глава 2

Они подошли к ближайшей стене, и перед ними тут же открылась маленькая, словно потайная, дверца. За ней, вопреки ожиданиям Мэйвина оказался не тесный проход, а длинный просторный коридор со слабым, теплым освещением и бесконечным множеством дверей, расположенных друг напротив друга. На каждой из них висели золотые таблички с именами. Видимо, это были кабинеты волшебников. Парень пытался читать имена, но для этого явно не хватало света. В таком полумраке, он даже не смог разглядеть потолок. Словно стены бесконечно тянулись вверх и просто растворялись в темноте над головами.

— В правильном направлении смотришь, Мэйвин из Лунных земель. Там преподавательская библиотека. — Пояснил Анвиль.

— Как же там читать, в таких потемках? — Спросил Харрин.

— Это для вас, студентов, темно. А для остальных тут со светом все в полном порядке. Ваша библиотека находится в другом крыле.

— А в эту, я так понимаю, нам путь закрыт.

— Не закрыт, племянник мага Его Величества.

Услышав, кем является родственник Тириса, Мэйвин тихо свистнул, Харрин восхищенно охнул, а Кариона презрительно фыркнула.

— Просто вы не сможете его найти, пока сами не станете наставниками для оболтусов. Поэтому для вас его, как бы и нет. — Пояснил куратор. — И вряд ли он появится.

— Почему?

— А ты что, хотела бы здесь преподавать? — Усмехнулся Тирис.

— Ну не всем же повезло быть родственником императорского волшебника. — Огрызнулась Кариона.

— Кстати, Господин Криан просил передать тебе свои поздравления в связи с поступлением.

— О, спасибо.

— А так же напомнить, — Продолжил Анвиль. — Что это был первый и последний раз, когда он тебе помогает. И если ты еще хоть раз, во время учебы заикнешься кому-нибудь из учителей о своем с ним родстве, то он лично выгонит тебя отсюда взашей, со всеми вытекающими последствиями. Это ясно?

— Вполне. — Буркнул парень, заметно помрачнев.

Коридор, наконец, закончился широкой каменной лестницей. С каждой ступенькой вверх становилось все светлее, и вскоре новые ученики Ремгаса оказались в просторном светлом зале.

— Огромные двери справа от вас ведут в столовую. Слева — в крыло аудиторий и тренировочных залов. Те, что прямо по курсу — в жилые помещения студентов и библиотеку. Она, кстати говоря, разделена на три яруса — в подвале, между жилыми этажами, и на самом верху башни. Вы будете жить к верхнему ярусу ближе всех.

— Раз мы неудачники, то с глаз долой?

— Нет Харрин, наоборот. В верхней части библиотеки самые часто используемые и самые полезные книги. Я решил, что раз мне придется возиться с такими как вы, то пусть хоть в этом у нас будет преимущество. Поверьте, в библиотеку придется бегать очень часто.

— Анвиль, ты не мог бы напомнить, на каком этаже мы будем жить? — Поинтересовался у куратора Мэйвин, не заметив, что обратился к волшебнику на «ты». Когда уже поднялся этаж на восьмой, а лестница все не кончается, то как-то совершенно не до формальностей.

— На двенадцатом. Я разве не говорил?

Все дружно застонали. Особенно громко и горько вышло у Харрина, который плелся в хвосте.

— А что? Он, между прочим, не самый последний, где есть комнаты.

— Бедный друвериец. — Прошептал Тирис. — Зато он быстро скинет то, что наел в своем Светлом Лесу. Если, конечно, не загнется.

— Бедный я. — Покачал головой Мэйвин. — Не выношу высоту, превышающую мой собственный рост.

Когда все, наконец, вползли в небольшой холл, Анвиль небрежно махнул рукой в сторону еще двух лестниц. Одна вела на этажи библиотеки, другая — на последний жилой этаж. Из холла тянулся небольшой коридор. В каждой стене по пять дверей.

— Жить будем в дальних от лестницы комнатах. Я так понимаю, Тирис с Мэйвином?

Племянник господина Криана энергично закивал, а Мэйвин пожал плечами, мол, ему без разницы.

— Карионе повезло больше всех. Так как девушек в вашей группе больше нет, она будет жить одна. А ты, Харрин — со мной.

На беднягу было жалко смотреть. Только настоящий зубрила будет счастлив соседству с куратором. А наша группа была явно не в числе отличников. Анвиль, увидев несчастное лицо первокурсника, не выдержал и расхохотался.

— Да не волнуйся ты. Мое присутствие в комнате будет лишь номинальным. Некогда мне тут рассиживать. Впрочем, как и спать. Возьмись лучше за ручку двери.

Паренек послушался. Куратор прошептал какое-то заклинание, и замок тихо щелкнул. Харрин открыл дверь.

— Теперь дверь тебя знает, и будет всегда пускать в комнату. Моя очередь.

Анвиль коснулся ручки, снова прошептал что-то, и замок щелкнул второй раз.

— Это вместо ключей? А если кто-то из старшекурсников знает это заклинание? — Нахмурился Тирис.

— Никаких если. Все старшекурсники знают это заклинание. Здесь дело не в нем. Оно лишь активирует узор на ручке двери. Комната как бы запоминает вас через прикосновение к нему. А он активируется столько раз, сколько кроватей в комнате. Так что заклинание теперь просто не сработает. И кроме нас с Харрином, посторонние в комнату смогут войти лишь с нашего разрешения.

Анвиль проделал то же самое с дверьми в комнату Карионы, Мэйвина и Тириса. Последних он беспардонно втолкнул внутрь, не забыв втащить оставшихся в коридоре.

— Давайте быстрее. Я и так с вами провозился дольше положенного. Сядьте пока на кровати. И внимательно изучите.

Он протянул ребятам листки с перечнем предметов.

— Занятия начинаются с девяти утра. Заканчиваются в девять вечера. Каждый урок длится два часа…

— Подожди, Анвиль. — Кариона смотрела на листок и непонимающе качала головой. — Здесь тринадцать предметов. А в день можно изучать только по шесть. Еще нужен перерыв на обед и время, чтобы перемещаться от одной аудитории к другой. Как же мы тогда…

— Расписание вы сейчас будете составлять сами. Каждая группа занимается отдельно и у нее свой преподавательский состав. Когда вы будете спать, делать домашнее задание или есть, меня совершенно не касается, Как и остальных волшебников. Главное — каждый предмет у вас должен повторяться не меньше двух раз в неделю. И в день должно получиться не меньше пяти разных занятий. Часа через два я приду за готовым расписанием. Все. У меня дел по горло. Тирис. Будь добр, выпусти меня.

— В каком смысле?

— Ваши комнаты не только не впускают, но и не выпускают посторонних.

Тирис поднялся с кровати и открыл куратору дверь.

— Спасибо, конечно, большое. Но можно было просто сказать, что я могу идти. Дверь сама бы открылась. Не забудь об этом, когда будут уходить остальные.

Тирис пробубнил что-то обидное в адрес Анвиля и захлопнул дверь.

— Как вам наша «нянька»?

— Вроде ничего. Могло быть хуже. — Отозвался Мэйвин, изучая перечень предметов.

— Только не говори такого про комнату. Хуже уж точно ничего не может быть. — Он начал ходить по комнате, изучая мебель — шкаф, два стола, кресла. Пнул свою кровать от досады и подошел к окну.

— Просто кто-то явно избалован долгим проживанием в дворцовых покоях.

— Если ты хотела меня пристыдить, то тебе не удалось. Ого! Ну, хоть вид из окна у нас шикарный!

Все подошли к окну. Все, кроме Мэйвина, он лишь привстал, увидел четкую границу между небом и морем Китов, его тут же замутило, и он сел обратно.

— Давайте побыстрее закончим с расписанием. И если можно, закройте шторы.

Тирис ехидно усмехнулся, но просьбу выполнил.

— Это же не должно быть сложно. Верно? — Харрин с надеждой посмотрел на Кариону. Та лишь нахмурилась.

Он оказался прав. Это было несложно. Это было почти невыполнимо. за два часа ребята три раза поругались и два раза чуть не подрались. Но в итоге, расписание все же было готово. Теперь, они все вместе смотрели на него, и с каждой минутой их настроение портилось все больше и больше.

— Это форменное издевательство! У нас осталось всего девять свободных часов в неделю! Всего девять часов! — Возмущался Тирис.

Харрин раздосадовано сопел, а Кариона все также молча хмурилась. Мэйвин же недоверчиво смотрел на свой листок с готовым расписанием и думал о том, что в это свободное время маги вряд ли дадут им отдыхать.

В дверь постучался Анвиль, и парень, не отрываясь от своих размышлений, произнес заветное «войдите», пуская его в комнату.

— Ну что? Готово? — Куратор забрал у ребят листки, и быстро изучив их содержимое, удовлетворенно кивнул. — Надо же. У вас осталось достаточно времени на домашнее задание.

— Что?! — Еще больше взвился Тирис. — На какое домашнее задание? Мы думали это просто свободное время! Нам же нужно когда-то отдыхать!

— У вас есть время для отдыха. Вот же. С двенадцати до семи утра.

— Но в это время мы спим!

— Это ваши трудности. — Отмахнулся Анвиль. — К твоему сведению Маги вообще практически не спят.

— Как же вы тогда восстанавливаете силы? — Тихо спросила Кариона.

— Для этого существует медитация. Пара-тройка часов — и ты в полном порядке. Ничего. За год вы привыкнете.

— Это университет или тюрьма? Мы же тут сдохнем!

— Если тебя что-то не устраивает Тирис, ты можешь уйти. Пока вы не являетесь студентами Ремгаса. Официальная церемония принятия состоится вечером, на ежегодном празднике магов.

Племянник Криана тут же заткнулся.

— А как тут проходит праздник Магов? — Спросил Харрин с любопытством. — Я видел только тот, что проходил в Аринпорте и Шеите, в землях Спящей.

— Думаю, во всех городах Лекки одно и то же: ярмарки, представления, танцы и фейерверки. — Отозвалась Кариона.

— Ты права. Но в землях Волшебников все гораздо скучнее.

Все четверо недоуменно уставились на куратора.

— Вечером сами все поймете. Главное, не засните до церемонии официального вступления в ряды студентов. Тирис. Ты, кажется, жаловался на отсутствие свободного времени? До вечера у вас есть уникальная возможность побездельничать. Но я бы рекомендовал и это время провести с пользой. Побродить по этой части замка, изучить расположение аудиторий, заглянуть в библиотеку и столовую. Короче, познакомиться с местностью, чтобы не заблудиться в первый же день учебы. В восемь часов я вернусь за вами, чтобы проводить в зал церемоний. Так что будьте готовы.

Глава 3

Ребята направились к двери. Упоминание о празднике заметно подняло их настроение, и они начали обсуждать кто в каких городах бывал в этот день. Анвиль спустился вместе с ними, прошел через холл, и только когда они повернули к крылу с аудиториями, окликнул Мэйвина.

— Ты присоединишься к ним позже. Я рассказал ректору о твоем испытании. Он весьма заинтригован и хочет с тобой познакомиться.

— Я сделал что-то не так?

— Надеюсь, что нет. — Они шли по коридору, ведущему в башни преподавателей. — Наоборот. Если, конечно, ты не соврал.

— Я не соврал.

— Вот и славно.

Помещения волшебников были гораздо роскошнее студенческих. Здесь не было серого камня и неуютных холодных стен. Пол покрывал все тот же теплый медовый мрамор, а стены отделаны красным деревом. Кое-где стояли растения в огромных горшках, и было много позолоченной отделки. Около одной из дверей даже стояли два огромных золотых льва. Анвиль, наблюдавший за реакцией Мэйвина, лишь хмыкнул.

— У всех свои причуды. Что поделать? Волшебники тоже люди, и им не чуждо тщеславие и тяга к роскоши и комфорту. Вам пока нельзя отвлекаться на все эти глупости. Еще успеете.

— Я думал, мы вернемся в коридор на первом этаже.

— Кабинет ректора находится на самом верху Северной башни. Как и его жилые комнаты. У Ридесара слишком много дел. Ему некогда бродить по залам Ремгаса. К тому же, это единственное место, где внешняя магия сливается с внутренней магией замка. Поэтому он перемещается в другие части материка прямо оттуда. Чтобы не терять время даром.

— Кстати о магии. Земли Волшебников буквально пропитаны ею. А здесь я ее почти не ощущаю.

— Это немудрено. Если бы здесь магический фон был таким же, как и снаружи, то все студенты были бы похожи на пьяных матросов. Так что мы об этом позаботились. Вы пока не умеете контролировать влияние потоков на свой организм.

— Значит, на экзамене всем было так же нехорошо, как мне?

— Лишь тем, у кого есть потенциал. Все. С вопросами закончим. Тем более, что мы уже пришли. — Произнес Анвиль, открывая перед ним дверь.

Кабинет ректора оказался почти таким же скромным, как и собственная новая комната Мэйвина. Никакой позолоты, мрамора и вычурных предметов. Только серый пол и стены, мебель из светлого дерева и три мягких уютных кресла, одно из которых, занимал сам Ридесар, сидя за письменным столом. Оторвавшись от бумаг, он приветливо улыбнулся вошедшим и жестом предложил им сесть.

— Я полагаю, это тот самый любитель лазить по деревьям? Очень приятно, Мэйвин. Как обстоят дела в Лунных землях? Князь Ночи не слишком шалит? — Голос его был мягким и дружелюбным.

— Последние несколько месяцев людей не пропадало, так что все спокойно, господин Ридесар.

Ректор протестующе замахал руками.

— Давай опустим эти никому не нужные формальности. Можешь просто называть меня по имени. Ты знаешь, зачем я тебя позвал?

— Примерно.

— Я изучил отчет, который любезно предоставил мне Анвиль. И у меня появилось к тебе несколько вопросов. Ты не против?

— Постараюсь ответить на все. — Мэйвин заметно напрягся.

Ректор уловил это и снова улыбнулся.

— Не волнуйся так. Это же не допрос. Считай, что я просто любопытен.

— Хорошо.

— Твой куратор сказал, что ты якобы смог увидеть потоки. Как же это произошло?

— Понимаете… — Вздохнул Мэйвин. — Я искал предмет больше четырех часов и мне, в конце концов, надоело. Я решил передохнуть. Чувствовал, как в дереве, к которому я прислонился, течет магия, и просто решил представить, как бы она выглядела, если бы имела цвет.

— И увидел. Вот так сразу.

Парень едва заметно кивнул.

— Анвиль. Будь так любезен, завари нам чай.

Ридесар поднялся с места, и, поманив Мэйвина за собой, подошел к одному из шкафов.

— Сможешь сейчас сказать мне, что из того, что находится на полках, обладает магическим фоном, а что нет?

— Я попробую.

— Не торопись. Мы не будем тебе мешать.

Мэйвин вдохнул, дотронулся до одной из книг, почувствовал легкую вибрацию и закрыл глаза. Вокруг его пальцев сразу же начала расползаться синяя дымка с белыми искорками. Она медленно перетекала с предмета на предмет, но тут же гасла, оставляя темные пятна. Распространялась за рамки шкафа все больше и больше, но оставалась гореть лишь на некоторых вещах. А когда добралась до потолка, он вспыхнул синим, озаряя всю комнату. Парень кивнул, открыл глаза, достал из шкафа пару книг, вазочку для конфет, и поставил их на стол перед ректором.

— Вот в этих предметах есть потоки.

— Любопытно. — Ридесар был удивлен, но старался этого не показывать. — А что скажешь про остальную часть кабинета?

— Здесь почти нет магии. Разве что потолок пропитан ею насквозь. Видимо, там наверху уже нет защиты от внешних потоков.

— Верно. — Улыбнулся ректор. — Очень хорошо.

Он снова опустился в кресло и придвинул к Мэйвину одну из чашек с горячим чаем, которые Анвиль только что поставил перед ними. Ридесар едва заметно кивнул ему и тот, ответив тем же, тихо вышел из кабинета.

— Это плохо? То, что я смог увидеть? — Осторожно спросил Мэйвин.

— Вовсе нет. Просто твой куратор сказал тебе правду: это очень необычно для столь юного возраста. Я в свои восемнадцать лет магию даже едва ощущал. Не говоря уже о том, чтобы обладать внутренним зрением. Даже опытным волшебникам иногда приходится концентрироваться, чтобы увидеть узоры. А студентов мы и вовсе начинаем обучать этому только лишь на четвертом курсе. У тебя, похоже, этот талант врожденный. До этого момента история знала только одного волшебника с такими же способностями. Не пойму только, зачем же ты слонялся по деревне столько времени, если мог закончить экзамен, в первые полчаса?

— Я не знал, что так умею. — Пробубнил Мэйвин, глядя в свою чашку.

Ридесар рассмеялся.

— Забавная штука жизнь, не правда ли? Ты мог стать самым первым студентом, закончившим экзамен, а вместо этого попал в последнюю группу. С твоим умением тебе в ней совсем не место. Если хочешь, я могу тебя перевести.

— Спасибо. Но я бы хотел остаться там, где нахожусь сейчас. Я уже вроде как расположился, познакомился со всеми. Да и расписание свое мы тоже уже составили. Это ничего?

— Мое дело предложить. — Развел руками ректор. — Думаю, если ты такой талантливый, то совершенно не имеет значения, в какой группе ты будешь учиться. Все равно будешь всех опережать. Ну что ж. — Он осушил чашку одним залпом, накинул на себя дорожную мантию и направился к двери. — У меня еще есть пара неотложных дел. Так что я пойду. А ты не торопись, допивай чай, а потом можешь идти готовиться к празднику.

— Ридесар, простите. — Окликнул его Мэйвин, когда тот уже открыл дверь и собрался уходить. — А вы не скажете, у кого еще было это внутреннее зрение?

— Я смотрю у кого-то большие пробелы в истории магии. Ну, ничего. Мой университет быстро их заполнит. А на твой вопрос я с удовольствием отвечу. Единственным, кто обладал такой способностью, был самый первый волшебник Лекки. Кстати… Это, конечно, не мое дело, но я бы на твоем месте не распространялся о своем умении. Просто, чтобы избежать ненужных вопросов.

Ридесар на прощанье улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Глава 4

Мэйвину так и не удалось найти одногруппников. Поэтому он в одиночестве исследовал всю студенческую территорию. Побродил по залам, заглянул в учебные аудитории, наведался в столовую, откуда стащил пару пирожков, разумно полагая, что наедаться перед праздником нет никакого смысла. Уж с едой-то на нем проблем точно не должно быть. Когда он вошел в комнату, его новоиспеченный сосед сидел на подоконнике. Он уже успел переодеться в парадную черную с золотой окантовкой мантию, и теперь занимался тем, что задумчиво разглядывал линию горизонта.

— Где остальные?

— Разбрелись по своим комнатам. — Хмыкнул Тирис. — Не слишком-то у нас общительные сокурсники, не находишь?

— Может, они просто не хотят общаться с конкретными людьми?

— Что, тоже считаешь меня избалованным говнюком?

— Бывают и хуже. — Отозвался Мэйвин.

Тирис усмехнулся, слез с подоконника и плюхнулся на ближайшую к окну кровать.

— Ты же не возражаешь? Я решил, что ты предпочтешь спать у двери.

— Верно. Дальняя часть комнаты в твоем полном распоряжении. Так что ни в чем себе не отказывай.

— Чтоб ты знал: не такой уж я и плохой. Просто я веду так, как хотели бы мои родственники и знакомые.

— Может ты не заметил, но тут никого из них нет. И ближайшие восемь лет вряд ли кто-нибудь появится. Так зачем строить из себя…

— Ну а как же! — Перебил его Тирис. — Я же будущий императорский волшебник! Мне с самого детства вбивали в голову, что нужно быть высокомерной мразью, как все они! Общаться только с равными себе, чтобы не портить репутацию семьи. — Произнес он презрением и даже горечью.

— Ты сам-то хочешь служить при дворе? — Тихо поинтересовался Мэйвин, усаживаясь на свою собственную кровать.

— Раньше я мечтал об этом, но теперь… Мой дядя превратил эту должность во что-то нематериальное. Я всегда думал, что придворный маг должен решать какие-то важные задачи, путешествовать по Лекке, а может быть, наведываться и на другие материки. Узнавать мир, набираться опыта и знаний. А сейчас императорский волшебник — это лишь зажравшийся, обвешанный золотом мужик, которому не то что колдовать, а даже по дворцу порой перемещаться лень.

— Ну ты же не обязан быть таким, как твой дядя. Или другие родственники. Закончишь университет, и никто уже не сможет говорить тебе, как себя вести или с кем общаться. Просто потому, что ты всегда сможешь пригрозить им превратить их во что-нибудь мерзкое. А уж если действительно станешь императорским волшебником, вряд ли тебя кто-то будет ограничивать в перемещениях и решениях важных магических вопросов. Так что, теперь, все зависит только от тебя.

— Не слишком ли ты мудр для восемнадцатилетнего? Или у вас в Лунных землях все такие из-за соседства с Князем Ночи? Типа быстро взрослеют.

— Я не знаю. Может быть. — Улыбнулся Мэйвин.

— Что хотел от тебя ректор? — Поинтересовался Тирис, явно давая понять, что время откровений закончено.

— Просил, чтобы я выполнил на празднике свой трюк с падением. Но я его огорчил. Сказал, что последующие представления только за огромные деньги.

— Вряд ли ты бы на этом разбогател. Но публику повеселил бы однозначно. Ладно, давай собирайся. Скоро за нами придет наша добрая «нянечка».

Куратор действительно пришел за ними, едва Мэйвин успел справиться с последней застежкой на своем наряде. На Анвиле красовалась мантия из золотистой ткани. Но лучезарности его виду она все равно не прибавляла. Пока они все вместе спускались вниз, Тирис как бы между делом спросил, почему у него такое сосредоточенное лицо, но в ответ получил лишь не слишком вежливую просьбу замолчать и не зевать по сторонам, чтобы не потеряться. Где-то на середине пути народ стал прибавляться. А когда ребята оказались в холле перед входом в большой зал, здесь и вовсе образовалась черно-золотая толкучка.

Мэйвин ни секунды не сомневался, что это тот же самый зал, на пол которого он грохнулся сегодня днем. Правда теперь он был раза в три больше. Вдоль одной стены тянулись длинные ряды накрытых столов. Напротив — ряды удобных мягких диванов. А в самом конце расположились богато украшенные места для преподавателей и огромная книга в позолоченном переплете на внушительном каменном постаменте, окруженным множеством горящих свечей.

— Больше похоже на алтарь. — Тихо прошептала Кариона, озвучив мысли Мэйвина.

— Считай, что это он и есть. — Ответил Анвиль. — Там будет проходить процедура принятия.

Когда старшекурсники расселись по своим местам за столы, абитуриенты начали выстраиваться в шеренги. Больше всего человек оказалось во второй и третьей группе — навскидку тридцать — тридцать пять. В предпоследней — пятнадцать. А в первой, ненамного больше, чем в группе Анвиля. Всего семь человек. Когда все построились, зале наступила тишина.

— Приветствую всех будущих волшебников в университете Ремгас. Я знаю, что всем присутствующим не терпится начать праздновать, но сначала первокурсникам следует документально подтвердить вступление в наши ряды, чтобы по праву называться студентами, а затем и волшебниками. — Ректор, садясь на место, кивнул куратору первой группы, и процедура принятия началась.

— Весьма лаконично. — Хмыкнул Тирис.

— А чего ты ожидал? Каждый год происходит одно и тоже. Думаешь, ему не надоело распинаться перед всеми нами? Мы и так уже слышали много речей. — Отозвался шепотом Анвиль.

Первокурсники по очереди подходили к постаменту, произносили клятву, что отныне и впредь все их мысли, а также действия будут направлены на благо людей, которым они будут служить, на благо короны, и всей могущественной и непобедимой Лекки. Затем, записывали свое имя в книгу, и, прокалывая палец об угол ее обложки, закрепляли подпись своим кровавым отпечатком. Свечи мгновенно вспыхивали ярко-синим огнем, что означало, что книга приняла студента и его клятву.

— Разве у нас в стране все еще существуют разрешенные кровавые ритуалы? — Харрин слегка побледнел.

— Только этот и только для этой книги. Через кровь Она запоминает каждого волшебника. И если вдруг кто-то из них нарушит клятву, с ее помощью можно будет легко его найти. Даже за пределами материка.

— Вероятно, поэтому у нас никогда не было темных магов.

— Именно. А теперь помолчите. Подошла ваша очередь.

Так как Мэйвин был последним, кто сдал экзамен, ему пришлось завершать церемонию. Он подошел к книге записал свое имя, а затем коснулся, едва успевших высохнуть чернил, большим пальцем, оставляя на бумаге свой отпечаток. Пламя в последний раз вспыхнуло, и все зааплодировали. Процедура принятия была завершена.

В зале заиграла оркестровая музыка. Присутствующие студенты и волшебники перестали обращать внимание на первокурсников и занялись своими делами. Голоса становились все громче, кое-где звучал смех, и звяканье тарелок.

— Да уж… на нормальные танцы, ярмарку, и фейерверки, можно не рассчитывать. Похоже, что волшебники забыли, что такое веселье. — Огорченно произнес Тирис, садясь на свободное место. — Ну, хоть едой не обидели.

— На них лежит слишком большая ответственность, чтобы веселиться. — Холодно отозвалась Кариона. — Любые их поступки могут привести к весьма печальным последствиям.

— Да само наше существование приводит к печальным последствиям. Или ты забыла про темных тварей, рыскающих по материку?

— А причем здесь волшебники? — В первый раз за вечер оторвался от своей тарелки друвериец.

— Ну ты даешь Харрин! Ты вообще хоть раз за восемнадцать лет из своего леса выходил? Почему их, по-твоему, называют темными детьми магии? Они появляются из остаточных магических следов!

— Отстань от него. У него еще будет целых восемь лет, чтобы во всем разобраться. А пока давайте попытаемся все-таки повеселиться. — Мэйвин встал из-за стола и протянул руку Карионе, приглашая ее на танец. Та нахмурилась, но после недолго колебания позволила увести себя вглубь зала, к другим танцующим парам.

— Однако. — Проводил их Тирис удивленным взглядом. — Я тоже, пожалуй, пойду. Вскружу своим танцем голову какой-нибудь красотке. — Лениво произнес он, вытирая руки прямо о белоснежную скатерть.

— Ну-ну. — Усмехнулся только что подошедший к ним куратор.

— Анвиль, а это правда, что темные существа рождаются из нашей магии?

— Правда. Удивлен, что ты этого не знал.

— У нас говорят, что они просто появляются там, где совершалось колдовство. Но я не думал, что оно напрямую влияет на их появление. В наших лесах совсем другая энергия. Поэтому чудовища к нам никогда не суются.

— Не то, чтобы напрямую. Иначе места, где проходили ваши экзамены, кишели бы темными детьми. Земля волшебников пропитана магическими потоками, но все они — результат множества разных заклинаний. И в основном, не очень сильных. Каждое заклинание по своей структуре уникально, поэтому и все магические следы тоже, разные. Темные рождаются лишь там, где было применено несколько одинаковых мощных заклятий. Только их отголоски могут сливаться воедино и образовывать иных существ. Проще выражаясь, ты не соткешь полотно, если у тебя помимо ниток деревянные прутья, куски металла, песок или любой другой мусор. Тебе все это еще очень подробно расскажут на занятиях. Но по сути — да. Если бы в нашем мире семьсот лет назад не появилось волшебство, нам бы сейчас не пришлось страдать от нападений этих существ.

Рядом снова приземлился Тирис.

— Что? Охота не удалась?

— И не говори. — Он недовольно накладывал рагу в тарелку. — Все девицы без исключения спрашивали, в какой группе я учусь. И услышав ответ, одни строили презрительную физиономию, а другие и вовсе шарахались от меня, как от чумного.

Анвиль с Харрином дружно заржали.

— Не переживай. Все равно на представительниц противоположного пола времени у тебя ближайшие несколько лет не будет.

— Ридесар! — Раздался крик, и музыка вместе с голосами тут же стиха.

Все обернулись к волшебнику, бежавшему по залу в сторону преподавательских столов.

— В Лекке беда. — Его голос эхом отскакивал от стен. — Спящая гора пробудилось. Шеит, Давека и Кинрон. Все прилегающие к ним деревни. Все полностью уничтожено.

— Дамы и Господа. Праздник окончен! Возвращайтесь в свои комнаты!

Анвиль быстро поднялся с места и ушел вслед за всеми волшебниками. Студенты, взволнованно переглядываясь, начали покидать зал. Как раз в этот момент раздался гулкий далекий взрыв, и замок задрожал. Кто-то в толпе закричал, и началась паника.

— А ну успокойтесь! Гора слишком далеко! Вам здесь ничего не угрожает! — Гаркнул единственный, оставшийся маг. — Не толкайтесь, поднимайтесь по лестнице спокойно, смотрите под ноги! Из комнат никому не выходить, пока не вернуться кураторы ваших групп! Это понятно?

Студенты ответили нестройным хором и, немного успокоившись, начали подниматься к своим этажам.

Мэйвин и Кариона догнали своих сокурсников уже на верхних этажах.

— Ну, где вы застряли? Кариона. Твои окна выходят на другую сторону. Пустишь посмотреть?

— Тирис, тот волшебник прав. Гора далеко.

— Если разрушены все земли Спящей, то что-нибудь мы и отсюда увидим.

— Ладно. Заходите. — Она распахнула дверь.

Им даже не пришлось подходить к окну. Все четверо, едва забежав в комнату, остановились. От желтого зарева, поглотившего почти все небо и горизонт, в комнате было светло, как днем. И его отблески отражались в глазах каждого из друзей.

Глава 5

Айлин ненавидела переезды. Только привыкнешь к новому дому, городу и людям, живущим в нем, как нужно снова собирать свое барахло и грузить на телегу. За пятнадцать лет они с матерью переезжали раз шесть. Она не понимала от чего они все время бежали. Ни ее саму, ни ее предков уже много веков никто не преследовал. Но мама упрямо повторяла, что так нужно, в первую очередь, для самой Айлин, в случае, если сила проснется именно в ней. Девушка в это не верила. Вообще все, что было написано в старом дневнике Гвиария о том, что однажды, когда миру будет угрожать гибель, кровь в одном из его потомков пробудится, и он станет оружием в борьбе с любым злом, казалось ей гнусным враньем. По ней, так чокнутый волшебник просто наложил на свой род заклятие, чтобы больше никто из его семьи не мог колдовать и превзойти его. А этот бред придумал просто, чтобы посмеяться над родственниками и потомками, которые как дураки верили в свою значимость и предназначение. Она злилась на него. Особенно когда им пришлось уезжать из Мергады.

Этот город полюбился девушке больше остальных. Тут она была, наконец, счастлива и боялась, что больше подобного не повторится. Именно в Мергаде — последнем городе, где они жили, у них, спустя столько лет, появилась семья. Мама встретила Генри и снова вышла замуж. Он был замечательным. Сильным, добрым, и всегда улыбчивым, несмотря на то, что на первую его жену напало темное дитя, и она скончалась от ран, оставив его вместе с двумя сыновьями: Рене и Эриком. Последнему тогда было всего три года. Теперь же ему исполнилось семь. Мама Айлин заменила ему его родную мать. Он ее не помнил, поэтому считал девушку своей родной сестрой. Она тоже обожала маленького любознательного мальчишку с хитрыми глазами и пытливым умом. А вот про Рене она такого, к сожалению, сказать не могла. Он был старше ее на два года и всегда старался сделать все, чтобы она его ненавидела и держалась от него подальше. Однажды Айлин не выдержала. В день, когда они собирали вещи и она попросила его помочь отнести ее сундук, он пнул его с лестницы, отчего все его содержимое вывалились на пол.

— Почему он так со мной? Неужели никак не может смириться с тем, что у тебя новая жена, и кроме него и Эрика есть еще и дочь? Поговори с ним, пожалуйста. А то когда-нибудь я ему сломаю нос, честное слово.

Генри засмеялся.

— Нет нужды с ним разговаривать. Я знаю, что с ним. Ты права, он злится. Но не на тебя. На судьбу.

— Почему же?

Мужчина забросил очередной тюк с вещами на телегу, повернулся к ней и вздохнул.

— Айлин, ты взрослеешь. Хорошеешь день ото дня. Он тоже давно не маленький мальчик. Понимаешь, к чему я веду?

— К тому, что он не хочет, чтобы я была его сестрой, потому что слишком нравлюсь ему? Только поэтому?

Он пожал плечами:

— Потерпи немного. Через полгода он уедет на заработки на Красный берег. Глядишь, встретит там кого-нибудь, влюбится…

Айлин хмыкнула, а потом вдруг расхохоталась.

— Если подумать, то ситуация действительно нелепая. — Ответила девушка на вопросительный взгляд отчима. На выпады Рене, с тех пор, она больше не обижалась.

В Кинрон они приехали меньше месяца назад. Но она так и не нашла ничего такого, за что можно было бы полюбить этот город. Огромная гора под боком действовала угнетающе. Почему ее называли Спящей, никто не знал. Лишь в одной какой-то старой легенде говорилось о том, что гора эта волшебная и даже как будто живая. Но слишком крепок сон ее и длится уже тысячи лет. Поэтому что будет, когда она проснется и проснется ли вообще, никто не знает.

Окружающие ее земли были серыми и каменистыми. Небо вечно затянуто облаками. Местные жители, в основном, хмуры и неприветливы. Хотя, это неудивительно. Если бы Айлин здесь родилась и выросла, тоже не умела бы улыбаться.

Единственной, с кем они подружились за это время, была женщина по имени Хелена, что жила на соседней улице. Она была уже не молода. Волосы давно поседели, а на лице поселились глубокие морщины. Она была крепка здоровьем и сама справлялась по хозяйству. Следила за огородом, держала коров и кур, пекла пироги, которые потом продавала, как и домашние яйца и молоко. Ей так понравилась их семья, что за продукты она просила цену, чуть ли не вполовину меньше обычной, и всегда была рада, если те приходили к ней в гости просто так.

— Ты за молоком, детка? — Спросила Хелена, вытирая руки о передник, глядя на вошедшую во двор Айлин.

— Да. И заодно пригласить к нам на вечер. Мама готовит праздничный ужин. У Генри сегодня День Рождения.

— Значит, пирог с горными ягодами, который я только что испекла, будет очень кстати. — Улыбнулась женщина. — Подожди, я схожу за молоком.

Она вышла из дома через пару минут и отдала девушке большой закрытый кувшин. Где-то неподалеку завыла собака. Ей сразу же ответили еще несколько.

— Животные сегодня больно беспокойные. В курятник вообще зайти невозможно. А на соседних улицах все кошки из домов ушли. Вчера еще… Неспокойно как-то.

— А раньше такое тут бывало?

— Только зимой. Перед сильными буранами. Но чтоб кошки пропадали… Ну ладно. Закончу еще кое-какие дела, и сразу к вам.

Внезапно земля под ногами, не сильно, но ощутимо задрожала, и кто-то из прохожих удивленно охнул.

— Что это? — Испуганно прошептала Айлин, но Хелена подняла руку, заставив ее замолчать.

Вибрация прекратилась, но прохожие настороженно замерли и стали похожи на восковых фигур. На улицы опустилась зловещая тишина. Вместе с людьми замолчали и животные. Девушка с ужасом осознала, что в городе нет больше даже птиц и насекомых. Это длилось вечность и стало невыносимым. Айлин даже подумала, что пусть люди либо очнуться и продолжат идти по своим делам, и в город наконец-то вернется шум, либо случится что-то, чего все с таким молчаливым страхом ждут. Тишину, наконец, прорезал далекий треск горных пород, и земля задрожала с новой силой.

— Живо! Беги к своим родным! — Прокричала Хелена, бросаясь во внутренний двор. Айлин побежала вдоль по улице. Землю тряхнуло так, что она упала, разбив кувшин. Торговые лавки начали рушиться, здания трескаться. Люди кричали, бежали в панике, не разбирая дороги, толкались и сталкивались друг с другом.

В этот момент верхняя часть горы с оглушительным грохотом взорвалась. Вверх поднялся черный столб газа, пепла и камней. Огромные, раскаленные осколки разрушающейся горы, словно метеориты, обрушились на город. Мир погрузился во тьму. Теперь только горевшие здания освещали дорогу тем, кто еще пытался спастись. Айлин на бегу споткнулась о чье-то изуродованное тело и по инерции пролетела несколько ярдов. Девушка закашлялась. Дышать стало практически невозможно, а глаза слезились от едкого дыма. Но она все равно разглядела в небе горящий булыжник, летящий прямо на нее. Быстро откатилась по земле в сторону, поднялась и снова побежала.

Свой дом она узнала с трудом. Половина его уже была разрушена и горела. Она бросилась внутрь в надежде, что хоть кто-то еще остался жив.

— Айлин. — Послышался голос матери.

Она лежала на полу кухни, придавленная балками и разрушенной стеной. Половина лица ее обгорела, и кожа пузырилась. Айлин упала на колени рядом с ней.

— Забери дневник и кольцо. Генри с мальчиками в амбаре. Пытаются найти что-нибудь, чтобы меня вытащить. Найди их. Бегите к Светлым Землям в лес.

— Мы не можем тебя бросить! Генри не позволит!

— Скажи, что слишком поздно.

— Мама! — На этот раз горло сдавили слезы.

— Это правда. — Ее голос стал тихим и хриплым. — Делай, что говорю. Нет смысла погибать всем вместе. Все. Да поможет вам всем Свет.

Айлин сжала руку матери, поцеловала в лоб и, поднявшись, побежала в подвал. По счастью, вход в него еще не был завален. Она на ощупь зажгла лампу, открыла сундук и опрокинула его содержимое на земляной пол. Схватила дрожащими руками шкатулку, хранившуюся на самом дне. Вытащила из нее старую потертую книгу, перекинула через голову цепочку с висящим на ней кольцом, и бросилась на улицу.

У самого входа в амбар она увидела младшего брата.

— Эрик! Скажи Генри и Рене — надо уходить! Дом разрушен! Маму уже не спасти!

Мальчишка исчез в темноте дверного проема. И тут, в амбар влетела огромная каменная глыба. Он моментально вспыхнул. Время замедлилось. Айлин, как во сне смотрела на выбегающего обратно, объятого пламенем и кричащего брата. Он преодолел половину расстояния, затем замедлился, начал спотыкаться, упал и затих навсегда.

Она не помнила, как добралась до главной улицы. Если бы не камень, упавший совсем рядом с ней, и оставивший на руке сильный ожог, она бы так и не двинулась с места. Никак не могла заставить себя отвести взгляд от тела Эрика. В центре людской поток понес ее к образовавшемуся на выходе из города затору из перепуганных, обгоревших и раненых горожан.

— Жидкий огонь! — Крикнул кто-то в толпе, показывая на гору.

Люди обернулась. По склонам Спящей горы неслись реки красной, раскаленной лавы. Началась давка. Айлин едва не повалили на землю. От криков в ушах стоял дикий звон. Дорогу было уже невозможно разглядеть. Ей пришлось расталкивать людей. Наваливаться на них, чтобы освободить место и двигаться поперек потока, в сторону узких улочек. Тело болело и жутко устало. Ноги уже почти не слушались. Но она продолжала пробираться сквозь толпу, прижимая к себе дневник своего далекого предка.

Второй взрыв прогремел в тот момент, когда девушка уже находилась далеко от центра и по обломкам зданий добралась до черты города. Взрыв был такой силы, что ее подбросило взрывной волной, и она, ударившись о камни, больше не смогла подняться. По щеке и ободранным рукам текла кровь, ядовитая пыль обжигала легкие и кожу, жутко хотелось спать. Она не могла больше сопротивляться, поэтому просто закрыла глаза…

Глава 6

Гора уже затихла. Лава остановилась, поглотив половину Кинрона. И теперь, остывая, светилась красными прожилками. Тихо и медленно, словно снег, падал пепел. Среди молчаливых улиц и все еще догорающих домов неспешно прогуливалась темная высокая фигура. Ортиус пребывал в отличном настроении. Когда Спящая начала пробуждаться, он сразу же поспешил в окрестности ее земель, чтобы ничего не пропустить. Князь был просто в восторге от зрелища. Такая разрушительная сила. Такая ярость, в один миг превращающая все живое в угли. Урок, который запомнится надолго. Люди — лишь слабые, хрупкие создания, переполненные страхом, не способные в минуты опасности мыслить разумно. Лишь безмозглый скот, не более того. Он всегда это знал. Теперь знают и они сами. В полной мере это осознают те, кого он, не спеша, прогуливаясь среди горящих руин, забирал теперь с собой. Еле живые, раненые так, что не способны передвигаться. В их глазах страх становился просто всеобъемлющим, когда они видели Князя Ночи. А он лишь приветливо им улыбался и накрывал своим плащом, предвкушая новые пытки, крики, новую волну наслаждения. С такими приятными мыслями он как раз и встретил последнего своего пленника. Лысоватый толстяк с раздробленной ногой сидел, привалившись к развалинам, за которыми начинался лес, граничащий со Светлыми землями. Ортиус почувствовал его еще за несколько кварталов. Не спеша двинулся к нему, но через пару шагов удивленно остановился, заметив девчонку лет пятнадцати в нескольких ярдах от искалеченного. Она сидела на коленях, грязная от пепла и крови, но, по сравнению со всеми, невредимая. Только глубокие царапины на руках и лице. Она прижимала к груди маленькую потертую книжицу и трясла головой, пытаясь избавиться от гула в ушах. Затем, открыла глаза цвета золота и замерла, видимо решая, не привиделся ли он ей. Князь тоже не спешил. Он внимательно ее изучал, не понимая, почему совсем не чувствует ее присутствия.

Девчонка вышла из транса первой. Медленно поднялась, все так же не отводя от Ортиуса глаз. Испуга в них не было. Только ненависть и решительность. Рядом тихо причитал и скулил толстяк. Он, в отличие от нее боялся, и вероятно, очень хотел жить.

— Любопытный экземпляр. — Пробормотал Князь, подходя к девочке вплотную.

Айлин внезапно почувствовала на свободной руке невыносимый жар. Словно кровь, сочившаяся из ран, в одно мгновение вскипела. Она невольно отвела взгляд от чудовища и посмотрела на свою руку. Капли крови, срывавшиеся с пальцев, падали на землю и выжигали ее, оставляя маленькие угольно-черные круги. Но Князь Ночи этого не заметил, поэтому был очень удивлен, когда она подняла руку и с силой вжала ладонь ему в грудь. Он отшатнулся, недоуменно разглядывая испорченную одежду и поступающий сквозь нее сильный ожог в виде маленькой девичьей ладошки. Толстяк все еще скуливший неподалеку, громко заверещал.

— Очень любопытный. — Повторил Ортиус, неуловимым движением снова приблизившись к девушке, и ударив ее наотмашь так, что ее отбросило за развалины.

В воздухе на мгновение сверкнуло серебром и упало прямо под ноги раненого горожанина. Тот, несмотря на испуг, моментально прибрал цепочку к рукам.

— Доброй ночи, господин Ортиус. — Раздался мягкий голос позади.

— Господин Ридесар. — Улыбнулся Князь, оборачиваясь. Перед ним стояло несколько десятков магов. Все в золотых мантиях. — Тоже празднуете?

— Только не совсем то, что Вы.

— Ах, ну да. — Задумчиво наклонил голову Князь. — Сегодня же Великий День Магии.

— Был. Теперь этот день все запомнят, как самый черный в истории Лекки. — С вызовом произнес невысокий рыжий маг с грубыми чертами лица, стоявший по правую руку от ректора Ремгаса.

— Для кого как.

— Вы за этим все это устроили? Чтобы все с ужасом вспоминали этот день?

— Ридесар. — Ортиус разочарованно покачал головой. — Неужели Вы думаете, что я спровоцировал извержение вулкана? Я думал, Вы умнее остальных и понимаете, что мне это так же невыгодно, как и всем.

— Простите моего коллегу. Он потрясен масштабом случившейся катастрофы. В любом случае, мы здесь, чтобы выяснить, не было ли совершено каких-либо магических манипуляций, которые привели к таким последствиям.

— Я не уловил здесь ничего магического. Но мешать вам выполнять свой долг, конечно же не посмею. Всего доброго.

— Их придется оставить, господин Ортиус. — Спокойно, но настойчиво произнес Анвиль, находившийся слева от Ридесара.

— Да перестаньте. Они же все равно все почти покойники.

— И тем не менее. Мы не можем отдать Вам раненых. Они уже достаточно настрадались. И Вы знаете правила: Вы не имеете права никого убивать или забирать себе в присутствии мага. А нас здесь сорок три.

— Не думаю, что даже такому полчищу волшебников удастся меня остановить. Мы все знаем, что со мной вам не справиться. По известным причинам.

— Верно. Поэтому мы вежливо просим об этой услуге.

— Вежливо ли? — Спросил Князь Ночи, глядя на напряженные лица магов. Невозмутимым оставался лишь Ридесар.

Вообще-то, Ортиус не прочь был поразмяться. Уж очень давно у него не было стычек с магами. Но он краем глаза заглянул за разрушенный сарай и не увидел ничего, кроме одинокого свежего следа, уходящего в лес. В это самое мгновение, его главная добыча сбегала. Он сдался:

— Что ж, ладно. В конце концов, уничтожены только земли Спящей. В остальных частях Ксиолинга пищи полно.

Он снял с себя плащ, встряхнул его на вытянутой руке, и на землю вывалилось больше десятка раненых, но живых людей.

— Вы очень любезны, господин Ортиус. Как всегда. — Ридесар слегка поклонился, прощаясь. Князь Ночи ответил на поклон и растворился в тени деревьев.

— Как же вы вовремя, господа! Я уже начал думать, что мне конец, и я больше никогда не увижу света! — Облегченно затараторил толстяк и заелозил на месте от нетерпения.

— Нокс, позаботься о раненом. — Обратился Ридесар к рыжему волшебнику. — И в следующий раз придержи язык, если не хочешь, чтобы Князь тебе его укоротил.

— Я не понимаю, почему мы должны терпеть этого выродка. Да еще и любезничать с ним.

— Ты не хуже меня знаешь, что его может уничтожить только та магия, что создала. А ее больше нет. Нам придется быть с ним вежливыми, чтобы он не взбесился, и Лекка не захлебнулась в крови, как в прошлый раз.

— Да помню я. Просто не переношу этого самодовольного урода. Так. Теперь не больно? — Он склонился над разломанной на куски ногой пострадавшего и покрыл ее каким-то полупрозрачным заклинанием, словно панцирем.

— Ой, как же я вам благодарен! И вашей девчушке тоже! Если бы она не отвлекла его внимание…

— Какой девчушке? — Тут же среагировал Нокс.

— Ну как же… Она его смогла задержать и отвлечь на себя. Правда он ее чуть не пришиб, когда она его ранила.

— Что? — Ридесар перестал следить за тем, как младшие маги размещали пострадавших на носилки, и прямо отсюда отправляли в госпиталь Аринпорта, читая заклинание транспортировки. — Повтори еще раз. Она его ранила?

— Ну да. Дотронулась и обожгла его. А потом в лес драпанула, пока вы с ним беседовали. Я думал она с вами…

— Как твое имя?

— Эрн.

— Описать ее сможешь, Эрн?

— Не то, чтобы. Эмм… на вид ей пятнадцать где-то. Глаза золотистые. А больше ничего не могу сказать. Чумазая она больно была. Вся с ног до головы пеплом перемазанная и в крови.

— А ушла куда?

— Да вон, следы. — Толстяк махнул рукой. — Это порождение зла той же дорогой ушло.

— Теперь понятно, почему он так легко их отдал. — Тихо прошептал Ридесар Анвилю. — Нашел жертву покрупнее. Вот что. Возьми с собой еще нескольких магов. Прогуляйтесь по следам. Может, найдете что-то интересное. А может, если повезет, и саму особу.

— Как скажешь.

— Криан прислал ответ?

— Да. Его Императорское Магичество просит его не отвлекать от важных дворцовых дел по пустякам. Он уверен, что мы и так справимся, и желает нам удачи.

— Кто бы сомневался. Ладно иди. Мы пока начнем без вас.

— Ридесар. Похоже, этот… Ортиус прав. Я не чувствую магии. А при такой разрушительной силе ее должно быть немало.

— Да, я тоже об этом подумал.

Нокс стал помогать Эрну подняться. И тут из его кармана выпала цепочка с нанизанным на нее кольцом.

— А это что? — Маг первым схватил перстень и уставился на него во все глаза.

— Эй! Это мое!

Волшебник кинул находку ректору, и тот увидел на серебряной цепочке золотой перстень треугольной формы с перевернутым основанием, и примыкавшем к нему круглым мутно-белым камнем.

— Раз твое, тогда ты наверняка знаешь, что это такое?

— Ну? — Все радушие Нокса улетучилось, и он с силой тряхнул бедолагу за плечи.

— Это всего лишь кольцо! Все, что осталось от моего имущества!

— Вранье! Говори по-хорошему! Где взял!

— Это мое! Честное слово!

Нокс тихо произнес заклинание, и белая пелена тут же слетела с ноги Эрна, оставив кости без фиксации. Они рассыпались под весом толстяка, и он с диким воплем снова рухнул на землю.

— Оно слетело с шеи той девчонки! Я думал, он ее убьет, и оно ей больше не пригодиться! Не верите, спросите сами. Она же одна из вас!

— К твоему сведению, умник, магами становятся лишь к годам тридцати. А учиться начинают только в восемнадцать. Она слишком молода, чтобы быть с нами.

— Что думаешь? — Спросил Нокс у Ридесара, глядя на то, как носилки с толстяком, и его, теперь уже навсегда искалеченной ногой, растворяются в воздухе.

— Думаю, ты был слишком жесток с этим человеком.

— Он солгал нам. — Равнодушно ответил тот. — Магам, которые призваны защищать его от бед.

— Справедливости ради, не слишком-то мы и преуспели.

— Удивляюсь тебе Ридесар. Ты всегда такой непогрешимый. И как только ты умудрился стать высшим магом, да еще и доверенным лицом Криана, не запачкав своих рук?

— Анвиль и другие прочешут лес. — Проигнорировал это замечание маг. — Но не думаю, что они кого-то найдут. Если девушка действительно была, то Ортиус наверняка ее забрал. И вернуть ее, как этих людей, мы теперь не сможем.

— По словам того идиота она его обожгла и имела при себе кольцо Гвиария. Тебе не кажется это знакомым?

— Кажется. Но повторюсь. Теперь нам ее не достать, чтобы выяснить все наверняка. Будем надеяться, что этому Эрну почудилось, и это обычная девочка.

— А перстень?

— Его подлинность пусть устанавливает сам Криан. А у нас сейчас много работы. Надо поставить барьеры вокруг этих земель, чтобы ядовитые облака не распространились на другие территории.

Глава 7

Ортиус бродил вслепую уже больше часа. Следы девчонки давно оборвалась — в глубину леса пепел не смог добраться. А почувствовать девушку он почему-то не мог.

Рядом появился Синкард — худое высокое человекоподобное существо с прозрачной кожей, словно натянутой на скелет, и длинными конечностями. Синкард был верным союзником Князя Ночи и предводителем Теней. Он и сам был тенью, поэтому мог проникнуть куда угодно. Он мог быть везде и нигде. Переселяться из одной тени в другую, скользить по миру беспрепятственно.

— Нашел ее?

— Да. Пятнадцать фурлонгов на юго-запад.

— Отлично.

Ортиус растаял черной дымкой, и она устремилась в заданном направлении. Он остановился лишь, когда увидел в ночи маленький девчачий силуэт. Бросил ей в спину парализующее заклинание, но оно, достигнув цели, не подействовало. Развеялось едва уловимой рябью воздуха.

— Даже так? — Бровь Князя ночи слегка изогнулась, демонстрируя заинтересованное удивление.

Он снова полетел, обогнал ее, и она, вскрикнув, на полном ходу врезалась в материализовавшегося преследователя. Ортиус схватил Айлин за предплечья, поднял, словно пушинку и прижал к дереву, цепко вглядываясь в ее лицо.

— Что же ты такое?

Синкард тем временем, оставаясь за спиной пленницы, аккуратно отобрал у нее дневник.

— Ортиус. — Прошелестел он тихим ветром. — Кажется это дневник твоего создателя.

— В самом деле? — Он продолжал изучать девушку. — Весьма занимательный ребус.

Князь ослабил хватку, а затем, почти нежно толкнул ее и Айлин, ударившись затылком о ствол старой сосны, потеряла сознание.

— Волшебники идут за нами. Надо поторопиться.

— Вот ты и поторопись. — Ответил Ортиус, заворачивая девчонку в свой плащ. — Моя магия на нее не действует. Значит, я не смогу взять ее с собой. Смотри. Для нее даже мой плащ — всего лишь плащ. Но ты — нечто иное. Ты сможешь перенести ее в мой замок без проблем. Только не касайся ее крови. Не хотелось бы лишиться такого компаньона.

Синкард поднял черный живой сверток, и словно вода, стремительно заскользил по ночным теням к Гровделлу — замку Ортиуса. Тот превратился в черный туман и последовал за предводителем Теней, за несколько мгновений до того, как из-за деревьев появились пятеро волшебников.

Глава 8

Она приходила в себя постепенно. Сначала появился запах. Липкий, тошнотворно сладкий, вперемешку с медным запахом крови и сырости. Потом Айлин ощутила под собой холодный каменный пол. Когда возобновился слух, он уловил тихое рычание где-то недалеко. А вернувшееся зрение, все сразу расставило по местам.

Айлин находилась в тюремной камере. Стены и потолок неровные, словно их на скорую руку вырубали огромным топором. Сквозь решетку проникал тусклый свет просторного помещения в конце коридора. Теперь понятно, откуда такой запах. Судя по инструментам, орудиям и заляпанному кровью полу, там была камера пыток. Но палача, спасибо Свету, не было. Вообще казалось, что в тюрьме нет никого кроме нее… и ее тюремщика, находившегося прямо в камере.

Существо было в половину меньше обычного человеческого роста, с густой серой, с черной полосой вдоль хребта, шерстью, и мордой, похожей на крысиную, если бы не мощные челюсти множества длинных зубов. Лапы монстра заканчивались почти человеческими кистями рук, увенчанными длинными когтями. Такая же «рука» извивалась на длинном мощном кожистом хвосте. Шимкус. Так звали это чудовище. И сейчас одно из множества темных детей, сидело на цепи, и, прищурившись, следило за девушкой. Раны уже подсохли и чесались. Кровь больше не сочилась, но руки все равно противно липли к полу. Шимкус почувствовал, что она окончательно пришла в себя, и встал на все четыре лапы. Его хвост нетерпеливо заклацал когтями, словно челюстью. А когда Айлин попыталась подняться, зверь и вовсе злобно обнажил свои длинные клыки, роняя на пол тягучую розовую слюну, и сжался, готовясь к прыжку. Она замерла, так и не успев выпрямиться. Быстро осмотрела цепь, на которой сидело это темное дитя магии. Та не была очень длинной и казалась довольно крепкой. Поэтому девушка медленно, все так же находясь в полусогнутом состоянии, попятилась к самой дальней стене. Шимкус, прыгнув, издал громкий, режущий ухо звук, отдаленно напоминающий лай. Айлин отшатнулась от него и вжалась в стену. На долю секунды ей показалось, что зверь все-таки доберется до нее. Но цепь резко дернула того назад. Он жалобно заскулил и снова бросился к добыче, злобно рыча и скалясь всего в паре дюймов от желанной плоти. Хвост в нетерпении извивался, и поэтому смог задеть девушку. Длинный острый коготь резанул ее по лицу. Она машинально стерла кровь со щеки и посмотрела на испачканную ладонь.

В этот момент, она ощутила то же, что и при появлении Князя Ночи. Кровь стала обжигающе горячей, и, казалось, вот-вот расплавит кожу, словно кислота. Терпеть это стало невыносимо. Она глянула на Шимкуса и вдруг поняла, что кровь вскипела именно из-за него. Что она хочет, чтобы ему стало так же больно. Хочет услышать его вопль и почувствовать его страх. Только тогда она успокоится и остынет. И Айлин подчинилась. Шимкус снова взмахнул хвостом, целясь в грудь, но девушка перехватила его испачканной свежей кровью рукой. Сильный зверь залаял от возмущения и дернул хвост назад. Айлин перелетела через лохматую спину и рухнула прямо в центре камеры. Он проворно развернулся и снова бросился на пленницу. Но внезапно завопил и завалился на бок прямо рядом с ней. Его сковала судорога, он, не переставая, ревел. Хвост стремительно тлел, не оставляя никаких следов. Невидимое пламя перекинулось на задние лапы и вскоре начало пожирать все тело. Последним что сгорело, оставив после себя пустоту, были глаза чудовища, полные ужаса и боли. Когда шимкус исчез, в камере повисла мертвая тишина.

Айлин еще долго сидела па полу, пытаясь осознать произошедшее. Выходит, именно в ней пробудилось то, о чем писал в дневнике ее далекий предок. Но почему сейчас? Что угрожает Лекке? А главное, как ей выбраться из плена самого Князя Ночи? То, что это был именно он, сомнений у нее не возникало, хотя она его прежде никогда не видела. Во всех сказках и легендах его описывали как бледного, высокого человека в черных одеждах, с безумно красивым, непроницаемым лицом. Он был настолько безжалостен, насколько прекрасен. От него невозможно было убежать или скрыться. И попав в его замок Гровделл однажды, люди больше никогда не возвращались обратно к своим родным. Ее размышления прервал тихий скрип тюремной решетки. Только теперь она заметила, что та все это время была не запрета.

Коридоров оказалось несколько. Все они были соединены короткими переходами и сходились в одном месте. Пока Айлин блуждала среди камер, заметила, что почти все они были пусты. Всего десять-пятнадцать заключенных на сотню темниц. Тюрьма казалась пустой и оттого еще более зловещей. Несмотря на шум, устроенный шимкусом и Айлин во время схватки, все пленники крепко спали. Вероятно, результат колдовства хозяина этой тюрьмы. Освещение было плохим. На стенах лишь кое-где горели факелы. Яркий свет появился только в конце самого длинного коридора и освещал лестницу наверх. Опасаясь, что ее заметят или услышат, Айлин, поднимаясь по ступеням, прижималась к стене и старалась ступать бесшумно. И ей это вроде удалось. Только когда она толкнула дверь, ведущую в замок, и та с тихим скрипом отворилась, девушке показалось, что за ее спиной где-то внизу раздались медленные шаркающие шаги.

Замок Князя Ночи хоть и был расположен внутри скалы, все равно был роскошен. Огромные камины, ажурные кованые люстры на сотни свечей, мебель черного дерева в бархате того же цвета. А неровные стены и потолки придавали залам и комнатам какую-то мистическую изысканность. Единственное, чего здесь было очень мало, так это дневного света. Окна появились лишь на верхних этажах.

Айлин долго бродила по коридорам, заглядывала в комнаты и помещения. Ее никто не преследовал, и никто не попался на всем протяжении пути. Это было очень странно. Такой огромный замок предполагает большое количество слуг. На счет охраны она сомневалась. Вряд ли кто-то посмеет напасть на его владельца. Скорее всего, ее тут и не было. Как не было и выхода из этого темного роскошного жилища. Пока она об этом думала, забрела в просторный зал с окнами, сквозь которые кусками вырывался свет раннего утра. Вдалеке виделась все еще дымящаяся Спящая гора. Посреди зала лежала отполированная до блеска каменная глыба, выполняющая роль обеденного стола. За ней стояла всего пара стульев друг напротив друга. Правда и они, хоть и были деревянными, выглядели тяжеловесно и больше походили на троны для царей. На одном из них сидел сам хозяин замка, и увлеченно изучал, недавно принадлежавший девушке дневник. Впрочем, ее появление он заметил сразу же.

— Я думал, ты справишься со своим охранником быстрее. — Тихо и слегка разочарованно произнес он. Его голос оказался очень приятным и мелодичным. Но ощущения угрозы это никак не уменьшало. — Я думаю, нам пора представиться друг другу.

Он отложил потрепанную книжку и слегка поклонился.

— Мое имя Ортиус. А как зовут перелетное дитя?

Айлин упрямо сжала губы.

— Это глупо. Рано или поздно ты все равно назовешь свое имя… ну, может тогда поведаешь нам, как справилась с шимкусом? — Он глянул на нее светлым серебром. — Тоже нет? Синкард, будь добр.

— Она убила его своей кровью. Испепелила, едва до него дотронувшись. — Прошелестел голос невидимого существа.

— Надо же. Я могу надеяться на подробности из первых уст? Нет? Тогда небольшой урок истории. — Ортиус поднялся из-за стола и начал медленно прохаживаться вдоль окон. — Чуть больше семисот лет назад на материке под названием Лекка появился первый волшебник. Он был необычайно силен. Такого могущественного мага за всю волшебную историю нашего материка больше никогда не было. Как, впрочем, нет и сейчас. Все называли его Гвиарий. Он много лет изучал магию и брал в ученики людей с предрасположенностью к волшебству. И жил бы припеваючи, если бы на Лекку не напало враждебное государство Меишос, находящееся за Солнечным морем. Император попросил мага о помощи, и тот откликнулся. Победил он в этой войне очень быстро и почти в одиночку, создав пару невероятно мощных заклинаний, уничтоживших и потопивших всю эскадру неприятеля. Все бы ничего, но из остаточных магических потоков родилось нечто очень сильное и темное. Существо, которого сам Гвиарий нарек Князем Ночи. Он истратил все свои силы в сражении и не мог справиться с этим порождением магии. Такие мощные заклинания были ему больше недоступны. Это происшествие его сильно опечалило. Ведь он понял, что любое волшебство имеет последствия и порождает монстров. Такое извращенное понятие равновесия. Своего рода плата за могущество, отныне доступное людям. И тогда он решил, во что бы то ни стало, исправить свою ошибку и избавить мир от этих темных детей магии. Даже если придется пожертвовать жизнями собственных потомков… дальше рассказывать? Ведь ты наверняка выучила этот дневник наизусть, и знаешь, о чем пойдет речь.

Айлин продолжала молчать. Ортиус явно потешался над ней, и от злости она сжала кулаки.

— Я все-таки продолжу. Синкарду, я думаю очень любопытно, что же придумал твой предок и мой создатель.

— Безусловно. — Прошелестело в комнате, и Айлин только сейчас заметила в самом темном углу движение. Словно оживший сгусток чернил.

— Гвиарий наложил на свою семью заклятье. Отныне, все его потомки не обладали магическим способностями и, как мы уже успели убедиться, были абсолютно невосприимчивы к магическому воздействию. Вероятно, чтобы их кто-нибудь ненароком не расколдовал. Он сделал это для того, чтобы его род больше не был причастен к появлению новых темных. И решил, что отныне его родственники станут оружием в борьбе с ними. Но не сами люди, а как он тут пишет, их «жизненный сок». — Ортиус подошел к столу, взял дневник в руки и процитировал. — «В самый трудный час, когда Лекке будет грозить опасность, кровь моего потомка пробудится. Всего одна капля ее будет способна уничтожить множество темных детей, чтобы закончить боль и страдание. Искупить, наконец, вину перед миром. И будет дано имя этому потомку — Кат». На мой взгляд, странное имя для того, кто призван искупить вину своих предков. Ну да ладно. — Он снова отложил дневник. — Самое забавное, что он предусмотрел даже то, чтобы этот «жизненный сок» не распространился. Я правильно понял, что в ваших семьях всегда был только один ребенок? И фраза «одна кровь сменяет другую» значит, что как только он появлялся, тот родитель, в чьих жилах текла кровь сумасшедшего старика, умирал?

Князь посмотрел на девчонку. У той в глазах дрожали слезы.

— Значит, кровь Гвиария пробудилась сегодня. В тебе. Интересно почему? Темных не так много в Лекке, ведь сильных волшебников можно по пальцам пересчитать. А они осторожны, и стараются уничтожать магические следы. Да и я уже давно веду себя более, чем скромно. Может у тебя самой есть предположения?

А действительно, почему сегодня? Она даже не успела задуматься, по какой причине ее кровь начала убивать. Что такого произошло? Извержение вулкана? Но это естественное природное явление. И к магии оно не имело никакого отношения. Айлин почему-то это точно знала.

— И гора проснулась. — Снова кто-то прошептал в углу, словно прочитав ее мысли.

— Да. Вот это весьма странное совпадение. От него и будем отталкиваться, чтобы узнать, в чем дело. А пока, раз ты все равно не в настроении поддерживать светскую беседу, можешь привести себя в порядок и отдохнуть.

— Не рассчитывайте, что я куплюсь на вашу любезность! Вы не получите ни капли моей крови! — Наконец заговорила она. Ее голос дрожал от злости и казался звонким и резковатым.

— И зачем же мне она, по-твоему, нужна? — Ортиус с наигранной заинтересованностью наклонил голову.

— Уничтожать врагов, это же очевидно! Я не стану Вам помогать, хоть пытайте!

Князь поморщился и покачал головой.

— Ну, во-первых, это было бы расточительством. Как тут написано, твоя кровь, из-за своих свойств очень медленно восстанавливается, а во- вторых, если бы было кого уничтожать, то я наверняка бы справился и без помощи маленького глупого ребенка.

— Тогда отпустите меня.

— И куда же юная леди отправится? В какой-нибудь крупный город, где попросит убежища, как жертва катастрофы? И где ею сразу заинтересуются волшебники. Знаешь, что они с тобой сделают, когда узнают, кто ты? Когда поймут, что твоя кровь истребляет темных детей? Кто-кто, а уж они-то как раз постараются сделать все, чтобы заполучить силу, что скрывает твое маленькое хрупкое тельце… Это в лучшем случае. А в худшем — кто-то из обычных людей увидит, что делает твоя кровь. И тогда, если тебя не убьют, приняв за очередное зло, доложат о тебе тем же самым волшебникам.

— Хотите сказать, что я теперь пленница этого замка ради своей же безопасности?

— Ты не пленница, а гостья. — Почти ласково улыбнулся ей Ортиус. — Которой, правда, нельзя покидать это чудное жилище.

— Чтоб Вас Тьма поглотила вместе с вашим проклятым жилищем!

— Ругательство не по адресу, милая. Потому как в этом мире я — и есть сама Тьма. И потом, у нас с тобой один, если можно так выразиться, создатель. Так что мы практически родственники.

— Лучше умереть, чем быть в родстве с таким кровожадным монстром!

— И это говорит мне та, которую собственный предок обозвал палачом и карателем. — Усмехнулся Князь. — Подумай хорошенько. Ведь я предлагаю убежище и помощь. Неужели ты не хочешь узнать, на что способна, и почему эта сила пробудилась именно в тебе? Ведь тебе действительно некуда пойти. Не у кого спросить. А у меня есть много возможностей, которые могут помочь разобраться во всем этом.

Он был прав. Он многое знал. Хотя бы потому, что был старше на шестьсот с лишним лет. Знал Гвиария лично. И уж точно знал всех темных детей, какие теперь водятся на материке. Да и синяки и усталость брали свое. Все равно сейчас не убежать. Проще выждать время и сделать это в подходящий момент.

— Один вопрос. Только ответьте честно. Ни за что не поверю, что Вы забрали меня по доброте душевной. Зачем тогда?

— Чтобы ты не досталась никому другому. — Развел руками Ортиус. — И чтобы этот кто-то не использовал тебя против меня. Ты ясно дала понять, что вполне способна причинить мне вред, когда оставила милый след на моей груди. Правда боюсь, для того, чтобы сделать это, тебе придется пожертвовать всей своей силой, до последней капли. Другими словами — своим поступком я спасаю нас обоих.

Вдалеке, за спиной Князя, вдруг появились белые всполохи.

— Что это? — Спросила девушка, глядя на завораживающие вспышки, и забыв обо всем, приблизилась к окну.

— Маги огораживают всю территорию земель Спящей. Вероятно, чтобы ядовитые облака не распространились на другие земли. — Он встал у окна рядом с ней. — Ну так что? Скажешь, как тебя зовут? Или мне и дальше называть тебя Кат?

— Айлин. — Тихо ответила она.

— Прекрасно. Это имя больше подходит такому прелестному созданию. Варрен проводит тебя. Покажет, где находится твоя комната и где можно привести себя в порядок.

Айлин обернулась. В проходе стояла высокая мускулистая статуя серого камня. Вместо волос, словно зачесанных назад, каменные иглы и заостренные уши. Нос, больше похожий на придавленный картофель, сразу соединялся с надбровными дугами, от чего выражение лица казалось очень недовольным и нахмуренным. Глаза — два черных зеркала, с холодным отражением окон.

Внезапно статуя шевельнулась в едва заметном поклоне.

— Это бертавр?! — Ахнула девушка. — Каменный человек?!

— Постарайся больше не называть его так. Для Варрена это самое обидное оскорбление. И не бойся. Он добрый. Если конечно его слушаться. Теперь он будет твоим помощником.

— То есть надсмотрщиком. — Нахмурилась Айлин.

— Ну зачем же. — Улыбнулся Князь. — Для того, чтобы все время за тобой следить, я мог просто оставить тебя в своей темнице. Варрен действительно будет только помогать тебе. И иногда советовать, что можно делать, а что категорически нельзя.

Где-то внизу раздался женский вопль полный боли. Айлин передернуло, и она отшатнулась от Ортиуса.

— А это что такое?!

— Это? Это значит, что мне давно пора спать. — С невозмутимым видом ответил он.

— Вы спите под это?

— Я знал, что ты не в состоянии оценить всю прелесть подобной музыки. Поэтому твои покои находятся в дальней части замка. Там твой нежный девичий слух не будут тревожить никакие звуки. Варрен, проводи нашу гостью. Ей давно пора отдыхать.

Бертавр взглянул на Айлин и снова поклонился, пропуская ее вперед.

— Ортиус. — Окликнула она Князя Ночи, уже выходя в коридор. — Не надейтесь, что я буду послушным жильцом.

— Я не смел на это даже рассчитывать, милая Айлин. — Одарил он девушку самой добродушной улыбкой, на которую был способен.

Когда она покинула зал, из угла вышел Синкард в своем материальном, человекоподобном обличье.

— Она совсем не напугана.

— Она только что все и всех потеряла. Все, что у нее было, навсегда осталось под руинами Кинрона. Ей больше не за кого бояться. И потом, вряд ли сейчас она в полной мере осознает, что произошло.

— Ты прав. Но она могла бы бояться за свою жизнь.

— Эта девочка устала и шокирована. Не стоит предавать этому такое уж значение.

— Я так не думаю. — Возразил другу предводитель Теней. — Я взглянул в ее глаза. Сегодня она тоже осталась в землях Спящей горы. Вместе со своими родными.

— Ладно. Если она тебя беспокоит — приглядывай за ней. А мне действительно пора отдохнуть и набраться сил. — Ортиус закрыл дневник и стремительно, но бесшумно направился в свои покои.

Глава 9

Ванная комната больше всего походила на пещеру. Здесь царил такой же полумрак, как и в тюремном подземелье. Однако он был приятен и умиротворял. Посередине располагалось небольшое озерцо горячего источника, обрамленное каменными берегами. Вода в нем была мутно-белой. В потолке прямо над озером виднелась расщелина, из которой тонкими струйками стекала ледяная родниковая вода. Варрен положил на один из камней сверток новой одежды и белоснежную мягкую ткань.

— Госпоже нужно что-то еще? — Прокатился по стенам его сочный бас.

— Нет. Спасибо. И можешь не обращаться ко мне так.

— Позовите, когда закончите, я провожу вас в комнату. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Варрен, я могу задать личный вопрос?

Тот, молча кивнул.

— Ты не мог бы рассказать, как ты и тебе подобные появляются?

Бертавр удивленно оглянулся.

— Извини. Просто я никогда не встречала существ подобных тебе. — Айлин виновато отвела взгляд.

— Если госпоже интересно, я расскажу. Я родился здесь. Меня высекли из камня, как и весь этот замок. А потом в камень вдохнули жизнь. Я — хранитель этой скалы и земель, на которой она выросла.

— Кто вдохнул жизнь? Князь Ночи? Поэтому ты служить ему?

— Нет, я не служу ему, лишь присматриваю за этим местом. Я появился задолго до господина Ортиуса. И предложил ему поселиться здесь с условием, что он не будет вредить моим Туманным землям. Кто меня создал, мне неизвестно.

— Значит, ты не темное дитя магии?

— Хранители не имеют к магии никакого отношения. Мы — совсем другая материя этого мира.

— Ты родился здесь. Значит, хорошо знаешь замок?

Варрен кивнул.

— А выходы из него есть?

— Безусловно. Но скала не покажет их. Пока того не пожелает Князь Ночи. Она приняла его, и он ее владелец.

— Получается, что ты, как бы поточнее выразиться… Вроде дворецкого? Как в замках обычных людей?

Бертавр нахмурился еще сильнее, размышляя.

— Если смотреть с этой точки зрения, то да. Сходство есть. Но я не выполняю приказы. Только просьбы. И только в том случае, если считаю это приемлемым или важным для порядка и спокойствия этих земель, замка и его жильцов.

— Спасибо, что разъяснил. Мне важно понимать, как тут все устроено.

— Я рад, что помог маленькой госпоже.

— Я не… ну ладно. — Осеклась она, понимая, что просить бертавра не обращаться к ней так, бесполезно. — Я больше не буду отнимать твое время.

— Вы очень любезны.

Он оставил ее одну.

Айлин, морщась от боли начала снимать с себя грязную одежду. Мельком глянула на себя в большое зеркало у стены. Худое тело было сплошь покрыто синяками и царапинами. Кое-где на руках пузырились ожоги. Волосы и лицо густо измазаны кровью и пеплом. Удрученная такой картиной, она перешагнула каменный бордюр и опустилась в горячую воду. Та оказалась невероятно приятной. На мгновение все раны обожгла острая боль, но тут же отступила, словно освобождая уставшее тело девушки. Она погрузилась с головой, оттолкнулась ногами, и проплыв под водой, вынырнула у противоположного берега. Грязь и кровь ручьями стекали с волос и лица, оставляя их абсолютно чистыми. Ссадина на щеке побледнела и уже не выглядела такой воспаленной. Айлин почувствовала, как ее тело расслабляется, и позволила себе, прислонившись спиной к камню раствориться в этом ощущении, насладиться им. Где-то с потолка упал крохотный камешек, но звук эхом отразился от стен. Его не заглушили даже струи родника. Айлин вздрогнула. Стала оглядываться по сторонам.

— Господин Синкард, Вы здесь? — Спросила она громко. Ей показалось, что над ее головой тень на мгновение стала особенно плотной. — Я надеялась поговорить с Вами. Правда не знаю, захотите ли Вы отвечать на мои вопросы.

Тень метнулась в сторону и застыла в самом дальнем углу под потолком. Несколько долгих минут Синкард, видимо размышлял, стоит ли с ней говорить. Но затем раздался его шепот, больше похожий на движение ветра.

— Я слушаю.

— Я знаю, что на меня не действует магия волшебников. Так в книге написано. Но Князь Ночи сказал, что и его магия не сработала. Значит ли это, что его сила такая же, как у магов Лекки?

— Их магия совершенно разная. Вероятно, ты абсолютно невосприимчива ни к каким воздействиям подобного рода. Только к физическим.

Айлин удивленно посмотрела на воду и провела рукой по ее поверхности. Раны, безусловно, заживали, и поэтому она засомневалось в предположениях Тени.

— Как однажды сказал твой предок: «В мире полно магии и без волшебства». Эта вода целебная сама по себе. И была бы такой, даже если бы волшебники так и не родились на нашем материке. Она такой и останется. Даже если все живое в Лекке когда-нибудь погибнет. Что-то еще?

— Да. Я хотела спросить про… Эти вопли. Они действительно служат ему колыбельной? Пленных пытают, чтобы он крепче спал?

— Крики способствуют здоровому сну Ортиуса, это правда.

— Тогда он еще безумнее, чем о нем говорят. — Нахмурилась Айлин. уха коснулся тихий шелест смеха.

— Не будь столь строга к нему девочка. Дело вовсе не в этих ужасных звуках.

— А в чем же?

— Чем, по-твоему, питается Князь Ночи?

— Не знаю. В народе говорят человечиной.

— Если бы он жил в Хищных землях — возможно. Но его главной пищей всегда были страх и боль. Крики — это всего лишь побочный эффект.

— То есть он восстанавливает силы страхом других?

— Именно. А во сне, как всем известно, этот процесс всегда происходит быстрее.

— Мне можно будет снова спуститься к камерам? — Айлин вдруг приняла очень твердое и странное, даже для себя, решение.

— Ты можешь гулять в замке, где захочешь. Но только не спускайся в подвал, пока не стихнут крики. Тебе ни к чему встречаться со здешним шкуродером.

— Мне и самой хотелось бы избежать подобного знакомства.

— Позволь узнать, зачем тебе нужно в его тюрьму?

— Сами увидите. Все равно Вы за мной следите.

— Присматриваю.

— Это одно и то же. — Пробурчала девушка себе под нос.

Синкард снова рассмеялся, и тень в углу медленно начала светлеть, растворяясь. Он ушел. Айлин оценила этот тактичный жест и с большой неохотой выбралась из воды, заворачиваясь в белый мягкий материал.

Надо отдать должное Князю Ночи. Он не стал одевать ее в платье. Среди вещей оказалась белоснежная сорочка с разрезным воротником, короткое распашное блио из тонкой черной кожи без рукавов и шнуровки, черные просторные брюки и сапоги до колен. Завершал этот ансамбль длинный красный пояс. Такой широкий, что начинался под самой грудью и заканчивался чуть ниже талии.

Снова посмотрев на себя в зеркало, она осталась довольна. Вкус у Ортиуса был весьма недурен. Айлин усмехнулась этой мысли и тихо позвала Варрена.

— Вам понравилась ванна, госпожа? Вода в источнике очень необычная.

— Да, я заметила. Вода просто чудесная.

— Мне нравится, что теперь Вы больше похожи на леди. — Они поднялись по двум лестничным пролетам и прошли через длинную галерею.

— Спасибо, Варрен. Я и чувствую себя гораздо лучше. Еще бы поспать.

— Мы почти пришли. Вот сюда. — Бертавр, наконец, отворил перед девушкой дверь в ее новую комнату.

Она состояла из трех комнат: спальни, кабинета с маленькой библиотекой и уютной гостиной. Здесь было самое большое окно, но света оно пропускало немного. Отчего атмосфера была мягкой, как и кресла у камина, и располагала к отдыху. В кабинете, наоборот, было очень светло, и черное дерево мебели придавало всему резкий бодрый контраст. А вот в спальне света почти не было. Вероятно, чтоб он не бил в глаза и не мешал спать. И хоть окно было здесь тоже не маленьким, за ним как будто царила ночь. Оставалось только догадываться, кто так расстарался, сам хозяин или гора. Но все это, безусловно, впечатлило Айлин. Она плюхнулась на большую кровать с множеством подушек. Бертавр тут же положил рядом с ней теплый плед.

— Варрен, скажи пожалуйста, когда просыпается господин Ортиус?

— В следующую минуту после того, как заходит солнце.

— А ты не мог бы разбудить меня за два часа до этого? — Пробормотала девушка, проваливаясь в сон и не успев услышать ответ. Казалось, Айлин закрыла глаза только на миг, а Варрен уже настойчиво будил ее своим громким басом.

Бертавр несколько раз порывался проводить ее до нижних этажей, но Айлин заверила его, что прекрасно помнит дорогу и хотела бы прогуляться по замку одна. Крики давно стихли. Значит, в тюрьме снова никого кроме заключенных не было. По дороге она то и дело замечала густую тень. Синкард совершенно не утруждал себя утаиванием своей персоны и следовал за ней по пятам. Хорошо еще, что молчал. Видимо, в предвкушении чего-то интересного. И Айлин не собиралась его разочаровывать. Спустившись в темницу, она повернулась к тени:

— Вы знаете, кого пытали сегодня?

Он вздрогнул от такого неожиданного вопроса, но поплыл вперед. Они оба остановились перед камерой в глубине тюрьмы. На кровати под ворохом тряпья виднелись длинные темные волосы. Женщина. Айлин немного постояла перед решеткой, а затем решительно нажала на рычаг, открывая ее. Скинув все грязное белье с неподвижного спящего тела, она сначала в ужасе отшатнулась. На первый взгляд, пленница была невредимой. Очень красивой. Этого не смог скрыть даже нездоровый зеленоватый цвет лица. Но затем взгляд падал на ее плечи и руки. Одно живое, кровоточащее мясо. Начиная от плеч, до самых кончиков пальцев, которые были явно все сломаны, на руках отсутствовала кожа. В сочетании с идеальным лицом, эти искалеченные руки смотрелись совершенно, до дрожи, неестественно. Словно какой-то ребенок с больным воображением, приделал красивой кукле конечности от другой безобразной игрушки. Айлин с отвращением отвернулась и начала разглядывать пол в поисках острого камня. Надо было прекращать этот кровавый ежедневный ритуал. И она, к сожалению, отлично знала как.

Подходящий камень нашелся не сразу. Зато оказался очень острым. Хоть здесь повезло. Не придется с силой и по несколько раз царапать кожу. Девушка опустилась перед кроватью на колени. Запах крови и вид живого мяса вызывали тошноту. Но она переборола себя и резанула по своей ладони.

— Разрешаю тебе уничтожить человека. — Спокойно обратилась Айлин к своей крови и прикоснулась к щеке несчастной жертвы. Та превратилась в тлен, даже не очнувшись.

Синкард был явно шокирован увиденным. Черная дымка застыла на месте и не пошевелилась, даже когда Айлин пройдя мимо него, направилась к следующей камере. Он опомнился, только когда она уже выходила из нее, оставляя открытой и пустой. Всего их было семнадцать. Сначала она разглядывала их увечья, старалась запомнить лица, но потом поняла, что от этого начинает сомневаться в том, что делает. Поэтому, заходя в очередную камеру, она, не глядя прикасалась к пленнику, и он сгорал. Синкард следовал за ней и продолжал молчать. Когда все было кончено, Айлин перетянула ладонь салфеткой, которую стянула со стола с фруктами в гостиной, и, не говоря ни слова, пошла обратно к себе.

Глава 10

— Как отдохнул? — Синкард вышел из стены навстречу Князю.

Тот только что выбрался из кровати, набросил на себя халат туманного цвета и налил ржавое вино в хрустальный резной кубок. Он проснулся в отличном настроении. За окном только-только скрылся последний луч солнца, и воздух наполнялся ночной прохладой.

— Прекрасно. Как поживает моя гостья?

— В данный момент — снова спит.

— Снова?

— Она бродила по замку. — Предводитель Теней невозмутимо глотнул самый дорогой и запрещенный в Светлых землях напиток прямо из бутылки.

— Где именно?

— В твоей тюрьме.

Ортиус замер, поднеся кубок к губам:

— И что же она делала? В моей тюрьме.

— Не знаю, разозлит тебя это, или наоборот. Но ты однозначно будешь удивлен.

— Ты меня заинтриговал. Что же она такого натворила?

— Спустись и посмотри сам. — Синкард улыбнулся и полетел из спальни.

Князь Ночи в один глоток уничтожил свою порцию вина и последовал за ним. Спустя пару минут, он стоял напротив одной из открытых камер и хмурился.

— Ты хочешь сказать, что эта девочка, испепелила всех моих пленников, не сказав ни слова? И глазом не моргнув? — Спросил он у стоящего рядом Синкарда.

— Ну, кое-что она все-таки сказала.

— Но ее кровь убивает только темных детей. — Ортиус все еще сомневался.

— Видно, твой создатель не стал в своем дневнике раскрывать все карты. Но она знала, что может их уничтожить. Это точно.

— Мда… Вот уж действительно, палач. Точнее прозвища не придумать… Подожди. Но почему ты ее не остановил? Ты же смотрел за ней!

Синкард лишь беззвучно рассмеялся, глядя на возмущенное лицо Князя.

— Перестань. Лучше попроси Варрена привести ее.

Айлин явно не хотела идти сюда снова. Варрен не слишком любезно, но с очень виноватым лицом, вел девушку под локоть.

Увидев ее, Князь Ночи на мгновение растерялся. Теперь она совсем не была похожа на дикарку с исцарапанным лицом в грязных лохмотьях. Новая одежда ей очень шла и подчеркивала ее стройную девичью фигуру. Осанка стала прямее. Темно-шоколадные с золотистыми всполохами волосы волнами спускались на плечи. Она снова упрямо поджимала свои пухлые губки на бледном лице и от этого казалась совсем ребенком. Пока гордо не вскинула голову, и он не увидел ее глаза. Ортиус смотрел в жидкое золото, которое казалось живым и тягуче бурлило в каждой радужке. Только в них не было ни намека на тепло. Золотистая, ледяная, обжигающая ярость. Князь Ночи моргнул, чтобы развеять это наваждение.

— Я так понял, ты без дела не сидела. Могу я узнать причину твоего столь неожиданного поступка? Почему ты всех убила?

— Я их спасла. Освободила их от боли и страданий. — Ее голос был на удивление ровным.

— Воистину, опасен тот, кто считает себя спасителем и оправдывает этим свой каждый поступок. — Тихо произнес Синкард откуда-то сверху. Ортиус в ответ на это горько усмехнулся.

— Тебе надо контролировать свой дар, милая Айлин. И умерить гнев. Твой поступок — минутный порыв неразумного маленького ребенка. Будь ты мудрее, поняла бы, что чем сильнее человек, тем больше последствия его поступков.

Халат Ортиуса начал темнеть и вскоре превратился в костюм, скрытый за черной дорожной мантией.

— Я тебе это докажу. Варрен, у нас найдется для маленькой леди плащ?

Бертавр вместо ответа уже накинул его на плечи Айлин. Ортиус вышел из подвала на нижний этаж. Остановился у большого камина. Варрен мягко подтолкнул девушку к Князю Ночи, и пол под их ногами медленно пополз вниз.

— Возьми факел. Здесь для тебя довольно темно. — Обратился он к девушке, когда они оказались в узком подземном тоннеле. — Еще лучше, если ты возьмешь меня за руку.

Айлин спрятала свободную руку за спину. Князь улыбнулся, но настаивать не стал. Шли они довольно долго. Часа полтора или даже два. Айлин периодически спотыкалась, и пару раз едва не упала на идущего впереди Ортиуса. Когда ход, наконец, пошел вверх, он повернулся:

— Надеюсь, ты уже поняла, что от меня не сбежать. Может магия на тебя и не действует, но я в любом случае тебя догоню.

— Не волнуйтесь. Не побегу.

Он удовлетворенно кивнул, толкая каменную дверь перед собой, и они оказались в Лунных землях на окраине Блемонда.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы преподать тебе урок.

Ортиус остановился, прищурился, и через некоторое время, кивнув своим ощущениям, предложил Айлин следовать за ним. Первое мгновение ей действительно захотелось побежать со всех ног. Но он был прав, и она это прекрасно знала. Ей не убежать от Князя Ночи. Поэтому пришлось подчиниться и, скрепя сердце, идти по этим свободным, в отличии от нее, улицам. Воздух наполняла осенняя влага и запах гнилой листвы. Темнота была густой, почти осязаемой. Как всегда в это время года. Дорогу освещали только яркие белые звезды. Несмотря на то, что земли Спящей граничили с Лунными, и после извержения прошло всего сутки, на улицах было тихо и безлюдно. Только где-то неподалеку выла собака. Видимо, этот северный народ так запуган соседством с Князем Ночи, что никакая катастрофа не выгонит его из своих домов. Особенно ночью. Но вскоре впереди послышался злобный голос и сдавленный крик. Ортиус решительно повернул на звук в проулок. Здоровенный мужик, угрожая ножом, пытался вырвать у испуганной женщины мешок. Стоял он к пришедшим спиной. Поэтому женщина, первой увидев Князя, вскрикнула и разжала пальцы. Вор победно воскликнул, наивно решив, что она испугалась именно его. Он даже не успел повернуться, чтобы уйти. Ортиус схватил его за шкирку, и отбросил в сторону. Ударившись о стену головой, вор упал без сознания, так ничего и не поняв.

— И что Вы делаете? — Тихо поинтересовалась Айлин. Она прислонилась к стене и, скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как грабитель исчезает в складках плаща Князя.

— Пополняю запасы. Ты уничтожила всех пленных. Теперь мне нужны новые. И я заберу столько, сколько мне попадется. Ты сослужила этому городу плохую службу. Я не беспокоил их уже несколько месяцев. Можете поблагодарить эту девушку. — Обратился он к всхлипывающей женщине, забывшейся в угол. — С этого момента, вы больше не увидите своих родных, и периодически будете подвергаться жесточайшим пыткам.

— Как это благородно. Спасти ее, а потом до полусмерти запугать. Неужели Вы правда прихватите ее?

— Конечно.

— Почему?

— Ей не повезло.

— Но она ни в чем не виновата.

— Правильно. Она не виновата

— Я поняла, куда Вы клоните. Но у Вас ничего не выйдет, Ортиус. Считайте, что урок не усвоен. Вы можете перетащить к себе в темницы всех жителей этих земель. Я буду убивать каждого. Ни один из них больше не попадет в руки вашему шкуродеру. По крайней мере, ни один невинный.

— Ты сумела удивить меня уже третий раз за начало этой ночи. Считаешь, что она не заслужила такой же участи, как тот, кого я только что забрал? Для вершителя судеб ты слишком молода и неопытна. Никто не вправе примерять на себя эту роль. Даже я. Я беру их себе только потому, что мне нужна сила. И мне плевать — хорошие это люди или плохие. Для меня они все равны.

— Для Князя Ночи, безусловно. А для остальных? Ваша пища страх. Посмотрите на меня. Разве я боюсь? Знаете, что я испытываю, глядя на Вас сейчас? Только презрение.

Он в ярости подлетел к ней. Схватил за горло, поднял на вытянутой руке и впечатал в стену.

— Не наглей девочка! Ты говоришь это потому, что знаешь, я ничего тебе не сделаю.

— Я говорю это потому, что мне все равно, сделаете Вы мне что-то, или нет. — Прохрипела Айлин, хватаясь за него руками.

Он долго вглядывался в ее лицо. Непроницаемая, беспристрастная маска, на которой яростно бурлило золото глаз.

— Синкард прав. Ты осталась в Кинроне вместе со всеми. В твоих глазах одна только злость. Это очень плохо. Когда она угаснет, не останется ничего. Лишь пустая оболочка. Ты уже больше суток мертва. И даже не знаешь об этом. — Он поставил ее на землю.

— Тогда помогите мне. Сделайте так, чтобы кроме злости появилось еще хоть что-то. Например, надежда. Отпустите ее. — Айлин кивнула в сторону бедной женщины. Та, переводила безумный от страха, и ничего не понимающий взгляд от одного к другому.

— И не подумаю.

— Умоляю господин. У меня семья, дети… — Тихо заскулила она. Князь скривился.

— Разве презрение и злость лучше благоговейного ужаса? — Голос Айлин был так же неестественно спокоен.

— Что ты имеешь в виду?

— В Лунных землях полно негодяев. Как и везде. Одни упиваются властью, другие безумием, грабежами или убийствами. Почему не заставить испытывать ужас тех, кто сам привык внушать страх? Их эмоции будут гораздо сильнее эмоций простых слабых людей. Разве нет?

Князь Ночи нехорошо прищурился:

— Кто тебе сказал, для чего мне нужны пленные? Варрен? Жаль, что нельзя укоротить его каменный язык.

— Это был Синкард.

— Предатель… Знаешь, а ты не так глупа, как я думал. Интересно, это кровь тебя изменила, или гора? Эй ты! — Ортиус повернулся к своей несостоявшейся жертве. — Можешь убираться отсюда, пока я не передумал!

Глава 11

— Я думала, Вы ее не отпустите. Что она теперь всем расскажет?

Ортиус медленно шел по улицам с загадочной улыбкой.

— Да ей все равно никто не поверит. Что Князь Ночи отпустил свою жертву по просьбе какой-то сопливой девчонки? Скорее, все решат, что она просто испугалась и в темноте приняла своего спасителя за монстра.

— Ортиус, Вам снятся сны?

— Не припомню такого. — Нахмурился он удивленный этим вопросом и такой быстрой сменой темы разговора.

— Мм… Я тут подумала на счет пыток…

Князь остановился, театрально поднял глаза и руки к небу:

— Бесконечные ночи, дайте мне сил! Ты решила установить свои правила в моем замке? Как же я жил все эти шестьсот лет без твоих мудрых советов? Ну? И что же еще пришло тебе в голову?

— Я подумала, что бывает с человеком, которого на протяжении многих месяцев пытают? Сначала он, безусловно, боится этого момента. А потом? Потом страх пропадает и остается только боль.

— Верно. Поэтому мои пленники не живут долго.

— Я кое-что придумала… Если честно, идею мне подал ваш друг, когда сказал, что быстрее всего мы набираем силы во сне. Вы можете создавать видения?

— Ты имеешь в виду иллюзии, галлюцинации, запутывание сознания? Конечно.

— Тогда создайте для мерзавца, которого Вы забрали, видение, где ему было бы очень страшно. И попробуйте соединить свое и его сознание. Через те нити страха, что питают вас обычно. Может, так вы не только получите то, что вам нужно, но еще и увидите.

— И зачем мне это? — Казалось, он думал о чем-то своем.

— Чтобы развеять скуку.

— Это тебе тоже Синкард рассказал?

— Нет. Это мое личное наблюдение.

Князь Ночи оценивающе посмотрел на свою маленькую спутницу.

— Думаю, с тобой мне больше не придется скучать. Идем. — Он потянул ее за рукав.

— Но это же трактир.

— Я проголодался, а ты? Здесь трудится отличный повар.

— Вы заставите его готовить под страхом смерти?

— У тебя слишком примитивные представления о Князе Ночи. — Фыркнул он в ответ. — Я не всегда убиваю людей. Иногда они оказываются очень полезными. Особенно если хорошо готовят жаркое.

Он что-то неразборчиво прошептал. На мгновение его окутала черная дымка, и вот перед Айлин уже стоял совершенно обыкновенный, русоволосый, коренастый мужчина средних лет. Даже глаза его стали карими и в них не было ни намека на стальной холод монстра, которым пугают маленьких детей. Ортиус постучал в тяжелую деревянную дверь, и та через мгновение приоткрылась, освещая их тоненькой полоской теплого света.

— Кто такие? — Раздался изнутри грубоватый голос.

— Доброй ночи, хозяин. — Голос его тоже изменился. Стал более теплым и усталым. — Мы с дочерью проездом. Не успели на последний дилижанс. Пустите нас погреться и поесть?

Ответом последовала тишина, наполненная напряженным раздумьем.

— Прошу вас. Моя дочь очень устала. А бродить ночью в этих землях небезопасно. — В голосе лжеотца Айлин прозвучала тревога и мольба.

Дверь приоткрылась еще больше, впуская их внутрь.

— Заходите, только быстрее. И угораздило же вас на ночь глядя…

Хозяин оказался здоровым лысым толстяком с маленькими прищуренными глазками. Не очень приятный на вид. Рубаха на нем едва не трещала по швам и явно переживала не лучшие свои времена.

— Садитесь, где понравится. В это время посетителей уже нет. Только постояльцы. Вам, небось, и комната понадобится? — Он окинул их подозрительный взглядом. — А дочка-то твоя не больно на тебя похожа.

— Она не родная. Ее мать — моя вторая жена… Погибла в Шеите… только мы и спаслись в этом кошмаре. — Ортиус скорбно наклонился голову.

— Силы Света! — Раздался позади здоровяка женский голос. — Берт! Ну что же ты держишь в дверях этих несчастных!

Молодая пухлая женщина в фартуке, видимо жена хозяина всплеснула руками. Ее лицо, да и вид в целом, более располагали к себе. На щеках давно поселился румянец, от постоянного жара печей, глаза обнимали теплотой, а волосы, собранные в тугой пучок, слегка задело сединой. Такая добрая, всегда любящая тетушка.

— А я что?! Знал что ли?! Сама понимаешь, по ночам у нас тут не принято по улицам шататься.

— Проходите, проходите. — Засуетилась хозяйка, отодвинув мужа в сторону. — Я пойду, посмотрю, что осталось от ужина.

— Я слышал от местных, что у вас здесь подают бесподобное жаркое. Лучшее в городе. — Князь улыбнулся, слегка поклонившись.

— Ой, ну скажете тоже. Хозяйка была явно польщена, и ее румянец стал еще ярче. — Берт! Приготовь нашим новым гостям комнату!

— Ловко. Ничего не скажешь. — Айлин уселась за стол в углу зала. — И часто Вы так развлекаетесь?

— Можно на «ты». Мы же родственники, как ни как. — Князь заговорщицки ей подмигнул.

— Когда был второй раз?

— Что, прости? — Девушка так быстро меняла темы, что он за ней не поспевал.

— Ты сказал: «сумела удивить меня уже третий раз за начало этой ночи». Первый, видимо — когда опустошила камеры темницы. Третий — когда сказала, что уничтожу всех в этих землях, если понадобится. А когда был второй?

— Второй, когда… — Ортиус запнулся. Он не хотел говорить, что был очень удивлен, увидев, что за слоем грязи и копоти скрывается такое очаровательное лицо. — Когда ты не попыталась от меня сбежать, как только мы вошли в город. Я думал, ты драпанешь.

Хозяйка принесла еду и кувшин кваса. Разговор прервался и Айлин наконец окинула взглядом зал. Небольшой, но жаркий камин, несколько масляных ламп на стенах и столах, создавали теплую домашнюю атмосферу. Пара засидевшихся постояльцев в центре пили эль и переговаривались шепотом. Было видно, что они слегка нервничают. Все, кто находился в этих землях, чувствовали себя не слишком уютно.

Ортиус это тоже заметил. Но давно к этому привык. Всегда можно отличить приезжих от коренных жителей. Вторые смирились, что он иногда хозяйничает в их землях, поэтому вели себя чуть спокойнее.

— Спасибо, добрая хозяюшка. Не знаю, что бы мы делали, если бы вы нас не приютили. Мы такого натерпелись. Такой кошмар.

— Ваша правда. Сколько городов разрушено. А сколько жизней загублено. — Женщина сложила руки на груди.

— Счастье, что у вас есть свободная комната. Мы боялись, что нас никто не пустит. Столько беженцев.

— Не в наших землях. Вы же знаете, их стараются обходить стороной.

— Князь Ночи. — Ортиус понимающе кивнул.

— Он, проклятый. Житья нам не дает. Правда, где-то с полгода поуспокоился вроде. По крайней мере, люди больше не пропадают. Но все равно…

— И чего он облюбовал ваш потрясающий край? Сидел бы в своих Туманных землях. Там-то люди спокойно живут.

— Кто их разберет, этих выродков… Вы надолго у нас? — Она налила в кружку квас и пододвинула девочке.

— Нет. Мы завтра уедем на первом экипаже в Красные земли. У меня там сестра.

— Как хорошо, когда есть к кому податься. Ну ладно. Отдыхайте, не торопитесь. Посуду можете оставить на столе. Я завтра утром уберу. Как соберетесь спать — ваша комната самая крайняя. — Хозяйка посмотрела на молчаливую и уткнувшуюся в свою тарелку Айлин и внезапно ласково погладила ее по голове. — Мне так жаль, детка, что ты осталась без матери.

От этих слов Айлин словно ударило током. Перед глазами вспыхнул маленький горящий силуэт, бегущий навстречу…

Холодное прикосновение к руке снова вернуло ее в трактир.

— Милая, все в порядке?

Айлин одернула руку:

— Хватит изображать заботливого отца! Здесь больше не перед кем ломать комедию!

Пока Айлин пребывала в своих жутких видениях, в зале кроме них и правда никого не осталось. Даже хозяева, закрыв дверь на тяжелый засов, отправились спать.

— Может я, действительно, беспокоюсь. — Ортиус картинно обиделся. Он давно не испытывал такую палитру эмоций. С этой маленькой, хрупкой, но прямолинейной девчонкой, он словно помолодел лет на триста, и теперь сам вел себя как ребенок. Ему это нравилось, но он понимал, что надо себя контролировать и «держать лицо».

— Ага. Как же.

— Ладно. Действительно хватит. — Его снова окутал туман, и через мгновение Князь Ночи предстал в своем настоящем облике. — Так гораздо лучше.

— Не боишься, что кто-нибудь спустится и увидит тебя?

— Нет. Не боюсь. — Он качнул кистью руки в сторону лестницы и воздух ожившим потоком устремился к комнатам. Девушка быстро отвела взгляд, но Ортиус уловил это движение.

— Итак, к делу. Кстати, ты совсем ничего не съела. Попробуй. Это действительно вкусно.

Он оказался прав. Мясо буквально таяло во рту. И Айлин, наконец, вспомнила, что не ела больше суток.

— Ну ты ешь, а я буду говорить и иногда спрашивать… Выходит, твоя кровь убивает не только темных детей. Она прекрасно справляется и с людьми.

— Не только. — Она отломила большой кусок хлеба. — Моя кровь уничтожает все живое. Даже растения.

— Вот как? И все-таки удивительно, что ваш род до сих пор не прервался. Ведь, несмотря на то, что магия на тебя не действует, ты все равно смертна. Никто не застрахован от болезни, случайной драки или банального несчастного случая. Но глядя на тебя, полагаю, что кровь оберегает того, в ком течет. Иначе как объяснить, что ты единственная осталась практически невредимой после пробуждения Спящей?

— Может, мне везет. — Айлин отправила в рот очередную порцию мяса.

— Как и всем твоим предкам.

— Ты ошибаешься. Вокруг горы было несколько городов. Уверена, многие сумели спастись.

— Другие меня не интересуют. — Отмахнулся ее собеседник. — Так как это работает? Она всегда испепеляет все, к чему ты прикоснешься?

— У меня были когда-то записи отца. Помимо этого злосчастного дневника. В них он и рассказал мне о том, на что способен тот, в ком начнет действовать заклятие. Изначально кровь настроена только на темных детей. Но ее можно направить на кого-то другого.

— Как?

— Разрешить ей.

— Любопытно. Видимо, это был неприятный сюрприз для Гвиария, когда он понял, что сотворило заклинание. Тогда ясно, почему твой предок сделал так, чтобы у вас в роду всегда было по одному ребенку. Ведь если бы этот «жизненный сок» распространился, и таких как ты было много, вы вполне могли бы захватить всю страну. А может даже и полностью уничтожить. Синкард в красках описал мне, что происходит с теми, кого коснется твоя кровь. А так же то, что происходит в этот момент с тобой.

Айлин перестала есть.

— Так что ты при этом чувствуешь?

— Это… это так просто не описать. Слишком много разных ощущений. — Она покраснела. — Это слишком личное. Не буду рассказывать.

— Ладно. Тогда давай выясним еще кое-что.

На середине стола появились, вспыхивая алым, непонятные знаки. Айлин невольно на них взглянула, и они тут же пропали, загоревшись чуть ярче. Ортиус перехватил ее взгляд.

— И когда ты собиралась сказать мне, что видишь любые структуры заклинаний и волшебные потоки? Ведь, когда я наслал морок на посетителей, ты тоже заметила. А это совсем другой вид магии.

Девушка молчала. Она думала, что это не столь важно, но когда Ортиус начал об этом спрашивать, его голос был недовольным и строгим.

— Что на счет истинного волшебства? Я имею в виду магов.

— То же самое. — Прошептала Айлин. Отвечала она нехотя. Ей казалось, что он вот-вот разозлится. Но Ортиус лишь вздохнул. Выплеснув из второй кружки квас прямо на пол, достал откуда-то из-под стола бутылку вина и откупорил.

— Тебе надо учиться.

— Чему?

— Да, собственно говоря, всему. Основной упор делать на разновидности темных детей. Изучать все существующие заклинания. Их структуры и узор.

— Зачем мне это? Мало того, что магия на меня не действует. Так я и сама не могу колдовать.

— Знаю. Но в дальнейшем, это может оказаться полезным. Как и умение защищать себя.

— Хочешь, чтобы я училась драться? Разве мне в твоем замке что-то угрожает?

— Времена меняются, дорогая. Возможно, однажды ты его все же покинешь. — Он глотнул вина и с наслаждением закрыл глаза.

Айлин отодвинула от себя пустую тарелку, отряхнула руки и откинулась на спинку стула.

— Нет. — Произнесла она, подумав. — Не буду я ничему учиться. Достаточно того, что я и так теперь живу в твоей огромной тюрьме. Тебе не завладеть моим временем. Но от пользования твоей библиотекой я, пожалуй, не откажусь. В моей комнате полок десять всего. Она ведь у тебя есть?

— И такая, что думаю, ты будешь довольна. Хватит пить эту дрянь. — Он вырвал у нее из рук кружку и проделал то же самое, что и со своей. — Пробовала когда-нибудь ржавое вино?

— Оно же очень редкое.

— Не такое уж редкое. В Хищных землях, где его и делают, его полно. Просто на других территориях Лекки оно под запретом.

Тот взрыв вкуса, что она почувствовала, когда сделала глоток, невозможно было описать. Тягучее, терпкое, даже слегка металлическое, сладко-соленое… и еще куча других оттенков слились в этом напитке, в купе с виноградно-древесным карамельным запахом.

— Оно просто восхитительно! Как можно было его запретить?

— Все от того, что местные виноделы перед тем, как разлить его по бочкам, долгое время вымачивают их в человеческой крови.

Айлин фонтаном выплюнула второй глоток и закашлялась.

— Мерзость какая!

— Почему же? Они людоеды. Кровь у них льется рекой. На мой взгляд, они нашли ей весьма полезное применение. Ты же сама сказала, что вино восхитительное.

— Почему император терпит этот мерзкий народ?! — Она возмущенно вытирала рот, все еще задыхаясь.

— Потому что они прекрасные охотники и воины. Сама знаешь, что ели вдруг снова начнется война, маги не могут применять мощные заклинания. Иначе Лекка рискует приобрести второго Князя Ночи или еще кого-то с такой же силой. Поэтому император заключил с ними договор. Маги не трогают их и закрывают глаза на то, что у них там творится. А они не лезут на другие земли, и в случае угрозы воюют на стороне нашего правителя. Хищные земли — это все равно что пустыня. Там практически нет ни растений, ни животных. А вот людей полно. Поэтому многие племена грешат каннибализмом. Но, у них это давно в порядке вещей. Пойдем. Нам еще идти обратно. — Ортиус оставил на столе горсть золотых, что было явно гораздо большей платой, чем требовалось, бесшумно отворил дверь, и они снова оказались на улице.

— Могу я попросить тебя пойти по верху, а не через тоннель? Я так понимаю, следующая прогулка состоится не скоро.

Князь Ночи склонил голову и, помедлив, ответил:

— Хорошо. Я и сам хочу прогуляться.

Они шли молча, через лес. Князь заставлял деревья и заросли расступаться перед ними, потому дорога оказалась более, чем комфортной. Айлин глубоко вдыхала тихую ночь и осенний лесной запах. Словно дышала в последний раз и никак не могла надышаться. Ортиус ушел в свои мысли, и она наслаждалась тишиной. Ей, наконец-то, стало спокойно. Девушка взглянула на Князя. Может он и темное дитя, чудовище, монстр, и Тьма знает, кто еще, но с ним она чувствовала себя в безопасности. Он был очень сильным. Внутренняя мощь магии пульсировала так, что это было осязаемо. Он сможет защитить ее от всего. Может он смог бы остановить и Спящую, если бы захотел.

В голове снова вспыхнул огонь и крик. Она резко остановилась.

— С тобой явно что-то не так, — произнес Ортиус не останавливаясь. — Очень неудобно, что я не могу проникнуть в твою голову.

— Со мной все хорошо. Просто я толком не спала и как следует не отдохнула.

Девушка догнала его и снова зашагала рядом.

— Держи. — Он протянул ей дневник Гвиария. — Я тебе его возвращаю. Все-таки это твое наследство.

— Может, тогда и кольцо мне вернешь? Это тоже наследство.

— Какое кольцо? — Князь Ночи остановился, насторожившись.

— То, что висело у меня на шее, когда ты меня нашел.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Его голос стал тихим и бесцветным.

— За шестьсот лет моя память сильно поизносилась и теперь похожа на решето. Напомни мне, как оно выглядело.

— Золотой перевернутый треугольник с белым камнем наверху.

Ортиус внезапно схватил Айлин на руки и побежал. Если бы не ее дурацкая устойчивость к магии, они были бы в Гровделле уже через несколько секунд. А так, придется добираться до замка, как ничтожному смертному.

— В чем дело? Куда ты так несешься? — Айлин вцепилась в него, испугавшись.

— Ни в чем. Просто я решил быстрее доставить нас домой. А с тобой бег — это единственный вариант. Ты совсем выдохлась. Плетешься как черепаха. Такими темпами мы и до рассвета до скалы не доберемся.

Он врал. Увидела, как вспыхнули его глаза, едва она сказала про кольцо. Гвиарий писал, что оно может увеличить магическую силу в десятки раз. Любой волшебник захотел бы обладать такой полезной «безделушкой». А уж Князь Ночи и подавно.

До скалы они добрались всего минут за двадцать. Ортиус был явно быстрее обычного человека. И выносливее. Даже не запыхавшись, он остановился перед большим камнем у подножья и провел по нему рукой. Поверхность затрещала и рассыпалась, освобождая проход. Только оказавшись внутри, Князь поставил Айлин на ноги. На встречу, по длинному коридору, в котором они оказались, уже шел Варрен.

— Как прогулка?

— Прекрасно. — Ортиус торопливо вытряхнул из плаща своего единственного пленника на пол. — Айлин. Я рад был провести этот вечер в твоей компании. Больше я тебя не задерживаю. Можешь идти отдыхать. Варрен, займись вот этим пожалуйста. — Он перешагнул через все еще не пришедшего в сознание вора и стремительно зашагал к лестнице.

— Поместить его в камеру? — Громко осведомился бертавр.

— Нет! Пока просто запри где-нибудь! — Крикнул Князь Ночи, уже с верхних этажей.

— Проводить маленькую госпожу в комнату?

— Спасибо, Варрен. — Она тоже перешагнула через бессознательное тело. — Я уже вполне здесь ориентируюсь. А у тебя еще дела.

Варрен поклонился. Взял несчастного вора за ногу и потащил из коридора прочь. Айлин проводила его взглядом, и когда он скрылся за поворотом, направилась к себе.

Глава 12

— Синкард! — Ортиус влетел в свой кабинет и нервно зашагал вдоль письменного стола туда-обратно. — Проклятие! Синкард! — Князь глянул на Тень на полу. Она едва покачнулась и приподнялась. — Передай своему предводителю, что он мне срочно нужен.

Тень легла на свое место. Спустя пару минут Синкард вышел из стены.

— Ну где ты ходишь?!

— Позволь напомнить тебе, что я живу не в твоем замке, а совсем в другом месте, которое довольно далеко отсюда. И потом, у меня есть и свои дела. — Невозмутимо отозвался друг.

— Сейчас я подкину тебе еще одно. Нашлось кольцо Гвиария.

— В самом деле? — Синкард заинтересованно прищурил темно-серые глаза. — И где же ты его нашел?

— У своей гостьи. Оказывается, все это время кольцо передавалось из поколения в поколение. Правда, когда мы с тобой за ней гнались, она его потеряла.

— Не страшно. Если оно все еще в землях Спящей или в лесу на окраине, Тени быстро его найдут… Нет. — Ответил он через секунду. — Его там нет.

Ортиус выругался.

— Два варианта: либо его подобрал кто-то из выживших, либо, что совсем плохо, его нашли волшебники.

— Даже если и так, не думаю, что это может доставить тебе неудобство. — Предводитель Теней опустился в кресло, глядя, как Ортиус расхаживает по кабинету. — Будь у них на каждом пальце по такому кольцу, им все равно с тобой не справиться. Сам знаешь.

— Меня волнует не это. Что если тот жирдяй со сломанной ногой видел, что она смогла причинить мне вред, и рассказал об этом магам? Плюс, это кольцо…

— Вероятно, они сделают те же выводы, что и ты… но даже если и так, они не смогут подтвердить свои догадки. Перестань пожалуйста. У меня от тебя скоро голова закружится.

Ортиус недовольно взглянул на Синкарда, но остановился.

— Все равно. Я должен точно знать, где оно. — Князь устало плюхнулся в соседнее кресло.

— Горожан обшарить легко. А вот волшебники часто отгораживаются от Теней. В их землях я, к сожалению, слеп. Но на остальной территории вижу все. Тени будут следить за магами, насколько это возможно. Если они что-то заметят — я сразу тебе сообщу. Но думаю, что повода для беспокойства нет… Как твоя поучительная прогулка?

— Она прошла несколько не так, как я планировал. Что оказалось даже лучше. Но ты угадал. Что-то с ней не так. Слишком уж хладнокровна для пятнадцатилетней девочки.

— Разве для тебя это проблема? Ты должен быть счастлив. Теперь будете вместе пытать твоих заключенных.

Ортиус улыбнулся:

— Она безжалостна в другом смысле. Кстати, о заключенных. Пойду проведаю своего пленного.

— Прости, я не ослышался? Пленного? В единственном числе?

— Да. Хочу испытать новый способ подпитки своей силы. Без пыток.

— А как же твой шкуродер?

— Придется от него избавиться.

— Ему не сильно понравится, если ты его выгонишь.

— Это существо не из тех, что можно отпускать на волю. Он начнет резать города.

— Можно отправить его в Хищные земли. — Задумчиво произнес Синкард.

— А если он вернется в Туманные? Варрена это очень разозлит. Нет уж. Придется его развоплощать.

— А что за новый способ?

Князь Ночи поднялся на ноги, расправил свою и без того идеальную рубашку и направился к двери.

— Я покажу, если тебе так интересно.

Они спустились на первый этаж, в каморку, куда бертавр оттащил пленника. Тот уже очнулся и, увидев Князя Ночи и повелителя Теней, бросился было в угол, но короткая цепь на ноге не позволила до него добраться.

— Я больше не буду! Честное слово! — Затараторил он, отползая обратно к стене.

— Ты знаешь, кто я? — Спокойно спросил Ортиус.

Тот энергично закивал.

— Тогда знаешь, что мне все равно, что ты делал.

Вор заскулил и зажмурился.

— Тихо, тихо. — Князь Ночи опустился перед ним на корточки. — Успокойся. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу на тебя поглядеть.

Его тон был мягким и успокаивающим. Пленник затих, задышал ровнее и открыл глаза. Тут-то Ортиус его и поймал. Он увидел все, чего боялось это жалкое подобие человека. Затем, Князь дотронулся до его лба. Взгляд вора затуманился и устремился в пустоту. Теперь, он не видел ничего. Кроме видения, которое послал ему Князь.

— И что? Это все? — Раздался шепот Синкарда.

Ортиус поднял палец к губам, призывая предводителя Теней к молчанию. Ждать пришлось совсем не долго. Спустя пару минут, по комнате разлился чистый, без примеси боли, страх.

— Неплохо. А такое можно проделывать сразу с несколькими?

— Да, но я еще не закончил. Надо понять, смогу ли я видеть его глазами… Так гораздо интереснее. — Ответил он на вопросительный взгляд Синкарда.

Ортиус закрыл дверь и направился в сторону спальни.

— И как тебе такое в голову пришло? — Поинтересовался у него Синкард, когда они уже направлялись обратно.

— Мне подсказали. — Уклончиво отозвался тот, но его собеседник все понял и усмехнулся:

— Похоже, эта прогулка была поучительной для тебя, а не для маленькой истребительницы узников.

Словно в ответ на это, из подвала раздался жалобный, вперемешку со злостью вопль.

— Кажется, твой шкуродер заметил, что пытать ему больше некого.

Ортиус огорченно вздохнул.

— Я надеялся уничтожить его чуть позже. После эксперимента.

— Иди. Заканчивай свои опыты. С ним я разберусь. — Синкард похлопал его по плечу и растворился.

Князь Ночи, оказавшись в своей комнате, лег на постель и закрыл глаза. Мысленно ухватил нить страха, что тянулась от нового пленника, и попытался расширить, преобразовывая ее в нечто, подобное длинной трубке. По ней тут же потекло изображение. Влилось в сознание Ортиуса и он, наконец, увидел то, что в данный момент видел вор…

Глава 13

Горящий амбар, камни, летящие с неба, маленькая, объятая пламенем фигурка. Младший брат бежал ей на встречу, вопя от боли и ужаса. Бежал, в надежде, что сестра сможет его защитить. Но она просто стояла и смотрела.

— Айлин! Помоги мне! Айлин!..

Девушка резко села в кровати. Волосы липли к мокрому от холодного пота лицу. Трудно было дышать. Перед глазами все еще полыхал огонь. Она тряхнула головой, прогоняя остатки кошмара, и потянулась к графину с водой. Руки дрожали, а сердце колотилось так, словно сейчас выскочит из груди. Чтобы его успокоить она начала медленно и глубоко дышать. За окнами во всех комнатах ее покоев было темно. Значит, она проспала весь день и половину ночи. Но отдохнувшей, увы, Айлин себя не ощущала. Кошмары лишали ее сил. Все тело было тяжелым и ныло, как будто все это время ее избивали. Она выбралась из постели и натянула на себя теплый черный халат. Ортиус наверняка не спал, ведь сейчас было его время. Но видеть и разговаривать с Князем Ночи не хотелось. Поэтому она побрела наверх к чердаку. Здесь было холодно, мрачно и пусто. Горел всего один факел. Рядом с дверью, ведущей на поверхность вершины. Дыхание все еще было тяжелым, словно легким не хватало кислорода. Айлин решила, что свежий воздух поможет ей окончательно прийти в себя и потянула за большое железное кольцо. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и в лицо ударил холодный ветер. Жаль, что сейчас была ночь. При свете дня с вершины этой скалы, наверное, видно весь материк. Но больше всего, ей хотелось посмотреть на Ледяную пустыню. Она никогда ее не видела. Лишь знала, что та начиналась сразу за Туманными землями. Под ногами что-то хрустнуло, и девушка отвлеклась. Наклонившись, подняла то, на что наступила. Темнота была такой, что не видно было даже собственных рук. По ощущениям находка была похожа на обломок ветки. Но когда глаза начали привыкать, ветка стала светлеть. Пока Айлин с ужасом не поняла, что держит в руке кусок тонкой кости. Она тут же его выронила и посмотрела под ноги. Вся верхушка скалы то тут, то там белела останками когда-то живых существ. Над головой на мгновение мелькнула тень, а затем впереди что-то огромное тяжело приземлилось на большие мягкие лапы. Сначала ничего не было видно. Но зверь медленно начал приближаться, и вскоре Айлин различила раскрытые перепончатые крылья, перламутровые глаза и пасть с внушительными клыками, из которой на фоне холодного воздуха, вырывался пар. Она развернулась и бросилась бежать обратно к двери. Монстр рыкнул и кинулся следом. Расстояние между ними быстро сокращалось. И когда девушка уже была у двери, это нечто все же нависло ней.

Дверь резко отворилась. Разъяренный Князь Ночи рывком дернул Айлин за руку, втаскивая внутрь. Клыки зверя скользнули по другому плечу, и она вскрикнула.

— Что ты здесь забыла, скажи на милость! — Ортиус в ярости захлопнул дверь.

— Мне не спалось. — Вяло отозвалась Айлин. Кожа ее начала бледнеть.

— И поэтому надо было идти именно сюда? — Снаружи послышался вопль и отблески огня.

— Ну вот! Ты только что испепелила одну из моих стражниц! — Спустя секунду до него дошло, что произошло на самом деле, и он повернулся к девушке. Ее кровь он не чувствовал. И она казалась невредимой, если не считать излишней бледности. Но вот рукав на ее халате распался лоскутами, на пол тонкой струйкой полилась красная жидкость и она покачнулась.

— Да чтоб тебя! — Он снова схватил ее на руки и побежал в жилые комнаты.

— Ты сказал, я могу гулять везде. — Прошептала она. — Я не знала, что там… Ох.

— Помолчи. Не трать силы.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 140
печатная A5
от 567