электронная
60
печатная A5
328
0+
Сказки матушки Капусты

Бесплатный фрагмент - Сказки матушки Капусты

Сборник сказок для детей

Объем:
126 стр.
Возрастное ограничение:
0+
ISBN:
978-5-4474-2076-5
электронная
от 60
печатная A5
от 328

Сказки с грядки

О любопытном кабачке

— Я кто? — воскликнул Плодик, вылезая из цветка.

— Я кто? — закричал он в ухо проползающей рядом Гусенице.

— Пока никто! — заворчала Гусеница.

— А кем буду? — не унимался Плодик.

— Не кричи, дай подумать! — отмахнулась Гусеница, и, усевшись на листик клубничного кустика, начала энергично двигать челюстями. Она поедала листик, на котором сидела. Обглодав один, Гусеница переместилась на другой.

— Подумала?! — нетерпеливо спросил малыш и ткнул Гусеницу в бок.

— О чём? — удивилась Гусеница.

— Я кто?! — взвизгнул Плодик. — Ты обещала подумать!

— Когда я ем, — чавкая, заметила Гусеница, — я глуп и нем. Ты тоже глуп! Поэтому жди, когда я наемся, надоеда!

— Я надоеда?! — возмутился Плодик — Никакой я не надоеда, я любопытничаю. Разве это плохо? Я хочу знать, кто я! — он обиженно топнул ножкой и потянул плеть, на которой рос. Плеть легко вытянулась.

— О! — радостно воскликнул Плодик, — Так можно облазить весь огород!

За полдня непоседа продвинулся на целый метр и упёрся в забор. На заборе сидел Воробей. — Я кто?! — спросил Плодик птичку.

— Ты — то? — Воробей озадаченно почесал пёрышком за ушком, — Ты не птица!

— Почему? — огорчился он.

— Летать не умеешь! — строго сказал Воробей и для убедительности чирикнул.

— Ну уж, не умею! — воскликнул Плодик, поднапрягся и вместе с плетью подпрыгнул на верхнюю кромку забора, крепко зацепился за неё, — Вот и летаю!

— Зачем за собой верёвку таскаешь? — спросил воробей, указывая на плеть, — брось её, она летать мешает!

— Не могу! — огорчённо вздохнул малыш, — Эта верёвка — моя материнская ветка. Она меня кормит. Я без неё не вырасту…

— Правда? О, тогда понятно! — радостно воскликнул Воробей, — Если без верёвки передвигаться не можешь, я знаю кто ты!

— Кто?! — спросил Плодик, затаив дыхание.

— Ты, ты, ты троллейбус! Вот, кто ты! — ликующе закричал воробей. — Он тоже не может двигаться без верёвки. Только его верёвка называется провода. Если его рожки от проводов отрываются, он стоит и никуда не едет, не может. Сам видел!

— Не болтай ерунды! — послышался суровый голос из высокой травы на грядке, — Где ты, Воробей, видел троллейбусы на заборе? Чудак!

На дорожку выкатился игольчатый шарик. Шарик развернулся и оказался Ёжиком.

— Троллейбусы на банановые коробки похожи, только большие! — со знанием дела сказал вновь прибывший собеседник. — А этот маленький, зелёный, без окон, без дверей.

— Так ещё не вечер! — ухмыльнулся Воробей, — Подрастёт, окна и двери прорежутся. Троллейбусы не сразу большими становятся. Они где — то из чего — то вырастают. Как мыслишь?

— Кто его знает, может, ты прав, — немного подумав, ответил Ёжик. — Я ведь с иголками тоже не сразу рождаюсь.

— Ты что, не хочешь быть троллейбусом? — деловито спросил воробей у Плодика. — Растёшь быстро. На забор взлетал, ростом был с меня. Сейчас в два раза больше ежа. Если так пойдёт, уже к вечеру станешь троллейбусом. Натянут твою верёвку между двумя столбами и будешь людей возить. Красота!

— Раз ты троллейбус, — вступила в разговор, неизвестно откуда взявшаяся Ворона, — слезай с забора, сломаешь! На чем мы сидеть будем? Давай, давай, слезай!

Плодик, прогревшись на солнышке, действительно подрос. Стал тяжёлым, попытался спрыгнуть, да не смог. Ус, отросший от плети, так крепко зацепился за забор, что не дал ему спуститься на прежнее место.

— Какой он троллейбус! — завопил снизу Червяк, — Он усами за забор цепляется. Где вы видели у троллейбусов усы, грамотеи?! Он рыба — сом! Вот такой сомище сожрал с крючка на удочке моего брата. Даже не поперхнулся! Караул! Спасайся, кто может!

От воплей Червяка все, кто был рядом, разбежались в разные стороны.

Плодик остался висеть на заборе один. К вечеру следующего дня он ещё больше подрос. Плеть, на которой он висел, напряглась и стала потрескивать.

— Только бы ночь продержатся, — грустно подумал Плодик и тихо всхлипнул. — Завтра разберусь, кто я есть. Решу, что делать дальше. Если я сом, то надо реку искать, а если троллейбус — придется выбираться на дорогу…

— Сам то, как думаешь, кто ты есть? — услышал он голос ночной птицы Совы, — Кем бы тебе хотелось быть?

— Мне бы хотелось быть кабачком! — печально улыбнулся Плодик. — Семечко, из которого выросла моя плеть, рассказывало, как хорошо быть кабачком. Сколько вкусных блюд можно приготовить из кабачка и что в каждом кабачке обязательно найдётся семечко, которое на следующий год опять посадят в землю. Из него опять вырастит кабачок. Так всегда! Значит, кабачок живёт вечно! Я тоже хочу жить вечно.

— Хочешь быть — будь! — строго сказала Сова и полетела по своим делам.

— Легко сказать «будь»! — засыпая, подумал он, — Однако, стоит попробовать!

Утром в сад на прогулку вышел мальчик. Увидев на заборе увесистый плод, закричал:

— Дедушка, смотри, какой кабачок на заборе повис, спелый уже!

Дедушка со всех сторон осмотрел огромный Плод и восхищенно заметил:

— Любопытный какой! На забор залез, молодец! Неси, внучок, его на кухню, к бабушке. Она из него кабачковую икру сделает, а семечки пусть на следующий год оставит. По всему видно, хороший сорт.

— Я кабачок! — возликовал Плод. — Захотел стать и стал! Спасибо тебе, мудрая Сова!

О червивом яблоке

— О-ё-ё-ёй! — кричало Яблоко. — Вылезай немедленно из меня, гадкий Червяк! Тебе что, других яблок не хватает? Бесстыдник! Я и так самое маленькое на дереве! Спасите! Кара-у-у-ул!

Червяк не обращал внимания на крики Яблока. Ел себе и ел. Когда наелся досыта, вылез на солнечный свет, сердито проворчал:

— Чего орёшь, глупое! Спасибо должно сказать, что я тебя попробовал. Вон сколько спелых яблок под дерево нападало. Хозяева вечерком в руки грабельки возьмут и скинут падалицу в яму на перегной.

— О-ё-ё-ёй!! Лиходей, ход во мне прогрыз! — не унималось Яблоко. — Я хотело в варенье попасть, в сахарный сироп. Хотело закарамелиться. А теперь что? Только на перегной! Изверг! Злодей!

— Прекрати истерику! — совсем разозлился Червяк, — Пока ты на ветке висишь, никто тебя в яму не отправит. Лучше силы береги. Уцепись покрепче, авось и тебя на вареньице пустят.

В это время к яблоньке подошли бабушка с внуком:

— Сашок! — обратилась бабушка к мальчишке. — Сорви яблок мне на компот.

Внучок ловко вскарабкался на дерево, прихватил с собой корзинку, уселся на самую толстую ветку, огляделся:

— Бабунь, а какие яблоки рвать покрепче или поспелее?

— Рви с красненькими бочками, — отозвалась бабушка. — Потряси яблочко около уха, если зёрнышки гремят, как в погремушке, значит готово — его и бери!

Внучок ловко рвал с веток яблоки, укладывал в корзинку, когда набрал почти полную и потянулся за следующим воскликнул:

— Бабунь, смотри какое яблочко ладненькое, жалко, с червоточиной!

Бабушка приподняла за уголки фартук, сделала из него гамачок:

— Сашок, бросай яблочко в фартучек, я им полюбуюсь!

— Оно червивое! — разочарованно отозвался внучок.

— Бросай, бросай, — настаивала бабушка.

Бабушка поймала яблочко, потёрла его о фартук. Повернула червоточиной на солнышко. Червячок прогрыз мякоть плода насквозь, и через этот ход в яблоко заглянуло солнце.

— Ах ты, умница какой! — улыбнулась бабушка, — пустил солнышко в яблочко!

— Ты о ком? — слезая с дерева, удивился внук.

— Как о ком?! О червячке! — бабушка присела на садовую скамейку и продолжала рассматривать яблоко. — В моём детстве мама мне говорила: «Не то яблоко вкусное, что красивое, а то, что червячком и солнышком отведанное. Такое яблоко молодильным называется. Червячок не дурачок, он кислое и горькое есть не будет! Ты, доченька, червячковый ход пальчиком закрой и вокруг пальчика объедай». Ох, и вкусные те детские яблочки были, — печально улыбнулась бабушка, — Очень вкусные!

— Бабунька! — засмеялся мальчишка. — Червячка съесть не боялась?! И почему молодильные?

— Червячок не дурачок! — повторила, прищурившись, бабушка, поглядывая на солнышко через дырочку в яблоке. — Ему трудиться не лень, он давно в другое яблоко утёк. Давай мы с тобой это яблочко в сахарный сироп положим. До Нового года оно засахарится и украсит праздничный торт. Тогда поймёшь, внучек, почему молодильное….

Как сказали, так и сделали. Украсили сахарным яблоком новогодний торт.

Под бой курантов в Новогоднюю ночь папа разрезал торт на шесть частей — себе, маме, Сашке, сестрёнке, бабушке с дедушкой. Каждому досталось по кусочку торта и сахарного яблочка. Внутри плодика червячковый ход заполнился густым сладким сиропом. Сироп застыл, превратился в карамельную палочку.

— Смотри бабушка! — закричал Сашок, когда сахарная палочка из яблока выпала и звякнула о блюдечко. — В нашем с тобой яблочке солнечный лучик спал!

Мальчишка взял сладкую палочку положил в рот, почмокал:

— Ух ты! — улыбнулся Сашок, — теперь я знаю, какие яблочки зовутся молодильными — те, в которых солнечные лучики спят.

О земляном червячке и гусенице

Молодой Червячок медленно полз глубоко под землёй. Он проделывал воздушные туннели к корешкам подшефных растений. Растений было много, целая грядка морковки и свёклы.

Червячок понимал, что без его воздушных туннелей земля заклёкнет, будет вязкой, как глина, и корешки растений задохнутся. Весь день и почти всю ночь Червячок трудился. Он мелко пережёвывал землю и выбрасывал из себя рыхлую плодородную массу. Работать приходилось много, Червячок уставал, но не прекращал трудиться.

— Лето — самая горячая пора! — уговаривал себя Червячок, — Зимой отдохну.

Червячок не был нытиком, но иногда ему становилось грустно. Он был одинок! Не совсем, конечно, одинок. Рядом с ним всегда копошились другие червячки — его друзья. Всё равно это было не то. Не было у червячка рядом родной души. Маму свою он помнил плохо. Ещё в детстве, её вместе с большим комом земли на корнях молодой яблони увезли в другой сад. Однако мамины наставления Червячок запомнил на всю жизнь:

— Никогда не выползай на поверхность земли, сынок, — говорила она. — Тебя могут раздавить сапогом.

Друзья Червячка иногда выходили наружу. Когда возвращались обратно, взахлёб рассказывали о солнце. Червячку было интересно, он даже немного завидовал им, но мамины наставления помнил твёрдо. Однажды любопытство взяло верх.

— Надо выбраться, посмотреть на солнышко, — подумал Червячок, — Вся жизнь пройдёт, а я не увижу этой диковины?

Решил и выполз.

День был замечательный. Солнышко только что проснулось, оно умывалось. Утро стояло влажное, совсем не жаркое. Лёгкий ветерок шевелил листочки на деревьях. Червяк засмотрелся на цветущую яблоню:

— Красота какая … — блаженно улыбнулся Червячок.

Какая красота! — закричал он, когда увидел на одной из веток яблони Гусеницу.

Гусеница медленно ползла от цветка к цветку, лениво выгибая спинку. Она была великолепна! Её гибкое, покрытое нежными волосками тело, переливалось на солнце всеми оттенками зелёного перламутра. Червячок, скованный неожиданно нахлынувшим чувством, застыл.

— Сударыня, здравствуйте! — тихо промолвил он сухим от волнения ртом, — Сударыня, вы прекрасны!

— Привет, — небрежно бросила Гусеница, не оборачиваясь.

— Как вас зовут, милая? — робко спросил Червячок.

— Зачем тебе это знать! — пренебрежительно ответила Гусеница. — Ты что, рассчитываешь на продолжительное знакомство?


— Я оч-ч-чень этого хочу, — запинаясь от волнения, сказал Червячок

Волоски на теле Гусеницы затряслись от смеха:

— Ты? Ты? — спросила она. — Ты, чер-р-р-вяк! Разве ты забыл это? Разве ты не чувствуешь разницу между тобой и мной? Разве ты не видишь, где ты и где я. Мой мир — цветы и фрукты. Мой мир — бабочки и стрекозы. Твой мир — грязная земля и навоз. Навоз! Фу-фу-фу!

— Навоз — это плохо? — растерянно спросил Червячок. — Навоз помогает земле выздороветь. Он лечит её. Без навоза не будет ни деревьев, ни цветов. Где же ты будешь жить, если не будет цветов?

Гусеница хитро сощурила глазки:

— Ты не позволишь земле умереть, червяк? — вкрадчиво спросила Гусеница. — Правда, ведь не позволишь?

— Никогда! — решительно ответил Червячок, — Пока я жив — земля будет жить!

— Вот и славненько! — тихо сказала Гусеница, лениво потянулась, — иди себе работай! Я ещё не закончила завтрак, съела всего десять завязей!

— Ты что, ешь молодую завязь? — удивился Червячок. — Ты убиваешь деревья?

— Подумаешь, деревья! — Гусеница выгнула своё красивое тельце. — Деревом больше, деревом меньше. Посадят ещё!

В это время к Червячку подбежала девочка, дочка хозяина.

— Папа, смотри, червячок! — закричала она и взяла его на ладошку.

— Осторожно, не повреди его, дочка, — отозвался отец. — Видишь, какой труженик! Смотри, как хорошо землю на грядке разрыхлил. Этой осенью будет славный урожай. Спасибо Червячку и его друзьям.

Девочка бережно опустила Червячка на землю.

— Пойди, дочка, принеси ведёрко со сладкой водой. Надо подкормить червячков. Они заслужили!

— А мне?! — громко закричала Гусеница. — Мне тоже сладкой воды, и немедленно! Мне первой!

Хозяин стряхнул вопящую Гусеницу на землю, придавил её сапогом.

— Какая мерзкая, б-р-р-р, — поёжилась девочка. — Смотри, папа, сколько цветков объела!

Червячок не стал слушать, что ответил хозяин дочке. Червячку жалко было прекрасную Гусеницу. Просто жалко и всё! Красивая была очень……

Отведать сладкой водички на грядку выскочили множество друзей червячка. Они устроили пир горой.

— Сударь, это вам мы обязаны сладким угощением? — спросила червячка молодая червячиха.- Давайте знакомится, мне очень приятно!

— Мне тоже, — смущаясь, ответил молодой червячок.

Теперь друзья были за него спокойны. Он больше не будет одинок, рядом с ним появилась симпатичная родная душа — молодая червячиха. И они, кажется, очень понравились друг другу.

О злом перце

Новый день пришёл на землю с рассветом. Солнышко проснулось и отпустило свои лучики поиграть на верхушках деревьев, постучаться в закрытые бутоны цветов, поваляться в капельках росы. Сорванцы — лучики любили пору рассветной тишины, когда нет ещё людского гама, машинного шума. В это время они были особенно веселы и шаловливы.

Один из таких весельчаков случайно залетел в небольшой огородец рядом с аккуратненьким дачным домиком. Залетел и сразу же запутался в кустиках болгарского перца. Запутался потому, что грядка, на которой росли кустики, была небольшая, но густо посаженная. Кустикам было тесновато, вот они и жались друг к дружке.

— Ай, как вы хороши! — восхитился лучик красивыми толстокожими плодами сладкого перца — Замечательно!

Лучик постучался в лениво открывающийся цветок:

— Тук — тук — тук, вылезай! Пора показаться каков ты, вылезай ленивец!

Цветок отворился, и на свет явился пупырышек, будущий болгарский перец-красавец.

— Посторони-и-и-и-сь! — закричал пупырышек. — Убери свои ветки, поросёнок, мне солнца не видно!

Тот, кого пупырышек назвал поросёнком, был уже зрелым жёлтым плодом, тяжело свисающим с такого же невысокого кустика:

— Ты чё? Ты чё? Ты чё, пихаешься?! — возмутился тот, кого назвали поросёнком. — Не успел на свет появиться, и сразу ругаться.

— — Ха-ха! — взвизгнул пупырышек. — Раз только появился, значит, за себя постоять не могу? Ещё как могу!

Вцепившись в ветку своего куста, пупырышек принялся сильно размахивать ею из стороны в сторону, задевая ветки других кустов. От сотрясения не удержался и свалился на землю сосед, созревший крупный ярко-красный перец:

— Запиши, помощь! — по-болгарски заорал упавший перец, — Гепи! Убиец!

— Так, будет с каждым, кто на меня хоть листик поднимет! — ядовито улыбнувшись, заявил пупырышек.

Перцы притихли, грустно опустили листочки. Никому не хотелось валяться на земле, где хозяйничали злобные слизни. Слизни пожирали всё, что плохо лежало.

К вечеру пупырышек немного подрос и оформился в настоящий маленький перчик.

Остальные кусты жались друг к другу, освобождая место под солнцем недоброму овощу. Через неделю все перцы на грядке ненавидели и боялись новенького.

— Какой гадкий! — тихонько шушукались между собой перчики, — Посмотрите, он на нас даже непохож. Мы все, как один, красавцы — крупные, полненькие, сладкие! А этот растёт длинным, тощим, от ярости сморщенным. Фу, несимпатичный какой!

Услышав недовольный шёпот, перчик заворчал:

— Тихо, устал я! Спать мешаете! Лучше пошелестите листиками колыбельную песенку!

— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, — тихонько запели испуганные перцы, — придёт серенький волчок, он ухватит за бочок и потащит во лесок…

— Ах, так! — заголосил сердитый овощ. — Вы меня волками стращать вздумали?! Ну, я вас сейчас!

Перчик неистово затопал ножками, закрутил хвостиком, замахал ручками, оторвался и УПАЛ.

Утром его подобрала внучка хозяйки огорода, отнесла бабушке на кухню:

— Бабуль, смотри какой худосочный перец! Он вроде спелый красный, но будто костлявый, почему?

— Почему? Потому что горький! — улыбнулась бабушка, — Смотри, внученька, не пробуй его, весь ротик сожжёшь.

— Откуда он такой взялся?! — удивилась девочка. — Разве мы сажали злые перцы?

— Нет, внученька, не сажали, — бабушка положила перчик на самую высокую полку в шкафчике, вдруг нечаянно кто откусит — обожжётся.

— Видно, у него к посадке сердце не проснулось, — вздохнула бабушка.

— Это как?! — удивилась девочка. — Разве у семян сердце бывает?

— А как же! — бабушка присела на табуретку, рядом посадила внучку, — Помнишь, по весне мы семена в тряпичные мешочки раскладывали и к тёплой батарее привязывали?

— Помню, бабунечка! Я тогда решила, что они мокрые, и ты их сушишь.

— Нет, внученька, — улыбнулась бабушка, — я их согревала! В тёплых семенах сердечки просыпаются, семечко оживает. Весной ожившие семечки в земле прорастают, дают нам с тобой хороший урожай огурчиков, перчиков и тыковок. У этого видно сердце не проснулось. Если сердце спит, откуда доброта возьмётся? Бессердечные — всегда злые и горькие. Поняла?

— Поняла! — задумчиво сказала внучка, — Наверное, у нашего соседа Кольки сердце тоже ещё не проснулось, раз он такой злой. Все его прогоняют, никто с ним дружить не хочет…

Бабушка хитро прищурилась, с нежностью посмотрела на внучку:

— Ты его в гости к нам позови. Чаем напои. Конфетами угости. Пока вы будете мультики смотреть, я вам пирогов напеку. Авось и у него сердечко согреется. Сердце всегда на доброту и теплоту отзывается. Нашему перчику не повезло. Рядом с ним не оказалось друга с добрым сердцем. А вот Кольке повезёт обязательно!

О братьях сельдереях

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 60
печатная A5
от 328