электронная
36
печатная A5
238
16+
Сказка о зависти купецкой и нежданной любви молодецкой

Бесплатный фрагмент - Сказка о зависти купецкой и нежданной любви молодецкой

Новелла-сказка

Объем:
34 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-8754-7
электронная
от 36
печатная A5
от 238

1

В одном небольшом, но весьма уютном губернском городке N-ске, рядом с центральной ярмарочной площадью, в добротных и ухоженных домах жили два соседа купца хватких молодца. Однако сразу стоит заметить, что из них двоих всего лишь один был молодцем, а вот второй скорее являлся его подобием, потому как ни возрастом, ни комплекцией не годился для столь лестного звания — молодец. Кстати о званиях и именах; первого купца, что был помоложе и попроворней, звали Игнат с дивным прозвищем «Скоробогат».

Ну а второго купца, вечного конкурента и соперника Игната, кликали старинным именем Скавроний, отчего все местные мальчишки дразнили его «сковородой», хотя на самом деле его имя происходило от польского нарицательного «skowron», что означает «жаворонок». Правда, сам Скавроний на птичку вовсе не походил, и даже наоборот был настолько полнотел и пышен, что больше напоминал переевшего малины медведя, чем порхающую птаху.

Зато Игнат Скоробогат был его абсолютной противоположностью; ростом высок, фигурой статен, всегда подтянут и одет по последней европейской моде. Он даже как-то однажды, а именно в 1889-ом году, самолично и по случаю побывал на всемирной выставке в Париже. Вот оттуда-то он и подхватил эту привычку форсить в изысканных нарядах. Впрочем, Игнат и по возрасту больше подходил для этого, ведь он был моложе своего соперника Скаврония лет этак на пятнадцать. А по годам как раз соответствовал младшей сестре Скаврония, юной, но уже чуть перезревшей для замужества Пелагеи.

И вот эта лёгкая «чуть перезрелость» постоянно нагоняла на Пелагею смертную тоску, отчего в животе у неё начинало сильно урчать, и моментально просыпался зверский аппетит, который можно было унять лишь изрядной порцией пирожных с кремом. Ну а в результате, к своим девятнадцати с половиной годам Пелагея имела совершенно необъятную талию и невозможно округлую фигуру. Такую, что сразу было трудно определить какого она пола, не то женского, не то мужского, уж настолько она была грузна и тучна. Притом внешне Пелагея так походила на своего старшего брата, что их нередко путали. И это впрочем, немудрено, ведь оба полнотелы, роста ниже среднего, на лицо почти одинаковы, да и говор схож. В общем, если бы не разница в возрасте, то их запросто можно было спутать с близнецами.

А вот Игнат, в отличие от них, родственников не имел; ни братьев, ни сестёр у него не водилось, и даже родителей не было. Хотя вернее будет сказать, что они всё же были, но только Игнат их давно уже определил в казённый «Попечительский дом» и держал над ними опеку. Так что жил он один в купеческих хоромах и вёл дела самостоятельно. Но что ещё интересно, он даже и не собирался обзаводиться семьёй.

— Ну, зачем мне жена, или допустим дети?… что проку в них?… Это ж какие расходы!… Да мне никаких денег не хватит содержать какую-нибудь капризную бабёнку, да ещё и с малолетними отпрысками, пусть даже они и были бы от меня!… Нет, мне лишних ртов в доме не надо!… Лучше уж я деньги в оборот пущу, иль наряды себе куплю, и то пользы больше будет!… — чуть ли не каждый день говаривал он своим друзьям-сотоварищам, кои всё намеривались его сосватать, ведь сами-то они давно уже были женаты и теперь вовсю завидовали холостяцкой жизни Игната.

2

А меж тем Игнат так и делал, как говорил — пускал свободные деньги в оборот и одевался как заправский европейский франт. Отчего у местных девиц на выданье снискал восторженное почитание и даже некоторую влюблённость. Бывало нарядиться он во всё модное; приоденет твидовый сюртук, шёлковую манишку, узкие брюки из чёрного кастора, обувь на каблуках, возьмёт трость с позолоченным набалдашником и давай по центральным улицам фланировать да юным девам ради смеха воздушные поцелуйчики с подмигиванием посылать.

Ну а юные девы-то с его поцелуйчиков, как зайдутся, зардеются, засмущаются. Раскраснеются все, разрумянятся, аки яблочки спелые, и тут же начнут томно воздыхать да сердечными муками исходить. Ну, так ещё бы, ведь этакий красавец на них внимание обратил. А Игнату от этого только веселье да забава, серьёзных-то намерений на женитьбу у него нет, вот он и развлекается, потешается. И надо же такому быть, доразвлекался. Как-то однажды не в ту сторону воздушный поцелуйчик послал.

Хотел в дочку молокозаводчика попасть, а угодил в её подругу, в сестру Скаврония — Пелагею. Подружки как раз вместе возле ярмарочного балагана стояли да мирно скоморохов обсуждали. А Игнат мимо проходил. Он на Пелагею-то даже и не взглянул, ну стоит себе шар в ситцевом сарафане, ну и пусть себе стоит. А вот дочка заводчика хороша, да и для лета одета по последней моде; в батист и шёлка. Игнат ей-то поцелуйчик и послал, да ещё и хитро подмигнул. Но вот же незадача, в этот самый момент Пелагея обернулась, да дочку заводчика собой закрыла, и все Игнатовы знаки внимания на себя приняла.

Разумеется, в голове у неё от такого вмиг всё перемешалось. Она сразу и забыла, о чём только что с подругой говорила. Так и стоит вполоборота, и от изумления аж рот раскрыла. Ну а как же иначе, ведь всем известный красавчик ей воздушный поцелуйчик отправил, да ещё и подмигнул, а это знаете ли большой намёк на амурные обстоятельства. Но Игнат думал по-другому, он и вида не подал, что адресом ошибся. Так дальше и пошёл. Ни капельки не стушевался, охальник. Как ни в чём не бывало, мимо проследовал. А через минуту уже и забыл про этот конфуз.

Однако Пелагея не забыла, уж она-то стушевалась сверх всякой меры, с ног до головы пунцовыми пятнами покрылась, да в придачу ещё и голос потеряла. Вроде сказать чего-то хочет, а не получается. Стоит как вкопанная, и словно индюк что-то невнятное горлом клокочет. Побулькала так немного, да как домой кинется. Аж ветер от неё поднялся, всю придорожную пыль столбом закрутил. Прибежала Пелагея домой, к себе в светёлку вкатилась, у зеркала остановилась, смотрится в него и осознать всё случившееся пытается.

— Нечто это он и вправду мне подмигнул да поцелуйчик послал!?… Это что же получается,… никак я красавица!… А почему бы и нет,… вон какие у меня щёки круглые,… и бока покатые,… а уж рот-то какой большой,… да и губы немаленькие, пухлые прям как вареники!… Вот только глаза мелковаты,… но это ничего, я ресницы угольком подкрашу, брови подведу, вмиг лучше всех стану,… и красавца Игнашу себе заполучу,… точно мой будет!… Ох, чует моё сердце, по нраву я ему!… — вдруг пришла к столь неожиданному выводу Пелагея и сходу взялась о свадьбе мечтать. Что собственно и неудивительно, ведь о таком замужестве мечтали многие девицы в городке.

3

И вот с того дня стала Пелагея за Игнатом следить. Не то чтобы совсем уж проходу не давала и особо докучала, но некоторых хлопот всё же доставляла. Подойдёт к Игнатовой торговой лавке и ну возле крыльца топтаться. Однако торговать не мешала, тихо наблюдала. А торговал Игнаша разным текстилем; сукном, пряжей, шерстяным полотном, парчой, кумачом, да много чем ещё таким, отчего у местных домохозяек появлялся интерес в его лавку заходить. Да вот хотя бы за бижутерией; всякими безделушками, забавными висюльками-побрякушками, или капорами-шляпками с ажурными лентами. В общем, всё по женской части.

И кстати, в этом у Игната с братом Пелагеи, Скавронием, была огромная схожесть. Тот точно такой же товар держал, потому-то они и считались конкурентами-соперниками. Впрочем, пытались они как-то договориться, чтоб у них товар не пересекался, да только из этого ничего не вышло. Хитрили оба, жулили изрядно, друг дружку обмануть норовили, на том и погорели. А отсюда и обоюдная неприязнь возросла. Ну а если честно, то Игнаша сильно завидовал Скавронию, ведь у того и лавка побольше, и продавец половчее, да и приказчик порасторопней.

А у Игната хоть и товар получше, и всего привозного, заграничного много, но лавка потеснее, и прислуга поглупее, а другой и взять-то негде, городок-то маленький, все умные слуги нарасхват, оттого-то Игнат и этому был очень рад. Однако при появлении в его лавке Пелагеи, сестры своего заклятого соперника, он сильно изумился. Что вполне оправдано, ведь у Скаврония всякого товара имелось в достатке, и почему бы Пелагее у своего брата не отовариваться, как это было и раньше. Впрочем, Игнат, как всегда сохранил самообладание и обратился к нежданной гостье учтиво и по отчеству.

— Здравствуйте, Пелагея Марковна,… чего изволите?… сукна иль бархата?… а может шёлка китайского?… У нас всё есть,… недавно свежий завоз был… — слегка иронично спросил он и даже мягко улыбнулся.

— Доброго здоровьечка, Игнат Карлович,… ну что же вы так распинаетесь-то?… уж этого-то добра и у нас в лавке навалом!… Я к вам по другой надобности пришла,… слыхала я, вы в самом Париже бывали,… много чего видали,… с тамошними дамочками беседу вели,… обозревали, как они одеваются,… какие шляпки носят!… Вот я и хотела у вас поспрашивать какие мне лучше наряды носить, чтоб по ихней Парижской моде быть… — залившись вся пунцом, слегка жеманно переспросила Пелагея.

— Ах, так вот в чём ваш интерес!… Ну, тогда давайте я вам всё вкратце и поясню,… вот вы видите какие у меня меж прилавками расстояния узкие,… совсем мизерные!… Так вот когда вы по ним свободно проходить будете,… не задевая края,… тогда и милости прошу, пожалуйте ко мне за советами со всеми вашими вопросами о Парижской моде!… А пока покиньте помещение,… вы мне все прилавки загородили, и своими габаритами клиентов пугаете… — весьма запутано, но явно указывая на чрезмерную полноту Пелагии, дерзко ответил ей Игнат, на что сразу получил отпор.

— Так-так,… это что же получается,… вы мне на мой размер намекаете!?… Мол, я рылом не вышла для парижских нарядов,… дескать, я скула деревенская и ни к чему не гожусь!?… Нет, ну вы посмотрите на него люди добрые,… я к нему всей душой,… на разговор его приглашаю,… а он мне тут грубит!… Ах ты, зазнайка тощий!… Ах ты стручок сушёный!… Или ты думаешь, раз такой худой то тебе можно над полными издеваться!?… Ну, я тебе этого не прощу,… да я всем расскажу, что у тебя сукно прелое, шерсть гнилая, а шёлк твой китайский молью поеденный!… Да и вообще, пошёл ты к лешему, хмырь худосочный!… — мигом вскипев и перейдя на простонародное «ты», зло накричала на Игната Пелагея, и тут же выскочила из лавки прочь. Игнат от такого её экспромта, на пару со своим приказчиком Филимоном, вмиг смехом зашёлся. Стоят оба, ржут, словно кони стоялые и остановиться не могут.

А тем временем Пелагея еле-еле до дома добралась и опять у себя в светёлке заперлась. Плачет, слёзы горючие льёт. Да и как тут не плакать, ведь она уже до беспамятства была влюблена в Игнашу, а он её на смех поднял, да ещё и при слуге. Ну и всё, девичье сердце разбито, и уже, казалось бы, не склеить никак, ан нет. Поплакала Пелагея немного, попечалилась да опять к зеркалу обратилась.

— Ну, вот за что он так со мной,… ведь сам же подмигивал, глазки строил, поцелуйчики посылал, улыбался!… Ах, и какая же у него улыбка,… прям залюбуешься,… зубки белые, ровные,… губки алые, так на поцелуй и просятся,,… а глаза какие у него голубые,… аки небеса,… только взглянет и сразу сердце заходится,… уж такой раскрасавец!… Нет таких больше в целом свете,… он всех милее!… Да и правильно он говорит,… ишь какая я круглая,… на что я ему такая,… он вон какой стройный, хрупкий,… а я как прижму его к себе, так ещё невзначай и загублю!… Нет, прав Игнаша, касатик мой,… слишком уж я полна,… для него надо бы похудеть,… вот только поем сейчас немного оладушек с пирогами да сразу и худеть начну… — как и все девицы в таких случаях рассудила Пелагея и пошла свою неудачу разными вкусностями заедать.

4

Меж тем Игнат, у себя в лавке, вместе с приказчиком вдоволь насмеявшись, успокоился, и решил снова делом заняться; кассу подсчитать да товар проверить, ведь в последнее время что-то плохо торговля пошла. Покупателей меньше стало, зайдут люди в лавку, товар посмотрят, покрутят, пощупают, цену спросят, потопчутся немножко и уходят несолоно нахлебавши. В общем, что-то непонятное творилось. Потому-то ревизию и устроили. Так до самого вечера и провозились, а продать ничего не продали. В окна на улицу смотрят, а там по площади людей немерено ходит, и все чего-то покупают, но только не у них.

И тогда отправился Игнаша на ярмарку меж рядов походить и поспрашивать, что там да как, выяснить наконец-то причину непродаж. Бродит по площади, на людей поглядывает, кто что покупает, да за какую цену. И тут видит из лавки Скаврония покупатели выходят, и не с пустыми руками, явно чего-то приобрели. Притом Игнат их сразу узнал, это его постоянные клиенты-оптовики, они к нему как раз недавно заходили, но ничего взяли, а тут вон как отоварились. Ну, Игнат к ним сразу с расспросами и кинулся.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 238