электронная
162
печатная A5
316
16+
Сия жестокая бора

Бесплатный фрагмент - Сия жестокая бора

Объем:
68 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-9629-6
электронная
от 162
печатная A5
от 316

Посвящается памяти всех тех, кто оказался на рейде Новороссийской бухты во время боры 1847–1848 гг., кто выжил и кто не смог выжить в ту зиму…


Огромная благодарность сотрудникам

Российского государственного архива

Военно- морского флота (г. Санкт-Петербург)

и Морской библиотеки имени адмирала М. П. Лазарева (г. Севастополь).

Вступительное слово

Главной особенностью климата Черноморского побережья Кавказа в районе Новороссийска являются мощные периодические ветры, достигающие силы урагана, которые носят название «бора».

Что это за природное явление, какие силы его порождают и в состоянии ли человек справиться с разбушевавшейся стихией?

История знает немало драматических событий, связанных с этим уникальным стихийным метеорологическим явлением…

Изначально я хотел написать небольшую статью в местную газету в память о крушении военной эскадры Черноморского флота Российской империи, которое произошло в Новороссийской бухте 12 января 1848 г. С момента основания города–порта Новороссийска это отчасти забытое происшествие, унесшее жизни 57 моряков, относится к числу самых трагичных катастроф в результате боры на Черном море.

История крушения шести военных парусных судов дошла до наших дней в перепечатанных статьях и записках, в которых упоминаются только факты и масштабы бедствия. Подлинные документы, дневники, рапорты хранятся в архивах и широкому кругу читателей малодоступны. Не многие сейчас знают, что происходило в момент урагана в бухте, какой ущерб был нанесен на берегу, через что пришлось пройти морякам, находящимся на судах, стоящих на рейде.

Чем больше я узнавал об этом происшествии по материалам, хранящимся в библиотеках и государственных архивах, тем больше хотел познать истину событий…

В сборнике «М. П. Лазарев. Документы» (М.–Л.: Военмориздат, 1955) имеется записка лейтенанта Н. И. Сущева о крейсер стве судов Черноморского флота у восточного побережья Черного моря, а также отчеты и письма адмирала М. П. Лазарева о корабле крушении эскадры.

В сборнике «Адмирал Нахимов» (М.–Л.: Военмориздат, 1945) содержатся рапорты контр– адмирала П. С. Нахимова об устранении последствий урагана — о перекладке мертвых якорей и подъеме тендера «Струя».

Впервые полное описание крушения было опубликова но еще в середине ХIХ века — по свежим следам трагедии — в журнале «Морской сборник» за 1848–1849 гг., который издавался с 1848 г. Морским ученым комитетом в Морской типографии Санкт–Петербурга. В сборнике излагались познания того времени о боре, публиковались отчеты и воспоминания очевидцев: капитана 2–го ранга В. Г. Рюмина, лейтенанта Аминова, мичмана П. М. Македонского, офицера Н. М. Соковнина. Некоторые выдержки из сборника были заимствованы историком А. С. Соколовым для составленной им в 1855 г. книги «Летопись крушений и пожаров судов русского флота от начала его по 1854 г.».

Но больше всего достоверности сведениям об этом происшествии придают материалы следственного дела «О крушении на Новороссийском рейде в 1848 году 6 парусных судов». Оно было начато 16 сентября 1850 г. и окончено 17 марта 1853 г., расследовалось военными аудиторами Черноморского флота. В деле имеются рапорты командиров судов, потерпевших крушение в Новороссийской бухте от воздействия боры. Именно эти документы, написанные очевидцами катастрофы, дают наиболее яркое представление о том, с чем пришлось столкнуться морякам во время урагана, что испытать…

Изучая материалы о крушении эскадры, я все больше склонялся к необходимости представить читателю не разрозненные эпизоды бедствия в объеме статьи, а дать полную хронологически выстроенную картину происшедшего, по скольку только в этом случае смог бы передать эмоциональную идею повествования. Тексты документов претерпели минимальные изменения в соответ ствии с грамматическим состоянием современного русского языка. И поскольку они изобилуют технической и морской лексикой — как устаревшей, так и современной, в конце книги приведен словарь терминов и выражений.

Считаю, что работа над книгой «Сия жестокая бора…» была не напрасной, и надеюсь, что и читатель почувствует атмосферу героического трагизма, которая царила на Новороссийском рейде во время боры, свирепствовавшей в зиму 1847–1848 гг.

Михаил Выдренков

Военные корабли черноморской эскадры

Фрегат «Мидия»

ТТХ: длина — 53 м, ширина — 13,9 м,

осадка — 6,3 м. Вооружение:

60 орудий. Экипаж: 420 чел.

60-пушечный фрегат. Был заложен 10.07.1840г. в Николаевском адмиралтействе. Строитель В. Апостоли. Спущен 17.09.1843 г., вошел в состав Черноморского флота. Назван в память о взятии турецкой крепости Мидия отрядом судов под командованием контр-адмирала И. И. Стожевского 17.08.1829 г. В 1844 г. перешел из Николаева в Севастополь. С 1845 г. находился в составе отрядов у Кавказского побережья. Командир корабля: П. И. Касторф (с 1846 г.).


Бриг «Аргонавт»

ТТХ: длина — 27,5 м, ширина — 7,9 м, осадка — 3,6 м.

Вооружение: 18 орудий.

18-пушечный бриг.

Был заложен 02.02.1837 г. в Севастопольском адмиралтействе. Строитель А. П. Прокофьев.

Спущен на воду 03.09.1838 г., вошел в состав Черноморского флота. С 1839 г. ежегодно в составе отрядов находился у Кавказского побережья. 21.05.1844 г. взял в плен турецкое судно. Командир корабля: В. Г. Рюмин (с 1838 г.).


Бриг «Паламед»

ТТХ: длина — 30,9 м, ширина — 9,8 м,

осадка — 4,2 м. Вооружение:

18 орудий.

18-пушечный бриг. Был заложен в Николаевском адмиралтействе 04.10.1837 г. Строитель Кириллов. Спущен на воду 05.09.1839 г., вошел в состав Черноморского флота. В 1840, 1841, 1844, 1845 и 1847 гг. в составе отрядов и эскадр находился в практических плаваниях в Черном море. В 1842 и 1843 гг. находился в Архипелаге в распоряжении русского посланника в Греции. В 1846 г. в составе отряда действовал у Кавказского побережья. 20.05.1846 г. у форта Лазаревский взял в плен турецкое судно. В конце 1847 г. прибыл в Новороссийск и вошел в состав отряда судов Абхазской экспедиции. Командир корабля: И. И. Вердеман (с 1846 г.).


Транспорт «Гостогай»

ТТХ: длина — 27,9 м, ширина — 8,1 м.

Вооружение: 4 орудия. Водоизмещение: 320 т. Куплен в Англии в 1843 г., вошел в состав Черноморского флота. С 1844 г. доставлял снабжение в укрепления Кавказ-ской береговой линии. Командир: А. Ф. Щеголев (с 1847 г.).


Пароход «Боец»

ТТХ: длина — 46,9 м, ширина — 7,3 м,

осадка 3,53 м. Водоизмещение 415 т.

Орудий 7. Мощность механической установки: 136 л/с.

Куплен в Англии в 1839 г. Вел непрерывное и постоянное сообщение между укреплениями по всему протяжению восточного берега, начиная от Редут-Кале до Керчи, как для получения казенных пакетов, так и для частной корреспонденции.


Корвет «Пилад»

ТТХ: длина — 39,3 м, ширина — 10,9 м, осадка — 5 м.

Вооружение: 20 орудий (24-фн карронады).

20-пушечный корвет. Был заложен 04.10.1838 г. в Николаевском адмиралтействе. Строитель И. В. Машкин. Спущен на воду 23.06.1840 г., вошел в состав Черноморского флота. В 1841, 1842 гг. находился в Греции в распоряжении русского посланника, плавал в Архипелаге и Средиземном море. С 1843 г. находился в практических плаваниях с эскадрами в Черном море (по два-три месяца в году) и в составе отрядов действовал у Кавказского побережья. 10.05.1846 г., находясь в составе отряда контр-адмирала П. С. Нахимова, артиллерийским огнем способствовал отражению нападения горцев на Сухум. 10.06 оказал помощь гарнизону Головинского форта в отражении нападения горцев. 19.06 вблизи форта Лазаревский потопил три судна контрабандистов. 18.07 высадил десант в 50 человек в помощь гарнизону Головинского форта, окруженного горцами, занял позицию для стрельбы по берегу, но горцы не решились атаковать форт. Командир корабля: Н. Ф. Юрковский (с 1844 г.).


Шхуна «Смелая»

ТТХ: длина — 30,3 м, ширина — 7,8 м,

осадка — 4 м. Вооружение: 16 орудий

(2 3-фн пушки и 14 18-фн карронад).

16-пушечная шхуна. Заложена 22.10.1838 г. в Севастопольском адмиралтействе. Строитель А. П. Прокофьев. Спущена 10.5.1839 г., вошла в состав Черноморского флота. В 1840–1843, 1847, 1848 гг. в составе отрядов действовала у Кавказского побережья. 8.10.1841 г.,находясь в составе отряда контр-адмирала М. Н. Станюковича, содействовала продвижению войск генерал-лейтенанта И. Р. Анрепа от м. Адлер до Навагинского укрепления. В 1845, 1847 гг. «Смелая» в составе эскадр находилась в практических плаваниях в Черном море. Командир: П. П. Колчин (с 1845 г.).


Шхуна «Ласточка»

ТТХ: длина — 30,3 м, ширина — 7,8 м,

осадка — 4 м. Вооружение: 16 орудий (2 3-фн пушки и 14 18-фн карронад).

16-пушечная шхуна. Заложена 10.2.1837 г. в Николаевском адмиралтействе. Строитель С. И. Чернявский. Спущена 12.6.1838, вошла в состав Черноморского флота. В 1838–1840 и 1844–1848 гг. ежегодно в составе отрядов действовала у Кавказского побережья. 22.5.1840 с эскадрой вице-адмирала М. П. Лазарева участвовала в высадке десанта в устье р. Псезуапе. В 1841 и 1842 гг. находилась в Греции в распоряжении русской миссии. В 1844, 1845 гг. в составе эскадр находилась в практических плаваниях в Черном море. Командир: А. Е. Данилевский (с 1846 г.).


Тендер «Струя»

ТТХ: длина — 21,4 м, ширина — 7,3 м,

осадка — 3,9 м. Вооружение: 12 орудий.

Заложен 12.9.1834 в Николаевском адмиралтействе. Строитель Г. Иванов. Спущен 13.7.1835, вошел в состав Черноморского флота. В 1836, 1837 гг. в составе отрядов действовал у Кавказского побережья. В 1838 и 1839 гг. находился в практических плаваниях в Черном море. В 1840 и 1841 гг. находился в Греции в распоряжении русского посланника, плавал в Архипелаге. В 1842 г. занимал брандвахтенный пост в Евпатории. В 1844–1848 гг. ежегодно в составе отрядов действовал у Кавказского побережья. Командир: П. А. Леонов (с 1844 г.).

Письмо адмирала М. П. Лазарева

2 февраля 1848 г.

«…В течение этой зимы отряд наш у абхазских берегов потерпел необыкновенные несчастья в Новороссийской бухте в бывшую там бору или, лучше назвать, жестокий ураган с 12 на 13 января, последствием коего было то, что выкинуло на берег корвет „Пилад“, бриг „Паламед“, пароход „Боец“ и транспорт „Гостогай“, а тендер „Струя“ затонул на бриделе со всем экипажем, командиром и офицерами! Подобного ужасного случая никогда еще не было! На берегу сорвало все крыши даже со стропилами, а стекла в окнах, так сказать, вдавило внутрь! Не знаю — успеют ли спасти хоть одно из потерпевших крушение судов, до такой степени это сомнительно, что и ожидать даже невозможно. Бедная „Струя“! Если бы он [командир] догадался ночью отдать свои цепи у бочки, то хоть и разбило бы его [тендер] на берегу, но спаслись бы люди! Если ко всему этому, т. е. к ужасному этому урагану, прибавлю вам, что морозу тогда было 14°, то вы можете представить себе, в каком положении суда наши в Новороссийске находились и что они вытерпели!..»


Из письма М. П. Лазарева

капитану 2–го ранга В. И. Истомину

о крушении кораблей в Новороссийской бухте [1]

Адрианопольский мирный договор

2 сентября 1829 г. Адрианопольский мирный договор завершил русско–турецкую войну 1828–1829 гг.

Статья IV договора гласит:

«…Весь берег Черного моря от устья Кубани до пристани Св. Николая включительно пребудет в вечном владении Российской империи».

Эскадра

Из записки лейтенанта Н. И. Сущева о крейсерстве судов Черноморского флота у кавказских берегов [После 1847 г.]


…По окончании войны с турками, в 1830 г., крейсирующий отряд получил назначение более деятельное и достойное. Анапа, служившая арсеналом турецкого оружия для горцев и рынком невольниц для турок, была разгромлена русскими в 1828 г. и занята нашими войсками. Сильный гарнизон сделал ее значительным пунктом на севере и грозным для непокоренных племен. В то же время [было] предположено принять решительные меры против подвоза пороха, оружия и снарядов к кавказскому берегу и против торга невольниками. Вследствие этого и положение Сухумского отряда должно было измениться… Поэтому состав кавказской эскадры получил лучшее устройство: суда снаряжали крепкие, надежные, моряков выбирали заслуженных и опытных. Северо–восточный берег с крепостью Анапа и укреплением Гагры (первыми местами, занятыми по линии) был назначен исключительно для наблюдений отряда.

Кроме того, от крейсеров требовалась беспрерывная деятельность и движение. Торговля иностранных судов с черкесами была объявлена запрещенной, и крейсера обязаны были не допускать флаги других наций к кавказскому берегу и захватывать контрабандные суда. Продажа и перевоз невольников, производимые черкесами на их чектырмах в Анатолию, также вверялись бдительности крейсирующих командиров для совершенного уничтожения [этого]…

…Особенное внимание высшего начальства обратилось вдруг на кавказскую береговую линию. Целые дивизии, предводительствуемые главными начальниками Черноморского флота, стали ежегодно приходить с десантом для занятия новых мест по берегу. Явились двигатели к прямой пользе: адмиралы, с верным и строгим взглядом на вещи, капитаны, с примерною ревностью к своею делу. Они действовали на массу, и крейсирующая эскадра получила скоро новое и настоящее образование. Флагманам предоставлено постоянное, личное наблюдение за спокойствием по линии и за исправностью отряда. Крейсера получили подробные, ясные инструкции, где, кроме взятия контрабандных судов, на них возложена обязанность постоянно наблюдать за укреплениями, находящимися на их дистанции, и подавать немедленную помощь при появлении горцев.

В 1838 г. наши войска заняли Новороссийск. Обширная бухта его, закрытая от морских ветров и лежащая в кругу действий против черкес и вблизи от Крыма, представила значительные удобства его перед Сухумом крейсирующему отряду; почему Новороссийск и назначен был вместо Сухума для временного пребывания отрядного командира и для освежения крейсеров.

С этого времени начался настоящий период кавказского крейсерства, в котором эта эскадра постоянно является уже с духом деятельности и стремления к положительной пользе и служит надежною подпорою для укреплений и сильною рукою во всех действиях, совершающихся по берегу. Адмиральский фрегат бессменно носится вдоль линии, опрашивая о положении сомнительных укреплений. Всякий крейсер представляет самим собою явление, которое столько веков безуспешно отыскивали ученые: «вечное движение»; и кавказский берег с его поселениями, опоясанный такою летучею эскадрой, находится в положении, совершенно обеспеченном и в отношении продовольствия, доставляемого исправно на кавказских транспортах, и со стороны неприязненных покушений на форты, которые общими силами с моря и берега вовремя предупреждаются или отражаются смело и решительно.

Теперь, наблюдая за каждым крейсером, вы увидите всякий день, как он встречает и опрашивает суда, показывающиеся на горизонте; потом вы следите за ним, когда он змеей извивается перед бухтами и ущельями около берега, высматривая, не готовится ли где чектырма к спуску на воду. После того он бежит к береговым укреплениям на его дистанции, узнает об их состоянии и предлагает услуги. Если сильные скопища горцев показываются перед фортом, крейсер бросает якорь у самого берега, свозит десант или обстреливает укрепление и вместе с ним отражает неприятеля.

Призы и чектырмы стали чаще показываться на буксире у крейсеров и реже выходить из своих ущелий и балок… [2].

О боре у восточных берегов Черного моря

Журнал «Морской сборник», 1848 г.:


Если б великий поэт наш ожил и посмотрел, что сделалось с прославленным им югом, то отрекся бы от звучного стиха:


От финских хладных скал до пламенной Колхиды…


и нашел бы, что эпитет «пламенный» теперь не у места: юг наш превратился в север, по крайней мере, в прошедшую зиму. В Тифлисе катались уже на санях, когда в Архангельске жаловались на бесснежье. Зима с 1847 года на 48-й год была одна из таких, какие изредка посещают наш не привыкший к холоду Новороссийский край. Ее сравнивают с зимами: так называемую Очаковскую 1788–1789; памятную современникам 1812, 1828–1829 и 1837–1838 годов. В степной части Крыма свирепствовали постоянно, более 36 дней, страшные метели; скот по трое и более суток оставался без корму в загонах, куда невозможно было пробраться по причине снежных сугробов, заградивших входы. Сады были покрыты снегом до того, что виднелись одни только вершины деревьев. Ложбины превратились в снежные возвышенности. На Черном море в течение зимних месяцев дули сильные ветры, а у восточного берега свирепствовала бора.

Бора у северо–восточного берега Черного моря дует в NO–й четверти с различною силой, исключительно на пространстве от Анапы до форта Вельяминовского; далее к SO она постепенно слабеет и очень часто переходит в свежий SO. Разрушительная сила боры бывает только у самих берегов; далее же в море она чувствительно ослабевает; были случаи, что суда, находившиеся не в дальнем расстоянии от берега, при порывах боры крепили марсели, между тем как другие, мористее, несли брамсели.

Нигде бора не свирепствует с такой ужасной силой, как в Новороссийском заливе. Залив этот вдается от мыса Дооб, при входе, к северо–западу почти на восемь миль; по северо–восточную сторону его возвышается сплошной хребет гор, высота которого над поверхностью моря до двух тысяч фут. Простираясь вдоль залива в расстоянии от берега около 11⁄2 мили, хребет этот к NW оканчивается постепенным скатом к обширной лесистой долине в верховье залива; к SO, обогнув Новороссийский залив, идет по северо–восточную сторону Геленджика, за которым вскоре сливается с другими горами. Склон этого хребта к заливу, у вершины голый, безлесный, идет вначале под углом более 45° к горизонту, потом, делаясь постепенно положе, покрывается кустарниками, разрезывается неглубокими ущельями, образуя как бы ряд хребтов, спускающихся к заливу, у которого они и оканчиваются каменными обрывами. По многим ущельям протекают небольшие ручьи, вливающиеся в море. Юго–западный берег залива вначале полог; потом, постепенно возвышаясь, сливается с хребтом гор, который к юго–западу высокими утесами упирается в море и, рассекаясь (местами) ущельями и долинами, оканчивается к северу низменностью у Анапы.

На юго–западной стороне залива, у самого верховья его, расположен основанный 1838 году Новороссийск сдвумя своими фортами, южнее устья текущей с севера по долине горной речки Цемес, в южном конце залива, между хребтом гор и высотою над мысом Дооб, находится в узкой ложбине укрепление Кабардинское, построенное в 1836 году.

Вестниками боры в Новороссийске бывают клочья облачков, являющиеся на вершине хребта, при чистом небе; облачка эти вскоре, как будто отрываясь от хребта, теряются в атмосфере; вместо их из–за гор показываются новые; в то же время налетают по временам с гор порывы ветра, меняясь в направлении более нежели на четыре румба; порывы эти начинают набегать чаще и сильнее: тогда наступает настоящая бора; — несясь с гор порывами, с невыразимою силою, бора достигает залива, вздымает воду частыми гребнями, срывает верхи их, и, несясь водяной пылью, кропит ею на берегу здания и отдаленные деревья; срывает железные крыши и сворачивает их в тонкую трубку. Человек, застигнутый порывом боры на площади, прилегает к земле и, предавшись воле ветра, катится до первой преграды. Зимой, при морозе 16° и более, срываемая ветром вода, примерзая к корпусу и рангоуту судов, образует род ледяной коры, беспрестанно увеличивающейся в объеме; люди, обрубая лед, сменяются беспрестанно, язвимые в лицо, как бы иглами, мерзнущею водяною пылью; платье на них леденеет, все члены костенеют; на судне сквозь оглушительный заунывный свист ветра нет никакой возможности отдавать приказания; вода в заливе при порывистых вихрях боры кажется клокочущею; от страшного завывания ветра сопровождаемого протяжным, сливающимся в один гул оглушительным треском в нескольких кабельтовых нельзя слышать пушечных выстрелов; весь залив покрывается густою, мрачною мглою, сквозь которую никакое зрение не может отличить предметов в нескольких саженях; иногда только в зените видно небольшим кругом чистое небо. Ночью от густого воздуха и необыкновенной быстроты его течения звезды как бы дрожат на небе [3].

Бора 1847 года

Журнал «Морской сборник», 1848 г.:


В прошедшую зиму свирепство этих бор, по словам тамошних жителей, было гораздо сильнее и продолжительнее, чем когда– либо, со времени занятия нами этого места. С 27 октября задул NO, который с большею или меньшею силою продолжался до половины января. В этот промежуток времени особенно разразились две страшные боры, или, лучше сказать, порывистые ураганы. Первая из них началась с утра 28 ноября. NO ветер, очень сильный, с краткими промежутками, дул в продолжение двух следующих дней; но в шесть часов вечера он обратился в свирепую бору, которою причинены в укреплении значительные повреждения: со многих домов железные крыши снесены вовсе, а в здании тамошнего карантина, кроме железной крыши, сорвало и сами стропила. В это время на рейде стояли на бриделях: No 3 — фрегат «Мидия», под флагом командовавшего отрядом крейсировавших у восточного берега Черного моря судов контр–адмирала Юрьева 2–го (см. биографическую справку — М. В.); No 2 — 18–пуш. бриг «Аргонавт»; No 4 — тендер «Струя»; No 1 — транспорт «Березань».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 162
печатная A5
от 316