электронная
180
печатная A5
371
12+
Системная теория мышления

Бесплатный фрагмент - Системная теория мышления

Функция искусства в генезисе цивилизации. Издание второе

Объем:
138 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-9620-4
электронная
от 180
печатная A5
от 371

Аннотация

Главным содержанием данной монографии являются положения, закономерности и аксиомы системной теории мышления (СТМ), решающим фактором которой является открытие конструктивной функции искусства.

Авторский вариант общей теории систем, лежащий в основе доказательств СТМ, опирается на всеобщие системные закономерности окружающей действительности. Данный подход позволил вывести и изложить в исследовании как технологию создания индивидуального мышления, так и сущность генезиса самой цивилизации.

Научный интерес и реальность дальнейшего развития СТМ означены «Решением» лаборатории Института психологии Российской академии наук (на стр. 63). «Решение» продолжает позитивную оценку теории «Постановления» Учёного совета Психологического института Российской академии образования: методология образования, выведенная из СТМ, рекомендуется Постановлением «к практическому внедрению в образовательные учреждения Российской Федерации» (стр.22).

В монографии среди ряда эмпирических доказательств истинности аксиоматики СТМ чрезвычайна важна ссылка на известнейшие лабораторные исследования Бенджамина Либета и Джона-Дилана Хайнеса, подтверждающие закономерности СТМ, на основе которых осуществляется принятие и реализация решений психикой человека.

Все 4 главы монографии последовательно доказывают, что становление России в качестве передовой державы не представляется возможным без широкомасштабного внедрения СТМ — основы инновационной технологии улучшения общенациональной креативности. Высокая креативность и, как следствие, новый менталитет народа России индуцируют повышение производительности труда во всех сферах жизнедеятельности государства.

Ключевые слова: система, мышление, искусство, креативность, подсознание, инсайт.

Глава I. Системная теория мышления

Введение

Мышление — система, являющаяся результатом, новым свойством, качеством взаимодействия психик и осуществляющая принятие решений по адаптации (приспособлению, деятельности) организма при взаимодействии с внешней средой. И филогенез, и онтогенез мышления излагаемая ниже в работе системная теория мышления определяет как результат воздействия на психику человека основной фундаментальной функции искусства — конструктивной.

Конструктивная функция искусства — функция создания всех конструкций, закономерностей, программ, алгоритмов ноосферы. Не исключая важности создания программ конкретных реальных объектов (лазер, субмарина, голография) и психических концептов жизнедеятельности (мотив, ситуация, мораль, образ жизни), основной результат конструктивной функции заключается в создании метапрограмм, метаконструкций для возникновения, развития и непосредственной деятельности самого мышления.

Аналогию подобной системы взаимодействий представляет, например, таблица умножений — метапрограмма вычислений чего угодно: скорости, веса, объёма.

При восприятии произведений искусства решающее воздействие конструктивной функции искусства приходится на уровень (на подсистему) бессознательного, как индивидуального, так и коллективного.

Основной раздел

Теоретические основания системной теории мышления включают в себя следующие положения:

*«Любая форма перцепции возможна в том и только в том случае, если система восприятия субъекта и воспринимаемый объект обладают априорными изоморфными структурами».

Здесь априорность — транспонирование гносеологического термина в онтологический: существование свойств, закономерностей систем до момента их взаимодействия. В обратном, реверсном порядке онтологическая априорность следует общесистемной аксиоме:

*«Любое действие, процесс, взаимодействия любых систем осуществляются по априорной закономерности, программе, алгоритму».

Изоморфность в рамках данной теории — расширение понятия гештальтпсихологии также до общесистемного:

*«Единство и целостность мира означают изоморфность всех систем окружающей действительности».

Есть и эмпирическое доказательство: не существует в объективной или субъективной реальности объектов (элементов), которые, не имея ничего общего (изоморфного), могут взаимодействовать или могут образовать систему.

Положение об изоморфности систем перцепции в той или иной форме высказано и С. Л. Рубинштейном [1] о внутренних предпосылках процесса восприятия, и Я. А. Пономаревым [2] теорией внутреннего плана действий. Без принципов априорной изоморфности и априорного наличия закономерностей взаимодействия не мог бы работать «акцептор действия» П. К. Анохина [3], афферентный механизм, содержащий все признаки будущего результата.

Эти изоморфные признаки, предпосылки и внутренние планы будущего результата осуществляются в процессе функционирования системы мышления.

Теперь проецируем общесистемные закономерности принятия решений на аксиому принятия решений системой мышления. Общесистемная аксиома решения задач гласит:

*«Решение системы возможно в том и только в том случае, если оно осуществляется в параметрах более сложной, более мощной и разнообразной системы, в которой искомая является элементом или подсистемой».

Эта общесистемная аксиома справедлива как для физических систем неживого и живого уровней реальной действительности, так и для социума. Мышление, решая задачи всех трех уровней, использует для конкретных систем знаково-символические параметры, знаково-символический язык, на котором создается некий архетип, типовое изоморфное решение конкретной системы. Так, биологические проблемы решаются на языке химии (белки, аминокислоты, углеводы), химия работает на языке физики (молекулы, изотопы, валентность), системы физики решаются в более мощной и разнообразной системе математики, математика оперирует вербальными структурами.

Системы мышления (суждения, понятия, умозаключения), иным образом, вербальные структуры или операнды по Л. М. Веккеру [4], создаются (забегая вперёд — создаются в подсознании и затем лишь рефлексируются в сознании как программы действий, деятельности, как решения проблем, вопросов) также в более мощной, более разнообразной, более абстрактной (имеющей меньше смысла, содержания с точки зрения бытийно-предметной сферы социума) системе. Более того, такая система должна быть изоморфна (содержать изоморфные структуры) и всем уровням мышления, и каждой отдельной мысли как наименьшему элементу системы мышления.

Считая, что мир познаваем, мы должны постулировать большую мощность познающего субъекта по сравнению с объектом познания — со Вселенной. Забегая вперёд: в соответствии с системной теорией мышления во Вселенной ничего фундаментального, кроме отношений и взаимодействий, нет. Следовательно, речь идёт о сравнении мощности множества соотношений элементов системы познания и множества соотношений элементов Вселенной как системы. Отсюда:

*«Все закономерности, программы, конструкции, алгоритмы мышления как механизма познания (в принципе не имеет значения, мышление ли это отдельной личности, коллективного бессознательного или всей ноосферы в целом) создаются („решаются“) в более сложной системе бесконечно большей мощности, в которой есть все (все!) мыслимые и немыслимые соотношения, в которой все элементы, с одной стороны, предельно абстрактны и многозначно изоморфны любым элементам и отношениям Вселенной, а одновременно с другой стороны, конкретный абстрактный элемент этой системы может и должен обладать изоморфностью ко всем системам природы, и неживой, и живой, и мыслящей».

Иначе о какой познаваемости мира можно говорить?

Вот такой системой, в которой создаются все архетипы, закономерности и алгоритмы мышления, а, следовательно, все программы и закономерности ноосферы, является искусство.

*«Искусство — единственный институт цивилизации, в котором создаются все программы, закономерности, матрицы, алгоритмы социума».

Отсюда вывод:

*«Главная функция искусства — конструктивная, функция создания конструкций, закономерностей, алгоритмов ноосферы».

В реальности процесс генерирования и реверсного декодирования структур мышления более сложный, поскольку кроме искусства такими системами являются и образы природы, от архитектоники ландшафтов, от отдельного цветка, водопада или горного кряжа до картин звездного неба, да и все подсистемы культуры. В рамках данной гипотезы целостная структура любой системы называется определяющей, и целостная, определяющая структура социума состоит из трех систем: культуры, экономики и политики. В свою очередь, целостная система культуры наряду с искусством включает ряд подсистем, изоморфных искусству по конструктивной функции: это культовые обряды, спортивные игры (в первую очередь шахматы и художественная гимнастика), дизайн, системы моды одежды, интерьеров, украшений, причесок, татуировок, игрушек.

*«Конструкции, созданные в искусстве, мышление декодирует в вербальные структуры решений, которые в процессе деятельности овеществляются и воплощаются в реальные и виртуальные объекты окружающей действительности».

Системная теория мышления вводит постулат мутации одного из предков человека, у которого не работает блок генетических программ внешней социальной адаптации: от прямохождения до добычи пищи, от звуковых сигналов коммуникаций до социальной иерархии стаи, племени. Эти функции психики мутанта принимает на себя уже имеющийся блок репродуктивных имитаций, подражаний.

Но если у животных и у неандертальцев этот блок носит вспомогательный, второстепенный характер, а их система мышления полностью обусловлена генетически, включая преобразование среды обитания, сигнальную систему, изготовление орудий, то для homo sapiens блок имитаций и подражаний — механизм создания самого мышления. Если отдельный котёнок станет взрослым котом без малейшего взаимодействия с соплеменниками и будет ловить мышей, играть, размножаться, то ребёнок, предоставленный сам себе, очень быстро просто умрёт.

Теперь онтогенез внешней части деятельности психики индивида-мутанта напрямую зависит от взаимодействия с внешними, поначалу генетически обусловленными психиками немутированных соплеменников. В результате создается новый иерархический уровень психики — мышление и далее — новый уровень живой природы — ноосфера или социум.

Для объяснения и доказательства феномена возникновения «нового» необходимо первоначально сформулировать общесистемную аксиому возникновения нового, чтобы затем проецировать найденную аксиому на генезис мышления.

Мы принимаем, что весь мир — иерархическая система, и каждый объект — тоже система. Существуют различные, но взаимосвязанные формулировки системы и ее свойств, включающие понятия иерархии, целостности, элементов, суммативности и так далее.

Целостность системы, объекта представляет собой результат взаимодействия свойств, качеств элементов, составляющих данный объект, систему. В свою очередь, каждое свойство — тоже целостность, обусловленная взаимодействием иных качеств, свойств другого уровня иерархии данной системы.

Отсюда следующие определения:

*1) Все системы иерархичны. Они имеют соответствующие свойства разных уровней иерархии «вверх» и «вниз» от целостности данной системы: системы рассматриваемой, исследуемой, взаимодействующей с субъектом, с объектом в реальной или виртуальной действительности.

2) Свойства одного уровня иерархии системы на вышележащем уровне становятся целостной системой, которая в свою очередь становится свойством системы вышележащего уровня. Любая система — это способ, результат, отношение элементов нижележащего уровня.

3) «Вверх» по иерархии свойства «материализуются» (становятся субстратом, субстанцией), превращаются в объект, в систему. При этом нижележащая система остаётся материализованной, субстанциональной, остаётся условием целостности системы вышестоящего уровня.

Интересно, что в сверхсложных системах (в некотором роде сверхсубстанционального, сверхматериального уровня), с профессиональной точки зрения, свойства и качества, образующие целостность системы, существуют («материализуются») только в целостности, «друг через друга». Так, целостность музыкального звука образуют свойства, качества громкости, тембра, стабильности, высоты, длительности — и все только друг через друга!

Предполагаем, что данные качества — аксиоматическая составляющая любой системы, любого объекта. «Друг через друга» очевидно не только для сложных и сверхсложных систем уровня живой природы (организм человека, да, практически, вся флора и фауна), но и для рукотворных систем социума — автомобиль, мегаполис, Интернет.

Для задач данной теории введём постулат свойств целостной (холической) системы:

*«Любая целостная система состоит из элементов или подсистем трех видов структур: определяющих, вариативных и случайных. Элементы или подсистемы определяющей структуры определяют целостность и сущность всей системы, все ее свойства. С точки зрения определяющей структуры (она одна, едина в любой целостной системе) целостная система замкнута, она ни с чем не взаимодействует и не развивается».

*«Второй вид структур целостной системы — вариативные. Это элементы или подсистемы, взаимодействие которых с вариативными структурами других целостных систем создает целостную систему вышестоящего уровня, не нарушая целостности, замкнутости своей, первичной целостной системы, ее определяющей структуры».

*«Третий вид структур любой системы — случайные структуры, случайные по отношению к целостности, к определяющей структуре, но вариативные по отношению к вариативным. Взаимодействие случайных структур также создает новую целостную систему, но ее иерархичность не влияет на иерархию первичной целостной системы, она именно случайна».

Общепринято, что любые системы развиваются и даже саморазвиваются (синергетика). Вышеизложенная аксиоматика процесс развития трактует как взаимодействие вариативных или случайных структур системы и, как следствие, образование новых определяющих структур. «Первичная» целостная система так и остаётся целостной, не взаимодействующей и не развивающейся. Оставаясь на точке зрения первичной системы, мы констатируем прирост, увеличение вариативных или случайных структур — можно, несомненно, обозначить подобное расширение и развитием: на уровне новой системы это действительно новое. Но первичная система, увы, не изменяется!

Так, конкретная система атома кислорода замкнута в молекуле воды, но и в более сложной молекуле перекиси водорода атом кислорода замкнут. Таким же образом замкнута полутоновая структура интервала европейской музыкальной системы, а развитие — ритмическое, гармоническое, ладотональное, жанровое, стилистическое — это превращение ранее случайных и вариативных структур в определяющие, в целостные. Ещё более сложной представляется проблема целостности, замкнутости и развития психики. Можно предположить, что психика циклически, изоморфно с суточным вращением Земли, во сне распадается, разбирается и вновь собирается («перезагрузка»), а новая информация психики — взаимодействие бесконечного числа её вариативных и случайных структур от деятельности отдельной клетки до дискурсов понятийного мышления человека — включается в очередной «ежедневный» вариант целостности. Отсюда понятно, почему ранний этап развития организма при малой мощности психики и большом объёме новой информации — как внутренней, организма, так и внешней среды, социума — диктует ускоренную и неравномерную цикличность перезагрузки психики.

«Замкнутость» холической системы и для внешнего наблюдателя (гносеологическая, «когнитивная» замкнутость), и для внутренней сущности рассматриваемой (решаемой) системы (онтологическая замкнутость) реализуется исключительно на уровне целостности системы. Более того, и целостность, и замкнутость, и «невзаимодействие» относятся только к определяющей структуре. С точки зрения вариативных и случайных структур никаких замкнутых систем не существует, ведь любая система — свойство, результат взаимодействий именно вариативных и случайных структур нижележащих систем! Однако любое вмешательство, проникновение, воздействие на элементы определяющей структуры разрушает, ликвидирует саму систему.

Ликвидация системы происходит не только при разрушении элементов определяющей структуры, но и при их изоляции (депривации) друг от друга. Наглядный пример — электролиз воды. И если изоляция нервных систем органов организма (даже одного органа — элемента целостной, определяющей структуры организма) однозначно ведет к ликвидации психики, то изоляция субъекта от взаимодействия с другими психиками (с другими «мышлениями») приведет к угасанию мышления и, прежде всего, высшего, знаково-символического уровня — речи. Угасание будет, видимо, тем меньше, чем выше креативность личности и чем больше тезаурус интериоризированной информации.

Эмпирическое подтверждение постулата СТМ (мышление — свойство взаимодействия психик) — это и потеря речи у подлинного Робинзона — Селкирка после нескольких лет одиночества, и шизоидное расщепление мышления вплоть до исчезновения сознания при полной сенсорной изоляции в печально известных опытах длительного пребывания в камерах депривации, и, самое главное эмпирическое доказательство — внутренний непрерывный, неустранимый, неизменный диалог, внутренняя «бинарность» мышления как изоморфное отражение взаимодействия во внешней среде двух психик — «Я» и «не Я», ставшее внутри «Я и Я». Можно предположить, что одно «Я» из генерирующего подсознания, а другое — из рефлексирующего сознания.

Итак, предполагаем, что в филогенезе функции мышления по управлению деятельности индивида в окружающей среде стал выполнять репродуктивный блок, блок имитаций и подражаний. Этот блок взаимодействует с оперативной и долговременной памятью, используя эффект реверсного, внутреннего симультанного процесса: быстродействие, автоматизацию не только движений, но и мышления. Психика получила колоссальное преимущество: возможность создания новых программ внешней, социальной жизнедеятельности в соответствии с изменениями условий среды обитания. Но есть и минус: кошка практически всегда кошка, здесь и сейчас, а у человека в онтогенезе длительный многолетний период от нуля до создания полноценной операционной системы мышления. Еще более сложный процесс филогенеза: от пения птиц, первобытных музыкальных инструментов и наскальных рисунков до станковой живописи, романов и опер, воплотивших конструктивную программу техногенного развития ноосферы.

Прилагая матрицу трех видов структур к рассмотрению любого объекта как системы, мы увидим, что определяющая структура, например, воды, состоит из подсистем двух атомов водорода и одного атома кислорода. Никакой «воды» в кислороде и водороде нет; вода как новая вышестоящая система — это результат, свойство соотношения, взаимодействия именно двух атомов водорода и одного — кислорода. И кислорода никакого нет: это определяющая структура, свойство взаимодействия восьми протонов, восьми нейтронов и восьми электронов. Вариативная структура — это электроны, их взаимодействие с электронами водорода и создает новую систему (не только воды, но при другом соотношении атомов и перекиси водорода). Случайная — это восемь нейтронов, их может быть и девять, и десять. Но и нейтрона никакого нет — это свойство взаимодействия трех гипотетических кварков, и так далее вниз, до струн, вакуума.

Идем вверх, к вышестоящим системам, от белков и аминокислот до психики как целостной системы, определяющая структура которой — свойство взаимодействия нервных систем организма. Антиномия материального и идеального в системной теории мышления не работает: то, что на одном системном уровне является свойством, на другом становится субстанцией, субстратом. Отсюда один из основных выводов системной теории мышления:

*«Мышление как система принятия решений — свойство взаимоотношений психик».

Две концепции мышления Рубинштейна [1] — оперирование в готовом виде полученными обобщениями и процесс анализа предметных отношений с новым синтезом элементов, выделенных анализом, ведущий к новым обобщениям, обозначим как «репродуктивное мышление» и как «продуктивное». Термин Дункера [5] «продуктивное мышление» переосмысливается только в плане альтернативы «репродуктивному», т. е. основанному на готовых, заимствованных извне программах, закономерностях. Продуктивное же мышление в современном аспекте, не отметая ни мотивации, ни взаимосвязи между элементами решаемой проблемы, ни отбора, анализа и синтеза выбираемых путей решения, означает следующее:

*«Основная функция продуктивного мышления — принятие самостоятельных решений на основе собственной внутренней информации».

Определяем продуктивное мышление как основное свойство креативной личности. А поскольку новая продукция, новые решения рефлексируются сознанием личности в вербальной форме, это означает обязательное наличие в психике, в мышлении, в сознании субъекта систем искусства, в параметрах которых создаются, решаются, формулируются вербальные конструкции нового решения, новой продукции. Принцип изоморфности предполагает, что сознание, мышление должно иметь изоморфную рефлексию систем искусств. Только тогда сознание получит декодированное решение в вербальном формате. Такое системное взаимодействие мышления с вербальными структурами в принципе является вариантом межмодального переноса имплицитного научения [6].

Обобщая вышеизложенное, формулируем:

*«Креативность личности возможна в том и только в том случае, если мышление субъекта организовано по принципу оперирования элементами и системами искусства».

Отсюда, уровень и сложность задач, решаемых мышлением в любой знаково-символической системе, определяется сложностью воспринимаемых систем искусства как в онтогенезе, так и в филогенезе.

С позиций многолетней эмпирики авторской музыкально-педагогической практики, общую систему креативности личности можно представить в виде шести креативных уровней. Первым уровнем креативности является процесс внутреннего (мысленного) оперирования вербальными структурами родного языка («мысленно говорю сам с собой»). На этом уровне креативность как таковая не образуется, личность целиком репродуктивна, но уже входит в социум; становятся возможными социально-бытовое общение и репродуктивная малопроизводительная деятельность. На втором уровне в сознании непроизвольно возникают внешние структуры искусств: строфы стихов, «привязчивые» мотивы, мелодии, образы картин, фрагменты фильмов и тому подобное. Производительность труда здесь — средняя репродуктивная. Третий уровень: произвольное оперирование чужими структурами искусств, что подразумевает высокопроизводительный репродуктивный труд; первичную, элементарную продуктивную деятельность с зачатками системного, творческого мышления. Четвёртый уровень: произвольное видоизменение, варьирование, взаимодействие и досочинение чужих стилевых элементов; создание инструктивных произведений искусств или их фрагментов — высокопроизводительная творческая деятельность. Пятый уровень креативности: произвольное создание своих собственных произведений искусств, отдельных стилевых элементов. И шестой: непроизвольное и неудержимое создание оригинальных произведений, неповторимый индивидуальный стиль…

Сопоставление шести уровней креативности системной теории мышления с шестью этапами онтогенеза психологического механизма поведения Я. А. Пономарева [7] доказывает изоморфность внешних общественных механизмов познания.

Очевидно, что в связи с вышеизложенным возникает масса вопросов и множество не только не решённых, но и не означенных проблем. Да, без наличия внутреннего механизма оперирования структурами искусств креативность, понимаемая как нахождение, принятие творческого самостоятельного решения, — невозможна. Но ведь творческое решение может быть не только позитивным, но и негативным; примеры, и безнравственные, и преступные, — у всех перед глазами. Оставляя решение всех этих сложных коллизий будущим исследователям, принимаем в качестве главной и актуальной практическую задачу использования конструктивной функции искусства в процессе создания и развития креативности подрастающего поколения.

Осознанная рефлексия решения — тот самый инсайт, результат сложнейшего процесса взаимодействия бессознательного вербального тезауруса с бессознательным же тезаурусом систем искусства. Проблема, поставленная перед продуктивным мышлением, многократно курсирует от сознания в бессознательное и обратно, используя все психические ресурсы: мотивацию, эмоции, волю, память. Понятно, что это процесс не хаотичный, он структурированный, направленный. Рассмотрение этого процесса заслуживает отдельного исследования, обсуждаемая теория констатирует только системный аспект свойств мышления.

С этой точки зрения, выделяем в целостной системе мышления определяющую структуру как взаимодействие двух подсистем — сознания и бессознательного, подсознания. И если подсознание — система производства решений, система создания программ внешней адаптации, то сознание — система осуществления решений, программ, алгоритмов как созданных непосредственно подсознанием, так и полученных и декодированных подсознанием с помощью систем искусства в процессе перцепции.

Реализованное сознанием решение всегда является взаимодействием, следовательно, реверс взаимодействия, «обратная связь», возвращает результат, итог взаимодействия в подсознание, которое корректирует, продолжает или заканчивает процесс программирования деятельности сознания. В свою очередь, сознание реверсно рефлексирует, «осознает» результат взаимодействия: рефлексия рефлексии, рефлексия самоощущения, самооценки, самодостаточности. Данный процесс, называемый современной психологией «метакогнитивным механизмом», работает не только на уровне логико-понятийного мышления. Обратное, реверсное взаимодействие с подсознанием осуществляется сознанием и на уровне кинестетики (тактильных, телесных ощущений) — обратных перцепций как результата действий сознания, и на уровне образно-эмоциональных паттернов — второго, срединного уровня (переходного этапа от ощущений к знаково-символической системе речи) как системы мышления в целом, так и отдельной мысли.

Исследуя проблему или решая задачу, мы отправляем информацию в подсознание, которое «решает» наши задачи, перекодируя изоморфные волновые акустические соотношения симфонии, сонаты, находящейся в нашем же подсознании, и «накладывает», сличает с поставленной сознанием задачей. Но сознание может рефлексировать полученный результат только в вербальном знаково-символическом формате, т. е. нужна обратная, «реверсная» перекодировка. И если есть в сознании такой же сложности, мощности произведения искусства (звучит ли в голове музыка, сочиняются ли стихи, играете ли мысленно, без доски в шахматы) — сработает инсайт, «озарение». При всём быстродействии нейронных сетей мозга, всегда будет временная пауза между моментом появления решения в подсознании и рефлексии этого решения в сознании, что подтвердили лабораторные исследования Бенджамина Либета и Джона-Дилана Хайнеса.

Поскольку теория рассматривает мышление как систему, мы должны выделить элемент системы мышления — отдельную мысль. Как и в любой системе, мысль-элемент находится эмпирически, но в соответствии с принципом изоморфности сама должна состоять из подсистем, каждая из которых должна быть изоморфна и свойствам мышления как целостной системы, и свойствам психического как феномена уровня живого в природе в целом.

Психическое: перцепция, образ, мышление.

Мышление: наглядно-предметное, наглядно-образное и словесно-логическое, понятийное.

Отдельная мысль: суждения, понятия, умозаключения как формы, разновидности отдельной мысли. Их общим свойством является наличие смысла, понимания.

Эмпирически определяем:

*«Отдельная мысль как элемент мышления имеет смысл для мышления в целом, становится элементом определяющей структуры сознания личности, становится частью личности в том и только в том случае, если мысль трихотомична, состоит из трех уровней, трех подсистем: тактильно-кинестетической (как основы, исходного элемента мышления), образно-эмоционального паттерна и вербального символа. Отдельная мысль как наименьшая часть мышления существует в форме трихотомии».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 371