Бесплатный фрагмент - Символ веры

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Неизгладимые буквы

Разные мнения древних авторов об «Апокалипсисе» противоречивы до такой степени, что граничат с абсурдом. Они убедительные, если рассматривать их отдельно. А собранные вместе напоминают путаные показания лжесвидетелей.

Согласно Папию Иерапольскому (ум. ок. 165), в 44 году в Иерусалиме иудеи убили апостола Иоанна. Ириней Лионский (ум. ок. 202) утверждает, что апостол дожил до глубокой старости. Ириней знал сочинение Папия «Истолкование Господних изречений», в котором тот сообщил о казни апостола Иоанна. Но не спорит с ним.

По мнению Иринея Лионского, император Домициан (81—96) репрессировал Иоанна в конце своего правления. Епифаний Кипрский (ум. 403), знавший сочинение Иринея, считает, что император Клавдий (41—54) репрессировал апостола. И тоже не спорит с ним.

Согласно Клименту Александрийскому (ум. ок. 215), Николай был правоверным мужем. Он не изменял жене. Его дочери умерли девственниками. А сыновья чуждались разврату. Извратили учение ученики Николая, не понявшие своего учителя. Согласно Епифанию Кипрскому, Николай был сексуальным извращенцем. Он сказал своим ученикам: «Если кто не придаётся каждый день похоти, тот не получит жизни вечной». Для Епифания сочинение Климента было первоисточником. Но не спорить с ним.

Иероним считал Василида (II в.) основателем гностицизма: «Василид же, от которого произошли гностики, жил в Александрии во времена Адриана». По мнению Епифания Кипрского, основателем гностицизма был Николай, назначенный апостолами диаконом: «Ещё эти гностики, люди, различно вовлечённые в обман Николаем, произросли в мире, как плоды горести». Гностики — дикие звери, скорпионы, порождения аспидов, пустые змеиные яйца. Их учение вызвало у Епифания тревогу, крушение. Он ощутил смрад, уязвление. Иероним и Епифаний знали друг друга. И тоже не спорят.

По мнению Иустина Философа (ум. 152/165—166), Иринея Лионского (ум. ок. 202) и Ипполита Римского (ум. 235), автором «Апокалипсиса» был апостол Иоанн. Дионисий Александрийский (ум. 264) утверждает, что автором «Апокалипсиса» был пресвитер Иоанн. Четвёртое «Евангелие» написано на хорошем греческом языке, «Апокалипсис» — на плохом. Значит, эти книги написали разные авторы.

Автор «канона Муратори» сообщил, что апостол Павел взял пример с апостола Иоанна, написав послания к церквам. То есть он считал, как Епифаний, что апостол Иоанн написал «Апокалипсис» во времена императора Клавдия — очевидно, в 44 году, когда иудеи казнили его брата Иакова. Это якобы самая ранняя христианская книга. По мнению Иринея, Павел не мог взять пример с Иоанна. Тот написал «Апокалипсис» в 96 году, когда Павел уже умер.

Нынешние афанаситы объясняют противоречия разными преданиями. Н. А. Морозов объясняет противоречия измышлениями редакторов, решивших приписать «Апокалипсис» другому времени. Их несогласованность — следствие того, что они жили в разное время, разделённое столетиями: новое поколение афанаситов придумывало новую версию, как им казалось, наиболее правдоподобную.

«В сочинениях, приписываемых Сульпицию Северу, умершему в 421 году и действительно знавшему не только о существовании Апокалипсиса, но и о спорах относительно его автора, находится в книге „Священная История“ следующее место: „Тем временем Иоанна, апостола и евангелиста, сослали на остров Патмос, где тот, по открытии ему скрытых тайн, написал и выпустил святую книгу Апокалипсис, которая, однако, многими, по глупости или нечестию, не принимается“» (Н. А. Морозов).

Последние строки этой цитаты, по мнению Морозова, указывают на споры об авторе «Апокалипсиса» в начале V века. Споры являются доказательством того, что автора «Апокалипсиса» Иоанна Златоуста лишили авторских прав на эту книгу ещё при его жизни.

«Для Сульпиция, как сторонника государственной церкви, все, кто не признал решения собора, осудившего Иоанна (Златоуста. — С. Ш.) и приписавшего Апокалипсис легендарному ученику Христа, должны были действительно представляться или глупцами или нечестивцами. Так он и написал в своей книге» (Н. А. Морозов).

Н. А. Морозов назвал точную дату написания «Апокалипсиса» — воскресенье 30 сентября 395 юлианского года: «Если бы против этой даты были целые горы древних манускриптов, то и тогда их всех пришлось бы считать подложными». По его мнению, апокалипсические всадники и кони — это созвездия и планеты в этих созвездиях. Определив положения планет в созвездиях, он вычислил дату создания книги. Он сравнил себя с ботаником, который узнаёт растения по нескольким словам их описания, тогда как для остальных людей эти слова — пустые звуки, вызывающее лишь неясные образы.

«Многочисленные астрономические данные, рассеянные по всему Апокалипсису, не оставляют ни малейшего сомнения, что гроза, описанная Иоанном, пронеслась над Патмосом 30 сентября 395 года… Время возникновения книги Иоанна записано, так сказать, неизгладимыми буквами на самом небе» (Н. А. Морозов).

Богословский факультет

Биография Н. А. Морозова такая же необычная, как и его возмутительная для академических историков датировка «Апокалипсиса» IV веком. Он впервые прочитал эту книгу в тюрьме. Его приговорили к пожизненному заключению за принадлежность к террористической организации «Народная воля», боевики которой убили царя Александра II. Морозов стал читать «Библию» не из-за раскаяния, а из-за того, что читать было больше нечего.

Мнения историков о Морозове неоднозначны. Одни считают его оригинальным учёным, талантливым писателем, революционером бессребреником, другие — шарлатаном, террористом, забрызганным кровью невинных людей, которого нужно было повесить.

Народовольцы решили покончить с безграничной властью царей. Царя нельзя переизбрать. Он правит пожизненно. А потом его сменит сын, такой же самоуверенный и непогрешимый, как его папа.

Морозов призывал крестьян Саратовской губернии к вооруженному восстанию, пытался освободить в Харькове Войнаральского, которого должны были привести в центральную тюрьму. Тройка лошадей ускакала от освободителей «с такой бешеной скоростью», что они не смогли догнать её.

«Мы возвратились в Петербург, где мой друг Кравчинский подготовлял покушение на жизнь шефа жандармов Мезенцова. Мне не пришлось участвовать в этом предприятии, так как меня послали в Нижний Новгород организовать вооружённое освобождение Брешко-Брешковской, отправляемой в Сибирь на каторгу» (Н. А. Морозов).

Соловьёв, соратник Морозова, не сумев убедить крестьян Саратовской губернии в необходимости вооруженного восстания, «решил пожертвовать своей жизнью за жизнь верховного виновника всех политических гонений — императора Александра II». Соловьёв выстрелил в императора пять раз, но промахнулся и был схвачен.

Народовольцы три раза пытались убить царя. «Все три попытки кончились неудачей, и, чтобы закончить начатое дело, Ширяев и Кибальчич организовали динамитную мастерскую в Петербурге на Троицкой улице, приготовляя взрыв в Зимнем дворце, куда поступил слесарем приехавший из Нижнего Халтурин» (Н. А. Морозов).

Жандармы отыскали типографию народовольцев. Литературно-издательская деятельность Морозова прекратилась. Товарищи отправили его за границу. Он узнал о взрыве в Зимнем дворце по пути в Вену. Император не пострадал.

Морозова арестовали 28 января 1881, когда он вернулся в Россию, на границе Пруссии и Польши. Его отправили в Варшавскую цитадель, в которой он узнал о гибели императора.

Народовольцы убили Александра II — 1 марта 1881 года. Рысаков кинул бомбу под колеса кареты. Император не пострадал. Погибли два казака из охраны и проходивший мимо мальчик. Гриневский кинул вторую бомбу. Тяжелораненый император скончался во дворце.

Жандармы привезли Морозова в Петербург, где в охранном отделении он «узнал из циничного рассказа одного из сыщиков о казни Перовской». Он отказался давать какие-либо показания: рассказав о себе, он мог повредить товарищам. «Меня пробовали сначала запугать, а когда и это не помогло, отправили в Петропавловскую крепость и более не допрашивали ни разу. На суде я не признал себя виновным ни в чём, благодаря чему меня и осудили только на пожизненное заточение в крепости, а тех, кто более или менее подробно описал им свою деятельность, — к смертной казни».

Его перевели в одиночную камеру. Жандармский капитан «зверского вида» объявил Морозову, что эта камера — место его пожизненного заточения, «что за всякий шум и попытки сношений» он буду строго наказан, и что ему будут говорить «ты».

Морозов изучил богословие в тюрьме — в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

Ему не давали читать никаких книг семь месяцев.

«А потом вдруг выдали старинную Библию на французском языке, оставшуюся, по-видимому, ещё от декабристов. Она была помечена 1817 годом, и мне её положили за недостатком экземпляров русского издания, розданных другим товарищам. Как человек свободомыслящей, я сейчас же принялся изучать эту книгу как образчик древнего мировоззрения, и прежде всего начал с Апокалипсиса» (Н. А. Морозов).

Морозов начал с «Апокалипсиса» по двум причинам. Во-первых, он никогда не читал эту книгу. И, во-вторых, Рахметов, герой романа Чернышевского «Что делать?», назвал автора «Апокалипсиса» сумасшедшим. Морозов изменил своё заимствованное мнение с первой главы: он увидел в «Апокалипсисе» — зашифрованную астрономию!

«Я был изумлён и невольно спрашивал себя: каким образом могло случиться, что до сих пор никто не замечал в Апокалипсисе того, что было так ясно для меня? Большая часть созвездий нашего северного неба названа по именам или описана в фигурах животных, имена которых остались за соответствующими группами звёзд. Везде указано, что эти фигуры находятся на звёздном небе».

Определив, что «Апокалипсис» написан 30 сентября 395 года, Морозов решил найти автора этой книги.

«Едва было окончено астрономическое вычисление, доказавшее мне позднее время появления Апокалипсиса, как сейчас же явились вопросы: кто бы мог быть его автором, какова была его дальнейшая судьба и с какою целью или по каким причинам теологи средних веков приписали его совсем другому времени и другому лицу, и этим сбили с толку всех последующих исследователей?»

Морозов попросил священника принести книги по истории Церкви и творения афанаситов, живших в IV веке. Священник с удовольствием, охотно исполнил его просьбу, решив, что Морозов обратился к Богу, стал ревностным православным христианином!

Морозов пришёл к выводу, что автором «Апокалипсиса» был идеологический враг Государственной церкви Иоанн Златоуст (354—407), репрессированный афанаситами, заручившихся поддержкой светской власти, и умерший в изгнании.

Авторство Иоанна Златоуста, на мой взгляд, идеально объясняет неправдоподобное молчание современников о Николае Мирликийском, предвосхитившего, по мнению нынешних афанаситов, желание Иисуса Христа наказать Ария, и странный поступок императора Феодосия II, вдруг приказавшего вычеркнуть «главу святотатцев и демона» Иоанна Златоуста из списка еретиков и привезти его мощи в Константинополь.

Афанаситы, решив уничтожить повод для отождествления себя с николаитами, вычеркнули имя Николая Мирликийского из списков участников Первого Вселенского собора, заставили историков умолчать о конфликте Николая и Ария, объявили Николая жителем VI века и не признавали своим преданием рассказ о конфликте Ария и Николая до IX века. Главным врагом Иоанна Златоуста была мать Феодосия II. По версии Морозова, Феодосий II знал, что Иоанн Златоуст был автором «Апокалипсиса». Он вымаливал прощение у Бога, напуганный войной с гуннами и германскими племенами арианского вероисповедания, рвавшими на куски плоть Римской империи. Афанаситы объявили Иоанна Златоуста своим святым, объясняя его реабилитацию императором Феодосием II: дескать, если бы Златоуст не был православным, Феодосия II не вычеркнул бы его из списка еретиков.

«Всё в его жизни было как будто нарочно приспособлено для того, чтобы признать его автором Апокалипсиса. В 395 году ему было между 40—50 годами. Перед этим он был каким-то оппозиционным пресвитером в Антиохии и легко мог попасть за чем-либо или за что-либо на остров Патмос. Затем, через год после вычисленной нами даты, когда его громовое пророчество должно было уже распространиться в публике и навести на всех панику, его вдруг хватают, привозят под стражей в Константинополь и силой назначают константинопольским патриархом, чтобы он спас всех от грозящей беды. Апокалипсис признаётся на торжественном заседании Карфагенского собора в 397 г., т.е. как раз через два года после его эффектного выхода в свет, священной книгой. Все христиане на Востоке, как показывают историки, начинают ждать кончины мира к концу IV века и объявляют всеобщее покаяние, а сам Иоанн мечет громы и молнии на византийских царей и духовенство, но ему всё прощают вплоть до начала V века, перед которым, по его пророчеству, должен был прийти на землю Иисус. Но Иисус не пришёл, и на Иоанна вдруг обрушиваются все власти, и церковные, и государственные. Его низлагают, осуждают, под предлогом, что он оскорбил и религию, и империю, посылают в продолжение нескольких лет из одних мест ссылки в другие, более отдаленные, пока, наконец, он не умирает в изгнании.

Всё в его биографии указывает, что он был автором Апокалипсиса. Почему же эту книгу отняли у него в следующем V веке и приписали другому лицу и веку, сфабриковав ряд подложных документов? Пусть это решают историки. Я могу настаивать здесь только на верности астрономической части моего исследования» (Н. А. Морозов).

У находящегося в тюрьме Морозова не было научных книг, необходимых для вычисления нахождения планет в созвездиях. «Только через 20 лет одиночного заточения, в 1901 году, я получил, наконец, в Шлиссельбургской крепости возможность сделать необходимые вычисления и сейчас же принялся за них». То есть все долгие двадцать лет он жил с мыслью вычислить дату написания «Апокалипсиса»!

В 1905 году Н. А. Морозова вдруг помиловали. «Революционная вспышка 1905 г. бывшая результатом японской войны, выбросила меня и моих товарищей из Шлиссельбургской крепости после 25-летнего заточения». Он сразу поделиться своей версией поздней даты написания «Апокалипсиса» с пулковскими астрономами М. М. Каменским и Н. М. Ляпиным. Они подтвердили его вычисления.

Книга Н. А. Морозова не осталась незамеченной афанаситами, сразу понявшими её истинный смыл. Датировка «Апокалипсиса» IV веком делала их врагами Бога: Иисус Христос ненавидел дела Николая Мирликийского, ставшего знаковой фигурой после того, как ударил Ария на Первом Вселенском соборе. Афанаситы обвинили Морозова не только в неуёмной фантазии, но и оскорблении веры.

«Книга Н. Морозова является первой попыткой конкретным исследованием подорвать одну из святынь нашей русской религии… Брошенный вызов мы принимаем. Морозов, с телескопом в руках, астрономически опровергает христианские иллюзии об Апокалипсисе. Мы, без телескопа, с помощью одной только критической мысли попытаемся показать, насколько неустойчива, слаба и беззащитна позиция, занятая Н. Морозовым» (В. Ф. Эрн).

Первым делом, афанаситы высмеяли новый перевод «Апокалипсиса», сделанный Морозовым. Разгромив перевод, они объявили бредом и его новую датировку «Апокалипсиса».

Новый перевод Морозова, действительно, странен. Он объявил саранчу, имеющую власть скорпионов (Апок. 9: 3), — морскими валами; храм Божий, который нужно измерить, и двух свидетелей Бога (Апок. 11: 1—3) — соответственно, пшеничным полем и двумя чайками. Старцев, поклонившихся Богу (Апок. 4: 10), — часами.

«Эта описанная здесь картина ежесуточного вращения звёздного неба с его двадцатью четырьмя старцами-часами, по очереди преклоняющимися перед вечностью, замечательно поэтична» (Н. А. Морозов).

«Мы согласны, что во всём этом много поэзии… но мало науки. Завтра может прийти другой исследователь с такой же богатой фантазией, как у Морозова, и истолковать все образы Апокалипсиса с таким же произволом» (Н. М. Никольский).

На мой взгляд, облака, гроза, морские валы, пшеничное поле, птицы ещё более запутывают и усложняют книгу. Морозов оправдал свой новый перевод тем, что «вся эта книга — типический образчик древних гаданий по звёздам, полёту птиц, колебанию трав, движению облаков». По мнению Морозова, Иоанну Златоусту померещилось: он принял грозовые тучи за Иисуса Христа и ангелов! Морозов якобы восстановил первоначальный текст, испорченный переписчиками.

Я объясняю новый перевод Морозова его атеизмом. Если признать, что Златоуст наяву общался с Иисусом Христом, значит доказать существование Бога! Атеисту Морозову признать существование Бога, — это как академическим учёным признать существование инопланетян. Товарищи по партии перестали бы здороваться с Морозовым. А своё исследование, доказывающее позднюю датировку «Апокалипсиса», ему написать хотелось. Он двадцать лет жил с мыслью вычислить дату написания «Апокалипсиса»! Морозов вышел из тупика, сочинив новый перевод «Апокалипсиса».

Главное доказательство Эрна и Никольского, что Морозов ошибся, — их слепая вера в подлинность текстов древних авторов, переписанных заинтересованными афанаситами. Эрн и Никольский не были узкими специалистами в обсуждаемой области. Они находились в плену чужих мнений и неизбежно совершали ошибки, если сходили с проторенной тропы известных им знаний.

Древние писатели, говорившие об «Апокалипсисе», противоречат друг другу: называют разных императоров, репрессировавших апостола Иоанна, неоднозначно судят о личности Николая. По мнению Эрна, не противоречат: «места из древних писателей, говорящих об Апокалипсисе, не противоречат друг другу и не опровергают друг друга, как это утверждает Н. Морозов». Никольский отрицал, что ариане могли назвать сторонников Николая Мирликийского николаитами: в конце IV века «христианская церковь уже не знала отдельных церковных общин, объединявшихся только именем основателя. Это явление типично для I века; в конце IV века уже выработалась строгая и единая церковная организация, и были заложены основы церковного права. Это элементарная истина». Не только в конце IV века, но и в V веке оппоненты называли друг друга именами руководителей церковных общин. «Зная о разделении Церкви, поскольку иоанниты собрались вне её, он (Аттик Константинопольский. — С. Ш.) приказал поминать в молитвах Иоанна, подобно тому, как делается поминовение и о других усопших епископах, в той надежде, что через это многие возвратятся в Церковь» (Сократ, 7: 25). Афанаситы называли сторонников Иоанна Златоуста иоаннитами. Ариане называли сторонников Николая Мирликийского николаитами.

Житие святого Иоанна Златоуста, епископа Константинопольского

1

Н. А. Морозов, объявивший Иоанна Златоуста врагом Государственной церкви, как считают критики этой версии, выдал желаемое за действительное. Ясная, прозрачная биография Златоуста, якобы заверенная нотариусом Царства Небесного, не оставляет, как думают критики, от «абсурдной» версии Морозова камня на камне.

По мнению афанаситов, Иоанн Златоуст даже теоретически не мог быть врагом Государственной церкви. Его православие было предопределено от рождения. Его родители были православными. Епископ Мелетий, крестивший Златоуста, тоже был православным. Его мнимое почитание ариан, иудеев и язычников — это злостная клевета Феофила Александрийского, обидевшегося на Златоуста за то, что тот стал патриархом Константинополя: Феофил хотел назначить на эту должность своего человека монаха Исидора. Защита Златоуста монахов оригенистов является доказательством, что они исповедовали Иисуса Богом. Вражда с Епифанием Кипрским объясняется кознями того же Феофила, настроившего его против Златоуста.

Православие Златоуста не было предопределено. Источники противоречат, указывая на религиозную принадлежность его родителей. Ливаний, обучавший Златоуста риторике, назвал его мать христианской, но не сообщил о вероисповедании. Георгий Александрийский, автор биографии Златоуста, назвал его родителей язычниками. Не только историк ариан Филосторгий сообщил, что епископ Антиохии Мелетий, крестивший Златоуста, был арианином, — сообщил и историк афанаситов Созомен: ариане назначили Мелетия епископом.

Феофил Александрийский сказал Златоусту, что тот оправдал ариан. Это означает, что они были религиозными врагами: оппоненты нынешнего патриарха Московского и всея Руси Кирилла никогда не скажут, что он стал мусульманином. Если бы Феофил и Златоуст были единоверцами, Феофил обвинял бы его в плотском грехе.

Феофил даже теоретически не мог захотеть назначить Исидора патриархом Константинополя: он знал о том, что победа Златоуста была предрешена. Златоуст был единственным претендентом. Предложить другого кандидата было равносильно подписать себе приговор: его захотел назначить патриархом император Аркадий.

Причиной ненависти Епифания Кипрского к Златоусту не могла быть клевета Феофила Александрийского: Златоуст защитил монахов оригенистов, которых Епифаний хотел репрессировать, исполняя поручение Римского папы Анастасия. Защита Златоуста монахов оригенистов является доказательством, что он был арианином: Ориген — самый знаменитый учитель ариан.

Год рождения Иоанна Златоуста, на первый взгляд, не имеющий принципиального значения, — на самом деле, это исторический детектор лжи, разоблачающий афанаситов. Они датирую год рождения Златоуста между 344—354 годами. Десятилетний разброс — следствие того, что афанаситы держали в уме ключевые исторические даты.

Если Златоуст родился в 354 году, тогда год его ухода из монастыря совпадёт с 379 годом, в котором пришёл к власти Феодосий I, и дающий толковать поступок Златоуста гонением на ариан: афанаситы выгнали ариан из монастырей. Афанаситы давно поняли важность 379 года и начали корректировать год рождения Златоуста.

«Согласно одной из современных работ, посвящённых Иоанну Златоусту, он родился между 345 и 354 гг.» (Ю. А. Казачков). «Дата его рождения точно неизвестна, 344 или 354 год» (И. Мейендорф).

Десятилетний разброс дат рождения Златоуста выглядит аномальным на фоне того, что афанаситы знают с точностью до дня другие даты его биографии. 26 февраля 398 года — Златоуст стал главой церквей на Востоке (А. П. Лопухин). 9 июля 404 — приказ уйти в отставку, 20 июля 404 — отправлен в ссылку, 14 сентября 407 — день смерти (В. В. Болотов). А год рождения 344—354 — почему-то плюс-минус десять лет.

Афанаситы не могли забыть биографию Златоуста. Его правление для них было, как землетрясение. Они ничего не забывают просто так. Если афанаситы начали гадать, значит, чего-то скрывают.

Аналогичная история с годом рождения Афанасия Александрийского. Афанаситы помнят его год смерти с точностью до дня и забыли год рождения — или 293, или 298. В 328 году Афанасию не было 30 лет, когда он стал епископом. Оппоненты указывали на неканоничность его епископского назначения. Афанаситы состарили своего учителя, чтобы в 328 году ему было 30 лет.

Согласно Палладию Еленопольскому, который был сторонником Златоуста и его первым биографом, Златоуст родился в 352 году.

Златоусту было 18 лет, когда он познакомился с епископом Мелетием. Они общались 3 года (был назначен чтецом и получал священные знания), жил в монастыре 6 лет (общался с неким сирийцем «дважды по три года»), жил в пещере 2 года, был диаконом 5 лет («прослужил у жертвенника два, а затем ещё три года»), пресвитером — 12 лет (блистал «в Антиохийской Церкви трижды по четыре года»).

Чтобы понять, в каком году Златоуст родился, нужно опереться на зафиксированную дату. В 398 году император Аркадий назначил Златоуста патриархом Константинополя. Значит, он родился в 352 году: 398–12–5–2–6–3–18 = 352.

Почему афанаситов не устраивает хронология Палладия? Палладий лично знал Златоуста. Согласно этому варианту, Златоуст ушёл из монастыря в пещеру в 379 году: 352+18+3+6 = 379. В этом году император Феодосий пришёл к власти. Афанаситы репрессировали ариан: отобрали церкви и зачистили монастыри!

По версии А. П. Лопухина, издателя полного собрания сочинений Златоуста на русском языке, тот родился в 347 году. Причина, заставившая Лопухина изменить его год рождения, — идеологическая. Он сделал Златоуста сознательным оппонентом язычника императора Юлиана (361—363) и выселил его из монастыря, когда империей руководил защитник ариан Валент (364—378).

Лопухин записал Златоуста в список участников похорон военных, которых казнил император Юлиан за отказ отречься от Христа, и состарил его, чтобы в 363 году, когда, как он думает, казнили мучеников, ему было шестнадцать лет. 363—16=347. По его мнению, шестнадцатилетний юноша уже отвечал за свои поступки. Он стал участником похорон, зная о предстоящем наказании и готовый принять мученическую смерть. Вместе с другими христианами он пролил над «обезглавленными трупами горячие слёзы» (А. П. Лопухин).

Утверждение Лопухина, что Златоуст был участником похорон, противоречит рассказу Златоуста, который сообщил, что не был участником похорон. Мнение Лопухина можно объяснить либо ошибкой, либо решением выдать желаемое за действительное.

Златоуст сослался на очевидцев, рассказав о похоронах: «Бывшие при этом и удостоившиеся видеть эти новоубиенные тела говорят, что, когда они перед погребением лежали друг подле друга, то на лицах их сияла такая благодать», какая была у Стефана Первомученика, которого убили иудеи. Златоуст не был участником похорон из-за своего малолетства. Если он родился в 352 году, значит, в 363 году, когда предположительно казнили военных, ему было одиннадцать лет. Ему могло быть и девять лет, если их казнил в 361 году.

По хронологии Лопухина, Златоуст ушёл из монастыря в 378 году, когда империй руководил ариани Валент, решив испытать себя аскетической жизнью в пещере. По хронологии Палладия, Златоуст ушёл из монастыря в 379 году, когда к власти пришёл император Феодосий. Следовательно, афанаситы выгнали его из монастыря, отказавшегося стать их единоверцем.

Свою жизнь в монастыре Златоуст описал в книге «К враждующим против тех, которые привлекают к монашеской жизни». По мнению нынешних издателей, он написал эту книгу в 375 или 376 году. Причиной стали репрессии арианского императора Валента, «когда монашествующие подвергались жестокому преследованию». По моему мнению, он написал эту книгу в 379 или 380 году. Причиной стали репрессии императора Феодосия I.

2

Исторический факт: Златоуст, как считают афанаситы, внезапно исчез из монастыря (по моей версии, из Антиохии после религиозного восстания). Жил известный человек в монастыре (Антиохии) и вдруг куда-то исчез. Как я думаю, современники знали о том, что его сослали на остров Патмос. Афанаситы придумали другое объяснение: Златоуст внезапно уединился в пещере, никому не сказав.

«Желая большего уединения, он тайно удалился оттуда (из монастыря. — С. Ш.) в пустыню, нашёл пещеру и пробыл в ней в течение двух лет, живя в одиночестве» (Димитрий Ростовский).

По хронологии Палладия, это событие случилось в 379 году. Прожив два года в пещере, Златоуст вернулся домой в Антиохию и в этом же 381 году епископ Мелетий назначил его диаконом.

По моему мнению, реальный Палладий не сообщил, что Златоуст ушёл в пещеру: это вставка афанаситов, которой они объясняли его исчезновение из Антиохии.

Златоуст не рассказал о своей жизни в пещере. Он рассказал бы, если бы действительно жил в пещере, решив поделиться бесценным опытом: он написал несколько книг о монашеской жизни.

По версии Морозова, Златоуст ушёл из монастыря к Мелетию.

«Предание о его двухлетнем пребывании в пустыне, в неведомой пещере такая же легенда, как и сотни остальных, которыми переполнена его жизнь. Если бы такая пещера существовала, то она давно была бы местом пилигримства верующих. Да и времени для этого анахоретства мы не находим в хронологии его жизни. Сопоставляя все известные нам факты, мы приходим к заключению, что он убежал из монастыря прямо в Антиохию, к епископу Мелетию» (Н. А. Морозов).

Жизнь Иоанна Златоуста в пещере не могла быть тайной и одинокой. Он раздал своё имущество. Купить еду ему было не на что. Он умер бы от голода, если бы его не снабжали едой.

Возможно, историк Сократ первый понял, что Златоуст не должен уйти из монастыря в 379 году, когда пришёл к власти Феодосий I. Это совпадение давало повод заподозрить, что афанаситы выгнали Златоуста из монастыря. Сократ объявил, что Златоуст ушёл из монастыря в некое уединённое место после смерти Мелетия (ум. 381).

«Когда Мелетий скончался в Константинополе, Иоанн оставил общество мелетиан и, прервав сношения с Павлином, целые три года провёл в уединении, а впоследствии, по кончине Павлина, преемником его Евагрием рукоположен был в пресвитера» (Сократ, 6: 3).

Епископ Павлин и его преемник Евагрий, о которых сообщил Сократ, — это афанаситы, незаконные епископы Антиохии, ставленники Римских пап. Законными епископами Антиохии были затаившиеся ариане — Мелетий и его преемник Флавиан.

Якобы афанасит Евагрий назначил Златоуста пресвитером — это не ошибка Сократа. Это первая попытка афанаситов объявить Златоуста их единоверцем. Сократ знал, что епископ Флавиан назначил Златоуста пресвитером: об этом факте знали все его современники! А также он знал, что Флавиан был затаившимся арианином. Римские папы Дамас и Сириций умоляли императора Феодосия репрессировать Флавиана. Он наказывает своих врагов, а врагов Римских пап не трогает! Нынешние учёные объясняют их вражду к Флавиану предстоятельством: Римские папы считали законным епископом Антиохии Павлина, который, согласно Феодориту, был савеллианином. Если бы Флавиан, назначивший Златоуста пресвитером, был потомственным афанаситом, у Сократа не было бы повода указывать на Евагрия. Он солгал в глаза, сообщив, что Евагрий назначил Златоуста пресвитером! А если Сократ солгал в случае с назначением, значит, мог солгать и об уединённой жизни Златоуста.

У Златоуста был больной желудок. Афанаситы объясняют причину болезни аскетической жизнью в пещере.

«Он так испортил себе желудок жестоким питанием, что уже не в силах был переваривать общепринятые виды пищи. Большей частью довольствовался рисовой кашкой» (А. В. Карташёв). «Когда он явился в Константинополь (был избран патриархом 26 февраля 398 года. — С. Ш.), то был совершенно больным и не мог ничего есть, кроме рисового супа» (В. В. Болотов). Палладий, рассказывая о жизни Златоуста в пещере, сообщил, что тот «пребывал большей частью без сна», ни разу не лёг — в течение двух лет. Результат: у Златоуста повредились внутренние органы — соседние «с почками».

Испортить желудок можно где угодно, — в том числе и дома. Тысячи людей заработали язву желудка дома. Почему афанаситы указывают на пещеру? Зачем нужны экстремальные условия? Златоуст испортил желудок в тюрьме или ссылке на острове Патмос. Вот почему афанаситы говорят, что он испортил желудок в пещере. Условия жизни в тюрьме, ссылке и пещере одинаково трудные.

Возможно, болезнь Златоуст — это надуманное объяснение его аскетического меню: он ел рисовую кашу, дав обет воздержания. Современники, теряясь в догадках, решили, что у него болит желудок.

Другая моя версия, почему у Златоуста был больной желудок, — сверхъестественная: связанна с «Апокалипсисом».

«И я пошёл к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь её; она будет горька во чреве твоём, но в устах твоих будет сладка, как мёд. И взял я книжку из руки Ангела, и съел её; и она в устах моих была сладка, как мёд; когда же съел её, то горько стало во чреве моём» (Апок. 10: 10).

Современники предполагали, что Златоуст не оправился после того, как съел книгу, которую дал ему ангел.

Апостол Павел тоже был физически нездоровым. Ему дано было жало в плоть. Он просил Бога избавить его от этой немощи, но Тот отказал: «Ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12: 7—9).

В 387 году в Антиохии вдруг вспыхнуло восстание.

По мнению Лопухина, причиной восстания стал налог: императору Феолосию I понадобились деньги для торжества по случаю двух юбилейных дат — пятилетие, как он объявил своего сына Аркадия соправителем (388), и десятилетие своего собственного правления (389). Император решил отпраздновать эти два события в 388 году.

По моей версии, причина восстания была религиозная: Феодосий наказал антиохийцев налогом за то, что они почтили память «еретика» Мелетия, и Златоуст стал открыто проповедовать арианство.

Источники не назвали руководителя восстания. Мятежники настолько разозлили Феодосия, что тот решил сравнять Антиохию с землёй. А кто был зачинщиком нелогично неизвестно: зачинщика выясняют в первую очередь. По мнению источников, руководителем мятежа якобы была безликая чернь или некий злой демон.

Как я думаю, зачинщиком был Иоанн Златоуст. Его не казнили только потому, что епископ Флавиан убедил императора смягчить наказание. Златоуста отправили в ссылку на остров Патмос, обвинив в том, он «не заступился за честь царя»: не помешал жителям Антиохии, когда те разбили его статую и статую жены.

Древние афанаситы, объясняя причину исчезновения Златоуста из Антиохии, не могли поселить его в пещеру после восстания: все сразу поймут, что его отправили на остров Патмос. «Палладий» сдвинул время его исчезновения из монастыря (Антиохии) на восемь лет. Сократ — на шесть. Златоуст якобы ушёл в пещеру в 379 или 381 году.

Лопухин, выстраивая идеологически правильную версию событий, состарил Златоуста, чтобы тот стал сознательным участником похорон мучеников, казнённых императором Юлианом, а его древние единоверцы сдвинули время исчезновения Златоуста из Антиохии.

3

Согласно Палладию, Златоуст родился в 352 году. Я сторонник версии Н. А. Морозова, что Златоуст родился в 354.

Хронология Палладия, на мой взгляд, заведомо искажена: сообщил о жизни Златоуста в пещере, в которой тот не был, и не сообщил о учёбе в Афинской школе, в которой он учился. В его хронологии время для учёбы в Афинской школе появится, если уменьшить годы служения Златоуста чтецом и годы его жизни в монастыре.

Редактор книги Палладия состарил Златоуста на два года, чтобы у того появилось время для жизни в пещере. Если точкой отчёта сделать 354 год, когда действительно родился Златоуст, тогда, согласно хронологии Палладия, он уйдёт из монастыря в 381 году. Златоуста нельзя поселить в пещеру в 381 году: в этом году умрёт Мелетий и не сможет назначить его диаконом.

Морозов, доказывая, что Златоуст родился в 354 году, ссылался на его житие. Наверное, он подразумевал труд Макария Московского (ум. 1563): Димитрий Ростовский (ум. 1709), автор новой редакции биографии Златоуста, считал, что тот родился в 347 году. Источником Макария был труд Симеона Метафраста (ум. ок. 940/976).

Моё доказательство 354 года косвенное: основано на сообщении Златоуста, что он был юношей, когда император Валент решил истребить чародеев, и на хронологии историка Аммиана Марцеллина, датировавший начало этого события 371 годом.

«Однажды правители возымели подозрение на наш город, (тогда я был ещё юношею) и, окружив его извне воинами, искали, не попадутся ли где чародейские и волшебные книги» (И. Златоуст). Солдаты искали чародейские книги, потому что чиновник Палладий, исполняя волю императора Валента, объявил охоту на колдунов. «Следствием этого было то, что по всему Востоку… каждый предавал огню свою библиотеку» (Аммиан Марцеллин).

Если Златоуст родился в 354 году, значит, в 371 году ему было 17 лет. Солдаты искали в Антиохии чародейские и волшебные книги. В то время Златоуст был юношей.

Друг Златоуста увидел в реке книгу. Сначала они подумали, что это полотно. А пригляделись — книга! «Я смеялся и спорил с ним, чтобы находка была общею». Они начали читать и вдруг поняли, «что это — волшебная книга». Мимо проходил воин, и друзья оцепенели от страха. Власти казнили автора книги. Арестовали даже самых «неподозрительных людей». Им не поверят, что они вынули книгу из реки для того, чтобы уничтожить её. Они выбросили книгу «и избавились от крайней опасности».

Согласно Сократу, причина ненависти Валента к чародеям заключалась в том, что некие «затейливые люди» узнали от «злого демона» имя следующего императора.

«Какой-то злой демон вздумал воспользоваться жестокостью царя. Он подстрекнул затейливых людей к заклинанию мёртвых и гаданию, кто будет царствовать после Валента. Эти люди прибегли к каким-то волшебным средствам, и демон объявил — неясно, но, по обыкновению, косвенно, — показав четыре буквы Ф, Е, О и Д, и сказав, что ими начинается имя того, кто будет царствовать после Валента, и что это имя — сложное. Молва о том дошла до царя, и царь, презрев заповеди христианства, погубил многих, подозреваемых им в тирании. Он лишил жизни Феодоров, Феодотов, Феодосиев, Феодулов и всех, носивших имена, подобные этим. В числе их погиб и некто Феодосиол, муж благородный, происходивший из знатной семьи в Испании. Страшась угрожавшей опасности, многие тогда переменили свои имена и отказывались, как от беды, от тех названий, которые дали им их родители» (Сократ, 4: 19).

Валент казнили всех влиятельных чиновников, в именах которых были буквы «ФЕОД». Был казнён и испанец Феодосий старший, отец будущего императора — Феодосия I младшего (379—395). «В числе их погиб и некто Феодосиол, муж благородный, происходивший из знатной семьи в Испании». По моему мнению, в оригинальной рукописи Сократ сказал об отце Феодосия I.

«Обстоятельства опалы и казни Феодосия старшего остаются не до конца ясными. Феодосию-младшему в виде милости было позволено удалиться в Испанию в своё имение и вести там частную жизнь» (М. М. Казаков). Феодосий старший «был казнён за какое-то будто бы политическое преступление» (А. В. Карташёв).

Император Валент казнил Феодосия старшего не за политику: он казнил его только потому, что в его имени были четыре буквы ФЕОД. Согласно чародеям, человек с таким именем станет императором (узурпатором, как предполагал Валент).

Колдовство чародеев в изложении Аммиана Марцеллина.

Имя будущего императора узнали прорицатели Гиларий и Патриций, исполнив просьбу «бывшего правителя провинции Фидустия». Их гадательным устройством, — «волшебным средством», как выразился Сократ, — было круглое блюдо, изготовленное из различных металлов, по окружности которого были вырезаны буквы алфавита на точно отмеренных расстояниях, и кольцо «освященное магическими формулами». Один из прорицателей, держа кольцо за нитку над блюдом, произнёс заклинания (молитву божеству, от которого исходит откровение будущего), долго и много волхвовал, — и вдруг кольцо пришло в движение, останавливаясь на буквах!

Когда они спросили имя преемника «нынешнего императора, кольцо захватило два слога: ФЕО». Прорицатели решили, что следующим императором станет чиновник Феодор, «достигший второго ранга среди нотариев». Он был из древнего знатного рода, «отличался скромностью, образованностью… научными познаниями».

Валент арестовал Феодора. Чиновник молил о прощении. Узнав о пророчестве, он несколько раз пытался донести о нём императору, но его отговорили чародеи, «настаивая, что осуществление этой надежды обойдётся без преступных попыток захвата верховной власти, а придёт само собою, в силу решения неизменной судьбы». Валент не поверил Феодору: предъявил ему письмо к прорицателю Гиларию, в котором он спрашивал прорицателя «о времени исполнения своего желания».

Казнили не только всех причастных к колдовству, но и не виновных — «целую толпу людей высоких рангов, в которых видели главных руководителей дела. Император издал рескрипт, в котором изрёк надо всеми безо всяких оговорок смертный приговор».

По мнению Валента, человек, имя которого начинается с букв ФЕОД, мог быть только узурпатором. Валент не знал будущего. Сначала его единственный сын Галат, наследник престола, умрёт от непонятной болезни. А потом готы уничтожат армию Валента и спалят дом, в котором раненый Валент и его штаб забаррикадируются.

Следующим императором стал человек, в имени которого были буквы ФЕОД — Феодосий I. По мнению Марцеллина, некое божество открыло прорицателям эти буквы. Сократ решил, что этим божеством был злой демон. Я считаю это событие делом рук Бога, намеренно выделившего Феодосия I из-за пророчества Даниила. Феодосий I, уничтожив арианскую партию, подписал Римской империи смертный приговор: империя прекратила существование.

4

По мнению Лопухина, родители Златоуста были исконными христианами. Его доказательство этого — книга Златоуста «К молодой вдове», в которой язычник Ливаний, обучавший Златоуста красноречию, сообщил, что мать Златоуста была христианкой.

«Когда я был ещё молод, помню, как учитель мой при многих удивлялся моей матери… услышав, что я сын вдовы, он спросил меня о возрасте моей матери и о времени её вдовства. И когда я сказал, что ей сорок лет от роду и что двадцать лет уже прошло, как она лишилась моего отца, он изумился, громко воскликнул и, обратившись к присутствовавшим, сказал: „ах! какие у христиан есть женщины!“» (И. Златоуст).

Ливаний не стал бы хвалить христиан: у язычников тоже были вдовы. Не может такого быть, чтобы у них не было вдов! Указание на христиан я считаю вставкой. Ливаний воскликнул: «Ах! какие есть женщины!» После правки редактора у язычников не стало вдов: «Ах! какие у христиан есть женщины!»

По мнению Морозова, родители Златоуста были язычниками. Его доказательство этого — биография Златоуста, которую написал патриарх Александрийский Георгий (620—630).

Секунд и Анфуса, родители Златоуста, «были язычниками» (Георгий Александрийский).

Родители Златоуста могли быть язычниками. Ученики спросили престарелого Ливания о преемнике: кому он отдал бы своё место? «Он, говорят, отвечал: Иоанну бы, если бы не отняли его христиане» (Созомен, 8: 2). Златоуст был его самым знаменитым учеником: стал патриархом Константинопольским! Ливаний, наверное, не сказал бы о нём так, если бы тот родился в исконно христианской семье.

По моему мнению, Златоуст был либо природным евреем: автор «Апокалипсиса» был еврей; либо он родился в смешанной семье. Отец Златоуста был евреем, мать — сирийкой, после смерти мужа принявшей христианство. Мать Златоуста не могла быть гречанкой: неправильный греческий язык, на котором написан «Апокалипсис», даёт понять, что автором этой книги не мог быть грек.

Имя отца Златоуста было латинское — Секунд (Secundus). Как я думаю, это его второе латинское имя. Апостол Павел получил при рождении имя Савл. Павел (Paulus) — его второе латинское имя.

Косвенным доказательством еврейской национальности Златоус­та служит настойчивое желание его врагов помыться с ним в бане. Слуга Златоуста архидиакон Серапион никого не пускал. Как я предполагаю, им хотелось узнать был ли он обрезан или нет.

Аналогичное любопытство у афанаситов было по отношению к их единоверцу еврею Епифанию Кипрскому. Когда он умер, один матрос решил снять с него штаны. Но вдруг покойник ударил матроса «правой ногой», и тот — умер (Димитрий Ростовский).

Другим косвенным доказательством еврейской национальности Златоуста, на мой взгляд, служит обвинение Феофила Александрийского, что тот оправдал иудеев: «Ариане и Евномиане услаждаются Иоанновыми хулами на Христа. Иудеи и идолопоклонники-язычники оправданы тобою». Возможно, Феофил подразумевал «Апокалипсис», который, по версии Морозова, написал Златоуст.

Логика Феофила заключалась в том, что Златоуст обвинил афанаситов в гневе Бога. Ариане, иудеи и язычники — не виноваты. Виноваты афанаситы: из-за их дел, которые были предтечей инквизиции, Бог решил завершить историю земной цивилизации.

Учёные объясняют иудейскую тенденцию «Апокалипсиса» еврейской национальностью автора. В седьмой главе Иоанн Богослов перечислил двенадцать колен Израиля, общим числом 144 тысяч человек, которых Бог объявил своими верными рабами. Если бы автор был, например, сирийцем, он, как думают учёные, не стал бы хвалить евреев. На мой взгляд, какой бы национальности Иоанн ни был, он не посмел бы умолчать о том, что Бог похвалил евреев. Через евреев, Своего первого сына, Бог открыл Себя другим людям.

По версии Лопухина, Златоуст получил начальное образование «при помощи наёмных учителей или в какой-нибудь христианской школе». Потом учился в языческой школе профессора риторики Ливания, в которую поступил по совету своей мамы Анфусы, «глубокопреданной православной церкви». Эти заявлением Лопухин убеждает себя, что Анфуса даже теоретически не могла быть арианкой: она с рождения была православной! Обратив внимание на ораторские способности сына, она предложила ему завершить своё образование каким-нибудь специальным курсом — для успеха на житейском поприще. Богатые христиане стремились дать своим детям высшее светское образование. Например, у Ливания «учился святой Василий Великий и даже впоследствии поддерживал переписку с ним». На этом образование Златоуста, по мнению Лопухина, закончилось.

Согласно Георгию, он продолжил учиться в Афинах, решив «дополнить образование, чтобы ни в чём не иметь недостатка». «Школа эта была языческая, и в ней преподавались в полном размере все науки того времени» (Н. А. Морозов).

Учёба Златоуста в Афинской школе — важнейшая информация: в этой школе он получил астрологические знания, с помощью которых зашифровал дату написания «Апокалипсиса».

Афанаситы не согласны с Георгием. Жизнь Златоуста расписана по минутам. Он не мог учиться в Афинах: у него не останется времени для жизни в пещере!

«Не существует никаких свидетельств о пребывании молодого Иоанна в Афинах. По мнению издателя „Жития“ Ф. Алкэна, вся эта глава является вымыслом агиографа» (А. С. Балаховская).

Афанаситы отобрали у Златоуста диплом высшего образования!

Златоуст «мог достигнуть высших должностей — подпрефекта, префекта, патриция и консула» (А. П. Лопухин). Но выбрал церковную карьеру: стал монахом. Он мог достигнуть высших должностей в единственном случае, если у него было высшее образование. Школа в Афинах была, как нынешний университет. Василий Кесарийский, которого афанаситы считают Великим, и Григорий Богослов учились в этой Афинской школе. Златоуст тоже учился.

5

Косвенным доказательством того, что Златоуст был автором «Апокалипсиса», по мнению Морозова, является небылица о встрече Златоуста с апостолом Иоанном в монастыре, в котором Златоуст жил после смерти матери.

В том же монастыре жил благочестивый старец Исихия, имеющий дар прозорливости. Однажды ночью, когда все спали, «он увидел, как в комнату Иоанна вошли два человека. Один из них подал ему свиток папируса и сказал: „Прими этот свиток из моей руки. Я Иоанн, лежавший на груди властелина на тайной вечере. Я оттуда почерпнул божественное Откровение. И тебе бог даёт узнать (из него) всю глубину премудрости, чтобы ты напитал людей нетленной пищей и премудростью и заградил еретические и иудейские уста, говорящие беззаконие на нашего бога“» (Н. А. Морозов).

По версии Морозова, этот рассказ является отголоском существовавшего некогда мнения, что «Апокалипсис» был опубликован Златоустом, но на самом деле принадлежал перу другого, ещё боле великого Иоанна, рыбака с Генисаретского озера.

«Мы видим здесь как бы кончик того моста, по которому в пятом веке был сделан переход от одного Иоанна к другому: сначала Иоанн Антиоxийcкий был объявлен не самостоятельным автором Апокалипсиса, а только его передатчиком, или даже плагиатором книги, принадлежавшей на самом деле непосредственному ученику Христа, а затем, чтобы не возбуждать сомнений в подлинности книги, было замолчано и самое посредничество второго Иоанна» (Н. А. Морозов).

Иоанн Златоуст молился в келье монастыря. И вдруг перед ним предстал ангел в сверкающей одежде. Напуганный Златоуст «упал на землю весь дрожа. Ангел, взяв его за руку, поднял, говоря: „Встань и не бойся“» (Георгий Александрийский).

Этот рассказ Георгия удивительно похож на рассказ Иоанна Богослова о встрече с Иисусом Христом: «И когда я увидел его, то пал к ногам его, как мёртвый. И он положил на меня десницу свою и сказал мне: не бойся» (Апок. 1: 17).

Рассказ Георгия является другим косвенным доказательством того, что Иоанн Златоуст был автором «Апокалипсиса». Георгий изложил свою версию событий: Златоуст якобы встретился не с Иисусом, а с ангелом Господним, который сообщил ему, что епископ Антиохии Флавиан решил назначить его пресвитером.

Иоанн Богослов сообщил о скором конце мира: «Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нём; ибо время близко» (Апок. 1: 3). Златоуст тоже говорил жителям Константинополя о скором конце мира и те поверили ему. Раскаяние жителей было настолько глубоким, что Бог отменил конец мира.

Латинский богослов и философ Августин Гиппонский (ум. 430) рассказал о мистическом событии, которое случилось в Константинополе при императоре Аркадии.

Бог, решив устрашить жителей и устрашением наставить на путь истинный, «как говорят», пришёл в видении одному военному человеку и сказал ему, что Константинополь погибнет от огня, который сойдёт с неба, и велел сообщить епископу. Епископ, поверив военному, обратил город к покаянию, как пророк Иона — Ниневию.

На востоке вечером показалось небольшое огненное облако, увеличившееся по мере приближения к городу и, наконец, нависло над городом жутким огненным покрывалом. Перепуганные жители сбегались в церковь. Церковь не могла вместить всех желающих. Жители каялись, принимали крещение — не только в церкви, но и на улицах. Когда Бог подтвердил слово Своё и слова Своего пророка, облако стало «уменьшаться и мало-помалу исчезло».

Августин не назвал имена военного и епископа.

Епископ, который обратил при императоре Аркадии жителей Константинополя к покаянию, — это Златоуст: он призывал жителей Константинополя к покаянию, ставя в пример жителей Ниневии. Жители Ниневии покаялись, и Бог отменил наказание.

Августин (или редактор его книги) придумал военного (посредника) только для того, чтобы скрыть общение Иоанна Златоуста с Иисусом Христом. Афанаситы не могли забыть имя пророка Бога: Августин назвал военного — пророком Бога. Его сообщение подтвердилось, доведя жителей Константинополя до истерики. Попытка скрыть общение Иоанна Златоуста с Иисусом Христом — косвенное доказательство того, что он является автором «Апокалипсиса».

6

Согласно Филосторгию, епископ Антиохии Мелетий был арианином. Это означает, что Иоанн Златоуст тоже был арианином. Мелетий крестил его и назначил диаконом.

Афанаситы поняли значение личности Мелетия и, задним числом записав в свою партию, объявили столпом православия. Мелетий якобы рукоположил в диакона их духовного учителя Василия Кесарийского и состоял с ним в оживлённой переписке. Ариане якобы мешали ему показать жестами богоравенство Святой Троицы. Якобы он одобрил решение Василия Кесарийского сообщить Римскому папе Дамасу о терроре ариан: поставил свою подпись под соответствующим посланием. Он был в ссылке якобы два раза: сначала его сослал император арианин Констанций, а потом — якобы арианин Валент. Якобы его заветная мечта встретиться с Афанасием Александрийским не осуществилась только потому, что Афанасий умер. И, наконец, он якобы был председателем Второго Вселенского собора, на котором афанаситы подтвердили Никейский символ веры.

Письма Василия Кесарийского к Мелетию сочинили афанаситы. А ответные письма Мелетия к Василию сочинить не догадались. Переписка предполагает ответные письма. Если бы они переписывались, сохранились бы ответные письма Мелетия к Василию, как, например, сохранились письма учителя риторики Ливания к Василию.

Мелетий не рукополагал Василия в диакона. Его крестил, назначил чтецом и диаконом Дианий Кесарийский.

Идеологически важное сообщение о второй ссылке Мелетия, виновником которой был арианин Валент, — измышление древних историков афанаситов: они написали об этой ссылке через запятую, без подробностей. У них не хватило таланта сочинить подробности второй ссылки Мелетия.

Борьба Мелетия с неким арианином, который мешал ему показать жестами богоравенство Святой Троицы, когда он произносил конкурсную речь, — это небылица историка Созомена. Избрание епископа на Антиохийскую кафедру было арианским мероприятием, на котором не могло быть афанасита. Кроме Мелетия, конкурсную речь произнесли ариане Георгий Александрийский и Акакий Кесарийский. Император Констанций объявил победителем Мелетия.

Пётр, младший брат Афанасия Александрийского и его преемник по кафедре, считал Мелетия арианином. Следовательно, аналогично считал и Афанасий Александрийский. И, наконец, председателем Второго Вселенского собора был Григорий Богослов.

В 353 году император Констанций, возглавив всю Римскую империю, озаботился христианским единомыслием. Сначала поддержал ариан, заставив афанаситов признать Иисуса Христа творением Бога, а потом смягчил свою религиозную политику: решил примирить ариан и афанаситов компромиссным Символом веры.

В Галатии, римской провинции в современной Турции, оппонентом ариан был Василий Анкирский (ум. ок. 365), партию которого ариане назвали василианами. Василиане, исповедуя Сына Богом, использовали терминологию отличную от афанаситовской. Термин «единосущный», который использовал Афанасий Александрийский, Василий считал еретическим: этот термин был осуждён восточными богословами, жившими в III веке. По мнению Василия, Сын был подобосущим Отцу: «Я, Василий, епископ Анкиры» исповедую «Сына во всём подобным Отцу: во всём, то есть не только по волению, но и по ипостаси, существованию и бытию».

Первым ввёл термин «подобосущий» глава ариан Евсевий Никомидийский, но подразумевал другой смысл: внешнее сходство Отца и Сына, как, например, олово похоже на серебро. «…подобносущие относится к существам бестелесным, например, к Богу и ангелам, из коих каждое мыслится само по себе, в собственной сущности» (Созомен, 3: 18). То есть Иисус Христос был ангелом. Евсевий Никомидийский добавил к своей подписи под Никейским символом веры «богохульное определение „подобосущий“» (Фотий).

Василий перетолковал термин «подобосущий», доказывая им тождественность сущности Отца и Сына: Сын не был тварью.

Важное примечание: ариане назначили Василия епископом Анкиры, сместив православного Маркелла. Следовательно, ариане не знали, что Василий был затаившимся афанаситом: богохульно толковал апостольское определение «подобосущный».

Афанасий Александрийский сначала считал Василия еретиком: упомянул его в числе «защитников нечестия», разозлённый тем, что ариане назначили Василия епископом Анкиры, сместив православного Маркелла. Позже Афанасий объявил Василия своим духовным братом, впечатлённый не только его удачной борьбой с арианами, но и удовлетворённый его православным исповеданием Сына — несотворённым и вечным Словом Отца: кто принимает Никейский символ веры, отрицая только слово «единосущный», тех нужно считать не врагами, а братьями, «имеющими с нами ту же мысль, и только сомневающимися об именовании… Таков Василий Анкирский».

По мнению Епифания Кипрского, Василий Анкирсий, духовный брат Афанасия Александрийского, был еретиком. Епифаний знал, что Афанасий считал Василия духовным братом. Епифаний умер в 403 году. Афанасий — в 373. Как я думаю, причина, заставившая Епифания объявить Василия еретиком, — желание спрятать у афанаситов разномыслие: они якобы переняли учение от апостолов в завершённом виде, как иудеи — скрижали Моисея.

Василий не только категорично отвергал термин «единосущный», «как чуждое Божественному Писанию», но и исповедовал Святого Духа тварью: «относительно Духа Святого они не колеблются, но устремляются на Него беспощадно, как бешенные псы, и называют его без всяких оговорок тварью и утверждают, что он чужд Отца и Сына».

Епифаний должен был объявить Василия полуафанаситом: тот исповедовал Сына Богом, Святого Духа — тварью. А он объявил его полуарианином! По мнению Епифания, Василий якобы искусно притворялся, исповедуя Сына Богом, «боясь страха людского».

Историк В. В. Болотов, держа в уме небылицу Епифания, что у афанаситов не было разномыслия, насчитал у ариан четыре партийных фракции. Дескать, разные Символы веры ариан являются доказательством, что они якобы придумали новое учение: если бы у них были предшественники, их Символы веры были бы одинаковыми.

Разные Символы веры ариан — следствие религиозной политики императоров Константина, Констанция и Валента, озабоченных церковным единомыслием. Не стали бы ариане разномыслить, если бы могли свободно и безопасно изложить свою веру! Они спорили бы о времени создания Иисуса Христа. Одни говорили бы, что он помогал Богу создавать Вселенную. Другие говорили бы, что Бог самостоятельно создал Вселенную.

По классификации В. В. Болотова, Василий Анкирский, духовный брат Афанасия Александрийского, был главой крайне правой фракции ариан: Сын подобен Отцу по существу. Левым центром были Евсевий Никомидийский и Евсевий Кесарийский, исповедовавшие Отца и Сына подобными по воле и энергии. Главой правого центра был Акакий Кесарийский, преемник по кафедре Евсевия Кесарийского. По его мнению, Сын был подобен Отцу «без точного обозначения пункта сходства». Крайней левой фракцией были аномеи — Аэций и его ученик Евномий, считавшие, что Сын неподобен Отцу ни в чём — ни по существу, ни по воле, ни по энергии.

По моей классификации, Василий Анкирский был руководителем правой фракции партии афанаситов. Афанасий Александрийский руководил центром. Савеллианин Павлин Антиохийский (362—388) руководил левой фракцией. Василий, Афанасий и Павлин исповедовали Сына Богом. Следовательно, они были единоверцами.

Историк А. В. Карташёв назвал Символ веры василиан — началом догматического сближения с Западом, «чревоношением» православной троичной доктрины. По его мнению, термины «подобосущный», каким пользовался Василий Анкирский и «единосущный», каким пользовался Афанасий Александрийский, — равнозначны.

В 358 году в Антиохии ариане организовали собор, на котором объявили, что Сын неподобен Отцу ни в чём! «Стало ясно, что божество Сына отвергается и арианство восстановлено» (А. В. Карташёв). Василиане, решив, что «диавол нашёл для себя новые сосуды», ответили собором в Анкире, на котором объявили, что Отец и Сын подобны по сущности!

В это время Констанций находился на Западе. Не желая раздражать западных епископов, он поддержал василиан. Издал приказ: признать подобие по сущности или уходить с мест.

Ариане отказались признать Символ веры василиан. Василиане, используя государственную власть, отправили ариан в ссылку, — семьдесят епископов! Василиане превысили свои полномочия. Ариане сообщили царю о тирании василиан, и тот вернул ариан из ссылки.

«Говорит Филосторгий, что Патрофил Скифопольский и Нарцис Иринопольский… поведали Констанцию о преступлениях, совершенных Василием. Ошеломленный и уязвленный их речами Констанций вернул всех приговоренных к ссылке» (Фотий, 4: 10).

В 359 году на Селевкийском соборе Акакий Кесарийский, ученик и преемник Евсевия Кесарийского, предложил отменить Никейский символ, вероятно, отразив реваншистское настроение ариан, вернувшихся из ссылок, разозленных самоуправством василиан.

«Он предложил собору не более, ни менее, как уничтожить никейский символ, осудить навсегда не только выражения „единосущный“ и „подобосущный“, но и учение о простом подобии и в этом смысле составить новое вероизложение. „Ничто не может быть подобно Божескому существу, — говорил Акакий. — Христос есть тварь и произошёл из ничего“. Нетрудно понять, какое впечатление на отцов собора (на афанаситов. — С. Ш.) должна была произвести эта открытая проповедь арианства. „Бог никогда не был Отцом, — слушали с ужасом отцы, — так как никогда не имел Сына; ведь, если бы у него был Сын, то должна быть и жена“» (А. А. Спасский).

Василиане, участники этого собора, собрались отдельно в храме и объявили своим Символом веры Вторую антиохийскую формулу, принятую в далёком 341 году, восемнадцать лет назад: Отец и Сын были всегда; Отец больше Сына по чину: Бог — Отец, а Иисус — Сын. Термины «отец» и «сын» — подразумевают различие, чин.

Обеспокоенный Констанций решил примирить руководителя ариан Акакия Кесарийского и руководителя василиан Василия Анкирского. Он «толкал к соглашению, вымогал его. Взаимные уступки породили искусственное партийное образование, получившее в истории имя партии омиев» (А. В. Карташёв).

Искусственное партийное образование омии получило своё название от термина «омиос», которое означает «подобный». Сын — не единосущный, не подобосущный Отцу, Он — подобен Ему.

Спасский дал отрицательную характеристику руководителям омиев, как будто они по своей инициативе организовали эту партию.

«У омиев догматические интересы отступали на задний план. Эта партия состояла из людей, не ценивших догматические изыскания, видевших в точных формулах лишь повод к словопрениям. Это были епископы-политиканы. Ловкие в придворных интригах, обладавшие хорошим образованием, державшиеся свободных воззрений на предметы веры. Их единственная цель заключалась в том, чтобы создать краткую формулу, на которой могло бы сойтись большинство, и таким способом прекратить давнишние споры и борьбу — вот задача, какую ставили себе омии» (А. А. Спасский).

Партию омиев организовал Констанций, пожелав церковного мира, единомыслия. Епископы исполнили каприз императора.

Все стали омиями — «старые ариане; надевшие овечью шкуру аномеи; многочисленные невольники на Западе и Востоке» (А. В. Карташёв). Под «невольниками» Карташёв подразумевал афанаситов.

Акакий Кесарийский и Мелетий, крестивший Златоуста, — единомышленники. Афанаситы ненавидят Акакия и обожают Мелетия. Они вопреки своей воле стали обожать Мелетия. Он крестил Златоуста. Следовательно, Мелетий не может быть еретиком. Если бы Акакий крестил Златоуста, они обожали бы Акакия и ненавидели бы Мелетия!

«Ученик и преемник первого церковного историка Евсевия Кесарийского, гордившегося знанием всех его сочинений, епископ влиятельнейшей церкви на Востоке, изящный писатель, покровитель искусств и наук, Акакий, казалось, самой судьбой был приготовлен к великим делам в истории, но лживость нравственного характера и отсутствие убеждений сделали из него только образцового интригана, жертвовавшего всем ради минутного успеха. В Селевкии он защищал аномейство, в Константинополе стал омием, при Юлиане снова сделался аномеем, а при Иовиане признал единосущие» (А. А. Спасский).

Божественный Мелетий, которого афанаситы объявили своим святым, был одним из самых известных членов партии омиев. Случайный человек не стал бы главой Антиохийской столичной кафедры! Мелетий ничем не уступал Акакию способностью менять свои воззрения. «На большом соборе Селевкийском он был в группе Акакия и подписал крайнюю Акакиеву формулу» (А. В. Карташёв). То есть признал, что Иисус — тварь, Отец и Сын различны, как небо и земля. Вместе с Акакием подписался под компромиссным символом веры: Сын подобен Отцу, — без объяснения, в чём это подобие, рождение Сына — недоступно для понимания. Затем Мелетий стал афанаситом, сторонником единосущия: Сын и Отец были всегда, Они — Бог.

О перемене воззрений Мелетия сообщил и Филосторгий: «Сей Мелетий первоначально исповедовал иносущие (учение ариан. — С. Ш.), присоединяясь к тогдашнему мнению императора, но, взойдя на Антиохийский престол, превратился в ревностного поборника единосущия» (Фотий, 5: 1). Я считаю, что Фотий извратил свидетельство Филосторгия: Мелетий якобы вынуждено стал арианином, «присоединившись к тогдашнему мнению императора». Согласно логике, Филосторгий сообщил, что Мелетий предал ариан, «присоединившись к тогдашнему мнению императора»: стал омием — членом «богохульной» партии власти, организованной императором Констанцием. Идейные ариане считали компромиссное учение омиев ересью. Фотий сделал Мелетия афанаситом («ревностным поборником единосущия»), держа в уме его ученика Иоанна Златоуста.

Карташёв, держа в уме Иоанна Златоуста, задался вопросом, почему Мелетий стал афанаситом? «Как же из этого последовательного „омия“ (и арианина. — С. Ш.) вышел столп Православия и председатель II Вселенского собора?» Акакий был епископом-политиканом, ловким интриганом, хамелеоном, лживым, безнравственным. А Мелетий переметнулся к афанаситам, пришёл к выводу Карташёв, держа в уме Иоанна Златоуста, потому что в его судьбе якобы произошли «какие-то резкие и необъяснимые перемены».

Мелетия принудили стать афанаситом, угрожая ссылкой! Столп православия Осий Кордовский, автор знаменитого Никейского символа веры, предал афанаситов: подписал Символ веры ариан, который сам же и сочинил вместе со своим земляком Потамием Лиссабонским. Слово «единосущный» нельзя произносить в церкви: его нет в «Библии». Никто не должен сомневается, что Отец больше Сына. Сам Сын это засвидетельствовал: «Отец мой более меня» (Ин. 14: 28). Отец больше Сына не только по чести, достоинству, божеству, но и по самому имени. «Иларий называет этот текст „богохульством Осия и Потамия“» (А. В. Карташёв). Осий сначала отказался подписать Символ веры ариан, но «принуждаемый силою… говорят, перенося побои, согласился и подписал» (Созомен, 4: 6). Афанаситы не исключили Осия из своей партии, причислили к исповедникам. Они знают, что он сделал это не по своей воле! В аналогичной ситуации оказался и Мелетий. Он умер арианином, не изменив вере.

Император Констанций объявил конкурс: главой Антиохийской кафедры станет тот, кто лучше других объяснит цитату из «Книги притчей Соломона» (8: 22): «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих».

Конкурентами Мелетия были ариане — Георгий Александрийский и Акакий Кесарийский. То есть ариане устроили состязание между собой. Они не позволили бы участвовать афанаситу. Они не для того пришли к власти, чтобы демократично состязаться с афанаситами. Мелетий, изложив своё понимание цитаты, отразил стремление императора к церковному миру: он отрицал исследования о Сыне, ни разу не упомянул слова «единосущный», «подобосущный». Императору понравилась конкурсная речь Мелетия. Он назначил его главой кафедры.

Афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, объявили о том, что Мелетий «в момент конкурсной речи, не желая всё договаривать до конца, дополнял свои фразы ораторскими жестами. Когда он соединял и уравнивал три перста с мыслью ο богоравенстве Святой Троицы, от его знамения исходило сияние» (А. В. Карташёв).

Конкурсная речь Мелетия — в изложении Димитрия Ростовского.

«Весь народ хотел точно знать, какого исповедания держится их новый архиепископ». Мелетий честно сказал, что Иисус — это Бог. Некий «архидиакон Антиохийской церкви, разделявший нечестивое учение Ария», замкнул своей рукой уста святого. Мелетий, лишённый возможности говорить, начал изъясняться жестами. «Сначала он показал три перста, изображая таким образом три лица Божества; пригнув два, он оставил один, показывая так единое в трёх Лицах Божество». Нечестивый архидиакон, отпустив уста святого, схватил его «за руку, которая так ясно изображала Троицу». Мелетий опять получил возможность говорить. И он опять сказал, что Иисус — это Бог!

Афанаситы, восхищенные находчивостью Мелетия, «громко восклицали, радовались»; ариане, смущённые и подавленные, «стояли с поникшими головами» (Созомен, 4: 28).

Мелетий произнёс конкурсную речь в присутствии императора Констанция. Он никогда бы не утвердил Мелетия епископом Антиохии, если бы тот сказал, что Иисус — это Бог! Сияние от рук Мелетия, борьба с архидиаконом — это ложь афанаситов. По мнению Карташёва, афанаситы придумали красивую легенду.

7

Констанций, назначив Мелетия епископом Антиохии, вдруг через месяц низложил его и отправил в ссылку.

По мнению Карташёва, император наказал Мелетия за решение восстановить православие: «Мелетий сказал свою „дипломатическую“ выборную речь прямо ради взятия власти, с умыслом восстановить чистое православие». Со слов Филосторгия, император низложил Мелетия за проповеди учения ариан. «Говорит нечестивый Филосторгий, что Мелетий, епископ Антиохийский, был сослан Констанцием на родину в город Мелитену по обвинению в клятвопреступлении и в том, что, горячо проповедуя единосущие (подобие. — С. Ш.), он выставлял себя поборником иносущия» (Фотий, 5: 5).

Арианин Мелетий подписал Символ веры афанаситов. Он — затаившийся арианин? Его принудили? По мнению Карташёва и Болотова, он искренне подписал. Древние учителя Карташёва и Болотова считали, что Мелетий остался арианином.

Репутация Мелетия была с большим изъяном: прежде чем стать афанаситом, он был партийным начальником ариан. Чистокровные афанаситы, «издревле» считавшие Сына Богом, не общались с ним, потому что ариане рукоположили его в епископа (Созомен, 4: 28).

«Евстафиане (сторонники Евстафия Антиохийского (324—330), которого низложил Константин I. — С. Ш.) не хотели признавать Мелетия, как запятнавшего себя общением с арианами… Когда Афанасий Великий был в Антиохии, Мелетий отнёсся к нему холодно и не вступил с ним в общение… Павлин в отношении к Мелетию держал себя с высокомерием, третируя его, как арианина» (В. В. Болотов).

В 362 году в Антиохии стало три епископа. Один — законный, два — незаконных. По мнению Римского папы Либерия (352—366), незаконными епископами были ариане — Мелетий (361—381) и Евзой (361—376). А законным был якобы Павлин (362—388), которого рукоположил Лукифер (Созомен, 5: 12), «латинский невежда», как назвал его Карташёв, — то есть Павлин был савеллианином.

Констанций, репрессировав Мелетия за учение аномеев, «призвал из города Александрии соеретика Ария Евзоя и приказал епископам возвести в епископы Антиохийские» (Фотий, 5: 5). Правительство возвело на кафедру Антиохии Евзоя «под омийской овчиной старого арианствующего волка» (А. В. Карташёв).

Евзой не стал бы главой кафедры, если бы не стал омием, членом партии власти, лояльным императору Констанцию.

В 361 году император Констанций умер.

Юлиан (361—363), разрешив свободное вероисповедание, амнистировал всех епископов, которых репрессировал Констанций. Он подтвердил полномочие Мелетия и полномочие Евзоя. Ариане не объединили кафедру, держа в уме борьбу с афанаситам: чем больше будет арианских епископов, тем лучше! Кроме того, Юлиан разрешил афанаситам назначить Павлина руководителем их фракции. Вот почему в Антиохии стало сразу три епископа.

В 363 году Юлиан погиб в стычке с персами.

Император Иовиан (363—364) поддержал афанаситов. Он назначил Афанасия главой Александрийской епархии.

Мелетий и Акакий сразу организовали собор в Антиохии, на котором постановили, что они — афанаситы! Их репрессировали бы, если бы они не объявили себя сторонниками Государственной церкви. Афанаситы назначили бы на их места своих людей.

«Деяния собора были направлены к новому императору Иовиану. Афанасий в письме к императору спешит предупредить его против Антиохийских отцов: „Они принимают вид, что исповедуют Никейскую веру. А в действительности отрицают её, перетолковывая единосущие“» (А. В. Карташёв).

По мнению Карташёва, святой Афанасий не поверил святому Мелетию, потому что под соборным постановлением «стоит циничная подпись Акакия». Эта «перемётная сума» могла испортить репутацию любому документу, под которым она поставлена.

Интрига ариан Мелетия и Акакия увенчалась успехом: Иовиан оставил их главами кафедр: Мелетия — Антиохийской, Акакия — Кесарийской! Ариане сохранили за собой эти важнейшие кафедры. Афанаситы, зная причину, бессильно скрежетали зубами.

Епифаний Кипрский тоже не верил божественному Мелетию. «Он ставил святому Мелетию в упрёк общение с пневматомахами (христианами, которые отрицали, что Святой Дух — это Бог. — С. Ш.) и считал его полуарианином» (А. Р. Фокин).

Афанасий умер, — Пётр, младший брат Афанасия, стал его преемником. Защитник ариан император Валент (364—378) выгнал Петра из Александрии и назначил главой кафедры Люция (Лукия).

В 377 году на Римском соборе Пётр в присутствии Римского папы Дамаса упрекнул пресвитера Дорофея, посла Василия Кесарийского, что Василий общается с главой ариан Мелетием. Дорофей вспылил и дал «ответ пропорционально резкий» (В. В. Болотов). Важное примечание: об этом конфликте известно только из письма Василия к Петру. Подробности разговора Дорофея с Петром неизвестны. Василий извинился за несдержанность Дорофея. Василия опечалило, что Пётр причислил Мелетия к арианам. Мелетий был афанаситом: Василий не стал бы общаться с ним, если бы нашёл того хромающим в вере.

Это письмо Василия к Петру заведомо искажено: Мелетий по умолчанию был арианином. Переписчики письма держали в уме Иоанна Златоуста, который был подчинённым Мелетия.

Василий не стал бы говорить о хромате веры: его самого обвиняли в хромате веры. Римский папа Дамас не считал Василия столпом православия на Востоке, каким его изображают нынешние афанаситы. Столпом был Афанасий Александрийский. Дамас не доверял Василию. Во-первых, ни разу публично не назвал Святого Духа Богом. По объяснению Григория Богослова, Василий боялся, что его репрессируют. Во-вторых, домашним другом семьи Василия был прямой ученик Ария — епископ Севастии Евстафий. Василий утверждал, что Евстафий скрывал своё истинное вероучение.

Как я думаю, Пётр сказал Дорофею, что Василий — арианин: общается с главой ариан Мелетием. Дорофей вспылил: Василий вынуждено общается с Мелетием! В противном случае он своими руками осуществит заветную мечту ариан очистить весь Восток от афанаситов. И язвительно напомнил о слабости Осия Кордовского и Римского папы Либерия, подписавших арианский Символ веры. Сомневаться в православной вере Василия из-за вынужденного общения с Мелетием, — равносильно считать арианинами Осия и Либерия!

Златоуст крестился у Мелетия, послушавшись совета своей матери Анфусы, «глубокопреданной православной церкви» (А. П. Лопухин). Лопухин ошибается: мать Златоуста Анфуса исповедовала Сына творением Бога. Мелетий был арианином, — так говорили его современники Либерий, Дамас, Павлин, Епифаний, Афанасий и Пётр. Если бы Златоуст был афанаситом, он крестился бы у Павлина, ставленника Римской церкви, «законного» епископа Антиохии.

Омиями стали не только ариане, но и афанаситы. Афанаситы искренне подписали компромиссный Символ веры? По единодушному мнению всех нынешних православных историков, они подписались не искренне. Их принудили! Афанаситы — затаились!

Григорий Назианзин — отец Григория Богослова — смалодушничал: подписал компромиссную формулу, не желая уезжать в ссылку.

«Арианские формулы, принятые на соборе в Аримине в 359 году и в Константинополе в 360 году, быстро распространялись по всему Востоку… Григорий Назианзин-отец без долгого размышления и борьбы счёл для себя возможным подписаться под ними» (Архимандрит Киприан).

Вывод: афанаситы, подписавшие компромиссный Символ, остались афанаситами, и ариане, подписав компромиссный Символ, остались арианами, — в том числе и божественный Мелетий.

Доказательством того, что Мелетий стал искренним афанаситом, по мнению Болотова, служит Антиохийский собор (379), на котором западные и восточные афанаситы воссоединились. Председателем этого собора был Мелетий.

379 год знаменателен также тем, что в этом году Феодосий стал императором Востока. Пётр, младший брат Афанасия, вернулся в Александрию и выгнал с кафедры Люция (Лукия), епископа омия, затаённого арианина. Если бы Мелетий не стал членом Государственной церкви, его отправили бы в ссылку. Ариане потеряли бы не только важнейшую кафедру, но и источник дохода. Они не смогли бы помогать деньгами своим репрессированным товарищам. Ариане надеялись, что после смерти Феодосия I руководителем империи станет арианский император, как уже было.

8

Древние историки афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, утверждают, что император Валент наказал Мелетия ссылкой. Этой ссылкой они доказывают членство Мелетия в своей партии. По моей версии, Валент не ссылал Мелетия.

Император Констанций, решив примирить ариан и афанаситов, создал компромиссную партию омиев. Он отправили Мелетия в ссылку, потому что тот, по Карташёву, начал проповедовать учение афанаситов; согласно Филосторгию, — учение ариан.

Источники второй ссылки Мелетия — историки афанаситы. Они не смогли или не захотели сочинить подробный рассказ о конфликте Валента и Мелетия. Они короткой фразой через запятую рассказали о второй ссылке и решили, что этого достаточно.

В Антиохии было одновременно три епископа — Мелетий, Евзой и Павлин. По мнению древних историков афанаситов, Мелетий и Павлин были их единоверцами. Евзой — арианином.

Валент, решив репрессировать афанаситов, не тронул Павлина «по причине чрезвычайной богобоязненности мужа», а «Мелетия наказал ссылкою» (Сократ, 4: 2). Валент осудил «на изгнание в ссылку епископа Мелетия, а Павлина пощадил» (Созомен, 6: 7).

Если бы Валент наказал Мелетия, он, очевидно, наказал бы и Павлина. Объяснения Сократа и Созомена, почему Валент не тронул Павлина, неправдоподобные. Тот якобы был богобоязненным мужем. Их объяснение — это попытка скрыть свою ложь. Благополучие Павлина является доказательством, что Валент не ссылал Мелетия.

Свидетельство историков Сократа, Созомена и Феодорита о партийной принадлежности Мелетия не совпадает со свидетельством современников, знавших Мелетия. Либерий, Дамас, Павлин, Епифаний, Афанасий и Пётр утверждали, что Мелетий был арианином. А Сократ, Созомен и Феодорит считали его афанаситом. У современников Мелетия не было причины лгать. А у историков, живших лет через сто после этих событий, была причина солгать: они задним числом выстраивали идеологически правильную цепочку событий.

Мелетий и Евзой были арианами, Павлин — савеллианином. Мелетий и Евзой мирно сосуществовали, не желая ослабления своей партии: чем больше будет арианских епископов, тем лучше! Междоусобной войной они доставили бы удовольствие Павлину.

В 375 году четвёртым архиепископом Антиохии стал Виталий, которого рукоположил епископ Лаодикии Аполлинарий.

«С этого момента и наступило там епископское четверовластие, которое в 376 г. лично наблюдал св. Епифаний Кипрский. Он осудительно назвал эту многоголовость церквей „упорной борьбой епископов насмерть“» (А. В. Карташёв).

Поступок Аполлинария даёт повод усомниться в рассказе афанаситов о тотальном терроре Валента. Аполлинарию даже в голову не пришла бы мысль назначить своего человека епископом Антиохии, если бы Валент утопил антиохийских афанаситов в реке Оронт, как утверждает историк Сократ. Согласно Карташёву, война с готами помешала Валенту расправиться с Аполлинарием. У императора было время наказать его: война с готами случится только через три года. Аполлинарий не мог знать наперёд, что Валенту будет не до него, и не стал бы рисковать своей жизнью. Тотальный террор Валента, — это вымысел афанаситов.

В Антиохии жил молодой литератор, первые книги которого принесли ему вселенскую славу, — Иоанн Златоуст, ученик Мелетия. Почему Сократ, Созомен и Феодорит одним словом, через запятую сообщили о второй ссылке Мелетия? Предположим, они не знали подробностей. Златоуст был свидетелем этой ссылки. Он должен был подробно рассказать о второй ссылке своего учителя Мелетия.

Когда Мелетий вернулся «из первого изгнания», весь город вышел встречать его. «Одни близко подходили к нему, прикасались к ногам, целовали руки; другие, задержанные толпой», смотрели издали. Все получили от него благодать. Мелетий умер в Константинополе. Флавиан — достойный преемник Мелетия (И. Златоуст).

На этом Златоуст окончил рассказ. Если Мелетий вернулся «из первого изгнания», значит, должно быть и возвращение из второго! Златоуст не рассказал о втором изгнании.

Подробного рассказа о том, как Валент сослал Мелетия, — не существует. Историки сообщили одним словом, через запятую. А ученик Мелетия Златоуст якобы забыл рассказать.

Что легче — вставить слово или сочинить рассказ? Когда Мелетий вернулся «из первого изгнания», весь город вышел встречать его (И. Златоуст). Оригинальный текст был другим. Когда Мелетий вернулся «из изгнания», весь город вышел встречать его. Редактор добавил слово «из первого». Вот почему Златоуст не рассказал о втором.

Валент сослал Мелетия — это очередная небылица афанаситов.

9

Древние афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, объявили столпа православия Василия Кесарийского правой рукой Мелетия. Их доказательства неполноценные: ссылаются на самих себя. Например, Григорий Нисский (младший брат Василия) написал надгробное слово Мелетию. Я считаю, что он написал надгробное слово не Мелетию. Переписчики заменили имя в заглавии. Афанаситам было бы больше веры, если бы сам Мелетий назвал Василия другом или ариане сообщили бы об их дружбе. А таких свидетельств нет.

Согласно Сократу, якобы Мелетий назначил Василия диаконом. «Возведенный антиохийским епископом Мелетием на степень диакона, а потом избранный в епископы отечественного своего города, Кесарии каппадокийской, Василий особенно заботился о Церквах» (Сократ, 4: 26). По моему мнению, Сократ солгал: через дружбу Мелетия и Василия он доказывал православие Иоанна Златоуста.

Нынешние историки считают, что Сократ ошибся. По их мнению, Дианий Кесарийский крестил Василия и назначил диаконом. Их доказательство этого — свидетельство Василия, что тот знал его с детства: «с первых дней жизни я воспитывался в любви к Дианию». Предположение историков логично: если Василий знал Диания с «первых дней жизни», значит, тот и был его духовным отцом.

Начало церковной карьеры Василия гадательное. Не только он сам не сообщил, что Дианий крестил его и назначил диаконом, — не сообщили его близкий друг Григорий Богослов и младший брат Григорий Нисский. На мой взгляд, их молчание странное. Во-первых, все трое были плодовитыми писателями. Во-вторых, у обоих Григориев был повод сообщить о Диании: написали специальные сочинения о жизни Василия. Возможно, все трое пытались скрыть этот факт, если предположить, что Дианий был идейным арианином.

Новый епископ Кесарии Евсевий, сменивший Диания, был афанаситом: был участником собора в Тианах, организованного для «защиты единосущия» (Созомен, 6: 12). Василий был оппонентом Евсевия: «Василий по какому-то несогласию, находился в неприятных отношениях к тогдашнему правителю кесарийской Церкви Евсевию». Но вдруг они стали друзьями. Василий, поговорив с Евсевием, «примирился с ним» (Созомен, 6: 15). Возможно, ценой примирения стало отречение Василия от Диания. Некие оппоненты обвинили его в предательстве. Как я думаю, это были ариане. Тот стал отрицать своё осуждение Диания, наперёд зная, что ариане не смогут это доказать: его осуждение было устным. Где и когда он «проклял» Диания? «В чьём присутствии? Под каким предлогом?»

Косвенным доказательством, что Дианий мог быть арианином, — я считаю запоздалое утверждение Василия, что тот был афанаситом.

Перед смертью Дианий признался Василию, что был афанаситом: всегда был сторонником веры, изложенной «Никейскими святыми отцами». Неувязка заключается в том, что Василий должен был знать о притворстве Диания задолго до его смерти.

Согласно Филосторгию, Василий был на Константинопольском соборе «в сане диакона» (Фотий, 4: 12), на котором Символ веры ариан был признан апостольским. Это означает, что на этом соборе был и его прямой начальник Дианий, который должен был сказать ему, что вынуждено поставил свою подпись.

Нынешние историки афанаситы утверждают, что Филосторгий якобы подразумевал другого Василия, чтобы у Диания появился мотив на смертном одре сообщить Василию о вынужденном признании арианской веры. Если бы Филосторгий подразумевал другого Василия, он разъяснил бы. Он не уточнил, потому что подразумевал Василия Кесарийского, биография которого не нуждалась в уточнениях: тот был столпом православия.

Согласно Василию, Дианий подписал арианский Символ веры, который привёз из Константинополя некий Георгий (по мнению учёных, епископ Лаодикийский, привёзший компромиссный омийский Символ веры: «скорбел я о нём тяжкой скорбью за подпись под изложением веры принесённым из Константинополя Георгием». Невозможно представить, чтобы Василий не знал истинной причины, почему его начальник Дианий поставил подпись.

Василий должен был знать, что Дианий был афанаситом! Следовательно, у Диания, находившемуся на смертном одре, не было мотива сообщить об этом Василию. Возможно, признание Диания — небылица Василия, у которого был мотив солгать: этим признанием он доказывал Римским папам, что всегда был афанаситом.

На мой взгляд, есть большая вероятность того, что столп православия Василий Кесарийский изначально был арианином. Неизвестно, почему он стал афанаситом. Либо искренне поверил в Божество Иисуса Христа, либо был карьеристом: предал ариан ради церковной карьеры у афанаситов, пообещавших ему епископский престол.

Духовным наставником бабушки Василия, Макрины Старшей, был епископ Неокесарии Григорий Чудотворец, исповедовавший Иисуса Христа творением Бога: его прямым учителем был Ориген, которого афанаситы прокляли на трёх поместных соборах и Пятом Вселенском соборе. Макрина Старшая была первым христианским учителем своего внука Василия: рассказал ему о догматическом учении Григория Чудотворца.

«О вере же моей какое доказательство может быть яснее того, что воспитан я бабкой… от которой заучил я изречения блаженного Григория, сохранившиеся до неё по преемству памяти, и которые и сама она соблюдала; и во мне ещё с малолетства напечатлевала, образуя меня догматами благочестия» (Василий Кесарийский).

По моей версии, этим письмом Василий доказывал арианам, что был их единоверцем. Никто не должен сомневаться в этом: его бабушка лично знала самого Григория Чудотворца, ученика великого Оригена, который был самым знаменитым учителем ариан. Причиной этого письма была церковная карьера: Василий хотел стать епископом.

Нынешние афанаситы считают Григория Чудотворца своим единоверцем, держа в уме репутацию Василия. Они доказывают свою версию сообщением Григория Нисского, что Григории Чудотворцец был афанаситом. Я считаю, что Григорий Нисский солгал в глаза: он был родным братом Василия и держал в уме репутацию семьи.

Василий был учеником епископа Севастии Евстафия. «Сколько дней в селе у матери моей провели мы между собою, как друзья» (Василий Кесарийский). А Евстафий был прямым учеником Ария: был «в числе самых искренних его учеников» (Василий Кесарийский). Нынешние учёные считают, что учениками Евстафия была вся семья Василия — мать Емилия, сестра Макрина и брат Навкратий.

«Позже Василий Великий скажет, что Евстафий изначально был приверженцем арианства, но ловко скрывал это» (П. Б. Михайлов). По моему мнению, Василий всегда знал, что Евстафий был арианином: об этом факте знали все его современники.

Василий отрёкся от Евстафия и Диания, когда епископ Кесарии Каппадокийской Евсевий назначил его пресвитером. Со слов Григория Богослова, Василий якобы не хотел этого назначения. По моему мнению, он с радостью согласился! Это назначение сделает его кандидатом в преемники. В 371 году мечта Василия сбылась: стал главой кафедры.

Согласно Филосторгию, причиной смерти Василия стала тяжкая скорбь, которая охватила его после прочтения книги Евномия «Апология». «Когда же Евномий в пяти книгах оспорил Василия, тот, прочитав лишь первую, охвачен был тяжкой скорбью и от этого расстался с жизнью. Вот до какой степени сей сочинитель ложь предпочитает правде!» (Фотий, 8: 12). Как я думаю, в этой книге Евномий напомнил Василию его прежнию веру: привёл цитаты из книги «Добротолюбие», подборку полезных рассуждений Оригена, которую Василий написал в соавторстве с Григорием Богословом.

Этой книгой, не дошедшей до наших дней, нынешние афанаситы доказывают православие Оригена: не стали бы Василий и Григорий составлять сборник речей Оригена, если бы тот был еретиком. Я считаю, что Василий и Григорий сначала были арианами. Во времена их юности весь Восток был арианским. Римские папы приехали на Восток со своим защитником императором Константином I. Не уничтожили бы афанаситы совестную книгу Василия и Григория, если бы она была православной.

10

Все восточные афанаситы, не желая уезжать в ссылку, подписали компромиссный символ веры, навязанный императором Востока Валентом. Василий сообщил Римскому папе Дамасу, что восточные афанаситы неискренне подписали, и предложил ему прислать на Восток своего легата, который убедится в этом на месте.

«Несколько западных епископов, осторожных, умеренных и опытных прибудут на Восток, изучат положение дел на месте и, не предъявляя требований, при данных обстоятельствах невыполнимых, вступят в церковное общение с восточными епископами, в правоверии которых убедятся» (В. В. Болотов). «Невыполнимые обстоятельства» — нельзя объявить себя афанаситами: Валент репрессирует!

По мнению нынешних афанаситов, Мелетий был участником этой затеи Василия. Их доказательство — письма Василия к Мелетию.

Письмо 57 (53). Василию приятно читать письма Мелетия. Он просит Мелетия писать чаще.

Письмо 68 (64). Василий решил наладить отношения с Западом. Мелетию нужно написать Римскому папе. Письма Василия и Мелетия доставит диакон Дорофей.

Письмо 89 (85). Василию хочется встретиться с Мелетием и насладиться его учением. Свидетель — Бог. Римский папа Дамас прислал к Василию диакона Савина. Мелетию нужно написать письмо епископам Запада, которое доставит в Рим диакон Савин. Мелетий должен начать общаться с Афанасием, «досточтеннейшим епископом». Дамас поверит Василию и Мелетию только в этом случае. Кто-то сказал Василию («сказывают»), что Афанасию хочется общаться с Мелетием. В 363 году Мелетий не стал общаться с Афанасием, пообещав позже наладить отношения. Своё обещание он до сих пор не сдержал. Афанасий этим очень огорчён.

Письмо 92 (88). «К италийским и галльским епископам». Ариане терроризируют Восток! Свидетель — диакон Савин, которого папа Дамас прислал к Василию. «Не одна Церковь в опасности (на Востоке. — С. Ш.), даже не две или три подвергаются жестокой буре: почти от пределов Иллирика до Фиваиды свирепствует зловредная ересь, лукавые семена которой брошены злоимённым Арием. Догматы благочестия извращены, уставы Церкви нарушены». Вся надежда на папу Дамаса. Василий перечислил епископов, от имени которых он написал это письмо. Мелетий — первый в списке.

«Уставы Церкви нарушены». Пример нарушения. Сначала Мелетий был епископом Севастии. Римский папа Дамас считал, что он незаконно стал епископом Антиохии: без его разрешения Мелетий не имел права оставлять свою кафедру и занимать новую.

По моему мнению, все письма Василия к Мелетию подложные.

Василий написал Мелетию шесть писем. Мелетий сохранил эти письма и отдал их Григорию Богослову. «Их собиранием занимался уже Григорий Богослов» (Г. В. Флоровский). Мелетий должен был ответить Василию: не может такого быть, чтобы он не отвечал! Но Василий не сохранил ответные письма Мелетия. Отсутствие ответных писем Мелетия является, на мой взгляд, косвенным доказательством подложности писем Василия к Мелетию.

Сомнение в подлинности переписки Василия с Мелетием невольно приходит на ум, если сравнивать переписку Василия с языческим ритором Ливанием. Василий написал Ливанию одиннадцать писем. Тот ответил четырнадцатью. Следовательно, их переписка — реальная. Афанаситы сохранили ответные письма Ливания. Мелетий был ключевым епископом на Востоке. Афанаситы обязательно сохранили бы его письма к Василию, если бы они общались.

Если бы Акакий крестил Златоуста, афанаситы сочинили бы письма Василия к Акакию. Якобы ему приятно читать письма Акакия. Якобы он хочет увидеть Акакия и насладиться его учением. В перечне имён епископов, от лиц которых Василий написал письмо к италийским и галльским епископам, имя Акакия было бы первым в списке.

Реальный Василий скрыл бы своё общение с Мелетием, если бы оно было: Мелетий никогда не был афанаситом.

Император Констанций, пожелав церковного мира, создал компромиссную партию омиев. Со слов Филосторгия, он сослал Мелетия, затаённого аномея за то, что тот опять начал проповедовать учение аномеев. По мнению афанаситов, Филосторгий лжёт. А они говорят правду. Им охотно веришь, зная об участи книг их оппонентов!

Юлиан амнистировал епископов, репрессированных Констанцием. Он разрешил безбоязненно проповедовать учения. Акакий опять стал арианином (аномеем). «При Юлиане снова сделался аномеем» (А. А. Спасский). А кем стал Мелетий? Он тоже стал аномеем! А кем он должен стать? Юлиан вернул свободу воззрений!

Иовиан поддержал афанаситов. Зачем Мелетию и Акакию ехать в ссылку? Зачем отдавать кафедры своим врагам? Мелетий и Акакий объявили себя афанаситами. Афанасий Александрийский не поверил Акакию и Мелетию. Он написал императору, что они лгут.

Валент продолжил церковную политику Констанция. Сын подобен Отцу без объяснения этого подобия. Зачем перечить императору? Юлиан погиб в стычке с персами. Иовиан отравился угарным газом. Валент тоже не бессмертный. Императоры — приходят и уходят. Логично предположить, что Мелетий стал омием.

За всю свою жизнь Мелетий якобы написал всего два сочинения. «„Слово“ (произнёс при вступлении на Антиохийскую кафедру перед императором Констанцием) и „Исповедание веры“ (письмо к императору Иовиану об исповедании Святой Троицы)». Этими сочинениями Мелетия нельзя доказывать его веру: он вынуждено написал их. В первом сочинении хотел угодить императору Констанцию, что бы тот назначил его главой Антиохийской кафедры. Во втором сочинении хотел угодить императору Иовиану: в противном случае тот отправил бы его в ссылку, а кафедру отдал бы афанаситу.

Книг Мелетия должно быть больше: Василий написал два неприподъёмных тома. Несохранённые книги Мелетия, — косвенное доказательство того, что он был арианином.

Афанаситы, держа в уме Златоуста, объявили, что Мелетий верил в Божество Святого Духа. Они вложили своё доказательство в книгу Василия: «И о великом Мелетии утверждают современники, что он был такого же мнения». То есть Мелетий считал, что Святой Дух — это Бог.

Упоминание о Мелетии — вставка редактора. Василий был современником Мелетия. Следовательно, он не мог сказать: «Согласно современникам, великий Мелетий говорил, что Святой Дух — это Бог». Так говорят историки следующих поколений. Василий сослался бы на сочинения Мелетия или на частную беседу с ним.

11

Церковная политика императора Валента была такая же, как у его предшественника — Констанция: «предпочитал руководство „казённых“ омиев» (А. В. Карташёв). То есть — ни афанаситам, ни арианам. Сын подобен Отцу, рождение Сына недоступно для понимания.

Валент сказал Модесту, начальнику гражданского управления префектуры Востока, уговорить Василия Кесарийского стать омием, членом партии власти. По моей версии, Модест блестяще справился с поручением. Он ласково без угроз поговорил с Василием. И тот сразу без борьбы согласился, не желая уезжать в ссылку.

Валент пришёл к Василию в церковь во время богослужения, решив лично наградить за его решение стать омием. Тот похолодел от ужаса. Благосклонность Валента означает публичное признание Василием арианского «богохульства»! Что подумает о нём Римский папа Дамас, когда ему сообщат, что он стал арианином? Василию стало плохо. Он чуть не упал. Его придержал алтарник.

Император подал Василию приношение к жертвеннику. Прихожане уставились на Василия. Ариане — с любопытством. Афанаситы — с тревогой. Василий не имел права принять приношение: ариане и афанаситы были врагами. Тот, изображая благодарность, принял. Лучше минута позора, чем вечная ссылка!

Затем Валент и Василий пообщались, уединившись за священной завесой. Валент, прекрасно понимая душевное смятение Василия, подсластил горькую пилюлю: пожертвовал деньги в пользу Василиады, огромного благотворительного заведения, строившегося Василием, и разрешил ему рукополагать епископов в Армении.

Григорий Богослов, спасая репутацию своего друга Василия Кесарийского, категорично отрицал его членство в партии омиев. Он полностью переврал ситуацию — перевернул с ног на голову. По его мнению, Василий с негодованием отказал Модесту. Валент не репрессировал Василия, потрясённый его мужеством. Историки повторяют за ним эту небылицу, считая Григория надёжным свидетелем.

Когда Модест предложил Василию стать членом партии власти, тот якобы возмущённо ответил, что такие речи приличны детям. Он готов умереть за божественные догматы! «Что же касается до дружбы царя, то я высоко ценю её в соединении с благочестием, а без благочестия считаю гибелью». Префект пришёл в неописуемую ярость: «Ты — безумствуешь!» Василий бесстрашно ответил: «Желаю всегда иметь такое безумие!» (Феодорит Кирский, 4: 19).

Василий выдержал угрозы Модеста «так твёрдо, что внушил ему самому уважение, и Модест прямо заявил Валенту, что Кесарийский епископ не из тех натур, на которых нужно действовать подобными средствами: нужно или прибегнуть прямо без прикрас к грубому насилию, или же оставить его в покое» (В. В. Болотов).

Согласно Григорию, Василий принял еретическое приношение императора Валента, решив спасти его от позора. Не Василию стало плохо, — якобы стало плохо Валенту!

Василий выглядел, как библейский царь Самуил, «пригвождённый к Богу». Пение псаломщиков напоминало пение ангелов. Валент ощутил себя обычным смертным у престола Бога. Он подал Василию приношение и вдруг испугался, что тот не примет приношение. Униженный Валент сгорит от стыда. Ему стало плохо. От падения его удержал алтарник. Василий смиловался: взял приношение.

Император «шатается на ногах, и если бы один из служителей алтаря, подав руку, не поддержал пошатнувшегося и он упал, то падение это было бы достойно слёз» (Григорий Богослов).

Когда афанаситам нужно изобразить себя Церковью мучеников, они делают Валента бездушной машиной убийств. Император изгнал афанаситов «из церквей антиохийских и подверг различным мучениям и казням. Говорят, что многих утопил он в близлежащей реке Оронте» (Сократ, 4: 2). Кроме этого, якобы убил «восемьдесят православных пресвитеров»: спалил вместе с кораблём, на котором отправил в ссылку (Созомен, 6: 14). А когда надо показать непреклонную стойкость Василия, делают Валента бумажным тигром.

По моему мнению, расправы Валента — это расправы Феодосия I над арианами, приписанные Валенту: афанаситы брали тексты ариан, например, Филосторгия, и переделывали в свою сторону. «Восемьдесят православных пресвитеров», которых якобы спалил Валент вместе с кораблём, — возможно, это участь преемников семидесяти антиохийский епископов аномеев, которых репрессировал Василий Анкирский, превысив свои полномочия. Император Констанций вернул из ссылки. А Феодосий I убил их преемников.

Расправы над афанаситами стали бы известны их защитнику императору Запада Валентиниану. Он обязательно прислал бы Валенту возмущённое письмо, в котором потребовал прекратить убийства! Это письмо афанаситы обязательно сохранили бы. А такого письма не существует. Следовательно, Валент не убивал афанаситов. По моему мнению, убивал Феодосий I, который был единым правителем Римской империи. За епископов ариан заступиться было некому.

Валент решил крестить заболевшего сына. Василий сказал императору, что сын выздоровеет, если примет крещение от афанаситов. Сын принял крещение от ариан и сразу умер (Феодорит Кирский, 4: 19).

«Кто поразил первенцев Египта, ожесточившегося против Израиля, Тот и теперь поражает болезнью сына царя» (Григорий Богослов).

Бог поразил первенца Валента, как первенца фараона! Вот почему, по мнению Феодорита, напуганный император пришёл к Василию в церковь и принёс дары. Василий пригласил Валента к себе, — за священную завесу, — рассказал о божественных догматах.

Ариане принесли Валенту указ о ссылке Василия. Валент не смог подписать указ: сначала одна за другой сломались несколько ручек, потом у него вдруг затряслись руки. «Тут ужас объял его душу, и он разорвал бумагу» (Феодорит Кирский, 4: 19).

Доказательства нынешних афанаситов, почему Василий не уехал в ссылку, всегда были непроверяемыми. Якобы Бог убил первенца Валента, — как первенца фараона. Император, якобы напуганный наказанием Бога, приехал к Василию. Ариане заготовили указ о ссылке Василия. Император, забыв о наказании Бога, одобрил их решение, но не смог подписать: якобы сломались все ручки! Автор этих рассказов — Григорий Богослов, который держал в уме цель уничтожить в зародыше мысль, что его друг и начальник Василий был омием.

12

Римской империей управляли два брата — Валентиниан и Валент. В 375 году умер император Запада Валентиниан. Власть наследовал его молодой сын Грациан (375—383). В 378 году в битве при Адрианополе погиб император Востока Валент. Смерть дяди сделала Грациана единоличным правителем Римской империи. Он распространил церковную политику своего отца Валентиниана на всю империю.

В 379 году Грациан поручил военачальнику Сапору отобрать у ариан церкви. «Это повеление Грациана во всех других областях было принимаемо беспрекословно, но в главном городе востока, Антиохии, по сему случаю произошёл следующий раздор» (Феодорит Кирский, 5: 2). Руководители местных церквей Павлин, Виталий (по Феодориту, Аполлинарий) и Мелетий объявили себя сторонниками Римского папы Дамаса. Сапор растерялся. Кому отдать церкви? Все — афанаситы!

Пресвитер Флавиан (помощник епископа Мелетия) доказал Сапору, что Павлин и Виталий не были сторонниками Дамаса. Павлин — савеллианин: Отец, Сын, Святой Дух — три имени Бога. «Дамас, исповедуя единое существо Троицы, прямо проповедует о трёх ипостасях». Виталий — аполлинарист. Плоть Ииуса Христа якобы не была тождественна плоти человека: у него был ум Бога. А по мнению Дамаса, плоть Иисуса Христа была тождественна плоти человека. Если бы плоть человека и плоть Иисуса Христа отличались, то спасение человека было бы неполным. «Ясно зная убеждение Дамаса, что Бог-Слово принял всецело наше естество, ты всегда утверждаешь противное, ибо наш ум лишаешь спасения». Доказав Сапору, что учения Павлина и Виталия отличаются от учения Дамаса, «мудрейший» Флавиан умолчал о своём учении.

Мелетий предложил Павлину совместное руководство. Главой Антиохийской церкви станет тот, кто переживёт другого. (А может, первым умрёт Грациан, как умерли, например, Юлиан и Иовиан). Павлин отклонил предложение Мелетия. Если бы не давление императоров Иовиана и Грациана, он никогда не объявил бы себя афанаситом. Мелетий был бы тем, кем был всегда, — арианином. «Тогда военачальник отдал церкви великому Мелетию» (Феодорит Кирский, 5: 2).

Решение Сапора озадачило местных афанаситов — в том числе и Иеронима, который жил в Палестине. Все знали, что Мелетий арианин. А Сапор вдруг отдал ему церкви. Что это означает? Опять поменялась церковная политика? Император стал поддерживать ариан? Или Павлин не оправдал доверие папы Дамаса, — стал арианином?

Растерянный Иероним написал Дамасу: «Мелетий, Виталий и Павлин говорят, что единомудрствуют с тобою: мог бы я поверить тому, если бы говорил кто-нибудь один. Теперь же или двое лгут, или все». Иероним попросил Дамаса письменно уведомить его, с кем ему общаться в вере, — с Мелетием, Виталием или Павлином?

13

После смерти матери Иоанн Златоуст поселился в монастыре. «Он жил вдали от шумного света, а в этом свете происходили тем временем очень важные события и перемены. В первый же год его пребывания в монастыре умер император Валент, и с его смертью сильно пошатнулось при дворе влияние ариан» (Н. А. Морозов).

Власть погибшего на войне Валента унаследовал император Запада Грациан. В 379 году он назначил генерала Феодосия своим соправителем. Церковная политика Феодосия была тождественна политике Грациана: оба были защитниками афанаситов.

Федосий впервые узнал, что станет императором якобы от епископа Мелетия. После победы над варварами он увидел во сне, что «Мелетий возложил на него царскую порфиру и главу его украсил царским венцом» (Феодорит Кирский, 5: 6). Сон оказался пророческим: император Грациан сделал генерала Феодосия соправителем.

Когда епископы приехали на Второй Вселенский собор, «Феодосий объявил, чтобы не говорили ему, кто между ними Мелетий: он хотел сам, припоминая свой сон, узнать этого мужа» (Феодорит Кирский, 5: 7). Феодосий, уверенно подойдя к Мелетию, «расцеловал его в уста, в грудь и руки и воскликнул, что он узнает его, ибо уже видел его в чудесном сновидении» (А. В. Карташёв).

Этот рассказ Феодорита — небылица: он держал в уме Иоанна Златоуста. Если бы Акакий крестил Златоуста и назначил диаконом, Феодорит сообщил бы, что «Акакий возложил на Феодосия царскую порфиру и главу его украсил царским венцом».

Константинополь был городом ариан: все церкви в столице Востока империи принадлежали им.

В 379 году Григорий Богослов организовал в Константинополе Православную церковь. По версии историка В. В. Болотова, эта затея принадлежала клирикам Кесарийской епархии, которую возглавлял недавно умерший Василий. По моему мнению, Григорий исполнил приказ светских чиновников императора Феодосия. В каком храме православный император будет молиться, если все храмы были в руках ариан? Недостаточно отобрать храмы: нужно развернуть пропаганду учения, наполнить храмы народом. Чиновники гарантировали Григорию защиту и, как я думаю, пообещали наградить патриаршеством.

Православную церковь Григорий организовал в комнате родственника и назвал её «Анастасией» — «в знамение воскресения православия» (А. В. Карташёв). Имя «Анастасия» переводится с греческого языка «воскресение». Символичным именем Григорий дал понять арианам, что их власть в Константинополе сочтена.

Противодействие ариан Григорию было, как мёртвому припарка. Они регулярно срывали его богослужения: освистывали, топали и ругались. А на Пасху разгромили его церковь.

Помощником Григория Богослова был Григорий Нисский, родной брат Василия Кесарийского. Константинопольские ариане никогда не видели партийных начальников афанаситов. Они владели всеми церквями более сорока лет! Ариане задавали обоим Григориям провокационные вопросы, желая доказать, что их учение было еретическим. Григорий Нисский считал ниже своего достоинства спорить со ними: он — представитель императора, а они — безродная чернь (торговцы, ремесленники, битая прислуга, сбежавшая с рабьей службы).

Торговцы и ремесленники «вчера или позавчера оторвавшись от чёрной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют ο Непостижимом». Такие люди везде — на улицах, рынках и площадях. «Это — торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Ты спросишь их о копейках, а они философствуют ο Рожденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб, отвечают: „Отец больше Сына“. Справишься: готова ли баня? Говорят: „Сын произошёл из несущих“» (Григорий Нисский).

У Григория Богослова неожиданно появился конкурент: ещё один претендент на престол Константинопольской кафедры — «некий „философ“ цинической школы Максим» (А. В. Карташёв). По версии Карташёва, Максим был ставленником александрийских епископов, считавших свою кафедру самой главной на Востоке. По моей версии, затеял историю с назначением Максима Римский папа Дамас.

Римский папа Дамас мог не доверять Григорию Богослову, который был близким другом Василия Кесарийского. Догматическое учение Василия было с критическим изъяном: он ни разу публично не назвал Святого Духа Богом. Дамас мог считать ложью объяснение Григория, что Василий не назвал Святого Духа Богом, опасаясь гнева императора Валента. Вождём «секты духоборчества» был домашний друг и учитель Василия Евстафий Севастийский.

Когда императором стал православный Феодосий I, все епископы на Востоке сразу поверили в Божество Святого Духа, не желая уезжать в ссылку, самым главным из которых был арианин Мелетий Антиохийский. В числе этих якобы «поверивших» могли быть Василий и Григорий. Об их истинной вере нельзя знать наверняка. Если бы Валент не погиб в сражении с готами, восточные епископы продолжали бы утверждать, что Святой Дух — это тварь.

7 сентября 371 года в Кесарии на торжественном собрании, посвящённому дню памяти мученика Евпсихия, Василий сказал, что Отец и Сын — это Бог, а в отношении Святого Духа ограничился описательными выражениями: не назвал Святого Духа Богом.

Торжества закончились. Участники, возвращаясь домой, заехали в город Назианз, к отцу Григория Богослова. За обедом зашла речь о Василии. И вдруг какой-то монах сказал, что Василий предал истину. «Василий богословствовал об Отце и Сыне пре­восходно и весьма совершенно… а в учении о Духе уклонился от прямого пути». Возмущённый Григорий заступился за Василия: «Около него жестокая битва». Ариане ловят и записывают каждое слово Василия. Им хочется изгнать его из Церкви. Ариане тоже были на празднике. Если бы Василий назвал Святого Духа Богом, они донесли бы императору, и тот сразу репрессировал бы Василия, главу сопротивления арианам на Востоке.

Этим заявлением Григорий опроверг другое своё заявление, что Василий бесстрашно отказал царедворцу Модесту держаться одной веры с императором Валентом. Если бы он не испугался Модеста, — не испугался бы и шпионов Валента!

У Римского папы Дамаса были все основания не доверять Василию Кесарийскому и Григорию Богословову: «за Православие напрасно хвалят Василия, напрасно и Григория, один изменяет вере тем, что говорит, а другой тем, что тер­пит это». Римский папа Дамас не желал видеть Григория Богослова епископом Константинополя!

Кто ближайший друг Дамаса на Востоке? Кто всегда держался «апостольского» догмата, что Святой Дух — это Бог? Епископ Александрии Пётр (373—380), — младший брат великого Афанасия. Дамас обратился за помощью к Петру, попросив найти достойную кандидатуру для епископской столичной кафедры.

В 373 году умер Афанасий Александрийский. Главой кафедры стал Пётр. В 374 году император Валент, выгнав Петра, назначил Люция. Валент погиб в сражении с готами. В 379 году император Феодосий, выгнав Люция, вернул Петру кафедру.

Пётр, откликнувшись на просьбу Дамаса, предложил назначить архиепископом Константинополя некоего Максима.

Биография Максима — загадка. Григорий Богослов назвал его александрийским философом и решил, что этого достаточно. Не мог Пётр предложить случайному человеку стать Константинопольским патриархом! По моей версии, Максим был сыном Афанасия. Максим угрожал Петру, не опасаясь репрессий. «Сего-то старца теснит Максим, требуя себе престола, на который надеялся, а в противном случае грозя, что самого не оставит на престоле» (Григорий Богослов). Угрожать Петру мог человек, уверенный в своей безопасности, — например, племянник Петра, устроивший семейный скандал. Сын высокопоставленного чиновника тоже мог быть уверенным в своей безопасности. На мой взгляд, неизвестная биография Максима делает предпочтительней версию, что он был родственником Петра.

Второе имя Максима — тоже загадка: у него было два имени — латинское Максим и египетское — Иерон. В похвальном слове, первом по времени сочинении, посвящённом Максиму, Григорий назвал его Иероном и расхвалил до небес; в своей автобиографии, втором по времени сочинении, назвал Максимом и втоптал в грязь.

Как я думаю, причиной его латинского имени было желание грека Афанасия скрыть своё отцовство. Его назвали Иероном переписчики сочинения Григория: им показалось ненормальным, что Григорий одного и того же человека хвалил и ругал.

Афанасий в своём письме похвалил Максима за православную веру. По моему мнению, это письмо было адресовано другому человеку. Если убрать имя Максима из заглавия, никогда не догадаешься, что это письмо к нему. Афанаситы понимали, что случайный человек не мог стать епископом Константинополя, и этим письмом, как им казалось, устранили подозрение, что Пётр решил сделать патриархом своего родственника, известного только в узких кругах.

Восторженный отзыв Иеронима о книге Максима против ариан — косвенное доказательство, что у Максима был некий таинственный высокий социальный статус, о котором афанаситы умалчивают, позволивший ему стать претендентом на столичную кафедру. «Написал выдающееся произведение „О вере“ против ариан и передал его императору Грациану в Милане» (Иероним). По моему мнению, восторг Иеронима неискренний: не может человек без литературного опыта написать гениальное сочинение. Максим написал всего одно сочинение. Если бы он был гениальным писателем, афанаситы сохранили бы его сочинения.

Максим прибыл в Константинополь, как паломник. Ничего не подозревающий Григорий радушно принял его: «Он жил со мной под одной кровлей, делил одну трапезу, разделял мои мнения».

Историк В. В. Болотов объясняет радушный приём Максима тем, что тот был прилежным учеником Григория: «Максим ревностно посещал богослужения, и Григорий видел в нём подвижника и произнёс далее в честь его слово». Григорий не выделил бы Максима, если бы не знал его высокого социального статуса! Не удостоил бы он похвальным словом случайного человека, пусть даже талантливого, о котором ничего не знал месяц назад. На мой взгляд, самое правдоподобное объяснение радушного приёма — родство с Афанасием.

Максим рассказал Григорию, как пострадал за Бога Иисуса Христа. Злые ариане осудили его: наказали бичами и изгнали из города. Григорий назвал его превосходным философом, свидетелем истины, обличителем ложной мудрости.

Григорий исполнял обязанности епископа Константинополя. Утвердить его в этой должности — полномочие собора. То есть должность епископа была вакантной.

Вслед за Максимом, не привлекая внимания, прибыли в Константинополь египетские епископы. В церкви Анастасия, которая находилась в комнате родственника Григория, они организовали хиротонию Максима: сделали его епископом Константинополя.

По мнению Григория, рукоположение Максима было лицедейством. Египтяне организовали спектакль ночью. Восторженную публику изображали моряки, доставившие из Александрии хлеб. Друзья Григория помешали их спектаклю, выгнав из церкви. Египтяне закончили «своё лицедейство» в «бедном жилище свирельщика».

Унизив египетскую церковь, назвав её «бедным жилищем свирельщика», Григорий унизил и свою церковь, которую тоже можно было назвать «бедным жилищем родственника Григория».

Григорий назвал египетских епископов — собаковидными демонами; а Максима назвал, — ставленника Римского папы Дамаса и, возможно, сына Афанасия Александрийского, — злым до бешенства египетским привидением, собакой, собачонкой, уличным прислужником, безголосым бедствием, китовидным чудовищем. Его душещипательная история, как он пострадал за Иисуса-Бога, вымысел: его наказали бичами за срамные дела, а не за веру.

Григорий выгнал Максима из Константинополя с помощью светской власти. Тот вернулся в Александрию и сказал Петру, «чтобы он уступил ему свою кафедру или дал другую» (В. В. Болотов).

Пётр предложил Максиму (возможно, своему племяннику) не отказываться от Константинопольской кафедры. Ему надо обратиться за поддержкой к Дамасу. Григорий — до сих пор кандидат. А Максим — уже избран. Он — законный патриарх Константинополя!

Максим приехал в Рим. Он «картинно одевался под философа и аскета в мантию, носил длинные волосы» (А. В. Карташёв). Увидев его длинные волосы, спадающие на плечи, удивлённый Дамас воскликнул: «Да христиан ли ты?» Духовные лица того времени носили короткие волосы. Они стыдились длинных волос.

По мнению Болотова, Григорий совершил в Константинополе подвиг: создал Православную церковь. «Православие было здесь в крайнем упадке. Задача православных на востоке состояла в том, чтобы стать твёрдою ногою в Константинополе. Этот подвиг выпал на долю св. Григория Богослова» (В. В. Болотов). Афанаситы не любят говорить о решающей роли императоров. Григорий совершил «подвиг» с помощью Феодосия, который репрессировал всех его оппонентов!

«Официальные церковные власти (ариане. — С. Ш.) не давали покоя „раскольнику“. Но православные крепились. Ждали защиты от нового императора» (А. В. Карташёв).

И новый император Феодосий защитил! Он издал манифест о вере. Апостол Пётр якобы сообщил римлянам, что Отец, Сын и Святой Бог — это Бог. Афанаситы — православные. А все остальные — безумные еретики. «Собрания их не должны называться церквами». Бог якобы попросил Феодосия наказать еретиков, если они не подчинятся.

Феодосий предложил патриарху Константинополя Демофилу стать афанаситом. Тот отказался. Феодосий отобрал у ариан все городские храмы. Ариане стали собираться за городом.

Григорий переехал из церкви Анастасии, находившейся в комнате родственника, в кафедральный храм Двенадцати апостолов.

По мнению Григория, Бог явил чудо при передаче храма афанаситам, дав понять, что Он горячо одобряет этот поступок. «Какое же это чудо? Пусть провозгласит о нём моя книга, и да не скроется от потомства такой дар благодати». Если это событие, так потрясшее Григория, было действительно чудом, тогда он его неправильно истолковал: как я думаю, Бог дал понять, что Григорий усомнился в Божестве Иисуса Христа и внушил ему увековечить это сомнение.

Император Феодосий повёл Григория в храм. Дорога к храму и храм был оцеплен солдатами, которые сдерживали враждебно настроенных людей, осыпавших Григория проклятьями и обращающихся с мольбой к императору. Григорию показалось, что даже Бог был на стороне протестующих: затянутое низкими тёмными облаками небо причиняло Григорию «тайную в сердце печаль». То есть он усомнился, что Иисус Христос — это Бог.

Озлобленность горожан и возможный гнев Бога пошатнули веру Григория: он знал, что все самые авторитетные писатели считали Иисуса Христа творением Бога — Климент Александрийский, Ориген, Дионисий Александрийский, Ириней Лионский, Иустин Философ и Тертуллиан. Во времена Григория их книги ещё не были сфальсифицированы. Римские папы доказывали свою веру преданиями: апостол Пётр якобы сообщил им, что Иисус Христос — это Бог. Григорий Богослов не придал бы значение непогоде, если бы все древние писатели считали Иисуса Христа Богом!

Наконец они вошли в храм, — и вдруг затемнённое помещение храма наполнилось ярким светом: «по Божию велению», сквозь разрывы облаков выглянуло солнце. «Здание, дотоле омрачённое, мгновенно сделалось молниевидным». Григорий решил, что Бог поддержал его. «Такое зрелище внушило смелость». Он и его сторонники облегчённо вздохнули: «у всех прояснились лица и сердца».

Сами себя напугали, отождествив непогоду с гневом Бога, и сами себя успокоили, истолковав появление солнца за одобрение Бога.

Дерзость горожан вселяла в Григория ужас. А их дерзость оказалась бумажным тигром: сразу закончилась при виде обнажённого меча! Феодосий обнажил меч — и пресёк «дерзость пламенного народа». Город стал принадлежать афанаситам, но «издавал ещё глухие стоны», подобно смертельно раненому исполину.

Император Феодосий назначил Григория Нисского, младшего брата святого Василия Кесарийского, блюстителем ортодоксии. «Он должен был проверять надёжность епископов: смещать ариан и водворять приверженцев Никейского символа» (А. Амман).

Григорий Нисский выгнал всех ариан, не пожелавших стать афанаситами, — в том числе из монастыря, в котором жил Иоанн Златоуст. Вот почему в 379—380 годах он ушёл из монастыря. «Его византийские биографы, конечно, не делают этих неподходящих для них хронологических сопоставлений» (Н. А. Морозов).

14

В 381 году в Константинополе император Феодосий созвал собор, который позже назовут Вторым Вселенским собором. Участники собора объявили хиротонию Максима недействительной, утвердили Григория Богослова епископом Константинополя, анафемствовали ариан и подтвердили Никейский символ веры.

По мнению историка А. В. Карташёва, Мелетий был председателем этого собора: «Председательство, естественно, было вручено Мелетию». Его доказательство этого — сообщение Григория Богослова, что Мелетий был председателем: «Первоседателем (Второго Вселенского собора. — С. Ш.) у них был муж весьма благочестивый, простой и нехитрый нравом… В этом изображении кто не узнает настоятеля Церкви Антиохийской». Это сообщение Григория я считаю вставкой редактора, державшего в уме Иоанна Златоуста. Не мог Григорий написать о себе в третьем лице: он был главным участником этого собора. Григорий написал бы так: «Первоседателем у нас был муж весьма благочестивый, простой и нехитрый нравом».

Мелетий не был председателем. Он открыл заседание, как глава епархии, которая была второй по значению на Востоке (после Константинопольской), и предложил Григорию, местоблюстителю патриаршего престола, руководить собором.

Константинополь был городом ариан. Григорий организовал церковь: распространял учение, готовил кадры. Неизвестно, сколько горожан стало афанаситами: сначала вся паства Григория «могла поместиться в зале частного дома, где святой Григорий устроил церковь». Феодосий привёл Григория в кафедральный храм, сказав ему, что исполнил волю Бога, Который решил сделать его патриархом: «Через меня Бог даст тебе и твоим трудам этот храм». Феодосий назначил Григория местоблюстителем патриаршего престола. И, логично предположить, назначил председателем Второго Вселенского собора.

Римский папа Дамас считал, что восточные епископы нарушили устав Церкви, назначив Григория патриархом Константинополя: тот был епископом города Сасимы. Согласно четырнадцатому апостольскому правилу, епископу запрещено «оставлять свою епархию и во иную переходить». Он может стать главой другой кафедры в единственном случае, — «по суду многих епископов». Дамас своего согласия не давал. Законный патриарх Константинополя — Максим.

Григорий Богослов вынуждено стал епископом города Сасимы, уступив просьбе Василия Кесарийского, который предложил ему возглавить борьбу с Анфимом Тианским. «И это обстоятельство испортило всю жизнь Григория Богослова» (В. В. Болотов).

Император Валент разделил Каппадокию, митрополитом которой был Василий, на две провинции. Василий стал митрополитом Каппадокии I, Анфим — Каппадокии II. Как считал Василий, Анфим захватил его доходное хозяйство на горе мученика Ореста, расположенного на границе двух Каппадокий. Василий, не желая терять доходы, организовал блокаду доходного хозяйства: назначил Григория Богослова епископом города Сасимы, через который вывозилась сельхозпродукция. Как можно догадаться, Анфин считал Григория Богослова главарём банды, которая грабила его обозы.

Григорий разочаровался в своей новой работе и вернулся домой в Назианз: он не может драться за кур и мулов, как дерутся псы за кусок мяса! Возможно, он пострадал в одной из стычек: как можно догадаться, Анфин стал охранять обозы вооружёнными дубинами монахами. Кратковременная случайная работа командиром боевого отряда, не имеющая ничего общего с работой епископа, и о которой Григорий давно забыл, стала для Дамаса законным поводом не согласиться с его назначением епископом Константинополя.

Мелетий скончался на соборе. Встал вопрос о его преемнике. Восточные епископы решили назначить Флавиана, который был помощником Мелетия. А Григорий предложил признать «раскольника» Павлина, объяснив своё решение желанием дать мир Церкви.

Я считаю, что реальный Григорий ненавидел реального Мелетия. Григорий стал уважать Мелетия по прихоти редакторов сочинений Григория, которые назвали Мелетия «медоносным».

Если Мелетий был медоносный, значит, и Флавиан был медоносным. Но Григорий назвал сторонников Флавиана людьми «мятежными и злонамеренными»: они потребовали обсудить вопрос, не требующий обсуждения. Григорий считал назначение Павлина делом решёным. А эти люди потребовали назначить Флавиана.

Оппонентами Григория были некие епископы «сомнительной веры, исполнявшие волю властителей». Афанаситы необъяснимо человеколюбивы: этих людей, неоднократно менявших свою веру, нужно было репрессировать, но их простили. «Мы как-то чрезмерно человеколюбивы. Поставили перед алтарями проповедническую кафедру и всем вопием: „Входи сюда, кто хочет, хотя бы два и три раза переменивший веру!“». Григорий ни разу не испортил сладкий источник древней веры: накануне «богохульных» соборов, на которых принималась «еретическая» вера, его одолевала болезнь, и он оставался дома.

Кто неоднократно менял свою веру? Кто распространял жалкие потоки солёных учений? Кого нужно было репрессировать? Как я думаю, Григорий подразумевал Мелетия, неоднократно менявшего свою веру: арианин, омий (император Констанций) — арианин (император Юлиан) — афанасит (император Иовиан), омий (император Валент) — афанасит (император Феодосий).

Флавиан должен удовлетвориться тем, что его простили, а не претендовать на престол Антиохийской кафедры.

На собор приехали египетские епископы, — «собаковидные демоны», по мнению Григория. Как я считаю, они озвучили решение Римского папы Дамаса: объявили незаконным перемещение Григория, епископа Сасимского, на кафедру Константинопольскую.

Григорий оказался между молотом и наковальней. Против него были все епископы, — и западные и восточные. Григорий обиделся: подал императору прошение об отставке.

Феодосий, удовлетворив просьбу Григория, предложил другого кандидата на должность Константинопольского патриарха — Нектария, светского чиновника, который был даже не крещён (Созомен, 7: 8). Епископы единогласно избрали Нектария.

15

Римские папы Дамас и Сириций ненавидели епископа Антиохии Флавиана. По мнению историков афанаситов, причиной их ненависти было предстоятельство: они считали главой антиохийских христиан Павлина. По моей версии, они считали его затаившимся арианином.

Если бы Флавиан был потомственным афанаситом, не запятнанный общением с арианами, историк Сократ, получивший задание записать Иоанна Златоуста в афанаситы, подтвердил бы, что тот рукоположил его в пресвитера. А он указал на савеллианина Евагрия, преемника Павлина, ставленника Римского папы. Во времена Сократа все афанаситы знали, что Флавиан был затаившимся арианином.

Западные епископы пожертвовали Максимом: отказались от Константинопольского престола, узнав, что Нектарий был ставленником Феодосия. Они объявили войну Флавиану.

Тирания императора Феодосия I — единственная причина победы афанаситов. Их стратегическая задача: захватить все кафедры. Вот почему они преследовали Флавиана, который объявил себя афанаситом. Они тоже называли себя арианами, не желая уезжать в ссылку!

Стратегическая задача ариан — сохранить за собой кафедры, затаиться. Феодосий — не бессмертный. Враг ариан император Иовиан умер. Его сменил защитник ариан император Валент. Феодосий тоже умрёт, — может быть, уже завтра: отравится угарным газом, как Иовиан! А может, его убьют, как Грациана. Император Максим (383—388) убил Грациана, отобравшего у ариан церкви. Арианам нужно дождаться нового Валента, и они опять заживут счастливо.

Римский папа Дамас (366—384) попросил Феодосия репрессировать Флавиана. Тот вызвал его в Константинополь и приказал отправиться в Рим. Флавиан ответил, что теперь зима, и, пообещав исполнить приказание весной, возвратился в Антиохию. Весна прошла, и лето прошло, — Флавиан не приехал в Рим.

Дамас опять попросил Феодосия наказать Флавиана. Он уничтожает своих врагов, а врагов римских епископов не трогает. Феодосий опять вызвал Флавиана к себе и приказал отправиться в Рим.

«Мудрый Флавиан отвечал: „Если укоряют меня за веру, государь, то я готов отдать своё дело на суд самих обвинителей и принять, какой произнесут они приговор. А когда спор идёт о кафедре и предстоятельстве, не стану ни судиться, ни противоборствовать желающим взять это, — уступлю и откажусь от предстоятельства. Итак, отдай, государь, кому хочешь, антиохийскую кафедру“» (Феодорит Кирский, 5: 23).

Как я думаю, Флавиан сказал Феодосию, что у него и римских епископов одна вера: Иисус — это Бог. Его сразу арестовали бы, если бы он сказал, что Иисус — не Бог. Заветная мечта афанаситов, — посадить Флавиана в тюрьму, конфисковать имущество, получить кафедру. Он не желал осуществить их заветную мечту. Он сказал Феодосию, что афанаситы терроризируют его только из-за предстоятельства: по их мнению, законный епископ Антиохии — Павлин.

Ответ Флавиана удовлетворил императора. Он сказал ему возвратиться домой и спокойно пасти врученную церковь.

Римский папа Сириций (384—399) попросил Феодосия репрессировать Флавиана. Сколько можно терпеть его тиранию? Царь назначил себя адвокатом Флавиана и попросил подробно рассказать о тирании. Сириций ответил, что судиться с царём не может.

Феодосий сказал Сирицию, что Флавиан — ключевая фигура на Востоке. Павлин — умер. Его преемник Евагрий поставлен незаконно. Азиатская, понтийская, фригийская церкви и вся иллирийская страна считают его главным восточным епископом. У Феодосия нет причин не доверять Флавиану. Они оба считают, что Иисус — это Бог.

У папы Сириция была причина не доверять Флавиану. Конечно, он скажет, что Иисус — это Бог. Афанаситы сохраняли за собой кафедры аналогичным образом: объявляли себя арианами. Азиатская, понтийская, фригийская церкви и вся иллирийская страна признают его главным епископом Востока. Это означает, что они сразу объявят себя арианами, если следующий император поддержит ариан!

16

Арианин Мелетий назначил Иоанна Златоуста диаконом, арианин Флавиан — пресвитером. Значит, Златоуст тоже был арианином.

Косвенным доказательством того, что Златоуст был арианином, — является уничтоженная книга Филосторгия «Церковная история», дошедшая до нас в куцем пересказе патриарха Фотия. Филосторгий, рассказав о людях, знавших Златоуста, должен был рассказать и о самом Златоусте: его насыщенная необычными событиями жизнь была желанным материалом для любого историка. Как я предполагаю, «безбожный сочинитель лжи» сообщил о нём нечто такое, что у Фотия не хватило смелости оставить этот рассказ. Или афанаситы отредактировали Фотия, уничтожив любое упоминание о Златоусте.

Арианскому историку, жителю Константинополя, было тридцать лет, когда Златоуст стал патриархом. Его отправили в ссылку. И вдруг случилось землетрясение. Перепуганная Евдоксия, жена императора Аркадия, вернула Златоуста из ссылки. Златоуст — опять патриарх! Филосторгий был свидетелем этих необычных событий.

Он рассказал об Аркадии, Евдоксии, Мелетии, Флавиане, лично знавших Златоуста, и ничего не рассказал о самом Златоусте.

«Нечестивый сей автор изумляется, хотя и невольно, мудрости Василия Великого и Григория Богослова» (Фотий, 8: 11). Василий и Григорий — враги. Филосторгий невольно изумлялся их мудрости. Афанасий — тоже враг. «Вот так клевещет на святого Афанасия сей лжелюбец Какосторгий» (Фотий, 2: 11).

Афанаситы сохранили бы сообщение Филосторгия о Златоусте, если бы он называл его еретиком. «Нечестивый сей автор изумляется, хотя и невольно, мудрости Иоанна Златоуста» или «Вот так клевещет на святого Иоанна Златоуста сей лжелюбец Какосторгий». Если бы Филосторгий отозвался о Златоусте именно так, афанаситы обязательно сохранили бы это сообщение! Они уничтожили книгу арианского историка, потому что тот рассказал, что Златоуст был оригенистом, арианином, аномеем и автором «Апокалипсиса».

Косвенное доказательством того, что Златоуст был арианином, — гробовое молчание Руфина о Златоусте. Афанаситы объявили Златоуста своим святым в 417 году после смерти Руфина. Златоуст умер в 407 году. Руфин — в 410. Как я предполагаю, афанаситы отредактировали Руфина, который в оригинальной книге своей «Церковной истории» называл Златоуста богохульным.

Доказательством того, что Златоуст был арианином, — является книга Феофила Александрийского (384—412), в которой он раскритиковал Златоуста: дал понять, что тот был арианином.

«Ариане и Евномиане услаждаются Иоанновыми хулами на Христа. Иудеи и идолопоклонники-язычники оправданы тобою… Иоанн не только не христианин, но хуже царя Вавилонского, гораздо преступнее Валтасара; Иоанн преступнее идолослужителей и язычников. Спаситель сказал: „возьмите Иоанна и ввергните во тьму кромешную“» (Феофил Александрийский).

Афанаситы, объявив Златоуста своим святым, уничтожили эту книгу своего начальника Феофила. Критика Феофила сохранилось, как я думаю, по их оплошности: пересказал епископ Гермианский Факунд (VI в.) в своей книге «В защиту трёх глав».

Иероним перевёл на латинский язык книгу Феофила, в которой тот назвал святого Златоуста «запятнанным, нечестивым, заразительным, сумасбродным, неистовствующим в безрассудстве своего тиранического ума и хвалящимся в своём безрассудстве, что он предал свою душу диаволу для осквернения… главою святотатцев, приносящим святотатственные дары, бесстыдным и тупоумным и даже самим демоном… Как диавол превращается в ангела света, так и Иоанн не был тем, чем казался… Он дерзнул сказать в церкви, что Христос просил и не был услышан. Потому что не хорошо просил… Тебе в настоящем — позор, а будущем вечная мука».

Никакие препятствия не помешали Иерониму перевести книгу Феофила — ни вторжение варваров, ни холодная зима, ни голод, ни внезапная болезнь Иеронима. Он переводил урывками, по ночам. По мнению Иеронима, сочинение Феофила, в котором тот назвал Златоуста диаволом, принесёт «пользу для всех церквей». Красноречивая книга Феофила «соткана из цветов Писаний». Чтобы не упустить нюансов, Иероним перевёл книгу не слово в слово: латинский язык беднее греческого. Если Феофил одобрит старания Иеронима, значит, одобрит и себя. Иероним вложил в перевод всю свою душу. «Итак, прими книгу твою или мою или, вернее сказать, нашу» (Иероним).

Феофил отразил общее мнение всех афанаситов о Златоусте — в том числе Римского папы Анастасия, Епифания и Иеронима. Вот почему Иероним перевёл книгу Феофила на латинский язык.

Император Аркадий назначил Златоуста патриархом, поверив, что тот общался с Иисусом Христом, а потом репрессировал, когда афанаситы убедили его, что книга «Апокалипсис» — вымысел Златоуста: он — лжепророк, глава святотатцев и демон.

Афанаситы осудили Златоуста на соборе «у Дуба». «Акты собора „у Дуба“ утеряны» (А. С. Балаховская). То есть афанаситы уничтожили порочащие их документы. Содержание актов дошло до нас благодаря пересказу патриарха Фотия.

Доказательством того, что Златоуст был арианином, — является обвинение монаха Исаакия, участника собора «у Дуба».

«Исаакий подал и жалобу против Златоуста, содержащую следующее: … 7. что он произносит в церкви хулу, говоря, что молящийся Христос не был услышан, поскольку молился не так, как подобает» (Фотий).

Смерть на кресте пугала Иисуса Христа, как напугала бы любого нормального человека. Он попросил Бога избавить его от этой участи: «Отче мой! если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем не как я хочу, но как Ты» (Мф. 26: 38—39).

Этой просьбой Златоуст доказывал, что Иисус Христос не был Богом. Монах Исаакий извратил его доказательства, сказав, что Бог не услышал Иисуса Христа, потому что тот неправильно попросил.

Другим доказательством того, что Златоуст был арианином, является обвинение в сотрудничестве с арианином Гайной, полководцем императора Аркадия. Златоуст якобы попросил его сделать арианство государственной религией, когда тот станет императором.

Если бы Златоуст был афанаситом, его не обвинили в сотрудничестве с арианином Гайной. Афанаситы не стали бы выставлять себя сумасшедшими: им никто не поверил бы! Они обвиняли Златоуста, потому что тот был единоверцем Гайны.

Полководец гот Гайна достался императору Аркадию «по наследству».

В 378 году готы разгромили армию императора Валента. Валент, преследуемый варварами, забаррикадировались в деревенском доме. Готы сожгли дом дотла. Феодосий разбил готов при помощи — готов, которых привлёк на свою сторону, назначив их на ответственные и высокие посты в своей администрации.

Феодосий умер. Его власть унаследовали сыновья. Гонорий стал императором Запада. Аркадий — Востока. Гот Гайна попытался захватить власть в Константинополе. Аркадий подавил мятеж: убил всех готов, живших в столице, и спалил их церковь.

Ученик Иоанна Златоуста Псевдо-Мартирий отрицает его сотрудничество с Гайной. Настоящее имя этого ученика неизвестно: афанаситы приписали его сочинение епископу Антиохии Мартирию (461—465), жившему через полвека после этих событий.

Златоуст не сотрудничал с преступником Гайной! Афанаситы захотели лишить Златоуста благоволения императора. Они «сказали, что святой хочет принести ему (Гайне. — С. Ш.) в жертву одновременно дела и Церкви и государства». Их обвинения — смехотворные.

Историки Сократ, Созомен и Феодорит, получив задание записать Златоуста в афанаситы, сделали его религиозным врагом Гайны.

Гайна попросил императора Аркадия дать готам одну «из церквей в городе; ибо не прилично ему, римскому военачальнику, выезжать для молитвы за городские стены» (Созомен, 8: 4). Феодосий, отец Аркадия, отобрал у ариан церкви. С тех пор они молились за городом. Златоуст посоветовал Аркадию отказать Гайне: лучше отказаться от царствования, чем стать предателем Бога.

17

Иоанн Златоуст был арианином. Следовательно, его ученик и автор его биографии Псевдо-Мартирий тоже был арианином.

Афанаситы сделали Псевдо-Мартирия своим единоверцем, вставив в его книгу сообщение, что он ненавидел ариан: «Церковь со всех сторон подвергалась девятому валу арианского безумия». Эта вставка относительно недавняя: редактор не знал, что для современников Златоуста таким валом был третий.

«Девятый вал, — символ грозной опасности или наивысшего подъёма могучей, непреодолимой силы. В основе его лежит старинное народное поверье, будто девятый вал во время морской бури — самая сильная и опасная волна. У древних греков таким валом считался третий, у римлян — десятый».

В 386 году епископ Антиохии Флавиан назначил Златоуста пресвитером, и тот, как утверждает Псевдо-Мартирий, защитил Антиохию от «девятого вала арианского безумия». Накануне Атиохийская церковь лишилась «некоторых своих чад» — то есть некоторые афанаситы стали арианами: одни испугались репрессий безбожного императора, другие подчинились «господствующему мнению». Златоуст, став пресвитером, «с невероятной быстротой» вернул их на путь истинный.

Этот рассказ Псевдо-Мартирия не соответствует действительности: в 386 году, когда Иоанн Златоуст стал пресвитером, императором был Феодосий. Он был императором уже семь лет! То есть в это время афанаситы не могли стать арианами.

По мнению нынешних афанаситов, Псевдо-Мартирий ошибся: гонения на афанаситов было при Валенте (364—378). Ошибся поздний редактор. Никаких валов не было — ни девятого, ни третьего. Редактор механически вставил предложение про девятый вал ариан, упустив из вида, кто был в то время императором. По моему мнению, Псевдо-Мартирий говорил, что Златоуст защитил Антиохию от безумного учения афанаситов. Ариане отпали от Церкви, испугавшись репрессий императора Феодосия. Златоуст «с невероятной быстротой» вернул их на путь истинный. Редактор перевернул это сообщение с ног на голову.

18

По версии афанаситов, причиной восстания в Антиохии, в котором жил Иоанн Златоуст, стал налог Феодосия на войну. По версии Н. А. Морозова — религиозная политика Феодосия: он не мог прожить и дня, чтобы не придумать очередного закона против ариан.

«За время своего правления он издал в общей сложности 17 законов против ересей». Ереси стали «рассматриваться как государственные преступления» (М. М. Казаков).

«Еретики лишены права завещаний и получений наследств. Конфисковались дома, если в них происходили еретические собрания. До Феодосии I таких гонений на еретиков не бывало. Православные епископы одобряли Феодосия» (А. В. Карташёв).