электронная
302
печатная A5
388
18+
Сифиль-бар «Зина»

Бесплатный фрагмент - Сифиль-бар «Зина»

ЧСВэшно-ПГТэшная история

Объем:
84 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8315-1
электронная
от 302
печатная A5
от 388

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Прошу заметить, любые совпадения — совершенно случайны, имена определённо вымышленны, содержание ни коим образом не соответствует внутренним убеждениям автора, никакой рекламы, антирекламы, пропаганды и пр. и т. д., и т. п.

…ну так вотес, сия рукопись…

Сваял нетленку на коленке.

Рождение ПГТэшки

В пределах обширных границ неистощаемой, великой «Ресурсной Федерации», где позорное крепостное право уже давно переименовали в коварную ипотеку, где пиво дешевле воды, а ВВП всё также течёт по трубам и катится по рельсам на экспорт мимо поджарого народонаселения, на бескрайних великих могучих просторах, средь болот, полей и лесов, расположился рабочий посёлок городского типа. Его спонтанному возникновению, предшествовал не менее спонтанный курьёзный случай.

Как-то, в густом непролазном лесу на опушке, подле речки, на топких болотах, спьяну-сдуру, поддатые не мытые охотники стреляли дичь, один самый ярый так увлёкся, что споткнувшись о совершенно рандомнейший камень, расквасил себе физиономию. Увесистую «харизму» залатали и починили, а вот при ближайшем рассмотрении казуального «обидчика», узрели каменный уголь. Уже дальнейшая геологическая разведка оказалась успешной. Было решено ставить посёлок. Накалякали генплан, резко выдохнув на печать, ей же ударив по чертежам, сопроводив указанием: «К исполнению, в кратчайшие сроки».

В захлёб, без памяти и с запойным погружением вписали в карту местности проект, в масштабе с горстью нулями. Сей графический макет в размере двух лаптей и одного локтя красовался симметричным узором строений не учитывающий точек притяжения. Сотканный на бумаге проект промышленно-жилого массива смотрелся как красивый иранский ковёр.

В «режиме» подвига, навалившись гурьбой, надрываясь «подняли целину», лихо застроив подземными рудниками, да косыми бараками. Заселили рудокопами, предложив желающим рабочие места, да казённые квадратные метры. Вот, собственно, так и возникло монументальное поселение, где все без исключения, верили в скачок от сырьевого донорства к высокотехнологичной монополии. Главное не забывать, или даже знать, что главным стратегическим ресурсом страны является народ.

Потерянная ПГТэшка

Прошло более ста лет…

С высоты птичьего полёта поселение выглядело достаточно сносно, как картина запойного авангардиста, при ближайшем же детальном знакомстве с ПГТэшкой — впечатление пугающе портилось, это же, конечно ад кромешный. Гостевых маршрутов здесь не проложено, отсюда очень хорошо видно гниение системы корпорации изнутри, панорамный ракурс завораживает до гусиной кожи. Если бы это был четырнадцатый или семнадцатый век, чума вряд ли бы обошла стороной столь нестерильное место, более того, очагом бы всенепременно являлись именно эти окрестности.

И вот в этом, довольно-таки «прекрасном» посёлке городского типа, с претензией на скромный городишко, всегда случались, культурно выражаясь, странные пренеприятные истории. Подозрительные, насквозь аморальные представители населяющие данную административную единицу, оказались до глубины души несчастными людьми. Богом забытые, затерянные в лесах непутёвые аборигены, были безнадёжно пропитаны невезением от яиц до яблок, вдоль и поперёк. Само-собой причина лежала во вне, а именно, в плоскости мистических материй, как им казалось.

И уж никто не мог понять сию зловещую паранормальную трижды сверхъестественную бахнутую аномалию, то ли завистливый сглаз пришлых, то ли злостная порча ими обиженных, быть может и вовсе, городок на месте погоста построили, вот и нечисть бесовская всякая чудит, да жителям житья нормального не даёт. Молоко киснет, потомства у скота нет, яйцо тухнет, вороньё кругом каркает, мусор повсюду валяется, да пьянь кругом ошивается. Городок совсем покосившаяся, поехавшая беда, жуткая жесть.

Чтоб строения не рухнули, хотя бы в ближайший сезон, стены домов самостоятельно скреплялись ржавыми скобами и стягивались б/у швеллерами. И в этих аварийках, рискуя собственной жизнью, каждую секунду, живут семьи с детьми. Разруха полная, крайний трэш. Один большой вонючий сортир. Обшарпанный аварийный жилой фонд, с маленькими комнатками, без газа, воды, канализации и режимным включением света, генерировал вечную нужду. Питьевая вода добывается из прогнивших радиаторов отопления, туда же она попадает из фекальных колодцев. Такой разрухи не было, даже во время войны. Изношенный жилой фонд ляжет без бомбёжки, не успеет Земля обернуться вокруг Солнца.

Отсутствие работы, продукты в кредит, беспробудное пьянство и оскотинившиеся жильцы, щедро выливающие помои из своих окон, на головы соседей, порождали особую культуру бытия. Быть может жители являлись заложниками чего-то страшного: правительства, эксперимента или собственного морального разложения. Быть может здесь проводился научный эксперимент: машина времени. Селуха погрузилась в тёмные века, а может просто они проиграли в битве за ресурсы? И такой вариант возможен.

Кеды, висящие на проводах, туалетная бумага, гирляндой свисающая на деревьях, стены домов, обмазанные собачим дерьмом — всё это «высокие» культурные «шедевры» местных «творческих единиц».

Всюду трещины: на штукатурке, на асфальте, на стёклах, на судьбах людей и даже на губах местных красавиц.

Повсюду на столбах и дверях помимо рекламы микрозаймов, мошеннические объявления о выгодном обналичивании материнского капитала, вопреки УК РФ. Такие специалисты и отцовский обналичат, ну а грустных, безграмотных людей, с маленькой зарплатой, обмануть то просто.

Жители срут, чиновники бездействуют, словом: мудак на мудаке, разруха в стране!

Ничего святого в зоне видимости, полуотслоившаяся сетчатка глаза не фиксировала, земля шаталась и плясала, а вот с высоты вертолёта под одобрительные кивки, всё выглядело очень даже не плохо в соответствии с генпланом.

Обскурантичные мракобесы

И сами жители, с блаженно-дебильными фэйс-кодами искренне удивлялись, дескать: «Да… мы это.. как же мы бедолаги ходим и не спотыкаемся, да грызло себе в муку не раскрошим о дверной косяк. Кругом сплошной обман, замки в делах, безработица, экономика в упадке, дома, хотя бы фейковые, государство нам не строит, ни пособий, ни субсидий, пьём без закуси, скучно, тошно, заняться нечем, да и лень что-то делать, видимо от недоедания или недостатка витаминов. Быть может, повышенный радиационный фон сказывается, либо военные опыты проводят, чем-то там облучают. Места тут проклятые, чтож за невезение» — продолжали раздосадовано недоумевать местные мотыгаголовые долболобые клинические инфантилы, пребывающие в иллюзиях каменного века, смазывающие желудки горючей жижей, живущие строго по гороскопу и бредовым рекомендациям упоротых шаманов.

Рудники давно покрывшись жирным слоем пыли, скучно стояли без дела, добычу руды остановили, ещё до распада союза.

Шахты затопили, уж почти полтос вёсен тому назад, дабы местные уголь не воровали, у Земли-матушки, а стало-быть у государства, да печи свои задарма не топили.

Рабочих мест практически не было, а если бы и были, что бы написали «наиценнейшие» соискатели, увязшие в топях смрадных окрестностей, в своём «роскошном» резюме: «Имею опыт производства высококачественных удобрений? Люблю спать, есть и ковырять в носу? КПД ниже чем у паровой машины? Образование: улица, интернет?

Где одно — убийца культуры в человеке, а второе — убийца нейронов в головном мозге.

По итогу: плебей-зомби, плюс во времени зависший, а стало быть, закисший, волшебнейшим образом превратившийся в полностью разложившуюся формацию. Ведь человек, бесконечно адаптивная тварь, способная приноровиться к любой мерзости, к любым обстоятельствам, порой и ящик с помоями будет являться зоной комфорта, и ведь его от туда не вытащишь, как толстого бегемота из топкого вонючего болота. Ну а немыслимые унижения и понукания спишутся на терпимость к судьбе и примутся как данность. Человек слаб, его крылья вырвать с корнями очень легко, ну а без крыльев он кто? Червячок, живущий в своей червячной системе координат, в которую вписаны такие же черви, кто пожирней кто поуже.

ПГТэшка — угрюмый балласт. Дотационный рудимент ржавел и гнил, распадался на молекулы и вполне мог быть разжалован в полигон ТБО, либо вовсе сбомжован до полигона утилизации РАО и токсичных отходов.

Ресурсов не было, вот, как такое необлагаемое статистическое дно налогами обложешь? Если только ввести налог на нищету, субсидии, пенсии и дотации, но они и так принудительно автовозвратом уходят на коммунальные платежи, за нарисованные батареи на стенах и очень дырявые канализационные трубы, за плывущие фундаменты, трещины на несущих стенах, и дыры в кровле в цветущем шифере, за не вывезенные груды мусора, который жрут собаки превращаясь в монстров и биологическое оружие массового поражения.

Ну всё ж, основным источником дохода государства с ПГТэшки, был акцизный сбор, на продажу алкоголя, где потребление на душу населения в разы превышало показатели в среднем по стране. Ну и конечно же банковский процент, куда же без него — древнейшее изобретение. Ничто так не расслаивает общество, как долг в рост. Еврейская Банковская Индустрия, с кричащей аббревиатурой, уверенно делает своё дело.

Возле магазина толпились люди с прокисшими недовольными отмороженными лицами, в одинаковых прокуренных одеждах, с жёлтыми отбитыми пальцами и такими же остатками зубов, которые возмущались повышению цен, вопреки росту ВВП. ВВП рос, значит и казна разбухала, но благосостояние отзеркаливалось в обратную сторону, и ведь никто не мог придумать правдоподобную причину: почему так происходит?

Конечно, это мало кого гнетущий, сильно причёсанный фактор, но тем не менее, вдовесок ко всему прочему, любая мелочь способна сыграть решающую роковую роль. Но… все эти уравнения разбиваются в дребезги упоротой пропагандой.

Недовольные толпы бурчали подбивая собратьев, истёкшими легитимностью, на отречение от фейковой демократии, страны, паспортов и фейковых рублефантиков. Хозяева контрольного пакета ресурсов, живущие за чертой бедности, вяло топтались по алмазам, подыхая с голоду. Ядерная реакция в области пятой точки подзуживала на митинги и государственные перевороты, но чего-то как всегда не хватало, видимо стали, хотя нет — наверное, всё-таки трезвой оценки. Ведь играть в демократию — это, как в бронежилете бежать навстречу несущемуся поезду, с надеждой собой остановить или хотя бы сбавить ход, спасая остальных. Желание спасти горстку людей, возможно бы навредило большей горстке людей, кто знает? Отсутствие ума — беда. Основной проседающий аспект тянет за собой всё до кучи, пока ты не окажешься в этой самой куче. И не будешь уничтожен, в благодарность за спасение, этой же самой кучей.

Светлое намерение сегодня трактуется, как глупость, перекос большой души никак не влезет в черепную коробку, цифровому сознанию не хватит мерности, чтоб в объёме узреть тонкую структуру дурака. Возможно вековые кольца исправят этот трагический дисбаланс, мы это вряд ли увидим.

Сквозь озлобленных толпящихся людей, на «тучном» продмаге, с подсевшем на «корты» фундаментом, устало облокотившемся на одной из центральных улиц, красовалась банерная растяжка: «Кушайте лучики Солнца, они пока бесплатные».

Никто не помог

Жители очень хотели покончить со злым роком.

И экстрасенсов вызывали и прочих охотников до легкой наживы. И тяжелую «артиллерию» пригнали, сам батюшка Митрофан кадилом тряс, да водою всех замочил — никакого результата. Хотя, по его веским заверениям: «пространство было почищенно», оставалось только верить, а у русского народа, уж чего-чего, а веры — дай Боже…

Из тысячной толпы, возможно, навскидку, пять «бракованных» хромых гениев, способны противостоять массовому безумию, остальные в синхрон под гипнозом. Грех не воспользоваться, вот собственно и бизнес-идея воплощённая в жизнь: батюшка Митрофан, с пышной налогонеоблагаемой зарплатой, купил свой первый Maybach на продаже святой воды и крестов оптом и в розницу, а также щедрых донатах воцерковленных прихожан.

Так что, верить вредно, как можно верить людям, если на сотню человек — сто один предатель.

Ну а если государство от тебя чего то хочет, оно, ссылаясь на духовные скрепы, лицемерно представляется Родиной… а затем, возвращает матерям груз 200.

Лысая правда

Законопослушный транспарентный батюшка Митрофан, упразднивший себе запреты, предварительно окрапив святой слюной, грешным делом, вкусил отечественную «докторскую» колбасу с корейским диетическим майонезом, стоимость которого в основном состояла из пошлины, которая падала в государственный общак.

Общак был как ротвейлер Рекс, который в день выжирал три больших ведра корма, но поражённый глистами страдал анорексией. Народная любовь к импортной продукции, как нельзя кстати, поддерживала худенький бюджет гигантской страны. Зачем что-то производить, когда можно экспортировать, а импортируя получать больше, чем при производстве. Грабительская пошлина выше, по братски обдирающего налога, да и пошлина гарантированно облагает полную стоимость, а налог на прибыль ждать долго, да и будет ли эта самая прибыль. А тут всё и сразу, схема простая, рабочая, если не думать о людях, живущих в пределах кольца безумных идей. Ну да ладно, экономистам виднее, они уже показали свой талант. Модель экономики: чудо-труба.

Ну а тем временем…

Прям-таки во время сурового поста, инициативный поп, ввёл амнистию на разговление, пир во время чумы — как норма жизни, а что?! — имеет право, свободный человек в свободной стране.

Да-да, в наше-то свободное время, в наших-то широтах, и мост федерального значения на голову может упасть и ракета стратегического назначения над головой пролететь, осыпая на всё те же горемычные головы не дешёвый ядерный пепел, но мы то знаем… лучшее конечно впереди, кто-то возразит, сказав: «Учитывая пучёк основных тенденций, бла-бла-бла… мы катимся в…».

«Слыш профессор, не… заколупывай!» — раздражённо перебьём мы. Ведь мы то знаем: «Лучшее конечно впереди!». Никаких оснований, только надежда. А уровень этой самой надежды, чуть выше, чем у бедолаги летящего вниз головой в каске, с пятого этажа.

И бородатым проповедникам ничто человеческое не чуждо

Молодец батюшка, «скачуху» себе сделал, воистину возлюбил себя безмерно, ибо: возлюби ближнего своего, как самого себя. Всё сугубо строго по канонам православной церкви. И через это действо он ещё боле возлюбил свою впроголодь верную, бездушно одураченную церковными жаргонами клинически блаженную паству.

Громко чавкая колбасой, присербывая майонез, его же вытирая с попской бородушки, громогласно на распев произнёс: «Помолимся грешники!», порождая флеш моб страшных психических расстройств, параноидальной систематически галлюцинирующей эмоционально нестабильной религиозной публики, гипнотизируя большой золотой цепью, как у известного репера Снуп Дога, только вместо револьвера на цепи — висел крест. Данный атрибут наделял батюшку чем-то трепетно-величественным, что возносило его над податливой смиренной толпой. Кстати, не обязательно быть репером мировой величины, при тех же атрибутах, можно вполне себе, лениво вращаться на ПГТэшно-РПЦэшных микро орбитах, будучи довольно-таки рядовым не безгрешным батюшкой.

Утомившись, поп глянул на небо, порадовался хорошей погоде и перекрестился. Засим, оставив в сторонке свой бронированный Лексус, с солидной охраной, не обходя лужу, гордо идя по воде, батюшка удалился, скромно войдя через задний проход, в шоколадницу. Батюшка своим импульсным кольцом слегка задевал притолоку дверного проёма. Грубый фильтр дверного косяка с трудом просеивал ауру батюшки внутрь. Но всё ж, хоть и с помятым нимбом, он напористо протискивался в это, на грани фола, артхаусное место.

Там он имел обыкновение, с утра пораньше, в свой адмиральский час, причащаться крепким, ароматным, свеже молотым кофе, из зёрен бразильской арабики, таиландской робусты и наших отечественных желудей. Надо сказать, авторский купаж местного чуть сумасбродного бариста, приводил батюшку в гастрономический экстаз. С опрокинутым туда писяриком кубинского рома, дабы зараза не прилипала, вне всякого сомнения, исключительно в этих целях, да ещё и под сигару, что способствовало бодрому заряду на день грядущий, он наслаждался в моменте — здесь и сейчас.

Под кофе с сигарой, кислыми думами с прокисшей харизмой он размышлял о том, как процветающий интернет подкосил спрос на религию, и о том, что на обычного блогера подписчиков значительно больше, чем прихожан в церковь. Что с этим делать, и на до ли, если он блоггер-стотысячник. Шестизнак подписчиков приносил ему неплохой бонус.

А ещё, батюшка сам себе тихо исповедовался, в похотливых желаниях и примитивных потребностях. Но исповедь самому себе была нужна для выбора своего пути, пути себя истинного или пути себя ряжённого. Батюшка знал: греха нет — это устрашающая плеть для быдломассы, поэтому, за это он нисколько не переживал, его беспокоил внутренний дискомфорт.

Смею заметить, вероятнее всего батюшка своим «лекалом» в аккурат укладывался в узенькие для него рамочки отечественного латексного закона, но ведь бесспорно, укладывался, что касательно высшего закона — тут большой вопрос, широкая русская душа не могла томиться в узких коридорах морали и прочих глупых предрассудках. Предать себя или предать общественное мнение? Большая идея большого чужого мира или маленькая, но твоя родная. Внутренний конфликт разрывал, на двух стульях сидеть не удобно, приходится раздвигать ноги, ну а в оконцове велика вероятность порвать… извините за откровенную прямоту… свою жопу. А это уже хороший стимул, делать выбор. Как, чашечки балансируют?

Служитель веры в тот момент чувствовал себя двойным агентом, пребывающим в буферном пространстве. Батюшка привык с усердием грешить компромиссами, хоть его одежды настойчиво намекали на нелюбовь к полутонам. Но он по-прежнему продолжал «скручивать алюминий с медью».

Кубометры проклятого пространства

Так никто из спасателей болотных жителей и не нащупал заветную кнопку, не смог нажать, да и враз оптом все проблемы жителей и разрешить. Мутотень страшенная творилась в местах здешних злодремучих. А преступлений то сколько, злодеяний. Печальные происшествия упорно росли по экспоненте в единицу времени. Неумолимо сохранялась устойчивая тенденция стремительного сокращения численности поголовья. В основном по «бакланке», «синяки» под «аффектом» и без, беспощадно «мочили», крамсая себе подобных кухонных боксеров, множа уродство, обрекая себя на глупые никому не нужные антирекорды. Кривое рефлексирование на раздражители из вне, на фоне ущербного воспитания девиантной средой, как показывает неумолимая статистика, не совместимо с УК РФ.

Видимо слишком большая концентрация алкогольных паров на кубический метр «проклятого» пространства и была разгадкой злого рока и плохой кармы. Проклятое пространство, пропитанное похотями преломлялось в более проклятое страшное место. Клокочащее кодло здешних жителей и являлось тем самым адским генератором злонамеренного негатива. Ну и как следствие, эта самая невидимая сила непосредственно влияла на менее «инфицированных» всё больше опаршивливая их, преломляя их и без того переломанную и перемолотую в труху психику, что естественно пагубно сказывалось на их здоровье, взаимоотношениях, ну и как следствие — судьбе. И никакие светлые головы заботливых политиков не могли спасти их от груды мусора, домов на выброс, трухлявых заброшек под снос, хорорских пятиместных туалетных бараков, с мусором вперемешку с останками животных… Полный трэш. Для незамыленного местным колоритом глаза, болезненный шок. Болотная безысходность. Закабалённое сознание не в силах преодолеть гравитацию ПГТэшки. Мозги промытые алкоголем, голубым экраном, системой, в конце концов, проецировали окружающую реальность. Тяжело собираемый фарш, размазанный холодец, не способный управлять собой, удовлетворял системным требованиям. Разогнаться до следующей эволюционной ступени, при проседающих по всем фронтам базовым качествам, не представлялось возможным — импосибл мишн, ещё и в данных условиях разрухи, хотя это всего лишь декорации, портящие эмоциональный фон. Тут только шоковая терапия всесильна, через утрату того, что является фундаментом. Тогда либо хребет в щепки, либо обнуление, перезагрузка и уже 2.0 версия самого себя.

Конечно же надежда на хэппи энд мощно пульсирует в сердцах романтичных оптимистов, но всеж, наверное в одной из миллиарда параллельных вселенных так оно и было, но не в наших суровых реалиях.

Гугол гнусных грешков

Гугол гнусных грешков, и уму не постижимых деяний, коллапсируя трансформируется в бесконечный источник энергии. Аккумуляция чёрной злобы могла вполне, уплотнится в чёрную дыру и выворачивая себя через мерности, схлопнуться в ядерное топливо, и уж тогда, возможно всё это дерьмо, обрело бы хоть какой-то полезный ресурс и смысл бытия, если он, упаси Бог, кому-то нужен.

Ну а как же мистика? В которую свято верят местные узколобые адепты. А нет мистики! Есть неизвестность, и в этой неизвестности своими страхами сами рисуем жутких «чудовищ».

Нет мистики, есть коммерция, создающая, вот эту самую мистику. На вере в эту чушь, экстрасенсам и прочим «цыганам» падают тонны бабла. Перепуганные нищие больные пенсионеры расстаются с последними кровными, и даже, гробовыми, надеясь на обещанный результат исцеления.

Прелая вера в заговоры, гороскопы, мистику и прочую хрень, порождает управление и контроль над испуганными верующими, и весь этот многослойный бутерброд иллюзий хавает пипл, хавает с аппетитом. Так было всегда, так будет ещё довольно-таки долго, ибо лох не мамонт.

Так что все эти мистификации с порчей и проклятиями сглазом и невезением — от незнания законов природы и недопонимания их сути, а точнее всего от самооправдывания своих страхов, слабостей и пороков. Вот вам и вся «херомантия», в чистом виде. А то от таких нездоровых мистификаций зародыша в собственных соплях увидеть можно. А потом при желании в этом «зародыше» «спасателя» человечества разглядеть. Ну и затем святыми мощами все выковырянное из носа и обозвать. Ересь? Отнюдь!

Исковерканная инсталляция

Как-то, в череде уныло опостылевших серобудничных дней, в один, на удивление приличный РПЦэшный праздник, в самом сердце города, произошла куча прескверных перекошенных событий. Одно до ужаса неприличное заведение с громадной мерцающей светодиодной вывеской, с четырьмя буквами «З» «И» «Н» «А» и было сосредоточием всех невзгод, некая кармическая чёртова чёрная дыра. Устойчивая аура так и фонила за версту, обильно подпитанная в девяностые годы, и активно поддерживаемая и по сей день, навлекала беду на «невинных» «достойнейших» аморальных граждан. Расстояние между пухлыми объемными буквами вывески было неравномерно существенным, поэтому вывеска сначала читалась как «3» «и» «На». Но всёж это была неистощимая чертовка «Зина» — старое доброе сатанинское логово. Анохронизматичная вывеска вполне себе органично вписывалась в застывшую мерность ПГТэшки. Буквы народились не благодаря 3D-принтеру и даже не вследствие усилий пресловутого фрезерного станка, виновником топорных шедевров были до боли банальные рубанки с прочими архаичными инструментами управляемые местными «аватарами» пропитанными самопальным «трояром».

Поганая «Зина»

«Зина» — мастодонт увеселительных заведений, пожалуй самое мейнстримовое место, в радиусе ста километров болот, полей и лесных массивов. Иные ярые хейтеры, проходя мимо смачно плевали на ненавистный хайп «Зины». Но всеж большинство, чьи нравственные хрупенькие компасы были безнадёжно сломанны магнитными токсичными полями их смрадного окружения, держали курс, тропой желаний, строго на «Зину». Сильное место притяжения сложно было обойти, ну разве что, ваш круг интересов не вписывался в орбиталь «Зины».

Вся неудовлетворённость жизнью заливалась беззаботным времяпрепровождением, есть проблема — запей её, и она исчезнет на время, но вскоре придёт на голову выше и приведёт с собой подругу.

«Зина», как банк, как финансовая организация микрозаймов, только вместо денег она забирает проблемы, отдавая их обратно с большим процентом.

Фасад «Зины» выглядел, как грязная уличная проститутка — ярко, броско, пошло, ну и конечно же, дёшево. Но ведь именно такой экстерьер, притягательно манит и тянет к себе подобное, успешно начиняя себя деклассированными элементами и прочей «паствой», плотно «фаршируя» " требуху» " Зины».

И даже беспринципные, продажные и немного пошлые, ярко накрашенные охамевшие официантки с запачканной репутацией, проф деформациями и эмоциональным выгоранием, выбитыми зубами, маленькими, но упругими сиськами, грязными волосами, липкими ягодицами и томным взглядом, по совместительству ублажающие клиентов, рутинно сосущие за рубль в вонючем грязном туалете, нисколько не оскверняли «Зину», напротив, вполне себе, органично вписывались и очень даже, логично дополняли многофункциональный центр развлечений.

Зинаботы

Поганое заведение зловеще завлекало исковерканных алкоголезависимых, слабых на печень, потенциальных посетителей, с почти отстёгнутыми почками. А уже этими же инфицированными зомби, откровенно пошло намекало, последующим счастливчикам на разврат. Повсюду зависимые суетные типки, от ими созданных обстоятельств, низкочастотными движухами, сращивали сомнительные ништяки.

На фоне перманентно снующих бомжей, озадаченно шарились по закоулкам другие девианты с отмороженными рожами, раздраженно колупающиеся в экскриментах собственного бытия, выискивающие хоть какие-то съедобные корешки. Смазливые девицы прикинутые в облипку, с нулевой социальной ответственностью и публичной доступностью, пребывающие в гормональном стрессе, взбудораженно шевеля чреслами, смачно курили, томно посасывая нудно тлеющие сигареты. Разумеется, чередуя с не менее томным, посасыванием длинных горлышек пивных бутылок, вливая в себя коварную ядовитую жижу-зелье, которая галлюциногенно улучшала их восприятие окружающего сильно мятого пространства, взимая плату повышенным износом «храма» их души.

Одна особо «робеющая» особа, Катя — феминистка до мозга костей, всеми кривыми отростками за гендерное равенство, взаимоуважение и потные волосатые подмышки, слегка отличалась, видимо врождённой «скромностью», а надо сказать, средневзвешенная ДНК ПГТэшки вполне соответствовала, уже мутирующей деформации, что способствовало зарождению новой тупиковой ветви человечества. А они чётко представляли не столь отдалённую перспективу тупикового разложения, декларируя словом 3,14здец, поэтому в верном для них направлении, непременно двигались к самоуничтожению.

И вот, средь лёгкой навязчивой пошлости, жутко «потея» эстрогеном, нелицеприятная отвязная девица в образе жирной кляксы, сидя голой жопой на пыльненьком асфальтике, девальвируя свою доступность, в душе бьюти-квин, не зашкваренная культурой и социальными рамками, не заполосканная вежливостью и манерной учтивостью, с крайне не прилично задранной юбкой, «торгуя шницелем», жадно глотала шампанское с замусоленной бутылки, с частично ободранной контрафактной этикеткой, не боясь за свою репутацию, которая стремительно пробьёт очередное дно, траекторией падения — крутое пике.

В несвойственной ей манере, Катя псевдоцеломудренно поглядывала на любопытно-заинтересованных прохожих, рекламируя вторичные половые признаки своим кричащим видом, незаметно роняя редкие слёзы, которые смазывали ржавый сильно скрипящий механизм её души. Картина маслом почти из Эрмитажа.

Надпись на её куртке — «What a fuck?», как нельзя лучше диагностировала её внутреннее содержание.

Машенька

В тот момент, благодаря светлым крупицам души, Катя вспомнила свою маленькую доченьку Машеньку, которую забрали органы ПДН, в лице бездушного и бездетного инспектора, с волосатой бородавкой на лбу. Лариса Петровна, тайно завидующая её усиленно работающей репродуктивной функции, хоть и в ущерб её мозгу, бесцеремонно, но совершенно справедливо, в один прекрасный день, лишила её на «еёшнюю» дочь родительских прав. А местные именно такими мутантами-местоимениями и изъясняются. «Еёшнюю» «ихнию» или «еёную» — тут уж, в» тутошном» общажном «высокопарном» лексиконе, не так то просто разобраться. Это хорошие речевые маркеры, для определения сословия гражданина, как клеймо на котором прописан некоторый культурный статус, чьих холоп будеш, и како ярко будущее светит.

У маленькой Машеньки, с большими добрыми глазами, кроме героинозависимой биологической маменьки, была ещё безнадёжно больная, сильно пьющая кровная бабуля, и биологический отец — наркоман, сидящий в одиночной клетке, за изнасилование её пятилетней ровесницы.

Машеньку суровая государственная машина, своевременно изъяла из опасной гниющей среды. У маленького чистого человечка появился шанс, даже частично, не «клонироваться» «родителями», дабы не копировать их позорные судьбы.

У Кати было двойственное чувство: такое, как-будто тонет её ненавистная свекровь, выплачивающая за неё ипотеку. Она сильно скучала по своей дочери, но в то же время, в глубине остатках души, была рада, что её дочь не будет тонуть в смрадящем болоте, хоть в этом, она была уверена.

Всенепременно, кукушка лучше орлицы — хладнокровно наблюдающей, как гибнут её птенцы.

Катя родила не по залёту, она родила осознанно, так ей казалось, но эта самая осознанность, приравнивалась к эгоистичному стремлению получить одобрительный общественный кивок и меркантильному бонусу, со всеми «вытекающими» из статуса матери. Ну а когда кивок обернулся пинком, а бонус угодил, прямо скажем, в анус, когда вожделенные права обнулились и нафантазированные заоблачные преференции яжматери лопнули, как индийский трижды штопанный гандон, появилась какая-то непонятная, все время душащая ответственность, вот тогда то и посыпалось всё Катино «материнство».

«Эт ни маё!» — уверенно говорила Катя.

Печальное падение

Когда-то в детстве, наивная Катя, мечтала стать переводчицей министра иностранных дел. Она с усердием учила английский язык, старательно занималась в школе иностранных языков, получала грамоты, даже на областных олимпиадах, но ещё не закончив общеобразовательную школу, как-то незаметно пошла по рукам, постепенно скатываясь на днище. Кое-как, доучившись в «вечерке», растворилась в местных вонючих притонах. В туманном бреду и повседневной суете, Катины мечты, утратив свою актуальность, быстро рассеились и забылись.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 302
печатная A5
от 388