электронная
180
печатная A5
450
18+
Штирлиц без грима

Бесплатный фрагмент - Штирлиц без грима

Объем:
332 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-3332-1
электронная
от 180
печатная A5
от 450

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

В 1968 году на экраны страны вышел телевизионный фильм «Щит и меч», который снял режиссер-фронтовик Владимир Басов. Первая советская лента о разведчиках Великой Отечественной войны, в которой было минимум пафоса, штампов и окарикатуривания противника. Зато были острый сюжет, отличные актерские работы, сильные характеры, безусловное уважение к силе и уму врага, а еще психологическая достоверность и реалистичность в показе повседневной работы советских разведчиков.

На этой кинокартине выросло не одно поколение советских людей, для которых понятия Родина и Отечество были не просто словами. А показанный в фильме образ чекиста совершенно не совпадал с тем, что пыталась навязать официальная советская пропаганда и тем, что существует сейчас.

Прошло пять лет, и на телевизионном экране появился Штирлиц. Персонаж, словно сошедший с одного из отечественных агитационных плакатов того времени, мгновенно завоевал популярность в советском обществе. Каждый нашел что-то свое. Для женщин он стал воплощением идеального мужа (всегда трезвый, хранящий верность супруге, способный на решительные поступки и т.п.). Для интеллигенции — пример того, как можно эффективно сопротивляться тоталитарному режиму. Для остальных граждан СССР — возможность побывать, пусть и «виртуально», за границей. Не только в мирной Швейцарии, но и в воюющей Германии.

Даже руководители Лубянки, остались довольны «Семнадцатью мгновеньями весны». Ведь фильм, якобы, сняли с санкции самого председателя КГБ Юрия Андропова. В конце шестидесятых годов прошлого века он позвонил Юлиану Семенову и сказал, что настало время рассказать о работе наших разведчиков в нацистской Германии. Так гласит одна из легенд, связанных с этой картиной. А вот то, что на съемочной площадке трудилась группа «товарищей в погонах» — это действительно так. Вот только их участие не помогло избежать многочисленных ошибок.

Другая легенда — картину использовали для обучения молодых сотрудников КГБ. Непонятно, правда, чему могли научиться будущие Штирлицы. Разве только романтики будущей профессии. Так тогда молодые люди из-за нее и шли работать на Лубянку. И главную роль в их выборе сыграла не эта картина, а «Щит и меч».

Народ и руководство страны проявило поразительное единодушие в оценки картины. По стране начали циркулировать многочисленные анекдоты про Штирлица. До этого было лишь два фильма, персонажи которых перешли в народный фольклор: «Чапаев» (Петька, Анка и Василий Иванович) и «Гусарская баллада» (поручик Ржевский)). А в 1976 году творческий коллектив фильма был удостоен Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых.

Недовольны «Семнадцатью мгновеньями весны» остались лишь немногочисленные специалисты (историки и ветераны спецслужб) по нацистской Германии, но свое мнение они предпочитали не высказывать вслух. Первые не хотели вступать в конфликт с властями, а вторые — из-за режима секретности.

Прошло много лет, а миф о фильме «Семнадцать мгновений весны», как документально-художественном рассказе о работе советской внешней разведки в годы Великой Отечественной войны продолжает жить. Отечественные «рыцари плаща и кинжала» совершили множество подвигов на фронтах «тайной войны» (подробности большинства из них остается секретными и в наши дни), но их работа очень сильно отличалось от той, что продемонстрирована в кинокартине. Да и с позиции исторической достоверности фильм сложно назвать документальным.

Часть первая. Семнадцать мгновений киноошибок

Съемочные группы (режиссеры, сценаристы, художники по костюмам и др.) художественных кинокартин, в отличие от создателей документальных фильмов, имеют право на ошибку. В большинстве случаев внимательный зритель прощает такие «киноляпы».

Ошибки в многосерийном телефильме «Семнадцати мгновениях весны»

Вот уже неделю в маленьком кабачке «Elefant» на окраине Берлина Штирлиц ждал прибытия связного.

На исходе вечера в воскресенье в кабачок вошел усталый и изможденный человек в стоптанных сапогах, длинной кавалерийской шинели до пят, в буденовке и с рацией за плечами. Шестым чувством разведчика, выработанного годами, Штирлиц понял, — это и есть связной.

Несмотря на то, что в съемках участвовали высокопоставленные консультанты, в т.ч. и «в погонах», а картина, как и книга, позиционировались как документальные, съемочной группе избежать множества ошибок не удалось. Ниже мы расскажем о самых заметных «киноляпах».

При этом не будем обсуждать саму идею, заложенную в основу сюжета фильма, и особенности продемонстрированных в картине взаимоотношений между отдельными руководителями Третьего Рейха. Например, начальник IV управление (гестапо) РСХА (Главное управление имперской безопасности — руководящий орган политической разведки и полиции безопасности) Генрих Мюллер (актер Леонид Броневой) не стал бы арестовывать личного шофера (актер Юрий Соковнин) второго человека в Третьем Рейхе Мартина Бормана (актер Юрий Визбор) и одного из высших офицеров СС Карла Вольфа (актер (Василий Лановой) (подчинялся руководителю СС Герману Гиммлеру (актер Николай Прокопович)), а тем более заставлять сотрудника VI управления (политическая разведка) РСХА Штирлица (Вячеслав Тихонов) писать беседу с Мартином Борманом на диктофон. Причина — разные «весовые» категории начальника гестапо и «тени» Фюрера. Последний — единственный, кто с 1944 года определял, кого допустить, а кого нет на аудиенцию к Адольфу Гитлеру.

Конфликт был между Генрихом Гиммлером и Мартином Борманом, по утверждению начальника VI управления РСХА Вальтера Шелленберга (актер Олег Табаков), начался еще летом 1942 года. Причина — борьба за место главного фаворита Фюрера. Руководитель VI управления РСХА так описал их конкурентную борьбу:

«Противостояние грозных и могучих противников вызывало в моем воображение следующую картину: если действия Бормана можно сравнить с поведением дикого кабана на картофельном поле, то Гиммлер представлялся мне аистом на грядке с салатом — настолько осторожно вел себя рейхсфюрер и, казалось, вовсе не хотел устранить своего недоброжелателя».

По утверждению историка и ветерана внешней разведки Виталия Чернявского Генрих Гиммлер постоянно совершал тактические промахи, и даже ошибки, чем ловко пользовался Мартин Борман.

С другой стороны, сам Генрих Гиммлер старался вести с противником предельно корректно. Вальтер Шелленберг в этой связи вспоминал:

«Однажды мы говорили с рейхсфюрером СС как нам действовать, чтобы ограничить роль начальника партийной канцелярии. И Гиммлер заметил: фюрер настолько привык к этому человеку и его системе работы, что очень сложно ослабить его влияние».

Так что продемонстрированные в фильме интриги далеки от того, что на самом деле происходило в Берлине в последний год Второй мировой войны.

О других исторических «ляпах» будет подробно рассказано во второй части книги, а сейчас расскажем о наиболее заметных «киноляпах».

Первая серия

Автомобильная ошибка

В повести, да и в сценарии фильма, полковник СС разъезжает на автомобиле «Horch» (предположительно 853-й модификации). А это супердорогая модель, которой пользовалось ограниченное количество представителей политической, военной и промышленной элиты. И лишь они имели право на номерной знак с тремя буквами и тремя цифрами. А все остальные немецкие автомобилисты довольствовались двумя или одной буквами. Однако Штирлиц в фильме приравнен ко всей этой элите, и ездит на машине с трехбуквенным номерным знаком.

Если рассматривать ситуацию с позиции разведки, то ситуация совершенно абсурдная. Машина слишком заметная и отследить ее перемещение по Берлину для правоохранительных органов не составит труда.

Справедливости ради стоит отметить, что снимали все же не «Horch», а «Мерседес-Бенц-230». Просто указанной в романе модели съемочная группа не нашла, да и военные консультанты сказали, что подойдет и «Мерседес» — тоже престижная модель.

Даже если допустить, что Штирлиц сумел накопить денег и приобрести такой автомобиль, то свободно ездить на нем в феврале 1945 года он бы не смог. Почти весь личный автотранспорт был «мобилизован» на нужды Вермахта. По Берлину можно было перемещаться лишь на такси (при этом использование машин было ограничено, например, на них можно было съездить на вокзал) или служебном автомобиле с водителем. Так что советский разведчик не мог, как показано в фильме, регулярно кататься по Берлину ездить в Швейцарию на своей машине.

Маскарад

Охранявшие вход в здание РСХА эсэсовцы и Вальтер Шелленберг в черных мундирах СС. В начале 1945 года в Третьем Рейхе такого просто не могло. Дело в том, что в еще до войны в СС была введена новая униформа — серого цвета. С началом боевых действий эсэсовцы, имевшие только звание офицеров войск СС, стали носить соответствующую униформу с соответствующими знаками различия. Лишь в одной серии (в эпизоде с переноской чемодана) Штирлиц одет как полагается — в униформу полковника войск СС. Черная униформа сохранилась лишь за функционерами территориальных органов СС. К тому же, сотрудники центрального аппарата РСХА вообще предпочитали носить гражданскую одежду, а не щеголять в мундирах.

С гражданскими костюмами похожая проблема — они были сшиты с учетом моды семидесятых годов прошлого века.

С одеждой связано еще три забавных эпизода. В первом случае историческую ошибку удалось предотвратить, а во втором — нет. А из третьей затруднительной операции удалось выйти благодаря костюмерам с киностудии «Мосфильм».

Первоначально роли эсэсовцев в черных мундирах должны были играть родственники и знакомые второго режиссера картины З. Гензера. Когда один из консультантов с Лубянки увидел в немецких мундирах лиц неарийской национальности, то срочно попросил заменить исполнителей. В фильме снимались курсанты военных училищ родом из Прибалтики.

Леониду Броневому, который играл роль Генриха Мюллера, достался мундир на два размера меньше, чем нужно. Особенно сильно жал воротничок. Артисту приходилось все время дергать головой. «Блистательный жест!», — закричала Татьяна Лиознова, увидев трясущего головой Броневого. Так и остался «папаша Мюллер» в фильме с соответствующим жестом.

Роль рейхсмаршала Германа Геринга играл немецкий актер. Съемки должны были проходить в Москве в одном из павильонов киностудии «Мосфильм». Исполнитель вовремя приехал на съемку, но без маршальского мундира. А ведь с немецкой киностудией «Дефо» было заранее обговорено, что они готовят все мундиры для «Геринга»! Почему так произошло — не ясно до сих пор. Герман Геринг отличался огромными габаритами, ну и актера подобрали соответствующего. И пришлось костюмерам с «Мосфильма» за одну ночь из двух мундиров соорудить один «геринговский».

Досье

В системе документооборота Третьего Рейха такого вида личных дел, как изобразил в своей книге Юлиан Семенов, а потом и в фильме, не существовало. Как и выражений типа «характер нордический», «беспощаден к врагам Рейха» и т. п. К тому же все документы печатались готическим, а не латинским шрифтом.

Вечно молодой

Первоначально на роль Фюрера планировали пригласить… Леонида Куравлева. В итоге он стал Айсманом, а Адольфа Гитлера сыграл актер из ГДР Фриц Диц, известный тем, что эту роль он играл во всех фильмах о Второй мировой войне, которые снимались в социалистических странах.

Это не спасло от одной ошибки. Фюрер показан в фильме слишком бодрым и здоровым. Согласно многочисленным воспоминаниям современников, к началу 1945 года он был тяжело больным человеком. Историки до сих пор спорят, что стало причиной резкого ухудшения здоровья Адольфа Гитлера.

Здоровье Фюрера начало резко ухудшатся зимой 1943 года. Он принимает 120–150 таблеток в день и… катастрофически стареет. Все в его окружении замечали, что у него «становился все более хриплым голос, нарушилось равновесие (на прогулках фюрер заваливается на бок), дрожали руки и ноги, ухудшилось зрение, отекли голени».

Действительно, проблемы со здоровьем у руководителя Третьего Рейха в середине Второй мировой войны были очень серьезными. Вот что, например, написал в своих мемуарах генерал-полковник Гейнц Гудериан:

«Когда я увидел Гитлера после катастрофы под Сталинградом (я не встречался с ним 14 месяцев), я заметил, что он сильно изменился. Левая рука тряслась, сам он сгорбился, глаза навыкате смотрели застывшим, потухшим взглядом; щеки были покрыты красными пятнами. Он стал еще более раздражительным, терял в гневе равновесие, не отдавал себе никакого отчета в том, что он говорил и какие решения принимал. Окружавшие его люди привыкли к выходкам Гитлера, со стороны же признаки его все большего заболевания становились все более очевидными».

С весны 1943 года документы для него начали печатать на специальных «фюрерских» машинках с увеличенными втрое буквами, а по маршрутам его прогулок через каждые 20–30 метров расставили скамеечки для отдыха.

«В августе он часто жалуется на головные боли, в сентябре заболевает желтухой, мучается зубами. В середине сентября с ним случился сердечный припадок, а в октябре понадобилась операция на голосовых связках, — пишет немецкий историк Альберт Цоллер. — Он лежит часами в глубокой апатии, занятый одной мыслью — шоколад и пирожные. Его страсть к сладкому приняла болезненный характер: он съедает до трех тарелок пирожных в день».

А с весны 1944 года Фюрер живет за счет таблеток (содержащих стрихнин), уколов глюкозы, витаминов, гормональных препаратов и кислородных вливаний. Снова обратимся к воспоминаниям Гейнца Гудериана.

«После покушения, совершенного на него 20 июля 1944 года, у Гитлера подергивалась не только левая рука, но и вся левая половина туловища. Когда он сидел, то левую руку придерживал правой, правую ногу клал на левую, чтобы сделать менее заметным их нервное подергивание. Его походка стала вялой, сутулой, движения — очень медленными. Когда он садился, требовал, чтобы ему подставляли стул…».

Действительно к 1944 году его руки дрожали, при ходьбе он тянул ногу, а мундир, за которым Фюрер еще недавно так тщательно следил, был весь в пятнах. Как утверждает министр военной промышленности Третьего рейха Альберт Шпеер, он даже не мог донести еду до рта, так дрожали его руки. Генерал пехоты Дитрих фон Хольтиц, назначенный командующим немецкими войсками в районе Большого Парижа после покушения 20 июля 1944 года, свидетельствовал:

«Меня потряс его вид, но более всего — голос. Гитлер не говорил — он почти шептал».

К апрелю 1945 года состояние Адольфа Гитлера ухудшилось еще больше. Профессор Эрнст-Гюнтер Шенк, впервые осматривавший его 30 апреля 1945 года, был потрясен:

«Я, конечно, знал, что это Адольф Гитлер. Но личность, упакованная во влажную, испачканную едой одежду, была другим человеком. В 56 лет фюрер был частично парализованный, физически разрушенный человек со сморщенным лицом, похожим на серо-желтую маску».

Генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг, командующий танковым корпусом XLI, а затем, по совместительству, комендант Берлина, после окончания Второй мировой войны вспоминал:

«Я увидел Гитлера 24 апреля… До этого меня вызывали к нему год назад. Вид фюрера поразил меня. Он стал развалиной: голова у него бессильно свисала, руки дрожали, он что-то невнятно бормотал…».

И таких свидетельств имеются десятки… В Берлине распространился слух, что Фюрер сошел с ума.

Где этот дом, где этот дом

IV управление (гестапо) и VI управление (политическая разведка) располагались в разных зданиях, расстояние между которыми превышало десять километров. Поэтому регулярные встречи руководителей этих ведомств — Генрих Мюллер и Вальтера Шелленберга в коридоре выглядят странно.

Февральские «белые ночи» в Берлине

Просмотр трофейной кинохроники в разрушенным за неделю до этого здание РСХА Генрихом Гиммлером и Вальтером Шелленбергом. Перед началом сеанса хозяин кабинета предлагает опустить светомаскировку и открывает шторы. На часах около 20 часов вечера. Середина февраля. Яркий солнечный свет брызжет из окна.

Беседа Штирлица с начальником тюрьмы

Начнем с того, что VI Управление РСХА никогда не занималась борьбой с инакомыслием на территории Германии. Так что обращение сотрудника IV Управления (тайная полиция) за помощью к своему коллеге из внешней разведки выглядит, мягко говоря, странно.

А дальше — интересней. Штирлиц сначала выясняет у начальника тюрьмы, как обращались с узником — пастором Шлагом (актер Ростислав Плятт), а потом вообще забирает его, сославшись на письменный приказ Вальтера Шелленберга. Странно все это, ведь VI Управление РСХА не имело право производить аресты и проводить следственные действия на территории Германии.

Еще один интересный эпизод. Советский разведчик спрашивает начальника тюрьмы насчет физика Рунге (актер Григорий Лямпе): применяли ли к нему метод устрашения? Но причем здесь начальник тюрьмы? Метод устрашения — элемент следственной тактики, то есть исключительная прерогатива следователя. Начальнику тюрьмы интересоваться методами ведения следствия не положено. По просьбе следователя он может, конечно, тоже немного попугать, но это занятие вовсе не такое тяжелое, чтобы просить кого-то о помощи. Да и немцы ведь люди склонные к порядку. Ну, спросил бы Штирлиц хотя бы, к примеру, так: «Не знаете ли вы случаем…?». И, скорее всего не услышал бы ничего в ответ, так как собеседник был приучен хранить служебные тайны и не обсуждать их с посторонними.

Весточка от…

Когда советский разведчик приезжает домой, то приходящая горничная вручает ему порцию корреспонденции, в том числе несколько писем. Вряд ли он отсутствовал больше, чем один день, а писем уже несколько. Вопрос в том, от кого они. Маловероятно, что это письма от немецких фронтовых друзей, которые решили написать ему с передовой. Если верить фильму, то он одинок и испытывает потребность в общение. Это проявляется не только в шахматных партиях с фрау Заурих (актриса Эмилия Мильтон), но и в сцене с бездомной собакой.

Чем Штирлиц занимался в Кракове?

Официальная цель его командировки в этот город — поиск пропавшего «Фау-2». Хотя руководитель РСХА Эрнст Кальтенбруннер (актер Михаил Жарковский) подозревал его в срыве операции «Возмездие» — уничтожении Кракова. В фильме есть интересный эпизод, когда «шеф восточного управления гестапо» обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и генерал полиции Фридрих Крюгер (актер Евгений Кузнецов) долго объясняет Эрнсту Кальтенбруннеру, почему он посвятил сотрудника другого управления в подробности операции, а потом просит не наказывать коллегу. Сам же для искупления вины готов отправиться на фронт. О том, что на самом деле происходило в Кракове, и какую роль во всей этой истории мог сыграть Штирлиц — мы подробно расскажем во второй части книге.

В этом эпизоде есть и еще две исторических ошибки.

Во-первых, в структуре гестапо не было «восточного управления». Вопросами оккупированных территорий занималась Управленческая группа D. А за генерал-губернаторство «отвечал» отдел D II.

Во-вторых, Фридрих Крюгер находился в Польше до ноября 1943 года (занимал пост статс-секретаря по вопросам безопасности в правительстве генерал-губернаторства) и действительно мог участвовать в руководстве процесса поиска пропавшей «Фау-2». Затем до апреля 1944 года занимался тренировкой частей 7-й добровольческой горной дивизии СС «Принц Евгений», которая дислоцировалась в Югославии. А с 20 мая 1944 года командовал 6-й горнострелковой дивизией «Норд» (дислоцировалась в Финляндии, воевала в Норвегии и Дании). С 26 августа 1944 года — командир V горнострелкового корпуса СС. В феврале 1945 года назначен высшим руководителем СС и полиции в Вене.

Московское радио

Эпизод, когда Штирлиц принимает шифрограмму из Центра, даже спустя полвека после выхода фильма, продолжает оставаться предметом дискуссий. Основная полемика развернулась вокруг ответа на вопрос — могло или нет передавать «Московское радио» новости для некой геологической партии, которые можно было услышать в Берлине?

Есть два варианта ответа на этот вопрос. И все они не в пользу создателей «Семнадцати мгновений весны».

Первый, да могло, если дело происходило в годы «холодной войны». Хотя процедура в деталях отличалась от той, что продемонстрирована в фильме. Женский голос монотонно зачитывал группы цифр. Агент, сидя у радиоприемника, их записывал. А потом расшифровывал.

Второй, нет, не могло, так как советская разведка в годы Великой Отечественной войны использовала не голосовой, а тоновый режим передачи сообщений (с помощью азбуки Морзе).

По утверждению генерал-майора в отставке Ивана Петрова:

«Для ведения радиосвязи в военной разведке на расстояние до 2500 км во время войны применялись радиостанция „Тензор“ и передатчик „Джек“. „Тензор“ — малогабаритная, переносная, трехблочная радиостанция с питанием от сети переменного тока, весом 7 кг и мощностью передатчика 45 Вт. Передатчик „Джек“ имел мощность до 50 Вт, состоял из двух блоков общим весом порядка 10 кг, питание от сети переменного тока».

Обе радиостанции работали с использованием телеграфного ключа, применяя азбуку Морзе.

Допустим, что для чекиста сделали исключение. Непонятно, правда, зачем нужно было заставлять советского разведчика слушать «Московское радио»? Если следовать логике сюжета, то что бы он получить новое задание и начал действовать. При этом мало кто задумывается, что регулярное прослушивание «Московского радио» ставила Штирлица на грань «провала». Ведь гестапо могло установить в его доме аппаратуру для аудиоконтроля за всем происходящим в помещение. Ведь в начале фильма Штирлиц попал под подозрение гестапо.

Кругом одни шпионы

Голос за кадром: советские танки достигли границ Германии. Но в кадре в это время отнюдь не танки, а самоходные артиллерийские установки (САУ): тоже с пушками и на гусеничном ходу, но это всё же не танки.

Вторая серия

Нацистские «Митрофанушки»

Голос Ефима Копеляна за кадром читает личное дело Йозефа Геббельса: «Образование среднее». Наверно главный пропагандист Третьего Рейха был талантливым гимназистом, если сумел в 1922 году защитить диссертацию «Вильгельм фон Шютц как драматург. К вопросу об истории драмы романтической школы» и получить степень доктора философии Гейдельбергского университета. А до этого, с 1917 по 1921 год, сыну бухгалтера пришлось прослушать курсы лекций во Фрейбургском, Боннском, Вюрцбургском, Кельнском и Мюнхенском университетах.

Пикантная подробность из его биографии. В 1924 году он требовал исключить из НСДАП самого… Адольфа Гитлера. Хотя через год, после личного знакомства с Фюрером, кардинально изменил свою точку зрения.

Тот же голос за кадром вкрадчиво сообщает, что Адольф Гитлер якобы назначил Йозефа Геббельса гауляйтером Берлина в 1944 году — за доблесть, проявленную при подавлении мятежа. По всей видимости, авторы сценария имели в виду неудачное покушение на Фюрера 20 июля 1944 года (взрыв бомбы в ставке Адольфа Гитлера) и последовавшую за этим робкую попытку государственного переворота, которая действительно была нейтрализована во многом благодаря решительным действиям Йозефа Геббельса. Вот только создатели сериала ошиблись всего лишь на восемнадцать лет. Руководителем самого важного «гау» Германии — Берлина он был назначен 26 октября 1926 года и оставался на этом посту до самой смерти (1 мая 1945 года). А 25 июля 1944 года он действительно был назначен на важный пост — имперский уполномоченный по тотальной войне.

Понизить образовательный уровень авторы фильма умудрились и другим руководителям Третьего Рейха. Например, у Германа Геринга тоже «среднее образование». Наверно Военная академия в Карлсруэ и военное училище в Берлине Лихтерфельде считались недостаточно серьезными учебными заведениями. Даже, несмотря на то, что после их окончания Герман Геринг получил погоны лейтенанта. Так же мало кто знает, что там он учился на «отлично» и закончил учебное заведение с наивысшей возможной суммой выпускных оценок. За это достижение в учебе его лично поздравил сам кайзер Вильгельм. А в 1922 году он поступил в Мюнхенский университет, но не смог закончить его по причине активной политической деятельности. Да и IQ (интеллектуальный коэффициент — степень способности мыслить абстрактно, рассуждать) был у него 139. Много это или мало? Достаточно сказать, что показатель среднестатистического человека колеблется в районе 100.

Да и другие эпизоды его биографии звучат не совсем верно. Например, фраза о том, что он «считался» летчиком-ассом и героем Первой мировой войны. А на самом деле он им и был. В летных частях Герман Геринг с октября 1914 года. За время боев лично сбил 22 самолета противника. Командовал 1-й эскадрильей «Рихтгофен» — наиболее известного авиаподразделения германской армии.

Фраза «…после „пивного путча“ он бежал в Италию и вернулся в Германию после амнистии» тоже не совсем верна. На самом деле он получил два пулевых ранения верхней части правого бедра, в рану попала грязь, началось осложнение. В очень тяжелом состоянии жена вывезла его на лечение за границу. Он пытался вернуться на родину до официальной амнистии 1927 года, но Адольф Гитлер запретил ему это, заявив, что он «должен сберечь себя для национал-социализма».

«Мюллер — гестапо»

Киношный Генрих Мюллер непохож на реального прототипа. Об этом мы уже подробно рассказали выше. Утверждать, что в этом вина съемочной группы, мы бы не стали. Очевидно, у ассистентов режиссера не было фотографий и описания внешности этого человека, но здесь уж должны постараться именитые консультанты фильма.

Куратор проекта «оружия возмездия»

Непонятно, почему сотрудник Штрилиц — сотрудник политической разведки курирует проект по созданию «Фау-2». Хотя этим и объясняется, почему советского разведчика отправили искать потерянный за полгода до этого экземпляр сверхсекретного оружия.

Другой важный нюанс. Учитывая сложные отношения Генриха Мюллера и Вальтера Шелленберга, звучит удивительно, что шеф гестапо не пытается воспользоваться шансом, что бы сделать гадость коллеге.

В этом эпизоде есть еще одна историческая неточность. Эрнст Кальтенбруннер, когда речь заходит о Праге, говорит, что Генриху Мюллеру там поможет Фридрих Крюгер (в предыдущей серии его назначили заместителем начальника пражского гестапо). Проблема в том, что реального Фридриха Крюгера назначили в феврале 1945 года высшим руководителем СС и полиции в Вене.

«Переведи часы назад»

Штирлиц закончил работу на конспиративной вилле в 20—00, а на улице еще светло. По крайне мере, из окна комнаты расположенной на втором этаже можно увидеть крыши соседних домов.

Чудо шпионской техники

В фильме Штирлиц неоднократно пользуется портативным магнитофоном, который упорно именует диктофоном. Даже если не замечать эту ошибку в терминологии, то все равно исторический «ляп» присутствует. В годы Второй Мировой войны существовала звукозаписывающая техника, но она была очень громоздкой. Поэтому ее сложно было спрятать в карман или закамуфлировать под обычную папку.

Третья серия

«Связь без брака»

Семейная пара советских разведчиков-нелегалов, которая смогла поселиться в Берлине после начала Второй мировой войны и регулярно выходили на связь с Центром? Если придерживаться исторической достоверности, то такого не могло быть.

Во-первых, к началу Великой Отечественной войны все советские нелегальные резидентуры действовавшие на территории Германии оказались без радиосвязи. Мы не будем рассказывать о том, почему так получилось. Сообщим лишь, что агентура внешней разведки (за исключением Вилли Лемана — о нем подробно ниже) была снабжена маломощной (ее сигнал устойчиво принимался лишь в Бресте, а не в Москве или Куйбышеве (куда был эвакуирован радиоцентр НКВД осенью 1941 года) радиоаппаратурой. Попытка Москвы установить с ними устойчивую радиосвязь в 1942 году (прислать радистов с необходимой аппаратурой) стала одной из причин «провала» этих агентурных сетей. Сумела лишь уцелеть группа Яна Черняка из военной разведки. А Вилли Леман и группа Арвида Харнака («Корсиканца») — Харро Шульце-Бойзена («Старшины») были ликвидированы немцами к осени 1942 года. Маловероятно, что Штирлиц перед началом Великой Отечественной войны располагал прямым каналом радиосвязи с Москвой. А может быть, радистка Кэт с мужем сумели проникнуть и поселиться в Берлине после июня 1941 года?

Теоретически да, а в реальной жизни — нет. Москва действительно посылала разведчиков-«нелегалов» с радиостанциями в Берлин, но по национальности эти люди были немцами, которые много лет прожили на территории Германии. Объяснялось это просто — разведчику не нужно было давать страноведческую и языковую подготовку. А, учитывая то, что кандидаты до этого успели повоевать в Испании или несколько лет провести на фронтах «тайной войны», то и времени на специальную подготовку требовалось немного. Так что радистка Кэт Кин (актриса Екатерина Градова) не могла быть девушкой Катей Козловой из Рязани. Опять же Штирлиц не мог знать ее настоящее имя и место рождение — конспирация.

Во-вторых, сомнительно, что радиостанция советского разведчика могла безнаказанно работать до 1945 года в окрестностях Берлина. У немцев великолепно действовала система радиоконтрразведки и передатчик «засекли» бы довольно быстро. В фильме, правда, звучит фраза о том, что Штирлиц «охотился» на Кэт в течение восьми месяцев. Значит ли это, что радиоточка начала действовать в середине 1944 года?

В-третьих, у советского разведчика был еще один канал связи с Москвой — профессор Карл Плейшнер, который внезапно умер. Действительно, существовала так называемая группа Зефкова-Якоба-Бестелейна, одним из руководителей которой был Антон Зефков. Бывший рабочий-металлист, друг лидера немецких коммунистов Эрнста Тельмана, руководил разветвленной разведывательной сетью из более чем 30 групп действовавших в Гамбурге и других городах Германии. Сеть успешно функционировала до 1944 года, когда были арестованы руководители групп и около 100 участников. Но и после этого уцелевшие подпольщики продолжали передавать информацию в Центр. Группа Зефкова была создана на основе кадров подпольной Коммунистической Партии Германии, и использовалось советской военной разведкой для поддержания радиосвязи со своей агентурой, как в самой Германии, так и на территории Голландии, Бельгии и Франции — оккупированных немцами.

Нацистские «Митрофанушки» — 2

Согласно фильму у Генриха Гиммлера был низкий образовательный уровень. Наверно, факт окончания им в августе 1922 года сельскохозяйственного факультета Мюнхенского политехнического института (где он изучал химию и удобрение, а так же новые разнообразные растения и сельскохозяйственные культуры нового поколения) и диплом экономиста-аграрника не мог служить достаточным основанием для утверждения о том, что у рейхсфюрера СС высшее образование.

Русский агент в гестапо

Айсман написал рапорт на имя Генриха Мюллера о том, что он отказывается проводить анализ операций Штирлица на русском языке! Ну, а шеф гестапо сначала хотел сжечь этот лист (судорожно ища зажигалку), а когда прочел, то решил положить в одну из своих многочисленных папок.

На самом деле в фильме все документы, кроме выписок из «личных дел», написаны на русском языке. Почему не соблюден принцип единообразия — непонятно. Другая пикантная подробность — текст шифровки Плейшнера, который получили в Берлине от агентов в Берне, был тоже на русском языке.

Хотя это мелочи по сравнению с тем, что творилось в Швейцарии. Оба агента Штирлица — пастор Шлаг и профессор Плейшнер писали свои сообщения (закамуфлированные под обычные телеграммы) по-русски на советских бланках «Международная телеграмма»!

Любитель рыбок

В фильме несколько раз демонстрируется сентиментальная сцена, когда Генрих Мюллер кормит аквариумных рыбок в своем кабинете. Хорошая режиссерская находка. Вот только никто из сослуживцев шефа гестапо почему-то не вспоминал об этой привычке этого человека.

Любовь на расстоянии

Сцена встречи советского разведчика со своей супругой в кафе стала классикой — с позиции кинематографа. А вот у профессионалов она вызывает недоумение. Начнем с того, что разведчика-нелегала редко посылают в длительную зарубежную командировку без супруги. Дело не только в стремление оградить его от случайных связей, вдруг партнерша по постели окажется агентом местной контрразведки и сумеет «расколоть» его своими женскими чарами, но и практическом аспекте. Разведчик может рассчитывать на психологическую поддержку своей жены, да и вдвоем проще выжить, чем в одиночку. Если по какой-либо причине советский «рыцарь плаща и кинжала» все же оказывался в одиночестве, то он крайне редко вел жизнь монаха. Просто когда молодой и здоровый мужик не проявляет интереса к противоположному полу, то это выглядит странно. Так что Штирлиц, ведущий аскетический образ жизни, выглядел довольно необычно.

Сама сцена в кафе, с позиции конспирации, тоже выглядит странной. Маловероятно, что жену Штирлица (актриса Элеонора Шашкова) перед встречей одели в платье, сшитое в Германии, а не на фабрике «Красная швея» в Москве. Поэтому в своей одежде она выделялась из общей массы посетителей кафе. Взгляды, которыми обменивались супруги, тоже были очень красноречивы и эмоциональны. В 1935 году контрразведывательный режим в Германии был не столь жесток, как во время Второй мировой войны, поэтому такие ухищрения были просто не нужны.

Мало кто знает, что Элеонора Шашкова встречалась с «супругом» в одежде сшитой спустя много лет после окончания Второй мировой войны. Художник по костюмам в съемочной группе фильма Мариам Быховская в интервью журналисту Александру Добровольскому призналась, что «что подготовить специальный наряд мы не успели, и она играла в одном из собственных костюмов…».

Четвертая серия

Алиби для…

Вальтер Шелленберг распространяется о том, сможет ли «козел отпущения» генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг, командующий в Италии немецкими войсками, обеспечить себе алиби в случае провала секретной миссии генерала Карла Вольфа в Швейцарии. Слово «алиби» он употребляет в смысле «непричастность». Между тем, в русском языке этим словом называется невозможность совершения преступления некоторым лицом, обусловленная нахождением этого лица в другом месте в момент, когда преступление совершалось. К случаю с Кессельрингом это слово не имеет отношения (конечно, если никто не заподозрит, что по ночам военачальник летает из Италии в Берн).

Встреча «друзей»

Когда Генрих Мюллер, идя по коридору, встретил Вальтера Шелленберга и Макса Штирлица, то очень удивился. Начнем с того, что IV управление (гестапо) и VI управление (политическая разведка) располагались в разных зданиях, расстояние между которыми превышало десять километров.

Центральный аппарат гестапо располагалось в пятиэтажном здание, в котором когда-то находилась Школа прикладных и декоративных искусств на Принц-Альбрехт-штрассе, 8. В подвале этого здания находилась печально знаменитая внутренняя тюрьма гестапо. Там находилось 36 узких, как пенал, одиночных и одна общая камера.

Вопреки распространенному представлению (вспомним, как Штирлиц находясь в одной из камер, пытался придумать, как отпечатки его пальцев оказались на чемодане русской радистки), в них допросов не проводили — это было просто невозможно из-за размеров.

Допрашивали в кабинетах следователей на верхних этажах. Тюрьма продолжала функционировать до апреля 1945 года, хотя само здание было частично разрушено в январе 1945 года. Так что не могли советского разведчика вести из кабинета Генриха Мюллера в подвал. Тем более, что шеф гестапо до февраля 1945 года сидел в соседнем здание — в бывшем отеле «Принц Альберхт» на Принц-Альбрехтштрассе, 9. А после того, как «Дом СС» был разрушен в результате авианалета в январе 1945 года, то Генрих Мюллер перебрался в респектабельное здание на Курфюрстенштрассе 115—116 в районе Тиргартен.

А кабинет Вальтера Шелленберга находился в здание расположенном по адресу Беркаерштрассе, 32 (угол с Гогенцоллерндамм) в районе Берлин-Шмаргендорф. Там так же находилось несколько отделов и рефератов VI управление РСХА. Раннее в этом здание находился Дом престарелых еврейской общины Берлина.

Так что «страшно далеки» были кабинеты Вальтера Шелленберга, Генриха Мюллера и Генриха Гиммлера друг от друга. Можно допустить, что у сотрудников РСХА была странная привычка гулять в рабочее время по коридорам чужих управлений и заглядывать без приглашения в гости друг другу. Хотя почему-то никто из руководителей и сотрудников центрального аппарата спецслужб Третьего Рейха не указал на этот занимательный факт в своих мемуарах.

Пятая серия

Пишите, вам зачтется

Когда Карл Вольф отправляет из Берна послание своему начальнику — Генриху Гиммлеру, то очень опасается, что оно может попасть в чужие руки. Если допустить маниакальную подозрительность всех в Третьем Рейхе и стремление быть в курсе всей служебной переписки руководителя СС с верховным руководителем СС и полиции Италии, то почему это письмо нельзя было зашифровать. Тот же «книжный шифр» мог вполне подойти для этой цели.

VIP пациентка из Москвы

По необъяснимой причине (дело происходит в капиталистической Германии, а не в социалистическом Советском Союзе) радистка Кэт оказывается в одной из самых дорогих клиник Третьего Рейха. Клиника «Шарите» (правильно «Харите») — это комплекс из нескольких больниц, поликлиник и научно-исследовательских центров. Стоимость лечения в сутки составляла от 18 марок и выше. Ее должны были доставить в ближайшую окружную больницу, расположенную по адресу Ахенбахштрассе 4. Для пребывания в указанном выше элитном медицинском заведении она, мягко говоря, была неплатежеспособна. Годовое пособие ее погибшего мужа было не больше 2,4 тысяч марок (200 марок ежемесячно). Какой-то доход, но не очень большой, приносила его фирма. При этом расходы на продукты питания (а она ждала ребенка), налоги и т. п. были большими.

Письмо Мартину Борману

Советский разведчик обладал феноменальными возможностями. Например, он сумел незаметно попасть в кабинет Мартина Бормана и положить на стол секретное письмо. Просто другого способа доставить его адресату не существует. Дело в том, что секретная корреспонденция регистрируется в специальном журнале при сдаче ее в экспедицию. А для этого нужно указать не только полный адрес получателя, но и отправителя. На конверте этого не было указано. Так что пришлось Штирлицу самому выступать в роли почтальона. И, скорее всего, Мартин Борман это послание, которое было доставлено ему с нарушением канонов секретного делопроизводства, отправил бы в мусор, не читая.

Шестая серия

Кто в доме хозяин

Из «Семнадцати мгновений весны» можно узнать множество новых подробной работы VI управления РСХА. Например, Штирлиц втирается в доверие к сотруднику IV Управления РСХА штрумбаннфюреру СС Рольфу (его в фильме сыграл актер Алексей Сафонов), выведывает у него местонахождение русской радистки Кати Козловой и спешит арестовать ее (напомним, что ведомство Вальтера Шелленберга не имела право проводить аресты на территории Германии) прежде гестапо, фактически он делает подлость шефу гестапо Генриху Мюллеру и еще большую подлость Рольфу. Но Генрих Мюллер в дальнейшем всё равно уважает подлеца Штирлица (который грубо нарушает закон) и не пользуется случаем размазать его по стенке, когда тот «залетает» с отпечатками пальцев на чемодане с рацией. Неимоверной снисходительности человек, наверное, был этот самый Генрих Мюллер (жаль только, что большинство современников не отметили этого качества его характера). Ведь из показанных в течение всего фильма корректных и даже где-то теплых отношений между работниками Главного управления имперской безопасности вовсе не следует, что гадить друг другу было у них настолько распространенным делом, что пострадавшие даже не обращали на это внимания.

Кому звонил Штирлиц

Первый вопрос, когда видим оставленный без присмотра узел спецсвязи — куда исчез дежурный. Вдруг кто-нибудь из руководства решит позвонить. Почему часовые остались на своих постах, а связист — нет.

Второй вопрос — если Штирлицу необходимо было сохранить в тайне свой визит, то почему он хватался голыми руками (а не через носовой платок) за ручку двери и трубку телефона.

Третий вопрос — как с городского телефона можно было позвонить на аппарат спецсвязи.

Четвертый вопрос — Штирлиц разговаривал с Альбертом Борманом — адъютантом Адольфа Гитлера по партии, а не с Мартином Борманом. Собеседник ведь назвал лишь фамилию.

Кино для радистки Кэт

На разыгрываемом допросе Штирлиц призывает русскую радистку не верить фильмам о немцах, снимаемым в Алма-Ате. В этих фильмах немцы якобы выставляются дураками, а на самом деле они не такие. Интересно, они оба могли их видеть? Допустим, Катя Козлова появилась в Германии после 1941 года. Хотя в это верится с трудом. Маловероятно, что и сам советский разведчик мог созерцать эти киноленты. Вот только Кэт живет в Третьем Рейхе уже несколько лет и получила прекрасное представление о немцах — ведь она с ними общается каждый день! Но глупая болтовня Штирлица почему-то квалифицируется Генрихом Мюллером как безукоризненная работа.

Седьмая серия

Явка в музее

Порой Штирлиц любил назначать встречи своим агентам в труднодоступных местах. Например, в Музее природоведения. Поясним, что речь идет о так называемом Университетском музее, который «принадлежал» четырем институтам: Петрографическому, Геолого-палеонтологическому, Зоологическому, и Благородных металлов и самоцветов. Доступ в него был строго ограничен, как в любое научное учреждение. Допустим, что Штирлиц мог попасть туда, используя в качестве пропуска свое служебное удостоверение.

Агентам Клаусу (актер Лев Дуров) и «Ильзе» пришлось бы воспользоваться помощью своих кураторов из VI и IV Управления РСХА, хотя такое маловероятно — ведь это «расшифровка».

Где эта улица

Название Цветочной улицы написано по-немецки с грубой ошибкой. В фильме Bl“menstrabe (вместо «u» использовано «“»), а должно быть Blumenstrabe. Хотя если быть совсем точным, то швейцарский немецкий отличается тем еще, что в нем отсутствует «эс-цет» и слово «улица» пишется через «SS».

Восьмая серия

Нравы советских разведчиков

Встреча Холтофа (актер Константин Желдин) и Штирлица, которая закончилась нанесением легких телесных повреждений (удар коньячной бутылкой) одного собутыльника другому. Этот поступок удивил даже Генриха Мюллера. Реальный советский разведчик не стал действовать столь радикальными методами.

Хотя самое интересное было потом. Пострадавший никак не отреагировал на произошедшее. Словно в РСХА было принято колотить друг — друга бутылками в качестве наказания за пораженческие настроения.

«Папаша Мюллер» — криптоаналитик

А ведь шеф гестапо был очень одаренным человеком. Странно, что эту черту его характера никто не отметил. Вот лишь один пример его «феноменальных» способностей. Возьмет, бывало, Генрих Мюллер с утра (после бессонной ночи) две советских шифротелеграммы (а это колонки пятизначных цифр) и тут же определит, что оба текста были зашифрованы с помощью одной шифросистемы и, значит, профессор Плейшнер и радистка Кэт работали на одного советского резидента. Понятно, что многолетняя работа полицейского научила его многому, но искусству криптоанализа?

Голос из будущего

В эпизоде, когда Штирлиц на машине везет пастора Шлага к немецко-швейцарской границе, по радио звучит голос Эдит Пиаф и священник поругивает певицу? При этом старый ворчун даже не подозревает, что знаменитая песня «Я не жалею ни о чем» была написана через пятнадцать лет после его перехода через Альпы.

Девятая серия

Штирлиц идет по коридорам

Есть в фильме эпизод, который своей двусмысленностью веселит многих «рыцарей плаща и кинжала», да и обычных внимательных зрителей он не оставляет равнодушными.

…Штирлиц заходит в здание РСХА. На входе показывает пропуск. Часовой, посмотрев пропуск, делает «смирно», а после ухода Штирлица звонит по телефону. Штирлиц поднимается на второй этаж. Здесь происходит то же самое. Штирлиц идет по коридору и перед поворотом та же история с пропуском и телефоном. Штирлиц идет дальше. Следующий кадр: Мюллер сидит возле приемника, к нему входит офицер СС и докладывает:

— Штирлиц идет по коридору.

— Что? — спрашивает Мюллер.

— Штирлиц идет по коридору, — отвечает офицер.

— Куда? — спрашивает Мюллер. Офицер пожимает плечами, мол, не знаю. Голос диктора за кадром: «Штирлиц шел к Мюллеру…».

Поясним, что «коридор» на жаргоне разведчиков означает не только элемент интерьера здания, но и некий путь, который расчищен для прохода. Например, коридор (окно) на границе.

Атомные интриги советской разведки

В фильме подробно рассказывается о том, как чекист своими хитроумными действиями затормозил нацистский атомный проект. О реальной истории неудачной попытки создания немецкой атомной бомбы мы расскажем подробно ниже. А сейчас лишь скажем, что никакими чекистами в ней и не пахло. Хотя, вот военные разведчики (из ГРУ) возможно и отличились.

Десятая серия

Бойня, устроенная ефрейтором — спасителем Кэт у приюта

С режиссерской и операторской точки зрения все снято великолепно. А вот с позиции здравого смысла — нет. Можно назвать две нестыковки.

Первая, когда контуженый ефрейтор (актер Олег Федоров) завел Кэт с детьми в подвал полуразрушенного дома, а сам пошел ждать автобус. Он явно не знал одной из особенностей немецкого общественного транспорта — он ходит по расписанию. Может быть, в годы войны это не всегда удавалось, но зачем тогда на автобусной остановке выстроилась очередь. Военнослужащему было достаточно подойти к этим людям и спросить, когда будет автобус.

Вместо этого он терпеливо высматривал его из-за угла. Интересно, а что он собирался действовать, когда автобус подъедет? Бежать сразу за Кэт, так они не успеют. Попросить водителя подождать минут пять, пока он сбегает за женой и детьми, но такое странное поведение могло лишь насторожить водителя. Ответа на этот вопрос мы не узнаем, беднягу пристрелили.

Вторая нестыковка — это стрельба около автобусной остановки.

Смысл его поступка объясним только с позиции авторов — Штирлицу было бы крайне сложно переправить через границу случайного свидетеля. Да и Центр активно противился бы этой идее. Им то контуженный немецкий солдат точно был не нужен. А бросать на произвол судьбы в Берлине — это верный «провал». Выход был один — бедняга должен умереть. Заодно и постреляли. Шпионский фильм все-таки!

Однако если следовать обычной логике, то ефрейтор, заметив полицейские автомобили, должен был спрятаться в подвале. Даже если бы произошло чудо, и он перестрелял всех полицейских, то через несколько минут район был бы оцеплен, и искали бы радистку не несколько человек, а, как минимум, рота. А что еще остается делать, когда контуженый фронтовик устраивает стрельбу в центре столицы Третьего Рейха. Это в начале девяностых годов прошлого века стрельба в центре Москвы никого не удивляла, а в 1945 году это воспринималось как ЧП. Не важно, где оно произошло в СССР или Германии.

Одиннадцатая серия

Не спящие в Берлине

В 5 часов утра у Штирлица встреча с Мартином Борманом. Вряд ли они беседовали больше часа — если конечно, не ударились в откровения или в воспоминания. Конечно, последний может часами поносить Гиммлера, Кальтенбруннера, Риббентропа и особенно Геббельса и радуется каждому новому слушателю, но разумнее предположить, что в 6 утра Штирлиц уже находится в своем особнячке и беседовал с Генрихом Мюллером. Сколько может длиться это душевное общение двух скрытных людей, разбавленное двух- или трехкратным прослушиванием магнитофонной записи беседы Штирлица с Борманом? Часа два не больше. Значит, Кэт позвонила в 8 часов утра, если не раньше. А до этого она еще гуляла по безлюдному Берлину и пыталась попасть в закрытое метро. На календаре начало марта, а в городе уже светло.

Таксист Мартин Борман

В одной из бесед с Генрихом Мюллером Штирлиц мимоходом упоминает, что Мартин Борман на своем автомобиле довез его до дому. Сам по себе этот факт выглядит странно. Второе лицо государство помогает добраться до дому скромному офицеру СС. Что он девушка, которую нужно проводить, что бы на нее не напали хулиганы? Хотя проблема не в этом, а в элементарных требованиях конспирации. Ну не мог так поступить реальный разведчик.

Неуловимая Кэт

Советская радистка полдня катается по городу без денег и документов, ее разыскивают все полицейские Берлина, даже фотографии сделали, но так и не попадается сотрудникам правоохранительных органов.

Куда звонила Кэт

Радистка звонит в Бабельсберг по телефону 42—75—41, хотя номера этого района начинаются с цифры «8».

Дворецкий-секретарь

Ранним утром, когда Штирлиц приезжает к Вальтеру Шелленбергу, что бы получить разрешение на оформления фальшивых документов для себя и Кэт, в особняке дежурит очень предупредительный дворецкий. Еще до того, как хозяин попросил у него ручку, то держит ее наготове, как и папку.

Паспорт для Кэт

Штирлиц оформляет заграничный паспорт для Кэт. Всё хорошо, но непонятно, откуда он берет ее фотографию ранним утром, если ее документы погибли при бомбежке или хранятся в гестапо. Варианты:

делает в «срочном фото», которое работает круглосуточно;

печатает собственноручно в подвале своего особнячка, где у него оборудована фотолаборатория (нужно же где-то ему делать фотокопии со служебных документов);

вытаскивает из тайника заготовленную заранее фотографию;

рисует.

Другой вопрос — как ему удалось «заказать» не один, а два паспорта. Интересно, как на это среагировал бы Вальтер Шелленберг, когда узнает, что в служебную командировку его сотрудник укатил с дамой.

Женатый Штирлиц

Когда советский разведчик вместе с радисткой пересекает немецко-швейцарскую границу, то повышенное внимание к этой паре со стороны пограничников объясняется просто. Обручальное кольцо у «мужа» надето на правой руке, хотя немцы носят его на левой.

Двенадцатая серия

«Тюремная машина с бронированными дверцами»

Так создатели фильма назвали УАЗик (создан спустя несколько десятилетий после окончания Великой Отечественной войны) на котором гестаповцы приехали арестовывать Карла Вольфа, который прилетел на советском самолете Ли-2 (так в фильме) из Швейцарии. Можно допустить, что эту машину он выбрал из соображений конспирации, но проблема в том, что шансов пролететь и не быть сбитым ПВО Третьего Рейха у нее минимальна. Можно предположить, что в Германии началась неразбериха, но не до такой же степени, что самолеты противника могли спокойно летать над ее территорией.

Сама идея попытки ареста Карла Вольфа тоже выглядит абсурдной. Эрнст Кальтенбруннер не мог взять под стражу руководителя личного штаба своего начальника — Генриха Гиммлера, не получив санкцию последнего. Да и Вальтер Шелленберг, который освободил генерала, не мог сделать этого, т.к. он подчинялся Эрнсту Кальтенбрунеру.

Весточка домой

За долгие годы работы в разведке чекист так и не узнал — написав текст левой рукой на французском языке, невозможно скрыть свое авторство. Да и смысла в этом особого не было. Весь курьер повезет письмо через освобожденную Францию и шансов того, что его захватят агенты спецслужб Третьего Рейха минимальны.

Победа так близка

Когда Штирлиц после выполнения задания возвращается в Берлин, то решает отдохнуть, расположившись на лужайке. Мимо него проносится советский «жигуль» и ЗИЛ-130 с прицепом. Наверно командировка затянулась, и он уже вернулся в ГДР.


Мы рассказали лишь о самых заметных «киноляпах». Такие недочеты сценаристов, консультантов и съемочной группы свойственны большинству художественных фильмов. Внимательный зритель благосклонно воспринимает такие ошибки и возможно даже получает удовольствие от того, что он оказался внимательнее и умнее создателей кинокартины.

Другое дело, если в самом сценарии было допущено множество грубых исторических ошибок на уровне сюжета, не говоря уже о деталях. При этом советской официальной пропагандой фильм позиционировался как документальный. И благородная задача — создать героический собирательный образ советского разведчика (пусть это будет красивая киносказка) превратилась в попытку написать фактически вымышленную, но при этом официально заявляемую как документальная, историю тайного противоборства Москва и Берлина в последние два года Второй мировой войны.

Часть вторая. Штирлиц без грима

Гитлер: кто это все время бегает по

Рейхканцелярии и мешает всем работать?

Борман: советский разведчик Штирлиц — Неуловимый!

Гитлер: почему неуловимый?

Борман: Да он никому не нужен мой Фюрер.

«О бедном разведчике разведчике замолвите слово…»

В этом анекдоте — истинная роль советского разведчика Штирлица в тайных операциях советских спецслужб на заключительном этапе Великой Отечественной войны. При условии, что повесть «Семнадцать мгновений весны» и созданный на ее основе одноименный фильм позиционировались автором как документальные. Это значит, что все показанные в нем события и детали взяты из реальной жизни, а не выдуманы писателем.

Какие подвиги якобы совершил чекист Максим Максимович Исаев, сражаясь на фронте тайной войны на территории Третьего Рейха? И кто были те люди, что выполнили за литературного персонажа настоящую работу?

Так, Штирлиц (его в фильме сыграл Вячеслав Тихонов), якобы участвовал в операции по предотвращению уничтожения Кракова и вывозу на самолете в Москву фрагментов немецкой ракеты «Фау-2». По подозрению к причастности к этой операции он попал под подозрение шефа гестапо Генриха Мюллера (актер Леонид Броневой). На самом деле, в операции по спасению этого города участвовали две советские разведывательно-диверсионных группы. Одна — армейской фронтовой разведки. Другая — Четвертого управления (диверсии в тылу противника) НКВД-НКГБ, которым руководил Павел Судоплатов. Пославшие их за линию фронта ведомства не могли бы знать о существовании советского разведчика-нелегала служившего в VI управление РСХА в Берлине. Ведь Максим Исаев работал на Первое управление (внешняя разведка) НКВД-НКГБ, которым руководил Павел Фитин. Окажись чекист в Кракове, то он бы просто не смог установить контакта с советскими диверсантами и его миссия была бесполезна и опасная. Вдруг бы его — штандартенфюрера СС уничтожили местные подпольщики.

Справедливости ради отметим, что Юлиан Семенов все же довольно точно отразил деятельность армейской разведгруппы в своей книге «Майор Вихрь» и в одноименном фильме. Про деятельность диверсантов с Лубянки, которые сделали не меньше, он так и не написал.

Что же касается «Фау-2», то эта история для Максима Исаева неприятна. Дело в том, что фрагменты одной такой ракеты действительно удалось переправить за линию фронта. Только попали они не в Москву, а в Лондон. А операцию провели бойцы польской Армии Крайовой, которая была настроена антисоветски и с которой потом Красная Армия долго воевала. Несмотря на то, что Британия и СССР были союзниками, достичь высокого уровня партнерства в сфере совместных разведывательно-диверсионных акций не удалось. С 1944 года начались конфликты, связанные с тем, что Лондон начал нарушать договоренности 1941 года. В начале 1945 года сотрудничество было прекращено.

Мы расскажем о том, как поляки смогли найти и вывезти экземпляр «Фау-2», а еще о том, что Уинстон Черчилль попросил Иосифа Сталина помочь в сборе информации по этой ракете.

Справедливости ради стоит отметить, что отдельные элементы «Фау-2» все же оказались в распоряжение сотрудников советской внешней разведки, которые действовали в Швеции. Вот только Штирлиц к этому был точно непричастен, т.к. в это время он находился в Польше.

В июне 1944 года в Германии испытывали аппаратуру дистанционного управления для большой зенитной ракеты «вассерфаль», которую смонтировали на «Фау-2». Старт 13 июня ничем не отличался от предыдущих запусков. Пока ракета набирала скорость, следивший за ней инженер на глазок подправлял направления ее полета, но когда она неожиданно ушла в бок, потерял с ней контакт. Попытка вернуть ее на прежней курс окончилась неудачей — ракета улетела в Южную Швецию. Она взорвалась на территории нейтральной страны, на высоте нескольких тысяч метров. В результате на землю вблизи Мальмё упало множество листов обшивки и фрагментов аппаратуры. Этот инцидент привел к международному дипломатическому скандалу. Пока Берлин и Стокгольм выясняли отношения между собой, Москва и Лондон сделала все, что бы получить все, что осталось от «Фау-2».

Британцы собрали около двух тонн фрагментов ракеты, среди них были и компоненты с табличками, ясно доказывающими их немецкое происхождение. Хотя самым ценным было не это, а почти неповрежденная камера сгорания и турбонасос, который скрывал в себе ответ на вопрос о размере ракеты. Другой ценной находкой стали четыре газовых руля.

«Улов» СССР был значительно скромнее. Много лет спустя сотрудница легальной резидентуры в Швеции Зоя Рыбкина-Воскресенская («Ирина») вспоминала, что трофеи в Стокгольм доставили «помощники военного атташе и члены нашей разведгруппы, действующий на севере Швеции». Осколки корпуса они принесли в кабинет посла Александры Коллонтай, где и продемонстрировали сотрудникам резидентуры. А военный атташе Семен Старостин («Кент») сообщил присутствующим, что по его сведеньям это «… новое оружие, ракета дальнего действия „Фау-2“»..

Одна из интриг в «Семнадцати мгновениях весны» разворачивается вокруг физика Рунге (актер Григорий Лямпе), который благодаря доносам своих коллег по работе попал в концлагерь. А Штирлиц всячески препятствовал установлению правды и реабилитации ученого. Тем самым советский разведчик своими действиями сорвал процесс создания немецкой атомной бомбы. С точки зрения официальной советской пропаганды звучит великолепно. Вот только отечественные ученые-ядерщики утверждают:

«…окончательно планы по созданию атомного оружия в Третьем Рейхе были похоронены в ноябре 1944 года, когда после массированной бомбардировки союзной авиации (в рейде принимали участие 140 „летающих крепостей“) производство тяжелой воды на заводе близ Рьюкана уже невозможно было восстановить».

А их западные коллеги считают, что это произошло еще раньше. И виной этому не только авиаудары, но и ошибки самих немецких ученых, а так же «кадровая политика» руководства Третьего Рейха — многие специалисты покинули Германию в начале тридцатых годов.

По мнению отечественных и зарубежных историков существовало множество других факторов, которые помешали реализации германского «атомного проекта». И интриги между тремя научными группами занимали не главное место. Ученые испытывали трудности с отдельными материалами, которые были им жизненно необходимы для проведения опытов. Например, «тяжелая вода». Единственный завод по ее производству находился в Норвегии. Британские, а не советские, диверсанты с помощью местных подпольщиков регулярно организовывали там диверсии. Добавьте к этому налеты авиации.

Таким образом, роль советского разведчика в этой операции была бы минимальна. Скорее наоборот, его повышенная активность вызвала бы подозрение со стороны гестапо со всеми вытекающими отсюда последствиями. Дело в том, что VI управление (зарубежная политическая разведка СД) РСХА, где служил Штирлиц, не занималось контрразведывательным обслуживанием «атомного проекта».

Теперь относительно переговоров о сепаратном мире. Если внимательно смотреть фильм, то можно обратить внимание на один важный эпизод. Центр запрещает чекисту заниматься выяснением того, кто из руководства Третьего Рейха ведет переговоры с Западом. И дело не в смертельной опасности для разведчика (звучит цинично, но в годы Великой Отечественной войны о жизни отдельных людей в Москве, как и Берлине или Лондоне, думали мало), а в том, что Кремль и так был прекрасно осведомлен об этих переговорах.

Одна из первых попыток сепаратных переговоров между Германией и Англией с США была предпринята немецким послом в Турции Францем фон Папеном в июне 1941 года. В Анкаре он встретился со своим британским коллегой Хью Нэтчбулл-Хьюгессеном, где обсудил возможность создания общей для Германии, США и Англии против большевистской России. Англичанин поддержал эту идею, а следом за ним и его британский коллега — Дж. Макмэррей. Франц фон Папен доложил в Берлин о достигнутых успехах, но министр иностранных дел Риббентроп ответил не сразу, ожидая успехов на Восточном фронте. А в конце июля 1941 года всем трем послам было приказано «не обсуждать» с иностранными дипломатами вопрос «о мирных предложениях Германии». Просто руководители Англии и США были против сепаратных переговоров, а руководитель германского МИДа испугался, т.к. шаги Франца фон Папена попали в турецкую прессу.

Франц фон Папен продолжил свою деятельность в сфере зондирования возможности проведения переговоров с Англией и США о сепаратном мире. Дело в том, что в случае устранения от власти Адольфа Гитлера он мог занять один из ключевых постов в Третьем Рейхе.

В начале 1942 года советской разведкой была получена информация о том, что близкий к этому дипломату немецкий офицер, от имени оппозиционной группы «Германия без Гитлера, но с военным правительством», предложила англичанам следующие условия мира:

Британская империя сохраняется в неприкосновенности;

Германия выводит войска из Чехословакии и Польши, оставив в их районе коридор, соединяющий ее территорию с Данцингом, и в районе Катовиц;

Государства Восточной Европы восстанавливаются в довоенных границах;

Прибалтийские государства объявляются самостоятельными;

На этих условиях достигается договоренность и с СССР.

В Москве проблему нейтрализации инициатора сепаратных переговоров попытались решить специфично. Франца фон Папена решили… убить. Поручили выполнение этого задания сотрудникам Четвертого (диверсионного) управления НКВД, которым руководил Павел Судоплатов. Основная задача этого подразделения: разработка и проведение разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов. В силу ряда причин немецкий дипломат не пострадал при покушение. Вот так Москва иногда решала задачу по срыву сепаратных переговоров.

Хотя инцидент не повлиял на решимость Франца фон Папена продолжить контакты с Западом. В этой ситуации резидентуры НКВД в Турции приходилось лишь докладывать в Центр о содержание бесед немецкого дипломата и его британских коллег. Хотя тревожные сигналы о попытках сепаратных переговоров поступали не только из Турции.

По утверждению автора книги «Госбезопасность от Александра I до Путина» Олега Хлобустова очередная попытка установления сепаратных контактов нацистскими эмиссарами с представителями западных держав была зафиксирована советской разведкой еще в июне 1942 года. Переговоры с посольством США в Берне (Швейцария) велись летом того же года. По сообщению посла «вишисткой» Франции в Берне:

«…крупные английские и американские банки отправили в Швейцарию своих представителей, которые уже имели несколько секретных встреч с представителями германских банков. На этих встречах обсуждались вопросы послевоенного финансирования Германии и экономического устройства Европы».

Знала ли об этом руководство СССР? Ответ однозначный — знало. В качестве примера выдержки из подготовленного летом 1944 года для Государственного Комитета Обороны СССР докладе разведслужбы НКГБ:

«…С самого начала мировой войны, в особенности в ходе советско-германской войны, усилия германской дипломатии были направлены на недопущения и срыв блока антифашистских государств, на ликвидацию угрозы войны на два фронта. Для достижения этих целей германская дипломатия действовала в двух направлениях:

а) распространение провокационных слухов о якобы ведущихся мирных переговорах с одной из стран антифашистского блока, чтобы посеять раздоры и недоверие в лагере союзников;

б) действительные попытки зондирования возможности заключения сепаратного мира с Англией и с США…

Все попытки фашистской Германии договориться с Англией и США за счет СССР успеха до сих пор не имели…

Группы крупных промышленников и банкиров и выражающие их интересы политические группы в Англии и США опасаются «советизации» Германии и стремятся к сохранению в Германии реакционного режима. Несомненно, что по мере приближения разгрома гитлеровской Германии мирные попытки ее правящей верхушки, а так же торгово-промышленных, военных и церковных кругов будут актуализироваться».

Большую часть информации о попытках зондажа возможности сепаратных переговоров Москва получала от источников находящихся в Англии, США и нейтральных странах Западной Европы (например, Швеции и Швейцарии)), где находились американские и британские дипломаты и чиновники различных государственных организаций. Дело в том, что советская агентура на протяжение всей Второй мировой войны активно действовала в Вашингтоне и Лондоне. Например, еженедельную разведывательную сводку Управления стратегических служб (предшественника ЦРУ) США читало не только американское руководство, но и их советские коллеги.

Вот, что, в частности, говорилось в документе от 21 июля 1944 года:

«…Нацистские руководители намерены продолжить войну до конца в надежде, что упорное сопротивление ослабит англо-американскую решимость воевать и что конфликт между западными державами и СССР будет развиваться в направлении, дающим возможность Германии маневрировать и добиться заключения компромиссного мира.

Пропаганда, рассчитанная на иностранцев, в основном проводит идею компромиссного мира, в то время как внутренняя пропаганда готовит население к дальнейшем военным сражениям. Представляя большевизм как угрозу всему человечеству, немецкая пропаганда призывает западные страны прекратить «абсурдную» войну».

Таким образом, Москва была прекрасно осведомлена обо всех попытках сепаратных переговоров Берлина с Лондоном и Вашингтоном, еще до того, как начал заниматься этим вопросом.

Переговоры, показанные в фильме, уже мало могли повлиять на ход Второй мировой войны. Ведь на них обсуждались всего лишь условия капитуляции частей Вермахта на территории Италии и заключения перемирия на этом участке фронта. Так что это миф, что один человек в Берлине смог предотвратить заключение сепаратного мира между Берлином и Вашингтоном, а так же раскол в стане стран антигитлеровской коалиции.

Сепаратные переговоры в годы Второй мировой войны пытались вести не только США, Великобритания и Германия, но СССР и Япония (последняя в качестве посредника). В Третьем Рейхе этим занимались не только Вальтер Шелленберг с Генрихом Гиммлером, но и «нацист №3» Рудольф Гесс, министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп и другие политические деятели страны. Да и попытки зондажа возможностей переговоров начались еще в 1941 году, а не в феврале 1945 года, как это показано в фильме.

Большие мифы повлекли за собой множество «миниатюрных» легенд. Классический пример — огромное количество персонажей в черной эсэсовской форме, которые постоянно присутствуют в фильме «Семнадцать мгновений весны». С точки зрения кинематографа — это великолепно. А вот с позиции достоверности — нелепо. В январе 1945 года черную униформу носили только функционеры территориальных подразделений СС. Подробно об этом мы уже писали выше.

Другой пример, здание, по коридорам которого в фильме бродят и регулярно встречаются Вальтер Шелленберг, Генрих Мюллер и Макс Штирлиц. О том, что такого в жизни не могло быть — мы писали выше.

Понятно удивление в одной из сцен фильма Вальтера Шелленберга и Макса Штирлица, когда они случайно встретили Генриха Мюллера. Предположим, что шеф гестапо решил навестить своих хороших знакомых. Так проблема в том, что здание РСХА было разрушено в результате авианалета в январе 1945 года. А советский разведчик, со своими начальником, спокойно ходил по его коридорам 15 февраля 1945 года.

Допустим, что таких деталей авторы могли не знать. Но ошибок в биографиях руководителей Третьего Рейха избежать было не так уж трудно. Между тем почти их всех «лишили» дипломов о высшем образовании, а одного и научной степени кандидата наук в области философии. Понятно, что враги. Ну, зачем же, так мелко зловредничать. Если требовалось создать их негативный образ, то почему же не сообщить, что Герман Геринг был наркоманом. К наркотикам он пристрастился после тяжелого ранения, полученного в ноябре 1921 года во время «пивного путча».

Тем не менее, несмотря на все возможные придирки, «Семнадцать мгновений весны» — талантливая попытка рассказать о тех страницах тайной истории Третьего Рейха, о которых в СССР предпочитали вспоминать крайне редко. Например, о немецком атомном проекте или сепаратных переговорах.

Наша книга о том, что осталось за кадром «Семнадцати мгновений весны» или было показано в искаженном виде.

Часть третья. Информация к размышлению — 1. Штирлиц — живее всех живых

Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть. После долгих размышлений он, наконец, решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: «Хайл Гитлер, я — штандартенфюрер СС Штирлиц», а если войдет советский солдат — представиться: «Я — полковник Исаев»… В этот момент входит милиционер и говорит укоризненно «Ну и нажрались Вы вчера, товарищ Тихонов».

Герой многочисленных анекдотов и нескольких пародийных романах имеет подробную биографию созданную Юлианом Семеновым в нескольких в «серьезных» повестях и романах. Мы кратко расскажем о жизни легендарного чекиста и об агенте советской разведки Вилли Лемане, которого многие почему-то считают прототипом Штирлица.

Первая серия. Версия Юлиана Семенова

Мюллер вызывает Штирлица.

— Штирлиц, где вы были в 1938 году?

— С вами, шеф, в Испании.

— А в 1928 году?

— С вами на КВЖД.

— А в 1918-м?

— Василий Иванович?

— Точно, Петька!

О жизни Максимова — Штирлица известно значительно больше, чем это принято считать. Существует устойчивое мнение о том, что книга «Семнадцать мгновений весны» — самостоятельное произведение. На самом деле оно входит в литературный цикл «Политические хроники» (тринадцать повестей и романов, а так же один рассказ), где подробно описана вся чекистская карьера этого человека.

Как звать тебя?

«Настоящее» имя, данное Юлианом Семеновым этому человеку при рождении: Всеволод Владимирович Владимиров. За полвека участия в сражениях на фронтах «тайной войны» он позабыл его и привык откликаться на многочисленные псевдонимы: Максим Максимович Исаев, Макс Отто фон Штирлиц, доктор Бользен, доктор Брунн.

Полвека на «нелегальной» работе — это рекорд. Никто из реальных советских разведчиков не мог бы похвастаться таким долгим сроком работы «в поле». Да, есть долгожители, проработавшие в органах госбезопасности десятки лет, но часть времени они провели в центральном аппарате Лубянки.

А Штирлиц с 1918 года — на службе в органах госбезопасности. Первое серьезное задание — проникновение в штаб Колчака.

В 1921 году — поездка в Ригу, где Владимиров перевербовывал русских эмигрантов и занимался разведывательно-диверсионной деятельностью. С тех пор русских в Прибалтике не любят.

Тогда же он назвал лично Феликсу Дзержинскому свой основной псевдоним — Максим Максимович Исаев, с которым жил и работал сначала во Владивостоке (1922), Шанхае, Японии, Манчжурии, а затем в Париже (с 1924 по 1927 год). Понятно, что там он трудился с «нелегальных» позиций — чужая биография и постоянный риск провала.

В 1928 году председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский дает Владимирову-Исаеву задание: под именем Отто фон Штирлица проникнуть в руководство НСДАП. Приказ он выполнил лишь отчасти — сделав головокружительную карьеру в политической разведке Третьего Рейха.

В 1937 году Штирлиц организует похищение журналиста Яна Пальмы, арестованного немецкой разведкой. Пальма сотрудничал с русскими, передавая им информацию о деятельности немецких военных во франкистской Испании.

В 1943 году чекист побывал под Сталинградом, демонстрировал исключительное мужество под советскими обстрелами.

В 1944 году Штирлиц срывает минирование Кракова немецкими войсками при отходе и помогает выкрасть у немцев экземпляр сверхсекретной ракеты «Фау-2». В Москве о его подвигах так и не узнали. Краков спасли две разведывательно-диверсионные группы (одна войсковой разведки, другая — Четвертого управления НКВД — НКГБ (диверсии в тылу противника)) без участия агентов советской внешней разведки. А «Фау-2» по «ошибке» доставили в Лондон, а не в Москву.

В 1945 году советский разведчик организует срыв сепаратных переговоров нацистов с американцами. Его заслуги в Центре остались незамеченными, так как в середине февраля 1945 года эти переговоры носили формальный характер.

Во время штурма Берлина, при попытке перейти к своим, был ранен сержантом разведроты в грудь и живот. Полумифическая тайная организация «Одесса» («Organization der Entlassene SS Angehorige») переправляет Штирлица сначала в Испанию, а затем в Аргентину, где он заново устанавливает связь с Центром и помогает выявить законспирировавшихся фашистских преступников.

В 1952 году Штирлиц возвращается в Россию, где попадает в застенки Лубянки. От гибели его спасает только смерть Иосифа Сталина.

До 1967 года Исаев занимается военной историей.

В 1967 году ему в последний раз приходится послужить родине в качестве чекиста: он на общественных началах разоблачает неонацистов в Западной Германии.

Звания и награды

Ратный труд Всеволода Владимирова одинаково высоко оценивали друзья и враги. Периодически ему присваивали очередное звание, которое ему полагалось по выслуге лет. Да и награждать не забывали. Так, в марте 1945 года, во время встречи со связником в Швейцарии, советский разведчик узнал, что руководство Лубянки вышло с предложением присвоить ему звание Герой Советского Союза. Услышав эту новость, Штирлиц не проявил особой радости по этому поводу. Просто согласно существующей практике о награде разведчику-нелегалу или агенту сообщали лишь после официального награждения. На руки знаки отличия выдавались лишь при выходе на пенсию. А до этого они хранились в специальной «орденской комнате».


Воинские звания Штирлица:

ротмистр «колчаковской» пресс-группы (1919),

штурмбаннфюрер СС (1934),

оберштурмбаннфюрер СС (1939),

штандартенфюрер СС (1943),

полковник госбезопасности.


Награды:

Орден Красного Знамени и золотое оружие (1922), медаль «ХХ лет РККА» (1938), Орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (1945), медаль «За победу над Германией» (тогда же), «Железный крест» второго и первого класса, наградной знак легиона «Кондор» (1938), медаль «20 лет победы над Германией».

О чем не знали в Третьем Рейхе

А враги не знали истинного места рождения и семейного положения Всеволода Владимирова. Например, о том, что родился он в Санкт-Петербурге. А его родители познакомились в Минусинске, где отец отбывал ссылку и влюбился в чалдонку (жительницу Сибири). Вот, что мог бы написать о них будущий легендарный разведчик.

Отец — Владимир Александрович Владимиров, 1870 г.р., друг Юлия Мартова и Георгия Плеханова, близко знал Владимира Ленина. Поясним, что первый был одним из лидеров меньшевиков, а второй — теоретик марксизма и философ. В 1921 году в одной из своих статей Ленин призвал изучать всё написанное Плехановым по философии, «ибо это лучшее во всей международной литературе марксизма». В 1911 году Владимир Владимиров эмигрировал из Российской империи. Организовывал в Женеве доклад критика, журналиста и историка Вацлава Полонского «Русский нигилизм». После февраля 1917 года вернулся в Россию, повешен в Сибири бандитами.

Мать — о ней ничего не помнит.

А вот с собственной семьей у Штирлица все сложнее.

Жена — «невысокая бледная золотистая блондинка» Александра Гаврилина, журналистка. Владимиров познакомился с Сашенькой во Владивостоке в 1922 году, при выполнении своего третьего спецзадания. В последний раз встречался с ней в 1935 году, в Берлине, где им устроили тайное бессловесное свидание в кафе. Погибла в застенках Лубянки в 1951 году.

Сын — Исаев (кличка «майор Вихрь»), родился в 1923 году, погиб в 1944 году, спасая Краков от минирования. Его он впервые увидел в 1944 году. По другой версии Юлиана Семенова — парень сумел выжить и умер в застенках Лубянки.

Все годы нахождения в спецкомандировках чекист хранил верность своей супруге. Когда горничная Габи предложила ему себя (в феврале 1945 года), Максим Исаев откупился от нее банкой тушенки, которая в осажденном Берлине высоко ценилась. Видимо, это связано с тем, что во время занятия сексом он, как Кэт во время родов, мог кричать по-русски. И явно не «Мама!». Еще более странно — холостяцкое положение штандартенфюрера СС. Поскольку, согласно официальному приказу офицер СС, а тем более СД должен был к тридцати годам непременно жениться. В виде исключения он мог бы быть вдовцом. Хотя в фильме о немецкой семье чекиста ничего не говорится.

Вообще Всеволод Владимиров был довольно равнодушен к плотским утехам. Когда во Владивостоке друзья ему предложили «пойти к проституткам», он ответил: «Я лучше кофе попью». Странное пристрастие чекиста к кофе, по всей вероятности, компенсирует ему недостаток женской любви. Такие чудеса физиологии известны только советским чекистам.

Правда, в 1947 году советский разведчик оскоромился. Он влюбился в красавицу Клаудиу, которую ласково называл «ящеркой», и немедленно завербовал, но враги советской власти ее убили. За это Штирлиц устроил последним экзекуцию. Хотя мучить этих людей ему все равно было очень тяжело. «Я же не смогу жить, если тебя убью», — говорит он злодею Росарио. Поневоле вспомнишь слова Генриха Мюллера: «С таким нежным сердцем, как у вас, с такой любовью и тоской нельзя идти в разведку» (роман «Приказано выжить»).

Дополнительная информация к размышлению

Вредные привычки: курение. Предпочитал американские сигареты «Lucky Strike», а когда их не было, то довольствовался папиросами «Беломор».

Особые приметы: шрамы на груди и животе после ранения (своими, русскими) в 1945 году. Одинаково хорошо владеет левой и правой рукой — как на письме, так и в драке. Постоянно хочет спать.

Прекрасно владеет отдельными навыками профессионально-розыскной деятельности. Например, мастерски проводит допросы (поэтому к нему часто присылали на стажировку офицеров из гестапо). В частности, хитро меняет темп беседы. Не любит физического воздействия, брезгливо морщится, когда к нему приходится прибегать, и по возможности отдает предпочтение методам психического надлома и интеллектуального террора. С пастором Штирлиц спорит о гуманизме, с Плейшнером — о науке, с Пальма — о бабах (о чем еще можно спорить с журналистом).

Чекист прекрасно умеет избавлять своих потенциальных агентов от «химеры совести», оправдывая все интересами дела. В которое он не перестает верить, даже попав в застенки НКВД, где с ним обращаются не лучше, чем в гестапо. Что поделаешь, идейный революционер.

Он убивает агента единственный раз, предпочитая выкручивать мочки ушей (это ему прекрасно удается в романе «Экспансия-3»). Научился он этому у старшего кузена, который в детстве неоднократно драл его за уши и больше ни в каком качестве в литературном цикле «Политические хроники» не упомянут, но, видимо, не пропал — такие люди нужны всегда.

Разведчик читает Эрнста Хемингуэя, Бориса Пастернака, Эриха Ремарка, Льва Толстого, Антона Чехова и «Фёлькишер беобахтер» (Vilkischer Beobachter; VB — ежедневная газета, официальный орган НСДАП).

Он отлично стреляет (особенно по неподвижным мишеням вроде провокатора Клауса), мастерки бьет бутылкой (чаще всего своих коллег по работе) и быстро бегает.

Шпионская «ЖЗЛ» (жизнь замечательных людей)

Подробности личной и профессиональной жизни Штирлица можно прочесть в литературном цикле «Политические хроники» (13 повестей и романов, 1 рассказ):


«Бриллианты для диктатуры пролетариата» — 1921 год. Начало эпопеи. Молодой разведчик Всеволод Владимиров, ещё не Штирлиц и даже не Исаев, работает в Прибалтике, возвращая похищенные драгоценности в Россию.


«Пароль не нужен» — период с 1921 по 1922 год. Исаев на Дальнем Востоке в тылу врагов советской власти.


«Нежность» (рассказ) — 1928 год. Здесь Исаев становиться Штирлицем и через Китай уходит на Запад.


«Испанский вариант» — 1938 год, штурмбаннфюрер Штирлиц в Испании.


«Альтернатива» — 1940 год, оберштурмбаннфюрер Штирлиц в Югославии накануне её захвата нацистами.


«Третья карта» — 1941 год, накануне войны с СССР.


«Майор Вихрь» — 1944 год, участвует в спасение Кракова от взрыва.


«Семнадцать мгновений весны» — февраль-март 1945 года. Повесть ставшая основой одноименного фильма


«Приказано выжить» — апрель 1945 год Продолжение «Семнадцати мгновений весны». Штирлиц возвращается в Берлин, где его совсем не ждёт Мюллер, почти уверенный уже, что первый работает на Москву. В конце произведения он все же арестовывает Штирлица. В неразберихе уличных боёв в Штирлица стреляет русский солдат, немцы эвакуируют его из Берлина.


«Экспансия 1, 2, 3» — с 1945 по 1947 год (каждая часть по году). Чудом выживший после тяжелого ранения и выхоженный ничего не подозревающими эсэсовцами-подпольщиками Штирлиц отправляется в Южную Америку на поиски Мюллера. Ему помогает американский агент.


«Отчаяние» — конец сороковых — начало пятидесятых годов прошлого века. Советский разведчик возвращается в СССР. Там его ждёт «тёплый» приём в застенках Лубянки… Его жену расстреливают.… Только смерть Иосифа Сталина спасает самого чекиста от такой же участи. Последний роман Юлиана Семенова про Максима Исаева написанный в 1990 году.


«Бомба для председателя» — 1967 год. Ветеран «тайной войны» возвращается в Берлин, чтобы довести до конца своё дело и вывести Айсмана на чистую воду.


По субъективному мнению многих читателей, последние романы (типа «Экспансии») написаны слишком сухо. Для тех, кто не смог по той или иной причине прочесть их, существует пять советских фильмов, где подробно изображены похождения чекиста в тылу врага. Сценарии всех «кинолент» написал Юлиан Семенов:

В октябре 2009 году состоялась премьера 16-серийного телевизионного художественного фильма «Исаев». Часть первая — «Бриллианты для диктатуры пролетариата» (8 серий). Часть вторая — «Пароль не нужен» (8 серий).


«Пароль не нужен» — 2 серии, 1967 год.

Дальний Восток, 1921 год. Именно здесь сконцентрировались остатки белой армии для продолжения борьбы с Советами. С помощью Японии они совершили контрреволюционный переворот, вынудивший большевистские организации уйти в подполье. В трудных условиях благодаря хорошей организации и тактике под руководством военного министра Дальневосточной республики и главнокомандующим народно-революционной армией Василия Блюхера и Павла Постышева Дальний Восток был освобожден от врагов.


«Майор „Вихрь“» — 2 серии, 1968 год

В 1944 году гитлеровское командование приняло план уничтожения памятников культуры Восточной Европы. Узнав об этом, советское командование направляет в Краков группу разведчиков, возглавляемую майором «Вихрем»…


«Бриллианты для диктатуры пролетариата», 1975 год

1921 год. Уже существует организация, занимающаяся хищением драгоценностей — ГОХРАН. Но чекистам стало известно, что из России кто-то переправляет в Лондон и Париж золото, серебро и бриллианты. Где прячется валютное подполье? По каким каналам осуществляется связь с заграницей? Ясно, что начать надо поиски с Ревеля — перевалочной базы валютчиков и белоэмигрантов….


«Жизнь и смерть Фердинанда Люса» — 2 серии, 1976

Западногерманский концерн ведет секретные переговоры о производстве атомной бомбы с заинтересованным государством. Сын главы концерна, осознав чудовищность и масштабы отцовской деятельности, прерывает переговоры и возвращается домой с намерением предать гласности деятельность отца. В основе сценария — роман «Бомба для председателя».


«Испанский вариант», 2 серии — 1980 год.

Конец тридцатых годов. В небе над Испанией уже летают черные «Мессершмитты». Латышский журналист-антифашист, работающий на советскую разведку, с целью получить технические данные «мессершмитта» внедряется в высшие круги германской разведки. Убедившись в сверхсекретности документации, разведчик решается на угон самолета….


«Исаев», 16 серий — 2009 год.

В основу сюжета положены три произведения Юлиана Семёнова из цикла о разведчике Максиме Исаеве: романы «Бриллианты для диктатуры пролетариата», «Пароль не нужен» и рассказ «Нежность».

Действие фильма происходит в 1920-е годы. В нём рассказывается о первых заданиях Исаева. Сначала он едет в столицу буржуазной Эстонии Ревель (ныне Таллин), чтобы пресечь контрабанду ценностей, похищенных из Гохрана. По возвращении Феликс Дзержинский отправляет его во Владивосток для сбора информации о действиях белых. Затем ему приходится уехать за границу для наблюдения за контрреволюционной эмиграцией.

Специалисты свидетельствуют

Юлиан Семенов был хорошим писателем, но не сотрудником разведки или историком. Поэтому нет ничего удивительного в том, что во многих его произведениях специалисты находят отдельные ошибки.

Мнение сотрудника отдела кадров

Согласно книге «Семнадцать мгновений весны» и одноименному фильму, советский разведчик в последний год Второй мировой войны работал в VI управлении РСХА — Службе безопасности СД / заграница. К сожалению, Юлиан Семенов не назвал номер отдела или реферата, поэтому попробуем сами определить место работы чекиста.


Вот структура центрального аппарата VI управления РСХА.


Группа VI A — Общая организация разведывательной службы

Реферат VI A1. Уполномоченный по вопросам связи

Реферат VI А2 Уполномоченный по обеспечению безопасности зарубежных установлений.

Реферат VI A3 Уполномоченный I по абшниту СД «Запад»

Реферат VI А4 Уполномоченный II по абшниту СД «Север»

Реферат VI А5 Уполномоченный III по абшниту СД «Восток»

Реферат VI А6 Уполномоченный IV по абшниту СД «Юг»

Реферат VI А7 Уполномоченный V по абшниту СД «Центр»


Группа VI B. Зона действия — Западная Европа.

Реферат VI В1 Франция

Реферат VI В2 Испания и Португалия

Реферат VI В3 Северная Африка


Группа VI C. Группа вела подрывную работу главным образом против СССР.

В группу входили 13 рефератов: первые три работали против СССР, а остальные против Ближнего, Среднего и Дальнего Востока.

В группу входил особый реферат VIZ, руководивший созданным в марте 1942 года разведывательно-диверсионным органом «Предприятие „Цеппелин“».


Группа VI D. Зона деятельности — англо-американская сфера влияния.

Реферат VI D1 США

Реферат VI D2 Великобритания

Реферат VI D3 Скандинавия

Реферат VI D4 Южная Америка


Группа VI E. Зона деятельности — Восточная Европа.


Группа VI F. Техническое и вспомогательное обслуживание загранслужбы СД.

Группа обслуживала VI управление по обеспечению радиосвязи с агентурой через основной радиоцентр СД при так называемом «Хавельинституте», снабжала агентуру взрывчаткой и техническими средствами, оружием, средствами для тайнописи, изготовляла необходимые документы, бланки, печати и штампы.


Группа VI S. Диверсионная и повстанческая деятельность.

Группа также именовалась особым подразделением (Zonderabteilung). Она была создана во время войны для подготовки и заброски в тыл стран — противников Германии агентуры с особо важными заданиями по диверсиям и террору. Отделу непосредственно подчинялось Истребительное соединение войск СС.


Отдельный реферат VI G. Использовал в разведывательных целях заграничные связи германских промышленников и коммерсантов.


Отдельный реферат VI культ. Реферат координировал использование в целях заграничной разведки культурных связей с заграницей и поездок германских деятелей культуры.


После реорганизации Абвера в состав соответствующих групп VI управления вошли группы 1V, IT, 1ТЛБ, 1J, 1I отдела Абвер-1 и группа ЗF отдела Абвер-3.

Как мы видим, в структуре ведомства Вальтера Шелленберга нет подразделений, которые бы занимались внутренней контрразведкой. А ведь операции в Кракове, а так же ведение дела физика-атомщика Рунге относятся к этой сфере. Более того, VI управление не занималось арестами и ведением следствия — это функция гестапо, как государственной полиции, наделенной в отличие от СД — организаций, властными функциями. Поэтому непонятно, где работал Штирлиц. Формально он должен был работать у Генриха Мюллера. А вот в этом случае он не мог бы отправлять своих агентов за границу, да и интрига с разоблачением сепаратных переговоров не получилась.

Мнение историка

Даже беглый анализ его биографии вызывает множество вопросов. Первая мысль, когда знакомишься с полувековым чекистским стажем — так долго советские разведчики-нелегалы не жили. Если они начинали работать в годы Гражданской войны. Обычно их разоблачали: свои (как «врага народа») или чужие (как «агента Кремля» или иностранной спецслужбы). Скорее всего, реальный Всеволод Владимиров в 1937 году был бы вызван в Москву, как произошло это со многими его коллегами — «нелегалами». А дальше, его бы расстреляли, отправили в ГУЛАГ или выгнали со службы. А когда началась Великая Отечественная война, то о нем бы вспомнили и вновь вернули на службу. И он бы работал в Четвертом управление НКВД-НКГБ под руководством Павла Судоплатова. Именно там, в первые месяцы войны, оказалось большинство специалистов по Германии.

Вторая мысль — немецкая фамилия советского разведчика. Проживший более 20 лет в Берлине эмигрант из СССР Владимир Костин заинтересовался редкой фамилией «Штирлиц». Долго искал он однофамильцев, но так и никого не нашел.

По правилам немецкой орфографии эта фамилия должна писаться как Stierlitz или Stierlietz. Вероятнее всего первый вариант, с чем согласились его знакомые филологи. Первая часть Stier переводится как «бык», «вол», «телец». Впрочем, в разговорном языке это слово имеет еще несколько других значений, и не всегда ласковых. Вторая часть: суффикс litz — довольно редкий в немецком языке и ничего, в общем-то, не означает. Можно было предположить, что Юлиан Семенов придумал ее на основе населенного пункта, но такого названия нет на карте. Маловероятно, что на Лубянке разрабатывая «легенду» для «нелегала» могли допустить такую оплошность, снабдив его странной фамилией.

Мнение генерала КГБ

Бывший генерал-майор КГБ Олег Калугин обратил внимание на такой факт: «Почему Исаев провалился бы довольно быстро? Уж больно задумчив, слишком сосредоточен на своем поведении. Явно не хватает динамичности, подвижности, раскованности, чтобы выглядеть естественно. Подобное поведение вызвало бы настороженность и подозрение, прежде всего у такого хитрого лиса, как Мюллер…». Сам эксперт с 1995 года живет в США. А в 2002 году Мосгорсуд заочно приговорил Калугина к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима — по статье 275 УК «государственная измена». Так что он знает, что говорит.

Мнение разведчика-нелегала из ГРУ

В начале восьмидесятых годов прошлого века Главное разведуправление Генштаба Советской армии (ГРУ ГШ) провело учебный сбор командования бригад и отдельных войсковых частей Спецназа. Занятия в основном проходили в здании Военно-дипломатической академии, что неподалеку от станции метро «Октябрьское поле» в Москве.

В один из дней слушателям объявили, что курс агентурной разведки будет вести очень опытный и заслуженный нелегал, к которому следует обращаться по имени-отчеству, Ян Петрович. И в аудиторию вошел пожилой человек, среднего роста, неприметный внешне, неопределенной, но, безусловно, европейской национальности. По-русски он говорил безупречно, с некоторым, однако, акцентом. После первой же лекции у слушателей не осталось сомнений: этот человек — один из самых опытных и профессиональных резидентов военной разведки.

Лет через тринадцать после того сбора указом Бориса Ельцина Яну Черняку, руководителю разведгруппы ГРУ, действовавшей на территории Западной Европы на протяжении одиннадцати лет, включая Вторую мировую войну, было присвоено звание Героя России. В состав его группы входило более тридцати человек, в т. ч. и немцев. Многие из них занимали ответственные посты в силовых ведомствах рейха и в его военной промышленности. Об их деятельности и сегодня почти ничего не известно. Достоверно только, что Ян Черняк отправил в Центр огромное количество ценнейшей информации военно-политического и оперативно-стратегического характера. И, что вообще уникально, — ни один из членов его разведгруппы никогда не был раскрыт противником.

На последнем его занятии один из офицеров задал вопрос, который в равной степени интересовал тогда (а может, и сегодня) не только участников сбора.

— Ян Петрович, — спросил он, — скажите, пожалуйста, мог ли советский полковник Максим Исаев служить в Главном управлении имперской безопасности Германии под видом штандартенфюрера СС Штирлица, сотрудника внешней разведки?

Чуть заметная улыбка раздвинула щеточку седых усов ветерана тайной войны. И он ответил:

— Конечно же, это было абсолютно невозможно. Того, кто решился использовать такую «легенду» -прикрытие, и близко не подпустили бы к зданию на Принц-Альбрехтштрассе, где находилось РСХА. Он носил знаки различия штандартенфюрера СС — полковника, по армейской шкале. А офицеров СС, тем более такого ранга, было не так уж много, и специально учрежденная служба проверяла их с особой тщательностью. Проверке подлежало их расовое происхождение, генеалогическое древо, начиная с 1750 года, в том числе происхождение всех его родственников. Проводились тщательные исследования антропологических признаков всего семейства, чтобы не было сомнений в их принадлежности к арийской расе. Следует учесть педантизм немцев, их архивы сохранялись столетиями и позволяли проследить происхождение интересующего человека. И все это было прекрасно известно руководству нашей внешней разведки, оно никогда бы не пошло на заведомо обреченную авантюру.

— А главное, — помолчав, продолжил Ян Черняк, — в этой затее не было никакой необходимости, потому что советская агентура была внедрена в различные сферы государственного аппарата Германии, но состояла она из вполне чистокровных немцев.

Мнение психологов

Образ Максима Исаева исследовали многие, начиная от историков и заканчивая психологами. Вот какое описание личности получилось у последних.

Быстрый, ясный, трезвый мозг. Умеет разумно и логично действовать. Спортивная выправка, резкие, жесткие черты лица, будто сейчас готовые в гранит и скрытая нервность, высокая поэтичность. Сила и внутренняя наполненость, долг и подспудная нервная вибрация.

Инициативный, решительный, любит быть в центре внимания. Свои идеи отстаивает смело и с большим азартом. Перед начальством не робеет, даже агрессивен. Знает, что дело идет хорошо, если соответствующий темп ему сообщается тут же. Не терпит проволочек. Страстный борец за качество, основательность работы. Хороший офицер. Способен работать по двадцать часов в сутки

Склонен выводить окружающих из состояния благодушной успокоенности. О хорошем не говорит, считает само собой разумеющимся. Стремится своими ворчливыми эмоциями сбить эмоции окружающих. В разговоре давит на собеседника, даже старается запугать, но если его не боятся — становится обходителен и вежлив. Ярость — его прибежище в экстремальной ситуации, с которой он сам не может справиться. Ее назначение — мобилизовать партнера, и, когда эта задача решена — он успокаивается.

Любит порядок: купив новую вещь, обязательно изучит инструкцию, и только потом начинает ее использовать.

Знает, что лучше молчать, чем говорить. Характер нордический, сдержанный. Чемпион Берлина по теннису. Никогда не заигрывает с женщинами, хотя ни одну не пошлет подальше, как бы она ни доставала тем, что «в любви — Эйнштейн». Внезапно способен на сентиментальные поступки: по дороге на работу может остановить «Мерседес» в полях и пойти собирать цветы.

Внешний вид: подтянут, элегантен, как «английский лорд», но без вычурности и остромодных деталей. Все с иголочки. Одевается хорошо и элегантно, но, не наряжается. Одежду носит долго, и она постоянно удивляет своей свежестью, как будто фактор времени на нее не действует. Неудобной обуви не носит.

Никогда не имеет даже простейших дефектов типа кругов под глазами или перхоти (это оставляет следы). Имидж стопроцентно надежного человека, которому никто не нужен.

Навыки: умеет делать все, так что возникает вопрос: а зачем ему женщина?

Пристрастия в еде: черный кофе без сахара. В остальном — вкус тонкий, хотя никто и никогда не видел, как этот человек ест. По легенде, с детства ненавидит взбитую сметану. Что в правильном переводе с русского означает, видимо, взбитые сливки.

Вторая серия. Дядюшка Вилли из Гестапо

Звонок Гитлера Сталину:

— Господин Сталин, Ваши люди

не брали у меня из сейфа секретные документы?

— Выясню, товарищ Гитлер

Звонок Сталина Штирлицу:

— Штирлиц, вы взяли у Гитлера

из сейфа секретные документы?

— Так точно, товарищ Сталин.

— Так положите на место, люди волнуются.

Один из мифов связанных с «Семнадцатью мгновениями весны» гласит: образ Штирлица Юлиан Семенов списал с агента советской внешней разведки Вилли Лемана («А-201», «Брайтенбах» и «Крафт»). Якобы после знакомство с личным делом этого человека писатель решил написать повесть. Этот «тайный информатор Кремля» действительно сделал очень много для СССР, но его имя и личное дело (14 томов) было рассекречено Службой внешней разведки РФ только в середине девяностых годов прошлого века. Поэтому литератор просто не знал о его существование в процессе написания своей повести. Да и если бы знал, то все равно бы не смог придумать на основе биографии сотрудника IV управления РСХА Вилли Леманом, историю советского разведчика-нелегала.

Путь в разведку

Вильгельм Леман родился в 1884 году в Саксонии недалеко от Лейпцига в семье учителя. После школы он стал учеником столяра, но когда ему исполнилось 17 лет, круто поменял профессию и добровольцем поступил на службу в имперский военно-морской флот. Получив специальность артиллериста, он побывал во многих дальних морских походах, а в мае 1905 года даже наблюдал знаменитое Цусимское сражение. Мужество и отвага, проявленные русскими моряками в безвыходном положении, запомнились Вилли, по его словам, на всю жизнь. С немецкой эскадрой он ходил и к берегам Африки, где Германия имела колонии.

В 1911 году Вилли Леман демобилизовался в чине старшины-артиллериста и поступил на службу в берлинскую полицию. Будучи весьма способным человеком и добросовестным служакой, он быстро сделал карьеру и к 1914 году из простого полицейского стал сотрудником политического отдела берлинского полицай-президиума, который занимался в числе прочего и контрразведкой. Прекрасно зарекомендовав себя во время Первой мировой войны (обезвредил несколько агентов стран Антанты), Вилли Леман в 1920 году после обучения на спецкурсах был назначен на должность дежурного по контрразведывательному отделу, что позволяло ему быть в курсе наиболее важных операций, проводимых немецкими спецслужбами.

В ноябре 1918 года сотрудники решили отдела решили сменить неугодного им начальника, они избрали председателем собрания, на котором решали этот вопрос, Вилли Лемана. С тех пор, вплоть до прихода к власти нацистов, его неизменно избирали в комитет чиновников отдела. Такое доверие со стороны коллектива так же способствовало его продвижению по служебной лестнице.

Так же он стал старшим референтом отдела 1А, возглавлявшегося Рудольфом Дильсом. Под этим шифром скрывалась политическая полиция Пруссии, которой суждено было в 1933 году стать ядром гестапо.

Вилли Леман являлся одним из наиболее авторитетных помощников Дильса. Через него проходили многие важнейшие документы прусской полиции, затем гестапо и созданного в 1939 году РСХА.

Он был в курсе всей переписки отдела 1А, распределял дела между сотрудниками, докладывал начальству о результатах их деятельности, проводил ежедневные совещания с младшими чиновниками, лично вел особо важные расследования.

Вилли Леман присутствовал на всех дипломатических приемах с участием военных атташе, выезжал с ними на военные маневры и в другие поездки по Германии, сам и через агентуру осуществляя негласное наблюдение за контактами этих иностранцев с немецкими гражданами.

Фактически он был тем человеком, к которому сходились важнейшие нити руководства контрразведкой в Веймарской республике, проводившейся по линии политической полиции параллельно с контршпионажем, осуществлявшимся штабом рейхсвера. И хотя ответственные решения в этой области принимали руководители более высокого ранга, Вилли Леман был в них посвящен, так как во многих случаях отвечал за исполнение.

Почему он выбрал Москву

Мотивы, по которым Вилли Леман стал сотрудничать с советской разведкой, не вполне ясны. Он не был тщеславен и не имел каких-либо пагубных привычек, так как страдал заболеванием почек на почве диабета. В 1915 году он женился, но его брак был бездетным. А в 20-е годы его жена Маргарита получила в наследство гостиницу и ресторан на одной из железнодорожных станций в Силезии, из чего можно сделать вывод, что в деньгах он особо не нуждался. Существует две точки зрения, почему этот человек предложил свои услуги советской разведке.

Первая принадлежит Вальтеру Шелленбергу, который в конце тридцатых годов прошлого века руководил контрразведывательным отделом гестапо. Рассказывая о советском агенте в своих мемуарах, он поведал следующее:

«В нашем отделе, ведавшим промышленным шпионажем, служил пожилой, тяжело больной сахарным диабетом инспектор Л., которого все на службе за его добродушие звали дядюшка Вилли. Он был женат и вел скромную жизнь простого бюргера. Правда, у него была одна страсть — лошадиные бега. В 1936 году он впервые начал играть на ипподроме, и сразу же его увлекла эта страсть, хотя он проиграл большую часть своего месячного заработка. Знакомые дали потерпевшему неудачу новичку хорошие советы, и дядюшка Вилли утешился возможностью скоро отыграться. Он сделал новые ставки, проиграл и остался без денег.

В отчаянии, не зная, что делать, он хотел тут же покинуть ипподром, но тут с ним заговорили двое мужчин, которые явно видели его неудачу. «Ну, и что ж с того, — произнес тот, кто назвал себя Мецгером, — со мной такое раньше тоже случалось, так что нечего вешать голову».

Мецгер проявил понимание к страстишке дядюшки Вилли и предложил ему в виде помощи небольшую сумму денег, с условием, что он будет получать пятьдесят процентов от каждого выигрыша. Дядюшка Вилли согласился, но ему опять не повезло и он проиграл. Он получил новую субсидию и на этот раз выиграл. Но эти деньги ему теперь были крайне необходимы для семьи. Однако Мецгер предъявил ему счет. Он потребовал вернуть все полученные за игру деньги, и поскольку дядюшка Вилли не в состоянии был расплатиться, тот пригрозил заявить об этом вышестоящему начальству. Во время этого разговора Л. был под хмельком и согласился на условия своего сердобольного «друга». За предоставление новой ссуды он обещал передавать ему информацию из центрального управления нашей разведки. Отныне он состоял на службе у русских».

Хотя мы бы не стали полностью доверять изложенной выше версии. Дело в том, что в своих мемуарах Вальтер Шелленберг исказил многие события, да и многочисленные «ошибки памяти» тоже присутствуют на страницах его произведения.

Другая точка зрения принадлежит последнему оператору Вилли Лемана Борису Журавлеву, который считает, что тот начал работать на советскую разведку по идейным соображениям. В интервью писателю Теодору Гладкову он заявил:

«Я и сегодня не сомневаюсь, что Леман работал исключительно на идейной основе. Хоть и кадровый полицейский, он был антинацистом. Возможно, даже именно поэтому. Тем более что, очутившись в гестапо, видел изнутри, насколько преступен гитлеровский режим, какие несчастья он несет немецкому народу.

В самом деле, после временного разрыва с нами связи он сам восстановил ее в 1940 году, прекрасно сознавая, что в случае разоблачения ему грозит не увольнение со службы, не тюрьма, а мучительные пытки в подвалах своего ведомства и неминуемая казнь. Такой судьбой никого и ни за какие деньги не соблазнишь. К тому же Леман был человеком в годах, без юношеской экзальтации и романтизма, он все прекрасно понимал и шел на смертельный риск совершенно осознано».

На самом деле истина лежит где-то посредине. Действительно, к нацизму агент относился отрицательно, но в то же время не испытывал симпатий и к коммунистам. Будучи свидетелем ужасов Первой мировой войны, он был сторонником мира с Россией, но во время его первых контактов с советской разведкой Адольф Гитлер еще не пришел к власти. Как и всякий немец, он умел считать деньги и понимал, что его жалования не хватит, чтобы поддерживать доставшиеся жене в наследство гостиницу и ресторан в надлежащем состоянии. Кроме того, после выхода на пенсию он собирался открыть в Берлине частное сыскное бюро. Поэтому с советской разведкой Вилли Леман начал сотрудничать, руководствуясь и материальными соображениями. Об этом говорит и тот факт, что с 1934 по 1938 год он получал от Москвы 580 марок ежемесячно.

Начало сотрудничества

Первый раз Вилли Леман встретился с сотрудником берлинской резидентуры ИНО ОГПУ в 1929 году, но этому предшествовал целый ряд длительных и взаимных проверок.

Все началось еще в 1923 году, когда сотрудник контрразведывательного отдела полицай-президиума Берлина в чине криминальобервахмистра Эрнст Кур за дисциплинарное нарушение был уволен со службы без права на получение пенсии. Оставшись без работы, он перебивался тем, что красил берлинские крыши, да еще время от времени ему помогали бывшие сослуживцы. Жена Кура, не желая терпеть материальные лишения, подала на развод. Но так как Куру некуда было уходить, то они продолжали жить под одной крышей. Однажды бывшая жена Кура обнаружила среди его вещей служебные бумаги и сообщила об этом в полицию. У него был произведен обыск, в результате которого были изъяты секретные документы. Как они к нему попали, он уже не помнил, но, несмотря на это, ему грозил суд. Однако полиция не захотела выносить сор из избы, и дело замяли.

Приблизительно в это же время Эрнст Кур попросил в долг у Вилли Лемана, который помогал ему и раньше. Приятель не отказал ему, но неожиданно посоветовал поискать источник доходов в советском полпредстве. Последовав совету, безработный в конце 1928 года отправил в полпредство СССР в Берлине письмо, в котором предложил свои услуги. А в начале 1929 года состоялась его первая встреча с работником резидентуры ИНО ОГПУ в Берлине. Во время обстоятельного разговора визитер выразил согласие за материальное вознаграждение работать на советскую разведку, сообщая сведения, которые мог узнать от своих знакомых в полиции. Центр одобрил вербовку инициативника, который получил псевдоним «А/70» (позднее «Раупе»).

Вилли Леман, к которому приятель стал обращаться за интересующими его сведениями, понял, что тот стал работать на русских. Убедившись в безопасности таких контактов, Вилли Леман в конце лета 1929 года и сам через «А/70» установил связь с берлинской резидентурой ИНО. В Москве вербовку Вилли Лемана, которому был присвоен псевдоним «А/201» (позднее «Брайтенбах»), сочли большой удачей. В отправленной 7 сентября 1929 Центром в Берлин телеграмме говорилось:

«Ваш новый агент А/201 нас очень заинтересовал. Единственное наше опасение в том, что вы забрались в одно из самых опасных мест, где при малейшей неосторожности со стороны А/201 или А/70 может произойти много бед. Считаем необходимым проработать вопрос о специальном способе связи с А/201».

В Берлине и сами понимали необходимость соблюдения максимальной осторожности при контактах с новым агентом. В ответной телеграмме в Москву по этому поводу говорилось:

«Опасность, которая может угрожать в случае провала, нами вполне учитывается, и получение материалов от источника обставляется максимум предосторожностей».

В результате было решено, что связь с новым агентом станет поддерживать через Кура нелегальный резидент внешней разведки в Германии Эрих Такке («Бом»). Но, как выяснилось, такая организация связи чуть не спровоцировала «провал» Вилли Лемана. Дело в том, что Эрнст Кур имел набор пороков, которые в любой момент могли стать причиной его «провала»: склонность сорить деньгами, увлекался женщинами и вином, иногда бывал излишне болтлив. А еще он был политически неблагонадежен — его вторая жена распространяла журнал издаваемый МОПР (Международная организация помощи борцам революции), что вызвало повышенный интерес к самому Куру. Поэтому было решено вывести его из цепочки связи.

В 1932 году по указанию начальника ИНО Артура Артузова он был передан на связь нелегалу Карлу Гурскому («Монгол»), а также сменил прикрытие (сотрудники советской внешней разведки переправили его в Швейцарию), став при помощи советской разведки совладельцем небольшого кафе. Что же касается Вилли Лемана, то связь с ним после отъезда Эриха Такке из Германии поддерживал сотрудник легальной берлинской резидентуры Израилович («Генрих»).

Разведывательные возможности Вилли Лемана были огромны. Так, В 1930 году ему была поручена «разработка» советского полпредства в Берлине, а в конце 1932 года переданы все дела по польскому шпионажу в Германии, которые представляли большой интерес для советской разведки. Сведения, передаваемые им, трудно переоценить. Например, в марте 1933 года он по заданию Москвы сумел посетить берлинскую тюрьму Моабит и подтвердить, что лидер немецких коммунистом Эрнст Тельман находиться именно там. А в справке о работе Вилли Лемана, составленной в 1940 году начальником немецкого отделения Павлом Журавлевым, говорилось:

«За время сотрудничества с нами с 1929 г. без перерыва до весны 1939 г. „Брайтенбах“ передал нам чрезвычайно обильное количество подлинных документов и личных сообщений, освещавших структуру, кадры и деятельность политической полиции (впоследствии гестапо), а также военной разведки Германии. „Брайтенбах“ предупреждал о готовящихся арестах и провокациях в отношении нелегальных и „легальных“ работников резидентуры в Берлине… Сообщал сведения о лицах, „разрабатываемых“ гестапо, наводил также справки по следственным делам в гестапо, которые нас интересовали…».

Шпион в стане нацистов

После создания гестапо отдел, в котором работал Вилли Лемана, вошел в эту новую структуру. А через год его самого приняли в СС, присвоив звание гауптштурмфюрера, и повысив в должности до криминалькомиссара. О доверии, которым «Брайтенбах» пользовался у нацистов, говорит тот факт, что Герман Геринг включил его в свою свиту во время «Ночи длинных ножей» 30 июня 1934 года, когда по приказу Адольфа Гитлера было ликвидировано руководство штурмовых отрядов (СА) во главе с Ремом. А в канун 1936 года советский агент в числе четырех сотрудников гестапо был награжден портретом Фюрера с его автографом.

В 1934 году оператором «Брайтенбаха» стал прибывший в Германию разведчик-нелегал Василий Зарубин («Бетти»). Следуя указаниям Центра, он ориентировал агента, прежде всего, на работу по освещению деятельности СД, гестапо и Абвера. И уже через некоторое время в Москву был направлен годовой отчет гестапо!

Хотя агент не ограничивался отчетами о работе родной организации. Так же он успешно трудился в сфере научно-технической разведки. Сейчас сложно сказать, что было более важным для Москвы в то время — информация о деятельности политической полиции или научно-технические достижения в военной сфере. Ведь от него поступала важная информация о техническом оснащении и вооружении Вермахта. Так, от него были получены описания новых типов артиллерийских орудий, в том числе дальнобойных, минометов, бронетехники, бронебойных пуль, специальных гранат и твердотопливных ракет для газовых атак.

В 1936 году он сообщил о создании фирмой «Хейнкель» нового цельнометаллического бомбардировщика, о новом цельнометаллическом истребителе, специальной броне для самолетов, огнеметном танке, строительстве на 18 судоверфях Германии подводных лодок, предназначенных для операций в Северном и Балтийском морях. Не менее важной была переданная Леманом информация о том, что под личным контролем Германа Геринга на заводах фирмы «Браваг» в Силезии в обстановке строжайшей секретности проводятся опыты по получению бензина из бурого угля.

Так же он сообщил о работах немецких химиков в области создания заменителей нефти и горюче-смазочных материалов, которых остро не хватало Вермахту; о создании засекреченного завода по производству боевых отравляющих веществ, что подтверждало самые худшие опасения: Адольф Гитлер готовится повести и химическую войну.

«Брайтенбах» передал копию разработанной командованием вермахта секретнейшей инструкции, в которой перечислялись 14 новейших видов немецкого вооружения, находящегося в стадии изготовления или проектирования. Информацию о них предписывалось «во всех случаях хранить в строжайшей тайне». Так же от Вилли Лемана поступил экземпляр доклада 1937 года «Об организации национальной обороны Германии» с грифом «Особой важности, только для высшего руководства».

Огромное значение имели поступившие от него в конце 1935 года сведения о начале работ по созданию ракет на жидком топливе под руководством Вернера фон Брауна. В докладе объемом в шесть страниц советский агент, в частности, писал:

«В лесу, в отдаленном месте стрельбища, устроены постоянные стенды для испытания ракет, действующих при помощи жидкости. От этих новшеств имеется немало жертв. На днях погибли трое».

Доклад Вилли Лемана в декабре 1935 года был направлен Иосифу Сталину и наркому Ворошилову, а в январе 1936 года — начальнику вооружения РККА Михаилу Тухачевскому. Начальник Разведупра РККА Семен Урицкий, которого также ознакомили с докладом, возвратив его, приложил к нему вопросник. В первом пункте вопросника говорилось:

«Ракеты и реактивные снаряды.

а) Где работает инженер Браун? Над чем он работает? Нет ли возможностей проникнуть к нему в лабораторию?

б) Нет ли возможностей связаться с другими работниками в этой области?».

Все эти вопросы были переданы Вилли Алеману, и уже в мае 1936 года он сообщил дислокацию пяти секретных полигонов для испытания нового вида оружия, в том числе особо охраняемого лагеря Дебериц около Берлина.

Первый раз на грани «провала»

Летом 1936 года Вилли Леман внезапно оказался на грани провала. На него поступил в гестапо донос. В письме утверждалось, что на рубеже двадцатых-тридцатых годов он придерживался антифашистских убеждений, имел личные отношения с председателем совета рабочих и солдатских депутатов Отто Штробелем.

Автором доноса, скорее всего, был сам Отто Штробель, бежавший из стана левых, вступивший в нацистскую партию и ставший правой рукой Геббельса в ведомстве имперской пропаганды.

Вилли Леман вовремя позаботился о том, чтобы этот факт его биографии не стал известен руководству полиции или кадровым органам и уж конечно, не нашел отражения в его личном деле. Тем не менее, в гестапо провели служебное расследование.

Когда Генрих Мюллер познакомился с его результатами, он принял решение прекратить дело в отношении своего сотрудника «за не доказанностью вины», хотя решающую роль сыграли, думается, репутация опытнейшего профессионала и добрые отношения с начальством.

На этом злоключения агента не закончились. Некая Дильтей написала донос в гестапо, сообщив что советская разведка имеет в политической полиции своего агента по фамилии Леман. За Вилли Леманом было установлено наблюдение, но вскоре выяснилось, что женщина оговорила своего бывшего любовника, тоже Лемана, который также работал в гестапо.

Тогда агенту удалось избежать застенок гестапо. Во многом благодаря высокопрофессиональной работе сотрудников советской резидентуры в Берлине. Им удалось скрыть от немецкой контрразведки свои контакты с Вилли Леманом.

«Радистка Кэт» не говорила по-немецки и не умела пользоваться рацией

В марте 1937 года Зарубин вернулся в СССР и контакты с Вилли Леманом стала поддерживать Мария Вильковыская («Маруся»), жена сотрудника легальной резидентуры в Берлине Александра Короткова. Связь осуществлялась через хозяйку конспиративной квартиры «Клеменс». Она была американкой, практически не владела немецким языком и поэтому использовалась только в качестве «почтового ящика».

Советский агент оставлял у нее материалы в запечатанном пакете, который потом забирала Вильковыская. Так продолжалось до октября 1937 года, когда «Марусю» вместе с мужем отозвали в Москву. Ее сменил прибывший из Парижа Александр Агаянц («Рубен»). Фактически он был единственным оперативным работником берлинской легальной резидентуры. При этом немецким языком «Рубен» владел очень плохо. В дополнение всех несчастий в ноябре 1938 года он умер на операционном столе в одной из больниц медицинского центра «Шарите» в Берлине. Это уважаемое учреждение объединяло несколько поликлиник, больниц и научных центров. Именно в одной из берлинских клиник рожала радистка Кэт из фильма «Семнадцать мгновений весны».

После смерти «Рубена» связь с «Брайтенбахом» прервалась на долгие два года.

Путь наверх

В конце тридцатых годов прошлого века разведывательные возможности Вилли Лемана продолжали увеличиваться. В сентябре 1939 года было создано Главное управление имперской безопасности (РСХА) во главе с Рейнгардом Гейдрихом, куда на правах управлений были включены: внутренняя СД (III управление), гестапо (IV управление), криминальная полиция (V управление — Крипо) и внешняя СД (VI управление). Гестапо и Крипо, как государственные учреждения, вместе именовались полицией безопасности — Зипо. Внешняя СД и внутренняя СД именовались службой безопасности СД и были структурой СС, т.е. партийной. Рейнгард Гейдрих, а после его гибели Эрнст Кальтенбруннер официально именовались: шеф Полиции безопасности и Службы безопасности.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 450