электронная
360
печатная A5
614
18+
Школа романиста «WATIM»

Бесплатный фрагмент - Школа романиста «WATIM»

Июнь


Объем:
388 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-9750-7
электронная
от 360
печатная A5
от 614

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Ar Luko

ДЕВОЧКА и ОБЛАКО

невыдуманная история

Глава 1 Розовая комната

Девочка сидела на полу большой залы. Она была одета в роскошное изумрудное платье: на груди волнистое жабо, юбка из мягкого фатина. На хрупких ножках бархатные туфельки с золотыми застежками. Вьющиеся локоны собраны в две косички и подвязаны атласными лентами.

Она проводила расческой по белым кудрям куклы, которые пружинкой скручивались обратно.

— Виола! Ну что ты расселась на полу? — окликнула заботливая Мама. — Другого места не нашла?

— Не нашла, — не отрываясь от куклы, ответила девочка.

— Тебе же тут неудобно!

— Удобно.

На втором этаже у Виолы уютная комната. Она в розовых тонах, на полу светлый ковер с толстым ворсом и удобный стол. На нем можно рисовать красками и устраивать чаепитие для кукол. В комнате полно игрушек, но чаще других она играла вот с этой белокурой Эльзой.

По вечерам любимым местом для игр был уголок залы рядом с винтовой лестницей. Ведь только из него, играя, она могла наблюдать за своими родителями. В открытую дверь кабинета она видела Папу, работающего над стопкой бумаг, а через арку — Маму, готовящую ужин для всей семьи.

Папа не любил, когда его отвлекали от работы, поэтому Мама запрещала шуметь, оберегая покой мужа. Но девочка же никому не мешала! Она не отвлекала Папу и не приставала к нему с вопросами! Она просто мельком смотрела на него, и по ее телу разливался приятный покой.

Для Виолы Папа был воплощением настоящего героя. Ведь он так много знает и так много работает. В том числе и для нее. И хотя во время работы он бывал немного строг, это был самый заботливый Папа на свете. А в свободное время он даже играл со своей маленькой дочкой в ее детские игры или бегал с ней во дворе.

У ног девочки лежал Чапи — большой пес, похожий на плюшевого медведя. Он всегда находился рядом с Виолой. Чапи безмерно любил свою хозяйку, только своей, собачьей любовью. Он запросто мог подойти к ней и лизнуть руку или щеку, положить свою большую голову на колени или живот, если она прилегла. Собаки все одинаковые, у них у всех вот такая лизательно-обнимательная любовь. А Мама с Папой очень довольны. Они знают — куда бы Виола ни пошла: гулять с подружками или в магазин — Чапи непременно будет рядом с ней и никому не даст девочку в обиду.

Вот и сейчас Мама позвала Чапи, чтобы угостить его сахарной косточкой. Он лишь на минутку отлучился на кухню, вон только пушистый хвост торчит из-за стола.

— Чапи, ко мне! — крикнула девочка, откладывая свою куклу в сторону.

И пёс тут же забыл про угощение. Радостно взвизгнув, он бросился к Виоле, опрокинул не особо сопротивляющуюся девочку на ковер и начал облизывать ее.

— Косточка и подождать может, ее все равно никто, кроме меня, в этом доме не ест, — так, наверное, подумал Чапи. — А вот пропущенная минута радости улетит, и ее не вернешь.

Вечер стоял душный и жаркий, поэтому входная дверь со двора была распахнута. Легкий ветерок проскальзывал в дом и играл с шелковой занавеской. Мелодично звенели подвески хрустальной люстры. С кухни доносился сладкий запах свежеиспечённого пирога; из отцовского кабинета легкий аромат сигары.

Их дом находился в пригороде, который окружали лес и холмы. Это был волшебный край! В нем царили покой и гармония, не было бед и катастроф. Зима была теплой и снежной, весна животворящей, лето солнечным, а осень урожайной. Люди были доброжелательны и отзывчивы, их жизнь умеренной и спокойной. Все шло своим естественным чередом. У детей были родители, и все были счастливы своим маленьким счастьем.

Кирпичный дом в окружении ажурной ограды стоял на небольшом пригорке. Арку над воротами украшали два Купидона с кувшинами. Перед домом фонтан с трехъярусной чашей. Мелодично журчала вода, перетекая с одного яруса на другой.

— Ужин готов! — сообщила Мама.

Ужин был традицией, которую чтили и уважали. Он сближал всех вместе. Каждый откладывал свои дела на потом и окунался в атмосферу семьи.

Мама любила готовить. Сегодня на столе были утка в золотистой корочке, легкий салат, множество закусок и ягодный пунш, а на десерт клубничный пирог.

— Как дела в школе? — спросил Папа девочку, цедя напиток из бокала богемского стекла.

— По чтению, как всегда, «отлично», а вот с математикой…

— Что с математикой?

— Да бассейн никак наполнить не могу! Две трубы вливают, одна выливает, — недовольно ответила девочка. — Зачем выливать, если бассейн еще не наполнился?

— Я помню, как эту задачку решали! — посмеялась Мама. — Ничего в школьной программе не меняется.

— А ответ ты не помнишь? — подколол жену Папа.

— Ну не все же такие умные, как ты! — погладила Мама его по голове.

— Вы случайно про меня не забыли? — Виоле хотелось быть в центре внимания.

— Ну как мы можем про тебя забыть! — Мама положила дочери лучший кусок утки.

Девочка сняла с утки корочку, положила ее в рот, а всю ножку тайком от Папы сунула под столом Чапи. Мама, конечно же, заметила уловку дочери, но ничего не сказала. Она и сама нет-нет, да бросала псу лучшие кусочки.

После ужина Виола помогла убрать со стола.

— Спасибо, доченька! — поцеловала ее в макушку Мама.

Подошло время сна. Девочка отправилась в розовую комнату.

Чапи, помахивая хвостиком, бежал за ней. Виола проверила сумку в школу — все ли на месте? — и начала готовиться ко сну. Чапи сидел у кровати и ждал, не спуская с девочки глаз, словно боялся, что она опять увлечется игрушками и пробежит мимо сна.

И вот Виола легла на воздушную перину, устроилась поудобнее и скрестила руки на груди.

«Отче наш…»

В спальню зашла Мама и села на край кровати.

— Готова? — с теплотой спросила она.

— Готова! — кивнула, позевывая, Виола.

— Что будем читать?

— Давай про хрустальную туфельку и бедную девочку.

— Золушку?

— Да!

— Не помнишь, на каком месте мы остановились? — хитро спросила Мама.

— Помню, — бесхитростно ответила девочка. — На том, где Золушку загружают работой и закрывают в чулане, чтобы она не попала на бал.

Мама раскрыла книгу на нужном месте и подала ее дочери.

— Ты начинай читать, только вслух, — попросила она, — а я приберу твои игрушки.

Виола сморщила носик.

— Или хочешь наоборот?

Девочка вздохнула и начала читать.

«…И вот, наконец, долгожданный день настал. Мачеха и сестры уехали.

Золушка долго смотрела им вслед, а когда их карета исчезла за поворотом, она закрыла лицо руками и горько заплакала.

Ее крестная, которая как раз в это время зашла навестить бедную девушку, застала ее в слезах.

— Что с тобой, дитя мое? — спросила она. Но Золушка так горько плакала, что даже не могла ответить.

— Тебе хотелось бы поехать на бал, не правда ли? — спросила крестная.

Она была фея — волшебница — и слышала не только то, что говорят, но и то, что думают.

— Правда, — сказала Золушка, всхлипывая…»

Девочка спала, обнимая Эльзу.

Спали Мама и Папа.

Весь мир спал сладким сном.

И лишь Чапи всю ночь не смыкал глаз.

Глава 2 Хмурое утро

Сырость и смрад наполняли комнату, в которой спали сиротки. В ней, помимо двух десятков железных кроватей, стояли старый скрипящий шкаф и кособокий деревянный стул. Темно-коричневая краска на шкафу была обшарпана, на стуле разодрана малинда. По какой-то причине он еще не был выкинут на свалку. А может, приют и был свалкой для ненужных вещей и таких же ненужных детей?

— Подъем!

Грубый оклик дежурного нарушил предутреннюю тишину.

Дети, нехотя расставаясь с теплом и покоем, стаскивали свои маленькие тельца с жестких кроватей.

Девочка заправляла свою постель: она накрыла штопанную простынь колючим одеялом и начала одеваться. Потрёпанное серое платьишко, разномастные носочки, большие не по размеру туфельки со стертыми каблучками, стриженные под мальчика волосы.

— На короткие волосы требуется меньше мыла! — любит повторять директор приюта, загоняя мальчиков и девочек на стрижку.

— Худым и маленьким детям требуется меньше еды и меньше ткани на одежду.

— А мертвым вообще ничего не требуется, — шепчутся меж собой дети.

После утреннего туалета дети молча встали в проходе между кроватями и выставили перед собой руки. Няня прошла по ряду, проверяя чистоту, построила детей в колонну и повела на завтрак.

На входе в столовую каждый ребенок получил от дежурного алюминиевые миску и ложку. Очередь медленно проходила мимо котла, из которого двое дежурных в грубых фартуках черпаками раздавали еду.

— Хлюп… хлюп, — падала густая каша в миски.

Дети проходили мимо еще двух фартуков. Из рук одного на кашу падал кусок серого хлеба, намазанный прозрачной пленкой маргарина. На выходе из раздатки от другого они получали алюминиевую кружку теплой жидкости с еле уловимым запахом какао.

— Куда делся Вил? — шепотом спросил мальчик в выбившейся из брюк рубахе у мальчика с растрепанными волосами.

— Вчера во время работы они с Эндрю подрались, — так же шепотом ответил ему тот.

— Сильно?

— Даже до крови дошло.

— И чего?

— Закрыли в чулан.

— Обоих вместе?

— Нет, каждого по отдельности.

— У-у, это плохо! Ни поговорить, ни поиграть.

— Да, и крысы. Один бы спал, другой бы отгонял.

Сироты рассаживались на лавки вдоль длинных столов.

— Поторапливайтесь! — крикнул старшина дежурных. — Кто не успеет, будет доедать на ходу! Считаю до десяти!

Ложки торопливо стучали по мискам.

— Пять… Шесть… Десять!

Дети мигом выскочили из-за столов, на ходу закидывая себе в рот остатки невкусной каши и запивая из кружек. Какао бежало по их щекам и подбородкам.

Завтрак был окончен.

Сиротки вслед за Няней отправились на уроки.

— Открываем тетради и записываем, — монотонным голосом диктовала преподаватель математики. Сухопарая женщина с засаленными волосами и в неделями несменяемом платье нервно поправляла очки на переносице.

В бассейн проведены две трубы. Через первую трубу пустой бассейн может наполниться за 5 часов; через вторую полный бассейн выльется за 10 часов. За сколько часов наполнится пустой бассейн, если открыть обе трубы сразу?

— Условия задачи неправильные, — сказал Тим, откидываясь на деревянную спинку стула.

Все головы повернулись к нему. Еще бы! Тим — самый лучший математик в приюте.

— Кто это там умнее автора задачника? — глядя поверх очков, строго спросила преподаватель.

— Я! — вскинул руку ученик.

— Выйди к доске и объясни!

Мальчик вышел, взял в руки мел и нарисовал прямоугольником бассейн и две трубы разного диаметра.

— Первый вариант, — начал объяснять Тим, — мы включили обе трубы на заполнение бассейна. В этом случае мы получим один результат…

— Не такие условия задачи! — дошла до визга сухопарая дама. — Ты меня плохо слушал!

— А какие? — язвительно спросил мальчик, протягивая учителю кусок мела.

— Эта труба вливает, — ткнула в трубу большего диаметра преподаватель, — а эта — выливает! — постучала она Тима по голове.

В классе поднялся робкий хохот.

— Одновременно? — переспросил ученик.

Преподаватель сунула нос в задачник и прочитала последнюю строчку.

«За сколько часов наполнится пустой бассейн, если открыть обе трубы сразу?»

— А как, скажите мне, пожалуйста, — мальчик постучал мелом по трубе, которая выливает, — эта труба будет работать на полную мощность, если в бассейне еще нет воды? Он — пустой! Что выливать? Сомнительное какао, которым нас поили?

— Ну… ээээ… — закряхтела преподаватель. Ее ссохшийся мозг не мог так быстро давать ответы.

— Это ваше «ну… ээээ…» значит, что задача в данном варианте не имеет правильного решения. Ее возможно решить только в моем варианте — обе трубы наливают воду! Можете так и передать вашему умному автору задачника.

Весь класс разразился хохотом.

Пристыженная преподаватель хватала воздух широко открытом ртом. Очки прыгали у нее на носу, она, как рыба, шевелила губами, но не могла сказать ни слова.

— Во-о-он! — наконец выдавила она. — Вон из класса, умник!

Весь класс затопал ногами и застучал кулаками по столам. Гвалт поднялся неимоверный.

— Молчать! — сердито повернулась дама к расшумевшемуся классу. — Решайте задачу, бестолковые дети!

Сиротки, гася смех, уткнулись в тетради.

И девочка уткнулась в свою тетрадь. Но, сколько ни смотрела на пустую страницу, ничего умного придумать не могла.

— И зачем выливать, если бассейн еще не наполнился? — думала девочка.

Она переместила свой взгляд на заляпанное окно. С высоты третьего этажа девочка видела улицу города. Там гуляли дети, у которых есть родители. Все были нарядны и веселы, играли куклами и катались на велосипедах.

— Я никогда не каталась на таком, — вздыхала она. — Какой красивый, розовый, с помпончиками на руле!

Рядом с детьми бегал мохнатый, как медведь, пес и громко лаял.

— Чапи! Чапи! — звала его девочка в изумрудном платье. — Ко мне!

Глава 3 Рабочий день

После уроков детей повели на плановый обед, который не особо отличался от завтрака, разве что к перловой каше добавилась тарелка жидкого супа, да кусочек хлеба был на дюйм длиннее.

Во время обеда сирот не подгоняли, не потому, что некуда было торопиться. Просто им давали время немного отдохнуть — впереди их ждала тяжелая шестичасовая работа. За столом дети могли перевести дух и пообщаться.

— Можно добавки попросить? — спросил мальчик, дохлебав свой суп.

— Ты новенький?

— Да.

— Ты не знаешь наших законов? — шепотом спросил только что отпущенный из темного чулана Эндрю.

— Нет, — бесхитростно признался Новенький. — А какие это законы?

— Попросишь добавки, а получишь наказание, — подсказала девочка.

— Наказание? За что? — в голове мальчика явно не умещались такие понятия. — За то, что я есть хочу и честно говорю об этом?

— И за это, и за наглость требовать себе что-то сверх нормы, — еще раз сказала девочка. — Тут за все полагаются наказания.

— Какие?

— Черпаком по кумполу или ночь в холодном и темном чулане, — привел примеры Вил. — Выбирай сам, что тебе больше по нраву.

— Но как выжить на одном постном супе и противной каше? — недоумевал Новичок.

— Интересно, а он откуда к нам прибыл? — заоглядывались на Новичка и зашептались другие дети. — С ресторанных харчей?

— Нет, — растерялся мальчик, — я из дома прибыл. Мои мама и папа умерли.

— Ты лучше постарайся скорее забыть тот дом, — девочка положила свою худенькую ручку на руку Новичка. — Теперь здесь твой дом…

— А это твоя постоянная еда, — засыпали советами дети.

— И все, и больше ничего не будет?

— Ну, бывают случаи, когда нам удается стащить что-нибудь, — похвастал Эндрю.

— Каждый день? — загорелись голодные глаза Новичка.

— Если бы!..

Няня следила за стрелками часов. Получасовой перерыв на обед подошел к концу. Она опять построила детей в шеренгу и повела их в полуподвальное помещение.

Здесь располагались рабочие мастерские, а проще — большое мрачное помещение с маленькими окнами на уровне земли, несколько электрических лампочек и сплошные ряды скамеек.

На входе в этот цех, как громко именовали его директор приюта и начальник производства, детям надевали на шею грубые брезентовые фартуки и вручали большой холщовый мешок, набитый скатанной овечьей шерстью. Шерсть была грязной, в репьях и соломе. От нее свербело в носу и чесались глаза. Но это никого не волновало. До ужина каждый ребенок должен был перебрать свой мешок с шерстью, удалить репьи и мусор, а саму шерсть растрепать специальными чесалками для пряжи. И, пока работа не сделана, вставать с рабочего места нельзя. Сиди хоть до полуночи, хоть до утра, а план дай.

Эти жесткие условия заставляли детей хитрить.

— Эй! Ты что делаешь? — возмутился Новичок.

— Ничего я не делаю! — бегали глаза у Вила.

— Как же ничего? — не унимался Новичок. — Ты подбросил мне неочищенную шерсть!

— Чем докажешь? — встал в позу Вил.

К мальчикам подскочил начальник цеха. В его руках был тонкий хлесткий прут. Первый легкий удар по рукам, — их калечить нельзя. Второй, уже с оттяжкой и со свистом по спине.

Мальчики, охватив головы руками, покорно склонились и молча принимали наказание.

— Я тебе вечером покажу, как ябедничать! — грозил Новичку Вил.

Большая Эва, старшая из сирот, ходила по работным рядам и собирала очищенную и распушенную шерсть в огромную корзину.

— Эндрю, подкинь еще дров! — крикнула она кочегару. — Вода совсем булькать перестала!

— Почему я? Всегда я! — проворчал мальчик. — Нашли Буратино! У меня уже все руки в занозах от этих деревяшек!

Но грозный взгляд Большой Эвы заставил Эндрю без лишних слов встать и пойти за дровами. Никто не перечил ей. Ведь она старше всех и сильнее. А у кого сила, у того и власть.

Девушка встала на приступок и выгрузила из своей корзины в чугунный чан собранную ей шерсть. Большой ком плавал по мутной поверхности. Большая Эва взяла палку и утопила шерсть в чане. Потом перемешала получившуюся кашу, удовлетворенно хмыкнула и отправилась за новой порцией.

Вода в чане кипела и бурлила.

— Третий котел готов! — крикнул начальник цеха.

Тут же две девочки бросились к нему.

Специальными палками с крючьями на конце они захватывали шерсть, вытягивали ее из чана и раскладывали на решетки. Горячая вода стекала на бетонный пол, в воздух поднималось целое облако пара, по подвалу плыл едкий запах овчины.

Сиротки задыхались от влажного воздуха и запаха. То тут, то там раздавался надрывный кашель.

Девочки выбрали из чана всю шерсть и теперь выравнивали ее на сушилке.

— Долейте воды в чан! — Большая Эва начала искать глазами жертву. — Тим, займись этим!

Мальчик по имени Тим безропотно пошел выполнять поручение. Какой бы ты ни был умный, ведра с водой одинаково тяжелы для всех.

Тим наполнил два больших ведра водой и, сгибаясь под их тяжестью, понес к чану.

— Я делаю двадцать шагов с двумя полными ведрами воды. Трачу на это перемещение четыреста шаголитров своей энергии. Спрашивается: сколько каши я должен съедать за ужином, чтобы тапочки не слетали с моих ног.

Решая сложную математическую задачу, Тим не заметил Большую Эву и налетел на нее. Часть воды выплеснулась на ее ботинок.

— Смотри куда прешь! — крикнула она, отставляя корзину.

— Извини, я не хотел, — испугано мямлил Тим.

— Естественно не хотел! — Эва держала его за загривок. Ноги Тима только носками цепляли пол. — Ты у меня сейчас получишь!

— Я почищу твои ботинки! Я выстираю твои носки, — тараторил он.

— И утреннее какао! — требовала Большая Эва.

— И какао! — согласился Тим.

Следующей жертвой Большой Эвы стала девочка.

Она сидела с самого края и тихо перебирала шерсть.

— Медленно! Очень медленно! — ругалась Эва. — Хочешь остаться здесь до утра?

— Я стараюсь, — девочка опустила глаза.

— У тебя почти полный мешок, — стыдила ее старшая. — Посмотри! Некоторые уже заканчивают, а ты сидишь и ни мычишь, ни телишься.

— Я успею все отчистить до ужина, — шепотом пообещала девочка

— Конечно, успеешь, — без тени сомнения сказала Большая Эва. — Иначе завтра будешь стоять на чане, в самом дыму и пекле!

Шел шестой час рабочей смены.

От густого пара по каменным стенам подвала стекали тонкие ручейки воды. Весь цех смотрелся как на экране размытого кино. Дети устали. Не было слышно ни смешков, ни задорной болтовни. Устали и надсмотрщики. Даже начальник цеха покрикивал лениво и не спешил на каждую склоку со своим безжалостным прутом.

Кое-кто из детей закончил перебирать шерсть и сдал Большой Эве последки, а начальнику — пустой мешок, служивший пропуском на волю. Одни ушли на свежий воздух, а другие, особо сердобольные, пристроились помогать отставшим.

Девочка сидела и терпеливо перебирала шерсть. Она не оглядывалась на других детей, не поглядывала на часы. Нельзя терять ни минуты времени! Так не хочется пропускать ужин, а еще больше не хочется попасть в черный список Эвы и «вариться» завтра у котла.

— Ты не правильно работаешь, — подсел к ней расчетливый Тим.

— А как надо? — спросила шепотом она.

— Ты сильно стараешься, — ответил он. — Смотри, как другие делают!

— Как?

Тим взял из мешка девочки пучок шерсти.

— Репей вырви и чесалкой вдоль по шерсти проведи. Р-раз, и еще р-раз! Она распушится немного, сено и солома на чесалке останутся.

— Ага.

— А ты каждую травинку вытаскиваешь, время драгоценное тратишь. Понятно?

— Понятно.

— Давай, мы тебе поможем немного.

— За какао? — насторожилась девочка.

— Зачем нам твое какао! Мы что, как они, что ли? — кивнул Тим на Большую Эву.

— Нет, — еще тише ответила девочка. — Ты — хороший, — глаза ее упали в мешок с шерстью.

— Ничего не хороший, — больше девочки смутился Тим и, чтобы погасить неловкий момент, крикнул громко. — Эндрю! Иди к нам!

Теперь они работали втроем. В мешке заметно пустело.

К ним подошел Вил — руки в карманах, рот в кривой ухмылке.

— Вам своей работы не хватило? — с издевкой спросил он у ребят.

Мальчики промолчали.

— Чем девчонкам помогать, пойдемте лучше в пристеночек поиграем, — позвал он.

Эндрю было дернулся за ним, но Тим так на него посмотрел, что у последнего ноги сами приросли к полу.

— Ты иди, кого-нибудь другого играть найди. Мы заняты, не видишь?

— Любовь-морковь? — сплюнул Вил.

Тим расправил плечи и выгнул грудь.

— Повтори? — попросил он совсем не своим голосом. Тим был на полголовы выше Вила и весил больше. А кулак у него вообще страшный.

— Да ну вас! — еще раз сплюнул Вил и пошел, руки так же в карманах, вихляющая походка.

— Ты смелый, — похвалила девочка.

Когда стрелки часов дошли до заветных цифр, девочка сдала дежурному на выходе пустой мешок и тяжелый фартук.

Они так и вышли из цеха втроем, как закадычные друзья: девочка посередине, а мальчики по бокам.

После ужина, еле передвигая ноги, сиротки отправились в спальные комнаты.

Еще один день подошел к концу.

Обычные дети всякими хитростями оттягивают момент сна, выдумывают всякие небылицы: я есть хочу, я пить хочу, книжку почитайте!

Здесь таких детей не найти. Отбой был спасением от высасывающей все силы приютской жизни. Только во сне они могли найти слабое утешение и покой.

— Все приготовились ко сну? — Няня ходила по спальне, проверяя сирот.

Дети молча встали на колени, сложили ладони и забубнили, повторяя за Няней:

Отче наш,

Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое,

да придет Царствие Твое,

да будет воля Твоя,

яко на небесе и на земле…

Когда молитва закончилась, все попрыгали в кровати и спрятались от неуютного мира под тонкими одеялами. Теперь и пушечный выстрел не вырвет их из лап мертвого сна.

Девочка, прежде чем забыться, уже от себя лично послала дяденьке на небесах свою просьбу.

«Я ложусь спать. И, пока я во власти твоей, Господи, прими и оберегай душу мою от бед и невзгод…»

Глава 4 Белый купол

Сквозь сон Виола почувствовала, как что-то влажное касалось ее лица. Она открыла глаза.

— Чапи! — оттолкнула она от себя голову собаки.

— Р-р-р! — пес подпрыгнул от радости и начал стягивать с девочки одеяло.

— Отстань, Чапи! — отмахнулась Виола. — Я еще немного посплю.

— Р-р-р! — продолжал ворчать Чапи.

— Время? — вспомнила девочка.

— Р-р! — Чапи сел и завилял хвостом.

— Как я могла забыть!

Она быстро соскочила с кровати и побежала вниз по лестнице.

— Мама, Мама! — кричала Виола на весь дом. — Уже сегодня! Вы же помните? Мы идем в цирк!

— Конечно, помним, — Мама готовила на кухне завтрак и варила крепкий кофе.

— Пойдем быстрее, а то без нас начнут! — Виола дергала Маму за халат.

— Никто без нас не начнет, — пообещала Мама. — Иди спокойно умывайся, одевайся и приходи завтракать. Времени у нас достаточно.

— Мы точно не опоздаем?

— Ни за что!

Девочка побежала умываться. Она так торопилась, что чуть не сбила Чапи, забегая в ванную комнату. Девочка в два раза дольше чистила зубы, в первый раз сама помыла лицо с мылом и даже не заплакала.

Довольная собой, Виола спустилась к завтраку.

— Мама, смотри! — выставила напоказ зубы. — Блестят?

— Блестят!

Сегодня она быстрее всех и без напоминаний справилась с завтраком, терпеливо ждала, пока поедят родители и можно будет встать из-за стола.

Как только Папа поставил пустую чашку на блюдце и сказал: «Спасибо!» — что означало — завтрак окончен, девочка соскочила со стула и кинулась помогать маме убирать со стола.

Самым трудным в этот день для Виолы было выбрать наряд для похода в цирк. Она с полной серьезностью подошла к этому делу, придиралась к каждой мелочи, словно она собиралась не в цирк, а по меньшей мере на главный школьный праздник.

— На этом много блесток! — отложила первое платье.

— Это слишком простое! — не повезло и второму.

— А это вообще серое! — наморщила она носик. — Какой мрачный цвет.

— Может, лучше юбку с блузкой? — гадала Виола.

— Ничего не подходит! — в отчаянии уселась на кровать.

После долгого копания в шкафу ее выбор пал на пышное голубое платье, украшенное на груди цветами. В нем Виола была похожа на настоящую принцессу, платье для которой сшили волшебные птицы из ее любимой сказки. К платью подошли белоснежные гольфы.

— А какие туфли?

Она попробовала и черные лаковые, и с золотыми пряжками, и даже совсем взрослые с каблучком. Но остановилась на своих любимых бархатных.

— Готова!

Чапи деловито увязался за всей семьей.

— Чапи! Домой! — приказал Папа, но пес никак не хотел слушаться. Он сопротивлялся, скулил, держал Виолу за подол платья, убегал, лаял и сверкал глазами. Даже один раз чуть не укусил Папу за палец, лишь бы не оставлять Виолу без своего надзора. Кое-как его поймали, прицепили к поводку и закрыли в чулан.

Долго еще был слышен его жалобный вой, словно семья ушла не на несколько часов, а навсегда, и бросила его.

Впервые девочка шла рядом с Мамой и Папой так степенно. Она не баловалась, не визжала, не прыгала. За всю дорогу родители не сделали ей ни одного, даже самого маленького замечания.

Огромный белоснежный купол цирка возвышался над головой Виолы, яркие афиши невольно притягивали взгляд, громко и празднично играла музыка.

— Это волшебное место! — прошептала девочка.

В фойе цирка Папа купил Виоле сахарную вату. Счастливая, она шла с пушистой ватой в руке и смотрела по сторонам: все ли видят, какой у нее чудесный подарок!

Ей нравилось ловить на себе чужие взгляды. Вот мальчик дергает маму за руку, показывает пальцем на Виолу и клянчит:

— Мам, мам! Я такую же хочу.

— Кого? Девочку? — с улыбкой переспросила Мама.

— Не-е-ет! — испуганно отпрянул мальчик. — Вату!

Вот они подошли к уголку для фотографии. На пуфе сидел большой чау-чау со шляпкой на голове и бантиком на шее.

— Мам, смотри! Он так похож на нашего Чапи! — воскликнула Виола.

— Очень похож! Наверное, это его брат, — предположила Мама.

— Двоюродный племянник, — подсказал Папа уверенным голосом. Он всегда говорит уверенно, только не всегда понятно — смеется или правду говорит?

— Надо было взять Чапи с собой, — взгрустнула Виола. — Они бы сейчас поиграли.

— Не печалься, моя дорогая, — успокоила Мама своим нежным голосом. — С Чапи все в порядке.

— Ему скучно дома!

— Мы купим для Чапи подарок.

— Какой?

— Сладкую косточку!

— С мясом, — потребовала Виола.

— Хорошо. Купим косточку с мясом, — сдалась Мама.

Родители взяли свою маленькую дочку за руки и начали качать. Ее задорный смех заглушал все остальные звуки вокруг, она не могла остановиться, смеялась и смеялась. Золотые локоны разлетелись по белому лицу, а большие глаза блестели, словно два маленьких алмаза. Это был блеск счастья.

Их места были в первом ряду, Виоле казалось, что она почти на самой арене цирка. Свет в зале притушили, прожектора теперь освещали только центральный круг.

Ударили барабаны, заиграла музыка.

Представление началось.

На сцену вышел ведущий в строгом костюме и высокой красной шляпе.

Зал взорвался аплодисментами.

— Здравствуйте, дорогие зрители! Сегодня на арене нашего цирка…

— Папа! — Виола дергала его за рукав. — Когда появятся клоуны?

— Всему свое время, — степенно сказал Папа.

— Хочу клоунов!

— Уверяю тебя, — Папа погладил Виолу по волосам, — тебе понравятся не только клоуны.

Первыми выступали акробаты. Девочка смотрела на них и восхищалась.

— Как они не боятся летать под куполом цирка? — жалась девочка к Маме.

— Они много тренируются!

Как сговорившись, акробаты дружно полетели вниз.

— Ах! — закрыла глаза девочка.

Раздался взрыв аплодисментов. Когда Виола открыла глаза, артисты уже стояли на арене и раскланивались перед восторженной публикой.

— Я тоже хочу летать! — шептала девочка.

На сцену вышли долгожданные клоуны. Их неуклюжесть, шутки друг над другом, катание на одноколесном велосипеде вызвали невероятный гогот. У Виолы от смеха на глазах выступили слезки.

И тут один клоун сделал из шарика-колбаски собачку и подарил ее… ни Маме, ни Папе, а маленькой Виоле.

— Это теперь твой друг! — сказал он. — Можешь сама дать ему имя.

— Чапи!

— Хорошо, — похвалил клоун. — Пусть будет Чапи.

Девочка крепко прижала к груди воздушную собачку.

— Не раздави его, — попросил Папа.

Они шли домой мимо городского сада, где воздух был пропитан запахом цветущей сирени.

Опускался вечер.

Малиновая полоса горизонта съедала огненное солнце. Виола так и прижимала подарок клоуна к груди.

— Папа, я никогда с ним не расстанусь! — в восторге уже, наверное, десятый раз повторяла она.

За целый квартал от дома они услышали жалобный вой Чапи и ускорили шаг.

— Бедненький! Сейчас я тебя выпущу! — первой добралась до темного чулана девочка. — Тебе было страшно и одиноко?

Пес лизал ее, прыгал вокруг и никак не мог нарадоваться, что вся семья опять дома.

— Я так скучала по тебе! — обняла его за шею Виола. — Смотри, я принесла тебе нового друга.

И она поднесла к его носу собачку, сделанную из воздушного шарика.

За ужином и весь оставшийся день она не переставала восторгаться.

— Мама! Ты видела, какой большой красный нос у того клоуна?

— Папа! Он выбрал именно меня, он подарил мне самый лучший подарок!

Она легла спать вместе с новым другом. И, даже уснув, Виола продолжала улыбаться.

Глава 5 Кража

Девочка открыла глаза.

Она лежала на продавленном матрасе в общей спальне и смотрела в серый потолок.

— Подъем? — спросила сама себя.

Повела головой — тихо; за окном только — только начинает сереть небо; дети лежат на своих кроватях и досматривают последние сны.

— Что разбудило меня?

Ее руки и ноги были такими тяжелыми, что она не могла и пошевелить ими. Она совсем не отдохнула, словно не спала в эту ночь, а где-то гуляла или работала.

Ей не хотелось ни шевелиться, ни даже думать. Она попробовала снова уснуть, спрятавшись с головой под одеялом, но ее сон куда-то пропал, а на его место пришли навязчивые мысли.

— Я каждый день, месяц за месяцем провожу в этом скучном и холодном месте. А где-то там есть другая жизнь. Почему у одних она серая, а у других яркая? Почему вокруг одних витает любовь, а вокруг нас только злоба и ненависть? Почему одни кому-то нужны, а другие — балласт, обуза, прыщи на здоровом теле?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 614