электронная
144
печатная A5
526
16+
Сезон ветров

Бесплатный фрагмент - Сезон ветров

Книга первая. Академия магии

Объем:
426 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-0454-3
электронная
от 144
печатная A5
от 526

Пролог

Он появился так неожиданно, я не думала, что кто-нибудь может оказаться здесь сейчас, на этом огромном, безлюдном поле сиреневых цветов в самый разгар июля. Я сама не ожидала сегодня здесь оказаться, никогда в действительности не представляла себе ничего определенного. Но я сегодня здесь.

Я почувствовала холодок, пробежавший по моей спине, и резко обернулась. Передо мной стоял он. Такой грозный, хмурый и готовый сразить любого на своем пути. В его руках были два пистолета, он смотрел на меня как на врага.

Он и искал во мне врага.

Но с каждой новой секундой, каждым новым вздохом он приходил к осознанию, что это совсем не так.

Он был выше меня. Сильный, суровый, уверенный в себе и своих силах. Симпатичный. Его темные брови были сдвинуты к переносице, он как будто собирался кого-нибудь атаковать ровно за секунду до того, как появился здесь. Острые черты лица, густые, темно-каштановые волосы.

И этот строгий взгляд ореховых глаз.

Он бегло оценил меня: я была в летнем, голубом, воздушном платье и это настолько не соответствовало его длинному кожаному плащу, испачканному явно чужой кровью, джинсам и черной футболке.

Тем не менее, я улыбнулась ему, потому что не чувствовала угрозы, несмотря на весь этот суровый внешний вид. Ветер мягко развеял по воздуху мои светлые, длинные волосы.

Незнакомец не сделал ничего, не изменился в лице, не захотел со мной заговорить, он вообще не собирался менять свои планы, в которые входило чье-то тотальное уничтожение. По крайней мере, об этом я могла судить по его внешнему виду и боевому настрою.

Но вот чего я до сих пор не понимала: как мы оба оказались здесь?

Я подняла глаза и посмотрела на небо. Оно было таким кристально чистым и ясным, таким, каким оно бывает только однажды за весь день, за несколько часов до полудня. Такое прозрачное, насыщенное глубокой синевой, бесконечно безграничное.

Каждый раз, когда я смотрела на небо, я все время начинала ощущать свою незначительность по отношению к вселенной. Насколько каждый раз было легко утонуть разом во всем этом превосходстве, только лишь коснувшись разумом этих грандиозных мыслей.

Вид этой бесконечности завораживал, но мир по-прежнему никуда не девался. Я опустила глаза и снова посмотрела на незнакомца, который по какой-то неизвестной мне причине тоже оказался сегодня здесь.

Он все еще не двигался с места, словно никак не мог решить, что ему делать дальше. Мне показалось, он собирался уйти каждую новую секунду, но что-то его здесь решительно удерживало.

Это были изменения, я знала точно, они не вызваны его совсем другой, не мирной жизнью. И это показалось мне очень милым. Странно, ведь я здесь тоже впервые, но знала точно, что показать ему то, что может предложить это место, смогу только я.

Подойдя к нему поближе, я потянулась за его ладонью, собираясь взять его за руку. Я знала наверняка, что он не причинит мне вреда, но все же, прежде чем к нему прикоснуться, я сначала заглянула ему в глаза. Он выглядел неопределенно, но прекрасно понимал, что я собираюсь сделать. Кажется, его это не беспокоило. По крайней мере, я так предполагала. Все же я не была его врагом.

Наверное.

Что-то изменилось, что-то в его глазах сверкнуло искрой примирения с этим миром. Он убрал свои пистолеты и все-таки позволил мне взять его за руку. Только теперь я позволила себе заговорить с ним.

— Ты когда-нибудь летал, словно ветер? — Спросила я.

Он продолжал меняться. Если не наблюдать за ним все это время, невозможно было бы заметить разницу. Он по-прежнему не улыбался, но его настрой на разрушение и уничтожение постепенно ослабевал, уступая место холодному безразличию.

Где-то в глубине души у него рождались такие далекие, не свойственные ему нотки доверия. Сначала к этому месту, потом и немного ко мне. Не было здесь ничего того, что он знал раньше. Ничего, с чем нужно было обязательно сражаться.

Его защита медленно ослабевала. Он позволял ей ослабевать.

Было очевидно, что он всегда и ко всему был готов. Однако мои слова повергли его в легкое замешательство, как будто вопрос, который я задала, был самым неожиданным из всех. Это было не так важно. Я просто не совсем понимала: отголосками слабых воспоминаний я помнила, почему я попала сюда. Но мне почему-то казалось, что он попал сюда совсем по другой причине.

— Хочешь попробовать? — Улыбнувшись, предложила я.

В его глазах я читала непонимание и сомнения. Было вполне очевидно, что подобное предложение ему сделали впервые. Впрочем, это действительно уникальное предложение в какой-то степени.

— Если не понравится, скажешь, — лишь произнесла я и покрепче сжала его руку. — А теперь доверься ему, хорошо?

И тут появился он, ветер. Мы услышали его, то, как он приближался к нам, как стремительно и безудержно, направлено и всепоглощающе двигался в нашем направлении, словно птица. Он был ласков и добр, мы для него были маленькими детьми, которых он хотел порадовать и рассмешить.

Мгновение и ветер подхватил нас теплой, окутывающей со всех сторон бережной волной, закручиваясь в вихрь и поднимая в воздух. За считанные мгновения этот вихрь унес нас за границы, которые никому не позволено было пересекать. За секунды мы оказались ближе к небу, так ласково принимающему нас, словно своих самых любимых детей.

Это было непередаваемо прекрасно! Ощущение свободы, полета, безопасности, чистого счастья и бесконечной детской радости. Полное безраздельное доверие ветру, который сейчас был надежнее всех существующих бастионов на свете. Он был абсолютным проявлением любви и нежности, и в какие-то моменты позволял задавать направление полета.

Только лишь подумав о следующем витке, ветер стремительно уносил нас к новым горизонтам, внезапно быстро снижался или набирал высоту. Ветер был добр и искрился чистой радостью за меня, за возможность окунуться в это неземное счастье, которое рождал этот потрясающий полет.

Мгновение — мы мчимся по небу, словно птицы, преодолевая миллионы километров за считанные секунды. А потом мы внезапно устремляемся вниз к полю, словно ныряя в это море сиреневых неописуемо прекрасных цветов.

Полет закончился неожиданно, ровно в тот момент, когда это должно было случиться. Мы в последний раз добрались до самых далеких вершин, а потом еще раз нырнули к сиреневому полю. Только в этот раз мы больше не набирали высоту, медленно опустившись на землю.

После такой легкости и невесомости мне показалось немного непривычным почувствовать притяжение. Ветер ласково обнял нас в последний раз, а затем устремился вдаль по своим, наверное, очень важным делам.

Небо все еще оставалось над головой, солнце нежно прикасалось своими теплыми лучами к коже. Было очень спокойно. Как же было спокойно!

Я поняла, что все еще держу его за руку, не сразу. Я улыбалась, а он сохранял свой неопределенный настрой. С одной стороны, он все еще хмурился, но глаза его немного робко допустили лучик солнца в его оставленную светом душу. Он выглядел таким усталым, покинутым и внезапно найденным в тот момент, когда потерял всякую надежду на спасение.

— Тебе понравилось? — Спросила я, все еще улыбаясь.

Он не ответил мне, просто продолжал смотреть мне в глаза. Я была готова к этому месту, но было совершенно очевидно, что он был слишком не готов к нему.

Когда я, наконец, выпустила его ладонь, он внезапно подался за мной и осторожно взял меня за запястье. По какой-то причине ему не хотелось нарушать эту прекрасную тишину такой ласковой и приветливой сегодня здесь природы.

Теперь ему не хотелось отсюда уходить.

Как и мне.

— Ветер всегда так свободен, — произнесла я. — Ему доступны любые уголки мира: теплые и весенние, жаркие и солнечные, холодные и бушующие, радостные и страшные. Он всегда вокруг нас, каждое мгновение, минуту, вечность. Каждый вздох, взгляд, улыбку. И он всегда рядом с тобой. Просто не забывай об этом.

Я почувствовала изменения не сразу, просто очень четко для себя поняла одну простую вещь: пора. Тогда я снова позволила ветру взять контроль надо мной и отступила. Но вопреки всему, что можно было бы предположить, мой неожиданный спутник внезапно снова изменился. В этот раз изменения были вполне очевидны и заметны. Куда-то делись его суровость и грозность, его желание вступить в неравный бой с самыми страшными и опасными противниками.

Он шагнул за мной следом и потянулся ко мне, пока я медленно поднималась ветром к небу.

— Не уходи, — пока ветер забирал меня с собой, попросил меня он.

Его голос был совсем не таким, каким был его внешний вид. За него говорила душа, которая просила покоя, молила остаться здесь навсегда. Он не знал, как здесь оказался, но этот островок рая стал для него спасением. Теперь его глаза умоляли меня остаться здесь вместе с ним.

Я нежно улыбнулась ему в ответ.

— Он всегда будет с тобой, — произнесла я. — Никуда не исчезнет, день за днем, ночь за ночью. Мы оба часть ветра.

— Пожалуйста, — он сделал шаг ближе ко мне.

Его терзали сомнения, такие новые ощущения по какой-то неизвестной мне причине совершено не ведомые ему. Всего лишь несколько минут назад, когда он только появился здесь, он был совсем другим. Холодным и обреченным. Не было совершенно никакой надежды.

Но не теперь.

Теперь он мог надеяться на спасение, теперь он точно знал, что у него есть шанс. Мгновения неизбежного и такого неожиданного для него самого рая заставили полюбить это место так сильно, как ничто и никогда невозможно полюбить.

— Я не забуду тебя, — улыбалась все шире ему я, продолжая неспешно подниматься в воздух все выше. — Каждый день, несмотря на погоду, несмотря на сезон. Каждое утро. И ровно за два часа до полудня я буду смотреть на небо. Потому что оно сейчас именно такое. И если ты посмотришь на него, это значит, что это место будет рядом с тобой.

— Я не хочу уходить, — признался мне он, задерживая мой полет, не отпуская меня.

— Но ты не можешь остаться, — я знала точно, о чем говорю, но объяснить этого не могла. Легкая тоска посетила меня, потому что я вдруг поняла: это прощание. — Ты не сможешь провести здесь вечность.

— Я не смогу тебя отпустить, — его голос дрогнул в этот момент.

— Но тогда мы больше никогда не встретимся, — заметила я.

Какой-то частью себя он понимал, что я права, он знал, что все это лишь иллюзия, совсем не похожая на реальность. Но он так не хотел покидать это прекрасный летний день, где нет тревог и страданий, только бесконечная свобода и тепло. То, чего он никогда раньше не знал.

— Мне не хватает этого места, — так искренне признался мне он, как может признаваться только отчаявшаяся человеческая душа.

— Но ты обязательно сюда вернешься, даже не сомневайся в этом. Но главное не в этом, ты же знаешь. Есть место, где тебе будет лучше. Но не здесь. Не сейчас.

Он не верил мне, и я его понимала. Здесь было так спокойно, так умиротворенно и безопасно. Этого было не передать словами целиком и полностью, это можно было только почувствовать. И только здесь, в это прекрасное мгновение.

— Я Кейн, — он все-таки осознал, что как бы ему не хотелось остаться здесь, он не сможет быть здесь, потому что я ухожу, потому что он тоже должен уйти.

Он все же доверился моим словам и стал медленно отпускать меня.

— Аврора.

— Не сомневаюсь, — ни секунды немедля, произнес он. — Мы еще встретимся?

— Если ты захочешь, — прошептала я напоследок, а ветер подхватил меня легким, но настойчивым и увлекающим за собой порывом.

Теперь я могла только наблюдать за тем, как Кейн остается совсем один на этом огромном поле сиреневых цветов.

Глава 1

Два года спустя

Мы съехали с оживленного шоссе на ни чем непримечательную, на первый взгляд, проселочную дорогу. Дорожных знаков, указывающих, куда она вела, не было. Для этого были свои веские причины. Недолго повиляв из стороны в сторону, дорога стала подниматься в гору, вывозя нас к серпантину.

Осталось совсем немного и уже скоро я наконец-то приеду в Академию Диллейн, место, где я буду учиться ближайшие пять лет.

Наконец-то общеобразовательная школа для меня закончилась и теперь я могла сполна насладиться ощущением свободы, а также предчувствием прекрасных перемен. Признаю, было несколько обидно видеть, как мой двоюродный брат свободно использует магию, а я могу за ним только внимательно наблюдать.

Но теперь все изменится. Теперь я отправляюсь прямиком в Академию магии и, получив свой диплом, смогу официально применять все полученные знания на практике.

Но пока мы все еще продолжали вилять из стороны в сторону по извилистой дороге. Мне оставалось только наблюдать за тем, что происходит за окном.

Мимо проплывали густые леса и поля, все еще дышащие увядающим летом. Теплое солнце мирно покоилось на небосклоне и утомлено ожидало своего заслуженного осеннего отдыха. Скоро станет холодать, его закроет темными дождевыми облаками, а солнце спрячется за ними пережидать пасмурную погоду.

Я любила солнце. Любое. Холодное, знойное, теплое, скрывающееся, лишь изредка показывающееся из-за облаков. Оно было таким непоколебимым, всегда дарило эту уверенность в том, что завтрашний день наверняка наступит. Ведь ранним утром солнце несмотря ни на что поднимется из-за горизонта и все равно заливает землю своим светом. Так было всегда. Так должно было оставаться.

Даже деревья выглядели такими мирными и спокойными в моменты, когда теплые лучи солнца касались их. Несмотря на уже тускнеющий цвет уставшей листвы, только благодаря солнцу все еще можно было наслаждаться благосклонностью природы.

Дорога стала уходить немного вверх, и только тогда мой старший двоюродный брат все-таки решил нажать на газ. Он всегда был осторожен, когда садился за руль, в обычной жизни предпочитал не пользоваться автомобилями.

Но по правилам Академии новичкам нужно было доставить вещи в свой первый день без какой-либо магии. То есть мой брат и не любил особо колдовать без причины, просто он откровенно отвык от поездок на своей старенькой машине. Было даже немножко забавно наблюдать за тем, как он крепко держит руль, как будто машина развалится, если мой брат его отпустит.

Мы доехали до развилки, где обычная дорога продолжалась вдоль скалистого обрыва, прямо к бушующему в этот день океану, заканчиваясь где-то в неизвестности. А вторая дорога уводила прямо в тупик. По крайней мере, так гласила надпись на дорожном знаке.

Уинс свернул именно к тупику.

Местность становилась труднопроходимой, это было сделано специально для тех, кто по каким-то причинам мог не заметить указатель или решить попытать счастья и разузнать, что же там за тупик. Поэтому теперь мой брат скорость снизил до минимума, и машина еле двигалась, ведь дороги как таковой, по сути, и не было, просто колея, проложенная несколькими машинами задолго до нашей поездки.

Лес сгущался, все больше и больше скрывая за собой небо над головой, позволяя только редким солнечным лучам пробиваться сквозь густые ветви многовековых дубов и кленов. Чем дальше мы заезжали, тем спокойнее становилось. Шоссе оставалось далеко позади, шум цивилизации постепенно утихал, машину накрыла тень.

Я никогда не была здесь, но мне уже заранее нравилось это место. Возможно, я еще не практиковала магию, но ощущение, которое вызывало во мне все, что меня окружало, было приятным. Что-то было в этом месте мистическое, что-то, что успокаивало и невольно заставляло думать, что все обязательно будет хорошо.

Так и будет.

Была какая-то магия в этой умиротворяющей, дарующей покой и внутреннее равновесие, погоде. Она как будто провожала тебя за руку в твой первый класс. Природа знала, что первые дни бывают чересчур волнительными, поэтому улыбалась нам сегодня, ровно за день до начала учебы.

Дорога стала выравниваться. Ветви деревьев немного поредели, когда мы стали подъезжать к большой, фундаментальной, внушительного вида стене. Мы направлялись к ней совершенно по определенной причине: дорога продолжала везти нас в туннель, который был проложен насквозь через стену.

В туннеле было темно, другой стороны отсюда было не разглядеть. Это тоже было частью плана по отпугиванию случайных странников, забредших в эти края по какой-то необъяснимой причине. Мало того, что пока мы подъезжали, нам встречались дорожные знаки, а также таблички на разных языках, указывающие на то, что проезда дальше нет, так еще и сама стена была защищена «отводящими» заклинаниями, чтобы ни один человек, сюда не приглашенный, не смог проехать. Или пройти.

Уинс прибавил скорости, когда дорога немного выровнялась, и включил фары. Еще мгновение и мы попали в зону сплошного сумрака. Сам туннель был полукруглым, достаточно широким, чтобы проехать двум машинам. После яркого солнца не ясный свет фар был особенно тусклым, но постепенно глаза привыкали к темноте.

И весь этот туннель насквозь пронизывал стену вокруг Академии Диллейн. Как уже стало ясно, эта стена выполняла оборонительную и защитную функции. Уинс рассказывал мне о том, что помимо своей основной задачи, стена, конечно же, была напичкана множеством различных защитных заклинаний. Ведь не только люди могли случайно забрести в эти края, но и темные маги или колдуны.

Только те, кто был приглашен в Академию официально и не имел злого умысла, могли попасть на территорию беспрепятственно. А поскольку я была студенткой Академии — теперь, — а Уинс меня сопровождал, проблем с проездом у нас не возникло.

— Скоро приедем, — сообщил Уинс, и внутри меня невольно зародилось волнение, пробежавшись стремительной волной по всему моему телу.

Вдалеке наконец-то показался свет, и туннель перестал казаться слишком мрачным. С каждой секундой свет фар переставал быть необходимым, по мере приближения к выходу все больше меркнул на фоне солнечных лучей.

Я снова глянула на своего двоюродного брата. По мере того, как дорога становилась все более ровной, он стал чувствовать себя немного более уверенно. Я улыбнулась, подумав о том, что для меня эта поездка впервые в жизни, а вот для Уинса это было возвращением.

Уинс был намного старше меня. То есть в мои семнадцать он казался мне таким взрослым в свои двадцать семь. Десять лет для меня сейчас были неимоверно огромной разницей в возрасте, хотя Уинс любил шутить о том, что к тридцати десятилетия кажутся не такими и долгими.

Но, несмотря на то, что он уже был довольно взрослым, выглядел он молодо, совсем не скажешь, что ему двадцать семь. Ему максимум можно было дать года двадцать два, и как я любила шутить — он хорошо сохранился.

Благодаря родственным связям мы с Уинсом во многом были похожи. У него тоже были светло-русые волосы и голубые глаза, как и у меня, веснушки каждую весну и маленькая, незаметная родинка под левой бровью — вот наши отличительные семейные черты.

Конечно, Уинс для меня был слишком взрослым, но и мне самой не терпелось перешагнуть эту границу в двадцать лет. Когда это случится, я обрету самостоятельность, после учебы смогу свободно пользоваться магией и принимать собственные решения.

Да, я и сейчас жила достаточно самостоятельно, но все же многие ограничения сдерживали меня и мой явно подростковый мятежный дух. Мне хотелось действия, поскорее заняться охотой, выполнять задания вместе с Уинсом.

Но прежде всего мне надо было всему обучиться. А это огорчало больше всего. Да, я понимаю, что знания и навыки мне очень пригодятся, но мне все же не терпелось поскорее приступить к активным действиям.

Естественно общеобразовательная школа не учила меня магии, а оттого казалась неимоверно скучной. Академия магии предлагала совсем другое и в связи с этим одно я знала наверняка: здесь точно будет очень интересно.

Еще одно мгновение и над нами, словно по волшебству, вспыхнуло яркое солнце. Наконец-то мы выехали из туннеля и оказались по ту сторону реальности. Конечно, Академия магии не располагалась в другом измерении, однако ощущения у меня были именно такими.

Преодолев всего лишь отрезок пути, я словно попала совсем в другой мир. Живой, еще более красивый, интересный. Предвкушение все-таки лучшее из всех эмоций. Конечно же, с положительным настроем. И его ничто не может заменить. Ведь даже когда ты получаешь то, к чему так долго идешь, ничто не может сравниться своей грандиозностью с твоими идеальными на этот счет представлениями.

Особо ничего не изменилось, тот же самый лес, та же дорога. Но птицы как будто стали петь громче и красивее, листва на деревьях стала ярче, трава сочнее и насыщеннее. Да и воздух вокруг показался мне более чистым и прозрачным.

Теперь дорога стала более ровной, за счет чего Уинс прибавил скорости, и мы стали двигаться намного быстрее. Это уже официально была территория Академии Диллейн. А вот главное здание я успела заметить в тот момент, когда машина свернула влево и мы стали объезжать последние поредевшие деревья, выезжая к подъездной дороге.

Основное здание насчитывало шесть этажей. Стены были светлыми, окна большими и широкими. Значит, внутри всегда много света, это радует. Красная крыша выглядела словно украшение, завершая образ Академии как какого-нибудь фантазийного сооружения из другого мира.

А ведь правильно я подумала изначально, когда почувствовала, словно реальность осталась позади.

Дорога стала расширяться, и Уинс повез нас прямо к высоким железным воротам. Забор здесь был условным, потому что лично я никогда не считала, что железные прутья могут кого-то остановить. Но, поскольку мы все-таки оказались в Академии магии, думаю, первое впечатление могло быть обманчивым.

Когда мы стали подъезжать к главному зданию, а при приближении я заметила, что оно здесь было не единственным, я поняла, что в этом прекрасном месте мы уже были не одни. Путь до Академии был настолько оторванным от мира, что в какое-то мгновение мне уже показалось, будто все люди в мире остались в той реальности.

Но то были люди. В Академии людей не было.

Как и мы с Уинсом, студентов привозили на машинах. Все они были сейчас хаотично расставлены в разных частях подъездной дороги. Понять, кто здесь студент, а кто сопровождающий было легко: студенты стояли и во все глаза разглядывали Академию, ее территорию и дивились местным красотам.

Родственники и друзья занимались более полезным делом — вытаскивали из багажников вещи новичков.

На самом деле я была удивлена количеству студентов. Было очевидно, что все они первокурсники и меня это немножко смутило. Как смущает любого подростка новая школа и количество незнакомых учеников.

Когда Уинс остановил машину, мимо нас промчались еще два автомобиля, занимая свободные места поближе к входу. Ажиотаж. Главное не очень откровенно показывать, что я волнуюсь. Никто же не заметит, правда?

Уинс заглушил мотор и поспешил выйти на улицу. Я последовала его примеру, а затем и примеру новичков, принявшись разглядывать во все глаза всё, что меня окружало. В машине было жарко, поэтому я была рада освежающему ветру, который подул сразу же, как только я оказалась на улице. Прекрасная погода конца лета.

Взглянув на главное здание, я только сейчас заметила красивую надпись над входом, выписанную изящными курсивными золотыми буквами: «Академия магии Диллейн». Под ней уже более мелким шрифтом было написано что-то мне не понятное: «Ostea Trei Filmare». Как это вязалось с верхней надписью, мне было не ясно, но я была уверена, что по мере обучения я обязательно получу ответ на свой вопрос.

Приехали еще две машины, остановившись чуть подальше от входа. Все хорошие места уже были заняты, да и мы с Уинсом встали вполне удачно. Не слишком далеко и не слишком близко, как раз идеально. С другой стороны, мне-то чего переживать? К счастью, Уинс крепкий и сильный, с моими чемоданами справляться будет он.

Студенты и их сопровождающие занимались одним и тем же — вытаскивали вещи из машин. Среди вновь прибывших было легко заметить девушку, которая заметно отличалась своей уверенностью и родом деятельности.

Она подходила почти ко всем студентам и о чем-то с ними разговаривала. В руках у нее был планшет, по которому, я думаю, она сверяла фамилии приехавших учеников. Она вот совсем красотами не любовалась, а, значит, точно здесь не впервые.

Она была невысокого роста, с длинными прямыми темными волосами. Выглядела она лет на двадцать пять, может быть даже меньше. Примерно, как Уинс.

— Итак, — заговорил мой двоюродный брат, отвлекая меня от изучения всего, что происходило вокруг, — как ощущения?

Я посмотрела на брата. Он улыбался и выглядел таким радостным, как будто это он сюда поступал, а не я. Впрочем, что это я? Вполне возможно, для Уинса эта поезда не менее значимая, чем для меня. В конце концов, когда-то и он сюда приезжал впервые. С тех пор прошло много лет, наверняка для него это место было омутом приятных воспоминаний. Я вот здесь всего несколько минут, а уже чувствую себя замечательно.

— Немного не по себе, но это просто волнение, — призналась честно я. — А у тебя?

Уинс огляделся и шумно втянул свежий, чистый воздух. Он выглядел спокойным и уверенным, но в его глазах читалась ностальгия по этому месту. Я помню, как он впервые отправился сюда. Я была еще совсем маленькой, но в то время Уинс казался мне таким взрослым. Как говорится — что-то никогда не меняется.

В то время Уинс был совсем другим. Он был помешан на тяжелом роке, так что его внешний вид разительно отличался от того парня, который стоял со мной рядом сейчас. Тогда в его одежде преобладал черный цвет, волосы были длинными. Сейчас передо мной стоял парень с короткой стрижкой в серых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Небо и земля.

— Многое изменилось с тех пор, — с улыбкой заметил Уинс, как будто целиком и полностью погружаясь в приятные воспоминания. — То, что дала мне Академия Диллейн, этого было недостаточно, с одной стороны, и этого стало даже более чем достаточно, с другой.

— В каком смысле? — Поинтересовалась я.

Уинс наконец-то оторвался взглядом от здания Академии и посмотрел на меня. Он улыбнулся мне по-доброму, словно действительно на какие-то считанные мгновения сумел перенестись в прошлое и раствориться в этом ощущении целиком и полностью.

— Здесь было так спокойно, — мечтательно произнес Уинс. — Никто не угрожал тебе, никто не пытался тебя убить или проклясть. Но ты волен делать все, что хочешь, и максимум, что тебе грозит, это наказание. Например, прополка грядок. — Забавно, что про грядки он говорил так же мечтательно, как и о спокойствии. Уинс слегка нахмурился и задумался на пару секунд. — Интересно, эти грядки до сих пор кто-то пропалывает?

— Что за грядки? — Заинтересовалась я.

Уинс мельком глянул на меня и хитро ухмыльнулся.

— Узнаешь, — пообещал он мне.

— Это что еще должно означать?

Уинс не успел ответить мне на этот вопрос, потому что нас отвлекли.

— Добрый день, — подошла к нам та самая милая девушка, которая подходила к новичкам. Она была очень симпатичной. — Добро пожаловать в Академию магии Диллейн! Меня зовут Лилиан Ливанталь, я преподаю несколько предметов, а также занимаюсь организацией внеклассной работы. У новичков я буду преподавать «Заклинания».

— Аврора Бэлами, — представилась я и широко улыбнулась. Лилиан показалась мне очень доброжелательной, — или просто Рори, очень рада с Вами познакомиться.

— Лилиан? — Как-то слишком хитро улыбался мой брат, когда смотрел на мою будущую преподавательницу.

Девушка перевела свой взгляд на него и с минуту разглядывала моего брата, совершенно его не узнавая. Это было очевидно, потому что она улыбалась и ожидала, что Уинс представится, чтобы она смогла его идентифицировать. Но мой брат намека не понял и был абсолютно уверен, что в какой-то момент она его узнает. Он словно давал ей время, чтобы разглядеть в нем кого-то, кого она обязательно должна знать.

— Мы знакомы? — Наконец спросила она, когда пауза начала затягиваться.

— Ты меня не помнишь? — Удивился, однако, Уинс. — А как же?..

Осекшись, он лишь загадочно улыбнулся, явно утаивая некоторую информацию. Понимая, что Лилиан его все-таки не помнит, он решил наконец-то представиться:

— Уинс. Уинстон Бэлл.

Лилиан еще несколько секунд смотрела на него, видимо, пытаясь вспомнить Уинса, а потом ее лицо озарилось широкой улыбкой, и она наконец-то вспомнила.

— Уинс? — Она не поверила своим глазам, ее удивлению не было предела. — Это… правда, ты?

— Да, — тут же подтвердил мой брат, решительным кивком, а я заметила, как его щеки порозовели. — Много времени с тех пор прошло.

— Вау! — Даже растерялась Лилиан, явно не ожидавшая сегодня встретить своего, возможно, друга из прошлого. Может быть, даже немножко больше, чем друга. — То есть, я, конечно, слышала обо всех твоих подвигах, но по понятным причинам твои фотографии не печатали в газетах. Тебя совсем не узнать. Ты такой… — она осмотрела его с ног до головы несколько раз, подбирая наиболее удачное описание, — взрослый. То есть официальный.

— Да, я в Академии был… — Уинс задумался над тем, как бы это получше описать, — не совсем традиционным.

— Да! — Поддержала Лилиан, как будто ее смутил тот факт, что она его не узнала. — Ты ведь… все время носил кожаную куртку, длинные волосы и… они ведь были темные.

Да, тот, кого она описала, был как раз Уинстон Бэлл, которого она знала.

— Заклинание, — объяснился Уинс. — Но в нашей семье вообще-то все светловолосые.

Намекнув на меня, Уинс приобнял меня так крепко, что я едва не пискнула от скрипа моих ребер. Не трудно было догадаться, что эта Лилиан была для Уинса не просто знакомой с параллельного курса. Возможно, он даже был в нее влюблен.

И, судя по тому, как зарделись щеки румянцем и у Лилиан, либо мой брат сегодняшний ей очень понравился, либо она тоже питала к нему некоторые чувства во время учебы в Академии. Значит, их связывает общее прошлое. Это интересно.

— Ясно, — вздохнула Лилиан, пытаясь вернуться к мысли, зачем она собственно к нам подошла? — Ну, что ж, Аврора… — я думала, сейчас будет какой-нибудь совет или рекомендация, но ее мысли были заняты кое-чем другим, — не может быть твоей дочерью, так ведь?

Все еще обращаясь к моему брату, Лилиан смутилась еще больше, и скрыла свое смущение за улыбкой. Мой брат тоже похихикал в ответ. Так что это между ними такое происходит сейчас? Было бы интересно узнать подробности их совместного времяпрепровождения. А главное — чего это они перестали общаться и встретились только сейчас?

— Нет, она моя двоюродная сестра, — объяснился Уинс, в очередной раз смяв мое плечо. Еще пару раз и мне придется плечо менять. Но я не жаловалась, понимала, как волнительно бывает разговаривать с тем, к кому ты испытываешь теплые чувства. Уинс заметно нервничал, когда продолжил разговор: — А как твои дела? Значит, ты все-таки последовала за мечтой и осталась преподавать в Академии?

— Да, как видишь, — подтвердила Лилиан.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 526