электронная
40
печатная A5
352
16+
Серёжки

Бесплатный фрагмент - Серёжки

Стихи и проза

Объем:
70 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-2478-4
электронная
от 40
печатная A5
от 352

Серёжки

У неё небесного цвета глаза — чистые, голубые; пшеничного цвета волосы, т.е. настоящие пшеничные стебли с колосьями, и две толстенные косы — признак здоровья. Мне кажется, она немка.


В ушах у неё серёжки. Каждая серёжка это подушка-думочка. В каждую она могла бы уткнуться лицом. На самом деле подушка — это салфетница, вернее стопка салфеток. Можно взять несколько салфеток и сшить из них рубашку. Но если салфеткой вытереть стол, на который пролился кофе, то салфетка превратится в тряпку, и ей уже легко вытирать пол. И получается, что рубашка на хозяйке — скорее юбка, сшитая из старой половой тряпки. А если приглядеться, то и не молода эта сельская жительница, похожая на немку. И ноги у неё дико мёрзнут, и от животной старческой особенности ботинки с махровыми отворотами и торчащими из них шерстяными чулками превращаются в двух мохнатых собак, которые просятся на улицу, и старуха выводит их на лужайку погулять.


Собаки радостно бегают и делают свои «дела». На траве много следов от тех «дел», они разбросаны фигурными кучками. Одна из таких кучек похожа на диван, на нём лежу я, подложив под голову пару подушечек — владелица пшеничных волос одолжила мне их, я смотрю в окно: на зелёную листву, на голубое небо, — и думаю… о чём? и сам не знаю.

Опять, опять в песок с высот

Опять, опять в песок с высот

И по песку, скрипя упруго

Следами, списанными с нот,

Я направляю песню к уху

И, переняв у стебля роль,

Пою мелодию земную;

Я прилетел с планеты зорь

На землю солнечно-дневную.


От свежескошенной травы

Переполняет запах ноздри,

Горчит — от ивовой листвы,

Крапива остроту доносит;

И жмётся к бледному плечу

Листок янтарною приметой,

Как будто знает, почему

Теплом меня встречает лето.

Фуражка аэродрома

Фуражка аэродрома.

Самолёты — мода на мух —

Взлетают, садятся, — звук

С рейтингом грома.


Сумка. Рука в заломе —

Испуганно бицепс вспух, —

Шаг ускоренный брюк,

Такси, подъезд, — дома.


Свет. Лампа в хроме,

Настоящего круг, —

Прошлое с рук

Спущено. Кроме…


Томен за паутиной паук,

Плавает пух в дрёме.

Я и кот

Сытый, сытого сытнее,

Я сижу, и кот сидит.

Целей дальних не имея,

Мы друг друга разумеем:

Я молчу, и кот молчит.

Даже кресло не скрипит:

Упирается ногами,

Исподволь глядя за нами,

Наполняя тайной дом.

Цепенеет всё кругом,

Или смутно происходит,

Или видится вокруг:

Тень ли, свет ли с неба сходит;

Муха сонная гундосит,

Будто осени недуг.

Осень оземь, осенюга

Осень оземь, осенюга,

Поосень ещё чуть-чуть.

Налетит, ударит вьюга

И поднимет беломуть.


А пока на лавке пухни,

Желтопузая листва.

Облако волочит брюхо,

Держит помочи едва.

Экран осенний всё бледнее

Экран осенний всё бледнее,

Всё жиже красочный замес;

Уже не маслом, акварелью

Играет пикселей оркестр.

Летит за ветром листьев стая —

У ветра волчий аппетит, —

Один порыв — и ветвь пустая

Куриной лапою торчит.

А я тебе со скобкой в чате

Шлю снимок нашего двора.

Собачка у подъезда гадит,

И не гуляет детвора.

Листопад

…А в глазах листопад:

Листопада каскад

Каскадёром на кровлю.

Пятернями до крови

И со ската на скат,

Забираясь в закат, —

Ты нахмурила брови.


А в глазах листопад

Облаками изъят

В полусвет атмосферы.

И чудесная вера

На осенних ветвях

Распадается в прах

И разносится ветром.

В конце декабря

Когда наступил конец декабря и на улице зацвели крокусы, по телевизору процитировали строчки, в конференц-зале прошло награждение, атмосферный фронт надвинулся. И уже, казалось, что можно бы…, но нет, рано, поскольку кое-кто не: ведь завершить год в кругу, вернее в кабинете, за служебным столом, где рюмки в очередной раз наполнены, гораздо…, ах нет, уже слышится стук в дверь и чудится, будто…. Нет, нет, звук легкий, почти необязательный, торопливый. И всё же такой неожиданный (как взгляд в зеркало: а кто там за…? или как внезапная остановка троллейбуса, у которого разошлись штанги), да, да, такой неожиданный звук, что локоть, предоставленный самому себе, вдруг взял и задел бутылку, и та, растолкав рюмки, упала на пол, и в результате…. Хотя нет, домыслы это, домыслы, поскольку ничего такого…. Говорят, правда, что кто-то на лестнице туфельку нашёл — хрустальную. Но это случилось в новом году.

Здесь не растут кристаллы

Здесь не растут кристаллы

Высотные из друзы.

Здесь груши обветшалые,

Трамваи ходят грузные

Зауженно, придушенно

По улице Нагатинской,

Покрытой белой патиной

От снега и от стужи.


Стараясь не сутулиться,

Здесь я в пальтишке куцем,

Без всяких фу ты ну ты

Шарфом себя закутав,

Шагаю на Высокую,

Где ветерок шаманит

И я снежинкой легкою

Над улицей взлетаю.

Было, есть и уйдёт

Было, есть и уйдёт. Не беда:

Будет в памяти эхом бацать.

Знаешь, счастье — это когда

Ещё без пяти двенадцать.

В окне скользит рисунок придорожный

В окне скользит рисунок придорожный

В границах простеньких добра и зла;

Хватаешься за сердце ненадежно.

Где губы алые, где купола?


Спит уголёк, и зрит мелок на страже;

Рай огонька, за ним потёмок ад.

Вот поезд остановится однажды,

И всё забытое воротится назад.

Блистает новая горошина

Блистает новая горошина

Огнями улиц городских;

На нить вощеную заброшена,

Она милее всех других.


Но милость — штука ненадёжная,

И память выцепит взапых,

Почти как веточку дорожную,

Совсем другую, из былых.

Ах, мама

Изгородь зим, дырочка лета.

За забором стройка, во рту конфета —

карамелька «Взлётная» или «Барбарис», —

считалка про яму и дохлых крыс.

Детство было, ах, мама, детство,

а дальше — снег, неразборчивость текста.

Ты помнишь?

Ты помнишь строчки, те,

Которыми папа бредил?

Бывают лишь счастливы дети

Так. И старенький портретик

На полуистлевшем холсте

Как будто смотрел в окно —

Меж рамами вата, темно,

И в праздничном многоцветьи

Блестела щербинка в стекле —

Был новый год на примете, —

Но время в уютном тепле

Читало романы о лете,

Светилась в электросвете

Немного дождя синема,

И дачных имён кутерьма

Играла в оконном багете.

Снег выпал уже на рассвете,

И наступила зима.

Снеговик

Морковка — нос, угли глаза, —

Мокрого снега опус.

Мальчишка дворовый дружку сказал,

Что я проглотил глобус.

Если со снегом ребячья возня

На мир — весь — позарилась,

Значит, пока катали меня,

Я — совсем состарился.

Всё равно

Всё равно равно равно

Снегом всё заметено

Ничего и никуда


Никому и никогда

Запорошена земля


Лишь дороги колея

Оставляя ветхий след

Заменяет «да» на «нет»

Художник

…А жизнь прошла, осталось тело,

Как вешка чёрная в снегу,

И кисти белые умело

Витком означили пургу.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 352