электронная
52
печатная A5
395
18+
Сделка

Бесплатный фрагмент - Сделка

Любить актёра

Объем:
236 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-2096-3
электронная
от 52
печатная A5
от 395

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ЛЮБИТЬ АКТЁРА

Нижеприведенный текст является литературным произведением. Все совпадения имен, отчеств, ников и названий, так же, как и описываемых персонажей и событий с реальными являются случайными.

Ира попробовала улыбнуться и изобразить благодарность, но улыбка вышла неестественной.

Кажется, начальница отдела кадров сама впервые увидела открытку. Дочитав поздравление, она бросила недовольный взгляд на одну из сотрудниц, но Ира и сама уже догадалась, кто подбирал стихи.

Пускай тебе давно не двадцать,

Морщинки на лице твоем,

Не стоит, право, огорчаться —

Есть прелесть в возрасте любом!

Наступило неловкое молчание. Всем хотелось разрядить обстановку, но никто не мог придумать, что сказать после таких странных пожеланий. Тогда, с трудом сдерживая эмоции, Ира произнесла избитую фразу, которую сама терпеть не могла:

— Наука не стоит на месте! Лет через сто снова буду, как девочка.

Голос у нее был нарочито веселый. Все облегченно заулыбались, посыпались комплименты, трудно сказать — дежурные или искренние. Но Ира отвечала чисто автоматически. Вообще-то, она и сама считала, что выглядит гораздо моложе своего возраста, но сейчас ей стоило немалого труда оставаться любезной. Она разлила по бокалам шампанское, выслушала тост за свое здоровье, угостила всех тортом и с облегчением вздохнула, только когда гости ушли.

Они остались с Ленкой вдвоем. Не глядя на коллегу, Ира вернулась за свой стол — в душе у нее все клокотало. Конечно, вирши Ленка скачала в Интернете, но для своей соседки по кабинету выбрала самые «лучшие».

Как будто Ире исполнилось семьдесят, а не тридцать три! Не говоря уже о том, что стихи совершенно бездарные. Впрочем, это скорее смешно, чем обидно… И где, интересно, она разглядела морщинки? Незаметным движением Ира достала было из ящика зеркальце, но бросила обратно, даже не посмотревшись.

— Отмечать будешь? — невинным голосом поинтересовалась Ленка.

— Нет, — стараясь оставаться спокойной, ответила Ира. — Родители работают, приедут только в выходной.

— Ну, при чем тут родители? С друзьями… С молодым человеком…

— Не с кем, — отрезала Ира.

— А как у тебя с тем парнем, помнишь, заезжал за тобой пару месяцев назад? Интеллигентный такой, приятный.

— Неделя общения — и все стало ясно.

— Ой, ну у тебя все плохие! Не мешало бы самой изменить имидж. Длинными волосами сейчас никого не удивишь.

— Послушай, дорогая, — не выдержала Ирина, — займись своими делами. Или вот — почитай стишки, может, пригодятся!

Она в бешенстве швырнула открытку на соседний стол. Конечно, стоило просто посмеяться над Ленкиными высказываниями, как она всегда и делала, но настроение с утра было отвратительным — последние несколько лет собственный день рождения вызывал у Иры депрессию.

— Псих… — пробормотала Ленка. — Неудивительно, что с такими замашками…

— Лен, — неожиданно спокойно произнесла Ирина, — скушай лучше тортик. Он низкокалорийный.

Она собрала букеты, подарки и ушла, не прощаясь. По привычке, выходя из здания, чуть задержалась на крыльце. Еще не стемнело, в воздухе пахло осенней листвой. Ира медленно побрела к метро. Она представила, как придет, расставит по вазам цветы, а потом… Выпьет чаю и ляжет спать. Подруги уже отчитались, так что ей предстоит тихий вечер у телевизора. Такой же, как и всегда, даром, что день рождения.

Эх, надо было не забирать эти букеты, а отправиться в центр. Погулять, завернуть на какую-нибудь выставку. Впрочем, все выставки, которые только могли заинтересовать ее придирчивый вкус в этом месяце, она уже посетила. Одно радовало — в сумке лежал билет в театр, завтра они с подругой собрались на спектакль, о котором давно мечтали. Тем более что главную роль будет играть он, Брюсов. Впервые Ира сможет увидеть его не на экране, а так близко — на сцене. Но сегодня…

Нервы не выдержали, и по лицу потекли слезы. Ира шла, не обращая внимания на взгляды окружающих. Ну, пожалела себя раз в году, что тут такого! Стихи из открытки больно кольнули ее вовсе не из-за глупых слов про морщины. «Есть прелесть в возрасте любом». Все верно — есть. Если ты бежишь после работы в детский садик забирать малыша, а вечером приходит усталый муж и рассказывает о своих дневных передрягах.

Ира вспомнила Ленкины слова: знала бы сотрудница, как обстоят дела — вот повеселилась бы! Единственная попытка выйти замуж лет восемь назад начисто отбила у Иры способность кому-либо доверять. С тех пор ни с одним мужчиной отношения до близости не доходили. Кому сказать — не поверит.

Ей давно говорили, что она живет иллюзиями. Вот и лучшая подруга Вера утверждала, что Ира не способна принять обычного человека с его недостатками, а ищет совершенство, которого в реальной жизни не бывает.

Ира не возражала, только улыбалась. Ну, как им всем объяснишь, что ей вообще давно никто не попадается! Нет, она многим нравилась, на нее смотрели в метро, улыбались на работе, но… Все мужчины действовали по обычной схеме, и, кажется, не понимали ее ответных реакций. В итоге отношения так и не завязывались.

Возможно, Ира просто не умела делать встречных шагов. Родители не научили ее выказывать знаки внимания лицам противоположного пола, зато привили «женскую гордость» и убежденность, что благосклонности девушки мужчина должен добиваться долго и упорно. Неудивительно, что желающих этим заниматься что-то не находилось.

Вот только последний «экземпляр»… Он-то как раз не боялся быть настойчивым в своих ухаживаниях. Как там выразилась Лена — «интеллигентный»? Они познакомились у друзей. Действительно, интересный, начитанный парень. Программист. Правда, физического притяжения у нее к нему так и не возникло, но дело было даже не в этом. Этот милый молодой человек ни разу, ни в одном кафе или кинотеатре не заплатил за себя сам, не говоря уже о том, чтобы угостить женщину. Сначала она решила, что это просто случайность. Он так и говорил: «Забыл деньги». Или: «Что-то я сегодня пустой». Вскоре Ире стало смешно. Зарплата у менеджера финансового отдела была приличной, и ей ничего не стоило платить за них обоих, но мысль о вырождении мужского пола после недолгого общения с программистом приходила в голову все чаще. В общем, тоскливо и скучно.

Вернувшись домой, Ирина вспомнила, что Вера оказалась единственной, кто забыл поздравить. Понятное дело: семья, ребенок, домашние дела. Девушки дружили со школы, но последнее время перестали понимать друг друга. Нет, вкусы и интересы у них всегда совпадали, а вот проблемы стали разными. Вера вышла замуж шесть лет назад, и с тех пор они неизбежно отдалялись. Удивительно, у подруги всегда были такие претензии, а выбрала парня простого и, с точки зрения Иры, не очень глубокого. Впрочем, несомненно, порядочного и доброго, но такая жизнь казалась Ирине неинтересной. Хотя, после подобных вечеров…

«Нет, хватит на сегодня слез!» — приказала она себе. Поужинав без особого аппетита, Ирина открыла начатую накануне книгу, полистала, но строчки расплывались у нее перед глазами.

Тогда Ира отложила книжку, включила dvd-плеер, поставила диск и прилегла на диван. Единственный мужчина, который вызывал ее восхищение, появился на экране. В этой роли он снимался совсем еще юным. Новые герои Брюсова, конечно, сильно отличались от того трогательного романтичного образа, созданного им несколько лет назад. Но — неважно! Ирине необходимо было кого-то любить, иначе ее жизнь стала бы совершенно пустой. Умные, понимающие глаза актера глядели на нее с экрана. Есть же на свете женщина, на которую он смотрит так прямо сейчас…

***


На другой день Вера, разумеется, объявилась:

— Ир… С днем рождения! Прости, а? Мы вчера к утреннику готовились, прикинь — костюм инопланетянина клеили! Вот и выпало из головы. Ну, прости бессовестную, Ириш!

— Да ладно, — сказала ей Ира, — ерунда. Про театр, надеюсь, не забыла?

— Вот не поверишь, — ответила подруга, — а только сегодня и вспомнила. Хорошо, хоть голову вымыла, а то бы всех распугала. Сейчас свекрови позвоню, чтобы забрала Полинку. Ты в чем пойдешь?

— Да в театр сейчас ходят, кто в чем горазд.

Ира оделась так же, как и на день рождения. Темные бриджи, яркий джемпер с открытым горлом, сапоги на каблуках. Давно она не покупала себе обновки, что и говорить — не для кого. Работа стала привычной, коллектив — почти домашним.

«Конечно, для любимого артиста можно было одеться и получше. Вот только на кой ты ему нужна, он и не глянет, даром, что места во втором ряду», — усмехнулась про себя Ирина.

Все-таки чувствовать себя привлекательной было приятно. Наверное, она могла бы ему понравиться, если бы оказалась где-нибудь рядом, в одной кампании. «Хватит обольщаться! — осекла себя она. — Посмотри лучше вокруг». В вестибюле, где Ира ждала подругу, у закрытых пока дверей собралось множество зрителей. Большинство из них составляли совсем юные девочки с огромными букетами. У Иры тоже возник порыв купить цветы и взять после спектакля автограф, но она тут же отмела эту мысль. Еще не хватало уподобляться фанаткам и унижаться перед мужчиной, кем бы он ни был.

Хотя, стыдно признаться, но Ира представляла себе накануне, когда не могла заснуть, как он обращает на нее внимание во время спектакля, а после каким-то образом узнает на улице. И вот он говорит ей: «Я вас сразу заметил», а она отвечает… Да нет, хорошо, что такого никогда не случится. Артист в роли и в жизни — совсем не одно и то же. Она это прекрасно понимала и ругала себя за глупую детскую влюбленность в экранный образ — идеал, который сама для себя выбрала.

«А еще умная женщина! Да что там говорить, в душе ты считаешь себя намного умнее других», — посмеивалась над собой Ирина. В чудеса она, конечно, не верила. Но любила сочинять истории. Сюжеты иногда снились ей, словно целые кинофильмы с продолжением. В детстве она мечтала стать литератором, но не случилось, а случился финансово-экономический отдел, бухгалтерия по соседству и «любимый» начальник с вечно недовольным выражением лица.

Наконец, подошла Вера. Подруга с трудом отдышалась, они поцеловались.

— Все нормально, — проговорила она. — Ребенок с бабушкой, можно настраиваться на праздник!

Но уже через десять минут, когда девушки заняли место за буфетной стойкой, в глазах у Веры появилось беспокойство, и она полезла за мобильником.

— Да все у них там в порядке! — попробовала успокоить ее Ира.

Но та уже в тревоге слушала длинные гудки:

— Нет, ну почему они так долго не подходят!

И только проворковав пару минут со свекровью, убедившись, что Полиночка покушала кашу, жива и здорова, Вера снова приготовилась «наслаждаться жизнью». «Надолго ли?» — усмехнулась Ирина. Честно говоря, вот сейчас она подруге завидовала.

Они устроились во втором ряду, убедившись, что сцена возвышается прямо над ними, и даже посетовали, что не попросили места подальше — слишком уж близко, можно увидеть то, чего видеть и не стоило бы.

— Кстати, надо поблагодарить Толика, — вспомнила Ира.

Толик тоже был их одноклассником. На связь они вышли сравнительно недавно, нашли друг друга в Интернете, обрадовались и начали переписываться. Толик, конечно, оказался капитально женат, да и как мужчина никогда Иру не привлекал, что не мешало, а напротив, весьма способствовало их дружескому сближению.

Тем более что Толик работал в сфере искусства — в этом популярном театре он подвизался вторым режиссером, по звуку или свету… неважно. Ирина даже решилась показать ему несколько своих стихотворений, и он их не высмеял, а очень серьезно обсудил и с той, и с другой стороны.

Правда, он сразу заявил девушкам, чтобы в театре его не искали — жутко занят. Но Ира не оставляла надежды, что они встретят Толика, а рядом с ним окажется… Ну вот, опять! Во-первых, она уже аккуратно расспрашивала его о Брюсове. Приятель отозвался пренебрежительно: мол, высокомерен, нагловат и меняет дам, как перчатки. Конечно, полностью верить Толику все же не стоило — он еще в детстве любил прихвастнуть и приврать. А может, все так и есть: в этой среде не принято быть постоянным и верным, что тут поделаешь?

Ленка недавно показывала фотографии, напечатанные в журнале: Александр Брюсов со своей девушкой Лизой на Московском кинофестивале. Вид у блондинки был гламурный, рост — чуть не выше, чем у него. Но Ира даже не стала вникать, кто такая — актриса ли, модель. Подобная информация вызывала у нее брезгливость. Ирина не желала знать, с кем спит или кого бросил Брюсов, ей становилось от этого больно и тоскливо, и она начинала ревновать, совсем, как девчонка. Поэтому Ира убеждала себя, что хочет видеть только то, как он играет и что хочет сказать своими ролями.

Кстати, внешне Брюсов не казался ей таким уж эталоном. Да, он обладал своеобразной мужской красотой и каким-то неуловимым обаянием. Но Ирину когда-то подкупила не внешность Александра, а его необыкновенный талант.

Впрочем, посмотрим сегодня вблизи, а не в кино. Вчерашний приступ сентиментальности прошел, теперь ей стало скорее любопытно. Ведь театр — совсем иное. Здесь надо быть настоящим не с десятого дубля, а сразу, вот в этот момент существования. И не сфальшивить. И не переиграть. Тем более Ира будет сидеть так близко к сцене.

И она не разочаровалась, хотя ей даже хотелось этого. Как только спектакль начался, и первый приступ учащенного сердцебиения прошел, Ира забыла, что пришла сюда смотреть на актера. Она видела не всем известного Сашу Брюсова, а его героя — глуповатого, но доброго, неловкого, но искреннего. Мальчика, который не понимает простых вещей и рвется в бой за чужие идеи. И это после всех его «мачо» в кино! Первый признак таланта настоящего — когда перестаешь думать, как хорошо играет актер, и забываешь, кто перед тобой. В его героя влюбиться было можно, но совсем по-другому, с жалостью и теплом.

Разумеется, в зал он не глядел — это все выдумки поклонниц, что кумир смотрит со сцены именно на них. Он не видел зрителей, а смотрел внутрь себя. Или вдаль. Или еще куда. Был внутри роли. А может, думал о своей блондинке, но глаза его располагали к сопереживанию.

Планка была высокая, но временами актеры ее теряли, и тогда Ирина сразу упускала нить спектакля и сравнивала Брюсова в кино и в театре. Сейчас как нельзя лучше представлялось, что у него своя жизнь. Отыграет спектакль и будет совсем другим — самим собой, никому из зрителей неизвестным и недосягаемым.

В антракте она побеседовала с Верой. Та похвалила спектакль, игру, сделала несколько метких замечаний, но, конечно, не находилась под таким впечатлением, как Ирина. Одной частью души подруга была дома, среди разбросанных игрушек и детских колготок, которые надо еще постирать.

Спектакль закончился на такой пронзительной ноте, что у Иры сжалось сердце. Но рассудок говорил: «Вот и все, посмотрела, и хватит». Актеры вышли на поклон, девочки потрусили вручать цветы, Брюсов от души расцеловал каждую, подарив всем свою широкую, открытую улыбку. Кое-кто из зрителей невоспитанно потянулся к выходу, не дожидаясь, пока актеры покинут сцену.

Наконец, овации закончились, и опустился занавес. Подруги пробрались сквозь толпу до гардероба и достали номерки.

— Спасибо тебе за праздник, Ириш, — Вера запахнула пальто.

Выйдя из здания, девушки остановились, вдыхая прохладный ночной воздух. Накрапывал мелкий дождик. Ирине не хотелось уходить от желтых слезящихся фонарей, из уютного маленького театра. А Вере, напротив, не терпелось домой — она дергала подругу за рукав:

— Идем? Ир… идем?

— Ну, как, понравилось? — раздался знакомый голос.

Значит, Толика они все-таки сегодня увидели. Довольный, он курил неподалеку с приятелем. Девушки подошли и, разумеется, рассыпались в благодарностях.

— Уже отработал? — поинтересовалась Ирина.

— Угу. Подвезти вас, девчонки?

— Да мы в разные стороны, — Вера беспокойно поглядывала на часы. — Что-то я стала бояться ходить по вечерам одна.

— Помнится, раньше гуляли до полуночи, а времена были смутные, — улыбнулась Ирина.

— Отвыкла…

У Толика зазвонил мобильный, он коротко переговорил и досадливо поморщился:

— Ну вот… унес ключи от подсобки, а там еще не переоделись. Девочки, одну секунду, развезу обеих, не дергайтесь. С Иришкой рядом живем.

— Я в другую сторону, — повторила Вера.

— В какую вам? — уточнил молчавший до этого момента приятель Толика.

— На Ленинский.

— Соседи, — кивнул тот. — Поехали со мной, раз торопитесь.

Вера растерянно глянула на подругу.

— Езжай, — кивнул Толик. — За Мишку ручаюсь, довезет куда надо. Да не стесняйся, будь проще.

— Я и не стесняюсь, — нетвердо ответила Вера.

Ее усадили в автомобиль, и подруга, оглянувшись на Иру, уехала.

— Ты-то хоть не спешишь? Вместе веселее. Подожди здесь, я быстро, — Толик бросил сигарету и придавил ее ногой.

Ира кивнула в знак согласия: небольшое, но приключение, да и с Толиком ехать куда интереснее, чем с Верой.

— А можно я с тобой? — неожиданно для самой себя попросилась она. — Никогда не была за кулисами.

— Пошли, — легко согласился приятель.

Толик провел ее вокруг здания и по-хозяйски распахнул тяжелую дверь служебного входа. Они поднялись по ступенькам и пошли по коридору, то и дело натыкаясь на кого-то, здороваясь или прощаясь. Ирина смотрела во все глаза. Встретить его — это ведь так реально. Наверняка Брюсов еще здесь, где-то рядом.

Они прошли в закуток, где висела рабочая одежда, и стояла аппаратура. Толик отдал ключи пожилой женщине с усталым лицом. Ирина поинтересовалась, где гримерки, и приятель махнул в сторону коридора. Актеров нигде не было видно.

— Может, сидят еще после спектакля, бывает, что отмечают. А бывает, и сразу расходятся. Пойдем, а то мне жена уже звонила, — теперь Толик сам посматривал на часы. — Все ревнует к актрисам. Видела бы она их вблизи и без грима!

Ира потухла, сникла, поняла: это все… Осталось только спуститься вниз и выйти на улицу. И тут ее надежды сбылись самым неожиданным образом.

Лампу в маленьком коридорчике зачем-то погасили, свет остался сзади, а внизу было темно. Ира внимательно смотрела себе под ноги. Ей показалось, что лестница кончилась, и она сделала большой уверенный шаг, но обнаружилась еще одна ступенька. Ира промазала и, только чудом не упав плашмя, с ускорением полетела вперед, где буквально врезалась в мужчину, стоящего у дверей. Только это ее и спасло — иначе травмы было бы не избежать.

— Да кто выключил свет? Достали уже уборщицы, — раздался голос Толика откуда-то сверху.

Кто-то, наконец, повернул выключатель, и Ира смогла оценить обстановку.

Внизу находились двое. Человеком, в которого она так неизящно влетела, оказался Брюсов — в длинном кожаном плаще и с букетом подмышкой. Романтическая встреча омрачилась еще и тем обстоятельством, что Александр тоже довольно сильно ткнулся в своего низкорослого спутника. Ирина узнала в этом господине актера, который был занят сегодня в спектакле на втором плане.

Брюсов смачно выругался и уставился на причину своей неприятности.

— Простите, — пробормотала она, подняв глаза.

Нет, на такую гримасу Ирина в своих мечтах не рассчитывала. Впрочем, во взгляде его было веселье — потешался над идиоткой.

— Простите, — повторила она уже тверже, стараясь вложить в голос побольше холода.

Совершенно ясно, что он считает ее очередной ненормальной поклонницей. Не отвечая на извинения, Брюсов перевел глаза — кто-то еще выходил из театра и подошел к нему попрощаться. Унижение обожгло Ирину, и она отвернулась.

— Это со мной, — поспешил объяснить спустившийся Толик, хотя никто его ни о чем не спрашивал, и подхватил Иру под локоть.

Возле служебного выхода Брюсова караулили несколько расторопных поклонниц. Он остановился на крыльце со своим собеседником — то ли еще кого ждал, то ли думал, как добраться до машины, минуя девушек. Чтобы выйти, Ирине и Толику пришлось протискиваться мимо актеров с очередными извинениями.

— До свидания, Александр Борисович, — подобострастно произнес Толик.

— Давай, — коротко кивнул тот.

Анатолий гордо поднял подбородок: мол, гляди, мы почти приятели. Со вторым артистом он прощаться не стал.

— Смотри, — прошептал Толик Ирине на ухо, — вон тачка Брюсова! Скажи, не хило?

Все это не слишком вязалось с его презрительными отзывами, и ей стало смешно — неужели они все здесь такие подхалимы и снобы одновременно?

Раздраженная, разочарованная, Ира отправилась вслед за одноклассником. Вот и встретилась с Брюсовым! И он ей совершенно не понравился — совсем не такой, каким она его себе представляла. Чужой и неприятный человек — действительно, сплошное высокомерие. А лицо красное и нечистое — наверное, от грима. И, конечно, никакого внимания Брюсов на нее не обратил, ну, разве что как на досадную помеху. Да и не мог обратить, теперь это стало ясно.

Ира уже садились в автомобиль к приятелю, как вдруг его окликнули. Сзади нарисовалась знакомая фигура в плаще — со своим коллегой Брюсов, очевидно, уже расстался. Попятам за ним семенили три юных создания, очевидно, отчаявшиеся получить автограф, так недоволен был их кумир.

— Э-ээ, как тебя… Слушай, какой-то урод меня запер, — Брюсов кивнул в сторону своего огромного джипа.

Действительно, пристроившаяся рядом «Газель» загораживала ему выезд со стоянки. Водителя поблизости не было.

— Меня ждут, уже опаздываю, подкинь, а?

— Ноу проблем, Александр Борисович, — мигом согласился Толик, даже не спросив согласия у своей спутницы.

Ирина злилась все больше и больше — на себя в ничтожной роли, на Толика, а главное, на своего кумира. Лучше бы она не встречалась с ним сегодня. Пропало все очарование от спектакля. А ведь могла вспоминать о нем весь вечер с замиранием сердца! Теперь даже этой радости у нее не будет…

Странное дело, она была убеждена, что влюблена в Александра, а сейчас не чувствовала к нему ровным счетом ничего. Не потому даже, что Брюсов не взглянул на нее, как на женщину — напротив, от этого стало очень обидно. А потому, должно быть, что он оказался иным. Не лучше и не хуже — просто совсем другим, не тем Брюсовым, которого она себе выдумала. Только очень похожим внешне, вот и все.

— Вы не против? — все-таки поинтересовался он у Ирины, усаживаясь рядом с водителем.

— Только если не слишком далеко. Я спешу, — заявила она, претендуя, чтобы с ней считались.

Ей показалось, Александр посмотрел удивленно. Ну, еще бы, такое счастье: ехать в одной машине с самим Брюсовым!

— На Тверскую, тут рядом, — небрежно сообщил он.

Толик завел мотор.

— Вот, Александр Борисыч, девушка только что со спектакля, — распинался он. — Ваша фанатка.

Убить этого Толика мало!

— Не заметил фанатизма, чуть меня с ног не сбила, — ухмыльнулся Брюсов.

— Не надо спать на ходу, — ответила Ира в тон.

Александр рассмеялся, и знакомая открытая улыбка немного примирила Ирину с его обществом.

— Понравился спектакль? — спросил он.

— А вам нравится? Мне показалось, играете с удовольствием.

— Конечно, — кивнул Брюсов. — Где-то раз в месяц играем, пока не надоело. Правда, я не театральный актер… Так как вам?

Странно, неужели нужен еще один комплимент? Весь зал только что рукоплескал ему, девочки чуть не визжали, а когда Брюсов вышел на сцену в начале вечера, раздался один длинный вздох. Чего ему надо — мнения какой-то Иры из Чертаново?

— Вообще-то, я и правда хотела посмотреть на вас в театре, — призналась она. — И не разочаровалась, нет. Забыла, что это вы… И спектакль понравился. Не слишком глубокий, но милый, затягивает. Нет, а Васильева? Просто здорово! Наверно, с такой актрисой работать — классная школа, да?

Толик едва не проехал на красный, глаза его — она видела в зеркале — чуть не вылезли из орбит. А Ира и сама не знала, почему вместо общепринятых восторгов просто сказала, что думала. Брюсов даже соблаговолил оглянуться на нее, внимательно посмотрев в темноте салона.

— Да, не то слово, — подтвердил он. — Васильева — великая актриса.

Ирина замолчала, не желая задавать банальных вопросов.

— Следующий только в декабре, Александр Борисович? — подал голос Толик минуту спустя.

— Да, двенадцатого.

Похоже, Брюсов уже погрузился в свои мысли и отвечал чисто автоматически.

— Ир, устроить билетик? — Толик подмигнул ей в зеркало.

— Зачем? Второй раз смотреть — только впечатление портить, — пожала плечами она.

— Я знаю людей, которые по много раз ходят на один спектакль, — произнес Брюсов.

Кажется, он был задет.

— Согласна, есть вещи, которые можно смотреть и смотреть. Игрой наслаждаться или там подтекст расшифровывать. А есть спектакли — эмоции, которые проживаешь… единожды. А второй раз — уже не то совсем будет. Я не смогу снова испытать такие чувства… как сегодня в финале.

Ей не хотелось уточнять, что спектакль, хоть и замечательный, не относится к тем произведениям искусства, которые стоят внимательного изучения. Ну не на Брюсова же ходить любоваться… даже если очень хочется.

— Да вы просто не театрал, судя по всему, — голос его прозвучал суховато.

— Верно, выбираюсь раз в год. Зато праздник.

Брюсов, наверное, устал от разговоров. Он нервно потер глаза и откинул голову на подголовник. Дальше ехали молча.

— Приехали, вот сюда подрули, — скомандовал, наконец, Александр.

Толик послушно вывернул.

— Спасибо, выручил, — он протянул руку Толяну, а потом повернулся назад. — Извините, что задержал.

При свете уличного фонаря Ира заметила, что Брюсов часто моргает.

— Ничего страшного… Устали сегодня, да? — неожиданно для самой себя спросила она.

— Умотался малость. Глаза режет, хоть плачь.

Он вылез из непривычно низкой машины и еще раз обернулся, пригнувшись:

— Ну… до свидания.

— До свидания, — кивнула Ира.

Брюсов почему-то помедлил и через секунду спросил:

— А как вас зовут?

— Ирина, — ответила она слегка удивленно.

— До свидания, Ирина, удачи вам.

Он захлопнул дверцу и скрылся со своим букетом в подъезде особняка.

— Ну вот, сэкономил деньги. Цветочки с собой прихватил, — хохотнул Толик. — И верно, чё зря тратиться?

Маленькое приключение закончилось приятнее, чем она ожидала, но, несмотря на чудесную встречу, выглядело довольно обыденным. Всю обратную дорогу Толик обсуждал Брюсова, других театральных актеров, причем всем снова досталось по полной.

— А ты ему, видать, понравилась, — с усмешкой заключил он.

— С чего ты взял? По-моему, наоборот.

— Ну, спросил, как зовут.

— Так он, наверное, думал, я автограф попрошу. Актеры для автографа имя обычно спрашивают. Ну, знаешь, «Ирочке на память» и так далее.

— А чего же ты не попросила?

— Да неудобно как-то… Если честно, забыла.

Ира действительно огорчилась. В принципе, Брюсов вел себя достаточно мило, и можно было смело подписать у него программку. А завтра на работе всем рассказывать, что ехала с самим… Интересно посмотреть Ленкину реакцию!

***


Но завтра она никому ничего не рассказала, даже Вере, которую благополучно доставили домой. Наоборот, подруга позвонила сама и долго обсуждала своего спутника. Оказалось, Миша работает помощником главного режиссера. Всю дорогу он развлекал ее анекдотами из театральной жизни, так что у Веры тоже осталось множество впечатлений от вчерашнего вечера.

Сегодня конкретные реалии происшествия подзабылись, покрылись романтической дымкой и вызывали легкое радостное возбуждение. Разочарования Ира уже не испытывала. Теперь воображение рисовало ей образ усталого, задумчивого мужчины, с которым интересно было бы пообщаться и поспорить хотя бы еще разок. Ирине захотелось пойти и купить в киоске какой-нибудь фильм с участием своего «знакомца», поставить дома и посмотреть на Брюсова совсем другими глазами.

А через годы, усмехнулась она про себя, ей уже будет казаться, что они содержательно поговорили, он долго смотрел ей в глаза и никак не мог распрощаться. Память сольется с воображением, образ будет додуман и приукрашен. Ира станет хранить этот случай в сердце, доказательством того, что и она могла когда-то…

Ирина посмотрела на часы — пора на обед. Она полезла в ящик за деньгами и мобильником. Надо будет узнать, кто идет сегодня в кафешку… Хотя сегодня ей и одной будет не скучно. Она даже вздрогнула, когда телефон зазвенел прямо у нее в руках. На звонки своих близких Ира поставила «Времена года» Вивальди, а сейчас звучала стандартная мелодия телефона. Номер был ей неизвестен — то ли прямой мобильный, то ли городской.

Ира протянула немного настороженно:

— Алло…

— Ирина? Добрый день. Вы меня простите за неожиданный звонок?

— А кто это? — не слишком вежливо поинтересовалась она.

— Мы с вами вчера познакомились. Это Саша.

— Какой Саша? — она напряженно вспоминала.

Наверное, ошиблись номером. Или очередной идиот — звонит наобум в целях знакомства.

— Брюсов, — прозвучало в ответ.

— Кто?!

На секунду она замерла, а потом недоверчиво рассмеялась:

— А-аа, ну да.

Она все поняла — это Толик прикалывается после вчерашнего.

— Толь, хорош, не смешно.

— Да нет, — на другом конце трубки тоже засмеялись. — Это действительно я. Вы удивлены, понятно, мы ведь почти не знакомы. Знаете, странно… мы, как вечером расстались, я сначала и думать забыл. А утром почему-то вспомнил. И захотелось пообщаться. Вы не рассердитесь на Анатолия, что дал мне ваш номер?

Ира слушала и не понимала. Вроде бы голос не Толика… Да ладно! Сейчас она попадется на крючок, и вот он будет рад! Больно все походило на ее мечты — те же фразы и задушевные интонации… Чушь, мистика, не может такого быть. Она прекрасно видела вчера, что не произвела на Брюсова никакого впечатления, а несколько лет для того, чтобы заблуждаться на этот счет, еще не прошло.

— Нет, я понимаю, это выглядит странно, — продолжил мужчина после паузы. — Вы тогда просто пошлите меня… подальше. Но лучше не надо.

— А вас часто посылают подальше?

— Ну, если честно, давно не посылали.

Ирина замялась. Как бы не попасть впросак — вдруг это все-таки шутка? Да не может это быть чем-то другим!

— Мне казалось, вы занятой человек. Чем я заслужила ваше внимание?

Она произнесла это и уважительно, и ехидно одновременно. Как только все окажется розыгрышем, можно будет сказать, что она просто удачно подыграла.

— Занятой, конечно… А сейчас отдыхаю. Тихо, пусто. Ну, так всегда после спектакля бывает. А в голове — вы. Почему, сам не знаю. Ирин, вы только трубку не кладите! Я пока до вашего Толи добрался, несколько человек прозвонил. Фамилии его я не удосужился заучить.

И тут она поверила. Очч-чень похоже… Бедненький. Прямо герой! Наверное, девушка его куда-нибудь ушла или спит после ночного банкета, а ему стало скучно. Вспомнил единственного человека, который разговаривал с ним без подобострастия. И стало любопытно.

— Это просто подвиг с вашей стороны, — сарказм в ее голосе прозвучал слишком явно.

— Послушайте, Ира, — произнесли на другом конце трубки, — как вам такая идея? Давайте встретимся. Прямо сейчас, у меня как раз есть время.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 52
печатная A5
от 395