электронная
108
печатная A5
446
16+
Сценарий правится на ходу

Бесплатный фрагмент - Сценарий правится на ходу

Книга про Анну

Объем:
320 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-1151-2
электронная
от 108
печатная A5
от 446

1

Август, 2011 год

Когда начались титры, в зале включился свет. Фильм оправдал Анины ожидания: она забыла о реальности на пару часов, выбрав героя для сопереживания. Закончился самый поздний сеанс, немногочисленные зрители стянулись к выходу. Акустика помещения искажала тональность звуков: топот, шорохи и разговоры ухали в стенах кинозала. Аня улыбнулась, когда кто-то эмоционально пересказал полюбившийся ей эпизод. Она потянулась, подхватила свой маленький рюкзак и последней вышла в холл.

Кинотеатр опустел: кассы закрылись, бар с напитками и попкорном стоял непривычно темным. Тишину нарушали только жужжание пылесосов и хлопанье дверей. Аня покинула здание, совершенно уверенная, что скоро сюда вернется. За полтора месяца она превратилась в узнаваемого посетителя: охранники на входе приветливо кивали, кассиры улыбались, продавая ей билет. Аня почти не пропускала премьеры, а на некоторые фильмы ходила не по разу. Этот кинотеатр был рядом с домом, и она часто здесь бывала.

Она стояла на крыльце, освещенном яркой вывеской, ощущая нетипичную бодрость для двух часов после полуночи. И хотя сегодня она рано встала и многое успела, спать не хотелось. Днем Аня и ее дизайнер Ирина приняли работу у бригады мастеров. Ребята за несколько недель превратили пустые бетонные стены в нечто, что называлось «подготовлено к декоративной отделке». В квартире появились трубы, электропроводка, поверхности выровнены под покраску. Пол занимали стройматериалы: банки с краской, кисти и валики, лотки для смешивания цветов, кафельная плитка и паркетная доска.

Аня не могла дождаться момента, когда все будет готово, и она сможет переехать в свой первый собственный дом. Она с малых лет жила в чужих стенах и грезила о личном пространстве, где все устроит на свой вкус. Поэтому, начиная новую главу своей жизни, Аня решила, что больше не хочет арендованных стен, а будет полноправной хозяйкой своему дому. Еще до переезда она купила квартиру через бывшего адвоката своего отца, нашла дизайнера по интернету и, пока шел ремонт, не стала тратиться на отель, сняв жилье на несколько месяцев.

После обеда они с Ириной провели несколько часов в студии дизайна, сверяя артикулы предметов интерьера для подтверждения заказа. Аня хотела простую обстановку, и в некоторые моменты удивлялась, что это выходило недешево.

— Как такое возможно? — спросила она, показывая картинку дивана, обтянутого пестрой тканью, с кисточками на подлокотниках. — Мой обычный серый диван без украшений дороже, чем этот.

— Ты хочешь такой? — весело спросила Ирина.

Аня покачала головой.

— А ты присмотрись, — посоветовала дизайнер. — Они только кажутся одинаковыми. Но твой — это оригинальная разработка, там другие материалы, и в свое время его автор получил несколько наград. Этот пестрый только формой похож, его производство поставлено на поток, а твой делают по заказу.

— О, это как с платьем, которое сначала выпустили в сезонной коллекции, потом подгоняют под каждого клиента. А на будущий год весь масс-маркет делает нечто похожее.

— Абсолютно верно, — сказала Ирина, посмотрев на свою заказчицу, словно та говорила странные вещи.

Ане совсем не нужно было такое пристальное внимание, поэтому она постаралась отвлечь Ирину, задав вопрос про какую-то вещицу для обстановки ее квартиры. В их первую встречу Аня ограничилась простым объяснением, произнесенным доверительным тоном:

— Надеюсь, вы сможете понять меня. Я училась в Англии несколько лет, поэтому немного забыла русский. Я буду благодарна, если иногда будете меня поправлять.

Ей сразу понравилась Ирина — талантлива, деликатна, умела слушать, и почти все ее идеи привели Аню в восторг. Почти одного возраста, девушки быстро нашли общий язык.

— Подбросить тебя домой? — предложила Ирина, когда они закончили проверку заказа. Сегодня Аня осталась без машины. Какой-то болван запер ее «Астру» на подземной парковке в доме, где она купила квартиру.

— Спасибо, не надо. Я лучше пройдусь.

Первое время Аня передвигалась по городу только в автомобиле. Девушка ориентировалась по навигатору и старалась привыкнуть к новой жизни. Обстановка в городе, его ритм и архитектура очень отличались от всего, что окружало ее раньше. Чтобы узнать место по-настоящему, Аня принялась взаимодействовать с ним: бродить по улицам, запоминать названия мест, вдыхать новые запахи, слушать, как здесь говорят. Время года как нельзя лучше подходило для этого приключения. Когда еще, если не летом, налегке и в теплую погоду, изучать город? Она специально не обзавелась современным телефоном, отдав предпочтение простому аппарату для звонков и текстовых сообщений. Ей хотелось спрашивать дорогу, определять свое местоположение по бумажной карте и прокладывать свои маршруты.

Чуть позже она стала находить приятные стороны в том, что поселилась в средней полосе России, далеко от столицы. И хотя город был центром области, девушка не волновалась, что кто-то ее узнает. Аня обрела то, чего ей не хватало в прошлом — ощущение, что ты в толпе и вместе с тем сам по себе. Чувство безграничной свободы кружило ей голову, и внутренний голос подсказывал, что настал момент, когда она может делать что захочет.

Этим вечером Аня выпила латте в маленькой кофейне, где к чашечке кофе неизменно приносят печенюшку или шоколадку. Решение отправиться на последний сеанс пришло само собой: она уже видела этот фильм, и была не прочь его пересмотреть.

Аня поежилась от прохлады ночного воздуха. На стоянке перед кинотеатром не было ни одного такси. Вызывать и ждать не хотелось, она быстрее дойдет пешком. Ее дом находится в этом же квартале, в десяти минутах ходьбы. Легкие балетки не очень-то грели августовской ночью, поэтому Аня решила не стоять на месте и направилась во двор многоподъездного дома. И хотя за домом был оживленный проспект, здесь стояла тишина. Ане встретилась только парочка подростков на лавочке и кошка, спешившая по своим делам. Сворачивая ко второму дому, она сказала себе, что треть пути пройдена и нечего бояться.

Во дворе стояла школа, окруженная густой растительностью. Легкий ветерок перебирал листья многолетних деревьев. Отчего Аня не сразу разобрала, что за шелестом листвы скрываются чьи-то приглушенные голоса. Одновременно с этим она заметила движение за школьным забором. Аня замерла около автомобиля, припаркованного возле тротуара, и ее сердце забилось сильнее. Отрывистые фразы сопровождались шаркающими шагами. Три темные фигуры приближались к воротам, буквально в десяти метрах от нее. Присмотревшись, девушка поняла, что они кого-то несут.

Аня подавила крик и пригнулась, чтобы спрятаться за машину. Стараясь унять дрожь в пальцах, она набрала на телефоне номер службы спасения. Что бы тут ни происходило, на доброе дело это не похоже.

— МЧС, оператор Краснова. Представьтесь, пожалуйста, — ответил строгий женский голос.

— Мое имя Анна, я нахожусь во дворе девятого дома, по улице Маяковского, — понизив голос, сбивчиво начала Аня. — Тут три человека кого-то несут…

Разговор оборвался, потому что она получила сильный удар по голове. Телефон выпал из рук, и девушка оказалась на коленях.

— Ах ты, дрянь! — кто-то злобно прошипел, затем он схватил Аню за волосы и потянул, заставляя ее подняться. Девушка закричала, но смолкла после еще одного сильного удара, — теперь под ребра. Напавший был позади Ани, поэтому ее положение было заведомо проигрышным: она не знала габариты противника. Пытаясь отдышаться после его хука под ребра, она услышала хруст пластика: этот парень топтал ее телефон. Аня возмутилась, насколько это было возможно в ее положении, но он снова пустил в ход кулаки.

— Зачем лезешь в чужие дела? — его точно не интересовал ответ: вряд ли можно бить кого-то и при этом рассчитывать, что тот сможет говорить. Не дожидаясь, пока утихнет боль в боку и восстановится дыхание, Аня резко выпрямилась и ударила его локтем куда смогла попасть. Агрессору это не принесло вреда, наоборот, раззадорило его — он не ожидал, что девчонка станет сопротивляться.

— Вот так, да?

Его гогот разозлил Аню, она извернулась, игнорируя боль в скальпе, и пнула его по голени. Противник зарычал и сильно приложил Аню головой к автомобилю. Все вокруг поплыло, но резкий звук не дал ей потерять сознание — сработала противоугонная сигнализация.

Это отвлекло внимание напавшего, и Аня почувствовала, что он ослабил хватку, чего оказалось достаточно, чтобы девушка воспользовалась его ошибкой. Она снова со всей силы ударила его по голени, надеясь, что попала по той же ноге, высвободилась и понеслась прочь под его ругань, не разбирая дороги.

Адреналин бурлил в крови. Страх, что этот человек бросится за ней, гнал ее назад, в сторону кинотеатра. Она не отметила, куда делись остальные, но это было уже неважно. Главное — убежать. Впереди она увидела арку и свернула туда.

Едва она выбежала из двора, ее ослепил свет автомобильных фар. Скорость машины была невысокой, и Аня бросилась на капот, надеясь, что она остановится. Водитель дал по тормозам и удивленно на нее уставился.

— Уходи! — послышался возмущенный голос из раскрытого окна.

— Прошу вас! Там плохие люди. Мне надо доктора.

Он молчал, а Аня обернулась, проверяя, не последовал ли за ней тот тип.

— Пожалуйста! Заплачу вам сколько надо.

— Хорошо, залезай.

Она села в машину.

— В какую больницу?

— В любую.

Они поехали. Обстановка в машине была нереалистично спокойной. После случившегося Аню трясло от ужаса.

— Не заляпай салон, — бросил водитель.

— Что? — Аня растерянно посмотрела на руки. Освещение во дворе точно не позволило бы ему увидеть небольшую пыль на ладонях.

— На голове.

— Ох, — выдохнула девушка, дотронувшись до участка, которым ее приложили к автомобилю во дворе. Пальцы стали липкие, и она поняла, что на щеках видна кровь. Аня натянула капюшон, стараясь не думать о ранениях. Она успокаивала себя тем, что все обойдется: ушла сама, сейчас в сознании. С остальным разберутся в больнице.

— Не холодно босиком?

— Ох, — повторила Аня, заметив, что потеряла обувь, и ноги гудят не от общего напряжения, а потому что ранены. До этой минуты гораздо большее беспокойство ей причиняла пульсирующая боль в голове.

— Что случилось? — спросил водитель, пытаясь поймать ее взгляд в зеркало.

— Я не знаю. Он просто появился там, — как можно нейтральнее ответила девушка.

— Поздновато для прогулок.

— Да, — искренне согласилась Аня.

Пока они ехали, она мысленно молила водителя удержаться от дальнейших расспросов. Как жаль, что не вышло помочь тому человеку, думала Аня. Она не знала, жив ли он. Кроме того, все могло оказаться совсем не так — вдруг это он плохой парень? Но тогда почему на нее напали? К счастью, водитель понял, что она плохой собеседник, и остаток пути проделали под песни из радиоэфира.

— Приехали.

Аня выглянула в окно, совершенно не понимая, где они находятся.

— Больница, — услышала она пояснение.

— Сколько я должна? — она полезла в рюкзак за кошельком.

— Нисколько. Еще нужна помощь?

— Спасибо, дальше я сама.

— Ну, смотри, больше не ходи одна.

— Не буду. Спасибо вам! — поблагодарила его девушка, неуклюже выходя из машины.

Стоило сдвинуться с места, как закружилась голова и появилось ощущение тошноты. После пары глубоких вдохов она обрела равновесие и осмотрелась: перед ней было здание, окруженное решетчатым забором. «Городская больница №3» прочитала девушка светящиеся буквы. Аня встрепенулась. Это учреждение было в списке, который выдали ей в страховой компании. Первым делом после переезда она купила медицинский полис. В некоторых окнах горел свет, что обнадеживало.

Чуть левее она заметила открытые ворота с опущенным шлагбаумом. По всей видимости, это въезд для скорой помощи. У Ани не было времени на поиск главного входа: ее качало, запас сил истощался и ноги горели.

— Ты куда это собралась? — чей-то окрик заставил ее вздрогнуть и замереть на месте. К ней приближался человек невысокого роста в камуфляжной одежде и высоких ботинках. У него был довольно агрессивный вид, и Аня, дернувшись вправо, вжалась в забор.

— Чего тебе тут надо?

Он встал перед ней, уперев руки в бока.

— Д-доктора. М-меня… атаковали.

— А, по-моему, тебе нужно проспаться. Вот и все лечение.

— Что сделать?

— Иди, говорю, протрезвей.

Аня не могла поверить в абсурдность ситуации. После всех неприятностей она стоит на пороге больницы и препирается с охранником.

— Нет! У меня есть все права на помощь. И страховка!

— Что тут происходит?

Аня не заметила, как он подошел. В нескольких шагах от них стоял молодой мужчина в мятом костюме, с сумкой через плечо.

— Бродяжка требует врача, — с неприязнью в голосе ответил охранник.

— Да? — задумчиво произнес молодой мужчина. — Мне так не кажется. Как вас зовут?

— Аня.

— Аня, я Константин. Врач. Позволите вас осмотреть?

— Хорошо.

— Посмотрите на меня.

Он держал в руках медицинский фонарик. В его свете девушка увидела, что у молодого человека усталое лицо, светлые глаза и вьющиеся волосы. Он тихо говорил, что нужно делать: посмотреть налево, потом направо, следить взглядом за указательным пальцем.

— Сейчас я назову пять слов. Книга, полка, лошадь, дерево и стол. Запомните их. Что с вами случилось?

— Там был человек. Его куда-то несли. Я позвонила в службу спасения. Был еще кто-то. Он меня бил. Болит везде. Особенно тут, — Аня стянула капюшон.

— И вы смогли убежать, — сказал он после заминки. Это был не вопрос.

— Да, — подтвердила испуганная Аня: плохо дело, если врач, увидев повреждения, замолчал.

— Немедленно позвоните в неврологию, — спокойно сказал он охраннику. — Пусть пришлют каталку. У нас ЧМТ.

Потом обратился к Ане.

— Какие слова я называл?

— Что такое ЧМТ?

— Какие слова я называл?

— Полка, книга, стол.

— Остальные помните?

— Tree, horse.

Врач озадаченно на нее уставился. Аня хотела объяснить, что те слова на русском слишком длинные, и она устала думать на одном языке, а говорить на другом. Как вдруг поняла, что щербатый асфальт стремительно несется ей навстречу.

* * *

Она проснулась в чужом месте: незнакомые запахи и неопределенные шумы тревожили ее сознание, и девушка попыталась определить, где находится. Инстинкт самосохранения подсказал, что, прежде чем открывать глаза, стоит изучить обстановку. Аня лежала на кровати, заправленной грубым постельным бельем, от которого пахло стиральным порошком и утюгом. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, где ты находишься.

Аня сосредоточилась на своих ощущениях. Каждая мышца болела, словно она перестаралась на тренировке. Правая рука в локте жутко чесалась, но это было ничто по сравнению с головной болью. Казалось, даже дыхание усугубляет ее состояние. Мысли путались, она не могла вспомнить, как оказалась в больнице. Зато помнила предыдущий раз, когда провела неделю на больничном, выздоравливая после падения со сцены во время репетиции. Сотрясение мозга и последующий нервный срыв, врачи тогда затруднялись сказать, от чего она пострадала сильнее. Она пропустила очень важное дефиле и была в больших волнениях по поводу карьеры. Зато в конце пребывания в больнице она познакомилась с Генри: они встретились в день ее выписки.

Аня запретила себе вспоминать дальнейшие события, — это уже в прошлом. Недавно она начала новую жизнь: покинула Британию, продала унаследованную квартиру в Москве и поселилась в провинции. Невозможно забыть тот факт, что у нее никого нет. Она вздохнула и открыла глаза. Серый потолок, голубые стены, в ногах кровати пустая штука, на которую вешают пакеты для капельниц.

— Эй, привет!

На соседней койке сидела дама лет пятидесяти с начесанными волосами и полным макияжем, контрастирующие с больничной пижамой.

— Я Катерина Александровна. Просыпайся, скоро обход.

Не переставая изучать Аню, она продолжила наводить марафет, массируя руки с кремом.

Аня постаралась сесть и поплатилась за это острой болью в левом боку. Ощупывая нижние ребра, она обнаружила плотную повязку. А это откуда?

— Когда я прибыла? — спросила она у соседки.

Та подозрительно скосила глаза.

— Около пяти утра. Еще не совсем рассвело.

Аня посмотрела на левое запястье, где обычно носила часы. Пусто. Также с этой руки пропало кольцо, которое она никогда не снимала. Ее ограбили?

— Да ты не волнуйся, — сказала соседка. — Старшая сестра все отдаст. Ты же в неврологии. Скорее всего, побрякушки сняли, чтобы засунуть тебя в сканер. А тебе идет.

— Что «идет»? — Аня определилась со стратегией: гораздо проще переспрашивать, чем строить собственные фразы.

— Бинт на голове, — кивнула Катерина Александровна. Затем она пересела к ней и протянула пудреницу с зеркалом.

В первую секунду Аня испугалась своего отражения. На бледном лице выделялись синие круги под глазами и большие зрачки. На манер утепляющей повязки вокруг головы обернут широкий бинт. Она молила небо, чтобы травмы оказались не столь серьезными и волосы остались на месте. Катерина Александровна упомянула сканер. Что проверяли врачи и что в итоге нашли?

— Как тебя звать-то? — почти ласково спросила соседка.

— Анна.

— Ты странно говоришь.

Аня занервничала. Ее русский нуждался в шлифовке. Для этого она посещала специалистов. Логопед работал с ней над произношением, помогал правильно строить фразы. Также она занималась русским языком с репетитором, изучая правила орфографии и остальные сложности. Учителя отмечали ее успехи, но за столь короткое время невозможно наверстать пятнадцатилетнее отсутствие в языковой среде.

Отец настаивал, чтобы она читала литературу на родном языке. Между собой они говорили только на русском. Аня убедилась, что этого оказалось недостаточно для сохранения языка. Несмотря на богатый словарный запас и хороший письменный, ей было нелегко поддерживать темп беседы — не всегда она успевала вспомнить подходящие слова.

— А что такое «обход»?

Соседка собиралась что-то сказать, но вторжение двоих человек в палату спасло Аню от расспросов.

— Константин Дмитрич! — воскликнула Катерина.

Вошли врач и медсестра в белых халатах. Аня сразу обратила внимание на мужчину: молод, приветлив, хоть и выглядел не выспавшимся. Она его знала. Совершенно точно уже слышала этот голос. Незабываемый тембр с характерными интонациями. Он говорит негромко и словно лениво, и при этом не было сомнений, что он контролирует диалог. Кивнув Катерине Александровне, он перевел взгляд на Аню.

— Вы меня помните? Голова болит? — тон спокойный и будничный. Ясно, что стандартные вопросы о самочувствии он задает по сто раз на дню. Если бы не сосредоточенный взгляд, Аня бы подумала, что ему нет до нее дела.

— Помню, но не понимаю, как я вас знаю. Мы уже виделись?

«Какие же у него яркие зеленые глаза».

Она заметила, что врач стал смотреть на нее по-другому. Профессиональная внимательность сменилась любопытством.

— Так что голова?

— Болит. Очень.

Он нахмурился.

— Хм, и это после обезболивающего. Томография была чистой. Анализы? — не глядя на медсестру, он протянул руку. Она достала из веера бумаг парочку нужных и вложила их в ладонь врачу.

— Наркотики и алкоголь не обнаружены, сахар в норме. Принимаете какие-то лекарства? Аллергии имеются? Ну, не жмурьтесь, посмотрим наверх.

С помощью фонарика он провел тест на реакцию значков. Девушка помнила, что такое в прошлый раз делал доктор-невролог во время обследования в лондонской больнице.

— Не принимаю. Аллергия на киви.

Последняя фраза почему-то вызвала улыбку у присутствующих в палате. Аня недоуменно переводила взгляд с врача на медсестру.

— Что такое?

— Ничего. Травмы головы были в прошлом? Что последнее помните?

Делая вид, что вспоминает, Аня про себя решала дилемму. Если скажет о том сотрясении, он захочет взглянуть на историю болезни. Если нет, то она может себе навредить — врачу лучше знать анамнез.

— Было сотрясение мозга. Почти три года назад. Последнее воспоминание?… Я шла домой. Машины не было, потому что она… ее закрыли на парковке. Больше ничего.

Врач кивнул, принимая ее ответ к сведению.

— В какой больнице лежали? Нужно посмотреть записи в карте.

— Она в другом городе.

— Ладно, сестра потом запишет.

— Что со мной не так? Мой бок болит, и ноги тоже. — Она приложила руку к повязке на голове. — Тут рана?

— Около трех утра вы босиком пришли в нашу больницу. Осмотр выявил сотрясение мозга средней тяжести и рану в теменной области. Наложены пять швов. Волосяной покров большей частью сохранен. С левой стороны ушиб ребер с шестого по девятое, переломов нет. Несколько синяков и ссадин. На ступнях порезы. Сделана противостолбнячная прививка. Вы можете получить консультацию у травматолога. А для лечения рекомендую остаться в отделении неврологии. Характер ваших повреждений заставляет меня спросить, хотите ли вы сообщить в полицию о случившемся?

Аню бросило в дрожь. Большей частью сохранен? Швы? Синяки? Ушиб ребер? Ее избили. И она не помнит, кто это сделал и при каких обстоятельствах. Неизвестность пугала сильнее, чем травмы.

— Я… не знаю, что сказать. Ничего не помню. Можно пока без полиции?

— Дело ваше, это не пулевое ранение, сообщать не обязан.

— Спасибо. Да, я останусь. А где мои вещи?

— Я принесу, — сказала медсестра.

В качестве контактного лица Аня указала своего дизайнера, сообщила название страховой компании и адрес госпиталя в Лондоне, записанный без единого комментария. Сестра вернулась с пакетом, где лежали Анины одежда и рюкзак, и пациентка сразу принялась за их изучение.

Пыльные джинсы, футболка с пятнами крови, такой же запачканный джемпер с капюшоном. Нет обуви. Ну да, врач упоминал, что она пришла к ним босиком. Аня залезла в небольшой матерчатый рюкзак. В основном отделении нашлись ключи, документы, кошелек, косметичка и записная книжка. Пропал телефон. На нее напали из-за него? Кто мог заинтересоваться дешевым аппаратом? Может, она пострадала, когда у нее отобрали часы и кольцо?

Во внешнем кармане были ручка и пакетик сахара с логотипом кофейни около дома. Зацепка! Аня меняла сумки почти каждый день, и у нее вошло в привычку выкладывать их содержимое на тумбочку в прихожей. Также она всегда забирала оставшиеся сахарные пакетики: к латте приносили два, а ей хватало одного. За короткое время у нее собралась коллекция сахара из разных кафе. Значит, перед тем как попасть в беду, она выпила чашечку кофе, но не успела зайти домой.

— Что-нибудь вспомнила? — соседка вернулась после завтрака. В руках у нее была кружка и булочка, которые она поставила на тумбочку. — Это тебе. Поешь.

— Спасибо, — пробормотала Аня, не взглянув на еду. Есть совершенно не хотелось. — Ничего не вспомнила.

— Сестры болтают, что Костя нашел тебя у больничных ворот, и ему пришлось лично нести тебя до дверей. Повезло, так повезло, — пробормотала соседка.

— А что еще говорят? — спросила Аня, не поверив, что врач стал бы рисковать и перемещать пострадавшего без сознания.

— Ничего конкретного. Но ты везучая, девочка. Сразу попала к нужному специалисту.

— Не нарочно, — буркнула Аня, доставая из второго наружного кармана часы и серьги с колечком, кем-то завернутые в серенький бланк для рецептов. Получается, ее не ограбили. Тогда что же случилось?!

— Ух, ты, красота какая, — воскликнула Катерина, глядя на кольцо, которое Аня сразу же надела на палец. Казалось, что оно выполнено из кружева, а не металла. Ювелир добавил несколько маленьких бриллиантов, чтобы они стали достойным обрамлением редкого розового сапфира. — Настоящее?

— Ну что вы! — этот ответ Аня заготовила много лет назад. После него расспросы прекращались.

Все проверено, а результата нет. Единственной ниточкой была кофейня. Можно туда пойти и уточнить, когда она заходила, а еще лучше, посмотреть записи с камер наблюдения. Однако нельзя надеяться, что это сильно поможет.

— Все карманы проверила? — участливо спросила соседка.

— Да.

— И одежду?

— О!

Через минуту она нашла в джинсах билет из кинотеатра, расположенного около дома. На нем стояла вчерашняя дата и время 0:10. Уже что-то: средняя продолжительность фильма час сорок, выходит, сеанс закончился около двух часов утра. В больницу она пришла в три. Что-то произошло за этот час. Что?

Аня потерла лоб, пытаясь восстановить хронологию событий. Ирина, квартира, машина, офис, прогулка, кино. Подобно лавине в горах, ее накрыло вернувшимися воспоминаниями. Девушка заново пережила драку в тихом дворе, испытала тот липкий страх, почувствовала каждый полученный удар, услышала звук ломаемого телефона. Перед глазами была картина: трое мужчин кого-то несут.

Она резко вскочила, игнорируя боль в ногах.

— Человек! Там был человек! Его несли! Я звонила спасателям!

От быстрой смены положения голова сильно закружилась. Теряя сознание во второй раз за сутки, Аня запомнила округлившиеся глаза Катерины Александровны и ее крик:

— Врача! Срочно!

2

— Боже мой, что с тобой случилось? — Ирина ворвалась в палату и бросилась к Ане, сидящей под капельницей. Лекарство имело чудесное успокоительно-отупляющее действие, поэтому громкие звуки ее не раздражали. Она сдержанно помахала в ответ.

— Я выехала сразу же, как только мне позвонили из больницы.

Миловидная шатенка присела на край Аниной койки. Их сложно назвать подругами, но отношения Ани и Ирины были теплее, чем просто связка «заказчик–исполнитель».

— Спасибо, что приехала.

— Ну что ты! — замахала Ирина. — Ты выглядишь… — дизайнер растерянно замолчала, подыскивая слова.

— Ужасно? — почти улыбнулась Аня и, показывая на бинт, добавила: — А мне сказали, что это подходит.

Соседки не было в палате. Катерина Александровна выздоравливала и при каждой возможности выходила прогуляться.

— Как это ты так? — участливо спросила Ира.

— На меня кто-то напал, с трудом убежала, — она решила оставить вспомнившиеся факты при себе. К счастью, врача больше интересовало ее здоровье, а Катерине Александровне, по всей видимости, дали рекомендацию не затрагивать эту тему.

Конечно, у Ирины возникли вопросы. Она смотрела на Аню с изумлением, какие-то версии уже появились в ее голове. И ей не терпелось их проверить, но вместо этого она с теплотой сжала Анину руку.

— Что тебе принести? За исключением новых стен и удобной койки.

— Что обычно нужно в больнице? — Аня понимала, что столкнулась с совершенно неизвестной ей стороной жизни в этой стране.

— Да все! — воскликнула Ирина. — Принесу тебе чистые вещи, зубную пасту и все остальное.

Ирина с присущей ей деловитостью составляла список и слушала Анины объяснения, в какой части квартиры что находится. Аня всегда испытывала неловкость, когда разговор заходил об интимных вещах вроде белья и гигиены. Годы примерок и переодеваний в общей комнате с десятком других людей не сделали ее более раскованной.

— Я захвачу крем для рук. Через пару дней тебе станет лучше, и ты поймешь, что жить без него не можешь.

Пришла медсестра и объявила, что утренние часы посещения закончились. Также она убрала капельницу и сообщила, что через час обед.

— Я лучше посплю, — проворчала Аня. — Воду не забудь, пожалуйста.

Состояние между явью и сном выматывало. Аня не пыталась бороться с медикаментозным туманом, надеясь, что удастся поспать. Удивительно, как сильно можно устать, не вставая с постели. Кошмары превратили отдых в настоящую пытку. Ей пришлось снова пережить события прошлой ночи, только доктор не был на стороне добра, а принялся добивать ее со словами: «Думала, никто не найдет тебя здесь?». Она проснулась в холодном поту и долго не могла отдышаться.

Вечером приехала Ирина.

— Прости, раньше не получилось. Сегодня привезли сантехнику, я проверяла комплектацию.

Бормоча слова благодарности, Аня разбирала сумку. Она с облегчением выдохнула, когда обнаружила, что Ирина не забыла положить айпад и зарядное устройство для него.

— Тут все, что ты просила, — стрекотала дизайнер. — И машина твоя, кстати, стоит там же, я проверила.

«Куда же ей деться — это мое парковочное место».

— Ничего бы не случилось, если бы не тот идиот на своем джипе! — продолжала Ира.

В палату вошел врач, обеспокоенный показателями давления Ани, которое сестра измерила всему отделению часом раньше. Константин сказал, что нужно провести еще пару анализов.

— Если будут какие-то необычные проявления после лекарств, сообщайте обо всем сестре. Договорились?

Когда он ушел, Ирина повернулась к ней со странным выражением на лице.

— Это твой врач? — спросила она сдавленным голосом. — Боже мой, наверное, никто не хочет отсюда выписываться. Это же невероятно, какой он!

Аня неопределенно покачала головой. Она не собиралась строить глазки симпатичному доктору. Более того, в ближайшем будущем она ни с кем не хотела отношений. В ее планы входила лишь размеренная жизнь. Чуть позже она думала найти работу и заново отстраивать свою жизнь. Шаг за шагом, без омутов и резких взлетов. Определенно, никаких романов.

Она не могла дождаться, когда появится минутка для изучения новостей, чтобы проверить, успела ли полиция прибыть на место и разобраться в той ситуации. Аня немного волновалась, что каким-то образом участники события смогут выяснить, что она была там. А если эта информация попадет не в те руки? Она нервно дернула плечами.

Поиск в интернете не принес результатов. Как будто ничего и не было. Если допустить, что полиция приехала и не обнаружила следов, об этом не написано ни слова. Что-то не так. Аня не знала, вправе ли она обсуждать это с кем-либо. В том дворе что-то произошло. И возможно, что преступление. Значит, она свидетель. Не стоит втягивать в эту историю еще кого-то, чтобы не подвергать его опасности. Идти в полицию было бы самым разумным, но тогда они выяснят, кто она такая, и точно случится еще один скандал в СМИ. К этому Аня не готова.

* * *

Ее нервозность и плохой сон мешали выздоровлению. Врач предположил, что это последствия сотрясения и посттравматический стресс. Он назначил новую схему лечения, которая дала свои результаты, и вскоре Аня смогла выходить на улицу. Порезы на ступнях еще не зажили, и она не могла совершать долгие прогулки, но девушка стремилась проводить на свежем воздухе как можно больше времени.

Сидя на лавочке в тени большого дерева, Аня наблюдала за другими пациентами во дворе больницы. Катерину выписали день назад, и на ее место положили женщину в тяжелом состоянии. Так как сестер не хватало, для ухода за новой соседкой регулярно приходила ее дочь Марина — тихая девочка-студентка, испуганная за свою мать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 446