электронная
126
16+
Самая большая мечта

Бесплатный фрагмент - Самая большая мечта

Объем:
322 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-8775-3

ВИКТОР АЛЕХИН

САМАЯ БОЛЬШАЯ
МЕЧТА

РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ

Содержание

Рассказы:

— В огонь и воду …………………………………………………стр. 5

— Выше неба ……………………………………………………..стр.9

— Юбилейный букет ……………………………………………стр.15

— Вторая половина ………………………………………………стр.20

— Урок географии …………………………………………………стр.31

— До лучших времен …………………………………………….стр.39

— Только три слова ……………………………………………….стр.44

— Загадка ……………………………………………………………стр.49

— Родная сестра..…………………………………………………стр.59

— Лучше поздно …………………………………………………..стр.69

— Проверено военной цензурой ……………………………стр.76

— Любовь — слово божественное ……………………………стр.81

— Прекрасные мечты …………………………………………….стр.89

— Мармеладинка ……………………………………………….…стр.95

— Прекрасная идея ………………………………………………стр.102

— Наслаждение ……………………………………………………стр.108

Повести:

— Самая большая мечта ……………………………………… стр.113

— Темные люди ………………………………………………….. стр.226

В огонь и воду

На приеме у директора автобазы было двое посетителей. Алексей ждал, когда они выйдут, чтобы зайти к начальнику по очень важному и неотложному вопросу. Ждал упорно и настойчиво, не считаясь с тем, что это дело очень утомительное. Но что делать? Сегодня заканчивался отпуск, а завтра выходить на работу. Надо во что бы то ни стало изложить начальнику свои намерения. Он ждал уже почти целый час, а посетители всё не выходили. Алексей присаживался на стул, стоявший перед кабинетом, медленно прохаживался по коридору взад и вперед, прислушивался к голосам, неясно доносившихся из кабинета. И, наконец, терпение его было вознаграждено. Дверь кабинета с мягким шорохом растворилась, и в коридор вышли сразу оба посетителя. Один постарше, высокий худощавый, лысый сразу пошел на выход, другой, рослый крепкого телосложения, осторожно закрыл дверь кабинета и как-то ненароком, случайно взглянул на Алексея, который широким торопливым шагом направился в сторону кабинета. Вышедший из кабинета посетитель посмотрел на Алексея так, как будто чего-то вспомнил, потом широко и радостно улыбнулся и пошел навстречу. Алексей тоже внимательно смотрел на него и тоже широко улыбался. Через несколько шагов их ладони сплелись в крепком рукопожатии.

— Привет, Вадим! — неподдельной радостью сияли глаза Алексея. — Я тебя сразу узнал.

— Я тебя тоже сразу узнал, — долго не отпускал Вадим руку Алексея. — Целый год прошёл с того времени, как мы с тобой впервые встретились и познакомились.

— Да, целый год, — сказал Алексей. — Я часто тебя вспоминал.

— Я тоже тебя вспоминал, — сказал Вадим, разглядывая Алексея. — И вот такая неожиданная и желанная встреча. Вот так бывает. Гора с горой, а человек с человеком… Ты здесь работаешь?

— Да, здесь.

— В каком качестве?

— Дальнобойщик.

— Я устраиваюсь к вам на работу.

— На какую?

— Я тоже дальнобойщик.

— Ты был у начальника по этому вопросу?

— Да, поэтому.

— Ну и что он сказал? Принимает?

— Принимает.

— Вот здорово, Вадим! — воскликнул Алексей и пожал ему руку. — Как здорово, что мы будем работать в одной организации.

— Мне тоже это очень приятно. Хорошо, Алексей, — вдруг засуетился Вадим. — Я сейчас бегу к главному механику. Он хочет со мной побеседовать. Мы с тобой еще не раз увидимся.

Алексей, возбужденный неожиданной и приятной встречей с Вадимом, пошёл на приём.

— Можно войти, Дмитрий Петрович? — резким движением открыл он дверь кабинета.

Начальник автобазы, мужчина средних лет, интеллигентный, вдумчивый, поправил сбившийся набок галстук, отодвинул в сторону какую-то книгу и поднял глаза на посетителя.

— Заходи, Алексей, — приветливо сказал начальник. — Я, откровенно говоря, хотел тебя видеть. Чувствую, ты хорошо отдохнул за время отпуска. Завтра поедешь в дальний путь. Очень ответственный рейс. У тебя ко мне какие-то есть вопросы? Садись, чего стоишь?

Алексей сел в кресло, стоявшее у стола начальника.

Начальник очень уважал и ценил Алексея: хороший работник, прекрасный специалист, ответственный. За годы работы зарекомендовал себя одним из лучших водителей большегрузных машин. И начальник очень уважал Алексея как специалиста и как человека.

— Я к Вам по очень важному вопросу, — сказал Алексей.

— Что за вопрос?

— Скажите, с каким напарником я завтра отправляюсь?

— Поедешь с тем парнем, с которым ездил всё последнее время. Вы уже сработались, знаете хорошо друг друга, оба вы хорошие водители, хорошо знаете свое дело.

— Вы хотите меня отправить в рейс опять с Тухляковым? — взволновано спросил Алексей.

Начальник пристально посмотрел на своего подчиненного. Он не понимал того беспокойства и разочарования, которое почувствовал в его словах.

— Ты хочешь сказать, что не желаешь ехать с Тухляковым? Так или нет?

— Совершенно верно, — решительно заявил Алексей.

— А почему, если не секрет? Я не понимаю, — с недоумением смотрел начальник на водителя.

— Понимаете, — не отступал Алексей. — Тухляков хороший водитель, дисциплинированный, ответственный, как вы говорите, как вы сказали… Всё это правильно

— Тогда почему же ты не хочешь с ним ехать? — удивился начальник. — Можешь сказать?

— Водитель он неплохой. А как человек он мне не нравится. И мне неприятно с ним работать. С ним невозможно общаться на уровне здравого смысла. Нет, Дмитрий Петрович, что угодно со мной делайте, но я не буду больше ездить с Тухляковым.

— А что ты предлагаешь? С кем хотел бы поехать?

— У вас только что на приеме был молодой человек. Его зовут Вадимом. Он мне сказал, что Вы его приняли дальнобойщиком. Он в Липецке работал. Тоже дальнобойщиком.

— Ты согласен с ним ездить на большие расстояния?

— Согласен! — торжественно произнёс Алексей и резким движением руки прочертил воздух. — Я с ним пойду в разведку, в горы, какими бы они не были высокими. Не побоюсь с ним опуститься под землю, под воду на любую глубину. Могу с ним лететь в космос, в беспредельные дали. С таким человеком можно идти, плавать лететь куда угодно. Я с ним пойду в огонь и в воду.

— Он, что, друг твоего детства, и ты знался с ним всю жизнь? — заинтересовался начальник.

— Нет, он не друг моего детства. В прошлом году мы встретились с ним впервые. В жизни. В Борисоглебске, на автовокзале. А потом ехали с ним в автобусе до Воронежа. И с тех пор я не видел его целый год. Только сегодня увидел его. Он вышел из вашего кабинета, и мы увиделись.

— За такую короткую встречу ты узнал его всего вдоль и поперёк? Сказки ты рассказываешь, Алексей.

— Нет, это не сказки, — не согласился Алексей. — Это самая настоящая быль.

— Тебе это просто так показалось.

— Нет, мне это не показалось. Это правда. Самая настоящая правда. Это замечательный, необыкновенный человек.

— Может быть, он тебя как-то околдовал, загипнотизировал?

— Нет, он не колдун и не гипнотизёр, — серьезно сказал Алексей.

Начальник задумался. Он смотрел то в окно, то на бумаги, лежавшие на столе, мимолётно взглядывая на Алексея. Он серьезно сомневался в истинности, в правдивости его рассказа. Не верил он, что за одну встречу, которая произошла только один раз в жизни, можно так узнать всю подноготную человека и так безоглядно, так безумно поверить в него. Тут пахнет каким-то волшебством, не иначе.

— Алексей, ты что-то темнишь, — не удержался начальник. — Не верится мне, что за одну встречу можно так узнать человека. Чтобы узнать человека, его характер, его душу, надо съесть с ним пуд соли. Очень мудрая половица. Проверена жизнью. Может расскажешь мне, в чём дело? То, что ты говорил, это чистая фантазия. Может правду расскажешь? Мне это очень интересно.

— Хорошо, я расскажу, — улыбался Алексей. — И вы поймёте, что это никакая не фантазия, а самая настоящая реальность. Я расскажу кратко без всяких житейских подробностей и приключений, какие были у меняв прошлом году во время отпуска. Не буду рассказывать, как я оказался в Борисоглебске. Это длинная история. Если захотите, я расскажу. В общем у меня поломалась машина. В Борисоглебске я вынужден был отдать её в ремонт. Заплатил все деньги, которые у меня были. Осталось только на автобус до Воронежа. Сижу я на остановке, в автовокзале. Хотелось есть. Ужасно как хотелось. Я не ел ничего почти двое суток. И знакомых в Борисоглебске нет, чтобы взять у них в займы. У меня голова уже начала кружиться. Неожиданно, как-то по-тихому, ко мне подсел парен. Это был Вадим. Сначала мы молчали, затем обменялись двумя-тремя незначимыми словами, потом разговорились и в конце концов познакомились. Он оказался в таком же положении, как и я, только деньги у него выкрали в поезде, когда он спал. Вытащили кошелёк из сумки. Денег оставалось только на автобус до Воронежа. Он тоже ничего не брал в рот больше суток. У меня и у него не было лишних денег, чтобы зайти хотя бы в студенческую столовую, купить котлетку какую-нибудь. Незадолго до отхода автобуса мы вышли на улицу. Подошли к берёзе, которая возвышалась на углу автостанции. Остановились. Он вытащил из бакового кармана пиджака батон, разделил его пополам и обе руки протянул ко мне.

— Выбирай, друг, любую половину, — сказал он с добрейшей улыбкой.

Потом он вытащил из кармана брюк небольшую бутылочку минеральной воды. Тоже пополам. Вот такие они дела, — сказал Алексей, широко улыбаясь. — Тухляков не способен на такой поступок. Это я точно знаю, на себе испытал. Вадим замечательный человек. У него истинная правдивая душа. Это не фантазия.

Выше неба

Хозяйка небольшой цветочные фирмы Евдокия Петровна сидела в своём уютном, чистеньком, со вкусом ухоженном офисе и, сосредоточив все свои мысли на первоочередных вопросах своего бизнеса, терпеливо выискивала в интернете информацию, которая могла бы стать полезной для этой благой цели.

Ровно в десять пришла Кира, менеджер по общественным связям, цветущая незамужняя девушка, которую хозяйка фирмы уважала до глубины души, ценила за добросовестное отношение к своим служебным обязанностям и надеялась с её помощью серьёзно укрепить свой бизнес, сделать его прибыльным и поднять авторитет фирмы среди жителей микрорайона и города в целом. Она, как и всегда, сказала «Здравствуйте», подошла к четырехугольному столику, за которым всегда работала, уселась в кресло, сложила на коленях руки и с лучисто-ослепительно сияющим выражением счастья, презрев, видимо, свои обязанности менеджера, смотрела в пространство офиса, её широко мечтательно распахнутые бирюзово-синие глаза сверкали такой серебристо-хрустальной ясностью, будто в них сошелся весь свет небесного, солнечного царства, из них излучалось какое-то необыкновенное, никем пока неизведанное счастье. Казалось, она видит перед собой что-то призрачное, и всем своим существом, устремленному к этому призраку, ушла в мир грёз из самых дорогих и заветных желаний. Она сидела тихо, не шелохнувшись, как всё равно заколдованная непознанной еще неземной силой. Сидела так тихо, будто её не было в офисе. В прежние дни она шелестела разными бумагами, постукивала клавишами ноутбука, что-то энергично записывала в тетрадь, иногда, прислонив ладонь к губам, слегка покашливала. А сейчас совершенно незаметно, что она сидит в офисе, в трёх-четырёх метрах от хозяина фирма. Можно было услышать, как летит моль. Прошло минут пятнадцать-двадцать. Кира всё молчала, млела, устремив взор в неизвестность. Евдокия Петровна вскидывала на неё незаметные, скрытые взгляды и в конце концов обнаружила здесь что-то странное, неподдающееся объяснению. Девушка сказала пока одно приветственное слово хозяйке, когда пришла на работу. И до сих пор — ни слова. Как-то неестественно. Евдокия Петровна подумала, что Кира сегодня неизвестно по каким причинам прибывает в каком-то очарованно-сказочном настроение, раньше у неё такого ни разу не замечалось. Прошло уже полчаса, как она пришла на работу. И всё время молчит, словно в рот воды набрала. И неизвестно, куда смотрит. Неизвестно, что видит. Сегодня с менеджером случилось что-то непонятное, загадочное, необъяснимое. Смотрит и смотрит в неведомую беспредельную даль, видимо, только она знает и видит, что там есть. И что она хочет увидеть там, куда был устремлён её ликующий, наслаждающийся взор? Дисциплинированная, ответственная, она всегда была сосредоточенной, собранной, деловой, очень серьёзной, никогда не улыбающейся, не проявляющей ни малейших признаков отстранённости от служебных дел, задач фирмы. А сегодня случилось прямо-таки что-то непонятное, непредвиденное. На лице Киры беспрестанно витала легкая, воздушная улыбчивость, которая преображала её, освежала, и от этого она становилась просто неузнаваемой. Глаза её светились солнечной радостью, счастьем, будто только для неё одной светило и горело какое-то невиданное солнышко, закрытое облаками. Невыразимое чувство необычного играло, блистало, веселилось освобождённым от будничных дрязг и забот сладостным вдохновением, ореолом светлой и прекрасной мечты.

Евдокия Петровна изредка посматривала на неё украдкой и радовалась: фантастическая одухотворенность менеджера влияло на неё с хорошей положительной стороны. Когда у работника приподнятое настроение, он лучше работает, с полной отдачей трудится на благо фирмы. Хозяйка скромно улыбалась и помалкивала, чтобы не мешать девушке наслаждаться полётом своей души в запредельные миры и края. Но вот Кира почесала ноготком кончик носа и опустила руку.

— Кира, — улучив удачный момент, спросила Евдокия Петровна, — ты сегодня какая-то другая. Я тебя не узнаю. Что с тобой случилось? Я тебя никогда такой раньше не видела.

— Вы заметили? — осветила Лира хозяйку фирмы ослепительной улыбкой.

— Конечно, заметила. Ты сегодня неузнаваема. Не такая, как всегда. А за последнее время я видела тебя угрюмой, невеселой, чуть ли не со слезами на глазах. Я даже думала, что у тебя случилось какое-то непоправимое горе. А сегодня тебя трудно узнать. У тебя как будто крылья выросли, которые уносят тебя неизвестно куда, куда-то в другой мир за облака, в розовые дали. Как будто, — улыбалась Евдокия Петровна, — ты шла по улице и нашла миллион рублей.

— Ой, вы знаете, — всплеснула Кира обеими руками, словно хотела поймать жар-птицу, которую увидела перед собой. — Миллион рублей — это сущая чепуха самая настоящая. Это мелочь, недостойная внимания. Так что вы не угадали, почему я сегодня такая.

— Ну тогда миллиард долларов, — продолжала шутить Евдокия Петровна.

— Это тоже мелочь, — брезгливо усмехнулась Кира.

— Ну тогда ты нашла целый триллион долларов, — хозяйка приподняла обе руки выше своей головы и подкатила глаза к потолку.

— Да нет, Евдокия Петровна, — ласково улыбалась Кира. — И триллион долларов не дал бы мне такого величественного настроения. Это всё мелочь, не стоящая медного гроша.

— Ну тогда к твоим ногам упали все драгоценности и золото мира и сказали тебе: «Бери, это всё твоё».

— Евдокия Петровна, это тоже мелочь. Зачем мне нужны все драгоценности и всё золото мира? Ерунда всё это, — вполне серьезно сказала менеджер.

— Тогда ты вознеслась прямо на небо и там нашла своё счастье? Иначе невозможно объяснить такую фантастику, которая сегодня произошла с тобой.

— Берите выше неба, Евдокия Петровна, — отшучивалась Лира.

— Выше неба только Бог, — сказала хозяйка.

— Вот это ближе к истине. Ведь есть, говорят, божественное счастье. Вот и моё счастье от Бога.

— Кирочка, ну скажи, что с тобой сегодня стряслось? — загорелась хозяйка истинно женским любопытством.

Лира перевела дух, улыбнулась.

— Никакая сказка, никакая фантастика не объяснит моего душевного состояния. Как бы это красиво не звучало, — решила Лира удовлетворить любопытство хозяйки. — Дело в том, что я люблю одного человека. Он капитан, служит сейчас в армии. Месяц назад он приезжал ко мне. Я ему тоже понравилась. Он даже признался, что любит меня. Я ему о своих чувствах ничего не сказала. Но через день он предложил мне стать его женой. Конечно, я согласилась. Вы меня понимаете хорошо.

— Конечно, Кира, я всё понимаю.

— Мы договорились в ближайшее время пожениться. Он сказал, что через месяц приедет, и мы сделаем свадьбу. Мы переписывались по интернету. Он мне почти каждый день звонил по мобильному. Я с нетерпением ждала той минуты, когда он приедет, и мы поженимся.

Я жила только одним ожиданием: когда мы с ним соединимся в одной семье. Но через некоторое время он перестал мне писать по интернету и перестал звонить по мобильному. Я подумала, что это временно. Он чем-то занят. Я надеялась, что он скоро позвонит мне и что-нибудь напишет. Я долго ждала, очень долго. Больше месяца. А мне казалось, что прошла целая вечность. А от него ни слуха, ни духа. Ко мне стали приходить очень мрачные, страшные мысли. Мне пришла в голову мысль, что он полюбил другую, а меня разлюбил и забыл про меня. И теперь всё кончено. Прощай любовь. И вы знаете, для меня весь свет померк. Мне стала немила жизнь. Я уже начала помышлять о том, чтобы наложить на себя руки. Хотелось наглотаться каких-нибудь таблеток и тихо умереть. Хотелось повеситься в каком-нибудь заброшенном, безлюдном сарае. Думала броситься с крыши высокого дома. Если бы вы знали, как я его люблю! — с душевным замиранием говорила Лира. — Словами мою любовь к нему невозможно выразить. Я представляла, как сильно он влюбился в другую девушку, встретился с ней, а обо мне совершенно забыл. Как это можно спокойно перенести. Всякие думы ко мне приходили. И все мрачные, чёрные. Весь белый свет мне был не мил. Вот почему вам казалось, что я на работе всё время ходила убитая, мрачная, как тень. Ничто меня не интересовало.

— Да, ты была очень грустной, немножко, как мне казалось в те дни, не в своем уме.

— И вот, представьте, — продолжала менеджер, улыбаясь, — вчера в моей жизни произошло самое настоящее чудо. Всё же есть в мире чудеса. Это даже невероятно. Я сначала не поверила тому, что произошло. Вчера, после почти полуторамесячного перерыва, я получила от него письмо по интернету. Оказывается, его рота внезапно получила секретное задание командования. Он не мог со мной и ни с кем вообще общаться по интернету. Не было условий написать обычное письмо и отправить по почте. А я в это время начинала уже с ума сходить. И если бы всё это ещё немножко продлилось, то я была бы в дурдоме или на том свете.

— Но он мог позвонить тебе по мобильному, — сказала Евдокия Петровна. — Ведь был там у них какой-то отдых.

— Во время выполнения задания они переплывали на лодке широкую реку. И у него каким-то образом из кармана выпал телефон и утонул. Поэтому он мне не мог позвонить. И он знаете, что пишет мне?

— Что?

— Пишет, что соскучился по мне и что безумно меня любит. И предложил мне быть его женой. И сказал, чтобы я немедленно сообщила ему, согласна я или не согласна.

— Ты, конечно, согласилась, — весело улыбалась хозяйка фирмы.

— Ещё бы, Евдокия Петровна! Я тут же ответила, что согласна. Мы любим друг друга. Но это ещё не всё. Я ведь сказала вам, что моё счастье выше неба. От Бога.

— Что это значит?

— Он пишет мне, что очень хочет иметь от меня ребёнка. Ребёнка от любимой девушке. А я, знаете, тоже хочу иметь ребёнка от любимого человека. Именно от него. Вот в чём смысл, результат нашей любви. Понимаете, у нас будет ребёнок! Какое счастье! Это выше неба! Это наше продолжение. А вы говорите о каких-то там миллионах, миллиардах, триллионах долларов. Всё это чепуха на постном масле. Мелочь, смех, да и только. И все драгоценности мира, всё золото мира тоже мелочь по сравнению с моим счастьем. Всё это ничто. Писк муравья. И поэтому я была сегодня такой счастливой.

— Я рада за тебя, Кира, — серьезно сказала Евдокия Петровна. — Я поздравляю тебя с твоим счастьем. Это счастье от Бога.

Юбилейный букет

Букет юбилейных роз! Огненно-красный, пышный, объемистый! Красота сказочная, потрясающая, неописуемая. Так и кажется, что в него каким-то необъяснимым чудом переселились все мыслимые и немыслимые красоты мироздания, и этот букет превратился в символ одной великой, никогда неувядающей Красоты. Такие цветы с большим наслаждением согласилась бы держать в своих руках легендарная Фелица, которая так вдохновенно воспета в русской поэзии.

Лана, студентка университета, тоже была не против заполучить такой букет роз, но, к сожалению, она не может никого послать за ним на высокую гору, как это сделала «богоподобная царевна». Проснувшись утром, она даже не думала, не мечтала о нем. И не подозревала, что такой букет уже уготовлен для нее. Ее сокурсник Гоша, держа этот букет перед собой и, несмотря на любопытные взоры студентов, направлялся в общежитие, где жила Лана. И ему очень хотелось, чтобы она была одна: посторонние глаза и уши всегда притушевывают, приземляют очарование интимно-романтического общения с девушкой. Одним пальчиком Гоша постучал в дверь комнаты.

— Войдите! — услышал он резвый голос девушки.

Когда Гоша зашел в комнату, он с удовольствием обнаружил, что, кроме Ланы, в комнате никого нет. Лана, милая, обаятельная девушка, несмотря на ранний час и воскресный день, когда можно подольше поспать или просто понежиться в постели, уже успела привести в порядок свои пышные локоны, подкрасила реснички, губки, сменила домашний халат на привычные джинсы и рядовую кофточку. От неожиданного визита Гоши ее охватила легкая растерянность, и она не знала, что сказать и что дела.

— Здравствуй, Ланочка! — приподняв букет, Гоша с умилением смотрел на девушку.

— Здравствуй, Гоша! — смутилась сокурсница.

Лана сидела за столом, за чашечкой утреннего кофе. Бросив быстрый взгляд на благоуханные розы, она подумала, что сокурсник пришел не зря. Она встала, подошла к нему, скрестила перед грудью ладони.

— Не ожидала? — заметил Гоша ее волнение.

— Не ожидала.

— Ланочка, я поздравляю тебя с твоим днем рождения! — Немного волновался сам Гоша. — Желаю тебе океан счастья, радости, желаю, чтобы как можно скорее исполнились все твои самые сокровенные желания. И прими от меня этот скромный букет алых роз. Их здесь двадцать. Ровно столько, сколько тебе лет, — и протянул сокурснице руку с цветами.

— Спасибо тебе, Гоша, — словно розы, заалели щечки Ланы. Она, затаив дыхание, осторожно взяла букет, обхватила его обеими руками.

— Не бойся, у этих роз нет колючек, — на всякий случай сказал Гоша. — Так что твоим пальчикам ничего не угрожает.

— Откуда ты знаешь, что у меня сегодня день рождения?

— Это не имеет значения, — спокойно ответил Гоша.

— Это верно, — согласилась Лана. Она благоговейно склонила голову и прикоснулась губами к лепесткам.

— Я подбирал для тебя самые лучшие, самые красивые цветы.

— Прекрасные цветы! Нет слов, чтобы выразить их красоту. Спасибо тебе, Гоша. Большое спасибо.

— Я очень рад, что они тебе понравились.

Опустив взор, Лана некоторое время молчала, склонившись губами к лепесткам. Потом неожиданно подняла голову и продолжительным, молчаливым взглядом присмотрелась прямо в глаза Гоше. И в этом взгляде Гоша заметил что-то грустное и взволнованное. Какое-то странное уныние охватило ее. Сияние радости, счастья в глазах, на всем лице, в улыбке, вдруг померкло, погасло, и незаметно исчезло совсем. Куда все девалось? Все изменилось до неузнаваемости в считанные мгновения. Разгоревшиеся до кумачового блеска щечки прямо на глазах Гоши поблекли и совсем обесцветились. В глазах светился какой-то неопределенный вопрос, от которого не так просто уйти. Гоше показалось, что Лана хочет узнать от него что-то важное и необходимое для нее. Она смотрела на него с таким упорством и настойчивостью, что Гоша от этого взгляда немного поежился. Никуда не денешься от этого взгляда. Яркие, солнечные губы Ланы перестали улыбаться, и сомкнулись так плотно, так горестно поджались, будто в предчувствии большой неприятности.

— Ланочка, что с тобой? — Впал Гоша в смятение. — Ты заболела? Лана продолжала молчаливо смотреть на сокурсника, желая в его глазах что-то прочесть.

— Нет, я не заболела, — тихо промолвила Лана.

— Тогда что с тобой случилось? Тебя как будто подменили. Ты сейчас совсем не та Лана, которую я увидел, когда вошел в твою комнату.

Лана несколько секунд помолчала, подумала.

— Гоша, очень красивый букет ты мне подарил, — наконец сказала она. — Спасибо тебе большое. Но все же я немножечко огорчена и немного взволнованна. Ко мне пришло самое настоящее уныние.

— Чем ты огорчена, Ланочка? — встревожился Гоша не на шутку. — Что с тобой случилось? Я же от всей души, от всего сердца. У тебя сегодня юбилей.

— Я понимаю тебя, Гоша. — рассудительно сказала Лана, нежно прижимая букет к груди. — Но я все же немного огорчена.

— Почему ты огорчена, Лана? Объясни мне, пожалуйста. Я что-то не так сделал? И ты на меня обиделась? Скажи мне все. Я волнуюсь. Что я сделал не так, неправильно?

— Ты все сделал правильно, Гоша. Как надо.

— Но в чем же дело, Ланочка? Я ничего не понимаю, — растерянно смотрел Гоша на сокурсницу.

Лана посмотрела на цветы, тоскливо улыбнулась.

— Гоша, ты мне подарил замечательные, прекрасные цветы, — нежным тоном сказала она. — Но дело в том, что они очень дорогие.

От последних слов Гоша опешил, заморгал глазами, он не знал, что делать, не знал, что сказать. Он покрутил головой, бессмысленно оглянулся по сторонам.

— И ты поэтому омрачена, огорчена так? — с трудом выговорил Гоша эти слова.

— Отчасти и поэтому.

— А еще почему?

— Гоша, — решительно сказала Лана, — огорчена тем, что ты слишком много денег затратил на эти цветы. Тебе мало осталось на жизнь. А до стипендии еще далеко. Ты не миллионер. Твои родители, я знаю, тоже не миллионеры. Тебе надо что-то купить. Каждый день надо ходить в столовую. На все нужны деньги, — практично рассуждала Лана. — Я, если хочешь знать, заволновалась, что ты себя обделил. Ты живешь на одну стипендию. Цветы, которые ты мне подарил, красивые. Очень красивые. Но они очень дорого стоят. Цветы сейчас очень дорогие. Баснословно дорогие. Не всем они по карману. Ты сделал все хорошо. В этом смысле ты молодец. Ты настоящий рыцарь. У меня юбилей. Но цветы можно было бы купить подешевле. И все было бы хорошо. Все равно я была бы тебе очень благодарна.

Гоша внимательно выслушал Лану. Несколько мгновений он молча смотрел на нее. Потом широко, непристойно заулыбался, красноречиво показывая этим, что все опасения Ланы не имеют совершенно никаких оснований.

— Ланочка, это детский лепет, — еще непристойнее улыбался сокурсник.

— Это почему же? — удивленно вскинулись ясные глаза Ланы.

— Лана, я не покупал эти розы.

— А где ты их взял? — придирчиво спросила Лана.

— Мне дала их моя бабушка.

— Она разводит цветы?

— Да, она уже много лет занимается цветочным бизнесом. И в этих делах большой мастер. Знает толк в цветах. Каких только нет у нее цветов… — с вдохновенным чувством сказал Гоша. Он зажмурился, слегка запрокинул голову, разбросил в стороны руки, — Пионы, гладиолусы, розы, ландыши, астры. Ужасно, сколько цветов! Она за ними ухаживает, как за малыми детьми. Поливает их каждый день, разрыхляет землю, на которой они растут, подкармливает их какой-то смесью. Я в этих делах ничего не понимаю. Ее цветы идут нарасхват. Покупатели, как увидят ее за прилавком, бегут к ней сломя голову, наперегонки. И все тянут к ней руки. Выхватывают цветы чуть ли не вместе с руками, а потом они дают деньги. Когда я сказал ей, что хочу подарить своей девушке цветы, в день ее рождения, она поинтересовалась, сколько тебе лет. Я сказал, что тебе двадцать лет. Она принесла мне с участка двадцать самых красивых роз, и сказала, что это юбилейный букет. Вот и все, — широко улыбнулся Гоша.

Лена тоже улыбнулась так весело и радостно, будто не испытывала никаких огорчений и волнений. Щечки ее стали опять алыми, как розы, в глазах светилась неподдельная радость.

— Теперь я спокойнее, — радовалась она, прижимая цветы к груди и прикасаясь губами к лепесткам.

— Лана, я хочу купить билеты в кино. На сколько?

— Часов в семь.

— Хорошо.

Через полчаса, после того, как Гоша ушел, Лана отправилась в магазин за покупками. На первом этаже, возле стола вахтера, стояла комендант общежития, Татьяна Кузьминична, расторопная, властная женщина лет сорока пяти, в светло-синем служебном халате. Она работала здесь уже много лет и знала в лицо почти всех студентов.

— Лана, тебя можно на минуточку? — сказала Татьяна Кузьминична.

— Пожалуйста, — синичкой припрыгнула Лана к столу вахтера.

— Лана, у меня к тебе большая просьба.

— Какая? — улыбнулась Лана, думая о цветах, которые подарил ей Гоша.

— Понимаешь, вахтерша отошла по делам на несколько минут, и я не могу оставить это место пустым. Поднимись, пожалуйста, на четвертый этаж, в сороковую комнату. Там живет Гоша Петушков. Скажи ему, чтобы он пришел сейчас за шахматами. Он просил меня принести шахматы. Если я уйду, то пусть возьмет их у вахтерши. Они у нее в столе. Ланочка, не сочти за труд, поднимись. Я знаю, что ты очень уважительная девушка, — елейно -подкупающим голосом говорила комендантша.

— Я сейчас, — сказала Лана, и ее туфельки застучали по ступенькам лестничного марша.

Минут через пять она вернулась.

— Сказала? — поинтересовалась Татьяна Кузьминична.

— Его нет в комнате.

— Куда же он делся? — недоумевала комендантша. — Примерно час тому назад он занял у меня деньги. До стипендии. Надо подарить девушке цветы в день рождения. А полчаса назад он уже пришел с большим букетом роз. Красивые цветы. Прямо-таки как жар-птица букет. Ну ладно, Лана. Спасибо тебе большое.

— Не за что, — сказала Лана и вышла из общежития.

Вторая половина

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.