электронная
252
16+
С любовью в сердце. Великие острова

Бесплатный фрагмент - С любовью в сердце. Великие острова


5
Объем:
966 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-1376-9

Глава 1

По земле раздавался стук копыт. Ослепительно белый единорог во весь опор мчался навстречу дивному закату. На его спине возвышался всадник, одетый в черный плащ. Такой яркий контраст среди окружающего зеленого мира резко бросался в глаза. Единорог быстро пересек цветущую равнину и направился прямиком к кромке леса. Возле неё проходила едва заметная слегка протоптанная дорога. Красиво взмахнув белоснежным хвостом, единорог помчался прямо по ней.

Вдалеке уже маячили верхушки гор. Солнце оказалось незаметно позади и теперь ослепляло белоснежные вершины нежно-розовым цветом.

— Ещё немного, друг мой, — с вдохновением произнес всадник, — мы почти дома.

Ему вторил усиленный стук копыт красивого животного. Скачок, раз, другой, и единорог оказался на опушке леса. Всадник притормозил его. Им обоим открылся поистине сказочный вид. Справа был высокий и темный лес. Слева виднелось бескрайнее море, которое чуть дальше на юге переходило в огромную лагуну. А впереди… Вершины гор, ослепительно манящих. И среди них на небольшом холме, красивый замок, покрытый зеленью и цветами.

— Мой мир, — молвил с нежностью всадник, — вперед, друг мой.

Единорог помчался вверх по песчаной дороге. Впереди показались зеленые ворота, состоящие из оригинально сплетенных дуг, покрытых листвой. Словно по волшебству, ворота открылись, пропуская хозяина.

Едва влетев во двор, всадник спрыгнул и устремился к парадному входу замка. Его встретили несколько нимф, одетые в зеленые одежды из цветов и травы. Слегка поклонившись, одна из них произнесла:

— Мы рады вашему возвращению, леди Скалибур.

— И это взаимно, Эравия.

Затем, не теряя ни минуты, всадница пролетела через огромный холл и поднялась по ветвисто-зеленой лестнице на третий этаж. Оказавшись в просторной восьмиугольной комнате, она пересекла её и отворила дверь. «А вот и спальня, — подумала она, — моя спальня». Всадница медленно подошла к окну. Вдалеке виднелось море. Солнце уже зашло, и на небе появлялись первые звезды. Две луны медленно поднимались по небосводу, дополняя весь блистательный пейзаж.

Всадница задумчиво поставила руку на подоконник окна. Плащ слетел с нее, и черные волнистые длинные волосы упали на плечи. Выразительные зеленые глаза в обойме иссиня черных ресниц, темные брови и невероятное беломраморное лицо. Всадница с нежностью и какой-то печалью взирала на открывшийся перед ней вид.

— Так красиво может быть только здесь, — прошептала она.

Была где-то середина ночи, когда леди Скалибур проснулась на своей широкой дубовой кровати. Заснула она вчера быстро, утомленная дорогой. Леди Скалибур подошла к окну, вновь взирая на прекрасное звездное небо. Одета она была в зелено-черную цветастую сорочку, заботливо принесенную ей накануне Эравией.

Вид из окна был по-прежнему прекрасным. Вдалеке пробивались первые лучи восходящего солнца. «Значит, скоро рассвет», — подумала девушка. Затем она резко развернулась, пересекла комнату и схватила свою одежду. Переодевшись в мгновение ока в черные кожаные брюки, шелковую рубашку и такой же шелковый черный плащ, Леди Скалибур выскользнула из своей спальни. Минутой спустя она уже шагала по песчаной дороге, оставляя позади себя свой дом. Выйдя за ворота, девушка направилась прямо к чаще леса. Впереди сквозь беспросветную гущу деревьев замаячила золотисто-зеленая арка, переплетенная причудливыми цветами. Пройдя сквозь неё, девушка устремилась вперед по дороге. На востоке медленно светало. И лес понемногу оживал, встречая предрассветный час. Вокруг всё явственней и громче щебетали птицы, послышалось жужжание насекомых, хруст веток, которых явно сломили чьи-то шаги. Впереди над дорогой появились бабочки разных размеров и окрас. С дерева на дерево перепрыгивали белки. А в чаще слышалось явное сопение более крупных животных. Лес проснулся.

Леди Скалибур шла по дороге, явно получая удовольствие от открывшегося перед ней мира. Незаметно показалась вторая арка. Пройдя под ней, девушка оказалась на более широкой белой кирпичной дороге, слегка покрытой травой. Вдоль неё горели по обе стороны, пока ещё зажженные, факелы. Скалибур пошла вперед. Менее получаса спустя, дорога дала неожиданный поворот, и девушка оказалась на небольшой равнине посередине которой стояло огромное дерево. Наверху это дерево превращалось в красивый лесной дом в несколько этажей, от которого словно лучи отходили мосты к другим соседним по периметру деревьям, на которых тоже стояли дома, но поменьше. К каждому дому вела отдельная винтообразная лестница, начинавшаяся у основания каждого дерева.

— Сегодня рассвет оказался по-настоящему ярким, — внезапно произнес позади девушки приятный тихий голос. — Добро пожаловать, Мерилин!

Леди Скалибур повернулась. Перед ней стоял высокий мужчина-эльф. Стройная фигура, голубые глаза, длинные светлые волосы, необычная форма заостренных длинных ушей. Всё в его облике было совершенно иным, так не похожее на неё саму. Перед Мерилин стояло создание Природы, олицетворение гармонии и красоты этого земного мира. Эльф был одет в легкие зеленые одежды и светлый плащ. Его глаза были добрыми, но усталыми. Он смотрел на Мерилин и улыбался.

— Очередная бессонная ночь, Беон? Даже высшим созданиям Природы необходим нормальный отдых.

Эльф покорно кивнул.

— Я был в гостях у Элиоса ночью. Почувствовал, что ты придешь сегодня. Не хотел пропустить эти дни, которые жду годами. А отдохнуть я ещё успею, — произнес Беон и снова улыбнулся.

Не говоря больше ни слова, девушка и эльф пересекли равнину и устремились в чащу леса. Зеленые деревья окружали их со всех сторон. Стоял аромат душистых цветов. А в воздухе веяло приятной прохладой. Пройдя немного, они снова оказались на поляне, прямо за которой раскинулось причудливой формы озеро. Необычность его заключалась в том, что оно было небольшим и мелким, а в центре его находился небольшой островок, к которому с берегов вели два деревянных, покрытых узорами, моста. Перила мостов были сделаны из красивых сплетенных дуг, украшенных яркими цветами. Совсем, как арки, под которыми недавно проходила Мерилин, направляясь в это сказочное место.

На берегу было множество всяких животных. Но ярче всех выделялись белоснежные единороги, мирно плескавшиеся в воде. И было непонятно, откуда появляется это необычное бело-синее сияние, от этих прекрасных животных, или от воды.

Мерилин и Беон прошли по мосту. И оказались на островке. Там в окружении исполинских деревьев стояло золотое широколиственное дерево. На нем висели золотистые плоды, которые сильно напоминали яблоки.

— Древо Жизни, — одновременно произнесли девушка и эльф.

Внезапно между деревьев показался вышедший из воды единорог. Тот медленно подошел к основанию золотого Древа, взял одно из упавших яблок и неспешно удалился.

Островок было тоже заполнен легким светом. Сперва даже незаметным, теплым и желтым светом. Вокруг летали маленькие светлые огоньки. А дерево, от корней до плодов, слегка мерцало.

Эльф и девушка стояли посреди островка, слегка опешив от всей этой красоты. Затем одновременно переглянулись. Эльф улыбнулся и произнес:

— Давно у меня не было столь чудесного начала дня.

А затем добавил:

— Добро пожаловать домой!

Глава 2

Она сидела на перилах огромного балкона, поставив ноги на небольшой бордюр. Впереди перед ней лежал огромный город. Миллионы огней стоящих далеко внизу магазинов. Гудение аэромобилей и оживленный гомон людей. Даже здесь, на сто двадцать третьем этаже их квартиры, всегда чувствовалось, что этот город никогда не спит.

Роза сидела на балконе уже довольно долго, даже ноги затекли. Одну руку она положила на перила, из-за чего её темно-синяя футболка сместилась, обнажая голое плечо. Вторая рука лежала на колене. Одета она была в темно-синие джинсы и темно-синие туфли. Этот цвет был всегда её любимым. Наверное, из-за глаз. Цвет их всегда менялся — от цвета морской волны до глубокого синего — в зависимости от погоды, освещения или настроения самой Розы. И только в минуты спокойствия и умиротворения, в минуты абсолютного счастья в её жизни, он становился именно таким: темно-синим.

Ветер касался её каштановых волос, теребил майку, за которой скрывалась молодая смуглая кожа. Так хорошо было просто быть здесь, наслаждаться этим видом звездного неба и лун, под которыми раскинулся этот огромный неугомонный город.

Роза никогда не боялась высоты. И никогда не чувствовала опасности среди неба. Чем выше она находилась, тем больше это придавало ей сил. С детства она была мечтательницей, любившей звезды. Но в то же время всегда знала, чего хочет. Если парить, так на звездолете. Если лететь, то в бескрайние галактические просторы. Служить небу и сердцу своей Галактики. А ещё когда-нибудь встретить того, кто предназначен ей Вселенной. Соединить с ним обе жизни, выйдя замуж. На своей самой любимой планете — Луне. Её диск как раз сейчас медленно плыл перед Розой по небу. И манил своим прекрасным серебряным светом.

Была уже середина ночи, когда Роза с грустью покинула балкон. Видит мир, она сюда ещё не раз вернется. Но следующий раз будет нескоро… Неделю назад по стереопочте пришло долгожданное письмо. Роза отправлялась на Великие острова. Теперь она больше не ребенок, а студентка лучшего из учебных заведений Солнечной системы. Родители с радостью её отпускали. Конечно не без массы напутствий и наставлений. Порой ей казалось, что они были больше взволнованы, чем она сама.

Так или иначе, а последняя, на ближайшее время, её ночь дома подходила к концу. Великие острова находились в нескольких тысячах лигах от родного города. Пустяки конечно, особенно если учитывать расстояния между звездными системами. Тем не менее, на островах существовали правила. И одно из них было, что, либо ты учишься и живешь на Великих островах, либо выбираешь себе другой путь.

Роза прошла по своей просторной комнате. И, как всегда, оказалась словно в звездном мире. Пол, потолок, стены были украшены всеми красками Вселенной. Трехмерный формат изображения всегда создавал иллюзию того, что ты словно паришь среди звезд. У Розы даже голова кружилась первое время после того, как родители по её просьбе, украсили её спальню. Теперь же она давно привыкла. Она любила свою комнату и понимала, что будет скучать. По потолку, так похожему на настоящее небо. По полу, на котором отражена настоящая карта Галактики. По стенам, которые усыпаны звездами. По десяткам мягких игрушек, своему удобному столу, огромной просторной кровати. Да и по многим вещам. Жаль, что всё то, к чему так привыкла Роза, нельзя забрать с собой.

Подойдя к своей кровати, Роза не раздеваясь, легла. И мгновенно уснула.

Утро не заставило себя ждать. «Я, правда, спала или просто моргнула?» — думала, поднимающаяся со своей постели Роза. Сделать это, к слову, было непросто. И дело было не только в полубессонной ночи и наваливающимся сне. В глубине сердца девушки появились грусть и тоска, и даже какая-то непонятная паника. «А, ведь, я даже ещё не улетела», — пронеслось у Розы в голове. И тут в дверь постучала мама.

— Роза, ты уже проснулась? — спросила мама своим тихим и приятным голосом. Приоткрыв дверь, она заглянула в комнату и, увидев свою дочь, сидящей в нерешительности на кровати, ласково ей улыбнулась. И неожиданно печали и сомнения в сердце девушки уступили место уверенности. «Дети всегда улетают из родных стен, когда подрастают. Но я ведь не навсегда. И родители всё равно внутри меня со мной. Они любят меня, и я их тоже люблю. Они будут меня ждать, и я вернусь. Совсем уже образованной. Совсем уже взрослой». И подумав об этом, она тоже улыбнулась.

Время летело со скоростью ветра. Наконец последние вещи были сложены, последние напутствия родителей сделаны. Отец повез багаж на взлетную полосу их дома. Мама тоже куда-то ушла. И Роза осталась в огромной гостиной одна. Утренний солнечный свет лился сквозь красивые занавески в комнату. Через несколько дней она поступит на Великие острова, и её родители вернутся сюда. Очередным утром встанут рано с постели. Будут ходить мимо этого окна, собираясь на работу. И вечером вернуться сюда вновь. Будут сидеть на диване, и пить энергетические коктейли, смотря стереоэкран. А солнечный свет в окне незаметно уступит место лунному. И сквозь раскрытое окно ласково повеет вечерним сквозняком. «И меня здесь с ними не будет». Ей всё равно было грустно. Как не отвлекай себя радостными мыслями о самостоятельном будущем, родной дом невозможно заменить. И расставаться с ним не хочется всё равно.

Роза обошла все комнаты родного дома, вглядываясь в каждую словно в первый раз. Так она старалась получше их запомнить. Ведь, ни одно изображение не заменит память. Вернувшись в гостиную, она с удивлением обнаружила, что за ней до сих пор не пришли. Родители всегда понимали её. Роза не сомневалась, что они специально оставили её одну, чтобы дать возможность попрощаться с домом. Именно этих одиноких нескольких минут она сама и хотела. Специально для этого, она вчера попрощалась со всеми своими местными друзьями. Ей просто хотелось побыть в такой важный для себя момент одной.

Роза планировала добраться до островов на небольшом шаттле со своего же собственного дома. Для подобных перелетов на крыше их высотки, находилась специальная взлетная полоса. Передвигаться таким образом было практично, быстро и удобно. К тому же открывался вид на весь город с высоты птичьего полета, а это была невероятная красота.

Вернулись родители. Отец легонько потрепал по щеке, мама приобняла. И вместе они поехали наверх. Шаттл был небольшим, но удобным. Роза не заметила, как прошла в его салон, как села в кресло, как они взлетели. Секунда… и далеко внизу осталась покинутая высотка. Роза только и успела шепотом произнести: «Я обязательно вернусь к тебе, мой родной дом». Шаттл быстро набрал высоту, и её любимое место на Земле мгновенно скрылось из виду.

Глава 3

Перед глазами, куда не падал взор, лежала выжженная земля. Темно-фиолетовые свинцовые тучи чередовались с проблесками мутно-желтого неба. Была середина дня, но солнца вновь не было видно. Далеко на западе разгорался вулкан. И скоро сюда опять придет смог и дым, а на землю прольется дождь из огня. Энрико, постояв немного, повернул назад. И оказался в здании весьма разрушенного вида. Пройдя через мрачный каменный холл, он оказался во внутреннем дворе со всех сторон окруженным крепкой металлической стеной из специального материала — латуми. В середине двора стояла крепость. Внутри неё находился просторный холл, в котором было не менее десятка лифтов. Лишь два из них вели наверх, к дозорным, которые жили во время рабочих смен в этой крепости. Остальные вели вниз. Энрико зашел внутрь одного из лифтов, нажал кнопку третьего уровня, самого нижнего из всех. И стремительно поехал в пустоту.

Путешествие вниз было быстрым. Внезапно створки лифта распахнулись, и Энрико уже шел через холл, идентичный тому, который был наверху. Открыв дверь, он вышел из здания. И оказался в огромном подземелье. Перед ним лежал красивый, но мрачный город из черного камня, усыпанный ярко-желтыми огнями. Подземелье было таким большим, что ни стен его, ни потолка не было видно. Такое было впечатление, что Энрико сейчас стоит наверху своей планеты. Просто на неё опустилась глухая и беспросветная ночь.

Энрико медленным уверенным шагом направился к центру города. Одетый во все черное: темный костюм и плащ с едва заметными желтыми огоньками, он словно растворялся между таких же стен. Его выдавали только волосы, красивого золотистого цвета. Благодаря им, он напоминал со стороны свечу во мраке. Хотя кроме волос у него было ещё одно весьма приметное свойство: четкий, уверенный и даже слегка тяжелый шаг. Заслышав его, снующие туда-сюда, люди тотчас оборачивались. И тут же здоровались с Энрико, перед ним расступаясь. Он отвечал им легким поклоном своей яркой златовласой головы.

Дойдя до большого и такого же мрачного, как весь город, дома, он поднялся по ступенькам к парадному входу и обернулся. Отсюда открывался вид на большую часть города. Салоны, магазины, небольшие высотные дома. Зданий в городе было не так много, как шахт и рудников вокруг него. Даже здесь, в центре, доносились звуки непрерывной работы в землях этого подземного мира. Взгляд Энрико медленно прошел по городу. Его красивое бледное лицо выглядело усталым, а в серо-голубых глазах сквозила грусть. «Дом», — весьма мрачно подумал он. И медленно повернувшись, вошел внутрь.

Энрико сидел за столом, держа в руке стакан виноградного энергетического коктейля. Подобный напиток был необходим всем, кто изредка поднимался на поверхность. Для нормализации давления и самочувствия. Правая дверь в комнату внезапно открылась, и перед Энрико возник Каргио Лаваль, управляющий рудниками его отца.

— Я вижу, вы уже вернулись, — медленно с отдышкой произнес Лаваль. — Как дела наверху?

— Всё также, как и всегда, — мрачно ответил Энрико.

Управляющий, словно не заметив этого невеселого тона, продолжил:

— Эх, в прежние времена я частенько поднимался на поверхность. Я и сейчас не против, да годы уже не те. Здоровье, конечно, я себе подорвал этими мотаниями.

«Мотаниями!?» — чуть не фыркнув, подумал Энрико. Его братья пересекли почти полгалактики в поисках латуми на необитаемых планетах, а этот старый хрыч сейчас сидит здесь и рассуждает о каких-то тридцати лигах.

— Мне пора, — произнес, вставая Энрико.

— Куда вы теперь?

— В нашу усадьбу, к отцу.

Управляющий молча кивнул, но Энрико и не думал спрашивать его согласия. Выйдя во двор, он вскочил на свой сквотер, и помчался на восток. Черные дома пролетали мимо него с огромной скоростью. Энрико не видел смысла тащиться, осматривая окрестности, которые он и так знал все наизусть. Город был маленьким, словно его ладонь, и везде один сумрак и мрак.

Огромный дом вырос перед ним во всем своем подземном величии. Вытесанный среди пещерных свод, темный и неприступный. Подход к нему преграждался подъемным мостом, который круглосуточно охранялся. Златоволосую голову сына хозяина замка знали все, поэтому Энрико пролетел по мосту, точно также, как и по остальной части небольшого города. Влетев во двор, он соскочил со сквотера и направился в усадьбу. У входа его встретила главная хостесс, пожилая Иненна Фет.

— Милорд, — с почтением произнесла она.

— Где отец?

— В Северной башне.

Энрико пересек холл и поднялся по лестницам на самый верх. Северная башня была самой узкой и самой высокой из всех. Вид с неё падал на весь город. Этим самым видом как раз любовался из огромного окна статный, но уже немолодой человек с золотистыми, как у Энрико волосами. Его отец.

— Ты так летел ко мне лишь для того, чтобы, наверное, сообщить нечто важное.

— Ты знаешь, как мне приятен этот город, — с уже явным сарказмом произнес парень, становясь рядом с отцом.

— Подобные речи для меня оскорбительны. И тебе это известно, — произнес отец, поворачиваясь от окна, и смотря теперь прямо на сына. Энрико вслед за ним повернулся и посмотрел Эмерику в глаза.

— А для меня не оскорбительно совершать эти регулярные подъемы наверх? Каждый из них, несомненно, превзойдет все великие путешествия моих братьев вместе взятые.

Отец смотрел на сына не мигая. Его жесткое лицо не было лишено красоты, передавшейся его детям, но оно было холодным и суровым.

— Ты знаешь, что ты нужен мне здесь.

— Любой из твоих помощников легко справится с этой задачей.

— Ты нужен мне не как регулярный ездок наверх, а как мой сын и наследник, моя поддержка и опора. Всё это, — провел он властной рукой по лежавшей перед ними земле, — достанется когда-нибудь тебе. Рудники и шахты, стены и замки. Ты должен научиться править целой планетой, а вместо этого ты стоишь тут и канючишь, как дитя.

— Наследник я? При двух старших братьях? Значит ли это, что Эстеван и Рейес не вернутся сюда?

— Да, они сюда не вернутся. У них теперь собственные планеты. И далеко отсюда. Мы с трудом, и большим, получили на них права. И отказываться от них не станем. Они нужны мне там, а ты здесь.

— Выходит, я никогда не вылезу из этой дыры, — подумал Энрико, внезапно понимая, что произнес это всё вслух.

— Дыры? — негодующее воззрился на него отец. — Дыры!? Это земля твоих предков, великого рода. Эта планета принадлежит нам и когда-нибудь будет твоей. Ты будешь владеть землями, лучшим в мире металлом, драгоценными камнями, замками… людьми. И смеешь проявлять недовольство?

— Может у тебя в твоей жизни был шанс сравнить это место с другими. И тогда ты понял, что оно лучшее и его выбрал. У меня такого выбора не было…

— Чего ты хочешь от меня? Ты не можешь улететь, как бы там не было. Ты ещё юнец и тебе ещё учиться.

— Ты бы мог меня послать на Землю, на Великие острова…

— Моего сына в этот гадюшник!?

«По мне, так гадюшник всё это», — мрачно взглянул на город Энрико.

— В любом случае, теперь уже поздно. На Великие острова старше четырнадцати лет не принимают.

Отец более снисходительно взглянул на совсем уже удрученного сына.

— Повзрослеешь и увидишь мир. Придет время, и я непременно пошлю тебя в гости к братьям. Всё у тебя только впереди, сынок.

И повернувшись, он оставил Энрико в гордом одиночестве.

«Нет, не впереди, — думал Энрико. — Если я и отправлюсь когда-нибудь к братьям, то только с конвоем. Ни шагу не будет от намеченной траектории, сделанной моим отцом. Меня охранять будут почище, чем всю латумь этой планеты. Да и у братьев что? Такая же дыра, только поменьше».

И резко повернувшись, он вылетел в дверь вслед за отцом.

Глава 4

Солнце медленно поднималось по небосводу. Была уже примерно середина дня и повсюду была жара, но ни на островке, ни в лесной чаще этого не было заметно.

Мерилин сидела под деревом Жизни, согнув одну ногу. В руке она вертела одно из золотистых плодов, подняв его с земли. Эльф сидел рядом, слегка за ней наблюдая. На островке было тепло и уютно. Несколько лучей солнца всё-таки проникли через пышную листву. Одно из них переливалось на яблоке в руке Мерилин, отражаясь в ответ золотистым сиянием.

— Надолго ты в этот раз? — нарушил молчание эльф.

— На месяц.

— Значит на пятнадцать минут, — улыбнулся он

— Так и есть, — ответила ему девушка и тоже улыбнулась, — когда я вернусь, прожив здесь целый месяц, я внезапно осознаю, что они прошли всего за несколько минут. Невероятное чувство, правда. Как-будто мне подвластно само время.

Эльф слегка посерьезнел.

— Время никому не подвластно. Даже рожденным на Сатурне, — он взглянул на девушку: — Месяц — это месяц. И ничего с этим не поделать. Как и где его не проживи. Он не повторится, не вернется. Время — самый ценный дар.

— Да, — улыбка ушла и с её лица. — Я понимаю.

Эльф слегка кивнул. Лучи по-прежнему играли с яблоком и Мерилин его отпустила. Она покатилось, переливаясь в лучах, и медленно опустилось в воду.

— Ты говорил, что был у Элиоса ночью.

— Он выращивает яблони. Новый сорт. Сказал, что эти будут экстрамолодильными.

— Сколько же у него теперь яблонь?

— Если посчитать все, то несколько десятков тысяч. Он заполнил ими весь Нельтский полуостров.

— А интересует его только одно дерево.

— Да. Я привозил ему семена семь раз, но ни одно так и не дало даже ростка. Он теперь называет свой остров и сад Авалонским, а замок — Авалоном. Но мы то знаем, что настоящий Авалон находится здесь.

Мерилин улыбнулась.

— И ему достаточно всего одного такого дерева.

— Это больше, чем дерево. И мы все понимаем это, — немного подумав, он добавил: — Элиос сажал семена даже в волшебный лес Броселианд. Каких только деревьев и каких только созданий там нет. Но это Древо в этом мире только одно. И оно само решает, где ему быть.

Девушка задумчиво облокотилась на ствол древа. Слышалось пение птиц, журчала вода. И вокруг царили умиротворение и покой.

— Не хочу обратно, — внезапно сказала Мерилин, — ни через пару месяцев, ни через год. Вообще никогда.

Эльф взглянул на неё с жалостью.

— Я не удостоился чести посетить Великие острова. Но всё, что я слышал о них от твоих родителей…

— Я знаю, что им там нравилось, — бросила девушка. И резко отодвинулась от древа.

— Понимаю… — промолвил эльф.

Упоминание о родителях мгновенно унесло из сердца Мерилин весь её покой. Оно, как и всегда, в эти минуты, до боли сжалось и стало бешено стучать. Уже прошло столько лет, как их не стало. Много чего прошло. Но не боль. И не тоска по ним. Эти чувства почти никогда её не оставляли. И лишь здесь, в этом лесу, на этом берегу, в доме, где когда-то они жили, Мерилин хоть ненадолго, но ощущала радость. Теперь же она, благодаря неудачной фразе её спутника эльфа, внезапно померкла. И даже золотое древо Жизни не могло ей помочь.

Девушка поднялась, эльф последовал за ней. И они оба покинув островок и прошагав по мосту, скрылись в чаще.

Вернувшись в замок, Мерилин искупалась и переоделась. Вместо черного костюма, она надела длинное нежно-голубое платье. На обратном пути до замка, эльф предупредил её, что Алессан организовал сегодня Лунный бал в её честь. Мог бы и не говорить. Мерилин знала, что так будет. Это стало уже традицией. В дни её возвращения Алессан всегда устраивал праздники. Этим эльфы проявляли дань уважения к её родителям, которые в свое время внесли существенный вклад в жизнь эльфов и, можно сказать, во много раз облегчили её, построив связь между этим лесом и островами на севере.

Незаметно наступил вечер. Мерилин выскользнула из дома, словно голубая тень, в своем легком платье. Дойдя до золотисто-зеленой арки, она увидела под ней Беона. Эльф, как всегда, сопровождал её на бал. Стало уже совсем темно, когда они дошли до поляны, но факелы освещали им путь. Эльф и девушка подошли к огромному дереву, стоящему посередине, и направились по винтообразной лестнице наверх. На пути им периодически встречались ответвления, которые вели либо в нависающие друг над другом небольшие домики этого огромного дерева, либо на другие, стоящие вокруг деревья. Но их путь лежал на самый верх. Там на огромной высоте, под взором звезд и планет, раскинулся Лунный зал. Со всех сторон он был окружен большими террасами. Крыша была куполообразная, с огромным овальным вырезом посередине. Во время балов через неё всегда проникал лунный свет, за счет чего этот зал, как и проводимые в нем балы, получили такое название.

Когда Беон и Мерилин прошли через одну из арок внутрь, то обнаружили, что в зале собралось уже несколько десятков эльфов. Вошедших заметили сразу. Одни помахали, другие дружелюбно улыбнулись и тут перед Мерилин возник Алессан. Это был достаточно упитанный, в отличие от своих стройных собратьев, эльф, со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Алессан был в своем роде верховным друидом этого леса. Он был избран эльфами путем голосования несколько тысяч лет назад и с тех пор никогда не подводил свой народ. Он умело решал все важные вопросы, распределял обязанности, организовывал праздники. Именно он распорядился построить этот зал для проведения балов. В прежние времена все празднества происходили внизу, на земле. Алессан по свойству своему был лидером, отличным организатором, решительным и настойчивым. И в тоже время оставался дружелюбным, открытым и справедливым эльфом.

— Леди Портал, — улыбаясь, произнес он, стискивая Мерилин в объятьях. — Я так рад этой встрече.

— Я тоже рада снова всех вас увидеть, — ответила ему девушка.

— Пойдем, я покажу тебе нашу новую золотострунную арфу. — И Алессан увлек её за собой в противоположный конец зала. Там на небольшом помосте стояла огромная золотистая арфа. Струны её действительно были покрыты золотом. Сидящий около арфы эльф тут же отметил, что благодаря этому они добились особого звучания.

— Музыку, — скомандовал Алессан. И весь зал окутала прекрасная мелодия.

— Приглашаю вас на танец, леди, — повернулся к Мерилин верховный друид. — Первый танец как всегда мой.

Мерилин и не думала сопротивляться. Она не очень-то любила танцевать, но уже привыкла к традициям, живущим здесь, и ей не хотелось обижать нелепым отказом своих друзей.

Музыка полилась, и начались танцы. Эльфы любили балы. Они возносили музыку и песни, которую великолепно сочиняли и исполняли. Все их мелодии несли красоту и гармонию. Мерилин всегда становилось спокойнее при звуках арфы. Она кружилась в компании Алессана, и вокруг витал аромат покоя и добра. Запах леса, запах счастья. А над головой звездное небо в компании двух лун. Откровенно говоря, Мерилин были по вкусу эти балы. Если бы не…

— Каждый раз, когда ты возвращаешься к нам, мне жаль, что твои родители не могут вновь вернутся, — сочувственно произнес Алессан.

«О, нет, только не это», — сокрушенно подумала Мерилин, чувствуя, как её сердце вновь сжимается и вся радость уходит из-под ног.

— А, мне не следовало этого говорить, — ещё с большим сожалением произнес друид. Эльфы всегда чувствовали малейшие изменения в настроении. Жаль, что понимали они только это поздно. И сказанное не воротишь. Настроение Мерилин упало. Одна мелодия закончилась и следом полилась другая. Девушка принесла извинения и оставила друида в зале. Сама она вышла на одну из террас и взглянула на небо. Могучие огни звезд и лун всегда завораживали ее, и она не знала почему. Её родители полжизни провели в странствиях по Галактике, но сама она себе такой жизни не хотела. Её привлекала больше природа и устойчивая земля под ногами. Она была земным созданием в прямом смысле этого слова, и порой даже чувствовала себя наполовину эльфом. Жизнь друида нравилась ей гораздо больше, чем жизнь звездного странника. И всё же… звезды манили её.

— Небо сегодня абсолютно ясное, — Беон подошел к ней и устроился рядом. — Звезды сияют и дают нам возможность ими любоваться. — Он тяжело вздохнул и добавил: — Но настроение твоё угасло.

— Всё в порядке, — ответила Мерилин, взглянув на своего друга. — Никто из вас не виноват, что они не могут быть рядом. Потом она снова взглянула на небо: — Знаешь, иногда мне кажется, что смотря на небо, я вижу след, которые оставили мои родители, бесконечно путешествия по звездам. Такое чувство, что они не ушли навсегда, а просто где-то потерялись в глубинах космоса.

— У эльфов на этот счет есть другая теория. Наши жизни тянутся бесконечно долго, но и мы угасаем. И после этого, часть нашего сознания выходит из наших тел и устремляется наверх, к звездам. Где мы снова обретаем в своем роде жизнь, но уже бессмертную. И оттуда мы наблюдаем за днями нашего народа, наставляем на верный путь и помогаем, чтобы и они когда-нибудь смогли придти к нам. И мы все были вместе, как раньше.

— Красивые слова, — ответила ему девушка. — Жаль, что это всего лишь теория.

— Многие эльфы верят в неё.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.