электронная
227
печатная A5
687
16+
Рок. Шаги в вечность

Бесплатный фрагмент - Рок. Шаги в вечность

Книга 4. Том 1. Аркан Иберии


Объем:
584 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-5227-8
электронная
от 227
печатная A5
от 687

Об авторе. Швец Юрий Викторович. 1965 г. Родился в России, в бескрайних Оренбургских степях Урала… Писатель. Последователь Культуры и Этики. Путешественник. Просто, стремящийся к истине, человек…

От автора:

— Дорогие читатели! Представляю четвёртую книгу романа «Рок. Шаги в вечность» том первый «Аркан Иберии». Продолжим поиск истоков в новом, надеюсь, увлекательном путешествии в глубины времени, ибо время и пространство, меняется вместе с уровнем наших знаний, а знания (истинные знания) находятся в глубинах нашей памяти, под «коркой» сознания (оно часто оглуплено собственным или общественным эгоизмом), под грифом третьего забвения, кое накладывается на нас, с приходом в этот, «наш» мир… Настало время, дать ответы на некоторые вопросы, кои могли возникнуть при внимательном чтении текста. Пока, на некоторые… Посвящённым посвящаю… Но и самим надо помнить, что память имеет свойство пробуждаться у каждого, рождённого в расе. Ищите, ошибайтесь, спорьте… но не останавливайте свои «поиски» разума, ибо только ищущий истину, вправе называться человеком… и это совсем не связанно с его рождением в теле «богоподобном», ибо никто не видел того тела. Рождение, в «образе», который мы, по «глупости», отождествляем с человеческим, совсем не является необратимой формой существования. Помните об этом. Настоящие «образы» не там, не в теле. Они в языке, который своей глубиной и волей питает того, кто истинно пытается понять его мудрость. Читайте, рассуждайте, сопоставляйте, анализируйте, рождайте мысль. Научитесь получать от этого истинное Наслаждение. Ибо только книги развивают в человеке интеллект и воображение, формируя образность мышления, пробуждают родовую память. Они же заставляют задуматься над собой и о происходящем, вокруг нас… и в самих нас… И помните, наши предки никогда не думали о свободе и не искали её. Ибо, о свободе думают только закабалённые рабы. А мы всегда были «Вольными» и этим всё сказано.

автор: Юрий Викторович Швец.

Человек, переставший верить в чудеса, основываясь в этом «своём» выводе на «незыблемость» постулатов нашей материальной физики и математики, по сути, сам является таковым «чудом», не вписывающимся ни в одну, из перечисленных, «наук»… Автор.

Часть первая «Охота на прайд Льва»

Пролог

Он бежал по последнему пролёту подъёма лестницы, ведущей из сада и «взлетев» на её последние ступени, оказался на бегущей прямо дорожке к родовому дому, который возвышался на холме. Этот длинный подъём, он преодолел бегом, ни на одном из его участков, не остановившись для передышки. Годы тренировок сказывались на этом — его тело стало «пружиной», коя наконец-то достигла срока своего пружинистого прыжка во взрослую, «упругую» жизнь. Этот зачётный, экзамеционный забег, он устроил себе, когда ему, сидевшему в саду у родникового ключа, сообщили новость о прибытии в родовой дом, того, о ком здесь давно ничего не слышали, но не переставали о нём вспоминать, думать и ждать его возвращения изо дня в день… Итак, на протяжении… восьми лет…

«- …восемь лет! Восемь лет минуло как их галеры покинули нас! — Думал он, торопливо шагая по тропе, меж цветущих кустарников, — Восемь лет их где-то носило?! Какие ветра дули им в паруса? Какие пути „замкнули“ их стопы? Отец, пока был здесь, мало что сообщал об этом… Он, вообще, не любил распространяться об их и его путешествиях, предпочитая отмалчиваться. Да-а… Ему, сейчас, и не до рассказов, также, как и не до излишней неги любопытства… То, что они задумали с Гасдурбалом, съедает всё его время и внимание, не говоря уже об оставшихся силах. Хотя, отец крепок, как и прежде!.. Но, теперь, их двое, всё же легче, чем раньше…»

Он проходил мимо высоких кустов жасмина, за которыми была большая беседка, часто используемая семьёй под столовую. Обилие цветов и запахов, только способствовало, появлению здорового, усиленного свежим воздухом, аппетита. Именно, из неё, можно было наблюдать прелести вечерней зари. Что он и делал, последнее время (оставшись в доме с сёстрами и ставшими родными домочадцами-прислугой, кои жили здесь со своими семьями), скучая, в когда-то многолюдном, принимающих массу гостей, доме. Теперь, сидя и ужиная, здесь, он предавался воспоминаниям о временах прошлых и ушедших… Ушедших за зыбкость ретуши песков времени. Он прибавил шаг и достигнув беседки, даже, не взглянул в её сторону, торопясь к дому…

— Ганнибал! Я, здесь! — внезапно услышал он оклик из беседки.

Этот, до боли знакомый голос, о котором думал совсем недавно, в мгновения, своего быстрого подъёма по лестнице, заставил его замереть на месте и повернуть голову на его обладателя.

— …я решил немного подышать родными запахами сада! И, заодно, зная, что ты где-то в саду, поговорить с тобой наедине, именно, в этом месте! — Закончил свои слова, окликнувший его.

— Дядя Карталон! — Ганнибал приближался к нему с широко открытыми глазами, — Как, ты, изменился?!

Его взгляд, уставился на давно ожидаемого гостя. Тот улыбался и Ганнибал, невольно, проводил итог всех тех изменений, кои уже выхватил его взгляд. На него смотрел человек с седой бородой, в округлой шапке с опушкой из какого-то меха, принадлежащему неизвестному для Ганнибала зверьку. На вид, прибывшему в дом, было около шестидесяти лет, но фигура его была ещё моложавой и, поэтому, подтянутой. Карталон встал и шагнул навстречу племяннику, одной рукой обнимая его, другой подавая ему чашу с налитым вином.

— Ну, здравствуй, Ганнибал! Ты молод и я, совсем не хочу, приучать тебя к этому напитку. Но, по обычаям той страны, где сейчас мой дом и вся жизнь, за встречу полагается «поднять» чаши! Не обязательно, осушать их до дна! Достаточно, пригубить… Вот, так! И необязательно с вином. Там — этому служит ароматный медовый напиток… — Карталон, также, выпил несколько глотков из своей чаши, — Но, выпить надо с тем, кого приветствуешь. Я, приветствую тебя, мой дорогой Племянник!

Карталон принял из рук Ганнибала чашу и поставил обе на стол. Сделал он это не торопясь, пристально глядя Ганнибалу в лицо. Потом, снова, обнял его.

— Ты стал взрослым. Воином. Как и мечтал отец. — Произнёс он, прижимая Ганнибала к своей груди и, едва слышно, добавил, — Но не мать…

Это, последнее добавление к словам дяди, заставило Ганнибала взглянуть ему в лицо с непониманием. Карталон, на это, улыбнулся.

— В Роду Баркидов, рождаются только воины. Так прописано свыше. Кларисса знала это. — Карталон, ещё раз, притянул его к себе.

Ганнибал, оторвал голову от груди дяди:

— Дядя Карталон, ты виделся с отцом?

Карталон, молча, отпустил племянника, повернулся к столу и снова взял чашу в свою руку. Сделав глоток, он поставил её на стол и вернулся к, ожидающему ответа, Ганнибалу.

— Он ждёт тебя. Время пришло. Я приплыл за тобой!

Лицо Ганнибала «засияло» ярче солнца. Восторг, выплеснулся на его улыбку и лик, впитав все лучи вечернего светила.

— Я выполнил всё, о чём он просил меня, прислав последнее письмо! — С гордостью в голосе произнёс Ганнибал. — Совет Суффетов принял все слова, кои я передал ему от него! Они, правда, долго спорили о выгоде, услышав, что треть Иберии находится под протекторатом моего отца и Карфагена. Многие радовались этому, другие, о чём-то шептались?! Но, всё приняли…

— Да, я знаю, мой дорогой Ганнибал! — Перебив рассказ племянника, произнёс Карталон, — Знаю… Ещё больше, они напитались ядом зависти, коя отравляет их итак нездоровое бытие. Ты, ещё очень молод и не знаешь «язв» этого города. Он, уже совсем не тот, который приняла под своё покровительство прибывшая принцесса Дидона! Он уже, даже, не тот, каким существовал во времена твоего деда. Теперь, после того, как они узнали о том, что Гамилькар управляет Иберией, врагов нашего Рода не убавилось, а стало вдвое больше. Такова реальность, мой Дорогой…

Карталон горько улыбнулся. Ганнибал, удивлённо, смотрел на дядю.

— Но, почему? Я видел их сияющие радостью лица! Счастье было на них! Я не мог ошибиться… Всё это произошло на моих глазах?! — обронил он своё объяснение, своих же выводов из того события.

Карталон, снова, вздохнул. Вздох его был тяжёлым.

— Это была ошибка твоего отца, Ганнибал. Не надо было ему озвучивать свои планы, после озвучки своих побед в Иберии. Поверь мне, Ганнибал. И запомни, радовались, в Совете, только тому, что он открыл им рынок для продвижения своих торговых делишек и возможности получения новых барышей выгоды… Только, поэтому поводу, их лица выдавали порции счастья! Я верю — в этот момент они, наверное, святились восторгом! Но, ты не видел, и не слышал, о чём они говорили, после твоего ухода… У меня есть, на этот счёт, свои осведомители… Так вот! Теперь, когда Иберия успокоена, до очередной войны с союзом кельтов, они постараются выдавить из Иберии твоего отца! Этим они займутся совсем в недалёком будущем, несмотря на то, что замыслы твоего отца, катят им «золотые» яйца выгоды. Зависть, Ганнибал… Простая зависть… она гложет им грудь. И это опасно. — Карталон замолчал.

Ганнибал, прослушав все слава и доводы, всё равно не понимал слов дяди.

— Да, нет, Дядя! Ты давно не живёшь в Карфагене! Здесь, всё изменилось! Каста больше не лезет в управление городом. Она отстранена от этого. Магнаты, тоже, не допускаются к управлению. Всё, как было раньше! В древности, о которой ты упомянул! При Царице Дидоне!

Карталон обнял своего племянника.

— При Царице Дидоне, рода Суффетов не могли заключать браки с детьми из торговых представительств семейств Магнатов, Ганнибал! А что, сейчас?! Да они уже все перероднились. В семьях Суффетов есть представители пришлых, чуждых, чужеземных Родов. А у этих родов, нет Родины! Ибо, они мнят себя произошедшими от их великого Бога. Такого же, как они бездомного, но пытающегося захватить весь мир. Такова реальность. Для них деньги и богатство, посредством коих они, как клещи, вцепляются во власть, и есть понятие родины. Деньги и Богатство — вот их Цари! Зачем, Магнатам, лезть теперь в управление городом, если они и так, уже, всем управляют. Управляют, не выходя за границы своего дома. Посредством подкупа и шантажа. Ты, как я сказал, молод и, поэтому, не замечаешь этого. Это не твоя вина. — Закончил Карталон.

— Но, мне кажется, не всё так плохо, как ты обрисовал, дядя Карталон?! — всё же, не согласился Ганнибал.

Карталон покачал головой.

— Пусть, Боги Основатели, покровительствуют этому Городу и избавят его и тебя, Ганнибал, от предательства, кое может застать и его, и тебя врасплох! Но, запомни мой совет: — Никогда не надейся на сборище здешних торгашей ни в настоящем, ни в будущем! Надейся, только, на свою проницательность, взращённую на наблюдательности и холодном рассудке опыта твоих предков, а также на смекалку, коя оставлена тебе Родом! Вот твои столпы помощи, на которые ты сможешь опереться в своей жизни. Запомни мои слова!

Ганнибал ничего не ответил на этот раз, внимательно выслушав совет своего родного дяди.

Карталон же, улыбнувшись, заметил:

— Ты стал настоящим воином и стал мне напоминать моего отца- твоего деда! Надеюсь, твой отец хорошо обучил тебя владению оружием? — Здесь, Карталон, почему-то изменился в лице, став серьёзным, — Отец ждёт тебя и Магона. В последнее время, он задумчив и не открыл своего сердца даже мне. Я же, не смог понять его истинных намерений на ближайшее будущее. Он, явно, задумал «что-то», но что? Мне кажется, он грезит войной с Римом…

— Ну, так это же прекрасно! — выпалил Ганнибал, — Давно пора отомстить за смерть мамы и Магона! А сколько было совершенно попыток убить моего отца? Рим заплатит кровью за это! А Орден Арканитов, будет сожжён! В последнем покушении участвовали они!..

Карталон остался спокойным и в таком же спокойствии прервал обличительства Ганнибала;

— Или люди, одетые под арканитов. — Заметил он.

Ганнибал несколько мгновений, не понимая его замечания, смотрел на дядю.

— Ты не веришь в это?! Не веришь, что это были они? — Удивлению Ганнибала не было предела, — Это были римляне, дядя! Кому же, как не им, хочется убить моего отца и этим избавиться от нашей мести!

Карталон поднял на него свой взгляд.

— Им то, может быть и хочется, но все их попытки заканчивались в прежние времена, для ордена потрясениями. К тому же, с тех пор, как орден, перестал пользоваться услугами близнецов-братьев, что было их отличительной чертой придуманной Ромулом или Ремом, а перешёл к набору арканитов без этого, бывшего ранее обязательного условия нахождения в Ордене, теперь, стало с лёгкостью переодеть убийц в одежды Ордена и выдать их за адептов Храма на Янукуле… Стало легче «сработать» под них! — Карталон оторвался от своих, вызванных недолгим размышлением, выводов и взглянул на замершего и внимательно слушающего его, Ганнибала. — Арканиты, народ изощрённый, Ганнибал. Они не будут, делать две подряд, неудачные попытки, с одним и тем же планом его совершения! Это не их стиль. Не их сценарий. Я, сказал тоже самое твоему отцу, и он разделил моё мнение. Он и сам был склонен рассуждать также.

Ганнибал, услышав это, удивлённо расширил глаза:

— Я не понимаю, кто тогда же, за всем этим стоит?! Мне кажется, что это они!

Карталон потрепал Ганнибала за пышную шевелюру.

— Это в тебе, наверное, «кричит» тот случай из твоего детства. Тот, что произошёл в этом самом саду. — Высказал он, своё предположение, — Карталон поднял прядь волос и оголил Ганнибалу косой шрам на левой от себя стороне лба, идущий к височной части и прячущийся под волосами. — Слишком, большое потрясение для подрастающего мальчика. Но ты справился тогда с этим, восхитив даже бывших врагов, из числа латинян, залечивающих свои раны в этом доме! Да… Время бежит. Но этот шрам на лбу, видимо, оставил и другой… И тот «другой» шрам, не виден глазам. Он расположен, гораздо глубже — в твоём сердце! Но, послушай меня, мой дорогой Ганнибал, освободи сердце от ненависти! И больше никогда не пускай в него этого чувства. А когда оно, почувствует свободу и наполнится иным, светлым чувством, идущим не из сознания, а из тебя, из внутреннего твоего дома, называемым душой, слушай только этот голос, а ещё лучше подчини ему голоса разума и сердца! Это будут три основных твоих советчика, кои станут для тебя незаменимыми спутниками в твоём дальнейшем пути! Они, подскажут тебе выход из многих ситуаций.

Ганнибал вздохнул.

— Мне тяжело это сделать! После, того, как Гасдрубал убыл с отцом в Иберию, я больше беседую сам с собой, чем с, тем же, Магоном. Нередко, засиживаюсь в беседке, ниже купальни, в саду. Вдыхая аромат цветов и кустарников, мне в голову приходят различные воспоминания. Я вспоминаю, как мы все, сажали те кусты и цветы… Я этого не должен помнить, но каким-то образом помню… Почему? Ведь, я был очень маленьким?! Я вдыхаю аромат тех цветов и вместе с ним, наверное, и приходят мне эти «видения»… Я вдыхаю его и будто беседую с мамой и братом Магоном… Со всеми… С тётей Иолой, Ольвием, Ольвией, братом Гасдрубалом, отцом, Саламбо, Оттией… Всё это прошло… Кануло в вечность… и я этого не понимаю…

— Нет, Ганнибал! — Прервал его Карталон, — Не прошло. Это и есть вечность! Я тебе открою маленький секрет — наш мир намного сложнее, чем мы представляем его себе. Это означает, что в этот самый момент, в каком-то ином, точно таком же месте, из бесчисленного их количества, мы все снова вместе. Все находимся в этом саду! И этот момент, создал ты. Своим размышлением и желанием. Где-то, такие места, опережают наше время, где-то наоборот, отстают. Но, всё, о чём ты думаешь здесь, происходит там. Всё! Поэтому, думай только о хорошем и не давай места в созданном тобой Мире, тому, что тебе неприятно. Мироздание материализует твои мысли — в этом суть проявления нашей жизни. Это взаимообратная связь. Как через зеркало!.. — Карталон умолк, сам задумавшись над чем-то.

Ганнибал, осмыслив сказанное, спросил:

— Значит, «где-то» «там», — Он окинул взглядом вокруг себя, — и Мама, и Магон живы?

— Да. — Подтвердил, вышедший и забытья, Карталон, — И мой Отец, и моя Мама — все живы! И, именно, поэтому, мы часто видим их во снах. Так-как сон, есть путешествие через границы реальности, в коей мы заключены материальностью этого мира. Во снах же мы освобождаемся от «рубашки» тела и путешествуем по всему Мирозданию.

Ганнибал снова задумался.

— Получается, всё, что происходит в этом мире отображается и на тех «мирах»?

— Несомненно. Но, только с разностью в результатах.

Ганнибал покачал головой.

— Как это сложно представить… и понять… Тогда, кто в этом Мире Боги?

— Гости. — спокойно ответил Карталон, — И не больше. Но, им интересно, как ты, одев «рубашку» материального мира, предав забвению свои силы и память Мироздания, сможешь «создать» здесь, находясь в рамках ущемления своей световой сущности в материю, посредством движения материальной мысли, ибо только здесь возможен результат её воплощения. Их (Богов) много, одни тебе помогают, по мере своих возможностей, а возможностей у них не много здесь. Другие, наоборот, мешают тебе, из-за своей вредности… Но, опять же, они бессильны перед тобой, если ты светишься истинным светом Мироздания. Третьи, просто, любопытствующие… им тоже хочется, одеть эту «рубашку» материального тела… но они никак не решаются сделать этот «выбор», поступок… Видимо, не пришло ещё «время»… Ведь, одевая её на себя, ты можешь застрять в ней на «долгие» времена, где время не имеет значения, ибо тянется везде по-разному…

Карталон, внезапно, взглянул на Ганнибала и… понял, что в своих откровениях зашёл слишком далеко — лицо племянника замерло в оторопи от услышанного. Карталон, снимая напряжение, вызванное «озвученным», улыбнулся, выводя Ганнибала из состояния ступора:

— Да ладно, не обращай внимание, на сказанное мной… ты забудешь мои слова. Ибо не пришло время, к их пониманию.

— Но, ведь, Боги помогают людям, если их просить об этом?! Ведь также, говорят Жрецы, того же Храма Бааля!

— Помогают. Я же тебе тоже самое подтвердил. — Улыбнулся Карталон, — Они же Гости. Гости немного могущественнее нас с тобой, ввиду «развитости» понимания основ Мира. Но, они не породили этот мир! А всего лишь, родились в одном из них…

Ганнибал молчал — слова дяди обрушили логику его мышления, внеся в неё хаос.

Карталон, улыбнувшись, сменил тему:

— … Что касается, упомянутых тобой Ольвии и Ольвия, то я тебе должен сказать, что сейчас их зовут не так. Ольвий стал Олегом. Ольвия — Ольгой. Тётя Иола стала Еленой и имеет сан Йогини, по здешним меркам Высшая Жрица. А её старшая дочь, стала Александрой. Александра уже имеет двоих детей. Ребят, коих воспитывает Бабушка Иогиня — Иола — Елена. Елена продолжает свою деятельность и передаёт мудрость своим воспитанницам — девочкам, зовущимся Вестами. Но я должен сказать тебе, что все, кого я перечислил, помнят о Вас и велели мне кланяться Вам от их имени! Они желают всем всего самого Светлого в этом Мире, основанного на проявлении самого света и, что может произойти, под «взглядом» живых лучей самого Яра — Солнца! — Карталон встал и откланялся при этих словах. — Вот! Теперь, я передал их пожелания и тебе, как до этого, я передал их твоему отцу, Оттии, Гасдрубалу, а здесь, твоим сёстрам и Магону, и всем домочадцам! Ну, пора в дом. Надо отдохнуть. Завтра, в путь.

Ганнибал, совсем не хотел уходить из беседки. Он, посмотрев на Карталона, не встал за ним, а продолжая сидеть, спросил:

— Я думал, что мы поговорим дольше? Ты, ведь, ничего не рассказал о дяде Кассие?! О Массилие?! Они живы?

Карталон снова сел, рядом с Ганнибалом.

— Кассия больше не существует, — Сказал он и от этих слов, Ганнибалу стало не по себе, но Карталон продолжил, — как и Карталона Барки! Воевода Карислав — вот его имя. А его помощника зовут воителем Макаром.

— Это Массилий! — Не выдержал Ганнибал, выдав свою догадку, — Вот это да!

— Верно. — Улыбнулся Карталон, — Они, всё также, занимаются ратным делом. Но, Макар, ко всему, любит ещё строить ладьи и дома. Да, у него трое своих детей!

— Вот это да! — Снова выдохнул Ганнибал, — А тебя? Как тебя зовут сейчас, Дядя?

Тот помолчал, прежде, чем ответить.

— После того, как мне открылись некоторые знания, мне Ганнибал дали имя Междамир и моё прибытие сюда, означает, что и на тебя, Род, к которому принадлежишь и ты, возлагает определённые надежды.

Ганнибал, после этих слов, заинтересованно посмотрел на дядю.

— Что я должен буду совершить? — Спросил он, выказывая свою готовность в этом.

— Жить в согласии со своим внутренним миром. Не забывать о моём совете, который я озвучил ранее. Это пока всё, что от тебя требуется. Ты, воин, Ганнибал. Твоя Иерархия — Витязь. И в моей стране ты бы так и назывался.

Ганнибал, немного подумав, задал вопрос, который давно угнетал его?

— Ты не считаешь себя карфагенянином?

Междамир немного помедлил с ответом.

— Я воспринимаю Карфаген, как свой дом, но не как свою Державу! Не как страну, в коей живу. Она должна быть в составе Державы. Но не с помощью силы оружия, должно это произойти, если произойдёт когда-либо, а посредством возврата утраченных, в пору вторжения клана Ану, на эти земли, Знаний и Традиций Благочестия! Пока, что я вижу обратное — ценности, привнесённые извне, празднуют здесь победу… Да, культ Молоха уже силён не так как раньше, но это не меняет общей картины. Да, Храм стал слабее. Но не потерял своего могущества. Но, основная моя задача находиться не здесь, в этом одном городе, хотя и он не теряется из нашего поля внимания. Моя задача, сейчас, Ганнибал находиться там, где расположено «сердце» этого Мира! С народом, из которого вышел мой Род. Если, мы потерпим поражение там — не будет ничего и здесь! Исчезнет всё… как бы тебе это и не было труднопонимаемо… Придёт время, всё откроется для тебя… Всё… Это долго объяснять… да и рано пока… Хотя, у нас есть ещё много времени… На корабле! Куда, мы завтра, все переместимся. Кстати, твои сёстры уплывут со мной. Это решено с твоим отцом.

Ганнибал с тревогой посмотрел на дядю.

— ВЫ, что-то почувствовали?

Междамир, набрал полную грудь воздуха, втягивая в себя ароматы вечернего сада. Потом, выдохнув, ответил:

— Я, сегодня, прошёл по городу. Город стал другим. Он перестал быть Торговой Республикой, а стал городом Торговли. Везде, почти везде — рабы, рабы, рабы… Там, откуда я к тебе приплыл, Ганнибал, нет такого явления. Не существует. И не существовало никогда. В этом одна из не озвученных традиций Благочестия. Мир же, в этом поясе, изменился, став сам рабом, принесённых пришлых ценностей в него. Знаешь, как когда-то город Мир, стал Римом?.. После того, как из него ушли этруски, поняв, что подверглись влиянию разврата теми же ценностями, о коих я тебе говорил ранее, и он был заселён переселенцами. Людьми, совсем, не знающими о существовании знаний чистых и древних. Они, эти переселенцы, взяли буквицу, оставленную им этрусками, выписали из неё некоторые, подходящие им под их слог, символы, изменили многие слова, укоротили другие и так создался новый, сухой, неживой, мёртвый язык. Они даже имя города стали читать неправильно… Вот так. Мне кажется, тоже самое ожидает и Карфаген… Если, его участь не будет ещё страшнее. Ведь и здесь, и там в Риме, проводится одна и та же политика переселения, разбавления живущих народностей, кипящими, бурлящими, не имеющими знаний, забредшими народами. Они, как скот, готовы поклоняться любым названным Богам, лишь бы иметь возможность всласть есть и пить, богатеть, за счёт других… Тогда, в старину, вокруг, того же города Мира жило, рождалось Волшебство… С переименованием города, Волшебство исчезло… Римляне в этом винят ушедших этрусков, но сами ничего не помнят, ибо головы их направлены в иную сторону — Хлеба и Зрелищ! Но, поминая науку этрусков, они тоже стали проводить такую же политику разбавляя собой, завоёванные области и племена, живущие на них. Но, с оставлением, той местности этрусками, тень рабства распространила свою длань над Италией, а сам город Мир, стал раболепным и называться стал Римом. Он, также, как и Карфаген, поражён коростой рабства, стяжательства, идеей собственного величия, расползшейся по холмам. В этом эти два города похожи и это же делает их непримиримыми врагами. Даже, если Карфаген и отдаст своё былое могущество, Рим это не успокоит. Здесь, есть ещё одна важная особенность о коей многие не догадываются. Здесь, в Храме Молоха, лежат спрятанными от всех, знания древности, не принадлежащие тем, кто правит в Храме. Их свозили туда давно и настоящая Тень Рима, захочет завладеть ими. Это произойдёт обязательно. Им надо спрятать те знания надёжно, дабы они остались недоступными для народов и те не могли вернуться к мудрости, заключённой в них. Что-то, обе стороны, конечно, хотят использовать для себя. Дабы, укрепить свою власть и сделать её незыблемой. Так будет, мой дорогой Ганнибал. Именно, поэтому, твой отец решил построить Картахену, чтобы переманить туда тех, кто ещё не до конца заразился заразой, коя поселилась в Карфагене. Переселить в неё самую здоровую часть старого Карфагена. Теперь, понимаешь, почему сейчас, здесь, врагов стало на порядок больше?! Не знаю, удастся ли ему это? Ведь, отсюда приедет и зараза, от которой он мечтает избавиться… Сомнительно, мне это… Если, заглянуть в память тысячелетий, то рисуется совсем другая картина… Ведь, как только, зараза, принесённая извне, попала в этот пояс, то все великие когда-то города, стали приходить в упадок, сразу же, после пика своего Величия. Так было с Шумером, Уром, Вавилоном, Ниневией, Сардами, Персеполем… все не перечислишь… Так, что и Карфаген, и Рим, и Картахена, следуя этой логике, тоже падут жертвами распространённой заразы и собственной болезни. Ведь, зависть к их богатству и власти, будет рождаться в соседних, порабощённых городах, народах, племенах… Это бесконечный Круг… Тупик маразма и, мне не понятно, почему «великие мыслители», живущие в этом поясе, не докопались до этой, лежащей на поверхности сути… Ответ только в одном — их разум поражён настолько, что цивилизацию пояса уже нельзя назвать человеческой… Она уже принадлежит «другим» сущностям, не выставляющим себя на показ… И это так.

Вспомни, Ганнибал, когда ты был меньше, то в мои приезды, мы говорили с тобой о многом… И ты, всё тогда понимал… схватывал с полуслова… Твой разум был свободным… Теперь же, искорки сомнений, продырявили свет твоих глаз — ты подвергся обработке средой. Видишь, как она действует?! Среда пропитывает тебя своим «адом» бытия… Поэтому, запомни, наш с тобой разговор! Помни о том, о чём мы вели речь! Развивай волю, отделяй свой разум от сознания! Это две абсолютно разные ступени твоего мышления! Сознание — это эгоизм! И оно желает только одного — полной власти над всеми инструментами мышления. Воля — вот то, что ущемит её притязания. Наступит, на «хвост» эгоизма, заставит служить его твоим целям. Своим разумом ты должен отделять «сор от зёрен», на которых и произрастает жизнь! Помни об этом Ганнибал! Пошли!

Междамир встал и последние слова он произнёс так твёрдо, что Ганнибал, невольно, поднялся и шагнул за ним. В этот момент, он наскочил на ножны меча Междамира, который отклонился в сторону, при повороте того.

— Не пойму? Зачем, тебе Дядя, такой длинный меч?.. Им же не удобно вести поединок? А в тесном строю он вообще не пригоден!

Междамир, вместо ответа, обнажил свой меч и протянул его Ганнибалу. Тот осторожно взял его в руки и… ахнул:

— Такой лёгкий? Но как?..

Междамир, снова, не отвечая, взялся за рукоятку своего меча и с силой… воткнул его меж каменных плит пола беседки. Потом, усилием рук и тела согнул его в дугу… и как только он его отпустил… тот со звуком грубой струны, сыграл обратно, принимая исходное положение. Ганнибал с восхищением глядел на вновь прямолинейную конструкцию меча дяди.

— Поразительно… — Прошептал Ганнибал, — Все мечи поломаются от такого воздействия! Хотя, они намного толще твоего?! Как такое возможно?!

Междамир улыбнулся.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 227
печатная A5
от 687