электронная
144
печатная A5
534
18+
Родственные души

Бесплатный фрагмент - Родственные души

Объем:
158 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-5406-3
электронная
от 144
печатная A5
от 534

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

I

Солнце едва выглядывало из-за горизонта, когда он неторопливо направился к мастерской, находившейся на краю улицы. Утро было как никогда тихим и спокойным. Казалось, что окружающий мир находится в долгом умиротворенном сне, который ничто не может нарушить. Небо все еще сохраняло темноту, и лишь на горизонте начинало розоветь и наполняться желтоватыми оттенками. Слегка дул тихий ветер, образуя небольшие волны в лужах.

Миновав грязь, перескакивая с одой сухой части асфальта на другую, Саркис остановился у витрины и полез в карман куртки. Не спеша он вытащил связку ключей и открыл входную дверь. Войдя внутрь и взглянув на потолок, он потёр свои полусонные глаза и тихонько вздохнул. На ощупь, перебирая рукой по стене, он включил свет. Яркость, исходящая от только что включённых лампочек, на пару секунд заставила прищуриться и отвести взгляд вниз. Посмотрев направо, Саркис направился к штендеру, который лежал в углу. Взяв его, он вышел прямиком на улицу и поставил его на тротуар, рядом с мастерской.

Город начинал потихоньку оживать и приходить в движение. Вдали слышались звуки автомобилей и троллейбусов, а на улице становилось значительно больше людей.

Войдя обратно в мастерскую, Саркис направился в маленькую комнатку, представлявшую собой некое подобие бухгалтерии. Дверь всегда была открыта, потому что ему постоянно приходилось заходить туда, чтобы отвечать на телефонные звонки от клиентов. В самом конце, ближе к стене, находился небольшой деревянный стол. Он постоянно был завален кучей бумаг, обычно вырванных из ежедневника, и папками, в которых находились разного рода документы. Слева расположился большой шкаф. В нем хранились, в основном, личные вещи и всякое барахло, которое, как считал дядя Мисак, может когда-нибудь пригодиться, а справа стояли стулья, обтянутые недорогим дерматином, над которыми наискось висела небольшая старая картина с морским пейзажем. Над столом висели две полки, также забитые бумагами, чеками и другой макулатурой. Саркис сел на стул и потянулся к блокноту. Листая страницы блокнота, он искал запись, в которой было указанно время, во сколько клиент должен забрать свою машину.

Со стороны входа раздался звонкий и весёлый голос.

— Доброе утро, уважаемый, — сказал мужчина пожилых лет, войдя внутрь.

Саркис встал из-за стола, подошёл и протянул навстречу руку.

— Здравствуйте, Анатолий Михайлович! Как поживаете?

— Ой! Не дождутся! У меня все хорошо, а вот кто-то явно не выспался, — усмехнувшись, проговорил Анатолий Михайлович.

— Да, вчера много дел было.

— И что же это за дела такие?

— Откуда такое любопытство? — воскликнул Саркис с улыбкой на лице.

— Ну, если не хочешь, то не говори Саркис. Я не заставляю. Где твой дядя?

— Ему нездоровится. Сегодня я за главного.

— Хм, вот как? Жаль, а то у меня к нему разговор. Ладно, тогда позже к нему домой зайду. Заодно и навещу.

— Хорошо.

— Не угостишь старого больного человека чаем?

— Без проблем, — кивнул Саркис и направился к чайнику, стоявшему на тумбочке. Включив его, он подошел к шкафу и, вытащил из него какую-то коробку с деталями. Как только чайник вскипел, ловким движением руки он достал из тумбочки кружку с чайным пакетиком, насыпал в нее ложку сахара и поставил её на стол пред Анатолием Михайловичем.

— Слушай, хорошая машина, — воскликнул Анатолий Михайлович.

— Да! Вот только владелец уж больно назойливый. Я уже утомился, уговаривая его оставить её в мастерской, а он все продолжал бегать вокруг машины, что-то высматривая. Никогда не понимал таких людей. Словно это не машина, а редкий музейный экспонат времён первой мировой войны.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. У каждого свои причуды.

— Это уж точно.

— Вот люди пошли. Даже стартер не могут самостоятельно поменять, — говорит Анатолий. — Там же менять проще простого.

— Поверьте, владельцу такой машины не до этого. У него есть дела поважнее. Это, скажем так, не в его компетенции.

Захватив с собой парочку головок и ключей, Саркис спустился в яму.

— Черт, подайте, пожалуйста, фонарь, а то забыл взять его. — С неловкостью пробормотал Саркис.

— Вот, возьми.

— Спасибо. Как ваше здоровье?

— Всё хорошо. Правда в спину стреляет иногда. Один раз так прихватило, что не мог сдвинуться с места, — с хохотом рассказывал Анатолий. — Где-то минут пять просидел в одной позе у кресла.

В эту секунду у Анатолия Михайловича в кармане зазвонил телефон. Он неохотно вытащил его из кармана и, слегка прищурившись, посмотрел на экран, после чего ответил на звонок. — Я уже иду, дорогая.

— Мне пора, Саркис. Спасибо за чай. Не хворай и удачного дня.

— И вам того же, Анатолий Михайлович.

***

Передав автомобиль клиенту, Саркис собрал все инструменты, разложил их по полкам и металлическим шкафчикам, привел в порядок своё рабочее место, после зашел в кабинет. Остановившись около стола, он открыл большую синюю тетрадь и начал быстро перелистывать ее. Страницы этой тетради были исписаны телефонными номерами, рисунками и заметками. Дойдя до последней страницы, он взял ручку и перечеркнул последний заказ, потом вытащил из кармана сотовый телефон. Набрав номер, Саркис присел на стул.

— Алло. Привет, Денис!

— Привет, Саркис. Как твои дела?

— Лучше и быть не может. А твои?

— Спасибо, пока не жалуюсь. Послушай ты сегодня на месте?

— Да, конечно. Как всегда. А что такое?

— Просто я хотел вернуть деньги, которые занимал у тебя, заодно увиделись бы. Интересно, что да как у тебя.

— Без проблем. Заходи ко мне, я всегда рад тебя видеть, Саркис.

— Ну, тогда я к тебе примерно через час заскочу.

— Хорошо.

Положив трубку, Саркис незамедлительно встал и, направившись к шкафу, быстро начал переодеваться. Переодевшись, он взял тетрадь заказов, чтобы посмотреть клиентов, записанных на завтра, а после прихватил с собой пару важных бумаг и, выключив за собой свет, вышел на улицу, закрыв сначала окна, а затем дверь.

На улице уже темнело, и кругом начинали включать фонари. Не спеша Саркис проходил остановку за остановкой, улицу за улицей. Минуя пару кварталов, он перешел через дорогу и направился вверх по улице, наполненной яркими огнями, которые освещали фасады магазинов, вывески ночных клубов и других заведений. Пройдя еще немного, Саркис свернул в темный переулок, освещённый двумя фонарями, и, сделав пару шагов, остановился возле черной металлической двери. Рядом с мусорными баками стояла несколько путан в коротких юбках, колготках в крупную сетку и куртках, которые были так малы, что не закрывали даже поясницу. В глаза резко бросался уродливо нанесенный яркий макияж на их лицах.

— Эй, Саркис! — крикнула одна из девушек, стоявших в толпе.

Саркис медленно обернулся. Из темноты к нему подошла блондинка высокого роста, одетая в джинсовую куртку, прикрывающую ее практически прозрачную черную майку, облегающие черные лосины и в обуви на высоком каблуке. Глаза, подчеркнутые длинными черными стрелками, мерцали в ночи, словно у кошки.

— Это вы мне, прелестная незнакомка? — ехидно спросил Саркис.

— Ну а кому же еще? Я не вижу здесь другого Саркиса.

— А мы разве знакомы?

— Перестань! Я уже начинаю обижаться, — усмехнувшись, сказала девушка тонким голосом, втягивая в себя сигаретный дым. — Разве много времени прошло с прошлой недели, когда ты приходил сюда с веселой компанией? Вас кажется пятеро было.

— У меня провалы в памяти, Насть, ты же помнишь.

Девушка рассмеялась. — А имя моё главное ты помнишь!

— Парадокс! — дружелюбно пробурчал Саркис и постучал в дверь.

Она подходила все ближе к нему. Ее плавные и гибкие движения напоминали крадущуюся среди зарослей пантеру, которая ищет свою жертву. Положив руку ему на плечо, она прошептала.

— Послушай, я подозреваю, что у тебя была сложная неделя. Может, зайдёшь, пропустишь со мной бокал или два?

Настя приблизилась настолько близко, что ее грудь упиралась в плечо Саркиса, а их губы были практически в сантиметре друг от друга.

В ту самую секунду, когда казалось, что их губы вот-вот сольются, отворилась дверь. Оттуда вышел высокий мужчина средних лет, спортивного телосложения, в черной майке и джинсах.

— Шеф у себя? — спросил Саркис.

— А ты кто?

— А, ты, наверное, новенький, да? Скажи, что Саркис пришел.

Недоверчиво посмотрев на Саркиса, он вытащил телефон из кармана и набрал номер.

— Шеф, тут вас спрашивают… Какой-то Саркис. После секундного затишья он положил телефон и сказал:

— Проходи.

Обернувшись к Насте, Саркис прошептал:

— Прости, в следующий раз, малыш. — И зашел внутрь.

***

Следуя за охранником, Саркис медленно плелся позади, иногда поглядывая по сторонам. Окружающая атмосфера была какой-то неприятной, но в тоже время вполне привычной для него. Несмотря на то, что коридоры были достаточно широкими, а потолок высоким, ему казалось, что все вокруг давит на него, перекрывая доступ кислорода. По обе стороны, вдоль коридора, протянулись двери, обтянутые старой темно-зеленой кожей, которая местами уже потрескалась. Всякое можно было услышать, когда ты проходил мимо них: и разговоры на повышенных тонах, и крики, и громкие стоны, и, наконец, приятные слова, наполненные банальностью и ложью. Стены были оклеены старыми обоями, разрисованными надписями, а верхнюю их часть украшали огромные трещины на штукатурке и кирпичах.

Минуя коридор, они повернули налево и поднялись по лестнице вверх. Рядом с лестницей на перилах стоял парень низкого роста с длинными кудрявыми волосами. Он качался из стороны в сторону, и казалось, будто он скоро потеряет равновесие и рухнет на пол. Лишь железные перила не давали ему упасть вниз. Направо вёл короткий темный коридор, откуда доносилась громкая музыка и шум посетителей заведения.

Поднявшись на второй этаж, охранник проводил Саркиса в кабинет. Рядом с большим окном, у кабинета, курили, травили байки и хохотали двое крупных парней.

— Привет, парни!

— Привет, Саркис, — ответили они.

Дверь в кабинет была распахнута. Вступив за порог, в глаза сразу же бросалось большое количество бордовых и красных оттенков, заполнявших собой комнату. На стенах красовались несколько больших портретов и огромный телевизор. Саркис остановился у лакированного стола из красного дерева. Напротив, спиной к нему, в чёрном кожаном кресле сидел Денис и громко разговаривал по телефону.

Положив трубку, он резко прокрутился на кресле, стукнул ладонью по столу и подскочил, словно ошпаренный.

— Саркис, черт бы тебя подрал! Куда ты запропастился?!

Не успел Саркис открыть рот, как Денис крепко обнял его удушающей хваткой да так, что Саркису показалось, что у него что-то хрустнуло в районе позвонка. — Ау… Я тоже очень рад тебя видеть, Ден.

Свои дружелюбные объятия Денис завершил хлопком по плечу.

— Присаживайся, — сказал Денис.

Саркис медленно присел и ленивым взглядом начал рассматривать кабинет.

— Смотрю, ты поменял интерьер, — подметил Саркис.

— Верно! — радостно сказал Денис.

— Довольно красиво, и как всегда не обошлось без твоего любимого красного цвета.

Говорил Саркис, опустив взгляд вниз.

— А ковер просто изумителен, очень красивые орнаменты. Поддерживают своеобразную строгость, но при этом динамично вписываются со всем остальным.

— У меня всегда был чертовски хороший вкус, — с некой ухмылкой сказал Денис. — Ты еще не видел мой обновленный зал в клубе и бар.

— Это хорошо! Вижу, дела твои идут в гору, раз ты можешь позволить себе такие затраты.

— Да, это действительно так, Саркис. Все просто отлично!

— Правда, номера отдыха оставляют желать лучшего, — расхохотался Саркис.

— Не все сразу мой друг. Как говорится, Москва не сразу строилась, — сказал Денис, прикуривая сигару. — И до них доберемся. Главное, чтобы девчонки работали, как следует. Я провёл с самыми вредными из них профилактическую беседу, и не поверишь, на всех подействовало моментально.

— Всё-таки в тебе всегда таилась предпринимательская жилка. Очень выгодно расположить в одном и том же месте и клуб и бордель. Двух зайцев одним выстрелом убиваешь, да и удовлетворяешь потребности посетителей, заботишься о клиенте.

На лице Дениса появилась гордая улыбка.

— Да, всё именно так. Я давно хотел вырваться из низов, и вот у меня получилось, хотя многие желают видеть лишь то, что им хочется. Им приятно видеть лишь деньги и роскошь. Мало, кто знает, через что мне пришлось пройти и чем приходилось жертвовать, чтобы построить все это. Тебе ли не знать дружище?

— Да, это уж точно, — сказал Саркис, уткнувшись в ковер, разглядывая узоры. Немного помолчав, он вытащил из кармана пачку денег, обмотанную резинкой, и положил на стол. — Спасибо огромное, Ден, ты меня очень сильно выручил. Я премного благодарен.

Денис взял пачку, открыл шкафчик и кинул их туда.

— Ты не будешь считать?

— Боже, перестань. Я тебе верю.

— Верить нынче никому нельзя, — возразил Саркис.

— Верно говоришь, друг, но к тебе это не относится.

Саркис дружелюбно улыбнулся: — Спасибо тебе еще раз.

— Расскажи лучше как идут твои дела? — спросил Денис. — Ты всё также у дяди гайки вертишь?

— Пока что да, но это ненадолго. Я не собираюсь всю жизнь там работать.

— Это верно, — сказал Денис. — Настю не видел случаем?

Саркис рассмеялся.

— Видел. Думал, хоть в этот раз не станет ко мне лезть, но ошибался. Просто сегодня у меня настроения нет. Наверное, вымотался.

— Да она постоянно, как ты приходишь сюда, словно в облаках летает. Глаз с тебя не сводит, уже очень давно. Я не раз это замечал.

— Она, вообще, хорошая девчонка. Просто судьба непростая у нее, вот и встала на такой путь.

Денис с неким высокомерием посмотрел на Саркиса.

— Она сама приняла решение быть проституткой. Я тоже попадал в очень трудные ситуации, но выбирал другую дорогу. Я не прогибаюсь — я гну своё!

— Вас двоих нельзя сравнивать, — подметил Саркис, — и всё же я не буду спорить с тобой. Все равно, зная тебя, ты настоишь на своем.

— Вот бы все были такими понимающими, как ты Саркис, — радостно сказал Денис.

— Не хотелось бы, — пробормотал Саркис и встал со стула.

— Можно задать тебе личный вопрос? — с любопытством спросил Денис. — Почему за все время, что ты отдыхал у меня, ты ни разу не снял комнату с дамой?

— Потому что я считаю, что платить за секс — это унизительно для мужского достоинства. Зачем платить за то, что ты должен получать бесплатно, а уж тем более, когда речь идёт о таком красавце, как я?

Денис расхохотался во все горло и чуть не упал с кресла. — Обожаю тебя сукин ты сын! Запомни, будь самым несносным козлом, и рядом с тобой всегда будет верная и любящая женщина.

— Благодарю за совет, но в этих делах прошу не учить меня. Я сам кого угодно научу.

— Уж простите, — буркнул Денис.

— Мне пора идти, а не то могу на вокзал опоздать, — сказал Саркис.

— Зачем тебе на вокзал, не уж то собрался куда?

— Если бы! Мне нужно друга встретить. Пару месяцев в отъезде был.

— А! Это дело нужное, — сказал Денис. — Тогда желаю тебе удачи и больше не смею тебя задерживать.

Саркис рассмеялся.

— У нас вроде бы ты занятой человек, а не я?

— Ошибаешься, дружище.

***

Ускоренными шагами Саркис миновал лестничный пролет и через минуту оказался на улице. У выхода, как будто поджидая, стояла Настя. Увидев его, она расцвела.

— Ты меня поджидала?

Настя улыбнулась. — Нет.

— Не подскажешь, который час?

— Без пятнадцати одиннадцать.

— Спасибо.

— Зачем заходил к Денису?

— Нужно было долги отдать.

— А, понятно. Ты молодец, что так серьезно к этому относишься. Пообещал отдать именно в этом месяце и отдал. Некоторые тянут с долгами настолько, насколько это вообще возможно, даже если могут отдать ежесекундно.

— Не люблю быть в долгах, Настюш. Порой они не освобождают человека, даже после их погашения.

— Может быть, — Настя начала активно рыскать по карманам. — Чёрт! Почему ты не куришь? Мне нужна зажигалка.

— Как я могу позволить себе такую роскошь в столь трудные времена? — усмехнувшись, сказал Саркис и, вытащив из кармана, протянул зажигалку Насте.

Удивленным взглядом Настя смотрела на Саркиса пару секунд, а потом спросила. — Ты что начал курить?!

Саркис рассмеялся. — Нет, конечно! Просто дядя забыл на столе. Не знаю почему, захотел взять ее с собой.

— Это судьба! — воскликнула Настя и начала смеяться от радости.

Саркис с усмешкой взглянул на нее, немного приподняв одну бровь, после чего пробурчал. — Нет!

Настя резко поменялась в лице. — Вот опять ты за свое? Разве не очевидно, что судьба существует, иначе как еще объяснить столь невероятные совпадения, которые порой очень сложно назвать случайными?

— Мы часто придаем смыл каким бы то ни было событиям, происходящим в жизни, — проговорил Саркис. — а делаем это, потому что хотим, чтобы наша жизнь казалась нам интересной и не лишенной смысла, но для меня это очередной самообман, утешение и оправдание.

— У меня было такое хорошее настроение, а ты его испортил, — тихо сказала Настя.

— Ну, зато я говорю искренне так, как я думаю.

На Настином лице на секунду промелькнула улыбка. Она подняла голову и сказала. — Это уж точно. За это ты мне и нравишься.

Долго ты собираешься в этом «гадюшнике» работать? Почему бы тебе не найти богатенького дурачка? У тебя все для этого есть. Ты молода, не глупа да и…

— Что?! — спросила Настя.

— Не буду говорить, а не то расслабишься и сдашь позиции.

Настя рассмеялась — Ой, Саркис — Саркис. Все в процессе. Я как раз занимаюсь этим последние два месяца.

— Да?! И что? Все успешно?

— Пока что да. Он довольно приятный.

— Что я могу сказать, Насть, рад за тебя.

— Спасибо. — Настя оперлась о стену и посмотрела на ночное небо, усыпанное звездами. — Эх, почему в жизни все складывается не так, как мы хотим?

— Все в твоих руках, малыш.

Немного помолчав, Саркис сказал. — Мне пора, Насть. Удачи тебе.

— И тебе Саркис. Ты заходи иногда сюда. Я всегда рада твоим визитам.

— Ничего не обещаю.

***

Вокзальные часы пробили двенадцать. Саркис сидел на скамье и ждал прибытия поезда. Воздух был прохладным и влажным. Фонари желтым светом освещали перрон, придавая асфальту серовато-лимонный оттенок. В такое время суток хочется бесконечно сидеть, слушая тишину, но, к сожалению, ее постоянно нарушали то голос диспетчера, то проезжающие мимо поезда с автобусами, то парочка проводниц, не спеша проходящих мимо, которые болтали о своем, и хохотали во все горло.

Саркис смотрел на отходящие поезда. Он всегда любил вокзалы, особенно ночью. Для него они олицетворяли начало новой жизни. Наверное, потому что он не раз задумывался, чтобы просто уехать и оставить позади тяжкий груз прошлого. Этот нескончаемый поток уходящих и приходящих людей. Да, здесь и есть сама жизнь. Постоянное движение, не прекращающееся ни на минуту. Кто-то опоздал на свой рейс, кто-то сам по себе, кого-то провожает любящая семья, а кто-то вообще сел не на тот автобус. Как же все это напоминает человеческие судьбы, настолько смешные и порой настолько печальные.

Услышав стук колес, Саркис приподнялся и стал высматривать Андрея в окнах купе. Так и не увидев его, он пробормотал:

— Откуда же ты вылезешь? Готов поспорить из центрального вагона.

Саркис медленно приблизился к поезду и остановился практически на краю перрона. Двери распахнулись, и сразу перед Саркисом предстала фигура стройного подтянутого парня со светло-русыми волосами и трехдневной щетиной на лице, в легком пальто светло-коричневого цвета. Обменявшись взглядами, они улыбнулись, после чего Саркис сказал: — Андрей! Ты всегда был нетерпеливым. И чего тебе как всем нормальным людям не сидится до полной остановки поезда?

— Потому что я ненавижу долгие поездки, друг мой, и это тебе тоже известно.

Андрей спустился, положил сумки на землю и крепко обнял Саркиса. — Рад тебя видеть.

— Я тоже, Андрюха.

— Сколько я тебя не видел, а? Я тебя еще перед отъездом не видел около месяца. Все в делах, да в делах.

— Накопилось много, — с грустью проговорил Саркис. — Ты же не спешишь домой? Кристина не будет беспокоиться?

— Не волнуйся. Она давно спит. Я сказал ей, что с этими поездами не известно, во сколько приеду. Так что все хорошо.

— Так что, Андрюх, в наше место?

— Еще спрашиваешь?!

***

Саркис с Андреем зашли в кафе «Эмзара», которое располагалось неподалеку от трассы. Это было тихое, ничем не примечательное заведение со своеобразной атмосферой домашнего уюта, особенно для людей, часто посещавших это место. Своего рода это было не только кафе, но еще и столовой. Но самой главной его особенностью было то, то оно работало круглосуточно. Кого только нельзя встретить здесь, начиная с влюбленных пар, не знавших как скоротать ночное время, и заканчивая водителями грузовых фур.

Саркис обожал это место: эту скатерть в красно-белую полоску, которыми были накрыты столы, эти большие окна, через которые открывался вид на ночную трассу и на вокзал, со светящими за ним огнями города, эти до боли знакомые лица работников заведения. Но еще больше он любил воспоминания, связанные с этим местом. Сколько здесь было радостных и грустных моментов, сколько было принято важных решений, сколько выпито капучино без сахара.

Парни разместились возле окна. Бросив взгляд на стойку, они никого не увидели.

— Хм, странно, — сказал Андрей. В ту же секунду из подсобного помещения вышла молодая девушка с рыжими волосами и веснушками на все лицо. Увидев ребят, она резко убрала швабру, побежала помыть руки под краном и, ухватившись за меню, подошла к ним.

— Чего желаете? — любезно спросила девушка.

— Пожалуйста, один эспрессо и один капучино без сахара, — сказал Саркис.

— Больше ничего?

— Нет, спасибо.

Записав заказ в блокнот, она направилась к кофеварке. Минутой позже зазвонил колокольчик над входом. В кафе зашел пожилой мужчина с седыми волосами и аккуратно ухоженными усами, закрученными на концах. Он был сильно утомлен, однако, увидев Саркиса и Андрея, его глаза широко раскрылись и заблестели как у ребенка:

— Боже, какие люди к нам пожаловали?

Саркис с Андреем встали со стульев и пожали руку старику. — Здравствуйте, Евгений Владимирович. Как ваше здоровье?

— Все хорошо, хлопцы. Вы как? Давно не видать вас. Все работаете?

— Да, — сказал Андрей.

— Когда вы с Кристиной поженитесь, Андрей? Не тяните кота за хвост. Я уже хочу повеселиться на твоей свадьбе. Тряхнуть стариной, так сказать.

Андрей с Саркисом рассмеялись: — Уж не волнуйтесь, Евгений Владимирович, если соберемся, то вы узнаете об этом в первую очередь.

— Смотри мне!

— А у вас тут, вижу, новенькая работает? — спросил Саркис.

— А ты как всегда за каждой юбкой успеваешь следить, — громко проворчал Евгений Владимирович и рассмеялся.

Девушка за стойкой немного засмущалась.

— Ну, зачем вы так, Евгений Владимирович? — улыбаясь, сказал Саркис. — А не то у некоторых присутствующих может сложиться неверное впечатление обо мне.

— Ой, хлопцы, пойду я. Устал сильно. Вы заходите днем, поболтаем.

— Обязательно. Удачи вам, — сказал Андрей.

Тем временем девушка принесла кофе и ушла к себе за стойку.

— Теперь рассказывай, — воскликнул Андрей. — Чем ты занимаешься? Есть какие-либо планы, о которых я не знаю?

— Нет. Все, как и раньше. Разве что расплатился с долгами. Теперь буду собирать на собственную мастерскую.

— А как там твоя «фрау»? — рассмеялся Андрей.

— Еще много работы над ней. Сам понимаешь, это же BMW, да и модель не такая распространенная. С заказом запчастей порой бывают проблемы.

— Какого она у тебя года?

— 1971.

— Ого! Та еще старушка, — с иронией произнес Андрей.

— Вот увидишь, как я эту постаревшую «фрау» превращу в цветущую молодую «фройляйн».

— Буду только рад Саркис.

Медленно попивая кофе, Саркис иногда поглядывал в окно. Не отводя глаз от пейзажа на улице, он спросил:

— А ведь действительно, вы с Кристиной не собираетесь жениться?

— Пока что нет. Но я думаю, через год или полтора точно.

— Это хорошо. Заодно лучше узнаешь ее.

Андрей засмеялся. — Мы уже практически год вместе, думаю, что мы узнали друг друга очень хорошо.

— Ну, знаешь ли, — возразил Саркис, — порой человек проявляет свои отрицательные качества позже. Например, когда вы уже находитесь в браке. Я думаю, все зависит от количества трудных ситуаций, пережитых вместе. В них и проявляется стойкость, мужество и истинная сущность человека.

— Тут уже как жизнь повернет, Саркис. У некоторых счастливая семейная жизнь заканчивается после пяти лет брака, а то и десяти, и тут уже не важно, кто, кого и сколько знает.

Саркис повернул голову к Андрею, затем опустив свой взор на стакан, нехотя улыбнулся и сказал. — Думаю, твоя теория имеет право на существование.

Они переглянулись, после чего с их лиц пропала деловитость.

— А ты все такой же корабль в странствии? Постоянно у нового причала? — засмеялся Андрей.

— Да.

— Не надоело?

— Нет. Меня такая жизнь устраивает. У меня слишком много незавершенных дел. Я не хочу связывать жизнь с кем попало лишь потому, что уже пора, либо потому, что уже нет каких либо целей, как это делают большинство людей. Да и к тому же, что может быть хуже для проявления пассионарности и творческого начала в человеке, чем брак?

— Знаешь Саркис, я не верю, что тебе порой не хотелось поддержки любимого человека. В какой бы ты не оказался сложной ситуации, если рядом с тобой есть женщина, которая тебя любит и поддерживает, то вместе с ней вы преодолеете все трудности.

— Ага, до того момента, пока ты не окажешься на дне, а ей не захочется красивой жизни.

— Твой пессимизм меня убивает!

— Не пессимизм, а реализм, — подметил Саркис.

— Да какая к черту разница?! Это не меняет твоего отношения!

— Я просто хочу, чтобы у меня все шло по плану! Тихо и не спеша. Как в те времена, когда моя мать была жива! Что в этом плохого?!

На пару секунд никто не произносил ни слова. Над кафешкой нависла мертвая тишина. Саркис смотрел в окно, а Андрей потерянно прятал взгляд, уставившись на свою ногу:

— Прости, — произнес Андрей, я не хотел напоминать тебе об этом…

Саркис взглянул на него с чувством вины. — Да это ты меня прости. Опять начал свои разговоры.

Саркис допил свой кофе.

— Уже три года прошло, а такое чувство, будто это было вчера. Скоро годовщина, как обычно куплю ее любимые красные розы и, положив их на могилу, просижу там пару часов. Ладно, пошли. Я даже не заметил, как время пролетело, — сказал Саркис. — Кристина, наверное, уже беспокоится. Я заплачу.

Они встали из-за стола. Саркис пошел к стойке, а Андрей, надевая пальто, двинулся к выходу.

Саркис протянул девушке деньги. Заглянув под стол, она начала искать сдачу.

— Сдачи не надо. Не хочу утруждать такую красивую девушку по мелочам.

Девушка засмущалась и робко проговорила: — Спасибо.

Андрей с Саркисом прошлись до автобусной остановки, на которой не было ни души, кроме какого-то бездомного, лежавшего на скамье, укутавшись в бушлат.

Послушай, — сказал Андрей. — Приходи к нам, посидишь, поешь домашней пиццы, поболтаем о всяком. Одним словом, хорошо проведем время.

— Пицца? Ммм… Я люблю пиццу. Правда мне кажется, что я буду там чувствовать себя не в своей тарелке, к тому же у меня очень много работы…

Андрей недовольно посмотрел на Саркиса, немного поджал губы, а затем улыбнулся:

— Кристина свою подругу позовет, так что скучать не придется.

— Да?! — с заинтересованностью спросил Саркис. — Так это совсем другое дело. Она хоть не страшная?

Андрей рассмеялся. Недалеко от остановки стояли припаркованные такси.

— Ладно, мне нужно идти. Увидимся завтра.

— Если у меня получится, Андрей. Дела.

— У тебя получится! Все, бывай.

— Так ты так и не ответил — она страшная?

— Приходи, увидишь, — сказал Андрей, садясь в такси.

***

Саркис не спеша поднимался по ступеням подъезда. Приблизившись к своей квартире, он вытащил связку ключей и открыл дверь. Это была небольшая двухкомнатная квартира с довольно маленькими комнатами.

Сняв куртку, Саркис пошел на кухню, налил стакан воды и открыл форточку. Он смотрел из окна на ночной город и думал о приглашении Андрея. Вроде бы ничего особенного, просто «посиделка» да и только. Однако в последнее время он стал избегать компании с большим количеством знакомых лиц. Надоели эти лицемерные улыбки, восторженные взгляды и пустые разговоры, которые после каждого застолья сменяли друг друга сплетнями, насмешками и завистью. Хотя Саркис и сам очень часто ведет себя так, например, в такие моменты, когда нужно расположить к себе кого либо. Ибо с кем мы останемся, ели будем говорить одну лишь правду? Лично у него было лишь два настоящих друга, а именно Андрей и Сергей, с кем он может быть таким, какой он есть на самом деле. Андрей и Сергей! Как забавно рифмуется, не правда ли? Так как Серега уже давно живет в другом городе, то когда он приезжает, их встречи, трех лучших друзей со школы, запоминаются надолго.

Кристина, очень приятный человек, и они с Андреем не раз были благосклонны к нему. Никогда бы Саркис не сказал, что она создает какой-либо дискомфорт, однако все чаще он начинает замечать, что Андрей с Кристиной, постепенно отдаляются от него, уходя в какой-то иной мир, такой незнакомый, далекий от него. Он понимал, что это вполне нормальное явление, и то, что рано или поздно, все переходят на следующую ступень, где во главе стоят брак, семья, домашние заботы и многое другое из этой серии. Но с другой стороны он всегда старался держаться подальше от таких людей, потому что очень часто был свидетелем того, как под натиском семейных обстоятельств, они угасали, а вместе с ними и их цели, планы, мечты, амбиции, перспективы. Все это он воспринимал всегда именно так, и не хотелось лишний раз, глядя на это, вдаваться в депрессивные мысли.

На память Саркису пришла история, которая произошла с ним в школьные годы. Тогда он тоже не хотел идти на вечеринку, которую устраивали одноклассники в честь окончания школы, дома у одного из них. Его класс не был особо дружен, и никогда не славился совместными делами. Да и людей, с которыми он общался, можно было по пальцам пересчитать. Но все же после уговоров Андрея и Сереги, он пошел. И что же вы думаете? Это был один из самых запоминающихся дней в его жизни. На удивление в этот вечер, все напрочь забыли свои обиды и были как одна большая веселая семья. После этого случая Саркис навсегда выучил для себя один урок: уж лучше выбраться из дома, нежели оставаться в его четырех стенах. Даже если тебе этого не особо хочется, и ты считаешь, что ни к чему хорошему это не приведет. Порой именно в такие моменты и происходят захватывающие события, которые запоминаются на всю жизнь.

Саркис улыбнулся, выключил свет на кухне и пошел спать. Уткнувшись в потолок, после долгого молчания он сказал: «А черт с ним. Хуже все равно не будет. Да и к тому же, что я теряю?»

II

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 534