12+
Религиозная психология

Бесплатный фрагмент - Религиозная психология

Объем: 578 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Павлов В. В.

Религиозная психология (наука о душе).

Содержание

От автора………………………………………………………………………….……..….4

ОТ АВТОРА.

В настоящее время многие верующие в Бога не могут ответить на вопросы, что есть душа, ее состав и отношения ее с телом и Духом. А ведь это камни, на которых строится мировоззрение верующего и его вера.

Тело и душу человека создал Бог, и человек изучая матариальное тело, добился больших успехов. Но человеку ничто не мешает изучать и душу.

В общей психологии существует проблема происхождения души. Чем обусловлено существование такого феномена, ка­ким является душа? Существуют различные точки зрения в отношении происхождения души. С одной точки зрения — идеалисти­ческой — душевное (душа) в своем происхождении имеет Божественное происхождение. С другой точки зрения — дуалистической — у человека существуют два начала: душевное (иде­альное) и биологическое (материальное). Эти два начала развиваются параллель­но и в определенной мере взаимосвязаны друг с другом.

С третей точки зрения — материалистической — феномен души произошел вследствие эволюции живой приро­ды, и его существование должно рассматриваться как свойство высокоразвитой материи. Этой точки зрения придерживается материалистическая психология. В психологии, во времена существования Советского Союза, данную проблему происхождения души рассматривали безальтернативно, только с материали­стической точки зрения.

А материалистическая психология — это, в общем, несовместимое сочетание несочетаемых слов.

Советские психологи, находясь под влиянием материализма в течение длительного времени внедряли в сознание советского человека «научные» мысли о том, что человек является результатом эволюции живых организмов, происхождение которых связано с превращением высокоразвитой материи.

Это отразилось и на научных трудах и книгах советских психологов, в которых выражались материалистические взгляды о возникновении человека и вообще жизни на планете. Это одна из многих причин, которые привели к необходимости разделения общей науки о душе на религиозную психологию и материалистическую психологию. Материалисты большинство своих теорий строят на неопределенных понятиях, которые вносят свою неопределенность и в жизнь человека.

Споры о происхождении души не прекращаются и вероятно будут продолжаться в будущем до получения опытных знаний о душе. Это обуслов­лено тем, что проблема происхождения души является одной из са­мых сложных в научном познании, и она напрямую связана с верой человека. Объяснить происхож­дение души пытаются многие ученые в рамках не только религиозно-психологической науки, но и философии, науки, физиологии и т. д. Сегодня еще нет однозначного ответа на этот вопрос. Современная психология неизбежно касается вопроса происхождения души, как и ее бессмертия, как и вообще вопросов веры, поэтому необходимо возникают две науки: религиозная психология и материалистическая психология. А не касаться этих вопросов психология не может, так как от этого зависят конечные выводы и практические результаты.

Следует отметить, что столь сложные душевные механизмы, наблюдаемые у человека, не могут развиться лишь вследствие длительной эволюции, исторического развития человечества или индивидуального развития кон­кретного индивида. Они являются раскрытием душевных способностей заложенных (генетически?) в начальной точке возникновения живого.

Материалисты, в процессе накопления знаний науки о душе, заменили слово «душа» неопределенным словом «психика». Но практически в своих работах они изучали душу человека. И поэтому многие результаты исследований сделанных ими соответствуют полученным результатам религиозной психологии.

Исторически материалисты в своих исследованиях опирались на первоначальные источники именно религиозной психологии, в которых душа, после смерти тела человека существует отдельно от тела и является бессмертной. Именно выражая свои богоборческие взгляды, материалисты отказались от слова «душа». Но! Психея — это смертная, обретшая бессмертие. Для греков этот миф был классическим образцом истинной любви, высшей реализацией бессмертной человеческой души.

Применение материалистами перевода слова «психика» вызывает многие другие вопросы.

В современном общественном сознании слова «душа» и «психика» фактически являются синонимами: материалистическая психология предпочитает использовать термин «психика», религиозные психологи и древние мыслители говорят о «душе». Хотя в различных течениях науки о душе, душа рассматривается и как сотворенная и как не сотворенная, смертная и бессмертная и т. д. Поэтому мы в книге используем первоначальное историческое слово и понятие — душа. Это восстанавливает историческую справедливость по отношению к науке о душе (психологии).

Как появилась душа? Душа человека смертна или бессмертна? Практически с ответа на этот вопрос начинается расхождение между материалистами и идеалистами.

Религиозная психология — это наука, которая изучает душу человека в период ее существования на Земле и развития ее совместно с телом, при этом вопросы об источнике появления и о существовании души после смерти рассматриваются отдельно религиозными учениями. Эти конкретные вопросы находятся в ведении религиозных учений (религий) построенных на вере и рассматриваются отдельно в религиях. Это сложный вопрос, потому что даже различные религии не имеют общей позиции о душе и по-разному интерпретируют предназначения Духа, души и тела. Основой данной книги является Библия. Название «душа» в религиозной психологии предполагает обязательное включение понятий бессмертия и происхождения от Бога. Религиозная психология соответствует учениям многих религий связанных с учением о Боге.

Религиозная психология не исключает эволюционный и скачкообразный путь развития живых организмов от исходной созданной формы до организма человека, что согласуется с участием в нем Бога и его законов. Человек не случайная форма развития живых организмов, а закономерная (и очень вероятно не единственная и не конечная) цепь развития живого по законам Бога на планете Земля.

Душа — сложнейший феномен, возможно, самое сложное, что есть в мире. Поэтому дать абсалютно исчерпывающее определение души не представляется возможным.

Душа — субъективный внутренний мир человека, опосредующий взаимодействие человека с внешним миром. В современных психологических словарях душа определяется как «форма активного отображения субъектом объективной реальности, возникающая в процессе взаимодействия высокоорганизованных живых существ с внешним миром и осуществляющая регулятивную функцию в их поведении (деятельности)», как «высшая форма взаимосвязи живых существ с предметным миром, выраженная в их способности реализовывать свои побуждения и действовать на основе информации о нем».

Тупик современной материалистической психологии еще состоит в том, что современный человек-психолог априори не может быть верующим человеком. Иначе он, как верующий человек должен признать, что психика или часть психики (душа) может существовать отдельно от тела. И не использовать слово «психика», которым пользуются материалисты, доказывая, что души у человека не существует. Это еще одна причина, по которой необходимо вернуться к слову душа и сохранить истоки слова «психология» как науки о душе.

Верующий человек (психолог) который занимается психологией — занимается именно религиозной психологией.

Религиозная психология в своей основе имеет веру в Бога. В данной книге мы опираемся на учение Библии и соответственно Библии описываем религиозную психологию. Мы разбираем состав души с позиции Библии, при этом учитываем составляющие физического тела, связанные с душой человека. Необходимо учитывать, что многие вопросы, относящиеся к составу и функционированию души, требуют дальнейшей разработки и проверки на практике. Сознание души связанное с мышлением позволяет нам осветить процессы, происходящие и в теле человека.

«Психические» процессы в современном понимании, это искаженное название душевных и духовных процессов. Душевные процессы стоят близко к физиологии и связаны с ней. Духовные процессы ближе к Духу и Богу и связаны с Ним.

Психология (от др.-греч. ψυχή — «душа»; λόγος — «учение») — наука, изучающая закономерности возникновения, развития и функционирования души и душевной деятельности человека и групп людей.

Душа это сознание, это личность, это педагогика, это темперамент, это философия, это мышление, это социология, это характер и т. д.

Наука о душе — наука о душевной реальности, о том, как индивид ощущает, воспринимает, чувствует, мыслит и действует.

Религиозная психология это наука, основанная на последовательном развитии мира и человека вследствие Божественного создания.

Под раскрытием человека религиозные психологи понимают раскрытие его душевного состава в процессе эволюции. Раскрытие человека понимается как раскрытие способностей души и ее развитие в направлении сближения ее с Богом.

Если телесную оболочку человека с большими натяжками еще можно втиснуть в теорию просто эволюции, то душевные и духовные качества человека не могут развиться в ходе эволюционного процесса. Рассматривая человека, как состоящего из тела, души и духа, мы рассматриваем строение человека как Божественного создания.

Автор не ставил перед собой задачу дать переоценку системы современных психологических взглядов, а ориентировался на наиболее объективное и максимально доступное изложение вопросов науки о душе с религиозных позиций. Представленные материалы являются резуль­татом обобщения работ известных отечественных и зарубежных психологов. Их можно называть религиозными психологами, потому что многие выводы, сделанные ими, соответствуют учению о душе.

В книге рассматриваются работы классиков отечественной психологии: С. Л. Рубинштейна, Л. С. Выготского, Б. Г. Ананьева, Б. М. Теплова, А. Н. Леонтье­ва, Б. Ф. Ломова и многих других известных российских ученых.

Но религиозная психология пополняется все новыми и новыми знаниями, поэтому пересматриваются от­дельные теоретические положения этой дисциплины. Поэтому существует и необходимость периодически обновлять классический материал.

В книге не рассматриваются две главные силы действующие на душу человека, хотя учитывать их влияние необходимо. Это Бог и Сатана. Действие этих сил описываются во многих религиозных книгах. Зная состав и принципы функционирования души, мы можем более прочно строить свои отношения с Богом и противостоять Сатане.

Книга является версией, переработанной с точки зрения религиозной психологии, книги Маклакова А. Г. «Общая психология».

Нам не известны владельцы авторских прав книги, поэтому мы открыто ссылаемся на эту книгу, как на первоисточник. Сохранение стиля и структуры книги Маклакова А. Г. позволит многим психологам плавно перейти, к другим расширенным взглядам на человека, отражаемым в религиозной психологии.

Библия.

Бытие.

1.20. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной.

…….

1.24. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.

…….

2.7. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою.

Плоть без души — мертва.

Душа без веры — мертва.

Вера без Бога — мертва.

Часть I. Введение в общую психологию

Глава 1. Предмет общей психологии, ее задачи и методы.

1.1. Методологические основы изучения души человека.

Как понять поведение другого человека? Почему люди обладают разными спо­собностями? Что такое «душа», и какова ее природа? Эти и другие вопросы всегда занимали умы людей, причем со временем интерес к человеку и его поведению постоянно возрастал.

Рациональный подход к познанию мира основывается на том, что окружаю­щая нас действительность существует независимо от нашего сознания, но может быть исследована опытным путем, а наблюдаемые явления вполне объяснимы с религиозных и материалистических позиций. Для реализации такого подхода необходимо иметь общее представление о предмете исследования.

Говоря об основных особенностях развития религиозного знания о человеке, можно отметить, что проблема человека становится общей проблемой для любой религии в целом. При этом для религиозного познания чело­века характерны как все возрастающая дифференциация и специализация отдель­ных религиозных дисциплин, так и тенденция к объединению различных методов иссле­дования человека.

Современную религиозную психологию все больше и больше интересуют пробле­мы, связанные со здоровьем человека, его творчеством, обучением и, конечно, его мыслями и переживаниями, причем исследование человека и человеческой дея­тельности осуществляется комплексно, с учетом всех аспектов этих проблем.

В различных направлениях науки ученые неоднократно предпринимали попытки сформулировать целостное представление о человеке. Конечно, такое представление существует и в общей психологии.

В отечественной психологии ученым Б. Г. Ананьевым был разработан методологический подход к иссле­дованию человека. Этот подход с определенными изменениями применим и к религиозной психологии.

Б. Г. Ананьев выделял в системе человекознания четыре основных понятия: инди­вид, субъект деятельности, личность и индивидуальность.

Понятие «индивид» имеет несколько толкований.

Индивид — это человек как единичное живое существо, представитель вида Homo sapiens. В данном случае подчеркивается биологическая сущность человека.

Человек как индивид обладает определенными свойствами. Б. Г. Ананьев выделял первичные (телесные) и вторичные (душевные) свойства души индивида. К первичным он относил свойства, присущие всем людям, такие как возрастные особенности (соответствие определенному возрасту) и половой диморфизм (принадлежность к определен­ному полу), а также индивидуально-типические характеристики, в том числе кон­ституциональные особенности (особенности сложения тела), нейродинамические свойства мозга, особенности функ­циональной геометрии

больших по­лушарий. Совокупность первичных свойств души индивида определяет его вто­ричные свойства: динамику фи­зиологических функций и структуру органических потребностей. В свою очередь, интеграция всех этих свойств обусловливает особенности темпера­мента и задатки души человека.

Другое понятие, характеризующее душу человека как объект реального мира, — «личность». Данное понятие, как и понятие «индивид», имеет различные варианты толкования. В частности, под личностью души понимается индивид как субъект социальных отношений и сознательной деятельности. Некото­рые авторы под личностью души понимают системное свойство индивида, фор­мирующееся в совместной деятельно­сти и общении. Есть и другие толко­вания этого понятия, но все они схо­дятся в одном: понятие «личность» характеризует человека как социаль­ное существо. В рамках дан­ного понятия рассматриваются такие душевные свойства личности, как сознание, характер, воля, чувства.

Следующее понятие, которое выделял Б. Г. Ананьев при изучении человека — «субъект деятельности». Это понятие по своему содержанию занимает промежу­точное положение между понятиями «индивид» и «личность». Субъект деятель­ности соединяет в единое целое биологическое начало и социальную сущность че­ловека. Если бы душа человека не обладала способностью выступать в качестве субъекта деятельности, то вряд ли он мог бы рассматриваться как социальное существо, поскольку социальное раскрытие души неразрывно с деятельностью.

Прежде чем охарактеризовать душу человека как субъект деятельности, необходи­мо уяснить смысл понятия «субъект» как философской категории. Чаще всего это понятие употребляется совместно с понятием «объект». Объект и субъект всегда находятся в определенной взаимосвязи. Объект — это существующие независимо от нашего сознания предмет или явление реального мира, выступающие в виде цели, на которую обращена активность человека — субъекта воздействия. Чело­век всегда окружен определенными предметами или сталкивается с явлениями реального мира. В зависимости от того, на что или на кого обращена его актив­ность, тот или иной предмет может выступать в качестве объекта. Объектом мо­жет быть и сама деятельность души человека.

Главной чертой человека как субъ­екта, отличающей его от остальных живых существ, является развитая душа и дух. Душа (и дух) — это высшая форма, присущая только человеку. Они определяют возможность познания объективной реальности, формирования целена­правленного поведения и, как след­ствие, преобразования окружающего мира. В свою очередь, способность со­знательной деятельности души по преобра­зованию окружающего мира является еще одной чертой человека как субъ­екта. Таким образом, субъект — это индивид как носитель сознания (личность), обла­дающий способностью к деятельности.

Итак, человек может рассматри­ваться, во-первых, как представитель живой природы, телесный, биологический объ­ект, во-вторых, как субъект душевной, сознательной деятельности и, в-третьих, как духовное, социаль­ное существо. То есть человек — это биосоциальное существо, наделенное созна­нием и способностью к деятельности. Телесно-душевное и духовное существо. Объединение этих трех уровней в одно це­лое формирует интегральную характеристику человека — его индивидуальность.

Индивидуальность души — это совокупность душевных, телесных и соци­альных особенностей души конкретного человека с точки зрения его уникальности, свое­образия и неповторимости. Предпосылкой формирования человеческой индиви­дуальности души служат телесно-душевные задатки. Разнооб­разие условий воспитания и врожденных характеристик порождает широкую ва­риативность проявлений индивидуальности.

Понятия инди­вид и субъект деятельности можно отнести и к животным (к душе животных).

Но совокупность инди­вид, субъект деятельности, личность и индивидуальность относится только к человеку (к душе человека).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что человек — один из наиболее сложных объектов сотворенных Богом. Структурная организация души человека носит многоуровневый характер и отражает его природную и социальную сущность. Поэтому не удивительно, что существует значительное число наук, изу­чающих человека и его деятельность.

1.2. Религии и науки о человеке и человечестве.

Современной религией человек изучается как представитель биоло­гического вида и как раскрытие души и ее составных частей, рассматривается как член общества, изу­чается предметная деятельность человека, изучаются закономерно­сти развития конкретного человека и т. д.

Началом целенаправленного изучения человека как биологического вида мож­но считать труды Карла Линнея, выделившего его в качестве самостоятельного вида Homo sapiens. Таким образом, было впервые определено место человека в живой природе. Это не значит, что ранее человек не вызывал интереса у исследователей. Научное познание человека берет свое начало в натур­философии, естествознании и медицине. Однако эти исследования носили узкопрофильный, недостаточно систематизированный, а самое главное, противоречи­вый характер. К. Линней предложил рассматривать человека как элемент живой природы. Как элемент живой природы, созданный Богом.

Человек — общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Специфическими особенностями человека, отличающими его от других животных, являются прямохождение, высокоразвитый головной мозг, мышление и членораздельная речь.

Человек изучает и изменяет себя (?) и окружающий мир, создаёт культуру и собственную историю. Сущность человека, его происхождение и назначение, занимаемое им место в мире, были и остаются основными проблемами философии, религии, науки и искусства.

Отличительные черты человека: возможность мыслить и способность к осуществлению свободного права выбора, способность принимать ответственность за поступки, наличие моральных суждений. Описывая человека, также отмечают его биологическую неприспособленность, отсутствие специализации его органов для какого-либо конкретного простого животного существования, также отмечают способность производить орудия труда, огонь, и использовать их, дар речи, пластичность поведения.

В природе неизвестно ни одного другого существа, которое имеет высшие эмоции,

традиции, способность мыслить, утверждать, отрицать, считать, планировать, знает о своей смертности, любит в настоящем смысле этого слова, обладает чувством юмора, осуществляет свои замыслы, воспроизводит имеющееся и создаёт что-то новое.

В античное время понимали, что человека делает уникальным разум (мышление). В иудаизме и христианстве появляется представление о человеке как личности, обладающей правом выбора между добром и злом.

При исследовании сущности человека часто стремятся найти среди многочисленных отличительных признаков, главный, решающий признак отличия человека от животных.

Самым известным и наиболее широко распространённым атрибутом человека является наличие разума, человека определяют как «человек разумный» — (homo sapiens). Другое важнейшее определение человека связано со способностью трудиться, его называют homo faber — человек действующий, производящий. Следующим важнейшим признаком является наличие речи.

В современной систематике биологический вид Человек разумный (лат. Homo sapiens) относится к роду Люди (Homo) из семейства гоминид в отряде приматов класса млекопитающих.

Относительно крупный головной мозг, пятипалая хватательная кисть руки с плоскими ногтями и противопоставляющимся большим пальцем и некоторые другие особенности являются общими для человечества и большинства приматов. По результатам исследований сравнительной анатомии, физиологии, молекулярной биологии, иммуногенетики, патологии наиболее близкими к человеку современными являются африканские человекообразные обезьяны — шимпанзе и в несколько меньшей степени горилла. ДНК человека и шимпанзе имеют не менее 98,5% схожих генов, что указывает на возможность существования у животного определенной души.

Тело человека имеет ряд принципиальных отличий от обезьян: ноги более длинные по сравнению с руками, S-образная форма позвоночника с заметными шейным и поясничным изгибами,

(они связанны с прямохождением), форма, размер и расположение некоторых мышц и связок,

низкой расширенной формой таза, в переднезаднем направлении грудная клетка относительно плоская, сводчатость стопы, имеющий массивный и приведённый большой палец при уменьшении остальных пальцев, полное противопоставление большого пальца кисти,

хорошо развитые папиллярные узоры на подушечках пальцев.

Мозг человека тоже отличается некоторыми особенностями, абсолютно и относительно очень крупный размер (в среднем его масса превышает массу мозга шимпанзе и горилл в 3—4 раза),

прогрессивная дифференциация областей мозга, которые могут быть связаны с развитием членораздельной речи (его лобная, нижнетеменная, височная доли).

Есть и другие отличия от приматов, например, анатомические особенности, связанные с усложнением аппарата голосообразования, в том числе особый голосовой мускул гортани

увеличение мозгового отдела черепа за счёт лицевого вырождение волосяного покрова. Все эти отличия не могли возникнуть вследствие эволюционного процесса.

Специальным учением о человеке как особом биологическом виде является антропология.

В структуру современной общей антропологии включают три основных раз­дела:

морфология человека (изучение индивидуальной изменчивости физического типа, возрастных стадий — от ранних стадий зародышевого развития до старости включительно, полового диморфизма, изменения физического развития человека под влиянием различных условий жизни и деятельности), учение об антропогене­зе, состоящее из приматоведения, эволюционной анато­мии человека и палеоантропологии (изучающей ископаемые формы человека) и расоведение.

Все основные раз­делы современной антропологии признают, что скачкообразное появление людей является трудно объяснимым для материалистической науки фактом.

Помимо антропологии существуют и другие связанные с ней разделы науки, изучаю­щие человека как биологический вид. Например, физический тип человека как его общую соматическую организацию изучают такие естественные науки, как анатомия и физиология человека, биофизика и биохимия, психофизиология, нейрорелигиозная психология. Особое место в этом ряду занимает медицина, которая включа­ет многочисленные разделы.

Учение об антропогенезе — скачкообразном происхождении и развитии человека — также свя­зано с религией, поскольку при­роду созданного Богом человека невозможно понять вне общего и последовательно развивающегося процесса эволюции животного мира. К данной группе религиозных наук могут быть отнесены палеонтология, эмбриология, а также сравнительная физиология и сравнитель­ная биохимия.

Необходимо подчеркнуть, что в развитии учения об антропогенезе сыграли важную роль частные дисциплины. К их числу, надо отнести физио­логию высшей душевной (нервной) деятельности животного (и человека как имеющего душу животного).

Огромную роль в понимании человека как биологического и социального вида иг­рает сравнительная религиозная психология, объединяющая в себе зоопсихологию и общую психологию человека. Начало экспериментальных исследований приматов в зоо­психологии положили научные работы таких ученых, как В. Келер и Н. Н. Ладыгина-Котс. Благодаря успехам зоопсихологии стали понятны многие механизмы поведения человека и закономерности его душевного развития.

Существуют учения, которые не соприкасаются непосредственно с учением о религиозном антропогенезе, но играют значимую роль в его развитии. К ним относятся генети­ка и археология. Особое место занимает палеолингвистика, которая исследует проис­хождение языка, его звуковых средств и механизмов управления. Происхождение языка — один из центральных моментов развития души человека, а происхождение речи — цент­ральный момент антропогенеза, поскольку членораздельная речь является основным отличием человека от животных, она дана первому человеку и связана с появлением у него души и духа.

В связи с тем, что мы коснулись проблем социогенеза, следует отметить учение Библии, которое самым тесным образом связано с проблемой антропоге­неза. К их числу относятся религиозная палеосоциология, изучающая становление человече­ского общества, и история первобытной культуры.

Таким образом, человек как представитель биологического вида является объектом изучения многих наук, в том числе и общей психологии.

Цен­тральное место среди наук, изучающих происхождение и раскрытие человека как самостоятельного биологического вида, занимает религиозная антропология. Возникновение мира вызвано Богом, и раскрытие мира идет в соответствие с Его законами.

Основной вывод, который позволяет сделать современное состояние антропологии в отношении развития человека, может быть сформулирован следующим образом: на определенном этапе тысячелетий (в Библии на шестой день от сотворения мира) произошло сотворение человека после развития животного ми­ра, и в эволюции человека началось действие естественного отбора, основанного на борьбе его с грехом. Оно выразилось в биологической и социальной целесо­образности и выживания наиболее приспособленных к природной и социальной среде верующих людей. Грех это помышления и действия человека, приносящие ему вред и ведущие его к смерти.

С превращени­ем человека в биосоциальное существо первичная заповедь Бога сменилась качествен­но новыми законами Бога.

В материалистически направленных науках изучающих человека, которые изучают антропогенез, с упорством утверждается, что в процессе эволюции как-то и почему-то произошел переход человека из животного мира в социальный. Это является центральным камнем преткновения этих наук и до на­стоящего времени на него у них нет однозначного ответа.

В восточных религиях признается, что душа животного может превратиться в душу человека, и наоборот. И здесь опять учитывается Божественное участие.

Общность биологии у человека и животных не предполагает обязательного возникновения человека от животного. Это подтверждает и Библия. Душа животного не превращается эволюционно в душу человека, согласно Библии. Хотя и существуют разделенные между собой скачкообразные периоды, называемые в Библии «днями». Этому учению придерживаются иудеи, христиане, мусульмане и многие ответвления от этих религий. Мы в дальнейшем будем придерживаться учения христианской религии.

Живой и неживой мир создал Бог. Естественно предположить одно начало и одни законы, по которым происходит раскрытие всего живого. Последовательное развитие этого начала привело к высшей форме животного — человека. Возможно и возникновение человека произошло скачкообразно. В этом проявляется участие Бога, его законов. В Библии указывается на скачкообразное сотворение и изменение мира (по дням).

Существует несколько точек «научного» зрения на проблему возникновения человека.

Одна из них основана на следующем предположе­нии: в результате мутации мозг человека превратился в супермозг. Другая «научная» точка зрения, которая основывается на предположении о том, что органическое развитие мозга и развитие человека как вида привели к каче­ственным структурным изменениям мозга, после чего развитие стало осуществ­ляться по другим законам, отличающимся от законов естественного отбора. Эти точки зрения требуют еще большей веры от человека в недоказуемое, которое не имеет под собой логической базы.

Тело и мозг у человека остаются в целом неизменными.

Но то, что тело и мозг остаются в целом неизменными, не означает, что не происходит никакого развития. Поэтому на вопрос о том, будет ли изменяться человек, можно дать утвердительный ответ. Однако, эти эволюционные изменения главным образом будут касаться социальных условий жизни человека и его личностного развития, а биологические изменения вида Homo sapiens долгое время будут иметь второстепенное зна­чение. Биологические изменения приобретут первостепенное значение после решения телесных (физиологических) и душевных (психических) проблем.

Таким образом, человек как социальное существо, как член общества очень интересен для религиозной психологии, поскольку современное раскрытие человека как вида Homo sapiens осуществляется уже и по законам биологического выживания, и по зако­нам социального развития.

Проблема религиозного социогенеза не может рассматриваться вне общественных наук. Пе­речень этих наук весьма велик. Их можно подразделить на несколько групп в за­висимости от явлений, которые они изучают или с которыми связаны. Например, науки, связанные с искусством, с техническим прогрессом, с образованием.

В свою очередь, по степени обобщенности подхода к изучению человеческого общества эти науки могут быть подразделены на две группы: религиозные науки, рассматриваю­щие развитие общества в целом, во взаимодействии всех его элементов, и религиозные науки, изучающие отдельные аспекты развития человеческого общества.

С точки зрения религиозной психологии человечество представляет собой целостное, разви­вающееся по естественным законам Бога образование и в то же время оно представляет множество от­дельных людей. Поэтому все общественные науки могут быть отнесены или к наукам о человеческом обществе, или к наукам о человеке как элементе социума. При этом следует иметь в виду, что в данной классификации не существует доста­точно четкой грани между разными науками, поскольку многие общественные науки могут быть связаны как с изучением общества в целом, так и с изучением отдельного человека.

Б. Г. Ананьев считает, что в систему наук о человечестве (человеческом обществе) как целостном явлении должны входить науки о производительных силах обще­ства, науки о расселении и составе человечества, науки о производственных и об­щественных отношениях, о культуре, искусстве и самой науке как системе позна­ния, науки о формах общества на различных этапах его развития. Это все позволяет лучше понимать волю Бога.

Необходимо особо выделить науки, изучающие взаимодействие человека с природой и человечества с природной средой. Интересна точка зрения, которой придерживался по этому вопросу В. И. Вернадский — создатель биогеохимиче­ского учения, в котором им выделены две противоположные биогеохимические функции, находящиеся во взаимодействии и связанные с историей свободного кислорода — молекулы 02. Это функции окисления и восстановления. С одной стороны, они связаны с обеспечением дыхания и размножения, а с другой — с раз­рушением умерших организмов. Как полагает Вернадский, человек и человече­ство неразрывно связаны с биосферой — определенной частью планеты, на кото­рой они живут, поскольку они геологически закономерно связаны с материально энергетической структурой Земли.

Человек неотделим от природы, но в отличие от животных он обладает разумом, направленным на преобразование природной среды с целью обеспечения оптимальных условий жизни и деятельности. В данном случае идет речь о появле­нии ноосферы.

Понятие «ноосфера» было введено Ле-Руа совместно с Тейяром де Шарденом в 1927 г. Они основывались на биогеохимиче­ской теории, изложенной Вернад­ским в 1922—1923 гг. в Сорбон­не. По определению Вернадско­го, ноосфера, или «мыслящий пласт», — это новое геологиче­ское явление на нашей планете. В ней впервые человек предста­ет как крупнейшая геологиче­ская сила, способная преобразо­вать планету. Эти взгляды так же совпадают с волей Бога описанной в Библии.

Существуют науки, предме­том изучения которых является конкретный человек. К данной категории могут быть отнесены науки об онтогенезе — процессе развития индивидуального орга­низма человека или животного. В рамках данного направ­ления изучаются половые, воз­растные, конституциональные и нейродинамические особенно­сти человека. Кроме этого суще­ствуют науки о личности и ее жизненном пути, в рамках которых изучаются мотивы деятельности человека, его мировоззрение и ценностные ориентации, отношения с окружающим миром.

Следует иметь в виду, что все религии или научные направления, изучающие че­ловека, тесно взаимосвязаны между собой и вместе дают целостное представление о человеке и человеческом обществе. Однако какое бы из направлений ни рассмат­ривалось, в той или иной мере в нем представлены различные разделы религиозной психологии. Это не случайно, так как явления, которые изучает религиозная психология, в значитель­ной степени определяют деятельность человека как биосоциального существа.

Таким образом, человек — это многоплановое явление. Его исследование долж­но носить целостный характер. Поэтому не случайно одной из основных методо­логических концепций, используемых для изучения человека, является концеп­ция системного подхода. Она отражает системность мироустройства созданного Богом. В соответ­ствии с данной концепцией любая система существует потому, что существует системообразующий фактор. В системе наук, изучающих человека, таким факто­ром является Бог, и изучать человека необходимо во всем многообразии прояв­лений и связей с Богом и внешнем миром, так как только в этом случае можно получить полное представление о человеке и закономерностях его социального (но не биологи­ческого) развития.

1.3. Религиозная психология как религиозное учение.

При делении наук на группы по признаку предмета изучения выделяют есте­ственные, гуманитарные и технические науки. Первые изучают природу, вторые — общество, культуру и историю, третьи связаны с изучением и созданием средств производства и орудий труда. Человек — существо религиозно-социальное, и все его душевные и духовные явления в значительной мере социально обусловлены, поэтому религиозную психологию следует относить к гуманитарным дисциплинам.

Понятие «религиозная психология» имеет как религиозный, так и житейский смысл. В первом случае оно употребляется для обозначения соответствующей дисципли­ны, во втором — для описания поведения и душевных особенностей отдель­ных лиц и групп людей по отношению к Богу. Поэтому в той или иной степени каждый человек знако­мится с «религиозной психологией» задолго до ее систематического изучения.

Уже в раннем детстве ребенок говорит «я хочу», «я думаю», «я чувствую». Эти слова свидетельствуют о том, что маленький человек, не отдавая себе отчета в том, чем он занимается, исследует свой внутренний мир души. Он имеет разум (мышление). На протяжении всей жизни каждый человек, осознанно или неосознанно, изучает себя и свои возможности. Следует отметить, что уровень познания своего внутреннего мира души во многом опре­деляет то, насколько человек может понять Бога и других людей, насколько успешно может построить с ними взаимоотношения.

Человек — это социальное существо, и он не может жить вне общества, без кон­тактов с окружающими. В практике живого общения каждый человек постигает многие законы Бога. Так, каждый из нас уже с детства умеет «читать» но внешним проявлениям — мимике, жестам, интонации, особенностям поведе­ния — эмоциональное состояние души другого человека. Таким образом, каждый чело­век — своего рода психолог, поскольку в обществе невозможно жить без опреде­ленных представлений о душе людей.

Однако житейские религиозно-психологические знания очень приблизительны, расплыв­чаты и во многом отличаются от религиозных знаний. В чем состоит это отличие?

Во-первых, житейские религиозные знания конкретны, привязаны к кон­кретным ситуациям, людям. Научная же религиозная психология стремится к обобще­нию, для чего используются соответствующие понятия.

Во-вторых, житейские знания носят интуитивный характер. Это обусловлено способом их получения — случайным опытом и его субъектив­ным анализом на бессознательном уровне. В отличие от этого научное религиозное познание основано на эксперименте, а полученные знания вполне рациональны и осознава­емы.

В-третьих, существуют различия в способах передачи знаний. Как правило, знания житейской психологии передаются с большим трудом, а часто эта переда­ча просто невозможна. Как пишет Ю. Б. Гиппенрейтер, «вечная проблема „отцов и детей“ состоит как раз в том, что дети не могут и даже не хотят перенимать опыт отцов». В то же время в науке о душе знания аккумулируются и передаются намного легче.

В-четвертых, религиозная психология располагает обширным, разнообразным и подчас уникальным фактическим материалом, недоступным во всем объеме ни одному носителю житейской психологии.

Так что же такое религиозная психология как наука?

Слово « психология» в переводе с древнегреческого буквально означает «наука о душе» (psyche — «душа», logos — «понятие», «учение»). Религиозная психология и материалистическая психология, практически одинаковые науки, которые отличаются взглядами (идеалистическими или материалистическими) на мир и его происхождение. С соответственными выводами. Материалистическая психология (психология) изучает различные феномены души, только не душу. Прикрываясь понятием психика, многие ученые в современном мире развивают и проталкивают в ней свои материалистические и атеистические взгляды на мир. Ученые в «науке о душе» не изучают душу. Таким образом, воинствующие материалисты надели на себя овечью шкуру науки о душе и таким образом старались навязать людям свои богоборческие взгляды. Это очень хорошо прослеживается на примере развития советской психологии.

Религиозная психология ставит науку о душе (психологию) с головы на ноги. Ученые становятся на твердую, устойчивую землю. Это вера в Бога.

В научном употреблении термин «наука о душе» появился впервые в XVI в. Первоначально этот термин относился к особой религиозной науке, которая занималась изучением, так называемых житейских явлений, т. е. таких, которые каждый человек легко обнаруживает в собственном сознании в результате самонаблюдения. Это основа этой науки. Позднее, в XVII — XIX вв. область, изучаемая религиозной психологией, расширяется и включает в себя не только осо­знаваемые, но и неосознаваемые явления. Таким образом, религиозная психология — это религиозное знание о душе и душевных явлениях. Что же является предметом изучения религиозной психологией в наше время?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо построить классифика­цию душевных явлений. Следует отметить, что существуют различные точки зрения на структуру душевных явлений. Например, те или иные душевные явления могут быть отнесены к разным струк­турным группам. Более того, очень часто в литературе можно столкнуть­ся со смешением понятий. Так, некоторые авторы не разделяют характеристики душевных процессов и душевные свойства личности. Мы будем разделять душевные явления души на три основных класса: душевные процессы, душевные состояния, душевные свойства и духовные качества личности.

Душевные процессы выступают в качестве первичных регуляторов поведе­ния человека. Они имеют определенное начало, течение и ко­нец, т. е. обладают определенными динамическими характеристиками, к которым, относят параметры, определяющие длительность и устойчивость душевного процесса. На основе душевных процессов в душе происходит формирование знаний, умений и навыков. В свою очередь, душевные процессы могут быть разделены на три группы: познаватель­ные, эмоциональные и волевые.

К познавательным душевным процессам в душе относятся душевные процессы, связанные с восприятием и переработкой информации. В их число входят ощуще­ние, восприятие, представление, память души, воображение души, мышление души, речь и внимание души. Благодаря данным процессам человек получает сведения об окружающем его мире и о себе. Однако сами по себе сведения или знания для человека не играют никакой роли, если они для него не значимы. Вы, наверное, обращали внимание на то, что одни события у вас остаются в памяти надолго, а о других вы забываете на следующий день. Иная же информация вообще может остаться для вас незаме­ченной. Это связано с тем, что любая информация может иметь или не иметь эмо­циональную окраску, т. е. может быть значимой или незначимой. Поэтому наряду с познавательными душевными процессами в качестве самостоятельных процессов выде­ляют эмоциональные душевные процессы. В рамках этой группы душевных процессов рассматривают такие душевные явления, как аффекты, эмоции души, чув­ства, настроения и эмоциональный стресс.

Можно полагать, что если определенное событие или явление вызывает у человека положительные эмоции души, то это благоприятно сказывается на его дея­тельности или состоянии, и, наоборот, отрицательные эмоции души затрудняют дея­тельность и ухудшают состояние души человека. Хотя, бывают и исключения. Например, событие, вызвавшее отрицательные эмоции души, повышает активность че­ловека, стимулирует его к преодолению возникших преград и препятствий. По­добная реакция свидетельствует о том, что для формирования поведения челове­ка существенны не только эмоциональные, но и волевые душевные процессы, ко­торые наиболее ярко проявляются в ситуациях, связанных с принятием решений, преодолением трудностей, управлением своим поведением и др.

Иногда выделяют как самостоятельную еще одну группу душевных процес­сов — неосознаваемые процессы. В нее входят те процессы души, которые протекают или осуществляются вне контроля со стороны сознания.

Душевные процессы тесно взаимосвязаны между собой и выступают в каче­стве первичных факторов формирования душевных состояний человека.

Душевные состояния характеризуют состояние души в целом. Они, как и душевные процессы, имеют свою динамику, которая характеризуется длительностью, направленностью, устойчивостью и интенсивностью. В то же время душевные состояния влияют на течение и результат душевных процессов и могут способ­ствовать или тормозить деятельность. К душевным состояниям относят такие явления, как подъем, угнетенность, бодрость, уныние. Следует отметить, что душевные состояния могут быть чрезвычайно сложными явлениями, имею­щими объективную и субъективную обусловленность, но характерной для них об­щей особенностью является динамичность. Исключение составляют душевные состояния, обусловленные доминирующими характеристиками личности, в том числе и патохарактерологическими особенностями. Подобные состояния могут быть весьма устойчивыми душевными явлениями, характеризующими лич­ность человека.

Следующий класс душевных явлений — душевные и духовные свойства личности — характеризуется большей устойчивостью и большим постоянством. Под душевными и духовными свойствами личности принято понимать наиболее существенные особенно­сти души, обеспечивающие определенный количественный и качественный уровень деятельности и поведения человека. К душевным свойствам относят направленность, темперамент, способности. К духовным свойствам относят черты характера и веру в Бога человека. Уровень развития этих свойств, а также особенности развития душевных процессов и преобладающие (наиболее характерные для человека) душевные состояния определяют непо­вторимость души человека, его индивидуальность.

Явления, изучаемые религиозной психологией, связаны не только с конкретным человеком, но и с группами людей. Душевные явления, связанные с жизнедеятельностью групп и коллективов, подробно изучаются в рамках социальной психологии. Мы рассмот­рим только краткую характеристику таких душевных явлений.

Все групповые душевные явления могут быть также разделены на душевные процессы, душевные состояния и душевные и духовные свойства. В отличие от ин­дивидуальных явлений душевные явления групп и коллективов имеют более четкое деление на внутренние и внешние явления.

К коллективным душевным и духовным процессам, выступающим в качестве первично­го фактора регуляции существования коллектива или группы, относят общение, межличностное восприятие, межличностные отношения, формирование группо­вых норм, межгрупповые взаимоотношения и др. К душевным состояниям груп­пы относят конфликт, сплоченность, душевный климат, открытость или закрытость группы и др. К числу наиболее значимых душевных свойств группы относят организованность, стиль руководства, эффективность деятельности. К духовным свойствам группы относят веру и отношение к религии.

Таким образом, предметом религиозной психологии являются душа и душевные явле­ния как одного конкретного человека, так и душевные явления, наблюдаемые в группах и коллективах. В свою очередь, задачей религиозной психологии является исследова­ние душевных явлений.

1.4. Основные методы душевных исследований.

Религиозная психология, как и любая другая наука, имеет свои методы. Методы исследований — это приемы и средства, с помощью которых получают сведения, необходимые для вынесения практических рекомендаций и построения религиозных теорий. Развитие любой науки зависит от того, насколько используемые ею мето­ды совершенны, насколько они надежны и валидны. Все это справедливо и по от­ношению к религиозной психологии.

Явления, изучаемые религиозной психологией, настолько сложны и многообразны, настоль­ко трудны для познания, что на протяжении всего развития общей психологии ее успехи непосредственно зависели от степени совершенства при­меняемых методов исследования. Религиозная психология очень часто опирается на методы других, более «старых» наук — философии, математики, физики, физиологии, медицины, биологии и истории. Кроме этого религиозная психология использует методы современных наук, таких как информатика и кибернетика.

Следует подчеркнуть, что любая самостоятельная наука имеет только ей при­сущие методы. Такие методы есть и у религиозной психологии. Все они могут быть разделены на две основные группы: субъективные и объективные.

Субъективные методы основываются на самооценках или самоотчетах испы­туемых, а также на мнении исследователей о том или ином наблюдаемом явлении или полученной информации. С выделением религиозной психологии в самостоятельную науку субъективные методы получили первоочередное развитие и продолжают со­вершенствоваться в настоящее время. Самыми первыми методами изучения душевных явлений были наблюдение, самонаблюдение и опрос.

Объективные данные можно получить с помощью эксперимента — метода, ос­нованного на создании искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство вы­деляется, проявляется и оценивается лучше всего. Главным достоинством экспе­римента является то, что он позволяет надежнее других душевных методов делать выводы о причинно-следственных связях исследуемого феномена с други­ми феноменами, научно объяснить происхождение явления и его раскрытие. Име­ются две основные разновидности эксперимента: лабораторный и естественный. Они отличаются друг от друга условиями проведения эксперимента.

Лабораторный эксперимент предполагает создание искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство может быть лучше всего оценено. Естественный экс­перимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспе­риментатор не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их такими, какие они есть.

Еще одну группу методов общей психологии образуют методы моделиро­вания.

Модели могут быть техническими, логическими, математическими, киберне­тическими и т. д.

Развитие компьютеров и программного обеспечения для них дало мощный толчок к мо­делированию душевных явлений на основе законов работы ЭВМ, так как ока­залось, что мыслительные операции, используемые людьми, логика их рассужде­ний при решении задач близки к операциям и логике, на основе которых работают компьютерные программы. Это привело к попыткам представить и описать пове­дение человека по аналогии с работой компьютера. В связи с этими исследовани­ями стали широко известны имена американских ученых Д. Миллера, Ю. Галантера, К. Прибрама, а также российского психолога Л. М. Веккера.

Помимо указанных методов существуют и другие методики изучения душевных явлений. Например, беседа — вариант опроса. От опроса метод беседы от­личается большей свободой проведения процедуры. Как правило, беседа прово­дится в непринужденной обстановке, а содержание вопросов изменяется в зави­симости от ситуации и особенностей испытуемого. Другим методом является метод изучения документов, или анализ деятельности человека. Следует иметь в виду, что наиболее эффективное изучение душевных явлений осуществляет­ся при комплексном применении различных методов.

Глава 2. Религиозная психология в структуре современных наук.

2.1. Представления античных и средневековых философов о душе и сознании.

Религиозная психология, как и любая другая наука, прошла определенный путь развития.

Особенностью религиозной психологии является то, что с прояв­лениями души человек сталкивается с тех пор, как начал осознавать себя чело­веком. Однако душевные явления длительное время оставались для него непо­стижимой загадкой. В народе опытно (на житейском опыте) утвердилось представление о душе как особой субстанции, отдельной от тела.

При этом науки не в состоянии были объяснить, что же происходит с человеком, когда он умирает. В то же время уже первобытные люди знали, что когда человек спит, т. е. не вступает в контакт с внешним миром, то видит сны — непонятные образы несуществующей реальности.

Стремление объяснить многочисленные житейские факты, например, о выходе души из тела, привели к возникновению учения о том, что человек состоит из двух частей: осязаемой, т. е. тела, и неосязаемой, т. е. души. С этой точки зрения жизнь и смерть можно объяснить состоянием единства души и тела. Пока человек жив, его душа находится в теле, а когда она покидает тело, человек умирает. В тоже время, когда человек спит, душа не покидает тело на время и не пе­реносится в какое-либо другое место. Таким образом, задолго до того, как душевные процессы, свойства, состояния стали предметом религиозного анализа, человек пытался объяснить их происхождение и содержание в доступной для себя форме.

И сейчас человек не может полно­стью объяснить многие душевные явления. Например, до сих пор механизмы взаимодействия души и тела являются нерешенной загадкой. Тем не менее, за время существования человечества происходило накопление знаний о душевных явлениях. Происходило становление общей психологии как самостоятельной науки, хотя первоначально душевные знания аккумулировались на быто­вом или житейском религиозном уровне.

Житейские сведения, полученные из общественного и лич­ного опыта, образуют донаучные душевные знания, обусловленные необ­ходимостью понимать другого человека в процессе совместного труда, совмест­ной жизни, правильно реагировать на его действия и поступки. Эти знания могут способствовать ориентировке в поведении окружающих людей. Они могут быть правильными, но в целом они лишены систематичности, глубины, доказательно­сти. Вполне вероятно, что стремление человека разобраться в самом себе привело к образованию одной из первых наук — философии. Именно в рамках этой науки рассматривался вопрос о природе души. Поэтому не случайно, что один из цен­тральных вопросов любого философского направления связан с проблемой про­исхождения человека и его души. А именно — что первично: душа, дух, т. е. идеальное, или тело, материя. Второй, не менее значимый, вопрос философии — это вопрос о том, можно ли познать окружающую нас реальность и самого человека.

В зависимости от того, как философы отвечали на эти основные вопросы, их всех можно отнести к определенным философским школам и направлениям. При­нято выделять два основных направления в философии: идеалистическое и мате­риалистическое. Философы-идеалисты полагали, что идеальное первично, а ма­терия вторична. Сначала был дух, а потом материя. Философы-материалисты, наоборот, говорили о том, что первична материя, а идеальное вторично. Следует отметить, что такое деление философских направлений характерно и для нашего времени. Хотя первоначального деления на материалистическую и идеалистическую философию не было. Деление осуществлялось на основе принадлежности к той или иной философской школе, которые по-разному отвечали на основной вопрос философии. Например, пифагорейская школа, милетская школа, философская школа стоиков и др.

Название изучаемой нами науки переводится как «наука о душе». Поэто­му первые душевные воззрения были связаны с религиозными представле­ниями людей. Первая наука была психология именно как религиозная наука о душе. Эту точку зрения в большей степени отражает позиция философов-идеалистов. Например, в древнеегипетском трактате «Памятник мемфисской теологии» (конец IV тыс. до н. э.) делается попытка описать механизмы душевного. Согласно этому произведению, устроителем всего существующего, все­ленским архитектором является Бог. Что бы люди ни помышляли, ни говори­ли, их сердцами и языком ведает Он. Однако уже в те древние времена существова­ло представление о том, что душевные явления каким-то образом связаны и с телом человека. В этом же древнеегипетском произведении дается следующая трактовка значения органов чувств для человека: боги «создали зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы давали они сообщение сердцу». Одновременно с этим сердцу отводилась роль сознания души.

Изучение и объяснение души является первым этапом в становлении религиозной психологии. Но ответить на вопрос, что такое душа, оказалось не так-то просто. Предста­вители идеалистической философии часто рассматривают душу как нечто первич­ное, существующее самостоятельно, независимо от материи. Они видят в душевной деятельности проявление нематериальной, бесплотной и бессмертной души, а все материальные вещи и процессы толкуют либо как наши ощущения и представления, либо как некоторое проявление «абсолютного духа», «мировой воли», «идеи».

Первоначально душа представлялась в виде особого тонкого тела или суще­ства, живущего в разных органах. С развитием религиозных взглядов душа стала пониматься как своеобразный двойник тела, как бестелесная и бессмертная ду­ховная сущность, связанная с «потусторонним миром», где она обитает вечно, по­кидая человека. На этой основе и возникли различные идеалистические системы философии, утверждавшие, что идеи, дух, сознание являются первичными, нача­лом всего существующего, а природа, материя — вторичными, производными от духа, идей, сознания.

Наиболее яркими представителями данного направления являются философы школы Пифагора с острова Самос. Пифагорейская школа проповедовала учение о вечном круговороте душ, о том, что душа прикреплена к телу в порядке наказания. Эта школа была не просто школа, а представляла собой религиозно-мистический союз. Согласно воззрениям пифагорейцев, миро­здание имеет не вещественную, а арифметически-геометрическую структуру. Во всем существующем — от движения небесных тел до грамматики — царит гар­мония, имеющая числовое выражение. Душе тоже присуща гармония — гармония противоположностей тела.

Материалистическое понимание души отличается от идеалистических воз­зрений тем, что с этой точки зрения душа (психика) — вторичное, производное от мате­рии явление. Однако первые представители такого понимания были весьма далеки в своих толкованиях о душе от современных материалистических теорий о душе. Гераклит и Демокрит, даже с большими натяжками, не могут быть названы материалистами. Герак­лит (530—470 гг. до н. э.) вслед за философами милетской школы — Фалесом, Анаксимандром, Анаксименом — говорит о материальной природе душевных явлений и единстве души и тела. По его учению, все вещи суть модификации огня. Все существующее, в том числе телесное и душевное, непрерывно изменяется. В микрокосмосе организма повторяется общий ритм превращений огня в масшта­бах всего космоса, а огненное начало в организме и есть душа — психея. Душа, согласно Гераклиту, рождается путем испарения из влаги и, возвращаясь во влаж­ное состояние, гибнет. Однако между состоянием «влажности» и «огненности» есть множество переходов. Например, о пьяном человеке Гераклит говорит, «что он не замечает, куда идет, ибо психея его влажна». Напротив, чем душа суше, тем она мудрее.

С идеей огня как основой существующего мира мы встречаемся и в работах другого известного древнегреческого мыслителя Демокрита (460—370 гг. до н. э.), который разработал атомистическую модель мира. Согласно Демокриту, душа — это материальное вещество, которое состоит из атомов огня, шарообразных, лег­ких и очень подвижных. Все душевные явления Демокрит пытался объяснить физическими и даже механическими причинами. Так, по его мнению, ощущения человека возникают потому, что атомы души приводятся в движение атомами воз­духа или атомами, непосредственно «истекающими» от предметов. Из вышеска­занного следует, что взгляды Демокрита носил наивный механистический характер.

С гораздо более точными понятиями о душе мы сталкиваемся в воззрениях Аристотеля (384—322 гг. до н. э.). Аристотель — древнегреческий философ, который по праву считается основателем религиозно-психологической науки.

Его трактат «О душе» — первое специальное сочинение, которое в течение длительного времени оставалось глав­ным руководством по религиозной психологии.

Приведем общие вопросы, которые необходимо решить религиозной психологии, поставленные еще Аристотелем в книге «О душе».

«1. К какому роду [сущего] относится душа и что она такое; я имею в виду, есть ли она определенное нечто (tode ti), т. е. сущность, или же качество, или количество, или какой-нибудь другой из различенных нами родов сущего (kategoriai); далее, относится ли она к тому, что существует в возможности, или, скорее, есть некоторая энтелехия.

2. Состоит ли душа из частей или нет, и однородны ли все души или нет. И если не однородны, то отличаются ли они друг от друга по виду или по роду.

3. Одно ли определение души, как, например, определение живого существа одно, или душа каждого рода имеет особое определение, как, например, душа лошади, собаки, человека, Бога (живое же существо как общее есть либо ничто, либо нечто последующее).

4. Если имеется не множество душ, а только части души, то возникает вопрос: нужно ли сначала исследовать всю душу или ее части? Трудно также относительно частей определить, какие из них различаются между собой по природе и нужно ли сначала исследовать части или же виды их деятельности (например, мышление или ум, ощущение или способность ощущения). И точно так же относительно других способностей души.

5. Некоторые говорят, что душа имеет части и одной частью она мыслит, другой желает. Если же душа состоит из трех частей….

Но что же тогда скрепляет душу, если она по природе имеет части? Во всяком случае, не тело. Ибо, думается, скорее наоборот, душа скрепляет тело: ведь когда душа покидает тело, оно распадается и сгнивает. Следовательно, если душу делает единой нечто другое, то это другое, скорее всего и было бы душой. Но тогда в свою очередь необходимо возникает вопрос о нем: едино ли оно или состоит из многих частей? Ведь если оно едино, то почему не допустить сразу, что и душа едина? Если же оно имеет части, то опять необходимо доискиваться, что такое то, что скрепляет его, и так далее до бесконечности.

6. Можно было бы поставить вопрос и о частях души: какое значение имеет каждая часть в теле? Ведь если душа в целом скрепляет все тело, то и каждой ее части надлежит скреплять какую-то часть тела. Но это представляется невозможным, ибо, какую часть и каким образом ум будет скреплять, трудно и вообразить.

7. Не следует ли сначала рассмотреть то, что им противолежит, например: ощущаемое прежде способности ощущения, мыслимое — прежде мыслительной способности.

8. Вызывает затруднение и [изучение] состояний души: все ли они принадлежат также и тому, что обладает ею, или есть среди них нечто присущее лишь самой душе.

А если нет ничего присущего лишь ей одной, то, значит, она не может существовать отдельно.

Если же имеется какая-нибудь деятельность или состояние, свойственные одной лишь душе, то она могла бы существовать отдельно от тела.

9. А так как душе свойственно познавать, ощущать, думать, а также желать и хотеть, и вообще ей свойственны стремления, пространственное же движение возникает у живых существ под действием души, и от нее зависят также рост, зрелость и упадок, то спрашивается: следует ли приписывать каждое такое состояние всей душе, и мыслим ли мы, ощущаем, движемся, действуем, или претерпеваем все остальное всей душой или одно — одной ее частью, другое — другой? И присуща ли жизнь какой-нибудь одной из этих частей, или нескольким, или всем, или же есть какая-нибудь другая причина жизни?»

Приведем некоторые выдержки из книги Аристотеля «О душе».

«Так вот, то, благодаря чему мы, прежде всего, живем, ощущаем и размышляем, — это душа, так что она есть некий смысл и форма, а не материя или субстрат.

Таким образом, ясно, что рассмотрение каждой отдельной способности есть наиболее подобающее исследование самой души.

Итак, душа есть причина и начало живого тела.

Ясно также, почему растения не ощущают, хотя у них есть некая часть души и они нечто испытывают от осязаемого; ведь испытывают же они холод и тепло;

Но больше всего, по-видимому, присуще одной только душе мышление (душе человека).

Все философы, можно сказать, определяли душу тремя [признаками]: движением, ощущением, бестелесностью».

Выдержки о связи души с телом человека.

«Душа необходимо есть сущность в смысле формы естественного тела, обладающего в возможности жизнью.

Душа неотделима от тела; ясно также, что неотделима какая-либо часть ее, если душа по природе имеет части, ибо некоторые части души суть энтелехия телесных частей. Но конечно, ничто не мешает, чтобы некоторые части души были отделимы от тела, так как они не энтелехия какого-либо тела.

Все состояния души связаны с телом: негодование, кротость, страх, сострадание, отвага, а также радость, любовь и отвращение; вместе с этими состояниями души испытывает нечто и тело.

Состояния души имеют свою основу в материи. Состояния души неотделимы от природной материи живых существ так, как неотделимы от тела отвага и страх».

Выдержки о движении души.

«Душа есть нечто в высшей степени подвижное. Душа представлялась способной, и приводить в движение, и познавать.

Алкмеон. А именно: он утверждает, что она бессмертна, потому что сходна с бессмертными существами. А бессмертие ей присуще, поскольку она находится в постоянном движении. Ведь все божественное находится всегда в непрерывном движении: Луна, Солнце, звезды и все небо. Внутреннее движение.

Кроме того, так как совершенно очевидно, что душа движет тело, то естественно предположить, что она вызывает те же движения, какими и сама движется. А если так, то правильно сказать и обратное: что каким движением движется тело, таким движется и сама душа. Тело же движется в пространстве. Таким образом, и душа должна двигаться в соответствии с телом, перемещаясь или вся в целом, или отдельными своими частями. Если это возможно, то было бы также возможно, чтобы душа, выйдя из тела, снова вернулась в него. Из этого следовало бы, что живые существа, умерев, могли бы ожить. Движение души было бы привходящим, если бы оно совершалось под действием чего-то иного: ведь живое существо может быть толкаемо посторонней силой. Душа может двигаться привходящим образом и приводить в движение самое себя, подобно тому, как может двигаться тело, в котором она находится, а тело — приводиться в движение душой; по-другому совершать пространственные движения ей невозможно.

Неправильно утверждать, что душа есть пространственная величина.

Движут, видимо, по крайней мере, две способности — стремление и ум.

Итак, воображение души, связанное с чувственным восприятием, свойственно, как было сказано, другим животным; воображение души же, связанное с рассуждением, имеется у тех, кто наделен разумом. Ведь это уже дело разума — поступать так или этак.

По той же причине, по-видимому, низшие животные не могут составлять мнения, потому что они не способны к умозаключению, между тем мнение опирается на умозаключение».

Выдержки об уме (подразумевается ум животного и мышление души человека — ПВВ).

«Что касается ума, то он, будучи некоторой сущностью, появляется, по-видимому, внутри [души] и не разрушается. Ведь разрушение вызывается главным образом ослаблением в старости; здесь же [с умом] происходит примерно тоже, что с органами чувств. В самом деле, если бы старик получил глаз юноши, то он видел бы подобно ему. Таким образом, старение происходит не оттого, что душа претерпела какое-то изменение, а оттого, что претерпело изменение тело, в котором она находится, подобно тому как это бывает при опьянении и болезнях. Мышление души и умозрение также слабеют, когда внутри разрушается нечто другое, само же мышление души ничему не подвержено. Размышление, любовь или отвращение — это состояния не ума, а того существа, которое им обладает, поскольку оно им обладает. Вот почему, когда это существо повреждается, оно и не помнит и не любит: ведь память души и любовь относились не к уму, а к связи [души и тела], которая исчезла. Ум же есть, пожалуй, нечто более божественное и ничему не подверженное.

Относительно же ума и способности к умозрению еще нет очевидности, но кажется, что они иной род души и что только эти способности могут существовать отдельно, как вечное — отдельно от преходящего. А относительно прочих частей души из сказанного, очевидно, что их нельзя отделить друг от друга вопреки утверждению некоторых. Что по своему смыслу (logos) они различны — это очевидно. А именно: способность ощущения отлична от способности составлять мнения, если ощущать — одно, а другое — иметь мнения. То же можно сказать и о каждой из других способностей, о которых шла речь.

Итак, ясно, что ощущение и разумение не одно и то же. Ведь первое свойственно всем животным, второе — немногим. Не тождественно ощущению и мышление, которое может быть и правильным и неправильным: правильное — это разумение, познание и истинное мнение, неправильное — противоположное им; но и это мышление не тождественно ощущению: ведь ощущение того, что воспринимается лишь одним отдельным чувством, всегда истинно и имеется у всех животных, а размышлять можно и ошибочно, и размышление не свойственно ни одному существу, не одаренному разумом.

Душа животных отличается двумя способностями: способностью различения, которое осуществляется размышление и ощущением, и способностью приводить в пространственное движение».

Наряду с этим Аристотель разделял органы чувств на пять разрядов. Кроме органов, передающих отдельные чувствен­ные качества вещей, он выделил «общее чувствилище», которое позволяет воспринимать единые для многих объектов свойства (например, величину).

В своих трудах («Этика», «Риторика», «Метафизика», «История животных») он постарался дать объяснение многим душевным явлениям. В том числе он попытался объяснить механизмы пове­дения человека стремлением реализовать внутреннюю активность, сопряженную с чувством удов­летворения или неудовлетворения. Помимо этого Аристотель внес большой вклад в раскрытие пред­ставлений о памяти и мышлении человека.

Между тем он отмечал, что душа гневается, это тоже, что сказать — душа ткет или строит дом» (Душа управляет телом, которое ткет или строит дом — ПВВ). Согласно Аристотелю, лучше вообще не применять таких выражений, как: «душа сочувствует», «душа учится», «душа размышляет», а следует говорить: «человек душою сочувствует, учится, размышляет». При этом нет необходимости представлять, будто в самой душе совершается движение: оно только или доходит до души, или имеет в ней свое начало. Так, при ощущении движение идет от внешних предметов (в душу), напротив, при воспоминании — от души.

Он отрицал взгляд на душу как на вещество. Душа, согласно Аристотелю, — это целесо­образно работающая система. Она есть причина и начало живого тела. Она есть причина в трех смыслах: и как источник происходящего в теле движения, и как цель, к которой это движение направляется, и как сущность живых тел. Сущность есть причина бытия каждого предмета, но сущность живых существ есть жизнь, а душа есть причина жизни. Душа есть причина и в смысле цели. В природе, по мнению Аристотеля, все существует «ради чего-нибудь». Главная сущность души, по Аристотелю, — реализация биологического существования организма.

Со всей категоричностью он высказывает мысль о независимости предмета от ощущения, восприятия.

Аристотель утверждает, что ощущение не только необходимое условие жизни животных, оно источник знания. Все мыслимое, дается в ощущаемых формах, притом и отвлеченное, и то, которое относится к состояниям и изменениям ощущаемого. Поэтому существо, не имеющее никаких ощущений, ничего не может ни познать, ни понять.

Между двумя крайними звеньями — душой разумной и душой неразумной — Аристотель помещает — как среднее звено — способность ощущения. Он причисляет душу то к разумному, то к неразумному началу, так что способности в действительности приобретают у него вид трехчленного (трихотомического) деления: способность питания (роста и размножения), способность ощущения (чувства, желания и движения) и способность мышления (теоретического и практического). При этом в теоретическом мышлении различаются еще способности, или моменты, усвоения и творчества.

Поэтому Аристотель различает три рода души:

— растительная (способная к питанию и размножению);

— животная (чьи функции — ощущение и передвижение);

— разумная (свойственна только человеку, её функция — мышление).

У человека присутствуют все три рода души. По поводу двух первых Аристотель уверен, что они смертны и не переживают тела, по поводу разумной души — склоняется к тому, что она может существовать и без тела. Таким образом, Аристотель выделил душу человека, как бессмертную, из животного мира.

Все чувствования Аристотель считал одним моментом развития второй силы души — животной. Там, где имеют место ощущения, пояснял он, является удовольствие и страдание, а где есть удовольствие и страдание, необходимо возникает и желание. (Там, где имеют место желание, необходимо возникает мышление). Таким образом, Аристотель приходит к мысли о существовании души у животных и души у человека.

Впоследствии понятие «душа» все более сужалось до отражения преимуще­ственно идеальных, «метафизических» и этических проблем существования чело­века. Основы такого понимания души, вероятно, были заложены в Древней Ин­дии. Так, в текстах Вед (II тыс. до н. э.) обсуждалась проблема души, прежде всего, как этическая. Утверждалось, что для достижения блаженства необходимо совер­шенствование личности путем правильного поведения. Позднее с этическими про­блемами душевного развития мы встречаемся в религиозных учениях джайнизма и буддизма (VI в. до н. э.).

Однако наиболее ярко этические аспекты души впер­вые были раскрыты учеником Сократа (470—399 гг. до н. э.) — Платоном (427—347 гг. до н. э.). В работах Платона изложен взгляд на душу как на самостоятель­ную субстанцию. По его мнению, душа существует наряду с телом и независимо от него. Душа — начало незримое, возвышенное, божественное, вечное. Тело — начало зримое, низменное, преходящее, тленное. Душа и тело находятся в слож­ных взаимоотношениях. По своему божественному происхождению душа призва­на управлять телом. Однако иногда тело, раздираемое различными желаниями и страстями, берет верх над душою. В этих взглядах Платона ярко выражен его иде­ализм. Из своего представления о душе Платон и Сократ делают этические выво­ды. Душа — самое высокое, что есть в человеке, поэтому он должен заботиться о ее здоровье значительно больше, чем о здоровье тела. После смерти душа расстается с телом, и в зависимости от того, какой образ жизни вел человек, его душу ждет различная судьба: либо она будет блуждать вблизи земли, отягощенная земными элементами, либо отлетит от земли в идеальный мир.

Таким образом, идеалистические воззрения Сократа и Платона раскрыли другую сторону человеческой души — морально-этическую. Поэто­му с полной уверенностью можно говорить о том, что идеалистические учения Сократа и Платона более важны для современной религиозно-психологической науки, чем взгляды материалистов. Особенно отчетливо это наблюдается в последние деся­тилетия, когда духовные аспекты жизни человека стали интенсивно обсуждаться в общей психологии в связи с такими понятиями, как зрелость личности, здоровье лич­ности, рост личности и др. Вряд ли современная религиозная психология была бы той наукой, какая она есть сейчас, если бы не было идеалистических учений античных фило­софов о душе с их этическими следствиями.

Следующий крупный этап развития общей психологии связан с именем французско­го философа Рене Декарта (1569—1650). Латинский вариант его имени — Ренатус Картезиус. Декарт считается родоначальником рационалистической философии. Согласно его представлениям, знания должны строиться на непосредственно оче­видных данных, на непосредственной интуиции. Из нее они должны выводиться методом логического рассуждения. Данная позиция известна в научном мире как «картезианская философия», или «картезианская интуиция».

Исходя из своей точки зрения, Декарт считал, что человек с детства впитывает в себя очень многие заблуждения, принимая на веру различные утверждения и идеи. Поэтому для того, чтобы найти истину, по его мнению, сначала надо все под­вергнуть сомнению, в том числе и достоверность информации, получаемой орга­нами чувств. В таком отрицании можно дойти до того, что и Земли не существует. Что же тогда остается? Остается наше сомнение — верный признак того, что мы мыслим. Отсюда и известное выражение, принадлежащее Декарту «Мыслю — зна­чит, существую». Далее, отвечая на вопрос «Что же такое мысль?», он говорит, что мышление — это «все то, что происходит в нас», все то, что мы «воспринимаем непосредственно само собою». В этих суждениях заключается основной постулат общей психологии второй половины XIX в. — постулат о том, что первое, что обнаружи­вает человек в самом себе, — это его сознание.

Однако в своих трудах Декарт доказывал, что не только работа внутренних органов, но и поведение организма — его взаимодействие с другими внешними телами — не нуждается в душе. По его мнению, взаимодействие организма с внеш­ней средой осуществляется посредством нервной машины, состоящей из мозга как центра нервных «трубок». Внешние предметы действуют на периферические окончания расположенных внутри «нервных» трубок, нервных «нитей», послед­ние, натягиваясь, открывают клапаны отверстий, ведущих из мозга в нервы, по ка­налам которых «животные духи» устремляются в соответствующие мышцы, кото­рые в результате «надуваются». Таким образом, по мнению Декарта, причина поведенческой активности человека лежит вне его и определяется внешними фак­торами, а сознание не принимает участия в регуляции поведения. Поэтому в сво­ем учении он резко противопоставляет дух и тело, утверждая, что существуют две независимые друг от друга субстанции — материя и дух. Исходя из этого Декарт не может считаться материалистом.

В истории религиозной психологии это учение получило название «дуализм» (от лат. dua-lis — «двойственный»). С точки зрения дуалистов, душевное не является функ­цией мозга, его продуктом, а существует как бы само по себе, вне мозга, никак не завися от него. На почве дуалистических учений в религиозной психологии XIX в. получила широкое распространение идеалистическая теория так называемого душефизи­ческого параллелизма, утверждающая, что душевное и физическое существу­ют параллельно: независимо друг от друга, но совместно. Основными представи­телями этого направления в религиозной психологии являются В. Вундт, Г. Эббингауз, Г. Спенсер, Т. Рибо, А. Бине и У. Джемс.

Примерно с этого времени возникает и новое представление о предмете общей психологии. Способность думать, чувствовать, желать стали называть сознанием. Та­ким образом, душа была приравнена к сознанию. На смену психологии души пришла психология сознания. Однако сознание еще долго рассматривали отдель­но от всех других естественных процессов. Философы по-разному трактовали со­знательную жизнь, считая ее проявлением Божественного разума или результа­том субъективных ощущений. Но всех философов-идеалистов объединяло общее убеждение в том, что душевная жизнь — это проявление особого субъективного мира, познаваемого только в самонаблюдении и недоступного, ни для объективно­го анализа, ни для причинного объяснения. Такое понимание получило очень широкое распространение, а подход стал известен под названием интро­спективной трактовки сознания.

2.2. Метод интроспекции и проблема самонаблюдения.

На протяжении длительного времени метод интроспекции был не просто глав­ным, а единственным методом в общей психологии. Он основан на двух утверждениях, развиваемых представителями интроспективной психологии: во-первых, процес­сы сознания «закрыты» для внешнего наблюдения, но, во-вторых, процессы со­знания способны открываться (репрезентироваться) субъекту. Из этих утвержде­ний следует, что процессы сознания конкретного человека могут быть изучены только им самим и никем более.

Идеологом метода интроспекции был философ Дж. Локк (1632—1704), кото­рый развил тезис Декарта о непосредственном постижении мыслей. Дж. Локк утверждал, что существует два источника всех знаний: объекты внешнего мира и деятельность нашего собственного ума. На объекты внешнего мира человек на­правляет свои внешние чувства и в результате получает впечатления о внешних вещах, а в основе деятельности ума лежит особое внутреннее чувство — рефлексия. Дж. Локк определял ее как «наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность».

В то же время под деятельностью ума Локк понимал мышление души, сомнение, веру, рассуждения, познание, желание.

Дж. Локк заявлял, что рефлексия предполагает особое направление внимания на деятельность собственной души, а также достаточную зрелость субъекта. У де­тей рефлексии почти нет, они заняты в основном познанием внешнего мира. Од­нако рефлексия может не развиться и у взрослого, если он не проявит склонности к размышлению над собой и не направит на свои внутренние процессы специаль­ного внимания. Исходя из данного положения, можно говорить о том, что Локк считает возможным раздвоение внимания души, процессы протекают на двух уровнях. К процессам первого уровня он относил восприятие, мысли, желания и т. д., а к процессам второго уровня — наблюдение, или «созерца­ние», этих мыслей и образов восприятия.

Другим не менее важным выводом из утверждения Дж. Локка является то, что, поскольку процессы сознания открываются только самому субъекту, ученый мо­жет проводить душевные исследования только над самим собой. При этом способность к интроспекции не приходит сама по себе. Для того чтобы овладеть этим методом, надо долго упражняться.

По сути, Дж. Локк, придерживает­ся двух принципов. Первый из провозглашенных английскими материалистами того времени принципов был принцип сенсуализма, чувственного опыта, как един­ственного источника познания. Второй — это принцип автоматизма, согласно которому задача познания душевных, как и всех природных явлений, заключается в том, чтобы разложить все сложные явления на элементы и объяс­нить их, опираясь на связи между этими элементами.

Данная точка зрения получила название сенсуалистического материализма. Несмотря на некоторую ограниченность суждений, для своего времени эта пози­ция была весьма прогрессивна, а лежащие в ее основе принципы оказали огром­ное влияние на развитие религиозно-психологической науки.

Параллельно с учением Дж. Локка в науке стало развиваться еще одно, близ­кое к нему течение — ассоциативное направление. Истоком этого учения являлся все тот же сенсуалистический материализм. Только, если Дж. Локк больше внима­ния уделял первому принципу, то представители ассоциативного направления строили свои умозаключения на основе второго принципа. Возникновение и ста­новление ассоциативной психологии было связано с именами Д. Юма и Д. Гартли.

Английский врач Д. Гартли (1705—1757) заложил основы ассоциа­тивной теории. Причину душевных явлений он видел в вибрации, которая воз­никает в мозге и нервах. По его мнению, нервная система — это система, подчинен­ная физическим законам. Соответственно и продукты ее деятельности включались в строго причинный ряд, ничем не отличающийся от такого же во внешнем, физи­ческом мире. Этот причинный ряд охватывает поведение всего организма — и вос­приятие вибраций во внешней среде (эфире), и вибрации нервов и мозгового ве­щества, и вибрации мышц. Разработанное им учение о вибрациях получило свое дальнейшее развитие в работах Д. Юма и послужило основой развития ассоциа­тивной психологии.

Давид Юм (1711—1776) в качестве основополагающего положения вводит ассо­циацию. Под ассоциацией он понимает некое притяжение представлений, уста­навливающее между ними внешние механические связи. По его мнению, все слож­ные образования сознания, включая сознание своего «я», а также объекты внеш­него мира являются лишь «пучками представлений», объединенных между собой внешними связями — ассоциациями. Следует отметить, что Юм скептически от­носился к рефлексии Локка. В своей книге «Исследование о человеческом позна­нии» он пишет, что когда мы вглядываемся в себя, то никаких впечатлений ни о субстанции, ни о причинности, ни о других понятиях, будто бы выводимых, как писал Локк, из рефлексии, не получаем. Единственное, что мы замечаем, это ком­плексы перцепций, сменяющих друг друга. Поэтому единственным способом, с по­мощью которого можно получить информацию о душевном, является опыт. Причем под опытом он понимал впечатления (ощущения, эмоции и т. д.) и «идеи» — копии впечатлений. Таким образом, труды Юма в определенной степени предопределили возникновение экспериментальных методов общей психологии.

Следует отметить, что к середине XIX в. ассоциативная психология была гос­подствующим направлением. И именно в рамках данного направления в конце XIX в. стал весьма широко использоваться метод интроспекции. Увлечение интроспекцией было повальным. Более того, проводились грандиозные экспери­менты по проверке метода интроспекции. Этому способствовало убеждение в том, что интроспекция как метод психологии имеет целый ряд преимуществ. Счита­лось, что в сознании непосредственно отражается причинно-следственная связь душевных явлений. Поэтому если вы хотите узнать, почему подняли руку, то причину этого надо искать в своем сознании. Кроме этого считалось, что интрос­пекция, в отличие от наших органов чувств, которые искажают информацию, по­лучаемую при изучении внешних объектов, поставляет душевные факты, так сказать, в чистом виде.

Однако со временем широкое распространение метода интроспекции привело не к развитию общей психологии, а, наоборот, к определенному кризису. С позиции интро­спективной психологии душевное отождествляется с сознанием. В результате такого понимания сознание замыкалось в самом себе, а, следовательно, наблюдал­ся отрыв душевного от объективного бытия и самого субъекта. Более того, по­скольку утверждалось, что психолог может изучать самого себя, то выявленные в процессе такого изучения душевные знания не находили своего практи­ческого применения. Поэтому на практике интерес общественности к общей психологии упал.

Вместе с тем следует отметить, что период господства интроспективной психологии не прошел бесследно для развития религиозно-психологической науки в целом. В это время возник ряд теорий, оказавших существенное влияние на последующее раскрытие религиозно-психологической мысли. Среди них: теория элементов сознания, основоположниками которой являлись В. Вундт и Э. Титченер; психология актов сознания, раскрытие которой связано с именем Ф. Брентано; теория потока сознания, созданная У. Джемсом; теория феноменальных полей; описательная психология В. Дильтея.

Общим для всех этих теорий является то, что на место реального человека, ак­тивно взаимодействующего с окружающим миром, ставится сознание, в котором как бы растворяется действительное человеческое существо. Если учесть, что сознание это часть души, то в религиозной психологии, можно, в общем, сказать, на место реального человека, ставится душа, ак­тивно взаимодействующая с окружающим миром.

Нельзя также не отметить роль интроспективной психологии в становлении и развитии экспериментальных методов душевного исследования. Именно в рамках интроспективной психологии в 1879 г. Вундтом в Лейпциге была создана первая экспериментальная лаборатория. Кроме того, интроспек­тивная религиозная психология предопределила появление других перспективных направле­ний в развитии науки о душе.

Так, бессилие « психологии сознания» перед многими практическими задачами, обусловленными развитием промышленного производ­ства, требовавшего разработки средств, позволяющих контролировать поведение человека, привело к тому, что во втором десятилетии XX в. возникло новое на­правление общей психологии, представители которого объявили и новый предмет науки о душе — им стала не душа, не сознание, а поведение, понимаемое как совокупность извне наблюдаемых, преимущественно двигательных реакций человека. Это направление получило название «бихевиоризм» (от англ. behaviour — «поведение») и явилось следующим этаном в развитии представлений в религиозной психологии.

Но прежде чем приступить к рассмотрению науки о по­ведении, вернемся к интроспекции и отметим различия в отношении к ней с пози­ции психологии сознания и современной религиозной психологии. В первую очередь необхо­димо определиться в используемых терминах.

Интроспекция в буквальном смысле означает «самонаблюдение». В современ­ной религиозной психологии существует метод использования данных самонаблюдения. Меж­ду этими понятиями есть ряд различий. Во-первых, по тому, что и как наблюдает­ся, и, во-вторых, но тому, как полученные данные используются в религиозных целях. Позиция представителей интроспективной психологии заключается в том, что наблюдение направлено на деятельность своего ума и рефлексия является един­ственным способом получения религиозных знаний. Данный подход обусловлен свое­образной точкой зрения интроспекционистов на сознание. Они считали, что со­знание имеет двойственную природу и может быть направлено как на внешние объекты, так и на процессы самого сознания.

Позиция современной религиозной психологии на использование данных самонаблюдения заключается в том, что самонаблюдение рассматривается как «моноспекция», как метод постижения фактов сознания, а факты сознания, в свою очередь, выступа­ют в качестве «сырого материала», для дальнейшего понимания душевных яв­лений. Термин «моноспекция» говорит о том, что сознание — это единый процесс. Однако интроспекция как самонаблюдение за своим внутренним состоянием су­ществует, но при этом она неотделима от «экстраспекции» — наблюдения за внеш­ними объектами и поведением людей. Таким образом, самонаблюдение является одним из методов современной религиозно-психологической науки, который позволяет полу­чить сведения, являющиеся основанием для последующего душевного ана­лиза.

2.3. Бихевиоризм как наука о поведении.

Основоположник бихевиоризма Дж. Уотсон видел задачу общей психологии в иссле­довании поведения живого существа, адаптирующегося к окружающей его среде. Причем на первое место в проведении исследований данного направления ставит­ся решение практических задач, обусловленных общественным и экономическим развитием. Поэтому лишь за одно десятилетие бихевиоризм распространился по всему миру и стал одним из самых влиятельных направлений науки о душе.

Появление и распространение бихевиоризма ознаменовалось тем, что в религиозную психологию были введены совершенно новые факты — факты поведения, которые от­личаются от фактов сознания в интроспективной психологии.

В религиозной психологии под поведением понимают внешние проявления душевной деятельности человека. И в этом отношении поведение, как внешнее, противопоставляется со­знанию как совокупности внутренних, субъективно переживаемых процессов души, и тем самым факты поведения в бихевиоризме и факты сознания в интроспектив­ной психологии разводятся по методу их выявления. Одни выявляются путем внешнего наблюдения, а другие — путем самонаблюдения.

Дж. Уотсон считал, что важнее всего в человеке для окружающих его людей поступки и само поведение этого человека. И он был прав, потому что, в ко­нечном счете, наши переживания, особенности нашего сознания и мышления, т. е. наша душевная индивидуальность, в качестве внешнего проявления отражает­ся в наших поступках и поведении. Но в чем нельзя согласиться с Уотсоном, так это в том, что он, доказывая необходимость заниматься изучением поведения, от­рицал необходимость изучения сознания. Тем самым Уотсон разделил душевное и его внешнее проявление — поведение. (Хотя Иисус Христос ставил помышление человека выше действия).

С точки зрения Уотсона, поведение — это система реакций. Реакция — это еще одно новое понятие, которое было введено в общую психологию в связи с раскрытием бихевиоризма. Поскольку Уотсон стремился сделать общую психологию естественной­, то с естественной позиции необходимо было объяснить причины поведения человека. Для Уотсона поведение или поступок человека объясняются наличием какого-либо воздействия на человека. Он считал, что нет ни одного дей­ствия, за которым не стояла бы причина в виде внешнего агента, или стимула. Так появилась знаменитая формула «S — R» (стимул — реакция). Для бихевиористов соотношение S — R стало единицей поведения. Поэтому с точки зрения бихевио­ризма основные задачи общей психологии сводятся к следующему: выявление и описа­ние типов реакций; исследование процессов их образования; изучение законов их комбинаций, т. е. образование сложных реакций. В качестве общих и окончатель­ных задач общей психологии бихевиористы выдвигали две следующие задачи: прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказать поведение (реакцию) человека и, наоборот, по характеру реакции определить или описать вызвавший ее стимул.

Решение поставленных задач осуществлялось бихевиористами в двух направ­лениях: теоретическом и экспериментальном. Создавая теоретическую базу бихе­виоризма, Уотсон попытался описать типы реакций и выделил врож­денные и приобретенные реакции. К числу врожденных реакций он относит те поведенческие акты, которые можно наблюдать у новорожденных детей, а имен­но: чихание, икание, сосание, улыбка, плач, движение туловища, конечностей, го­ловы и т. д.

Следует отметить, что если с описанием врожденных реакций у Уотсона серь­езных затруднений не было, поскольку достаточно наблюдать за поведением но­ворожденных детей, то с описанием законов, по которым приобретаются врож­денные реакции, дела обстояли хуже. Для решения данной задачи ему необходи­мо было оттолкнуться от какой-либо из уже имеющихся теорий, и он обратился к работам И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. В их работах содержалось описание механизмов возникновения условных, или, как говорили в то время, «сочетаиных», рефлексов. Ознакомившись с работами российских ученных, Уотсон при­нимает концепцию условных рефлексов в качестве естественной базы сво­ей теории. Он говорит, что все новые реакции приобретаются путем обусловливания.

Для того чтобы понять механизм обусловливания, рассмотрим следующий пример. Мать гладит ребенка, и на его лице появляется улыбка. Через некоторое время появление матери перед ребенком вызывает у него улыбку, даже если мать его не поглаживает. Почему? Данное явление, по мнению Уотсона, обусловлено следующим: поглаживание — это безусловный стимул, а улыбка на лице ребен­ка — это безусловная врожденная реакция. Но перед каждым подобным контак­том появлялось лицо матери, которое являлось нейтральным условным стимулом. Сочетание в течение определенного времени безусловного и нейтрального стиму­лов привело к тому, что со временем воздействие безусловного стимула оказалось не нужным. Для того чтобы ребенок заулыбался, ему было достаточно одного нейтрального стимула, в данном случае лица матери.

В этом примере мы сталкиваемся с простой безусловной реакцией ребенка. А как же образуется сложная реакция? Путем образования комплекса безуслов­ных реакций — отвечает на этот вопрос Уотсон. Например, один безусловный сти­мул вызывает определенную безусловную реакцию, другой — вторую безуслов­ную реакцию, и еще один — третью безусловную реакцию. И когда все три без­условных стимула будут заменены на один условный стимул, то впоследствии при воздействии условного стимула будет вызван сложный комплекс реакций.

Таким образом, все человеческие действия, по мнению Уотсона, представляют собой сложные цепи, или комплексы, реакций. Следует подчеркнуть, что на пер­вый взгляд умозаключения Уотсона кажутся верными и не вызывающими сомне­ния. Определенное внешнее воздействие вызывает у человека определенную от­ветную безусловную (врожденную) реакцию или комплекс безусловных (врож­денных) реакций, но это только на первый взгляд. В жизни мы сталкиваемся с явлениями, которые не могут быть объяснены с этой точки зрения. Например, как объяснить катание медведя на велосипеде в цирке? Ни один безусловный или условный стимул не может вызвать подобную реакцию или комплекс реакций, по­скольку катание на велосипеде не может быть отнесено к разряду безусловных (врожденных) реакций. Безусловной реакций на свет может быть мигание, на звук — вздрагивание, на пищевой раздражитель — слюноотделение. Но никакое сочета­ние подобных безусловных реакций не приведет к тому, что медведь будет катать­ся на велосипеде.

Не менее значимым для бихевиористов было проведение экспериментов, с по­мощью которых они стремились доказать правоту своих теоретических выводов. В этой связи стали широко известны эксперименты Уотсона по исследованию причин возникновения страха. Он пытался выяснить, какие стимулы вызывают у ребенка реакцию страха. Например, Уотсон наблюдал за реакцией ребенка при его контакте с мышью и кроликом. Мышь не вызвала реакции страха, а по отноше­нию к кролику у ребенка проявлялось любопытство, он стремился с ним играть, брать на руки. В конце концов, было установлено, что если очень близко от ребен­ка ударить молотком по железному брусу, то он резко всхлипывает, а затем разра­жается криком. Итак, установлено, что резкий удар молотком вызывает у ребенка реакцию страха. Затем эксперимент продолжается. Теперь экспериментатор уда­ряет по железному брусу в тот момент, когда ребенок берет кролика на руки. Че­рез некоторое время ребенок приходит в состояние беспокойства лишь при одном появлении кролика. По мнению Уотсона, появилась условная реакция страха. В заключение Дж. Уотсон показывает, как можно излечить ребенка от этого страха. Он сажает за стол голодного ребенка, который уже очень боится кролика, и дает ему есть. Как только ребенок прикасается к еде, ему показывают кролика, но толь­ко издалека, через открытую дверь из другой комнаты, — ребенок продолжает есть. В следующий раз показывают кролика, также во время еды, немного ближе. Через несколько дней ребенок уже ест с кроликом на коленях.

Однако довольно скоро обнаружилась чрезвычайная ограниченность схемы «S — R» для объяснения поведения людей. Один из представителей позднего бихе­виоризма Э. Толмен ввел в эту схему существенную поправку. Он предложил по­местить между S и R среднее звено, или «промежуточные переменные» — V, в ре­зультате схема приобрела вид: «S-V-R». Под «промежуточными переменными» Э. Толмен понимал внутренние процессы, которые опосредуют действие стимула. К ним относились такие образования, как «цели», «намерения», «гипотезы», «по­знавательные карты» (образы ситуаций). И хотя промежуточные переменные были функциональными эквивалентами сознания, выводились они как «кон­структы», о которых следует судить исключительно по особенностям поведения, и тем самым существование сознания попрежнему игнорировалось.

Другим значимым шагом в развитии бихевиоризма было изучение особого типа условных реакций, которые получили название инструментальных, или оперантных. Явление инструментального, или оперантного, обусловливания состоите том, что если подкреплять какое-либо действие индивида, то оно фиксируется и вос­производится с большей легкостью. Например, если какое-либо определенное дей­ствие постоянно подкреплять, т. е. поощрять или вознаграждать кусочком сахара, колбасы, мяса и т. п., то очень скоро животное будет выполнять это действие при одном, лишь виде поощрительного стимула.

Согласно теории бихевиоризма, классическое (т. е. павловское) и оперантное обусловливания являются универсальным механизмом научения, общим и для души животного и для души человека. При этом процесс научения представлялся как вполне автоматический, не требующий проявления активности человека. Достаточно ис­пользовать одно лишь подкрепление для того, чтобы «закрепить» в нервной сис­теме успешные реакции независимо от воли или желаний самого человека. Отсю­да бихевиористы делали выводы о том, что с помощью стимулов и подкрепления можно буквально «лепить» любое поведение человека, «манипулировать» им, что поведение человека жестко «детерминировано» и зависит от внешних обстоя­тельств и собственного прошлого опыта.

Как мы видим, и в данном случае игнорируется существование сознания, т. е. игнорируется существование внутреннего душевного мира человека, что само по себе лишено здравого смысла. С течением времени это стало понятно и представителям бихевиористского направления, и с конца 60-х гг. даже на родине бихевиоризма, в Америке, наблюдается постепенное возвращение к изучению сознания — высшей формы душевного отражения объективной дей­ствительности.

Тем не менее, заслуги бихевиоризма в развитии общей психологии весьма значимы. Во-первых, он ввел объективный метод, основанный на регистрации и анализе внешних наблюдений, фактов, процессов, благодаря чему в общей психологии получили широкое распростра­нение инструментальные приемы исследования душевных процессов. Во-вторых, была расширена область душевных исследований: стало интенсивно изучаться поведение младенцев и животных. Кроме того, в работах бихевиористов были значительно продвинуты отдельные разделы общей психологии, в частности про­блемы научения, образования навыков. И наконец, распространение бихевиорист­ских взглядов способствовало изучению душевных явлений.

2.4. Взаимосвязь религиозной психологии и современных наук.

Мы начали знакомство с религиозной психологией, рассмотрев общие проблемы изучения человека, на основе чего был сделан вывод о том, что человек в качестве предмета исследования может рассматриваться с различных точек зрения: как биологиче­ский объект, как социальное существо, как носитель Духа. При этом каждый человек неповторим и обладает своей индивидуальностью. Разнообразие прояв­лений человека как природного и социального феномена привело к возникнове­нию значительного количества наук, изучающих человека. В данном разделе бу­дет рассмотрена связь религиозной психологии с другими науками, изучающими человека как биологический и социальный феномен.

Прежде всего, необходимо остановиться на рассмотрении взаимосвязи религиозной психологии и философии. Почему «прежде всего»? Потому что вопросы религиозной психологии длительное время изучались в рамках философии и лишь в середине XIX в. общая психология стала самостоятельной наукой, отделившись от философии. Однако, став самостоятельной наукой, общая психология сохранила тесную связь с философией. И се­годня существуют научные проблемы, которые рассматриваются с позиции, как общей психологии, так и философии. К ним относятся такие проблемы, как понятие лич­ностного смысла и цели жизни, мировоззрение, политические взгляды, мораль­ные ценности и др.

Кроме того, в самой религиозной психологии есть вопросы, которые невозможно решить экс­периментальным путем. При столкновении с подобного рода проблемами религиозные психологи вынуждены обращаться к философии и тем самым пользоваться умозаклю­чениями, которые им предлагают представители смежной науки — философии. К числу традиционных междисциплинарных проблем, в данном случае философско-психологических, относятся проблемы Бога, и происхождения человече­ской души, природы высших форм человеческого мышления, влияния обще­ства на личность и личности на общество, методологические проблемы общей психологии.

Долгое время существовало принципиальное разделение на материалистиче­скую и идеалистическую философию. Причем чаще всего это противопоставле­ние носило антагонистический характер, т. е. постоянно происходило противопо­ставление взглядов и позиций, осуществлялся поиск доказательств несостоятель­ности того или иного умозаключения. В результате в ряде психологиических школ наблюдался застой мысли. Сегодня, когда наметилось сближение между этими основными течениями философии, мы с полной уверенностью можем гово­рить об одинаковой значимости для общей психологии обоих направлений. Так, материа­листическая философия являлась базовой для разработки проблем деятельности и происхождения высших душевных функций. С другой стороны, идеали­стическое направление в философии ставит перед нами такие сложные проблемы, как ответственность, совесть, смысл жизни, духовность. Следовательно, исполь­зование в общей психологии идей обоих направлений философии наиболее полно отра­жает двойственную сущность человека, его тело и душу.

Необходимо также подчеркнуть, что есть проблемы, решение которых возмож­но только при совместном участии психологов и философов. К таким проблемам относятся, например, проблемы эпистемологии — науки о познании человеком окружающего мира. Благодаря исследованиям известного швейцарского ученого Жана Пиаже и созданного им Международного эпистемологического центра в Же­неве удалось узнать много нового о природе человеческого интеллекта и его разви­тии. Кроме того, существуют религиозно-психологические теории, которые носят характер философских. К ним следует отнести теоретические работы современных

последователей 3. Фрейда — неофрейдистов. Например, работы психолога-нео­фрейдиста Э. Фромма часто используются современными зарубежными социоло­гами и философами.

Следует отметить, что такое единение философии и общей психологии вызвано еще и тем, что религиозно-психологическая наука избирает методологию исследования, опираясь на мировоззренческие теории и концепции, которые в свою очередь фор­мируются в рамках философии. Так, в предыдущих разделах мы говорили о роли в общей психологии таких известных ученых, как Аристотель, Р. Декарт, Дж. Локк, Д. Юм и др. Однако они известны, как крупные философы, основатели философских школ. Господство того или иного мировоззрения отражается и на закономерностях развития общей психологической науки. Например, доминирование в советской психологии материализма предопределило бурное раскрытие экс­периментальных общих психологических методов, повышенный интерес к естественно­научным основам психологии, стремление решить проблему взаимосвязи душевного и биологического. Но вместе с тем недостаточно внимания уделялось раз­витию нравственных структур личности. Подтверждением этому может служить духовный кризис, наблюдаемый в Советском Союзе в конце XX в.

Необходимо отметить, что религиозная психология прошла дли­тельный путь становления. Вероятно, мы не ошибемся, если скажем, что первые религиозно-психологические воззрения появились вместе с самим человечеством. На протя­жении всего развития науки о душе в ней идеалистические и материалистические направления развивались не параллельно. Но истоки учения о душе (психологии) человека, нужно это признать, лежат в идеалистических направлениях. Совершив виток развития с материалистическим направлением, наука о душе поднялась на новый уровень своего развития. Учения, опирающиеся на идеалистические философские воззрения, привнесли в религиозную психологию этические аспекты душевного. Благодаря этому даже в современной общей психологии рассматриваются такие пробле­мы, как личностные ценности, идеалы, нравственность.

Советская психология изначально развивалась как материалистическое направление в психологии под давлением коммунистических взглядов. Несмотря на это советские ученые внесли огромный вклад в религиозную психологию, в познание взаимодействия души и тела. А путь развития советской психологии показал, что нельзя сводить психологическую науку только к материалистическим взглядам. Современные религиозные психологи не должны оглядываться на социалистическое прошлое, когда психология односторонне понималась как полная победа материализма над идеализмом.

Таким образом, современная общая психология и философия до сих пор развиваются в тесном единстве, взаимодополняя друг друга. Наблюдается интеграция и взаи­мопроникновение знаний этих наук на теоретико-методологическом уровне.

Другой наукой, которая находит много общих с религиозной психологией интересов в разработке проблем, связанных с обществом и личностью, является социология. Здесь также наблюдается взаимоподдержка в развитии наук, но уже на уровне методологии исследования. Так, социология заимствует из социальной общей психологии методы изучения личности и человеческих отношений. В то же время религиозная психология широко использует в своих экспериментальных исследованиях приемы сбо­ра информации, которые являются традиционно социологическими. К та­ким методам относятся в первую очередь опрос и анкетирование.

Кроме того наблюдается взаимопроникновение различных теорий, разработан­ных в рамках данных наук. Например, разработанная преимущественно социоло­гами концепция социального научения является общепринятой в социальной и возрастной религиозной психологии. С другой стороны, теории личности и малой группы, раз­работанные различными психологами, находят широкое применение в социологии.

Есть также немало проблем, которые пытаются совместно решить религиозные психологи и социологи. К таким проблемам относятся: взаимоотношения между людьми, на­циональная религиозная психология, общая психология экономики и политики государства. Сюда же следует отнести проблемы социализации и социальных установок, их формирова­ния и преобразования.

Механизмы социализации человека изучаются в рамках теории социального научения. С точки зрения данной теории поведение человека формируется в про­цессе его взаимодействия, общения и совместной деятельности с различными людьми в различных социальных ситуациях, наблюдения за поведением других людей и подражания им, а также обучения и воспитания. Следует подчеркнуть, что теория социального научения отрицает исключительную значимость для фор­мирования поведения человека биологических факторов, особенностей организ­ма и его функционального состояния. Данная теория подчеркивает роль не столько биологических, сколько социальных факторов, например семьи, школь­ного окружения. Из данного утверждения следует второе основное положение теории социального научения: поведение человека формируется под воздействи­ем факторов социальной среды.

Таким образом, научные разработки социологов находятся в очень тесной связи с работами различных психологов, поскольку именно в общей психологии рассматривается взаимо­действие человека и социальной среды. В свою очередь, для общей психологии представ­ляют самостоятельный интерес самые различные аспекты социализации. Напри­мер, весьма важен такой аспект социализации, как идентификация. Что понима­ется под этим термином?

В процессе своего физического и социального развития ребенок усваивает большое количество норм и форм поведения. Вполне понятно, что он не может выработать форму поведения, в значительной степени отличную от поведения его ближайшего социального окружения. Поэтому основным примером для формиро­вания поведения ребенка являются его родители, друзья, знакомые. В процессе усвоения общественных норм человек начинает идентифицировать себя, т. е. соот­носить с представителями определенной социальной или возрастной группы, а также с людьми определенного пола. В результате он приобретает навыки соот­ветствующего ролевого поведения, характерного для общества, в котором он живет.

Не менее важны для общей психологии такие проблемы социализации, как социаль­ная фацилитация (положительное стимулирующее влияние поведения одних лю­дей на деятельность других), подражание, внушение, конформность и следова­ние нормам. В то же время все эти проблемы, разрабатываемые религиозно-психологической наукой, используются в исследованиях социологов. Таким образом, социология и религиозная психология находятся в тесной взаимосвязи, как на уровне теоретических иссле­дований, так и на уровне использования определенных методов. Развиваясь па­раллельно, они дополняют исследования друг друга в изучении социальных про­явлений человека и человеческого общества.

Другой общественной наукой, тесно связанной с общей психологией, является педаго­гика. На первый взгляд эти науки неразделимы между собой, поскольку воспитание и обучение детей не может не учитывать душевные особенности личности. Следуя такой логике, нельзя усомниться в истинности этого суждения. Однако на практике дело обстоит несколько иначе. Если религиозная психология развивалась в рамках философии, то педагогика изначально формировалась как самостоятельная наука. В результате религиозная психология и педагогика организационно оформились как само­стоятельные науки и существуют раздельно. К сожалению, на практике до сих пор нет тесного взаимопонимания между религиозными психологами и педагогами.

В начале XX в. в Советском Союзе существовала и развивалась комплексная материалистическая наука о детях, их обу­чении и воспитании — педология. В рамках данной науки успешно сотрудничали педагоги, психологи, медики, физиологи и другие ученые. Имелись научные цен­тры, где готовили педологов, научные лаборатории, в которых специалистами различных направлений разрабатывались проблемы детства. Достижения советских ученых в области педологии не уступали зарубежным. В рамках данной науки широко использовались психологические методы изучения личностных особенностей и воспитательного воздействия на детей. Однако эту науку постиг­ла та же судьба, что генетику и кибернетику. Педологические исследования были прекращены, а научные и исследовательские учреждения — закрыты. Возможно, это было связано с некорректно выбранным названием науки. Идеологи­ческий разгром науки был завершен постановлением ЦК ВКП (б) «О педологи­ческих извращениях в системе Наркомпроса» от 1936 г.

Таким образом, исходя из вышеизложенного материала, можно говорить о том, что религиозная психология тесно связана с общественными науками. Это утверждение спра­ведливо и для истории. Есть примеры глубокого синтеза истории и психологии в создании обшей теории. Другим, не менее известным примером взаимосвязи истории и религиозной психологии яв­ляется использование исторического метода. Суть этого метода со­стоит в том, что для понимания природы какого-либо душевного явления необ­ходимо проследить его фило- и онтогенетическое раскрытие от элементарных к бо­лее сложным формам. Для того чтобы осознать, что представляют собой высшие формы души человека, необходимо проследить их раскрытие у детей. Следова­тельно, главной и наиболее ценной мыслью, которая лежит в основе сближения религиозной психологии и истории, является мысль о том, что современный человек с его душевными качествами и личностными свойствами есть продукт истории развития человечества.

Таким образом, познакомившись с взаимоотношениями и связями общей психологии и общественных наук, можно сделать вывод о том, что религиозная психология — это обще­ственная наука. Сделав такой вывод, мы будем правы, но лишь частично. Главной особенностью религиозной психологии является то, что она связана не только с общественны­ми науками, но и с техническими и биологическими науками.

Связь религиозной психологии и технических наук обусловлена тем, что человек является непосредственным участником всех технологических и производственных процес­сов. Практически невозможно организовать производственный процесс без учас­тия человека. Человек был и остается основным участником этого процесса. Поэто­му не случайно наука о душе рассматривает человека как неотъемлемую часть технического прогресса. В исследовании различных психологов, занимающихся разра­боткой социотехнических систем, человек выступает как самый сложный элемент системы «человек — машина». Благодаря деятельности этих психологов создаются об­разцы техники, которые учитывают душевные и физиологические возможно­сти человека, в противном случае могли бы быть созданы технические образцы, которые в силу своих эргономических характеристик никогда не могли бы экс­плуатироваться человеком.

Не менее тесно связана религиозная психология с медицинскими и биологическими науками. Связь религиозной психологии с этими науками обусловлена двойственной природой че­ловека как социального и одновременно биологического существа. Большинство душевных явлений, и душевных процессов, имеет физиологи­ческую обусловленность, поэтому знания, полученные физиологами и биологами, используются в религиозной психологии для того, чтобы лучше понять те или иные душевные явления. Сегодня хорошо известны факты соматического и соматодушевного взаимовлияния. Суть данного явления состоит в том, что душевное состояние индивида отражается на его физиологическом состоянии, а в опреде­ленных ситуациях душевные особенности могут способствовать развитию того или иного заболевания. И наоборот, хроническое заболевание, как правило, ска­зывается на духовном состоянии больного. Учитывая тесную связь душевного и соматического, в современной медицине активное раскрытие получили ме­тоды душетерапевтического воздействия, использующие «лечебные свойства» слова.

Таким образом, современная религиозная психология тесно связана с различными областя­ми науки и практики. Мы с полным основанием можем утверждать, что везде, где задействован человек, есть место науке о душе. Поэтому не случайно религиозная психология с каждым годом приобретает все большую популярность и распро­странение.

Глава 3. Понятие о душе

3.1. Понятие о душе.

«Я» — человек, личность и «Я» — тело и душа. «Я-сознание» часть души, наблюдаю и забочусь о частях тела и души.

Выдержки из Библии выражают взгляд человека на душу как на отдельную сущность человека.

Псалтирь.

«24.20. Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю.

34.9. А моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него.

41.2. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!

3. Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!

61.2. Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое».

Бытие.

«42.21. И говорили они друг другу: точно мы наказываемся за грех против брата нашего; мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но не послушали [его]; за то и постигло нас горе сие».

Иов.

«12.10. В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти.

14.22. но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает».

Песнь песней Соломона.

«6.12. Не знаю, как душа моя влекла меня к колесницам знатных народа моего».

Плачь Еремии.

«3.20. Твердо помнит это душа моя и падает во мне.

24. Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него».

Второзаконие.

«4.9. Только берегись и тщательно храни душу твою».

1 Коринфиням.

«6.20. Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии».

Лука.

«12.19. и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись».

1 Петра.

«2.11. Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу».

И т. д.

В предыдущих главах мы рассматривали религиозную психологию как современное и мно­гогранное учение. Еще раз, в переводе с древнегреческого «психология» — это наука о душе, и, следовательно, ее предметом является «душа». И в этой науке должны изучаться ее душевные явления.

В истории науки высказывались различные точки зрения на место души в природе. Так, согласно панпсихизму, одушевлённой является вся природа. Биопсихизм приписывал душу всем живым организмам, включая растения. Теория нейропсихизма признавала наличие души только у существ, имеющих нервную систему. С точки зрения антропопсихизма, души есть только у человека, а животные являются своего рода автоматами. По Библии душа присутсвтует у животных и у человека.

В более современных гипотезах в качестве критерия наличия души принимается та или иная способность живого организма (например, способность к поисковому поведению).

Среди множества таких гипотез особое признание получила гипотеза А. Н. Леонтьева. Рассмотрим его гипотезу соответственно с терминами религиозной психологии. Он предложил считать объективным критерием наличия души способность организма реагировать на биологически нейтральные воздействия. Такая способность называется чувствительностью; согласно Леонтьеву, она имеет объективный и субъективный аспекты. Объективно она проявляется в реагировании, в первую очередь двигательном, на данный агент. Субъективно — во внутреннем переживании, ощущении данного агента. Реагирование на биологически нейтральные воздействия обнаруживается практически у всех животных, поэтому есть основания считать, что у животных есть душа. Эта способность реагирования есть уже у простейших одноклеточных организмов, например, у инфузории.

Науке, известны реакции у растений только на биологически значимые воздействия. Например, корни растений при соприкосновении с раствором питательных веществ в почве начинают их всасывать. Способность реагировать на биологически значимые воздействия называется раздражимостью. В отличие от чувствительности, раздражимость не имеет субъективного аспекта.

В эволюции форм отражения души А. Н. Леонтьев выделил три стадии:

стадию элементарной сенсорной души;

стадию перцептивной души;

стадию интеллектуальной души.

К. Э. Фабри оставил только две первых стадии, «растворив» стадию интеллекта в стадии перцептивной души.

На стадии элементарной сенсорной души животные способны отражать лишь отдельные свойства внешних воздействий. На стадии перцептивной души живые существа отражают внешний мир уже в форме не отдельных ощущений, а целостных образов вещей.

Костин А. Н. и Голиков Ю. Я. выделили три основных функции души: когнитивную, релятивную и регулятивную. При этом когнитивная и регулятивная являются классическими; их назначение состоит в осуществлении познавательных процессов, а также в инициации и организации активности. Дополнительно к ним выделена релятивная функция души, ее назначение — выработка субъективных отношений к объективной реальности и сосредоточенности на ее требуемых изменениях. По своему содержанию эти отношения разделяются на два типа: эмоциональные и осмысленные.

Но что такое душа и душевные явления? Мы уже говорили о существовании различных то­чек зрения на такой сложный и многогранный феномен, каким является «душа».

Душа — это высокоорганизованная «живая» нематерия, заключающе­еся в активном отражении субъектом объективного мира, в построении субъектом неотчуждаемой от него картины этого мира и регуляции на этой основе поведения и деятельности.

Из данного определения следует ряд основополагающих суждений о природе и механизмах проявления души.

Во-первых, душа — это состояние присущее только нематерии. В человеке — не просто «живой» нематерии, а высокоорганизованной «жи­вой» нематерии.

Во-вторых, главная особенность души заключается в способности отражать объективный мир. Что это означает? Буквально это значит следующее: высокоор­ганизованная «живая» нематерия (душа), обладает способностью по­лучения информации об окружающем ее материальном мире. В то же время получение инфор­мации связано с созданием этой высокоорганизованной нематерией определенного душевного, т. е. субъективного по своей природе и идеалистического (немате­риального) по своей сути образа, который с определенной мерой точности являет­ся копией материальных объектов реального мира.

В-третьих, получаемая живым существом информация об окружающем мире служит основой для регуляции внутренней среды живого организма и формиро­вания его поведения, что в целом определяет возможность относительно длитель­ного существования этого организма в постоянно изменяющихся условиях среды обитания. Следовательно, живая нематерия (душа), способна реаги­ровать на изменение внешней среды или на воздействия объектов окружающей среды.

Необходимо подчеркнуть, что существует весьма значительное количество форм живой материи, обладающих определенными отдельными душевными свойствами и способностя­ми. Возможно, эти формы включают в себя весь спектр живого на планете, начиная от клетки и кончая человеком. Эти формы живой материи отличаются друг от друга по уровню развития отдельных душевных свойств. В чем заключаются эти различия?

Элементарная способность реагировать избирательно на воздействие внешней среды наблюдается уже у простейших форм живой материи. Так, амеба, представ­ляющая собой всего лишь одну живую клетку, заполненную протоплазмой, уда­ляется от одних раздражителей и приближается к другим. По своей сути движе­ния амебы являются начальной формой связи простейших организмов с внешней средой. Подобная связь возможна благодаря существованию определенного свойства, отличающего живую материю от неживой. Это свой­ство живого — раздражимость. Внешне она выражается в проявлении вынужденной ак­тивности живого организма. Чем выше уровень развития организма, тем более сложную форму имеет проявление его активности в случае изменения условий среды обитания. Первичные формы раздражимости обнаруживаются даже у рас­тений, например, так называемый «тропизм» — вынужденное движение.

Как правило, живые организмы данного уровня реагируют лишь на непосред­ственные воздействия, такие как механические прикосновения, несущие угрозу целостности организма, или на биотические раздражители. Например, растения реагируют на освещенность, содержание микроэлементов в почве и т. д. Таким образом, мы не ошибемся, если скажем, что живые организмы данного уровня ре­агируют лишь на биологически значимые для них факторы, причем их реагирова­ние по своему характеру реактивно, т. е. живой организм проявляет активность только после прямого воздействия на него фактора внешней среды. Иначе они обладают отдельными душевными способностя­ми, но не обладают душой.

Дальнейшее раскрытие раздражимости у живых существ в значительной степе­ни связано с усложнением условий жизни более развитых организмов, которые соответственно имеют и более сложное анатомическое строение. Живые организ­мы данного уровня развития вынуждены реагировать на более сложный комплекс факторов внешней среды. Сочетание этих внутренних и внешних условий пред­определяет возникновение у живых организмов более сложных форм реагирова­ния, получивших название чувствительности. Чувствительность характеризует

общую способность к ощущениям. По мнению многих религиозных психологов, появление чув­ствительности у животных может служить объективным биологическим призна­ком развития определенной души.

Отличительной чертой чувствительности по сравнению с раздражимостью яв­ляется то, что с возникновением ощущений живые организмы получают возмож­ность реагировать не только на биологически значимые факторы среды, но и на биологически нейтральные, хотя для простейших представителей данного уровня развития, таких как черви, моллюски, членистоногие, ведущими по-прежнему яв­ляются биологически значимые факторы среды. Однако в этом случае характер реагирования животных, обладающих чувствительностью, на факторы внешней среды принципиально отличается от реагирования живых организмов более низ­кого уровня. Так, наличие чувствительности позволяет животному реагировать на имеющий для него смысл объект до непосредственного контакта с ним. Напри­мер, животное данного уровня развития души может реагировать на цвет объекта, его запах или форму и т. д. В дальнейшем у живых существ постепенно проявляется одно из главных свойств души — способность опережающего и целостного отражения реального мира. Это означает, что животные, обладающие сформировавшейся, более высокораз­витой душой, способны получать информацию об окружающем мире, анализи­ровать ее и реагировать на возможное воздействие со стороны любых окружаю­щих объектов, как биологически значимых, так и биологически нейтральных.

Само по себе проявление у определенного класса животных чувствительности, или способности к ощущениям, может рассматриваться не только как проявление новых свойств души, но и как проявление принципиально нового типа связи души и внеш­ней среды. Основное отличие данного типа развития заключается в появ­лении особых процессов души, связывающих животное со средой — процессов поведе­ния.

Поведение живого организма — это сложный комплекс реакций души живого организма на воздействия внешней среды. Необходимо подчеркнуть, что живые существа, в зависимости от уровня душевного развития, обладают поведением различной сложности. Про­стейшие поведенческие реакции мы можем увидеть, наблюдая, например, затем, как червь изменяет направление своего движения, столкнувшись с преградой. При этом, чем выше уровень развития живого существа, тем более сложное у него пове­дение. Например, у собак мы уже наблюдаем проявления опережающего отраже­ния. Так, собака избегает встречи с объектом, который заключает в себе определен­ную угрозу. Однако самое сложное поведение наблюдается у человека, душа которого в отличие от души животных обладает не только способностью реагировать на внезап­ные изменения условий внешней среды, но и способностью формировать мотиви­рованное (осознанное) и целенаправленное поведение. Возможность осуществле­ния столь сложного поведения обусловлена наличием у души человека сознания.

Сознание души — высший уровень душевного отражения и регуляции, присущий только человеку как общественно-историческому существу.

С практической точки зрения сознание выступает как непрерывно меняющая­ся совокупность чувственных и умственных образов души, непосредственно предстаю­щих перед субъектом в его внутреннем мире и предвосхищающих его практиче­скую деятельность. Мы не вправе предположить, что похожая душевная деятель­ность по формированию душевных образов происходит и у наиболее развитых животных, таких как собаки, лошади, дельфины. Так как человека отличает от животных не сама эта деятельность души, а механизмы ее протекания, которые раскрылись в процессе социального развития человека. Данные механизмы и особенно­сти оперирования ими обусловливают наличие у человека такого феномена, как Дух.

В результате действия этих механизмов человек выделяет себя из окружаю­щей среды и осознает свою индивидуальность, формирует свою «Я-концепцию», заключающуюся в совокупности представлений человека о самом себе, об окру­жающей действительности и своем месте в обществе. Благодаря сознанию чело­век обладает способностью самостоятельно, т. е. без воздействия раздражителей среды, регулировать свое поведение. Они имеет право выбора. В свою очередь «Я-конценция» является яд­ром его системы саморегуляции. Всю воспринимаемую информацию об окружаю­щем мире человек преломляет через свою систему представлений о себе и форми­рует свое поведение исходя из системы своих ценностей, идеалов и мотивационных установок используя право выбора (согласно Библии право выбора человеку дал Бога).

Конечно, поведение человека не всегда соответствует условиям среды. Адекватность поведения человека в значительной степени определяется степенью критичности души. Способностью души пользоваться правом выбора (по Библии).

В упрощенном виде критичность души — это способность осознавать различие меж­ду «хорошо» и «плохо» (между добром и злом по Библии). Благодаря критичности души у человека формируются идеалы, и создается представление о морально-нравственных ценностях. Именно способ­ность критически оценивать душой происходящее и сопоставлять полученную инфор­мацию со своими установками и идеалами, а также, исходя из этого сопоставле­ния, формировать свое поведение отличает человека от животного. Таким обра­зом, критичность выступает в качестве механизма контроля за своим поведением, за использование права выбора. С другой стороны, наличие столь сложного механизма формирования и опериро­вания душевными образами определяет наличие у души человека способности к со­знательной деятельности, проявлением которой является труд.

Для того чтобы осознать важность данного умозаключения, попробуем его от­рицать, сказав, что определенные животные также совершают полезные действия. Например, собака — охраняет, лошадь — перевозит дрова, а некоторые животные выступают в цирке, демонстрируя действия, которые на первый взгляд кажутся разумными. Однако все это так только на первый взгляд. Для того чтобы совер­шать столь сложные действия, животному нужен человек. Без участия души человека, без его инициирующего начала душа животного не в состоянии совершить действия, по­хожие на осознанное поведение. Следовательно, деятельность человека и поведе­ние животного различаются степенью самостоятельности их души. Различаются наличием у человека права выбора (по Библии данного человеку Богом) и отсутствием его у животного. Благодаря сознанию человек действует осознанно и самостоятельно.

Таким образом, мы можем выделить три основных уровня раскрытия души животных: раздражимость, чувствительность (ощущения), поведение высших животных (внешне обусловленное поведение).

Уровнь души человека — сознание человека (само­детерминированное поведение). Следует отметить, что каждый из данных уров­ней имеет свои стадии развития.

Высшим уровнем развития души обладает только человек. Но человек не рождается с развитым сознанием души. Формирование и раскрытие сознания происхо­дят в процессе физиологического и социального развития конкретного индивида (онтогенеза). Поэтому процесс формирования сознания души строго индивидуален, обусловлен как особенностями социального развития, так и генетической пред­расположенностью.

Существует еще один вопрос в исследовании душевных явлений, который мы должны осветить в данном разделе. В чем состоят функции души? Кажется, что ответ на данный вопрос очень прост. Однако ни в одной книге вы не найдете на него прямого ответа, потому что на самом деле это один из самых сложных вопросов среди изучаемых современной религиозной психологией. Проявления души столь многогранны, что дать однозначный ответ весьма сложно. Например, если ограничиться утверждением, что душа обеспечивает приспособление к условиям внешней среды (как у животного), то как объяснить такое явление, как творчество чело­века? Следует ли рассматривать творчество как форму приспособления к соци­альным условиям, поскольку очень часто творчество не столько способствует ре­шению проблем человека, сколько доставляет ему эти проблемы? Другой пример: почему душа человека переживает особые чувства при знакомстве с выдающимся произ­ведением искусства, будь то книга, картина, музыка или что-либо другое? Вряд ли это можно объяснить только приспособительными реакциями души человека. И таких примеров, когда проявления разнообразных форм душевного нельзя объяснить с позиции целесообразности, можно привести много. Что подтверждает мысли о сложном строении души и ее связи с Богом.

Видимо, для того чтобы определить все функции души, необходимо пере­числить все формы и характер ее проявления. Сделать это в настоящее время тоже вряд ли удастся. Более точно мы можем определить функции души, пожалуй, толь­ко в одной сфере. Это сфера взаимодействия душ живых организмов и окружающей среды. С этой точки зрения мы можем выделить три основные функции души: отражение окружающей действительности, сохранение целостности

организма, регуляция поведения. Данные функции взаимосвязаны между собой и, по сути, являются элементами интегративной функции души, которая заклю­чается в обеспечении адаптации живого организма к условиям окружающей среды.

Чем более развито живое существо, тем более сложны механизмы его адапта­ции. Самые сложные механизмы адаптации мы наблюдаем у души человека. Процесс адаптации души человека в определенной степени похож на процесс адаптации души высших животных. Так же как и у души животных, адаптация души человека имеет внутреннюю и внешнюю направленность. Внутренняя направленность адаптации души состоит в том, что благодаря процессу адаптации обеспечивается постоянство внутренней среды организма и тем самым достигается сохранение целостности организма. Внешнее проявление адаптации души заключается в обеспечении адекватного контакта живого существа с внешней средой, т. е. в формировании соответствующего поведения у более развитых существ или поведенческих реакций у менее развитых организ­мов. Следовательно, и внутренняя, и внешняя стороны адаптации души, обеспечивают возможность биологического существования живого существа. У человека построение контакта с внешней средой имеет более сложную структу­ру, чем у животных, поскольку человек контактирует не только с природной, но и с социальной средой, функционирующей по законам, отличным от законов при­роды. Поэтому мы вправе полагать, что адаптация души человека направлена не только на обеспечение его биологического существования, но и на обеспечение его суще­ствования в обществе.

Кроме этого, мы вправе предположить, что и регуляция внутреннего состоя­ния у души человека происходит на более сложном уровне, поскольку приток информа­ции об изменившихся условиях внешней среды порождает определенные измене­ния в протекании душевных процессов, т. е. у души человека происходит и душевная адаптация.

Мы можем уверенно сказать, что душа человека воздействует через свою деятельность на внешний материальный, вещественный мир. И соответственно внешний мир и условия существования влияют на раскрытие потенциала души.

Из этого следует еще один вывод. Организм (тело) человека влияет на душу и что очень важно, душа человека влияет на функционирование организма человека. Это влияние выражается в болезнях души и тела. У души и тела эти болезни вызываются и грехами.

Рассматривая различные виды грехов помышлений и действий, можно их свести в три разные группы.

1. Грехи, относящиеся к телу «плотские» (плотоугодие: обжорство, блуд, сребролюбие и другие, связанные с телом грехи).

2. Грехи, относящиеся к душе «душевные» (душеугодие: тщеславие, гордость и другие, связанные с душой грехи).

3. Грехи, относящиеся к оценкам (страсти оценочные) «эмоциональные» (чувствоугодие: гнев, печаль, уныние и другие, связанные с эмоциями грехи).

Грех это помышления и действия человека направленные на сокращение жизни человека. Это было подмечено врачами еще в древности. Имея знания о влиянии души на тело и влиянии тела на душу человек может избавиться от многих болезней. У души человека существует потребность и стремление подчинить себе тело. Это выражается в накоплении опытных данных о воздействии души (сознания) на тело и действиях.

3.2. Раскрытие души у животных.

В религиозной психологии давно утвердилось мнение о том, что поведение души животных по своей сути является инстинктивным поведением. С инстинктами связаны и те формы поведения, которые приобретаются конкретным животным в процессе его жизни.

Инстинктивное поведение души — это видовое поведение души, одинаково направленное у всех представителей одного и того же вида животных. Как правило, инстинктив­ное поведение души определяется биологической целесообразностью и заключается в обеспечении возможности существования (выживания) конкретного представи­теля или вида в целом. Но было бы не совсем верно утверждать, что поведение животного не изменяется в тече­ние его жизни.

Условия, в которых находится животное, постоянно изменяются, поэтому ин­дивидуальное приспособление души, как указывал И. П. Павлов, существует у всех жи­вотных. Например, кольчатые черви обычно реагируют на прикосновение к ним палочкой защитными движениями, но если это движение связать с кормлением, то оно вызывает у них поведенческие реакции души, связанные с поиском пищи. Дока­зана также возможность изменения поведения души у дафний, моллюсков, пчел и др.

Особенностью поведения души животных на ранних этапах развития является то, что оно всегда побуждается и управляется отдельными свойствами предметов, воздействующих на животное. Например, как только насекомое попадает в паути­ну, паук бежит к нему и опутывает его своей нитью. Что вызывает это поведение душевной системы паука? В специальных опытах было установлено, что подобное поведение паука обусловлено вибрацией паутины, передающей вибрацию крыльев насекомого. Как только вибрация прекращается, паук перестает двигаться к своей жертве, но стоит возобновить вибрацию, как паук вновь начинает двигаться. То, что именно вибра­ция паутины обусловливает поведение паука, доказывает следующий опыт: виб­рирующий камертон, поднесенный к паутине, вызывает движение паука, в то же время вибрация крыльев мухи, схваченной пинцетом и поднесенной непосред­ственно к пауку, заставляет паука обратиться в бегство. Значит, действительно, движение паука к жертве обусловлено вибрацией паутины.

Невольно возникает несколько вопросов. Во-первых, чем объясняется побуди­тельное действие тех или иных свойств предметов и, во-вторых, почему вообще возможно какое-либо поведение животных? Ответ на первый вопрос прост: виб­рация паутины устойчиво связана у паука с поглощением и усвоением им пищи — насекомого, попавшего в паутину. Следовательно, подобное поведение души животных имеет биологический смысл, поскольку связано с удовлетворением биологических потребностей, в данном случае с поглощением пищи.

Следует отметить, что биологический смысл воздействия предметов, возбуж­дающих и направляющих поведение души животного, не является постоянным, а меня­ется и развивается в зависимости от конкретных условий жизни животного и осо­бенностей среды. Если, например, проголодавшуюся жабу начать кормить червя­ми, а потом положить перед ней спичку и комочек мха, то она схватит спичку, имеющую, подобно червям, удлиненную форму. Но если предварительно кормить жабу пауками, то она не обратит внимания на спичку и схватит мох. Округлые формы теперь приобрели для нее смысл пищи.

Эта стадия развития, характеризующаяся тем, что поведение душевной системы животного по­буждается отдельными свойствами предмета в силу того, что они связаны с осу­ществлением основных жизненных функций животных, называется стадией эле­ментарного поведения. Соответственно данный уровень развития отдельных частей души назы­вается стадией элементарной сенсорной душевной системы.

Теперь необходимо ответить на вопрос, почему возможно данное поведение у животных? Подобное поведение животного возможно благодаря существова­нию определенных органов, являющихся материальной основой душевной системы. На стадии элементарного поведения в развитии животных наблюдается диффе­ренциация органов чувствительности. Например, если у низших животных клет­ки, чувствительные к свету, рассеяны по всей поверхности тела и эти животные обладают лишь общей светочувствительностью, то уже у червей эти клетки стягиваются к головному концу тела и приобретают форму пластинок, что позволяет им более точно ориентироваться по отношению к свету. На более высо­кой ступени развития стоят моллюски. Ввиду выгибания пластинок светочувстви­тельные органы приобретают сферическую форму, благодаря чему моллюски в состоянии воспринимать движение окружающих объектов.

У животных, достигших в своем развитии стадии элементарного поведения душевной системы, более развиты органы движения (что связано с необходимостью преследования добычи) и специальный орган связи и координации процессов поведения — нерв­ная система тела. Первоначально она представляет собой сеть волокон, идущих в раз­личных направлениях и непосредственно соединяющих чувствительные клетки, заложенные на поверхности тела, с сократительной тканью животного (сетевидная нервная система). Особенностью такой нервной системы является отсутствие процессов торможения, а нервные волокна не дифференцированы на чувствитель­ные и двигательные и обладают двусторонней проводимостью.

В процессе дальнейшего раскрытия нервной системы наблюдается выделение центральных нервных узлов, или ганглиев. Этот уровень развития нервной систе­мы получил название узловой нервной системы. Возникновение узлов в нервной системе связано с образованием сегментов тела животного. При этом наблюдается усложнение поведения животного. Во-первых, характерно появле­ние цепного поведения, представляющего собой цепь реакций на отдельные, после­довательно действующие раздражители. Описывая данный тип поведения, А. Н. Леонтьев приводит в качестве примера поведение некоторых насекомых, от­кладывающих яйца в коконы других видов. Вначале насекомое направляется к ко­кону под влиянием обоняния. Затем при приближении к кокону насекомое дей­ствует зрительно. Наконец, само откладывание совершается уже в зависимости от того, подвижна ли личинка в коконе или нет, что обнаруживается при прямом кон­такте с коконом, т. е. на основе осязания.

Цепное поведение характерно для червей, насекомых и наукообразных, у которых оно достигает высшей ступени развития. Поиск пищи у них происходит, как считает извест­ный русский зоопсихолог В. А. Вагнер, «при посредстве какого-либо одного органа чувств без содействия других органов: осязания, реже обоняния и зрения, но всегда только од­ного из них». Следует подчеркнуть, что эта линия развития поведения отдельных свойств к дальнейшим прогрессивным и качественным изменениям не ведет.

Особенностью другой формы поведения души является то, что оно осуществляется под од­новременным воздействием все большего ко­личества раздражителей. Такое поведение характерно для хордовых и позвоночных. Например, поведение рыб направляет­ся одновременным воздействием обонятельных, осязательных, зрительных и дру­гих раздражителей. При этом информация о воздействующих раздражителях объединяется, что возможно лишь при более развитой нервной системе тела, чем узло­вая. Если в узловой нервной системе беспозвоночных отдельные нервные узлы — ганглии связаны лишь тонкими перемычками, то у хордовых и позвоночных не­рвная система представляет сплошной тяж, или трубку, с утолщением головного конца — простейшим головным мозгом, который позволяет совершать животно­му более сложные поведенческие акты на основе одновременного действия раз­ных раздражителей. Эта нервная система получила название трубчатой нервной системы. Это уже и сформированная душа животного.

Перемены в поведении души животных объясняются развитием нервной системы и головного мозга. Увеличивается объем головного мозга, усложняется его струк­тура. Среди органов чувств начинает преобладать зрение. Одновременно развива­ются и органы движения. Главной физиологической основой поведения души живот­ных на этой стадии развития являются процессы образования нервных связей в коре полушарий головного мозга — условных рефлексов.

Нервная деятельность коры головного мозга впервые была изучена И. П. Пав­ловым. К числу важнейших законов и принципов, открытых И. П. Павловым, следует отнести принцип замыкания услов­ных (временных) нервных связей. Он заключается в следующем. Если при доста­точно сильном возбуждении участка коры под влиянием раздражителя, вызывающего врож­денную реакцию (безусловный рефлекс), в другом участке коры создается возбуждение действием раздражителя, который сам по себе не вызывает определенного безусловного рефлекса, т. е. является нейтральным, то это второе возбуждение вступает в связь с пер­вым. В результате при многократном повторе­нии такой связи нейтральный раздражитель (например, звуки или свет) будет самостоя­тельно вызывать ту же реакцию (например, слюноотделение), которую до этого вызывал безусловный раздражитель (например, пища). Раздражитель, бывший до этого нейтральным, превращается теперь в условный раздражи­тель, а вызванный им рефлекс становится условным рефлексом. Следовательно, в ре­зультате многократного повторения процедуры происходит замыкание новой нервной связи.

Далее, в своих исследованиях И. П. Павлов от­крыл принцип торможения этих связей. При этом И. П. Павлов выделял два типа торможения: внешнее и внутреннее. Если во время действия условного раздражителя начнет действовать какой-либо новый, посторонний раздражи­тель, то условный рефлекс не проявится, — он затормозится. В этом случае мы сталкиваемся с явлением внешнего торможения. Примером внутреннего торможения является угасание условного рефлекса. Если условный раздражи­тель (например, звук или свет) несколько раз подряд не подкрепляется безусловным раз­дражителем (например, пищей), то этот условный раздражитель перестает вызы­вать условный рефлекс — наступает его временное торможение.

Следующим принципом, установленным в исследованиях И. П. Павлова, был прин­цип генерализации и концентрации возбуждения в коре полушарий. Он выражает­ся в том, что всякий условный раздражитель дает сначала генерализованное («раз­литое») возбуждение, которое затем при определенных условиях начинает кон­центрироваться в определенных участках коры. Если, например, условный рефлекс вырабатывается в ответ на какой-либо раздражитель, то первоначально его будут вызывать и многие другие сходные раздражители (например, другие звуки). Но если безусловным раздражителем (пищей) будет подкрепляться только один строго определенный звуковой раздражитель, то рефлексы в ответ на дру­гие звуки затормозятся, — произойдет дифференцировка условного рефлекса.

И. П. Павлов также открыл закон взаимной индукции процессов возбуждения и тор­можения. Этот закон заключается в следующем. Если один участок коры нахо­дится в состоянии возбуждения, то в других участках коры, функционально с ним связанных, возникает торможение; и наоборот, если условный раздражитель вы­зывает в определенном участке коры торможение, то в других участках, согласно закону индукции, возникает возбуждение.

Наличие описанных выше механизмов, а также возможность предметного вос­приятия душой окружающего мира позволяют формировать у животных определенные душевные поведенческие навыки. Поэтому развитие души животных, обладающих подобными ме­ханизмами и способностями, находится на стадии навыков и предметного воспри­ятия.

Основной особенностью этой стадии души является закрепление сформированных движений, т. е. животное может в соответствующей ситуации многократно совер­шать движения, которые и составляют основу приобретенного навыка. При этом изменяется форма закрепления сенсорного опыта: у души животного впервые появля­ются представления. Например, если на глазах собаки спрятать хлеб в одном ме­сте, а мясо в другом, затем отвести собаку в такое место, откуда мяса не видно, то собака сначала побежит к тому месту, где спрятано мясо, а потом — к тому месту, где спрятан хлеб. Это говорит о том, что у собаки воспроизводится образ внешней среды, т. е. — представление о ней. Приведенный пример позволяет также гово­рить о том, что у животных на стадии навыков и предметного восприятия души развива­ется не только двигательная, но и образная память души.

Конечно, у души животных развита не только память души. Например, если в качестве воз­действия использовать звук, — при этом один звук связан с таким биологически важным воздействием, как пища, а другой ничем не подкреплен, — то животное будет реагировать на первый звук и игнорировать второй. Следовательно, живот­ное дифференцирует звуки. Наоборот, если с одним биологически значимым воз­действием связать оба звука, то животное будет одинаково реагировать на любой из этих звуков. Следовательно, животное в состоянии сделать определенное обоб­щение, касающееся биологически важных воздействий. Таким образом, на данной стадии развития у души животных возникает способность различения и обобщения воз­действий в душе. Однако эти способности не могут быть интерпретированы как призна­ки мышления души, поскольку способность различать и обобщать связана в основном с биологической ролью воздействия.

Следующая, наивысшая стадия развития поведения души животных называется стадией интеллектуального поведения, или интеллекта. Но сразу следует огово­риться: интеллект животного и интеллект человека — не одно и то же.

Благодаря экспериментам, проведенным сотрудниками И. П. Павлова и его после­дователями, сегодня мы имеем четкое представления об уровне развития души живот­ных на этой стадии и об особенностях развития их интеллекта. В этих экспери­ментах банан или апельсин подвешивается в недоступном для обезьяны (шим­панзе) месте. Для того чтобы достать пищу, ей необходимо воспользоваться каки­ми-то приспособлениями, например ящиками или палкой. В этих экспериментах были выявлены отличительные особенности души животных, находящихся на стадии интеллектуального поведения.

Во-первых, если на более низкой ступени развития души операции формировались постепенно, методом многочисленных проб и ошибок, то стадия интеллектуаль­ного поведения души характеризуется сначала периодом полного неуспеха — множе­ство попыток, из которых ни одна не является успешной, а затем, как бы внезапно, к животному приходит решение поставленной задачи.

Во-вторых, если повторить опыт, найденная операция, несмотря на то, что она была выполнена только один раз, будет воспроизведена душой относительно легко, т. е. обезьяна решает поставленную задачу сразу.

В-третьих, обезьяна легко применяет найденное решение задачи в других усло­виях, сходных с теми, в которых решение возникло впервые. Например, если после того как обезьяна научилась доставать плод с помощью палки, ее лишить этой пал­ки, то для решения задачи она будет искать сходный предмет.

В-четвертых, животные на стадии интеллектуального (умственного) поведения души способны к объединению в одном акте двух последовательных самостоятельных операций, из которых первая подготавливает осуществление второй. Например, обезьяна находится в клетке, к потолку которой подвешен банан. Рядом с клеткой лежат две палки: короткая и длинная. Длинная палка лежит на недоступном для обезья­ны расстоянии, ее можно достать с помощью короткой палки, которая находится совсем рядом. Поскольку с помощью короткой палки обезьяна не может достать банан, но может достать длинную, то она сначала должна достать с помощью ко­роткой палки длинную и только потом с помощью длинной палки достать банан.

Таким образом, при переходе к третьей ступени развития души животных наблюда­ется усложнение их поведения. В актах поведения присутствует фаза подготовки души к выполнению основного действия. Именно наличие фазы подготовки души и составля­ет характерную черту умственного поведения. Об уме можно гово­рить тогда, когда возникает необходимость подготовки к осуществлению той или иной операции. При этом новые условия выполнения определенной операции вызывают у души животного не любые «пробные» действия, а попытку применения выработанных ранее операций или навыков.

Необходимо также отметить, что поскольку обезьяна уже в состоянии связать два таких предмета, как палка и плод, то соответственно для уровня интеллекту­ального поведения души характерно наличие некоторой способности обобщать отно­шения и связи вещей. Анатомо-физиологической основой возникновения и развития интеллекта у души животных является достаточно высокий уровень развития коры головного мозга, и в первую очередь — лобных долей. Экспериментально доказа­но, что именно так называемые префронтальные поля определяют возможность выполнения двухфазных задач. Если их удалить, то животное теряет свои способ­ности к выполнению сложных задач.

Таким образом, мы рассмотрели основные стадии развития поведения души у раз­личных животных. Эти стадии сходны со стадиями описанные А. Н. Леонтьевым. Позднее на основе зоопсихологических данных К. Э. Фабри развил взгляды Леонтьева и раз­работал концепцию развития души Леонтьева — Фабри. В данной концепции выделяются две стадии. Первая — стадия элементарной сенсорной душевной системы — име­ет два уровня: низший и высший. Вторая — стадия перцептивной души — име­ет три уровня: низший, высший и наивысший. В основе выделения этих двух ста­дий развития души лежат основные характеристики способов получения ин­формации об окружающем мире. Для первой стадии характерен сенсорный способ, или уровень ощущений. Для второй — перцептивный способ, или уровень восприятия.

Следует отметить, что помимо данного подхода к изучению развития души животных существуют и другие. Например, Пьер Тейяр де Шарден, один из пер­вых исследователей, обнаруживших останки синантропа, подходит к рассмотре­нию данной проблемы с идеалистической точки зрения. Говоря о существовании в мире идеального начала, которое развивается совместно с материальным, он пи­шет: «Обе энергии — физическая и душевная, находящиеся соответственно на внешней и внутренней сторонах мира… постоянно соединены и некоторым обра­зом переходят друг в друга». В результате этого взаимодействия и происходит по­явление разнообразных форм души. В заключение можно сказать следующее.

Во-первых, способ и уровень адаптации животных к условиям существования определяется степенью развития души животных. Развитие души животного всегда индивидуальное. Имеющийся научный мате­риал позволяет выделить несколько стадий развития души животных. Эти ста­дии различаются способом и уровнем получения информации об окружающем мире, который побуждает животного к действию. В одном случае — это уровень отдельных ощущений, в другом — предметное восприятие.

Во-вторых, наивысший уровень развития души животных, находящихся на стадии предметного восприятия, позволяет говорить о простейшем умственном поведении животных. Однако особенностью поведения души животных в основ­ном является удовлетворение своих основных биологических потребностей.

Глава 4. Религиозно-психологическая теория деятельности души.

4.1. Общая религиозно-психологическая характеристика деятельности.

Одной из самых главных особенностей человека является то, что он способен трудиться, а любой вид труда является деятельностью. Деятельность — это дина­мическая система взаимодействия души с миром. В процессе этого взаимодей­ствия происходит возникновение душевного образа и его воплощение в объек­те, а также реализация субъектом своих отношений с окружающей реальностью. Любой простейший акт деятельности является формой проявления активности души субъекта, а это означает, что любая деятельность души имеет побудительные причины и направлена на достижение определенных результатов.

Побудительными причинами деятельности души человека являются мотивы — со­вокупность внешних и внутренних условий, вызывающих активность субъекта и определяющих направленность деятельности. Именно мотив, побуждая к деятель­ности, определяет направленность души, т. е. определяет цели и задачи души.

Цель души — это осознанный образ предвосхищенного результата, на достижение которого направлено действие души человека. Целью может быть какой-либо предмет, явление или определенное действие. Задача души — это заданная в определенных усло­виях (например, в проблемной ситуации) цель деятельности, которая должна быть достигнута путем преобразования этих условий согласно определенной процеду­ре. Любая задача всегда включает в себя следующее: требования, или цель, кото­рой надо достичь; условия, т. е. известный компонент постановки задачи; иско­мое — неизвестное, которое надо найти, чтобы достигнуть цели. Задачей может быть конкретная цель, которую надо достичь. Однако в сложных видах деятельно­сти души чаще всего задачи выступают как частные цели, без достижения которых нельзя достичь главной цели. Например, для того чтобы овладеть какой-либо спе­циальностью, человек должен вначале изучить ее теоретические аспекты, т. е. ре­шить определенные учебные задачи, а затем реализовать эти знания на практике и получить практические навыки, т. е. решить ряд задач практической деятельности.

Человек современного общества занимается разнообразными видами деятель­ности. Здесь под словом «человек» необходимо понимать душу, которая управляет телом.

Классифицировать все виды деятельности души, вряд ли представляется возмож­ным, поскольку для того, чтобы представить и описать все виды человеческой деятельности, необходимо перечислить наиболее важные для данного человека потребности, а число потребностей души очень велико, что обусловлено индивидуаль­ными особенностями людей.

Приведем общее деление потребностей.

1. Потребности души связанные с удовлетворением потребностей тела. Желания, относящиеся к телу «плотские».

а). Потребности, связанные с существованием тела, с его самосохранением.

б). Потребности, связанные с продолжением жизни.

в). Потребности, связанные с материальными благами и комфортом.

2. Потребности души связанные с удовлетворением своих потребностей души. Желания, относящиеся к душе «душевные».

Основные виды душевных помышлений и действий.

а). Потребности, связанные с существованием в обществе.

б). Потребности, связанные со знанием и способностями.

3. Потребности души связанные с потребностями эмоциональной оценки (эмоционального реагирования на исполнение потребностей тела и души).

«Сатана и грехи человека».

Однако можно обобщить и выделить свойственные всем людям основные виды деятельности души. Они будут соответствовать общим потребностям, которые можно обнаружить практически у всех без исключения людей, а точнее — тем видам со­циальной человеческой активности, в которые неизбежно включается каждый че­ловек в процессе своего индивидуального развития. Такими видами деятельности души являются игра, учение и труд.

Игра — это особый вид деятельности души, результатом которого не становится про­изводство какого-либо материального или идеального продукта. Чаще всего игры имеют характер развлечения, преследуют цель получения отдыха. Существует несколько типов игр: индивидуальные и групповые, предметные и сюжетные, ро­левые и игры с правилами. Индивидуальные игры представляют собой род деятель­ности, когда игрой занят один человек, групповые — включают несколько индиви­дов. Предметные игры связаны с включением в игровую деятельность человека каких-либо предметов. Сюжетные игры разворачиваются по определенному сце­нарию, воспроизводя его в основных деталях. Ролевые игры допускают поведение человека, ограниченное определенной ролью, которую в игре он берет на себя. Наконец, игры с правилами регулируются определенной системой правил поведе­ния их участников. Бывают и смешанные типы игр: предметно-ролевые, сюжетно-ролевые, сюжетные игры с правилами и т. п. Отношения, складывающиеся между людьми в игре, как правило, носят искусственный характер в том смысле этого слова, что окружающими они не принимаются всерьез и не являются осно­ванием для выводов о человеке. Игровое поведение и игровые отношения мало влияют на реальные взаимоотношения людей, по крайней мере, среди взрослых. Тем не менее, игры имеют большое значение в жизни людей. Для детей игры име­ют по преимуществу развивающее значение. У взрослых, часто игра не является ведущим видом деятельности, а служит средством общения и разрядки.

Еще один вид деятельности души — это учение. Учение выступает как вид деятель­ности, целью которого является приобретение душой человека знаний, умений и навы­ков. Учение может быть организованным и осуществляться в специальных обра­зовательных учреждениях. Оно может быть не организованным и происходить по­путно, в других видах деятельности как их побочный, дополнительный результат. У взрослых людей учение может приобретать характер самообразования. Особен­ности учебной деятельности состоят в том, что она непосредственно служит сред­ством душевного развития индивида.

Особое место в системе человеческой деятельности занимает труд. Благодаря труду человек построил современ­ное общество, создал предметы материальной и духовной культуры, преобразо­вал условия своей жизни таким образом, что открыл для себя перспективы даль­нейшего, практически неограниченного развития. С трудом связано создание и совершенствование орудий труда. Они, в свою очередь, явились фак­тором повышения производительности труда, развития науки, промышленного производства, технического и художественного творчества.

Деятельность души человека — это весьма сложное и многообразное явление. В осуществлении деятельности задействованы все компоненты иерар­хической структуры человека: физиологический, душевный и социальный.

4.2. Основные понятия религиозно-психологической теории деятельности души.

Теория деятельности в свое время имела огромное значение для развития отечественной психологии. Она была создана в советский период, явля­лась центральной материалистической и психологической теорией и развивалась на протяжении более 50 лет. Разработка и раскрытие данной теории связана с именами таких известных советских психологов, как Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонть­ев, А. Р. Лурия, А. В. Запорожец, П. Я. Гальперин и др.

Почему эта теория занима­ет столь значимое положение в общей психологии?

Главное отличие данной теории заключается в том, что она использовала главный тезис материалистического философского направления: не сознание определяет бытие, деятель­ность человека, а, наоборот, бытие, деятельность человека определяют его созна­ние. Несмотря на это данную теорию с определенными изменениями можно отнести к религиозно-психологической теории деятельности души. Так можно поставить данную теорию с головы на ноги. Главный тезис религиозной психологии: сознание души определяет деятель­ность человека и бытие, а деятельность человека влияет на его созна­ние.

Наиболее полно психологическая теория деятельности изложена в трудах А. Н. Леонтьева. Не зависимо от своих взглядов Леонтьев создал целостную систему религиозной психологии как «науки о порождении, функционировании и строении душевного отра­жения реальности в процессе деятельности».

Основными понятиями данной теории являются деятельность, сознание и лич­ность. Рассмотрим, какой религиозный смысл вкладывается в эти понятия, какова их структура.

Деятельность души человека имеет сложное иерархическое строение. Она состоит из нескольких неравновесных уровней. Верхний уровень — это уровень особых видов деятельности, затем следует уровень действий, за ним — уровень операций, и самый низкий — уровень душефизиологических функций.

Центральное место в этом иерархическом построении занимает действие души, ко­торое является основной единицей анализа деятельности. Действие — это душевный процесс, направленный на реализацию цели, которая, в свою очередь, может быть опреде­лена как образ желаемого результата. Необходимо сразу обратить внимание на то, что цель в данном случае — это сознательный образ. Выполняя определенную де­ятельность, душа человека постоянно держит этот образ у себя в памяти. Таким обра­зом, действие — это сознательное проявление активности души человека. Исключения­ми являются случаи, когда у души человека в силу определенных причин или обстоя­тельств нарушена адекватность душевной регуляции поведения, например при болезни или в состоянии аффекта.

Основными характеристиками понятия «действие» души являются четыре компо­нента. Во-первых, действие включает в качестве необходимого компонента акт сознания души в виде постановки и удержания цели. Во-вторых, действие — это одно­временно и акт поведения. При этом следует обратить внимание на то, что дей­ствие — это движение, взаимосвязанное с сознанием (с душой). В свою очередь, из выше изло­женного можно сделать один из основополагающих выводов теории деятельно­сти. Этот вывод состоит в утверждении о взаимосвязи души (сознания) и поведения (деятельности).

В-третьих, религиозно-психологическая теория деятельности через понятие действия души вво­дит принцип активности души, противопоставляя его принципу реактивности. В чем

различие в понятиях «активность» и «реактивность» души? Понятие «реактивность» подразумевает ответное действие или реакцию души на воздействие какого-либо сти­мула. Формула «стимул — реакции» души является одним из основных положений би­хевиоризма. С этой точки зрения активен воздействующий на душу человека стимул. Активность души с точки зрения теории деятельности есть свойство самого субъекта, т. е. характеризует душу человека. Его право выбора. Источник активности души находится в самом субъекте в форме цели, на достижение которой направлено действие.

В-четвертых, понятие «действие» выводит деятельность души человека в предмет­ный и социальный мир. Дело в том, что цель действия может носить не только биологический смысл, такой как добыча пищи, но также может быть направлена на установление социального контакта или создание предмета, не связанного с биологическими потребностями.

Исходя из этих характеристик понятия «действие», как основного элемента анализа деятельности души, формулируются основополагающие принципы религиозно-психологической теории деятельности души:

— Душа (сознание) не может рассматриваться как замкнутое в самой себе: оно долж­но проявляться в деятельности (принцип «размывания» круга сознания).

— Поведение нельзя рассматривать в отрыве от души человека (принцип единства души и поведения).

— Деятельность — это активный, целенаправленный процесс души (принцип актив­ности).

— Действия души человека предметны; их цели носят социальный характер (прин­цип предметной человеческой деятельности и принцип ее социальной обу­словленности).

Само по себе действие не может рассматриваться как элемент начального уровня, из которого формируется деятельность души. Действие — это сложный элемент, который часто сам состоит из многих более мелких. Такое положение объясняет­ся тем, что каждое действие обусловлено целью. Цели души человека не только разно­образны, но и разномасштабные. Есть крупные цели, которые делятся на более мел­кие частные цели, а те, в свою очередь, могут делиться на еще более мелкие част­ные цели и т. д. Например, вы хотите посадить яблоню. Для этого вам необходимо: 1) правильно выбрать место для посадки; 2) выкопать яму; 3) взять саженец и при­сыпать его землей. Таким образом, ваша цель разбивается на три подцели. Однако если посмотреть на частные цели, то вы заметите, что и они тоже состоят из еще более мелких целей. Например, для того чтобы выкопать яму, вы должны взять лопату, вдавить ее в землю, вынуть и отбросить землю и т. д. Следовательно, ваше действие, направленное на то, чтобы посадить яблоню, состоит из более мелких элементов — частных действий.

Теперь необходимо обратить внимание на то, что каждое действие может быть выполнено по-разному, т. е. с помощью различных способов. Способ выполнения действия душой называется операцией. В свою очередь, способ выполнения действия за­висит от условий. В различных условиях для достижения одной и той же цели могут быть использованы различные операции. При этом под условиями подразу­меваются как внешние обстоятельства, так и возможности самого действующего субъекта. Поэтому цель души, данная в определенных условиях, в теории деятельности называется задачей. В зависимости от задачи операция может состоять из разно­образных действий, которые могут подразделяться на еще более мелкие (частные) действия. Таким образом, операции — это более крупные единицы деятельности души, чем действия.

Главное свойство операций души состоит в том, что они мало осознаются или совсем не осознаются сознанием души. Этим операции отличаются от действий, которые предполагают и сознаваемую цель, и сознательный контроль над протеканием действия. По суще­ству, уровень операций — это уровень автоматических действий и навыков души. Под навыками понимаются автоматизированные компоненты сознательной деятель­ности, вырабатывающиеся в процессе ее выполнения. В отличие от тех движений, которые с самого начала протекают автоматически, как, например, рефлекторные движения, навыки становятся автоматическими в результате более или менее длительного упражнения. Поэтому операции бывают двух видов: к операциям перво­го вида относятся те, которые возникли путем адаптации и приспособления к усло­виям обитания и деятельности, а к операциям второго вида — сознательные дей­ствия, благодаря автоматизации ставшие навыками и перемещенные в область неосознаваемых процессов. При этом первые практически не осознаются, в то вре­мя как вторые находятся на грани сознания.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что трудно выделить четкую грань между операциями и действиями. Например, при выпечке блинов вы, не задумываясь, переворачиваете блин с одной стороны на другую, — это опера­ция. Но если вы при выполнении этой деятельности начинаете себя контролиро­вать и думать, как сделать лучше, то сталкиваетесь с необходимостью выполнения целого ряда действий. В этом случае переворачивание блина превращается в цель целой серии действий, что само по себе не может рассматриваться в качестве опе­рации. Следовательно, одним из наиболее информативных признаков, разгра­ничивающих действия и операции, является соотношение между степенью осо­знания выполняемой деятельности души. В некоторых случаях этот индикатор не дей­ствует, поэтому приходится искать другой объективный поведенческий или физиологический признак.

Теперь перейдем к третьему, самому нижнему уровню структуры деятельно­сти — душефизиологическим функциям. Под душефизиологическими функция­ми в теории деятельности понимаются физиологические механизмы обеспечения душевных процессов. Поскольку человек является биосоциальным существом, протекание душевных процессов неотделимо от процессов физиологического уровня, влияющих на душевные процессы. Существует ряд возможностей организма, без которых некоторые душевные функции не могут осуществляться. Следовательно, некоторые душевные функции прекращают свое существование вместе с прекращением существования тела. К таким возможностям в первую очередь следу­ет отнести способности к ощущению, моторные способности, возможность фикса­ции следов прошлых воздействий. Сюда же необходимо отнести ряд врожденных механизмов, закрепленных в морфологии нервной системы, а также те, которые созревают в течение первых месяцев жизни. Все эти способности и механизмы достаются душе человеку при его рождении, т. е. они имеют генетическую обусловлен­ность.

Душефизиологические функции обеспечивают и необходимые предпосылки для осуществления душевных функций, и средства деятельности. Например, когда мы стараемся что-то запомнить, то используем специальные приемы для более быстрого и качественного запоминания. Однако запоминания не произо­шло бы, если бы мы не обладали мнемическими функциями, заключающимися в способности запоминать. Мнемическая функция души является врожденной. С мо­мента рождения ребенок начинает запоминать огромное количество информации. Первоначально это простейшая информация, затем, в процессе развития, возра­стает не только объем запоминаемой информации, но изменяются и качественные параметры запоминания. Вместе с тем существует болезнь памяти души, при которой запоминание становится совершенно невозможным (корсаковский синдром), по­скольку мнемическая функция оказывается разрушенной. При этой болезни со­вершенно не запоминаются события, даже те, которые случились несколько ми­нут назад. Поэтому даже при попытке такого больного специально выучить ка­кой-либо текст забывается не только текст, но и сам факт того, что такая попытка предпринималась. Следовательно, душефизиологические функции составляют органический фундамент процессов деятельности души. Без них невозможны не только конкретные действия, но и постановка задач на их осуществление.

4.3. Теория деятельности души и предмет религиозной психологии.

Рассмотрев операционно-технические аспекты деятельности души, мы должны за­дать себе вопрос о том, почему совершается то или иное действие, откуда берутся цели? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к таким понятиям, как потребности и мотивы.

Потребность — это исходная форма активности души живых организмов. Потреб­ность можно описать как периодически возникающее состояние напряжения в организме (теле и душе) живых существ. Возникновение данного состояния у организма человека вызвано нехваткой в организме какого-либо вещества или отсутствием необходимого для индивида предмета. Это состояние объективной нужды организма в чем-то, что лежит вне его и составляет необходимое условие его нормального функциониро­вания, называется потребностью тела и души.

Потребности тела и души человека могут быть разделены на биологические или органи­ческие (потребность в пище, воде, кислороде и др.), и социальные или душевные. К социальным потребностям души следует отнести в первую очередь потребность в контактах с себе подобными и потребность во внешних впечатлениях, и познавательную потреб­ность. Возникающее состояние напряжения в душе показывает потребность в вере. Эти потребности начинают проявляться у души человека в самом раннем возра­сте и сохраняются на протяжении всей его жизни.

Как связаны потребности с деятельностью? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выделить два этапа в процессе развития каждой потребности души. Первый этап — это период до первой встречи с предметом, который удовлетворя­ет потребность. Второй этап — после этой встречи.

Как правило, на первом этапе потребность для субъекта оказывается скрыта, «не расшифрована». Душа человека может испытывать чувство какого-то напряжения, но при этом не отдавать себе отчета в том, чем это состояние вызвано. Со стороны поведения состояние души человека в этот период выражено в беспокойстве или посто­янном поиске чего-либо. В ходе поисковой деятельности обычно происходит встреча потребности с ее предметом, которой и завершается первый этап «жизни» потребности. Процесс «узнавания» потребностью души своего предмета получил назва­ние опредмечивания потребности.

В акте опредмечивания рождается мотив. Мотив и определяется как предмет потребности, или опредмеченная потребность. Именно через мотив потребность души получает свою конкретизацию, становится понятной субъекту. Вслед за опредме­чиванием потребности и появлением мотива поведение души человека резко меняется. (Очень хорошо заметно на человеке, пришедшем к вере в Бога). Если ранее оно было ненаправленным, то с появлением мотива оно получает свое направление, потому что мотив — это то, ради чего совершается действие. Как пра­вило, это то, ради чего-то человек совершает много отдельных действий. И вот эта сово­купность действий, вызванных одним мотивом, и называется деятельностью души, а конкретнее — особенной деятельностью, или особенным видом деятельности души. Таким образом, благодаря мотиву мы вышли на высший уровень структуры дея­тельности — на уровень особенной деятельности души.

Следует отметить, что деятельность души совершается, как правило, не ради одного мотива. Любая особенная деятельность может быть вызвана целым комплексом мотивов. Полимотивированность человеческих действий — типичное явление. Например, ученик в школе может стремиться к успехам в учебе не только ради желания получать знания, но и ради материального вознаграждения со стороны родителей за хорошие оценки или ради поступления в высшее учебное заведение. Все же, несмотря на полимотивированность человеческой деятельности, один из мотивов всегда является ведущим, а другие — второстепенными. Эти второсте­пенные мотивы представляют собой мотивы-стимулы, которые не столько «запус­кают», сколько дополнительно стимулируют данную деятельность.

Мотивы порождают действия путем формирования цели души. Как мы уже отмети­ли, цели всегда осознаются человеком, но сами мотивы могут быть разделены на два больших класса: осознаваемые и неосознаваемые мотивы деятельности души. На­пример, к классу осознаваемых мотивов относятся жизненные цели. Это мотивы-цели. Существование таких мотивов характерно для большинства взрослых. К другому классу относится гораздо большее число мотивов. Следует подчерк­нуть, что до определенного возраста любые мотивы души являются неосознаваемыми. Подобное утверждение вызывает закономерный вопрос: если мотивы неосознаваемые, то насколько они представлены в сознании? Значит ли это, что они вообще никак не представлены в сознании?

Неосознаваемые мотивы проявляются в сознании в особой форме. По крайней мере, таких форм две. Это эмоции и личностные смыслы.

В религиозно-психологической теории деятельности эмоции определяются как отражение отношения ре­зультата деятельности к ее мотиву. Если с точки зрения мотива деятельность души про­ходит успешно, возникают положительные эмоции души, если не успешно — отрица­тельные. Таким образом, эмоции души выступают в качестве первичных регуляторов деятельности души человека. Следует отметить, что об эмоциях как разновидности управляющих состоянием человека механизмов говорит не только А. Н. Леонть­ев. Об этом писали 3. Фрейд, У. Кэннон, У. Джемс, Г. Ланге.

Личностный смысл — это другая форма проявления мотивов в сознании. Под личностным смыслом понимается переживание душой повышенной субъективной зна­чимости предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива. Следует отметить, что именно ведущий мотив обладает смыслообразующей функцией. Мотивы-стимулы не выполняют смыслообразующую функцию, а лишь играют роль дополнительных побудителей и порождают только эмоции.

С проблемой мотивации деятельности души связаны, по крайней мере, еще два весь­ма значимых вопроса. Это, во-первых, вопрос о связи мотива и личности и, во-вто­рых, вопрос о механизмах развития мотивов. Остановимся на первом вопросе.

Известно, что о личности мы судим по деятельности тела и помышлению души человека. Однако, как мы уже выяснили, деятельность души человека зависит от обусловливаю­щих ее мотивов. Поскольку деятельность человека характеризуется полимотиви­рованностью, то мы можем говорить о существовании системы мотивов. Причем система мотивов одного человека будет отличаться от системы мотивов другого человека, поскольку души людей отличаются друг от друга своей направленностью в дея­тельности. Система мотивов души человека имеет иерархическую структуру. Эта струк­тура у разных людей будет различна. В одном случае у души человека будет один жиз­ненно важный ведущий мотив. В других случаях может быть один, два и более ведущих мотивов. Ведущие мотивы души могут различаться не только по своей сути, но и иметь различную силу. Для характеристики личности важно, какие мотивы ис­пользуются в качестве фундамента всей системы мотивов. Это может быть всего один эгоистический мотив или целая система мотивов альтруистической направ­ленности и т. д. Таким образом, мотивы, выступая в качестве источника деятель­ности души человека, характеризуют его личность.

Другой вопрос — это вопрос о том, как образуются новые мотивы. При анализе деятельности единственный путь — это движение от потребности к мотиву, затем к цели и деятельности. В реальной жизни постоянно происходит обратный процесс, — в ходе деятельности души формируются новые мотивы и потребности. Так, ре­бенок рождается с ограниченным кругом потребностей и притом, в основном, орга­нических. Но в процессе деятельности круг потребностей, а, следовательно, и мо­тивов, значительно расширяется. Необходимо подчеркнуть, что механизмы обра­зования мотивов в современной религиозно-психологической науке полностью не изучены. В религиозно-психологической теории деятельности более подробно изучен один такой меха­низм — это механизм сдвига мотива на цель (механизм превращения цели в мо­тив). Суть его состоит в том, что цель души, ранее побуждаемая к ее осуществлению мотивом, со временем приобретает самостоятельную побудительную силу, т. е. сама становится мотивом души. Это происходит только в том случае, если достижение цели сопровождается позитивными эмоциями.

Из приведенного выше описания механизма формирования мотивов следует весьма значимый вывод в отношении развития души. Если мы на предыдущих примерах показали, что мотив является побуждением к деятельности, т. е. форми­рует направленность деятельности души и определенным образам ее регулирует, то мож­но сделать вывод о том, что мотив определяет и своеобразие личности, поскольку о человеке мы судим исходя из его поступков и результатов деятельности. Но если появление, или рождение, новых мотивов, определяющих закономерности прояв­ления личностных черт, связано с деятельностью души, то из этого следует, что деятель­ность влияет на раскрытие души. Мы приходим к основополагающей формулировке о том, что деятельность влияет на душу, которая является активной основой деятельности личности.

Именно на этих принципах и строится религиозно-психическая теория деятельности.

Существует еще один аспект деятельности.

До сих пор мы говорили лишь о практической деятельности, т. е. видимой для сторонних на­блюдателей, но есть и другой вид деятельности — внутренняя деятельность души. В чем состоят функции внутренней деятельности? Главным образом в том, что внутренние действия подготавливают внешние действия. Они помогают экономить челове­ческие усилия, давая возможность достаточно быстро выбрать нужное действие. Кроме этого, они дают возможность человеку избежать ошибок.

Внутренняя деятельность души характеризуется двумя основными чертами. Во-пер­вых, внутренняя деятельность души имеет принципиально тоже строение, что и внеш­няя деятельность, которая отличается от нее только формой протекания. Это означает, что внутренняя деятельность, как и внешняя, побуждается мотивами, сопровождается эмоциональными переживаниями, имеет свой операционально-технический состав. Отличие внутренней деятельности души от внешней заключается в том, что действия производятся не с реальными предметами, а с их образами, а вместо реального продукта получается мысленный результат.

Во-вторых, внутренняя деятельность души связана с внешней путем процесса интериоризации, т. е. путем переноса соответствующих действий во внутренний план. Для успешного сознательного мысленного воспроизведения какого-то действия необходимо его сначала освоить на практике и получить реальный ре­зультат.

Можно рассматривать мотивы деятельности и мотивы мыслей, проходившие через сознание души.

Душевные процессы могут быть про­анализированы с позиции деятельности личности, поскольку любой душевный процесс осуществляется с определенной целью, имеет свои задачи и операционно-техническую структуру. Например, восприятие вкуса дегустатором имеет свои перцеп­тивные цели и задачи, связанные с нахождением различий и оценкой соответствия вкусовых качеств. Другой пример перцептивной задачи — обнаружение. С этой задачей мы сталкиваемся постоянно в повседневной жизни, решая глазомерные задачи, опознавая лица, голоса и т. д. Для решения всех этих задач производятся перцептивные действия, которые можно охарактеризовать соответственно как действия различения, обнаружения, измерения, опознания и др. Более того, как выяснилось, представления о структуре деятельности применимы также к анали­зу всех остальных душевных процессов.

Как мы уже отмечали, с позиции деятельностного подхода, религиозная психология — это наука о законах порождения, функционирования и строения душевного отраже­ния индивидом объективной реальности в процессе деятельности души человека. В этом определении деятельность принимается как реальность, с которой име­ет дело религиозная психология, а душа рассматривается как производящая нее и одновре­менно как ее неотъемлемая сторона. Тем самым утверждается, что душа в человеке не мо­жет рассматриваться вне деятельности, равно как и деятельность — без души. Таким образом, в упрощенной форме с позиции деятельностного подхода, предме­том религиозной психологии является душевно-управляемая деятельность.

В заключение следует остановиться на методологическом значении религиозно-психологической теории деятельности души. Дело в том, что большинство религиозно-психологических работ и ис­следований строится па принципах деятельностного подхода. В них изучаются различные аспекты деятельности людей или законо­мерности деятельности с учетом душевных особенностей людей. Результаты этих исследований подтвердили целесообразность развития теории деятельности души и использования методологии деятельностного подхода. Более того, деятельностный подход устранил необходимость решать такие философско-теоретические и методологические проблемы бытия и сознания, душефизиоло­гическую проблему и др. Ни у кого не вызывает сомнения, что деятельность чело­века реальна, но в то же время она обусловлена и субъективными (душевными) факторами. Поэтому, изучая факты реально существующей деятельности, мы мо­жем исследовать душевные субъективные аспекты. Следовательно, душа и закономер­ности ее развития вполне могут изучаться в рамках деятельностного подхода. Что показывает правильную направленность исследований советских психологов.

Таким образом, мы можем сделать несколько выводов. Во-первых, душа и деятельность человека неразрывно связаны между собой, поэтому изучение души и исследование закономерностей ее развития целесообразно строить на принципах деятельностного подхода. Во-вторых, деятельность, которой занима­ется душа человека (человек), определяет раскрытие его мотивов и жизнен­ных ценностей, определяющих общую направленность субъекта. Следовательно, особенные виды деятельности влияют на закономерности душевного развития человека.

4.4. Физиология движений и физиология активности души.

Деятельность души — это очень сложное и многоаспектное яв­ление. Данное явление существует благодаря единству душевных и физиоло­гических процессов. Но единство физиологического и душевного не является единственным условием деятельности. Деятельность души была бы невозможна, если бы не было единства вышеперечисленных процессов и движения. Среди отечественных ученых впервые на движение как необходимое условие жизни и деятельности души обратил внимание И. М. Сеченов. В своей книге «Рефлексы голов­ного мозга» он писал: «Смеется ли ребенок при виде игрушки, улыбается ли Гари­бальди, когда его гонят за излишнюю любовь к Родине, дрожит ли девушка при первой мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их на бума­ге — везде окончательным фактом является мышечное движение».

Связь различных душевных явлений с движениями и деятельностью чело­века И. М. Сеченов назвал теломоторикой. По его мнению, первичным элемен­том теломоторной деятельности человека является двигательное действие, пред­ставляющее собой двигательное решение элементарной задачи, или, иными сло­вами, достижение элементарной осознанной цели одним или несколькими движениями. В свою очередь, двигательное действие, развивающееся в процессе обучения, упражнения или повторения, следует называть двигательным или теломоторным навыком.

Однако так ли просто элементарное сознательное движение души, как это может по­казаться с первого взгляда? Вы уже знаете, что любое действие или сознательное движение души всегда должно иметь цель, т. е. оно всегда на что-то направлено. Следо­вательно, должна существовать некая сфера или поле приложения наших усилий. Это поле при рассмотрении проблем теломоторики принято называть мотор­ным полем.

Кроме того, что существует сфера приложения наших усилий, для осуществ­ления сознательно

го движения необходима сфера, из которой мы черпаем инфор­мацию. Данную сферу принято называть сенсорным полем. Но вместе с этими дву­мя составными сознательного движения необходимо еще одно важное условие — наличие механизмов переработки сенсорной информации и формирования мотор­ного акта. Таким образом, для выполнения сознательного движения необходимы три компонента, которые важны в одинаковой степени и без которых движения невозможны.

Следует отметить, что по мере развития религиозной психологии представления о системе организации движений изменялись. С появлением работы И. М. Сеченова «Реф­лексы головного мозга» и обоснованием термина «теломоторика», а затем с от­крытием условных рефлексов И. П. Павловым в психологии надолго укрепилось представление о рефлекторной природе движений. При этом чаще всего движе­ние рассматривалось как ответная реакция на получаемую информацию душой.

Связь восприятия души и ответного движения стали называть сенсомоторным про­цессом. В процессе исследования теломоторики исследователи выделили три группы ответных реакций: простая сенсомоторная реакция, сложная сенсомоторная реакция и сенсомоторная координация.

Любая сенсомоторная реакция рассматривалась как самостоятельное действие или элемент сложного телемоторного акта. С физиологической точки зрения сенсомоторные реакции рассматривались как условные рефлексы. Поясним эту точку зрения на примере. В ответ на укус комара человек невольно от­дернул ногу — это безусловный рефлекс. Центральный момент его протекает в низших отделах нервной системы, хотя он также имеет свое корковое предста­вительство, вследствие чего душа человека почувствовала боль от укуса комара. Одновременно боль вы­звала изменение частоты сокращений сердца — это вегетативная реакция, ко­торая связана с деятельностью вегетативной нервной системы; она замыкается в подкорковых узлах мозга, но также имеет свое корковое представительство. Реф­лекторное движение ноги могло не согнать комара, и человек, до сознания которо­го дошла боль, ударил рукой по комару, осуществив произвольное теломоторное действие. Вместе с тем это движение рукой было и его сенсомоторной реакци­ей, центральный момент которой протекал в коре головного мозга. Этот же мотор­ный момент мог завершить и другую сенсомоторную реакцию. Человек мог не чув­ствовать боли, а увидеть комара, когда он еще только садился на ногу. В обоих случаях движения руки могли быть совершенно одинаковыми, но во втором слу­чае сенсорным моментом служило бы уже не тактильное, а зрительное восприя­тие. Соответственно изменилась бы и локализация центрального момента реак­ции в мозге.

Другой пример, иллюстрирующий смысл теории сенсомоторных реакций, — летчик, который заметил возникшее отклонение в направлении полета и повернул штурвал. Эта сенсомоторная реакция души на пусковой сигнал (обнаружение отклоне­ния) явилась только частью, одним из актов двигательного действия по исправле­нию возникшего отклонения, которое потребовало дальнейших дви­жений, совершенных по механиз­му сенсомоторной координации.

В зависимости от того, насколь­ко сложен центральный момент реакции, принято различать про­стую и сложную реакции души. Простая сенсомоторная реакция — это воз­можно более быстрый ответ зара­нее известным простым одиноч­ным движением на внезапно по­явившийся и, как правило, заранее известный сигнал. Она имеет толь­ко один параметр — время.

В сложных реакциях души формирование ответного действия всегда связано с выбо­ром нужного ответа из ряда возможных. Так, если необходимо из кнопок на пуль­те выбрать только одну, которую следует нажать в ответ на определенный сигнал, то центральный момент реакции усложняется за счет выбора кнопки и узнавания сигнала. Поэтому такую сложную реакцию души принято называть реакцией выбора души. Как мы знаем, душа имеет врожденное право выбора.

Наиболее сложным вариантом сенсомоторной реакции души является сенсомоторная координация, при которой динамичным является не только сенсорное поле (например, при реакции на движущийся объект), но и реализация двигательного акта. С данным типом реакции мы сталкиваемся тогда, когда вынуждены не толь­ко наблюдать за изменениями сенсорного поля, но и реагировать на них значи­тельным количеством сложных и разнонаправленных движений. Например, это происходит, когда вы играете в компьютерную игру.

Я играю в игру. «Я-сознание» это часть души. Можно сказать, что душа играет в игру. Душа это часть человека. Более правильно сказать, что «Я-человек» играю в игру.

Человек играет в игру. Человек это душа и тело. Точнее сказать, что душа играет в игру. Душа имеет сознание «Я». Более правильно сказать, что «Я» играю в игру.

Говорим «Я», подразумеваем человек, душа. Говорим «душа», подразумеваем человек, «Я-сознание» человека. Говорим «человек», подразумеваем, душа, «Я-сознание» человека.

В качестве особых видов теломоторных процессов выделяются сенсоречевые и идеомоторные реакции души. В сенсоречевых реакциях восприятие связано с речевым ответом на воспринятое. Сенсоречевые реакции, как и сенсомоторные, имеют те же три момента: сенсорный, центральный и моторный. Но центральный момент их очень усложнен и протекает во второй сигнальной системе, а моторный прояв­ляется как двигательный компонент речи.

Особое место в теломоторике занимают идеомоторные процессы души, связываю­щие представления о движении с его выполнением. Суть данных процессов заклю­чается в формировании автоматизмов и навыков в ходе овладения профессиональ­ной деятельностью. Предполагается, что любая деятельность связана с приобре­тением определенных двигательных навыков, без которых успешное выполнение профессиональных обязанностей невозможно. Процесс превращения представле­ния о движении в навык с последующим успешным выполнением этого движения является идеомоторным процессом души.

Следует отметить, что разработка проблем теломоторики дала свои положи­тельные результаты, которые широко использовались в спорте, военном деле, про­фессиональном обучении и т. д. Однако в процессе развития общей психологии стало ясно, что движение как компонент деятельности имеет гораздо более сложную организацию, чем сенсомоторный процесс. Причем самое главное достоинство теломоторики заключалось в том, что двигательный акт души рассматривался в каче­стве ответной реакции на сенсорный сигнал.

Учитывая, что сознание всегда активно, мы можем предположить, что сознательное движение и деятельность в общем реактивные.

Ис­точником человеческой активности и деятельности являются не условия внеш­ней среды, а душа человека, ее потребности и мотивы.

Сенсомоторные процессы присутствуют в деятельности человека, но они не в состоянии объяснить все меха­низмы сознательных движений. В их трактовке отсутствует самый главный ком­понент человека — его сознание души. Скорее всего, сенсомоторные реакции — это частный вариант автоматизмов и не более. Все это стало ясно в ходе развития религиозной психологии. Было найдено более точное описание физиологических и душевных механизмов движений, что позволяет нам сегодня говорить не о теломоторике, а о сложных механизмах, при построении движений.

Механизмы организации движений. Существующее в настоящее время в общей психологии представление о физиологии движений было сформулировано и экспе­риментально обосновано выдающимся ученым Н. А. Бернштейном.

Врач-невропатолог по образованию, физиолог по своим научным интересам, Бернштейн выступал в литературе как страстный защитник принципа активности (души) — одного из тех принципов, на которых строится (душевная) тео­рия деятельности. В 1947 г. вышла одна из основных книг Бернштейна «О постро­ении движений». В этой книге был высказан ряд совершенно новых идей. Одна из них состояла в опровержении принципа рефлекторной дуги как механизма организации движений и замене его принципом рефлекторного кольца.

Объектом изучения Бернштейн сделал естественные движения нормального, неповрежденного организма, и, в основном, движения человека. Главное внимание в исследованиях Бернштейна было уделено трудовым движениям. Для изуче­ния движений ему пришлось разработать специальный метод их регистрации. До работ Бернштейна в физиологии бытовало мнение, что двигательный акт души орга­низуется следующим образом: на этапе обучения движению в двигательных цент­рах формируется и фиксируется программа души; затем в результате действия како­го-то стимула она возбуждается, в мышцы идут моторные командные импульсы, связанные с душой, и движение реализуется. Таким образом, в самом общем виде механизм движения описывался схемой рефлекторной дуги: стимул-процесс его центральной пере­работки (возбуждение программ души) — двигательная реакция.

Первый вывод, к которому пришел Бернштейн, состоял в том, что на основе такого механизма не может осуществляться хоть сколько-нибудь сложное движе­ние. Если простое движение, например коленный рефлекс, может произойти в ре­зультате прямого проведения моторных команд от центра к периферии, то слож­ные двигательные акты, которые призваны решать определенные задачи, так стро­иться не могут. Главная причина состоит в том, что результат любого сложного движения души зависит не только от собственно управляющих сигналов души, но и от целого ряда дополнительных факторов души, которые вносят отклонения в запланированный ход выполнения движений. В результате конечная цель может быть достигнута только в том случае, если в ход выполнения движения, душой будут постоянно вноситься поправки. А для этого центральная нервная система должна иметь информацию о ходе выполнения движения.

Таким образом, Бернштейн предложил совершенно новый принцип управле­ния движениями, который был назван принципом сенсорных коррекций.

Рассмотрим факторы, которые, по мнению Бернштейна, оказывают влияние на ход выполнения движения. Во-первых, при выполнении движения в большей или меньшей степени возникает явление реактивных сил. Например, если вы силь­но взмахнете рукой, то в других частях тела разовьются реактивные силы, кото­рые изменят их положение и тонус.

Во-вторых, при движении возникает явление инерции. Если вы резко подни­мете руку, то она взлетает вверх не только за счет тех моторных импульсов, кото­рые посланы в мышцы, но с какого-то момента движется по инерции, т. е. возни­кают определенные инерционные силы. Причем явление инерции присутствует в любом движении.

В-третьих, существуют определенные внешние силы, которые оказывают влия­ние на ход выполнения движения. Например, если движение направлено на ка­кой-либо предмет, то оно встречает с его стороны сопротивление. Причем это со­противление чаще всего оказывается непредсказуемым.

В-четвертых, существует еще один фактор, который не всегда учитывается при начале выполнения движений, — это исходное состояние мышц. Состояние мыш­цы меняется при выполнении движения вместе с изменением ее длины, а также в результате утомления и других причин. Поэтому один и тот же моторный им­пульс, достигнув мышцы, может дать совершенно иной результат.

Таким образом, существует целый перечень факторов, оказывающих непосред­ственное воздействие на ход выполнения движения. Следовательно, центральной нервной системе необходима постоянная информация о ходе выполнения движе­ния. Эта информация получила название сигналов обратной связи. Эти сигналы могут одновременно поступать от мышц в мозг по нескольким каналам. Напри­мер, когда мы двигаемся, информация о положении отдельных частей тела посту­пает от проприоцептивных рецепторов. Однако параллельно информация посту­пает через органы зрения. Аналогичная картина наблюдается даже при выполне­нии речевых движений. Человек получает информацию не только от рецепторов, контролирующих движения языкового аппарата, но и через слух. Причем инфор­мация, поступающая по разным каналам, должна быть согласованной, иначе вы­полнение движения становится невозможным.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что существует определенная схе­ма осуществления механизмов движения. Она была названа Бернштейном схе­мой рефлекторного кольца. Эта схема основана на принципе сенсорных коррек­ций и является его дальнейшим развитием.

Помимо рефлекторного кольца Бернштейн выдвинул идею об уровневом построе­нии движений. В ходе своих исследований он обнаружил, что в зависимости от того, какую информацию несут сигналы обратной связи — сооб­щают ли они о степени напряже­ния мышц, об относительном по­ложении частей тела, о предмет­ном результате движения и т. д., — афферентные сигналы приходят в разные чувствительные центры го­ловного мозга и соответственно переключаются на моторные пути на разных уровнях. Причем под уровнем следует понимать бук­вально «слои» в ЦНС. Так были выделены уровни спинного и про­долговатого мозга, уровень под­корковых центров, уровень коры. Каждый уровень имеет специфи­ческие, свойственные только ему моторные проявления, каждому уровню соответствует свой класс движений.

Рассматривая построение уровней движения, Бернштейн делает несколько очень важных выводов. Во-первых, в организации движений участвуют, как пра­вило, сразу несколько уровней — тот, на котором строится движение и все ниже­лежащие уровни души. Так, например, письмо — это сложное движение, в котором участ­вуют все пять уровней.

Исходя из этого положения, Бернштейн дела­ет вывод о том, что в сознании человека представлены только те компоненты дви­жения, которые строятся на ведущем уровне души, а работа нижележащих уровней, как правило, не осознается.

Во-вторых, формально одно и то же движение может строиться на разных ве­дущих уровнях. Уровень построения движения определяется смыслом, или зада­чей, движения. Например, круговое движение, в зависимости от того, как и для чего оно выполняется (движение пальцев, движение тела или действие с предме­том), может строиться на любом из пяти уровней. Данное положение чрезвычай­но интересно для нас тем, что оно показывает решающее значение такой душевной категории, как задача, или цель, движения для организации и протека­ния физиологических процессов. Этот результат исследований Бернштейна может рассматриваться как крупный научный вклад в физиологию движений.

Процесс формирования двигательного навыка и принцип активности души. Разра­ботка схемы рефлекторного кольца и уровневого построения движений позволи­ли Бернштейну совершенно по-новому рассмотреть механизмы формирования навыка.

Процесс формирования навыка был описан Бернштейном очень подробно. Рас­сматривая этот процесс, он выделяет большое количество частных фаз, которые объединяются в более крупные периоды.

В первый период происходит первоначальное знакомство с движением и пер­воначальное овладение им. По мнению Бернштейна, все начинается с выявления двигательного состава движения, т. е. с того, как надо его делать, какие элементы движения, в какой последовательности, в каком сочетании надо выполнять. Озна­комление с двигательным составом действия происходит путем рассказа, показа или разъяснения, т. е. в этот период идет ознакомление с тем, как движение выгля­дит внешне, или снаружи.

За этой фазой следует другая, наиболее трудоемкая фаза первого периода — фаза прояснения внутренней картины движения. Одновременно с этим человек учится перешифровывать афферентные сигналы в команды. Таким образом, сле­дуя схеме рефлекторного кольца, наиболее «горячими» являются следующие бло­ки: «программа», где происходит прояснение внешнего двигательного состава; «задающий прибор», где формируется внутренняя картина движения; блок пере­шифровки, обеспечивающий отработку правильных коррекций. Последний блок особо важен, поскольку состоит из первоначального распределе­ния коррекций по нижележащим уровням, т. е. построение движения опирается не на одно рефлекторное кольцо, а на целую цепь колец, которая формируется в процессе отработки правильных коррекций. Как мы уже отмечали, первоначаль­но освоение движения происходит под контролем сознания души, т. е. все процессы, со­ставляющие рефлекторное кольцо высшего уровня, находятся в поле сознания. Однако в ходе многократного повторения начинают проясняться и осваиваться сигналы обратной связи на нижележащих уровнях. Как правило, они дают более точные и недоступные более высокому уровню сведения о различных сторонах движения. Таким образом, кольцу ведущего уровня принадлежит общая программа движения, а все остальные бло­ки дублируются в кольце нижнего уровня. В частности, у каждого кольца свой «рецептор», поскольку получаемая информация об аспек­тах движения различна и соответ­ствует своему уровню, а эффектор (блок, на который сходятся сигна­лы управления с различных уров­ней) у колец общий.

Изложенный выше процесс под­водит нас ко второму периоду — автоматизации движений. В тече­ние этого периода происходит пол­ная передача отдельных компонен­тов движения или всего движения целиком в ведение фоновых уров­ней. В результате ведущий уровень частично или полностью освобож­дается от заботы об этом движении. В этот же период происходит еще два важных процесса: во-первых, увязка деятельности всех низовых уровней, в процессе которой про­исходит отладка сложных иерар­хических систем многих колец; во-вторых, «рекрутирование» го­товых двигательных блоков.

Содержание второго процесса заключается в том, что низовые уровни организма, имеющие опыт построения движений, уже име­ют готовые двигательные блоки (функциональные системы), которые были сформированы ранее по другим пово­дам. Поэтому если при освоении нового движения организм установит необходи­мость в определенном типе перешифровках (уже имеющихся у него), то он ино­гда в буквальном смысле ищет и находит их в своем «словаре». Бернштейн назвал этот словарь «фонотекой». Причем «фоно» понималось в значении не звука, а именно фона, на котором разворачиваются двигательные процессы. Он считал, что каждый организм имеет свою «фонотеку», т. е. набор фонов, от объема кото­рого зависят его двигательные возможности и даже способности.

Интересен тот факт, что необходимый блок может быть извлечен из движения, совершенно не похожего на осваиваемое. Например, при обучении езде на двухко­лесном велосипеде очень полезен бег на коньках, потому что в обоих типах движе­ния имеются одинаковые внутренние элементы.

В последний, третий, период происходит окончательная шлифовка навыка за счет стабилизации и стандартизации. Под стабилизацией понимается достижение такого уровня исполнения движения, при котором оно приобретает высокую проч­ность и помехоустойчивость, т. е. не разрушается ни при каких обстоятельствах.

В свою очередь, под стандартизацией понимается приобретение навыков сте­реотипности. В этот период при многократном повторении движения получается серия абсолютно одинаковых копий, напоминающих, по выражению Бернштей­на, «гвардейцев в строю».

Следует отметить, что стереотипность помимо автоматизации обеспечивается механизмом использования реактивных и инерционных сил. Когда движение осу­ществляется в быстром темпе, возникают реактивные и инерционные силы. Их влияние может быть двояким: они могут мешать движению или, если организм научится эффективно их использовать, способствовать движению. Поэтому устой­чивость достигается и за счет нахождения динамически устойчивой траектории. Динамически устойчивая траектория — это особая, уникальная линия, при дви­жении по которой развиваются механические силы, способствующие продолже­нию движения в выбранном направлении, благодаря чему движение приобретает легкость, непринужденность и стереотипность. По мнению Бернштейна, после формирования динамически устойчивой траектории завершается формирование навыка.

С изложенной выше теорией движения тесно связана разработанная Бернштейном концепция принципа активности души. Суть принципа активности души состоит в постулировании определяющей роли внутренней программы в актах жизнедея­тельности организма. Принцип активности противопоставляется принципу реак­тивности, согласно которому тот или иной акт — движение, действие — определя­ется внешним стимулом.

Рассмотрим несколько аспектов принципа активности души: конкретно-физиологи­ческий, общебиологический и философский. В конкретно-физиологическом пла­не принцип активности души неразрывно связан с открытием принципа рефлекторного кольцевого управления движением. Вы уже знаете, что необходимым условием функционирования рефлекторного кольца является наличие центральной про­граммы души. Без центральной программы и управляющего устройства рефлекторное кольцо не будет функционировать, движение будет осуществляться по рефлек­торной дуге, но по рефлекторной дуге, как было установлено, целесообразное и целенаправленное движение совершаться не может. Если предположить, что цен­тральная программа представлена в организме в виде механизма реализации ак­тивности, то необходимо сделать вывод: принцип активности души в конкретно-физио­логическом выражении и признание механизма кольцевого управления движени­ем — это прочно связанные между собой теоретические постулаты. Таким образом, напрашивается следующий закономерный вывод: движение человека есть резуль­тат проявления его активности души.

Однако если не соглашаться со вторым выводом, то можно задать вопрос: не­ужели природа всех движений души активна и реактивность в движении не проявляет­ся? Конечно, нет. Существует огромное количество движений или двигательных актов, имеющих реактивную природу, например мигание или чихание. В этих при­мерах движение вызвано определенным стимулом. Но если это так, то как совме­стить активность и реактивность в движении человека?

Отвечая на этот вопрос, Бернштейн предлагает разместить все имеющиеся у жи­вотного и человека движения вдоль воображаемой оси. Тогда на одном полюсе окажутся безусловные рефлексы, например чихательный или мигательный, а так­же сформированные при жизни условные рефлексы, например выделение слюны у собаки на звонок. Эти движения действительно запускаются стимулом и опре­деляются его содержанием.

На другом же полюсе этой воображаемой оси окажутся движения и акты, для которых инициатива запуска и содержание, т. е. программа, задаются изнутри человека. От души. Это так называемые произвольные акты.

Между этими полюсами существует и промежуточное звено, которое состав­ляют движения, включаемые внешним стимулом, но не так жестко, как рефлексы, связанные с ними по содержанию. Эти ответные на стимул движения имеют раз­личные варианты проявления. Например, в ответ на удар вы отвечаете ударом. В этих двигательных актах стимул приводит не к дви­жению, а скорее к принятию решения в душе, т. е. исполняет роль пускового механиз­ма — инициирует движение.

Таким образом, отвечая на поставленный вопрос, мы можем утверждать, что существуют как реактивные движения, так и активные. Однако, расположив все движения по воображаемой оси, мы не сказали о том, что это за ось. Эта ось может быть охарактеризована как ось активности души. В этом случае, безусловно-рефлекторные реакции могут рассматриваться как акты с нулевой активностью, а произволь­ные двигательные акты — как активное движение.

Между тем, если не согласиться и с этими доводами об активной природе дви­жений, можно задать еще более тонкий вопрос. Когда функционирует рефлектор­ное кольцо, блок сличения принимает сигнал сразу двух уровней: от внешней сре­ды и от программы. И эти два потока занимают как бы симметричное положение. Поэтому возникает такой вопрос: почему нужно отдавать предпочтение програм­мным сигналам, а не сигналам внешней среды, которые действуют по реактивно­му принципу?

Вопрос вполне справедлив. Но на практике оказывается, что эти сигналы не­симметричны. Сигналы программы намного опережают сигналы из внешней сре­ды. Так, при проведении эксперимента, суть которого заключалась в необходимо­сти испытуемому читать текст с одновременной записью голоса и положения глаз, было установлено, что существует рассогласование между тем, какое слово про­износит испытуемый, и на какое слово он смотрит. Взгляд испытуемого опережа­ет произносимые слова. Следовательно, сигналы, исходящие из программы (ак­тивные) и поступающие из внешней среды (реактивные), функционально несим­метричны в том смысле, что первые опережают вторые. Но несимметричность имеет еще один, более важный аспект. Как показал Бернштейн, активные сигналы обеспечивают существенные параметры движения, а реактивные — несуществен­ные, технические детали движения.

Есть еще одно подтверждение приоритетной роли активности души в формирова­нии движения. Это подтверждение кроется в наших представлениях о стимуле. Мы привыкли к тому, что раз произошло воздействие стимула, то за ним должна следовать реакция. Но на человека постоянно воздействует очень большое коли­чество стимулов, а двигательная реакция души проявляется только в отношении лишь некоторых из них. Почему? Потому что субъект сам выбирает соответствующие стимулы. Например, нам надо написать письмо, и мы берем в руки попавшую в по­ле зрения ручку, но мы берем ее в руки не потому, что она попалась нам на глаза, а потому, что нам надо написать письмо.

Теперь перейдем к общебиологическим аспектам принципа активности и зада­дим себе вопрос: нет ли на общебиологическом уровне свидетельств существова­ния принципа активности души? Бернштейн на этот вопрос отвечает положительно.

Так, процессы развития организма из зародышевой клетки могут быть осмыс­лены как процессы реализации генетической программы. То же происходит с ре­генерацией утраченных органов или тканей. Конечно, внешние факторы оказыва­ют влияние на эти процессы, но оно проявляется в отношении несущественных признаков. Например, береза, выросшая в северных районах или на болоте, будет иметь определенные внешние отличия от берез средней полосы или выросших на благоприятной почве, но все же это будет береза, несмотря на, то что размеры ее ствола и форма листьев будут несколько отличаться. Таким образом, влияния внешней среды, т. е. реактивные процессы, имеют место, но они определяют вари­ацию несущественных признаков.

Необходимо также остановиться на философских аспектах проблемы актив­ности души. Один из центральных вопросов философии — это вопрос о том, что такое жизнь и жизнедеятельность. Как правило, на этот вопрос отвечают, что жизнедея­тельность — это процесс непрерывного приспособления души к среде. Но главное, что составляет содержание процесса жизнедеятельности, — это не приспособление к среде души, а реализация внутренних программ заложенных в душе Богом. В ходе такой реа­лизации организм неизбежно преодолевает различные препятствия. Приспособ­ление тоже происходит, но это событие менее значимо.

Это утверждение может иметь однозначное толкование. Оно заклю­чается в том, что считать источником активности души можно только явления идеального плана.

В заключение следует обратить внимание на значение теории Бернштейна для религиозной психологии. Благодаря данной теории религиозная психология получила подтверждение спра­ведливости принципа активности души со стороны физиологии, а, следовательно, истин­ности теории деятельности души. На основании результатов исследо­ваний Бернштейна мы можем полагать, что именно душа выступает одним из источников активности человеческой деятельности, что активность души — это свой­ство, присущее каждому человеку и проявляющееся не только на физиологиче­ском, но и на душевном и социальном уровнях.

Часть 2. Душевные процессы

Основной состав душевных процессов животного — ощущения, восприятия, представления памяти, тон ощущений, память, ум, внимание.

Основной состав душевных процессов в человеке — ощущения, восприятия, представления, воображение, эмоции и чувства, память, мышление, внимание, сознание, речь, воля.

Процессы, происходящие в теле и в душе:

Связанные с входящей информацией — ощущения, восприятия, представления;

Связанные с исходящей информацией — речь, действия.

Процессы, происходящие только в душе человека: воображение, эмоции и чувства, память, мышление, внимание, сознание, воля.

Процессы бессмертной души независимой от тела: память, мышление, сознание. Проявляются при освобождении от входящей информации приходящей от органов чувств.

Глава 5. Ощущение

5.1. Общее понятие об ощущении.

Мы приступаем к описанию телесных и душевных процессов, простей­шим из которых является ощущение. Процесс ощущения возникает вследствие воздействия на органы чувств различных материальных факторов, которые назы­ваются раздражителями, а сам процесс этого воздействия — раздражением. В свою очередь, раздражение вызывает еще один процесс — возбуждение, которое по цен­тростремительным, или афферентным, нервам переходит в кору головного мозга, где и возникают ощущения. Таким образом, ощущение является преобразованным ото­бражением объективной реальности.

Суть ощущения состоит в отражении отдельных свойств предмета. Что озна­чает «отдельных свойств»? Каждый раздражитель имеет свои характеристики, в зависимости от которых он может восприниматься определенными органами чувств. Например, мы можем слышать звук полета комара или ощутить его укус. В данном примере звук и укус являются раздражителями, воздействующими на наши органы чувств. Процесс ощу­щения отражается в душе. При этом следует обратить внимание на то, что процесс ощу­щения отражает только звук и только укус, никак не связывая эти ощу­щения между собой, а, следовательно, с комаром. Это и является процессом отра­жения отдельных свойств предмета.

Физиологической основой ощущений является деятельность сложных ком­плексов анатомических структур, названных И. П. Павловым анализаторами. Каждый анализатор состоит из трех частей: 1) периферического отдела, называе­мого рецептором (рецептор — это воспринимающая часть анализатора, его основ­ная функция — трансформация внешней энергии в нервный процесс); 2) проводя­щих нервных путей; 3) корковых отделов анализатора (их еще по-другому назы­вают центральными отделами анализаторов), в которых происходит переработка нервных импульсов, приходящих из периферических отделов. Корковые отделы (центральные отделы) анализатора связаны с первичным отделом души животного или человека.

Корковая часть каждого анализатора включает в себя область, представляющую собой проекцию периферии (т. е. проекцию органа чувств) в коре головного мозга, так как опреде­ленным рецепторам соответствуют определенные участки коры. Для возникнове­ния ощущения необходимо задействовать все составные части анализатора. Если разрушить любую из частей анализатора, возникновение соответствующих ощу­щений становится невозможным. Так, зрительные ощущения прекращаются и при повреждении глаз, и при нарушении целостности зрительных нервов, и при раз­рушении затылочных долей обоих полушарий.

Анализатор — это активный орган, рефлекторно перестраивающийся под воз­действием раздражителей, поэтому ощущение не является пассивным процессом, оно всегда включает в себя двигательные компоненты. Так, американский психолог Д. Неф, наблюдая с помощью микроскопа за участком кожи, убедился, что при раздражении ее иглой момент возникновения ощущения сопровождается реф­лекторными двигательными реакциями этого участка кожи. В дальнейшем мно­гочисленными исследованиями было установлено, что ощущение тесно связано с движением, которое иногда проявляется в виде вегетативной реакции (сужение сосудов, кожно-гальванический рефлекс), иногда — в виде мышечных реакций (поворот глаз, напряжение мышц шеи, двигательные реакции руки и т. д.). Таким образом, ощущения вовсе не являются пассивными процессами — они носят ак­тивный, или рефлекторный, характер.

Следует отметить, что ощущения являются не только источником наших зна­ний о мире, но и наших чувств и эмоций. Простейшая форма эмоционального пе­реживания — это так называемый чувственный, или эмоциональный, тон ощуще­ния, т. е. чувство, непосредственно связанное с ощущением. Например, хорошо известно, что некоторые цвета, звуки, запахи могут сами по себе, независимо от их значения, от воспоминаний и мыслей, связанных с ними, вызвать у нас приятное или неприятное чувство. Звук красивого голоса, вкус апельсина, запах розы — приятны, имеют положительный эмоциональный тон. Скрип ножа по стеклу, за­пах сероводорода, вкус хины — неприятны, имеют отрицательный эмоциональ­ный тон. Такого рода простейшие эмоциональные переживания играют сравни­тельно незначительную роль в жизни взрослого человека, но с точки зрения про­исхождения и развития эмоций значение их очень велико. Животное в состоянии ощущать и воспринимать объективный мир благодаря деятельности мозга и души.

Человек в состоянии не только ощущать и воспринимать объективный мир, но и осознавать его благодаря особой деятельности мозга связанной с душой (сознанием). С мозгом непосредственно контактирует душа. Именно с мозгом связаны все органы чувств. Каждый из этих органов реаги­рует на определенного рода стимулы: органы зрения — на световое воздействие, органы слу­ха и осязания — на механическое воздействие, органы вкуса и обоняния — на химическое. Од­нако сам мозг не в состоянии воспринимать эти виды воздействий. Он «понимает» только элек­трические сигналы, связанные с нервными им­пульсами. Для того чтобы мозг отреагировал на раздражитель, в каждой сенсорной модально­сти сначала должно произойти преобразование соответствующей физической энергии в элек­трические сигналы, которые затем своими пу­тями следуют в мозг. Этот процесс перевода осуществляют специальные клетки в органах чувств, называемые рецепторами. Зрительные рецепторы, например, расположены гонким слоем на внутренней стороне глаза; в каждом зрительном рецепторе есть химическое веще­ство, реагирующее на свет, и эта реакция за­пускает ряд событий, в результате которых воз­никает нервный импульс. Слуховые рецепторы представляют собой тонкие волосяные клетки, расположенные глубоко в ухе; вибрации воз­духа, являющиеся звуковым стимулом, изгиба­ют эти волосяные клетки, в результате чего и возникает нервный импульс. Аналогичные про­цессы происходят и в других сенсорных модаль­ностях.

Рецептор — это специализированная нерв­ная клетка, или нейрон; будучи возбужденной, она посылает электрический сигнал промежу­точным нейронам. Этот сигнал движется, пока не достигнет своей рецептивной зоны в коре головного мозга, причем у каждой сенсорной модальности имеется своя рецептивная зона. Где-то в мозге — может, в рецептивной зоне коры, а может, в каком-то другом участке ко­ры — электрический сигнал вызывает реакцию, которая осознается в душе человека, как переживание ощущения. Так, когда мы ощущаем прикосновение, это ощущение «про­исходит» у нас в душе, а не на коже. При этом электрические импульсы, которые прямо опо­средуют ощущение касания, сами были вызва­ны электрическими импульсами, возникшими в рецепторах осязания, которые расположены в коже. Сходным образом ощущение горького вкуса рождается не в языке, а в мозге; но моз­говые импульсы, опосредующие ощущение вкуса, сами были вызваны электрическими им­пульсами вкусовых рецепторов языка.

Мозг воспринимает не только воздействие раздражителя, он также воспринимает и ряд характеристик раздражителя, например интен­сивность воздействия. Следовательно, рецепто­ры должны обладать способностью кодировать интенсивность и качественные параметры раз­дражителя. Как они это делают?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, уче­ным необходимо было провести ряд экспери­ментов по регистрации активности единичных клеток рецептора и проводящих путей во вре­мя предъявления испытуемому различных вход­ных сигналов, или стимулов. Так можно точно определить, на какие свойства стимула реаги­рует тот или иной нейрон. Как практически осу­ществляется подобный эксперимент?

До начала эксперимента животное (обезь­яну) подвергают хирургической операции, во время которой в определенные участки зри­тельной коры вживляются тонкие провода. Ра­зумеется, такая операция проводится в услови­ях стерильности и при соответствующей ане­стезии. Тонкие провода — микроэлектроды — покрыты изоляцией везде, кроме самого кон­чика, которым регистрируется электрическая активность контактирующего с ним нейрона. После имплантации эти микроэлектроды не вы­зывают боли, и обезьяна может жить и пере­двигаться вполне нормально. Во время соб­ственно эксперимента обезьяну помещают в устройство для тестирования, а микроэлектроды подсоединяют к усиливающим и регистриру­ющим устройствам. Затем обезьяне предъяв­ляют различные зрительные стимулы. Наблю­дая, от какого электрода поступает устойчивый сигнал, можно определить, какой нейрон реа­гирует на каждый из стимулов. Поскольку эти сигналы очень слабые, их надо усилить и ото­бразить на экране осциллографа, преобразую­щего их в кривые изменения электрического напряжения. Большинство нейронов вырабатывает ряд нервных импульсов, отражающихся на осциллографе в виде вертикальных всплесков (спайков). Даже при отсутствии стимулов многие клетки вырабатывают редкие импульсы (спонтанная активность). Когда предъ­является стимул, к которому чувствителен дан­ный нейрон, можно видеть быструю последо­вательность спайков. Регистрируя активность единичной клетки, ученые немало узнали о том, как органы чувств кодируют интенсивность и ка­чество стимула. Основной способ кодирования интенсивности стимула — это число нервных им­пульсов в единицу времени, т. е. частота нерв­ных импульсов. Покажем это на примере ося­зания. Если кто-то слегка коснется вашей руки, в нервных волокнах появится ряд электрических импульсов. Если давление увеличивается, вели­чина импульсов остается той же, но их число в единицу времени возрастает. То же самое с другими модальностями. В общем, чем боль­ше интенсивность, тем выше частота нервных импульсов и тем больше воспринимаемая ин­тенсивность стимула в душе.

Интенсивность стимула можно кодировать и другими способами. Один из них — кодиро­вать интенсивность в виде временного паттерна следования импульсов. При низкой интенсивно­сти нервные импульсы следуют относительно редко и интервал между соседними импульса­ми изменчив. При высокой же интенсивности этот интервал становится достаточно постоян­ным. Еще одна возможность — кодировать ин­тенсивность в виде абсолютного числа активи­рованных нейронов: чем больше интенсивность стимула, тем больше вовлеченных нейронов.

Кодирование качества стимула — дело бо­лее сложное. Пытаясь объяснить этот процесс, И. Мюллер в 1825 г. предположил, что мозг способен различать информацию разных сен­сорных модальностей благодаря тому, что она идет по различным чувствительным нервам (одни нервы передают зрительные ощущения, другие — слуховые и т. д.). Поэтому, если принять во внимание ряд утверждений Мюллера о непознаваемости реального мира, то можно и согласиться с тем, что нервные пути, начинаю­щиеся у различных рецепторов, оканчиваются в различных зонах коры мозга. Следовательно, мозг получает информацию о качественных па­раметрах раздражителя благодаря тем нервным каналам, которые соединяют мозг и рецептор.

Однако мозг способен различать воздей­ствия одной модальности. Например, мы отли­чаем красное от зеленого или сладкое от кис­лого. Видимо, кодирование здесь также связа­но со специфическими нейронами. К примеру, есть подтверждение тому, что человек отлича­ет сладкое от кислого просто потому, что для каждого вида вкуса имеются свои нервные во­локна. Так, по «сладким» волокнам передается в основном информация от рецепторов слад­кого, по «кислым» волокнам — от рецепторов кислого, и то же самое с «солеными» волокна­ми и «горькими» волокнами.

Однако специфичность — не единственный возможный принцип кодирования. Возможно также, что в сенсорной системе для кодирова­ния информации о качестве используется опре­деленный паттерн нервных импульсов. Отдель­ное нервное волокно, максимально реагируя, скажем, на сладкое, может реагировать, но в различной степени, и на другие виды вкусовых стимулов. Одно волокно сильнее всего реаги­рует на сладкое, слабее — на горькое и еще слабее — на соленое; так что «сладкий» стимул активировал бы большое количество волокон с разной степенью возбудимости, и тогда этот конкретный паттерн нервной активности и был бы в системе кодом для сладкого. В качестве кода горького по волокнам передавался бы дру­гой паттерн.

Вместе с тем в литературе мы мо­жем встретить и другое мнение. Например, есть все основания утверждать, что качествен­ные параметры раздражителя могут быть за­кодированы через форму электрического сиг­нала, поступающего в мозг. С подобным явле­нием мы сталкиваемся, когда воспринимаем тембр голоса или тембр звучания музыкально­го инструмента. Если форма сигнала близка к синусоиде, то тембр нам приятен, если же фор­ма существенно отличается от синусоиды, то у нас возникает ощущение диссонанса.

Таким образом, отражение в ощущениях души качественных параметров раздражителя — это весьма сложный процесс, природа которого до конца не изучена.

Ощущения связывают душу человека с внешним миром и являются источником информации о нем, так и условием телесного и душевного развития. Некоторые представители идеалистического направления в философии и религиозной психологии развивают мысль о том, что подлинным источником на­шей сознательной деятельности являются не ощущения, а внутреннее состояние сознания, способность разумного мышления, заложенные от Бога и не зави­симые от притока информации, поступающей из внешнего мира. Эти воззрения легли в основу философии рационализма. Суть ее заключалась в утверждении о том, что ум — это первичное, свойство животной души, мышление — это первичное, свойство чело­веческой души.

Философы-идеалисты и многие религиозные психологи, являющиеся сторонниками идеа­листической концепции, даже делали попытки отвергнуть положение о том, что ощущения человека связывают его с внешним миром, и доказать обратное положение, заключающееся в том, что ощущения непреодолимой стеной отделяют человека от внешнего мира. Подобное положение было выдви­нуто представителями субъективного идеализма (Д. Беркли, Д. Юм, Э. Мах).

И. Мюллер, один из представителей дуалистического направления в религиозной психологии, на основе вышеупомянутого положения субъективного идеализма сформу­лировал теорию «специфической энергии органов чувств». Согласно этой теории, каждый из органов чувств (глаз, ухо, кожа, язык) не отражает воздействия внеш­него мира, не дает информации о реальных процессах, протекающих в окружаю­щей среде, а лишь получает от внешних воздействий толчки, возбуждающие их собственные процессы. Согласно этой теории, каждый орган чувств обладает сво­ей собственной «специфической энергией», возбуждаемой любым воздействием, доходящим из внешнего мира. Так, достаточно нажать на глаз или воздействовать на него электрическим током, чтобы получить ощущение света; достаточно меха­нического или электрического раздражения уха, чтобы возникло ощущение зву­ка. Из этих положений делался вывод, что органы чувств не отражают внешних воздействий, а лишь возбуждаются от них, и человек воспринимает не объектив­ные воздействия внешнего мира, а лишь свои собственные субъективные состоя­ния, отражающие деятельность его органов чувств.

Эти теории приводят религиозных психологов к идеализму.

Очень объективной была точка зрения Г. Гельмгольца, который не отвергал того, что ощу­щения возникают в результате воздействия предметов на органы чувств, но счи­тал, что возникающие вследствие этого воздействия душевные образы не име­ют ничего общего с реальными объектами. На этом основании он называл ощуще­ния «символами», или «знаками», внешних явлений, отказываясь признать их изображениями, или отображениями, этих явлений. Он считал, что воздействие определенного объекта на орган чувств вызывает в мозгу «знак», или «сим­вол», воздействующего объекта, но не его изображение. «Ибо от изображения тре­буется известное сходство с изображаемым предметом… От знака же не требуется никакого сходства с тем, знаком чего он является».

Согласно этим взглядам, мы приходим к следующему утверждению: че­ловек не может воспринимать объективный мир, и единственной реальностью яв­ляются субъективные процессы души, отражающие деятельность его органов чувств, которые и создают субъективно воспринимаемые «элементы мира».

Разные варианты этих взглядов привели к возникновению теории солипсизма (от лат. solus — один, ipse — сам) сводившейся к тому, что человек может познать только самого себя и не имеет никаких доказательств существования чего-то иного, кроме него самого.

На противоположных позициях стоят многие представители религиозно-психологического направления, считающие возможным объективное выражение внешнего мира.

Хотя даже если принять, что в процессе дли­тельного исторического развития сформировались особые воспринимающие орга­ны (органы чувств, или рецепторы), которые специализировались на отражении особых видов объективно существующих форм движения материи (или видов энергии): слуховые рецепторы, отражающие звуковые колебания; зрительные ре­цепторы, отражающие определенные диапазоны электромагнитных колебаний, и т. д. то это еще не говорит об отражении ими объективной реальности.

Это связано не только с особенностями строения пе­риферической части анализатора — рецепторов, но и со специализацией нейронов, входящих в состав центральных нервных аппаратов, до которых дохо­дят сигналы, воспринимаемые периферическими органами чувств.

Следует отметить, что ощущения человека качественно не отличаются от ощущений животных. У живот­ных раскрытие ощущений целиком ограничено их биологическими, инстинктивны­ми потребностями. У многих животных отдельные виды ощущений поражают сво­ей тонкостью, однако проявление этой тонко развитой способности ощущения не может выйти за пределы того круга объектов и их свойств, которые имеют непо­средственное жизненное значение для животных данного вида. Например, пчелы способны гораздо тоньше, чем среднестатистический человек, различать концент­рацию сахара в растворе, но этим и ограничивается тонкость их вкусовых ощуще­ний. Другой пример: ящерица, которая способна слышать легкий шорох ползуще­го насекомого, никак не будет реагировать на очень громкий стук камня о камень.

У человека способность ощущать не ограничена биологическими потребностя­ми. Душа имеет у него несравненно более широкий, чем у животных, круг потреб­ностей, а в деятельности, направленной на удовлетворение этих потребностей, постоянно развивается душа человека.

5.2. Виды ощущений души.

Существуют различные подходы к классификации ощущений. Издавна приня­то различать пять (по количеству органов чувств) основных видов ощущений: обо­няние, вкус, осязание, зрение и слух. Эта классификация ощущений по основным модальностям является правильной, хотя и не исчерпывающей. Б. Г. Ананьев го­ворил об одиннадцати видах ощущений. А. Р. Лурия считает, что классификация ощущений может быть проведена, по крайней мере, по двум основным принци­пам — систематическому и генетическому (иначе говоря, по принципу модально­сти, с одной стороны, и по принципу сложности или уровня их построения — с дру­гой).

Рассмотрим систематическую классификацию ощущений души. Данная классификация была предложена английским физиологом Ч. Шеррингтоном. Рассматривая наиболее крупные и существенные группы ощущений, он разделил их на три основных типа: интероцептивные, проприоцептивные и экстероцептивные ощущения. Первые объединяют сигналы, доходящие до нас из внутренней среды организма; вторые передают информацию о положении тела в простран­стве и о положении опорно-двигательного аппарата, обеспечивают регуляцию на­ших движений; наконец, третьи обеспечивают получение сигналов из внешнего мира и создают основу для нашего сознательного поведения. Рассмотрим основ­ные типы ощущений души по отдельности.

Интероцептивпые ощущения души, сигнализирующие о состоянии внутренних про­цессов организма, возникают благодаря рецепторам, находящимся на стенках же­лудка и кишечника, сердца и кровеносной системы и других внутренних органов. Это наиболее древняя и наиболее элементарная группа ощущений. Рецепторы, воспринимающие информацию о состоянии внутренних органов, мышц и т. д., на­зываются внутренними рецепторами. Интероцептивпые ощущения души относятся к числу наименее осознаваемых и наиболее диффузных форм ощущений и всегда сохраняют свою близость к эмоциональным состояниям. Следует также отметить, что интероцептивные ощущения весьма часто называют органическими.

Проприоцептивные ощущения души передают сигналы о положении тела в простран­стве и составляют афферентную основу движений человека, играя решающую роль в их регуляции. Описываемая группа ощущений включает ощущение равно­весия, или статическое ощущение, а также двигательное, или кинестетическое, ощущение.

Периферические рецепторы проприоцептивной чувствительности находятся в мышцах и суставах (сухожилиях, связках) и называются тельцами Паччини.

В современной физиологии и психофизиологии роль проприоцепции как аффе­рентной основы движений у животных была подробно изучена А. А. Орбели, П. К. Анохиным, а у человека — Н. А. Бернштейном.

Периферические рецепторы ощущения равновесия расположены в полукруж­ных каналах внутреннего уха.

Третьей и самой большой группой ощущений являются экстероцептивные ощущения души. Они доводят до человека информацию из внешнего мира и являются основной группой ощущений, связывающей человека с внешней средой. Всю груп­пу экстероцептивных ощущений принято условно разделять на две подгруппы: контактные и дистантные ощущения.

Контактные ощущения души вызываются непосредственным воздействием объекта на органы чувств. Примерами контактного ощущения являются вкус и осязание.

Дистантные ощущения души отражают качества объектов, находящихся на некото­ром расстоянии от органов чувств. К таким ощущениям относятся слух и зрение. Следует отметить, что обоняние, по мнению многих авторов, занимает промежу­точное положение между контактными и дистантными ощущениями, поскольку формально обонятельные ощущения возникают на расстоянии от предмета, но в то же время молекулы, характеризующие запах предмета, с которыми происхо­дит контакт обонятельного рецептора, несомненно, принадлежат данному предме­ту. В этом и заключается двойственность положения, занимаемого обонянием в классификации ощущений.

Поскольку ощущение в душе возникает в результате воздействия определенного фи­зического раздражителя на соответствующий рецептор, то первичная классифи­кация ощущений души, рассмотренная нами, исходит, естественно, из типа рецептора, который дает ощущение данного качества, или «модальности». Однако существу­ют ощущения, которые не могут быть связаны с какой-либо определенной модаль­ностью. Такие ощущения называют интермодальными. К ним относится, напри­мер, вибрационная чувствительность, которая связывает тактильно-моторную сферу со слуховой.

Ощущение вибрации — это чувствительность к колебаниям, вызываемым дви­жущимся телом. По мнению большинства исследователей, вибрационное чувство является промежуточной, переходной формой между тактильной и слуховой чув­ствительностью. В частности, школа Л. Е. Комендантова считает, что тактильно-вибрационная чувствительность есть одна из форм восприятия звука. При нор­мальном слухе она особенно не выступает, но при поражении слухового органа эта ее функция ясно проявляется. Основное положение «слуховой» теории заклю­чается в том, что тактильное восприятие звуковой вибрации понимается как диф­фузная звуковая чувствительность.

Особое практическое значение вибрационная чувствительность приобретает при поражениях зрения и слуха. В жизни глухих и слепоглухонемых она играет большую роль. Слепоглухонемые, благодаря высокому развитию вибрационной чувствительности, узнавали о приближении грузовика и других видов транспорта на большом расстоянии. Таким же образом посредством вибрационного чувства слепоглухонемые узнают, когда к ним в комнату кто-нибудь входит. Следователь­но, ощущения, являясь самым простым видом душевных процессов, на самом деле весьма сложны и в полной мере не изучены.

Следует отметить, что существуют и другие подходы к классификации ощуще­ний души. Например, генетический подход, предложенный английским неврологом X. Хэдом. Генетическая классификация позволяет выделить два вида чувствитель­ности: 1) протопатическую (более примитивную, аффективную, менее дифферен­цированную и локализованную), к которой относятся органические чувства (го­лод, жажда и др.); 2) эпикритическую (более тонко дифференцирующую, объек­тивированную и рациональную), к которой относят основные виды ощущений человека. Эпикритическая чувствительность более молодая в генетическом пла­не, и она осуществляет контроль за протопатической чувствительностью.

Известный отечественный психолог Б. М. Теплов, рассматривая виды ощуще­ний, разделял все рецепторы па две большие группы: экстероцепторы (внешние рецепторы), расположенные на поверхности тела или близко к ней и доступные воздействию внешних раздражителей, и интероцепторы (внутренние рецепторы), расположенные в глубине тканей, например мышц, или на поверхности внутрен­них органов. Группу ощущений, названных нами «проприоцептивные ощуще­ния», Б. М. Теплов рассматривал как внутренние ощущения.

5.3. Основные свойства и характеристики ощущений души человека.

Все ощущения души человека могут быть охарактеризованы с точки зрения их свойств. При­чем свойства могут быть не только специфическими, но и общими для всех видов ощущений. К основным свойствам ощущений относят: качество, интенсивность, продолжительность и пространственную локализацию, абсолютный и относи­тельный пороги ощущений.

Качество — это свойство, характеризующее основную информацию, отобра­жаемую данным ощущением, отличающую его от других видов ощущений и варьи­рующую в пределах данного вида ощущений. Например, вкусовые ощущения пре­доставляют информацию о некоторых химических характеристиках предмета: сладкий или кислый, горький или соленый. Обоняние тоже предоставляет нам информацию о химических характеристиках объекта, но другого рода: цветочный запах, запах миндаля, запах сероводорода и др.

Следует иметь в виду, что весьма часто, когда говорят о качестве ощущений, имеют в виду модальность ощущений, поскольку именно модальность отражает основное качество соответствующего ощущения.

Интенсивность ощущения является его количественной характеристикой и зависит от силы действующего раздражителя и функционального состояния ре­цептора, определяющего степень готовности рецептора выполнять свои функции. Например, если у вас насморк, то интенсивность воспринимаемых запахов может быть искажена.

Длительность ощущения — это временная характеристика возникшего ощу­щения. Она также определяется функциональным состоянием органа чувств, но главным образом — временем действия раздражителя и его интенсивностью. Сле­дует отметить, что у ощущений существует так называемый латентный (скрытый) период. При воздействии раздражителя на орган чувств ощущение возникает не сразу, а спустя некоторое время. Латентный период различных видов ощущений неодинаков. Например, для тактильных ощущений он составляет 130 мс, для бо­левых — 370 мс, а для вкусовых — всего 50 мс.

Ощущение не возникает одновременно с началом действия раздражителя и не исчезает одновременно с прекращением его действия. Эта инерция ощущений проявляется в так называемом последействии. Зрительное ощущение, например, обладает некоторой инерцией и исчезает не сразу после прекращения действия вызвавшего его раздражителя. След от раздражителя остается в виде последова­тельного образа. Различают положительные и отрицательные последовательные образы. Положительный последовательный образ соответствует первоначально­му раздражению, состоит в сохранении следа раздражения того же качества, что и действующий раздражитель.

Отрицательный последовательный образ заключается в возникновении каче­ства ощущения, противоположного качеству воздействовавшего раздражителя. Например, свет-темнота, тяжесть-легкость, тепло-холод и др. Возникновение от­рицательных последовательных образов объясняется уменьшением чувствитель­ности данного рецептора к определенному воздействию.

И наконец, для ощущений характерна пространственная локализация раздра­жителя. Анализ, осуществляемый рецепторами, дает нам сведения о локализации раздражителя в пространстве, т. е. мы можем сказать, откуда падает свет, идет теп­ло или на какой участок тела воздействует раздражитель.

Все вышеописанные свойства в той или иной степени отражают качественные характеристики ощущений души. Однако, не менее важное значение имеют количе­ственные параметры основных характеристик ощущений, иначе говоря, степень чувствительности. Человеческие органы чувств — удивительно тонко работаю­щие аппараты. Так, академик С. И. Вавилов экспериментально установил, что че­ловеческий глаз может различать световой сигнал в 0,001 свечи на расстоянии километра. Энергия этого раздражителя настолько мала, что потребовалось бы 60 000 лет, чтобы с его помощью нагреть 1 см3 воды на градус. Пожалуй, ни один физи­ческий прибор не обладает такой чувствительностью.

Различают два вида чувствительности: абсолютную чувствительность и чув­ствительность к различию. Под абсолютной чувствительностью подразумевают способность ощущать слабые раздражители, а под чувствительностью к разли­чию — способность ощущать слабые различия между раздражителями. Однако не всякое раздражение вызывает осознание ощущения в душе. Мы не слышим тиканья часов, находя­щихся в другой комнате. Мы не видим звезд шестой величины. Для того чтобы ощущение возникло, сила раздражения должна иметь определенную величину.

Минимальная величина раздражителя, при котором впервые возникает осознание ощущения, называется абсолютным порогом ощущения. Раздражители, сила действия кото­рых лежит ниже абсолютного порога ощущения, не дают ощущений, но это не зна­чит, что они не оказывают никакого воздействия на организм. Так, исследования отечественного физиолога Г. В. Гершуни и его сотрудников показали, что звуко­вые раздражения, лежащие ниже порога осознанного ощущения, могут вызывать изменение электрической активности мозга и расширение зрачка. Зона воздействия раздра­жителей, не вызывающих ощущений, была названа Г. В. Гершуни «субсенсорной областью».

Начало изучению порогов ощущений было положено немецким физиком, психологом и философом Г. Т. Фехнером, который считал, что материальное и иде­альное — это две стороны единого целого. Поэтому он задался целью выяснить, где проходит граница между материальным и идеальным. Г. Т. Фехнер подошел к этой проблеме как естествоиспытатель. По его мнению, процесс создания душевного образа может быть представлен следующей схемой:

Раздражение — Возбуждение — Ощущение — Суждение (физика), (физиология), (религиозная психология), (логика).

Самым главным в идее Г. Т. Фехнера было то, что он впервые включил элементар­ные ощущения в круг интересов науки о душе. До Г. Т. Фехнера считали, что исследова­нием ощущений, если это кому-нибудь интересно, должны заниматься физиоло­ги, врачи, даже физики, но только не психологи. Для религиозных психологов эти вопросы слишком при­митивные.

По мнению Г. Т. Фехнера, искомая граница проходит там, где начинается ощущение, т. е. возникает первый телесно-душевный процесс. Величину стимула, при которой на­чинается ощущение, Г. Т. Фехнер назвал нижним абсолютным порогом. Для определе­ния этого порога Фехнер разработал методы, которые активно используются и в на­ше время. В основу методологии своих исследований Г. Т. Фехнер положил два утверж­дения, называемые первой и второй парадигмой классической психофизики.

— Сенсорная система человека — это измерительный прибор, который соответ­ствующим образом реагирует на воздействие физических стимулов.

— Психофизические характеристики у людей распределены по нормальному закону, т. е. случайным образом отличаются от какой-то средней величины, ана­логично антропометрическим характеристикам.

Сегодня не вызывает сомнения, что обе эти парадигмы уже устарели и в опре­деленной степени противоречат современным принципам исследования души. В частности, можно отметить возникшее противоречие принципу активности и целостности души, поскольку сегодня мы понимаем, что невозможно выделить и исследо­вать в эксперименте одну, даже самую примитивную, душевную систему из це­лостной структуры человеческой души. В свою очередь, активизация в экспе­рименте всех душевных систем от самых низших до самых высших приводит к очень большому разнообразию реакций испытуемых, что требует индивидуаль­ного подхода к каждому испытуемому.

Тем не менее, исследования Г. Т. Фехнера по своей сути были новаторскими. Он считал, что человек не может непосредственно оценивать свои ощущения количе­ственно, поэтому он разработал «косвенные» методы, с помощью которых можно количественно представить отношения между величиной раздражителя (стиму­ла) и интенсивностью вызванного им ощущения.

5.4. Сенсорная адаптация и взаимодействие ощущений.

Говоря о свойствах ощущений, мы не можем не остановиться на ряде явлений, связанных с ощущениями. Было бы неправильно полагать, что абсолютная и от­носительная чувствительность остаются неизменными и их пороги выражаются в постоянных числах. Как показывают исследования, чувствительность может ме­няться в очень больших пределах. Например, в темноте наше зрение обостряется, а при сильном освещении его чувствительность снижается. Это можно наблюдать, когда из темной комнаты переходишь на свет или из ярко освещенного помеще­ния в темноту. В обоих случаях человек временно «слепнет», требуется некоторое время, чтобы глаза приспособились к яркому освещению или темноте. Это говорит о том, что в зависимости от окружающей обстановки (освещенности) зрительная чувствительность человека резко меняется. Как показали исследования, это изме­нение очень велико и чувствительность глаза в темноте обостряется в 200 000 раз.

Описанные изменения чувствительности, зависящие от условий среды, связа­ны с явлением сенсорной адаптации. Сенсорной адаптацией называется измене­ние чувствительности, происходящее вследствие приспособления органа чувств к действующим на него раздражителям. Как правило, адаптация выражается в том, что при действии на органы чувств достаточно сильных раздражителей чувстви­тельность уменьшается, а при действии слабых раздражителей или при отсутствии раздражителя чувствительность увеличивается.

Такое изменение чувствительности не происходит сразу, а требует известного времени. Причем временные характеристики этого процесса неодинаковы для раз­ных органов чувств. Так, для того чтобы зрение в темной комнате приобрело нуж­ную чувствительность, должно пройти около 30 мин. Лишь после этого человек приобретает способность хорошо ориентироваться в темноте. Адаптация слухо­вых органов идет гораздо быстрее. Слух человека адаптируется к окружающему фону уже через 15 с. Так же быстро происходит изменение чувствительности у осязания (слабое прикосновение к коже перестает восприниматься уже через не­сколько секунд).

Достаточно хорошо известны явления тепловой адаптации (привыкание к из­менению температуры окружающей среды). Однако эти явления выражены от­четливо лишь в среднем диапазоне, и привыкание к сильному холоду или сильной жаре, так же как и к болевым раздражителям, почти не встречается. Известны и явления адаптации к запахам.

Адаптация наших ощущений главным образом зависит от процессов, происхо­дящих в самом рецепторе. Так, например, под влиянием света разлагается (выцве­тает) зрительный пурпур, находящийся в палочках сетчатки глаза. В темноте же, напротив, зрительный пурпур восстанавливается, что приводит к повышению чув­ствительности. Однако явление адаптации связано и с процессами, протекающи­ми в центральных отделах анализаторов, в частности с изменением возбудимости нервных центров. При длительном раздражении кора головного мозга отвечает внутренним охранительным торможением, снижающим чувствительность. Раскрытие торможения вызывает усиленное возбуждение других очагов, способствуя повышению чувствительности в новых условиях. В целом, адаптация является важным процессом, указывающим на большую пластичность организма в его при­способлении к условиям среды.

Существует еще одно явление, которое мы должны рассмотреть. Все виды ощу­щений не изолированы друг от друга, поэтому интенсивность ощущений зависит не только от силы раздражителя и уровня адаптации рецептора, но и от раздражи­телей, воздействующих в данный момент на другие органы чувств. Изменение чувствительности анализатора под влиянием раздражения других органов чувств называется взаимодействием ощущений.

Следует различать два вида взаимодействия ощущений: 1) взаимодействие между ощущениями одного вида и 2) взаимодействие между ощущениями раз­личных видов.

Взаимодействия между ощущениями разных видов можно проиллюстрировать исследованиями академика П. П. Лазарева, который установил, что освещение глаз делает слышимые звуки более громкими. Аналогичные результаты были по­лучены профессором С. В. Кравковым. Он установил, что ни один орган чувств не может работать, не оказывая влияния на функционирование других органов. Так, оказалось, что звуковое раздражение (например, свист) может обострить работу зрительного ощущения, повысив его чувствительность к световым раздражителям. Аналогичным образом влияют и некоторые запахи, повышая или понижая свето­вую и слуховую чувствительность. Все наши анализаторные системы способны в большей или меньшей мере влиять друг на друга. При этом взаимодействие ощущений, как и адаптация, проявляется в двух противоположных процессах — повышении и понижении чувствительности. Общая закономерность состоит в том, что слабые раздражители повышают, а сильные — понижают чувствитель­ность анализаторов при их взаимодействии.

Аналогичную картину можно наблюдать при взаимодействии ощущений од­ного вида. Например, какую-либо точку в темноте легче увидеть на светлом фоне. В качестве примера взаимодействия зрительных ощущений можно привести яв­ление контраста, выражающееся в том, что цвет изменяется в противоположную сторону по отношению к окружающим его цветам. Например, серый цвет на бе­лом фоне будет выглядеть темнее, а в окружении черного цвета — светлее.

Как следует из приведенных примеров, существуют способы повысить чув­ствительность органов чувств. Повышение чувствительности в результате взаи­модействия анализаторов или упражнения называется сенсибилизацией. А. Р. Лу­рия выделяет две стороны повышения чувствительности по типу сенсибилизации. Первая носит длительный, постоянный характер и зависит преимущественно от устойчивых изменений, происходящих в организме, поэтому возраст субъекта от­четливо связан с изменением чувствительности. Исследования показали, что ост­рота чувствительности органов чувств нарастает с возрастом, достигая максиму­ма к 20—30 годам, с тем, чтобы в дальнейшем постепенно снижаться. Вторая сторо­на повышения чувствительности по типу сенсибилизации носит временный характер и зависит как от физиологических, так и от душевных экстренных воздействий на состояние субъекта.

Взаимодействие ощущений также обнаруживается в явлении, называемом си­нестезией — возникновении под влиянием раздражения одного анализатора ощу­щения, характерного для других анализаторов. В религиозной психологии хорошо известны факты «окрашенного слуха», который встречается у многих людей, и особенно у многих музыкантов (например, у Скрябина). Так, широко известно, что высо­кие звуки мы расцениваем как «светлые», а низкие как «темные».

У некоторых людей синестезия проявляется с исключительной отчетливостью. Один из субъектов с исключительно выраженной синестезией — известный мнемонист Ш. — был подробно изучен А. Р. Лурией. Этот человек воспринимал все голоса окрашенными и нередко говорил, что голос обращающегося к нему челове­ка, например, «желтый и рассыпчатый». Тоны, которые он слышал, вызывали у не­го зрительные ощущения различных оттенков (от ярко-желтого до фиолетового). Воспринимаемые цвета ощущались им как «звонкие» или «глухие», как «соле­ные» или «хрустящие». Подобные явления в более стертых формах встречаются довольно часто в виде непосредственной тенденции «окрашивать» числа, дни не­дели, названия месяцев в разные цвета. Явления синестезии — еще одно свиде­тельство постоянной взаимосвязи анализаторных систем с душой человеческого организ­ма, целостности чувственного отражения мира.

5.5. Раскрытие ощущений души.

Ощущения души ребенка начинают проявляться до его рождения.

Полное раскрытие ощущения происходит после рождения ребенка. Спустя не­продолжительное время после рождения ребенок начинает реагировать на раздра­жители всех видов. Однако существуют различия в степени зрелости отдельных чувств и в этапности их раскрытия.

Сразу после рождения у ребенка более развитой оказывается кожная чувстви­тельность. При появлении на свет ребенок дрожит из-за различия температуры тела матери и температуры воздуха. Реагирует новорожденный ребенок и на при­косновения, причем наиболее чувствительны у него губы и вся область рта. Впол­не вероятно, что новорожденный может ощущать не только тепло и прикоснове­ние, но и боль.

Уже к моменту рождения у ребенка достаточно высокоразвита вкусовая чув­ствительность. Новорожденные дети по-разному реагируют на введение им в рот раствора хинина или сахара. Через несколько дней после рождения ребенок отли­чает молоко матери от подслащенной воды, а последнюю от простой воды.

С момента рождения у ребенка уже достаточно развита обонятельная чувстви­тельность. Новорожденный ребенок по запаху материнского молока определяет, есть в комнате мать или нет. Если ребенок первую неделю питался материнским молоком, то он будет отворачиваться от коровьего, лишь почувствовав его запах. Однако обонятельные ощущения, не связанные с питанием, развиваются доста­точно долго. Они мало развиты у большинства детей даже в четырех-пятилетнем возрасте.

Более сложный путь раскрытия проходят зрение и слух, что объясняется слож­ностью строения и организации функционирования данных органов чувств и меньшей зрелостью их к моменту рождения. В первые дни после рождения ребе­нок не реагирует на звуки, даже очень громкие. Это объясняется тем, что слуховой проход новорожденного заполнен околоплодной жидкостью, которая рассасыва­ется лишь через несколько дней. Обычно ребенок начинает реагировать на звуки в течение первой недели, иногда этот срок затягивается до двух-трех недель.

Первые реакции ребенка па звук имеют характер общего двигательного воз­буждения: ребенок вскидывает ручки, шевелит ножками, издает громкий крик. Чувствительность к звуку первоначально низка, но возрастает в первые недели жизни. Через два-три месяца ребенок начинает воспринимать направление звука, поворачивает голову в сторону источника звука. На третьем-четвертом месяце некоторые дети начинают реагировать на пение и музыку.

Что касается развития речевого слуха, то ребенок, прежде всего, начинает реа­гировать на интонацию речи. Это наблюдается на втором месяце жизни, когда лас­ковый тон действует на ребенка успокаивающе. Затем ребенок начинает воспри­нимать ритмическую сторону речи и общий звуковой рисунок слов. Однако раз­личение звуков речи наступает к концу первого года жизни. С этого момента и начинается раскрытие собственно речевого слуха. Сначала у ребенка возникает способность различать гласные, а на последующей стадии он начинает различать со­гласные.

Наиболее медленно у ребенка развивается зрение. Абсолютная чувствитель­ность к свету у новорожденных низка, но заметно возрастает в первые дни жизни. С момента появления зрительных ощущений ребенок реагирует на свет различ­ными двигательными реакциями. Различение цветов растет медленно. Установ­лено, что ребенок начинает различать цвет на пятом месяце, после чего он начина­ет проявлять интерес к всякого рода ярким предметам.

Ребенок, начиная ощущать свет, в первое время не может «видеть» предметы. Это объясняется тем, что движения глаз ребенка не согласованы: один глаз может смотреть в одну сторону, другой в другую или вообще может быть закрытым. Ре­бенок начинает управлять движением глаз лишь к концу второго месяца жизни. Предметы и лица он начинает различать лишь на третьем месяце. С этого момента начинается длительное раскрытие восприятия пространства, формы предмета, его величины и удаления.

По отношению ко всем видам чувствительности следует заметить, что абсолют­ная чувствительность достигает высокого уровня раскрытия уже в первый год жиз­ни. Несколько медленнее раскрывается способность различать ощущения. У ребен­ка дошкольного возраста эта способность развита несравненно ниже, чем у взрос­лого человека. Бурное раскрытие этой способности отмечается в школьные годы.

Следует также отметить, что уровень раскрытия ощущений у различных людей неодинаков. Это во многом объясняется генетическими особенностями человека. Тем не менее, ощущения в известных пределах можно развивать. Ощущения сначала раскрываются, а потом могут развиваться. Развитие ощу­щений осуществляется методом постоянных тренировок. Именно благодаря воз­можности развития ощущений происходит, например, обучение детей музыке или рисованию.

В заключение следует обратить ваше внимание на тот факт, что практически все виды ощущений в душе взаимосвязаны друг с другом. Благодаря этому взаимодей­ствию мы получаем наиболее полную информацию об окружающем нас мире. Однако эта информация ограничивается лишь сведениями о свойствах предме­тов. Целостный же образ предмета в душе мы получаем благодаря восприятию.

Глава 6. Восприятие души

6.1. Общая характеристика восприятия мира душой.

Восприятие — это целостное отражение предметов, ситуаций, явлений в душе, возни­кающих при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности органов чувств.

В предыдущей главе мы рассматривали ощущение. Суть этого процесса также состоит в выражении реально существующего мира. Понятия «ощущение» и «вос­приятие» взаимосвязаны между собой, однако между ними существуют и корен­ные различия. Когда мы говорили об ощущениях, то подчеркивали, что их содер­жание не выходит за пределы элементарных форм отражения, а суть процессов ощущения заключается в отражении лишь отдельных свойств объектов и явлений окружающего нас мира в душе. Однако реальные процессы отражения внешнего мира выходят далеко за пределы элементарных форм. Человек живет не в мире изоли­рованных световых или цветовых пятен, звуков или прикосновений, он живет в мире вещей, предметов и форм, в мире сложных ситуаций. Все, что бы человек ни воспринимал, неизменно предстает перед ним в виде целостных образов.

Отражение этих образов выходит за пределы изолированных ощущений. Опи­раясь на совместную работу органов чувств, в душе происходит синтез отдельных ощу­щений в сложные комплексные системы. Этот синтез может протекать как в пре­делах одной модальности (например, когда мы смотрим кинокартину, происходит объединение отдельных зрительных ощущений в целые образы), так и в пределах нескольких модальностей (воспринимая апельсин, мы фактически объединяем зрительные, осязательные, вкусовые ощущения, присоединяя к ним и наши зна­ния о нем). Лишь в результате такого объединения изолированные ощущения души пре­вращаются в целостное восприятие души, переходят от отражения отдельных призна­ков к отражению целых предметов или ситуаций. Поэтому основным отличием восприятия от ощущения является предметность осознания всего, что воздейству­ет на нас, т. е. выражение объекта реального мира в совокупности всех его свойств или иными словами, целостное отображение предмета.

Восприятие души включает в себя ощущение и основывается на нем. При этом всякий перцептивный образ в душе включает в себя целый ряд ощуще­ний, так как любой предмет или явление обладают многими и различными свой­ствами, каждое из которых способно независимо от других свойств вызвать ощу­щение в душе. Однако было бы ошибочным полагать, что такой процесс (от относительно простых ощущений — к сложному образу восприятия) является простым сумми­рованием отдельных ощущений. На самом деле восприятие (или отражение) це­лых предметов или ситуаций в душе гораздо сложнее. Помимо ощущений души, в процессе вос­приятия задействован предыдущий опыт, процессы осмысления того, что воспри­нимается, т. е. в процесс восприятия включаются телесно-душевные процессы еще более высокого уровня, такие как память души и мышление души. Поэтому восприятие души очень часто называют перцептивной системой души человека.

В настоящее время существуют различные теории процесса распознавания об­разов в душе. В этих теориях основное внимание уделено следующему вопросу: как внеш­ние сигналы, воздействующие на органы чувств, преобразуются в осмысленные перцептивные образы? Как правило, мы опознаем окружающие нас предметы и события легко и быстро; поэтому может создаться впечатление, что связанные с распознаванием операции просты и непосредственны. Однако это совсем не так. Попытки инженеров создать машины, которые были бы способны распознавать символы и звуки, обычные для окружающей нас среды, в большинстве случаев заканчиваются неудачей. Системы восприятия животных, даже самых примитив­ных, по своим возможностям далеко опережают подобные машины. Если закрыть глаза и потом открыть их, то мы отметим, что мы воспринимаем множество предметов и восприятие окружающей картины происходит практически мгновенно и с соблюдением пространственных законов движения и времени.

Это еще раз показывает нематериальность многих процессов в душе.

Исследования психофизиологов показывают, что восприятие является очень сложным процессом, требующим значительной аналитико-синтетической работы души. Получаемая нами информация об объектах и явлениях окружающе­го нас мира ни в коей мере не является результатом простого раздражения орга­нов чувств и доведения до коры мозга возбуждения от периферических восприни­мающих органов и осознания их душой.

В процесс восприятия души всегда включены двигательные компо­ненты (ощупывание предметов и движение глаз при восприятии конкретных предметов; пропевание или проговаривание соответствующих звуков при воспри­ятии речи). Поэтому восприятие правильнее всего обозначать как воспринимаю­щую (перцептивную) деятельность души субъекта. Результатом этой деятельности яв­ляется целостное представление о предмете, с которым мы сталкиваемся в реаль­ной жизни.

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.