электронная
65
печатная A5
413
16+
Рекрут

Бесплатный фрагмент - Рекрут

Объем:
312 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-4653-6
электронная
от 65
печатная A5
от 413

Пролог

Десять лет назад

— Бей ее, Бари! Бей!

Крики оглушали. Я осмотрелась. Воспитанники интерната замолчали и уставились на меня. Удивительно, они образовали почти ровный круг, точно арену. Как только смогли уместиться на небольшой площадке на заднем дворе школы? Непонятно. В центре я и здоровяк. Похоже, его звали Бари. Ребяткам хотелось зрелищ? Согласна с ними, жизнь в этом гнилом заведении под красивым названием «Утренняя звезда» пресна и однообразна. Я здесь две недели и то не знала, куда деться от скуки. Вела себя тихо все время, ни с кем не связывалась. Старалась, чтобы меня не замечали преподаватели и ученики. Но крики: «бей ее» подразумевали, что пора переходить к активным действиям. Или поговорить с мальчишкой для очистки совести?

Посмотрела на противника. Глаза горели ненавистью и превосходством. Тонкие губы искривились в ухмылке. Парень не шутил! Он жаждал надрать мне задницу. Раз есть такое желание, то разговоры не помогут. Что я ему сделала, вызвав такие эмоции, спрашивать бесполезно. Не ответит. Да и стоило ли задаваться этим вопросом, если собралась такая толпа? Им нужна драка, они ее получат.

— Ну, чего надо? — не удержалась я.

Претило мне сразу кулаком в челюсть бить. Стас, мой брат, всегда учил искать компромисс. От меня не убудет поинтересоваться у парня, чем насолила ему, а у человека появится несколько дополнительных минут побыть без увечий.

— Дочь героев, значит, — самодовольно окрестил Бари.

Он гулко харкнул и сплюнул себе под ноги липкую гадость. Невольно поморщилась. Элитный интернат на хорошем счету при «Опекунском совете», а правилам этикета «детишек» не научили. Надо будет жалобу написать, чтобы знали, куда отправляли. Хотя, уже не первый интернат за три месяца, и не первый побитый мной противник. Что же их так всех задевало во мне? Спрашивала, да никто отвечать не желал.

— Это все? — нагнулась и положила сумку возле ног. Предпочитала, чтобы руки были свободны.

— Нет.

— Жаль, — искренне сказала я.

— Что тебе жаль, убогая? — нагло заявил парень.

Пожала плечами. Очень содержательная беседа у нас получалась, и уже начала утомлять. Окинула взором собравшихся ребят. Ухмылки на лицах, кто-то общался друг с другом и поглядывал на меня. Они ждали представления, а я все тянула. Пора дать «деткам» то, что они хотели.

— Не желаешь разговаривать? — начал парень.

— Не собираюсь, — согласилась я.

М-да, интеллектом противник не блистал. Еще немного и сама попрошу о стычке. Может, стоило что-нибудь добавить, чтобы спровоцировать Бари? «Не хочу, меня от тебя тошнит», — чем не отличный повод помахать кулаками? Да, надо что-то добавить. Или…

— Придется, тварь! — разозлился Бари.

Наконец-то! Думала, этого никогда не произойдет. Главное подпустить противника ближе, чтобы ни у кого из руководства интерната не возникло мысли, что первой начала бой я. Возможно, ученики не знали, или не замечали мерто-камер, которыми усыпаны все деревья в парке, словно плодами. В этом интернате следовало задержаться. Брат писал, что скоро заберет к себе. Хотелось не создавать ему проблем в поисках по казенным заведениям.

Бари быстро сократил расстояние между нами, схватил за волосы и оттянул мою голову назад. Больно. Все эти парни, живущие в подобных заведениях, одинаково себя вели. Набрасывались, за кудри дергали, в лицо свирепо пыхтели. Их этому специально учили?

— Отпусти, — прошипела я, накрыв своей ладонью кулак Бари в моих волосах.

— Еще чего? Сучка! — ухмыльнулся он. — Ты мне ботинки языком вылижешь, а потом я подумаю.

— Ладно, — свирепея от боли, сказала я. — Сам напросился.

Совесть чиста, даже перед поборником компромиссов Стасом и ненавистным руководством интерната. Кто увидит эту съемку, не смогут расценить мое поведение, как провокационное. Была скромна, будто агнец.

Удар локтем в бок сбил дыхание противника. Бари инстинктивно отпустил локоны. Этого и добивалась. Отскочила. Бари справился с болезненностью после удара и, сжав кулаки, одну руку держал, защищая лицо, вторую — на уровне груди для атаки. Похоже, парень серьезно занимался боевыми искусствами. Ладно, не такого повидали…

Кружили по центру, прицениваясь друг к другу. Поняла недостатки соперника быстро. Подвижности в его теле мало. Основной удар постарается нанести, вложив всю силу в плечевую область. Так проще задавить меня, помогая себе тяжестью собственного тела. Скорее всего, это будет выпад и удар сверху. Он облегчил мне задачу, пусть на себя и пеняет.

Бари перешел к атаке. Как и думала, он набросился на меня всем телом. Вероятно, учителя по бою его только защитной стойке обучили, все остальное — полное отсутствие техники. Выпад он сделал грязно. Я присела, ушла от кулака. Снизу провела два коротких удара по ребрам. Паренек согнулся. Поднялась и, ухватив Бари за волосы и куртку школьной формы, три раза врезала коленом в живот. Противник задыхался. Сипя, пытался вдохнуть порцию воздуха. Нет, гаденыш, в пыли тебе валяться сегодня придется. Никогда не ценила красивые слова нотации врагу. Самое лучшее из наставлений — боли в мышцах, ссадины и синяки.

Сцепила руки в замок и резко опустила локти на хребтину одноклассника. Он свалился мне под ноги, затих. Любоваться распластанным противником — развлечение так себе. Мне жалко парня, ведь не ожидал получить отпор. Вероятнее всего, хотел унизить в назидание другим. Видя его кровавые слюни возле лица на гладкой поверхности площадки, стало вдруг противно за себя. Стас, где же тебя носило? Я устала отстаивать себя, защищаясь от нападок. Шестой интернат за три месяца и везде одно и то же: меня ненавидели из-за родителей. Почему? Мама и папа умерли, пусть и геройской смертью. Ордена не заменят близких людей. Они погибли и никогда не прилетят из экспедиции. Рейс в один конец. Зачем все эти люди вокруг так злились? Много раз задавала себе этот вопрос, но на него нет ответа. Все бы отдала за возможность еще раз увидеть папу, прикоснуться к маме. Но вместо них горстка пепла на далекой планете — Тахряне.

— Нет! — раздался крик из толпы.

Я не сразу поняла, что произошло, инстинкты сработали, опередив мышление. Что-то метнулось ко мне, и тело среагировало на движение. Упала на одно колено, левой рукой поставила блок защиты, сгруппировалась, чтобы защитить живот и нанесла упреждающий удар между ребрами врага. Раздался крик, отрезвивший меня. На площадке лежало двое: парень, над которым одержала победу и девчонка. Ее черные волосы разметались, глаза закрыты.

— Ну, сучка, пожалеешь! — услышала сзади.

Оглядываться не стала. Внутри меня словно что-то взорвалось. Жар потек по жилам, опаляя каждую клеточку. Приступ, он снова начинался. Когда случилось такое однажды, думала, что сошла с ума. Но при любой опасности организм точно закрывался от внешнего воздействия. Я не чувствовала боли, сострадания к противнику, мне не было страшно. Будто неведомая сила брала под свое крыло, укрывая от нападок и атак.

Такое случилось при первой стычке, теперь с заядлым постоянством повторялось, уберегая меня от агрессии одноклассников. Сейчас вновь запускался неизвестный механизм, заставляя жить инстинктами.

Слух обострился, дыхание выровнялось. Я словно видела затылком приближение обезумевших парней. Да, это парни, столько агрессии и готовности драться могло исходить только от них. Оценила обстановку, читая ее в лицах тех, кто стоял передо мной и попадал в поле зрения. Это по большей части девочки, но и они потенциальные противники. Их взгляд был прикован к тем, кто находился за моей спиной. Надо быть готовой. Все будет по-взрослому. Ребятки хотели реванша, они его получат.

Не меняя позы, развернулась. Подсекла. Трое недругов упало, двое атаковали. Словно на уроке по боевым искусствам задействовала плечо, локоть, произвела прямой удар рукой в челюсть. Я отрешилась от всего, будто упражнялась в интерактивном зале с проекциями. Выполнила поворот, мах ногой, врезала пяткой в грудину кому-то. Они сейчас были для меня не живыми противниками, а куклами, созданными воображением инженера. Прямой удар в живот уложил противника. Задействовала колено, атакуя следующего, чтобы враг согнулся. Доработала тычком в бок локтем, отошла назад. Врагов осталось двое. Оба решились на прямую атаку. Расстояние между ними минимальное. Тем проще будет их уложить. Проведя серию ударов, отскочила назад, встав в защитную стойку.

Я не чувствовала боли в суставах и мышцах. Напротив, энергия пульсировала по венам, заставляя двигаться с удвоенной скоростью. Но все кончилось. Пришлось остановиться. Словно сбросив ночной кошмар, огляделась по сторонам. Десять парней лежало в пыли с закрытыми глазами. Они живы? В поисках помощи посмотрела на группу девчонок, прижавшихся друг к другу и глядящих на меня с ужасом. Нет, это невыносимо…

Не стала ощупывать людей, прошла мимо. Они получили что хотели — развлечение. Рассчитывали на иное? Нарвались?

— Их проблемы, — сухо произнесла я.

Но отчего так муторно на душе? Почему чувствовала себя виноватой? Они первые напали, их было много. Я поступила правильно. Зачем упрекала себя в этом бое? Парень нарывался, я не стала делать, как он хотел. Черноволосую девчонку жалко. Зря я…

Шла по дороге к зданию школы. Злость и досада рвали меня на части. Почему и за что так со мной обращались? Не могла я этого выносить. Ускорилась, а потом и вовсе побежала. Не знала, куда меня несли ноги, ничего не видела из-за выступивших на глазах слез. Неслась куда-то вверх по лестнице, не замечая никого вокруг. Неожиданно уперлась в дверь. Распахнула и вошла внутрь. Я видела проем, через который проникал свет, борясь с темнотой, царившей в помещении. Бросилась к окну, нажала на силорт, и оно распахнулось. Ветер ударил в лицо. Ухватившись за металлические скобы, торчащие из стены, залезла на подоконник. Свобода! Так пахла только она.

Успокоение пришло быстро. Опустилась на край подоконника, свесив ноги наружу. Осознание, что придется отвечать перед руководством интерната, пришло болезненной вспышкой. Я не знала, насколько покалечила ребят. Хорошо, если отделались переломами. Одно радовало — не я начала бой. Это превосходная заявка продержаться еще немного в «Утренней звезде». Стасу проще будет меня отыскать. Но если события истолкуют иначе, то стоило беспокоиться по поводу переезда.

Дочь героев Земли не могла получать школьное образование в обычном квартале. Правительство брало на себя все заботы по моему воспитанию до совершеннолетия. Оно наступало в четырнадцать. Еще пять лет я обязана быть на полном попечении. На Земле уже не осталось таких элитных школ-интернатов, которые приняли бы меня. Прямой путь на другие планеты. А это слишком далеко от брата.

Вид из окна открывался великолепный. Город, как на ладони. Богадельня для богатеньких деток находилась в юго-восточном районе. Хорошо просматривался шпиль «высотки» правительства. Его окружали несколько богатых кварталов, соединенных между собой разводными навесными мостами.

Многие туристы приезжали посмотреть на чудесное представление подъема путепроводов. Ровно в час ночи мосты начинали светиться. Запускался механизм, и мост складывался, втягивая внутрь себя участок за участком с обеих сторон. Оставшиеся части метали голографические проекции, визуально восстанавливая мосты. В час пятнадцать минут проекция вспыхивала всеми цветами радуги и пропадала. С этого момента начиналось время таксистов. Жители Земли, кто хотел попасть в центр столицы, могли очутиться в нем только на артомобах. Здание правительства и стоэтажные дома центра начинали светиться иллюминацией, зовя к себе, привлекая красотой и яркостью одеяния. Тысячи маленьких огоньков артомобов кружили вокруг строений, будто водя хоровод. Завораживающая картина.

Но насколько восхитителен был юго-восток, настолько скудным казался юго-запад. Рабочие районы, что с них взять, кроме смога и убогой серости? Ничего. Контраст разительный, но мне казалось, такая диаметральность выбрана не случайно. Любой мог стать тем, кем хотел, и пересечь по прямой линии свою жизнь, выстроив карьеру. Только, говоря обо всех, правительство словно забывало, кто являлся основным населением рабочих районов. Метисы, смески, полукровки — это самые приятные названия для тех, кто имел родителей с других планет. Они обитали в нищих домах, в маленьких помещениях.

Невольно вспомнила квартиру, в которой жила до того, как «Опекунский совет» забрал меня, разлучив со Стасом. Это была трехэтажная Роскошь с богатой мебелью. К тому же полагался штат работников, которые обслуживали квартиру. Им платило государство, а пользовались их услугами мы. Таковы условия работы на правительство.

В тот последний день я находилась на балконе, пытаясь справиться с эмоциями от предстоящей разлуки со Стасом. Брат подошел ко мне, обнял за плечи, прижал к себе. Я стояла спиной и глотала слезы, пытаясь понять: почему невозможно нам жить вместе со Стасом? Почему квартира, в которой мы были так счастливы, теперь нам не принадлежит? Стас сказал мне:

— Цветана, поверь, я заберу тебя через три месяца. Дождись, ничего не предпринимай. Прежнего дома у нас не будет, но небольшую квартиру куплю.

Он развернул меня к себе и присел на корточки. Карие глаза Стаса смотрели очень проникновенно, и я согласилась. Меня отправили в первый интернат, а брат присылал короткие сообщения на сортфон. Последнее известие было месяц назад.

Я почувствовала вибрацию на руке. Опознаватель. Вот задница! Думала, будет больше времени подготовиться к допросу. Ладно, чему быть, того не миновать, мама так всегда говорила. Нажала на кнопку аппаратуры, что опоясывала запястье, и приняла вызов. В сетке, излучаемой опознавателем, появилась голограмма торса директора «Утренней звезды».

— Цветана Романовна Романова, вы приглашаетесь в мой кабинет. Просьба явиться в течении пятнадцать минут.

— Да, господин директор.

Нажала на кнопку, и голограмма исчезла. Я залезла внутрь помещения и направилась к двери. Буду раньше назначенного времени, ведь я находилась как раз над кабинетом управленца.

Спустилась на три пролета и оказалась возле директорского отсека. Секретарь проводила меня в кабинет. Там ждал сюрприз — Стас. Он приехал за мной, как и обещал, через три месяца. Не замечая, что мы не одни, бросилась в раскрытые объятья брата. Он обхватил меня, поднял на руки, принялся целовать. Я снова чувствовала его запах, могла видеть родные глаза, прижиматься к нему, обнимать за шею. Как это здорово!

Стас поставил меня на пол и вытер мои щеки. Я плакала? Не заметила этого. Только сейчас обратила внимание на директора. Холеное лицо, короткая стрижка, тонкие губы — какой же он мерзкий!

— Я могу забрать сестру? — обратился к нему Стас. — Запись мерто-камер подтверждает, что ее вынудили драться. Обещаю не раздувать скандал, если документы отдадите сейчас. Дети не сильно пострадали, а вы проведете с ними беседу. Так ведь?

— Да, вы правы, господин Романов.

Директор отдал чип с данными обо мне, и мы покинули «Утреннюю звезду». Забирать вещи я не стала. Направились на стоянку такси. Уселись на заднее сидение в первый свободный артомоб, обнялись. Я закрыла глаза от счастья, боялась, что открыв их, все покажется сном.

Квартирка, которую купил брат, находилась на окраине города в рабочем районе. Выглядела опрятно и мне сразу понравилась. В подземном гараже дожидался «Моболинг» последней модификации. Увидев машину, я завизжала от радости и бросилась к Стасу на шею. Полетное средство имело множество функций, и было из разряда гоночных машин. Стас отстранился и, приподняв мое лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— У меня редко будет появляться возможность проводить тебя в школу. Работы предстоит много, я буду часто отсутствовать. Никто, слышишь, никто не должен знать, что я не провожаю тебя на учебу. Иначе нас снова разлучат. Не хочу этого. Потому научу пользоваться «Моболингом» и запрограммирую автопилот. Каждое утро ты должна появляться в школе и нажимать на автопилот, чтобы машина улетала обратно. Через нужный промежуток времени полетное средство вернется. Это наш маленький секрет. Но есть еще одно условие: учиться ты обязана хорошо и вести себя в школе тоже, чтобы мне не пришлось иметь дело с «Опекунским советом». Мы всех сделаем, Цветик, обязательно сделаем.

— Сделаем, — кивнула я и, рассмеявшись, обняла брата за шею. — А что за работа у тебя такая?

— Потом расскажу.

Глава 1

Я стояла за барной сойкой и вытирала салфеткой очередной бокал, стараясь незаметно всматриваться в лица клиентов. Большая часть пришедших — завсегдатаи. Бледно-желтый свет маскировал обшарпанные стены кафе, и в зале казалось почти уютно. Многие забегаловки Земли переживали очередной модный интерьерный бум. Люди желали старины, и дизайнеры стилизовали современные тенденции под начало двадцать первого века. Всем хотелось присущей тому времени расслабленности, живости, неоднозначности.

Невольно улыбнулась, взглянув на свой форменный костюм. Не вписывалась я в те далекие времена своим комбинезоном с глубоким вырезом на груди. Тогда официантки, барменши выглядели по-другому. Белые блузы, черные юбки. Красиво, но простовато. Понимала, зачем хозяин кафе, в котором работала уже две недели, решил обрядить меня и сменщицу в облегающие одежды. Ответ прост — так больше нравится клиентам. Спрос на девичью соблазнительность не иссякал, ведь кафе находилось в рабочем районе. Уставшие парни после смены не прочь пропустить стаканчик и раздеть взглядом хорошенькую барменшу. Мне этот рекламный ход даже нравился, учитывая, что сама десять лет прожила среди смесков и неудачников из людей. Я понимала — не так много развлечений в жизни, чтобы отказывать себе в такой малости, как вспомнить после работы, что ты еще живешь.

Клиент подошел к стойке и попросил налить ему чего-нибудь на мой вкус. Улыбнулась и плеснула горячительного в рюмку. Дорогая жидкость, но зато не отравится. Выставила на барную стойку и еще раз широко улыбнулась, облизнула губы. Соблазнение у нас в ассортименте, главное доставить удовольствие гостю. По тому, как вспыхнули глаза у метиса, поняла — удалось с блеском. Он одним глотком выпил напиток и довольный отошел от стойки.

Коснулась пальцем сортфона, и устройство ожило, показывая время. Заказ, который стоит кругленькую сумму руконов, вот-вот сорвется. Кому-то позарез понадобилось украсть информацию, а я не прочь подзаработать. Еще немного, и придется сворачивать операцию. Все по минутам расписано. Уложиться надо к приходу сменщицы, чтобы успеть смыться и замести следы. Я ненавидела этот «человеческий фактор», который выбивал меня из плана.

Окинула взглядом зал. Несколько столиков пустовало. Понедельник, наплыва клиентов ждать не стоило. Поэтому назначила встречу потенциальному заказчику на это время. Интуиция нашептывала не браться за новое дело, но я вынуждена пойти на сделку, чтобы расплатиться с кредиторами.

Год назад пропал брат, и после него остались кое-какие долги. Не Бог весть, но проценты накапали. К тому же бизнес не должен угаснуть. Если напарник в отлучке, то самое время работать за двоих. Сердце сжалось при мысли о Стасе. О том, что брата нет в живых, думать не желала. Ждала хоть какую-нибудь весточку. Всегда отличалась терпением, а сейчас оно стало образом жизни.

Полтора года назад Стасу подвернулся хороший заказ. Необходимо было украсть информацию для серьезного заказчика. Работодатель оплачивал все расходы и за сам труд готов был отвалить немалую сумму руконов. В напарники брат взял Кольта, своего давнишнего друга, а не меня. Я не слишком переживала по этому поводу, ведь на тот момент занималась собственным поручением. Мое дело выгорело. Когда пожелала присоединиться к Стасу, родственник объяснил, что подготовка идет полным ходом. Тормозить работу я не хотела, ведь это затронуло бы план предстоящего задания. Перекраивать рисунок вылазки трудоемко. К тому же сроки установлены сжатые.

— Мы сможем скоро завязать, — обронил однажды Стас, сидя в кресле и глядя на ливень за окном.

Косые стежки, которыми прошивал дождь полотно между землей и небом, ложились тонкими иглами на стекло. Но прозрачная преграда не пыталась удержать их на себе, и они стекали с гладкой поверхности.

— Ты это серьезно? — спросила я.

Подойдя к Стасу сзади и обнимая его за плечи, поцеловала в макушку, прислонилась к ней щекой, дожидаясь ответа.

— Да. Кольт предложил долю в своем бизнесе. Разовьем, расширимся… Уже кое-какие планы есть. Пора остепениться. Надоело смотреть, как ты рискуешь жизнью, и самому на крючке у федералов ходить набило оскомину.

Это была лучшая новость за последние десять лет. Не могла не порадоваться ей.

— Значит, этот заказ последний? — на всякий случай решила уточнить я.

— Да, Цветик, последний.

М-да, не знала тогда, что не увижу брата год, не буду знать, где искать его. Иначе подобрала бы аргументы, чтобы он отказался. Вернуть неустойку труда не составляет.

Я тряхнула головой и еще раз пробежалась взглядом по новым клиентам. Сосредоточилась на брюнете с пронзительными синими глазами. Высокий рост, волевое лицо, пухлые губы. Красавец! Вполне в моем вкусе, за небольшим исключением: от него веяло идеальностью. Совершенства всегда праведны и не оставляют права на ошибку ни для кого, даже для самих себя. Безусловно, парень из вымирающего человеческого вида — «герой обыкновенный».

Взор незнакомца скользнул по мне и замер, остановившись на лице. Сердце пропустило удар и затем устремилось в ускоренном темпе. Так дело не пойдет! К парням у меня отношение особое: не по тебе — не бери. И этого не следовало делать исключением. Хлопотно.

Сосредоточилась на бокале, что держала в руке. Клиенту, усевшемуся в этот момент за барную стойку, требовалась выпивка. Нужно ее обеспечить. Плеснула горячительной жидкости в бокал и, встав напротив гостя, произнесла:

— Эй, возьми и будь здоров, — пожелала я и снова перевела взгляд на синеглазого брюнета.

Что-то смущало меня, не могла понять, что именно. Отвернулась. Подошла к сорфону, что лежал на рабочем столе, и взглянула на время. В самый раз появиться заказчику. Господин или госпожа работодатель задерживались. Как я ненавидела эти моменты в своей работе — и не передать! Каждая минута — риск быть схваченной. В тюрьму не хотелось. Нет, действительно, какой нормальный человек или метис захочет оказаться запертым в четырех стенах с надзирателями? Нет таких.

Взгляд против воли вернулся к красивому клиенту. В его руках оказался кокон, в котором обычно хранят межпланетные карты. На яйцеобразной форме хранилища я заметила крупные буквы «РК». Душа сжалась, и стало болезненно обидно за свой промах. Первый раз, так ошибалась в человеке. Обычно вычисляла работодателя достаточно быстро и ни разу не давала маху. Досадно, но так и есть — молодой мужчина пришел на переговоры. А почему нет? Говорят — внешность обманчива.

Интересующий меня парень смотрел по сторонам и поигрывал коконом. Ухмыльнулась и, взяв «Меню» в руки направилась к брюнету. Он не сразу среагировал, был сосредоточен на вошедшем минуту назад мужчине, присевшем в углу. М-да, похоже, у меня не осталось выбора, и нужно мотивировать красавчика.

— Что будем пить? — улыбнулась я.

Главное не переборщить с кокетством, чтобы заказчик не прогнал. Тогда не будет возможности завязать с ним разговор, не привлекая внимания. Опасно стало нынче заниматься моим ремеслом. На каждом шагу полицейские подкарауливали. Эх, жизнь воровскую легкой не назовешь!

— Сартак, — бросил незнакомец и нахмурился, разглядывая мужчину в углу.

— Вы предпочитаете только вина Илои или могу предложить напитки Земли?

— Нет. Спасибо. Сартак.

Отрывистая речь и командный тон насторожили. Обычно это присуще военным или гражданским, обличенным властью. Любопытно, а этот красавчик — кто из них? Хотя, может так статься, что он хотел от меня отделаться, и тогда приказной тон объясним.

— Отлично, — кивнула я. — Выпивку сейчас принесу, а заодно захвачу и «Миллениум». Вдруг пригодится?

Незнакомец как-то странно дернулся, и его взор впился в мое лицо. Улыбнулась и подмигнула. Со стороны это выглядело как кокетство и желание завести знакомство с понравившимся парнем.

— «Миллениум»? — поза брюнета казалась расслабленной, но это обманчивое впечатление.

Заметила, как от напряжения задергалась на его виске жилка. Он нервничал? Злился? Не понять, хотя я наблюдательна.

— Любопытно, — нарушив непродолжительную паузу, произнес заказчик. — И как его подают?

— Горячим, — хмыкнула я и облокотилась на стол, демонстрируя достоинства фигуры.

Предстояло поговорить о деле, ведь брюнет заинтересовался. В обычной жизни я так себя не вела, но сейчас предстояло потрудиться. Похоже, молодой человек неглуп. Жаль, хотя… Чего мне думать об его умственных способностях? Главное — хорошая оплата трудов, пусть и не совсем праведных.

— И какие там ингредиенты? — прищурился синеокий.

Хихикнула, поведя плечиком, и кокетливо сказала:

— Пиратские.

— И как быстро смогу получить выполненный заказ?

— Деньги вперед, тогда и получите, — просияла я.

— Могу узнать детали и…

— Нет, но будет сделано в срок, — заверила я. — Все необходимые данные для приготовления изысканного и запретного «Миллениума» сообщу позже.

Я наклонилась вперед так, чтобы вырез рабочего комбинезона оказался на уровне глаз красавца, и соблазнительно повела бедром. Пусть все считают — барная «болонка» нашла на одну ночь хозяина. Мазнула по залу взглядом и поняла, что несколько рабочих, одетых в форму с логотипом местной атомной компании, косились в сторону столика брюнета и перешептывались. Ничего подозрительного, но почему так бегали по спине мурашки, и сжималось сердце? Это нервы. Одернула себя, нельзя раскисать.

— Оплату гарантирую, — поддержал мою игру незнакомец и его взор наполнился вожделением.

Похоже перебор с раскрепощенностью. Надо отходить на другие позиции. Я выпрямилась и, развернувшись на каблуках, бросила через плечо:

— Сейчас принесу заказ.

Главное не упасть, виляя бедрами. Иначе выстроится очередь за «Миллениумом», и что тогда делать? Нет, конечно, я могла вбить правила общения с женщинами навязчивому ухажеру, но лишний раз кулаками махать не хотелось.

Замешала напиток и дала ему отстояться. Обслужила еще пару клиентов, и вернулась к приготовлению коктейля. Чувствовала на себе взгляд красавчика. Похоже, он прикидывал кто я — исполнитель или дополнительное звено?

Три дня назад Кольт подбросил мне заказ. Обращался он не часто, ведь тогда пришлось бы отдавать выручку от предприятия и жить на проценты. На них не протянешь, а дружок любил красивую атмосферу вокруг себя. Когда я услышала в сортфоне его голос, порадовалась. Приняла вызов и не пожалела. Куш большой, и работенка по профилю. Обычно мы с братом распределяли обязанности на двоих. Когда он пропал, стало трудно крутиться, но я старалась, и дела двигались. Деньги, что предложил Кольт, покрывали два последних долга. И оставались средства на небольшой отпуск на Лазурные острова Илои.

Выбралась с подносом из-за барной стойки и направилась к незнакомцу. Он бесстрастно наблюдал за мной. Глаза словно подернулись тонкой коркой льда. Похоже, он полукровка, тогда кто его пращур? Не жаловали власти Земли смешение кровей.

— Ваш заказ, — просияла я и выставила напиток на стол.

— Это детали работы, которую необходимо выполнить, — брюнет протянул мне хранилище для карт.

— Отлично, — повела я плечом и взяла кокон.

В этот момент в двери вошла моя сменщица и помахала рукой. Я кивнула ей, направилась в отсек рядом с барной стойкой. Времени на разговор с напарницей не осталось. Нужно выбираться. Вытащила сортфон и вбила сообщение хозяину кафе. Он старый знакомый брата и предоставил работу барменши на пару недель. Понимал, что это необходимо для конспирации. В любом случае, если им заинтересуются полицейские, то он окажется ни при чем. Пришла девушка, попросилась на работу, и ей не понравилось. Обычная история…

Я спустилась в подвал, включила фонарь и осмотрелась. На левой стене обнаружила знак, оставленный мной несколько лет назад. Подошла к преграде и с силой надавила на метку. Раздался тихий щелчок, открылся небольшой лаз. Втиснулась в него и, выдохнув, ухватилась руками за крюк, висевший на противоположной стене. Подтянулась и смогла встать ногами на узкий выступ. Нажала на отметину с обратной стороны стены, отверстие закрылось. Я оказалась в кромешной темноте. Нащупала ногой на стене сбоку узкий проем. Это вход в кирпичный туннель. Перебралась туда. Двигалась в лазе на ощупь.

Дойдя до конца, сумела отыскать технические скобы. Знала наверняка: они ровными ступенями вели наверх. Уцепилась, начала карабкаться. Добралась до уличной решетки в тротуаре и приподняла ее. Кафе хорошо просматривалось с этой точки обзора. Я подождала немного и осознала, что нет никакого движения вокруг. Тихо. Стало быть, заказчик не ряженый полицейский. Выбралась на улицу и поспешила к дому, меня ждала работа.

За последние годы стало нормой проникать в собственное жилье через потайной ход. Желания лишний раз мелькать перед мерто-камерами не было. Устройства отслеживали передвижения всех граждан планеты и передавали данные в «Центр правопорядка». Там искусственный разум, который в простонародье называли «Эрик», анализировал поведенческую деятельность населения. Если что-то ему казалось подозрительным, то к гражданину наведывалась полиция. Первое правило, созданное нашей маленькой бригадой, состоящей из брата и меня — осторожность превыше усталости! Помню, как Стас приволок откуда-то старые коконы с информацией. Долго мучился над ними, но сумел скачать данные. Оказалось — подземная карта города. Эти чертежи много раз спасали нам жизни и свободу.

Войдя в квартиру, свет включать не стала. Прошла в спальню и переоделась в домашнюю одежду. Просочилась в ванную и умылась из емкости, которая стояла рядом с умывальником. Расход воды учитывался искусственным разумом все того же «Центра правопорядка», и создавать лишний раз работу для него не хотелось. Босыми ногами прошлепала в спальню и достала сортфон. Уселась на кровать, подперев подушку себе под спину. Загрузила данные из кокона, ознакомилась с ними.

Задание, полученное от синеокого, казалось сложным и требовало дополнительной подготовки. Шутка ли — украсть документы из личного информационного ящика министра энергетики Земли?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 65
печатная A5
от 413