электронная
180
печатная A5
245
16+
Реинкарнации

Бесплатный фрагмент - Реинкарнации

Воскрешённое

Объем:
26 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-4052-9
электронная
от 180
печатная A5
от 245

Краски

Просыпаюсь с полпинка — вернее, от пинка в бок, слабого, но резкого. Нехотя открываю один глаз, вижу тянущуюся к моему лицу руку, но двигаться настолько лень, что позволяю ей схватить меня за нос. Мельком фиксирую: я дома, на часах чуть больше восьми, уже почти рассвело, за окном декабрьское утро, чёрно-белое, как старый фильм.


— Ду и зачеб? — возмущаюсь я, безуспешно пытаясь подавить зевок.


— Я даже не буду говорить, сколько раз в месяц ты нарушаешь правила, — укоризненно говорит обладательница руки.


— Я де видовад, — говорю я, но цепкие холодные пальцы по-прежнему держат меня за нос, и снова получается белиберда. Спустя миг я уже могу нормально дышать и разговаривать: — Не виноват, говорю. Оно само.


— Вот хотя бы ты не сваливай всё на Мироздание, — фыркает Линн, — а то парочка наших общих знакомых, возможно, сегодня будет долго мучиться от икоты.


Одеваться жутко не хочется, вставать не хочется ещё больше, но надо — значит надо, куда от этих обязанностей денешься. Вылезаю из-под тёплого пледа, не глядя натягиваю джинсы, полосатую толстовку, яркий разноцветный шарф, красные кеды. Цвет ради цвета, если ты понимаешь, о чём я, говорю ей, совершенно не надеясь, что меня услышат.


У сумки с красками, слава богам, удобная ручка, можно просто повесить на плечо и наслаждаться жизнью, как бы то ни было.


— Ты не представляешь, — говорит Фень, — да что там, даже я не представляю, каким образом они ухитрились все дома на улице перекрасить за ночь. И так, знаешь, красиво… Ни одного повторяющегося, зуб даю. Я же тут сегодня целый день бегала, пыталась придумать такому феномену хоть какое-нибудь оправдание.


— Придумала? — спрашиваю я, пытаясь не рассмеяться.


— Нет, конечно, — отвечает она так, будто это само собой разумеется, — они все были настолько жалкими, что мне даже немножко стыдно стало. Обвинять во всём городские власти, якобы решившие сделать сюрприз горожанам, было бы крайне нелепо, уж я-то их знаю, редкостные болваны. Поэтому я для себя решила, что это какому-то доброму волшебнику надоел наш скучный город и он решил его немного украсить.


— Украсил бы, если бы существовал, — хмыкаю и поднимаюсь со скамейки, — пошли, что ли, в кафе, а то у меня уже столько лапши на ушах, что грех её немедленно не съесть.


Фень обиженно фыркает, но встаёт, и мы медленно бредём по грязному обледеневшему тротуару, ориентируясь на внутренний компас. Я не знаю, где кафе, и Фень не знает тоже, но если долго идти, обязательно наткнёмся, и уж тогда это будет самой большой удачей на ближайшую неделю.


— Ну и что это такое? — говорит Линн, невозмутимо поглядывая, как левая стена четырёхэтажки расцветает глубоким синим, цвет бездны и летних ночей, любимый оттенок Линн.


— Отрываюсь за годы подчинений, — глупо хихикаю я, — сама говорила, нарушаю правила, веду себя как плохой мальчик и всё в этом роде.


На стене цвета берлинской лазури появляются сверкающие брызги воды. Линн оборачивается на всплеск, смотрит на меня, улыбается, подмигиваю в ответ.


Успеваем исчезнуть ровно в тот момент, когда из-за угла выходят двое подростков.


— Запах такой… странный, — говорит Фень, настороженно оглядываясь по сторонам, — что-то знакомое, никак не могу вспомнить, что именно…


Нарисованная семиглазая и двухвостая рыба высовывается из воды, смотрит, уходит на глубину.

Сны

— Ну что, дружище, — говорит Фень чересчур серьёзно и строго, — не вижу, конечно, особых поводов дать тебе леща, но если ты будешь такую морду строить, обязательно это сделаю.


— С чего вдруг? — удивляюсь я.


— У тебя, вообще-то, юбилей сегодня. Ты себя в зеркало видел? Краше в гроб кладут. Улыбнись хотя бы, будь позитивным покойником.


Мы идём по улице, ветер бросает в лицо снежные горсти, город, как и положено в час пик, становится вдруг настолько медлительным организмом, что водители почти засыпают за рулём.


Двадцать лет, думаю я. Двадцать. Какой кошмар. И, в принципе, всё, что успел — поступить в университет, даже почти закончить, но это пока максимум. Уеду в другую страну, перестану врать, выкину, наконец, этот дурацкий костюм и буду ходить в заляпанной красками рубашке, есть раз в сутки или каждый час, заниматься любимым делом, не вскакивать в семь утра…


Пока думаю, в голове творится какой-то бардак, впрочем, как всегда, но из этого бардака я вдруг ухитряюсь поймать и выдернуть чей-то шёпот из прошлого, пара предложений, настолько неразборчивых, что понимаю всего одно слово — «желание», и голос тут же тает в фоновом шуме.


Желание. Же-ла-ни-е. Одно? Или для юбиляра припасли хотя бы штук двадцать, по количеству лет?


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 245