электронная
212
печатная A5
441
аудиокнига
212
16+
Реанимация души

Бесплатный фрагмент - Реанимация души

Объем:
172 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-9370-8
электронная
от 212
печатная A5
от 441
аудиокнига
от 212

Эта книга посвящается

моим родителям,

любимой сестре Оксане и

моему сыну Даниэлю.


— Через сколько снов ты вернёшься? Мне ведь столько нужно узнать…

— Я отвечу на все вопросы, которые волнуют тебя. Кто ты есть, и где ты находишься. Ты наверняка задавал их себе не раз. Есть ли Бог и Дьявол? Откуда мы? Что нас ждёт после жизни? Многие так и продолжают бояться эту «незнакомку смерть». Но поверь, я покажу тебе всё. Я дам тебе ключи от всех дверей, которые так долго были заперты от тебя. Ты лишь наберись терпения, Доминик, и я разбужу тебя в конце пути.

Глава 1. Пустота

Пустой лист, ручка не пишет. Словно лезвие внутри рисует непонятные мне узоры. Я не знаю, помню ли я вообще что-то сейчас. Вакуум внутри, снаружи, он везде. Он заполняет меня, он часть меня.

Даже дышится как-то иначе. Нет, не задыхаюсь. Просто такое ощущение, что не я дышу. Оно дышит, в смысле тело. Работает, продолжает свою функцию. Сердце ещё продолжает биться. Но меня здесь нет. Я даже за пределами этого вакуума. Я как будто снаружи всего происходящего. Вот был я сегодня утром, а вечером куда-то вышел. Словно огромный океан червоточины меня куда-то забрал и унёс.

О, как же я не хочу туда, куда он меня тянет! Там ведь наверняка холодно, очень холодно. Хочу вырваться из него и не могу. Вернее, может и смог бы, но на это сопротивление и борьбу уже нет никаких сил.

Да и ладно, пускай себе несёт. Ему виднее. Меня ведь наверняка и так уже нет.

— Доброе утро, — прошептал мне женский голос. — Наконец вы вернулись.


Еле-еле открыв глаза, сквозь мутное искажение реальности, я начал оглядываться и смотреть, что же вокруг меня.

— Доброе утро, — опять прошептал голос.

— Доброе!

Не понимаю, где я нахожусь и что это за голос. Сначала, видя лишь размытые очертания, подумал, что это у меня в голове и вокруг никого нет, или я может окончательно тронулся умом.

Рука. Чья она? Она мне что-то передаёт. «Наконец!» — подумал я. На ощупь сразу понял, что это были мои очки, которые достались мне от моего покойного отца.

На тумбочке вместе с очками лежали часы, они тоже принадлежали моему покойному отцу. Стрелка застыла на четырёх. «Моё любимое число» — прошептал я себе под нос. Да. Хоть что-то радует. И вот надев их, я вдруг воскликнул:

— Слава Богу!

Это мне не мерещится. И эта женщина действительно реальна. Теперь я мог видеть, что происходит вокруг.

На женщине был белый халат. Она нежно и с грустью смотрела на меня. Её лицо мне показалось очень знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда же её знаю.

— Наконец вы вернулись.

— Куда это вернулся? И где я вообще?

— Вы на седьмом этаже.

— Замечательно. Это многое объясняет. А где именно? — переспросил я.

— Там, где вы и должны быть.

Женщина, которая, по-видимому, была простой медсестрой, нежно взяла мою руку, затем смочила вату спиртом, протёрла мои вены и засадила мне укол.

— Всё будет хорошо. Вам просто необходимо выспаться.

И вновь эти мутные узоры. Даже сквозь свои очки я понимал, что зелье, которое она мне вколола, начало действовать. Я опять погружался в то место, откуда пришёл. И в моей голове был только один огромный вопросительный знак. Что вокруг меня происходит? И что это за, мать его, седьмой этаж?

Всё! Занавес. Меня вновь выключили.

Глава 2. Начало

Я был обычным человеком, как и у всех, у меня была работа, дом, купленный в кредит, собака, зелёная лужайка, суета, рутина и отдых у океана раз в месяц. Всё по расписанию. Обычная жизнь человека, работающего от сети. Работа — дом и обратно. Но вот что действительно разбавляло мою однообразную жизнь, так это любимая женщина, которую я любил с каждым вздохом и каждым приходящим днем всё сильнее и сильнее. И как бы порой мне ни было тяжело, она всегда заставляла меня двигаться только вперёд, мотивировала и окрыляла. Это была поистине великая женщина. И я был горд, что сорвал джекпот, и она была моей.

Мы познакомились при очень странных обстоятельствах. В то время, когда в венах бурлит кровь, у тебя зашкаливает максимализм, и ты знаешь, что способен на всё, и мир принадлежит только тебе. Ты единственный и неповторимый. Ты в начале пути. И это одновременно опьяняет твой разум, и кажется, что всё возможно.

Всё началось весной. Да, именно той самой весной, которая стала отправным вектором в моей жизни. Было раннее утро. Последний семестр подходил к концу, и приближение окончания студенческой жизни манило своим таинством. Как и положено студенту медицинского университета я собрал все необходимые мне книги и отправился на встречу с дисциплиной, которую не переносил всем духом. Это была анатомия. Одна только мысль об этом предмете вводила в холодный ужас. Ещё на третьем курсе, когда началась практика и всех нас, бедных и голодных студентов, привели на вскрытие трупа в помещение, пропитанное запахом формалина и наполненное бездыханными телами, эта мысль всячески вводила меня в состояние анабиоза. Тема смерти для меня всегда была чем-то страшным и пугающим. Все мысли, о том, что когда-то придёт и мой час, наполняли страхом и каким-то пугающим чувством пустоты.

Ну так вот. Я был собран, книги по анатомии уже лежали в моём рюкзаке, мысли проносились со скоростью звука. И я, полный сил и уверенности, что семестр подходит к концу и всё только начинается, отправился на встречу к анатомическому классу в надежде, что экзамен быстрее закончится, а может и вовсе не начнётся.


В этот день был сильный дождь. По рассеянности, собираясь впопыхах, я, конечно же, забыл зонт, и меня настиг водяной шторм. Это был май месяц, и запах дождя напоминал приближающееся лето. Несясь по улице и не видя, собственно, ничего в полуметре, так как впереди был только «водяной шторм», я, конечно же, снёс ближайший бордюр и плашмя плюхнулся в лужу вместе со своими анатомическими книгами. Упал я сильно, уткнулся лицом в асфальт, и лужа приобрела бордовый оттенок. И теперь мне — будущему врачу — самому была необходима медицинская помощь. Встав и осознав, что дело дрянь, и в таком виде мне нельзя появляться в университете, я посмотрел на часы и понял, что у меня в запасе минут десять, прежде чем начнётся экзамен.

Поднявшись и отряхнувшись, я спиной почувствовал, что кто-то ко мне подошёл.

— У вас всё в порядке?

— Пока не знаю, — ответил я.

Обернувшись, я увидел девушку. Такую же мокрую, как и я сам. Мне тяжело было разглядеть её. Видимо именно тогда, после падения, и начались мои проблемы со зрением. Уж очень сильно в тот момент я обнял асфальт.

— Давайте я вам помогу, — предложила она.

Я, как настоящий мужчина, ответил, что всё в порядке и не нужно беспокоиться. Но понимал, что дела у меня плохи, и мне срочно нужна хоть какая-то помощь. Лицо было перемазано грязью, из носа шла кровь. В общем, вид у меня был жуткий.

Мы нашли ближайшую аптеку и быстрым шагом отправились туда.

Люди, находившиеся там, перепугались. Я выглядел как пехотинец, вернувшийся из боя. Когда медицинская помощь от прекрасной незнакомки была завершена, я понял, что опоздал везде, где только можно, и экзамен уже наверняка закончен. В благодарность я пригласил свою спасительницу на чашечку кофе. Увы, но она вежливо отказалась.

— К сожалению, я очень спешу, — извинилась она.

— Но можно хотя бы узнать ваше имя?

— Эрика!

— И телефон, — настойчиво сказал я.

— У меня его нет. Не хочу быть частью этой матрицы. Но я могу вам написать адрес заведения, где я учусь.

В стиле ветра я подбежал к фармацевту и попросил лист бумаги и ручку.

— У нас только карандаш и рецептурный бланк.

— Этого достаточно.

Эрика взяла листок и написала в строке препарат: улыбка. В строке диагноз: грусть. Лечащий врач: Эрика.

И как только я увидел, что в строке «адрес медицинского учреждения» она начала писать тот же вуз, что и мой, внутри у меня всё перевернулось. Я, наконец, заулыбался. Грусть перетекла в радость. Больной выздоровел.

После Эрика мило подмигнула мне своими зелёными глазами и исчезла так же быстро, как и появилась. А я неспешно, похрамывая и с идиотской улыбкой на лице поковылял на экзамен.

Глава 3. Седьмой этаж

— Доброе утро!

Опять этот женский голос.

Теперь я уже его слышу более отчётливо и нет никаких мутных узоров. Надев очки, я чётко видел пред собой ту же женщину. Она была очень приятной внешности и проникновенно смотрела мне в глаза.

— Только, пожалуйста, — пробормотал я, — не говорите мне, что мы на седьмом этаже. Пожалуйста, ответьте, где я?

— Хорошо, я вам скажу. Но прежде задам несколько вопросов. Вероятно, они вас немного введут в замешательство. Но в процессе вы сами поймёте, где вы. Вы помните, как вас зовут?

— Да. Доминик.

— Хорошо, Доминик. А где вы?

— Где я? На седьмом, мать его, этаже! — прокричал я — Понятия не имею, где!

— Вы помните, как здесь оказались?

— Нет. Только какие-то вспышки света и удар.

— Вы в Непале. Вы попали в аварию и находитесь в больнице.

Вот этого я никак не ожидал услышать.

— Вы помните, что с вами в автомобиле был пассажир?

— Нет.

Глава 4. Экзамен

Итак, вот она моя альма-матер. Звонок. Всё! Успел! Экзамен закончился.

Поднимаясь по лестнице и раскладывая в голове мысли, которые затем должны были вылиться в оправдание, я вдруг понял, что придумывать ничего и не нужно. Мой внешний вид скажет всё за себя сам.

Студенты, выбежавшие из аудитории и увидевшие мой боевой раскрас пехотинца, вернувшегося с войны, вдруг начали дружно хохотать. Собственно, в этом не было ничего удивительного. «Да, для полной картины мне не хватало лишь костыля», - подумал я.

Ну, вот и мой «любимый» преподаватель.

— Господи, Доминик, что случилось?

— Не поверите, мисс Джонсон. Это всё дождь, лужа и моё огромное желание скорее попасть на ваш экзамен.

Мисс Джонсон не оценила моего юмора.

— Я вам верю и даже, несмотря на мою строгость, предложу вам выбор. Если вы не в состоянии, вы можете сдать экзамен и завтра.

— Нет. Я готов.

— Хорошо. Вот ваш билет. У вас тридцать минут.

Четвёртый билет. Здорово. «Моё любимое число», — тихо произнес я. Мисс Джонсон слегка ухмыльнулась. Перевернув билет, я понял, что там далеко не мои любимые вопросы.

Тридцать минут истекли, и я был готов к блиц-опросу от мисс Джонсон. Честно говоря, в этот момент я не только чувствовал, что я — бравый солдат с поля боя, но и представил, что мисс Джонсон — это тайный агент рейхстаг-канцелярии, и сейчас она начнёт вести свой допрос.

Всё же я что-то написал, и бессонная ночь перед книгами по анатомии не прошла даром. Я выдавил из своего воспалённого мозга всю информацию, которую знал, и перенёс это на экзаменационный билет.

— Ладно, Доминик. Учту вашу ситуацию. Ответ хоть и не тянет на эту оценку, я всё же поставлю вам четыре, так как это ваше любимое число.

Да, в этот момент вся неприязнь к мисс Джонсон… растворилась. И я разглядел в ней добродушную леди.

— Но учтите, — продолжала она, — если в следующий раз вы попадёте в подобную ситуацию, поблажек не будет.

— Спасибо!

Мне захотелось обнять её, но вдруг я понял, что это будет уже слишком. Тем более, у меня всё ещё болели руки и плечи после моего тройного кульбита в лужу. Я ещё раз поблагодарил её и вышел из аудитории.

Дождь, наконец, прекратился, солнце пока ещё не выглянуло, но стоял этот непередаваемый запах летней прохлады. И в этот день мне не нужно было небесное светило, оно было у меня внутри. Это был внутренний рассвет. Птицы пели по-другому, люди улыбались, вокруг вдруг всё стало каким-то тёплым и уютным. Естественно, я понимал, откуда всё это. Эрика! Она не выходила у меня из головы. Я должен был её найти в ближайшее время. Теперь медленно в моём мозгу это превращалось в навязчивую идею.

Я доковылял домой, сбросив весь анатомический груз с рюкзаком, но мне не хотелось сидеть дома. К тому же солнце продолжало радовать своими лучами, пробиравшимися из выжатых дождём облаков. Я понимал, что мне необходимо ещё раз заглянуть в аптеку и купить хоть какое-нибудь обезболивающее, так как болело абсолютно всё.

Выйдя на улицу и проделав тот же маршрут, что и утром, я, конечно же, с осторожностью прошёл это озеро из лужи и вспомнил утренний полёт. Аптека! Наконец.

Отстояв очередь, я понял, что боль прошла. И знал почему. Ведь не так давно, сразу после утреннего падения, я принял обезболивающее… Название у этой чудо-таблетки было «Эрика».

Прошёл уже месяц, я исследовал весь университет в поисках этой зеленоглазой девушки. Поднял всех знакомых, кто каким-то образом был приближен к телу списка всех студентов. Но к своему сожалению, её имени так нигде и не нашёл.

И вот новый семестр, закончилось лето, осень уже начала впрыскивать свою желтоватую инъекцию в листья деревьев, а я всё продолжал и продолжал бегать по городу как ненормальный в поисках Эрики. Это уже было похоже на компьютерную игру, где, дойдя до уровня нахождения какого-нибудь ценного клада, герой автоматически зарабатывает новую жизнь и переходит на следующий уровень сложности.

Глава 5. Авария

— У него очень серьёзный перелом ноги. Думаю, всё будет в порядке. Рентген показал, что операция прошла успешно. Он очень истощён, мы вообще думали, что спасти его не удастся.

— Вы считаете, я вас не слышу? — произнёс я.

— Как вы себя чувствуете, Доминик?

— А как вы думаете? Я нахожусь непонятно где. На другом конце земного шара. И единственное, что я помню, это какие-то хреновы огни и своё имя.

Насколько я понимал, врач, стоявший в центре палаты, и был тем самым человеком, голос которого я услышал, придя в сознание.

Сам врач был лет пятидесяти с небольшой лысиной на голове, в меру упитанный и в больших очках, которые были похожи на лупу. Наверное, это и был его секрет. Именно за счет них он и ставил точные диагнозы пациентам. Он постоянно носил папку с историями болезней, и у него была необычная отличительная черта. Перед тем как задать вопрос, врач смотрел сначала в сторону окна, находившегося в палате, затем в глаза пациенту, потом снова спрашивал, дежурно улыбался и вновь смотрел в сторону окна, как будто там были какие-то тайные иероглифы с ответами. И потом снова что-то записывал. Опять улыбка дежурного врача, проникновенный взгляд в мои глаза. И уже по традиции, уходил с фразой — «до встреч, держитесь».

— Не переживайте, я скоро вернусь, — твёрдо произнёс врач, и их консилиум удалился из палаты.

Итак, я попробовал встать. Но это было невозможно. Всё тело в каких-то проводах и в гипсе. Посмотрел на часы, они снова показывали четыре часа. Понятно, стрелки вообще никуда не шли, и они, я так понимаю, сломаны. «Вот так действительно, время остановилось», — подумал я.

Наконец в палату вернулся врач.

— Я вижу, вам уже гораздо лучше. Думаю, через пару недель мы уже сможем вас выписать. А может и раньше.

— Подскажите, при мне были хоть какие-то документы. Чтобы понять, откуда я вообще.

— Нет.

— Вы сказали, что со мной был пассажир? А личность этого человека вы смогли установить?

— К сожалению, нет. После катастрофы ваш автомобиль практически сразу охватило пламя. Вас и вашего пассажира успели вытащить, но мы не смогли реанимировать его…

— Его? Так это был мужчина?

— Доминик! Давайте, на все вопросы вам ответят позже. К тому же, завтра к вам должна приехать полиция, чтобы задать несколько вопросов и закрыть кое-какие документы в связи с данным происшествием.

— Полиция?

— Вам не о чем переживать. Это обычная формальность.

— Странно, только что я им смогу ответить? Я ведь ничего не помню.

— Я вам объясняю — это такие правила. Как и в любой другой стране. Они уже в курсе вашего состояния. Им нужно лишь лично удостовериться, что всё в порядке.

— Ну да! Всё прям-так «в порядке», что кроме своего имени я больше ничего и не помню.

Глава 6. Друг

Сентябрь. Моё любимое время года — это, наверное, конец весны и начало осени. Лето ещё не наступило и нет такой жары, и зима вроде бы как и не пришла, и нет сильного холода. Не утро и не ночь. Сумерки времён года. Ну что, последний год — и я готовый специалист. Врач-терапевт.

В этом последнем семестре нужно будет выложиться по максимуму. Всё-таки последний год. И дальше дорога длиною в жизнь.

Итак, я продолжаю учиться, стараюсь быть примерным студентом. Удивительно, но я был собран, организован как никогда раньше. Во мне проснулась уверенность в завтрашнем дне. По пятницам мы стали всё чаще собираться с однокурсниками и больше времени проводить вместе, так как понимали, что это последний учебный год и чёрт его знает, куда нас потом поразбросает жизнь. У меня был друг — студент по обмену из России. Невероятно, но парень был действительно одарённый и очень способный. Он постоянно мне помогал, подсказывал. Его специализация была одной из самых сложных в медицине. Это как быть Леонардо да Винчи среди представителей искусства. Он был будущий нейрохирург. Практически все профессора и преподаватели возлагали на него большие надежды. Мисс Джонсон, задавая вопросы, прекрасно понимала, кто из студентов наверняка ответит на них. И всегда говорила: «А что нам скажет надежда будущей российской медицины Андрей?» Андрею нравилось, когда к нему так обращались. И, конечно же, он знал ответ практически на любой вопрос. Этакий гений из России. Прям второй основоположник мировой нейрохирургии Виктор Горслей.

Мы очень с ним сдружились и общались на любые темы. У него был невероятный талант рассказывать разные истории о себе и о том, как весело живётся в России. Андрей отлично владел английским, хоть и акцент его был жутким, но это придавало ему некую отличительную черту. Он очень гордился своей страной. Окончил Санкт-Петербургское военно-медицинское училище и по факту уже был врачом. Просто нейрохирургия требует больше времени, чтобы быть профессионалом своего дела. Здесь он учился в докторантуре.

Сидя после занятий в кафе, мы как всегда с предвкушением ждали очередной истории от Андрея.

— Ну, так вот, — говорит со своим русским акцентом Андрей, — лето, папа просит меня забрать в аэропорту болты для машины, пакет килограммов пять, и потом я должен его отправить поездом в Москву. Ну, поскольку я взял себе увольнении, а времени до поезда ещё завались, я пошёл в театр. Лето, гардероб не работает. Куда, думаю, девать болты? Выхода нет — взял их с собой в зал. Во время антракта, естественно, пошёл в буфет, а болты, дабы с собой не тащить, положил на сидение. Как водится, в зал я зашёл после последнего звонка и был сильно удивлён…

Смотрю, в зале горит свет, сапёры бегают вокруг папиной сумки с болтами, люди лежат лицами в пол, повсюду ОМОН, и я стою изумлённый такой в камуфляже, поскольку в гражданку решил не переодеваться, с придурковатой улыбкой и с пирожком в руке. Меня даже не ругали, все были счастливы, что это не бомба!

Смех нас разбирал так, что мне кажется, его было слышно на соседних улицах.

— А вот и ещё одна история. Как вы знаете, у нас в России очень популярны бани. Много пословиц об этом. «Баня — мать вторая!»

— Ладно, ладно, не уходи от своей истории, — сказал я.

Всем было очень интересно, так как мы заранее знали, что будет ещё один душещипательный рассказ с комедийным финалом, достойный какой-нибудь литературной премии. В общем, продолжает Андрей про баню:

— Нашу роту собрали и повели мыться в баню, а в то время во всём Санкт–Петербурге был большой ремонт дорог, и наш комбат предупредил всех, чтобы смотрели под ноги. И кто, как вы думаете, провалился в люк? Слава Богу, в последний момент перед падением меня успели зацепить за погоны, чтобы я совсем не улетел и не уплыл по канализационным трубам. Самое удивительное, что когда комбату сообщили, что курсант упал в люк, он сказал: фамилию можете не называть, я догадываюсь, кто это.

Мы не могли перестать смеяться. К тому же Андрей сам, рассказывая эти истории, обхохатывался своим заразительным смехом так, что это вдвойне заражало всех окружающих. Даже персонал этого маленького кафе уже в лицо знал Андрея. И, как только мы приходили туда с ним, они даже делали музыку тише и начинали прислушиваться, так как понимали, что сейчас будет театральное представление. Комедия в двух, а то и в трёх действиях.

— Хорошо, мы отлично посмеялись, но мне пора, — сказал Андрей. И произнёс очередную русскую пословицу: «Делу время, потехе час».

Порой, когда он говорил эти афоризмы, многим было непонятно, какой смысл они несут. На что он отвечал: «Вам никогда не понять русскую душу».

— Друзья, разрешите откланяться! Меня ждут книги.

— Пожалуйста, — хором произнесло всё кафе, — ещё одну историю!

— Хорошо, — улыбнулся Андрей, — только это последняя.

В очередной раз вставая из-за стола, мой друг, кажется, чувствовал себя этаким знаменитым артистом и представлял, что он выступает со сцены.

— Итак, — произнес он.

Это «итак» он произносил в начале любой своей истории. Даже в университете, когда он отвечал на серьёзные вопросы о медицине, всё начиналось со слова «итак». Это было его визитной карточкой.

— Я назову эту историю «Вне пожара». Моё училище находится в самом центре города, а рядом с ним какое-то старое деревянное здание, достаточно большое. И вот однажды ночью оно загорелось, и всю роту подняли тушить пожар. Около трёх часов ночи командир выстроил всех курсантов. Но вот незадача — одного нет! У командира тогда, наверное, вся жизнь пролетела перед глазами, он мысленно попрощался с карьерой и уже также мысленно сел в тюрьму. Огненной пулей пожарные побежали в здание искать недостающего курсанта, а там уже балки начали падать. Пожарные прибегают и говорят, что никого не нашли. Что всё сгорело дотла. А если бы и был кто-нибудь, то в живых не остался. Командиру, бедному, совсем плохо стало. Так что же произошло, в итоге-то: в общем, перед тем, как всех построили и объявили тревогу… все выбежали из казармы. Естественно, в такой суете можно и не досчитаться. В общем, я так долго собирался, что заснул в казарме. Значит, сплю я такой и чувствую на себе чей-то недобрый взгляд, открываю глаза, и стоит вся рота — с головы до ног в саже и грязи. Я сначала подумал, что это черти пришли и хотят меня затащить в ад. А в предводительстве этих то ли людей, то ли чертей стоит наш трясущийся командир, который, наверное, должен был полностью поседеть в эту ночь. И все они на меня как-то недобро смотрят.

Всё! Занавес! В кафе хохот.

В тот день был бенефис Андрея. Хозяин заведения по имени Михаил, кстати, тоже русский, даже сделал нам солидную скидку и сказал, чтобы мы почаще приводили нашего друга к ним. Может, даже устроим вечер смешных русских историй от Андрея.

Да! Вот такой у меня замечательный, весёлый и, самое главное, преданный друг.

Глава 7. Подсказка

Стук в палату.

— Здравствуйте! Разрешите войти?

— Разрешите? Вы и так уже вошли.

«Странная какая-то у этих полицейских форма», — подумал я.

— Мы знаем, что вы сейчас не в лучшем состоянии. У нас к вам пара вопросов. Это всего лишь формальность.

— Я вас слушаю.

— Так как у вас амнезия и вы ничего не помните, то глупо будет вас спрашивать о случившемся. Мы лишь покажем вам пару вещей. Может, тогда что-то и всплывёт в вашей памяти.

Полицейские достали из сумки два опечатанных пакета. Было понятно сразу, что это вещи из разбившейся машины, так как они сильно обгорели.

— Доминик, мы понимаем, это тяжело, но постарайтесь вспомнить…

В пакетах было несколько вещей. Стальной кулон, имеющий странную, но очень знакомую мне треугольную форму. Трубка для курения табака, мне вообще было не понятно, как она не сгорела.

— А вот и последняя вещь… её мы нашли около места столкновения, возможно, эта папка с листками бумаги была отброшена от самого эпицентра взрыва, и ей каким-то образом удалось уцелеть.

Вся бумага была исписана какими-то иероглифами. Бумага очень обгорела. Невооружённым взглядом было видно, что это очень древние листки, времён, когда вся письменность была ещё на папирусе.

­ — Вот последний лист, который, возможно, и прольёт свет, — сказали полицейские и протянули листок.

Они передали его мне. Увидев почерк, меня одновременно окутал жар и дикий холод. На листке не было глубокого смысла и подсказок. Скорее, наоборот, это ещё больше запутало мои и без того отсутствующие мысли. Но я душой чувствовал, что это послание адресовано именно мне и этот почерк так предательски знаком.

На листке была надпись: «Доминик, ничего не бойся. Ты просто верь. Я люблю тебя». И вдруг у меня закружилась голова, я побледнел и слился в один цвет с белыми стенами госпиталя… последнее, что я услышал, как один из полицейских прокричал: «Доктора, срочно»!

Да, нашатырный спирт — это прям адреналин в мозг. Я немного пришёл в себя, а окружающие меня сотрудники правопорядка, которых даже и полицейскими было сложно назвать, удалились из палаты. «Странная у них, однако, здесь форма» — подумал я. Они скорее были похожи на жандармов с лицами восемнадцатилетних юношей.

И вот, после моего очередного отключения от сети, я закрыл глаза и удалился из реальности сего бытия; мне приснился странный сон о каких-то старинных часах, где стрелка снова замерла на четвёрке.

Глава 8. Табак

Раздался телефонный звонок.

— Алло.

— Халоу!

Я сразу понял, кто звонит. Это был Андрей.

— Доминик, я завтра улетаю в Россию до конца семестра. Буду отсутствовать довольно долгое время. Давай сегодня увидимся?

— Конечно! Где?

В принципе, можно было и не спрашивать. У нас было только одно место для встреч. Это заведение, где проходили бенефисы Андрея.

— Ладно, давай тогда после семи вечера.

— Отлично.

Было ещё три часа дня. К тому же воскресный день опьянял своей ленью и меланхолией. Идти мне никуда не хотелось. На душе был какой-то штиль. Не торопясь текло время, мысли вообще не посещали мой мозг, хотя один из сигналов я всё же услышал. Холодильник!

Достав и разогрев остатки пиццы, купленной пару дней назад, включив телевизор, я начал просмотр какого-то научно-документального фильма про парад планет, галактики и чёрные дыры в космосе.

Звонок!

— Алло!

— Где ты, Доминик, уже семь вечера. Ты когда подойдёшь?

На часах уже было четверть восьмого. Я проспал!

— Извини, Андрей. Я увлёкся просмотром какого-то научно-фантастического бреда и забыл про время. Уже собираюсь и бегу к тебе!

По дороге в кафе, я даже успел выпить крепкий кофе, чтобы мой отуманенный от межгалактической документалистики разум спустился обратно на землю и начал выполнять функцию простого обывателя планеты Земля.

Мчась стремглав по дороге, я вдруг вспомнил, что мне приснился какой-то очень странный сон. Я начал копаться в своём ещё спящем разуме, чтобы найти хоть какие-то воспоминания …Странно, помню часы. Очень старые. Древние часы. Стрелки… секундная стрелка очень быстро передвигалась, большая показывала четыре часа. Наверное, этот сон был знамением, что я просплю и опоздаю на встречу. Ладно, подумал, я …ещё вспомню. Мой сон от меня никуда не денется. А вот Андрей улетает в Россию. Ведь не так много осталось времени до его самолета.

Я зашёл в кафе и увидел Андрея. Опять обслуживающий персонал кружил возле него и слушал его истории. Мне кажется, что он даже и не заметил, что я опоздал практически на час.

— Ну здравствуй, мой русский друг.

— Секунду, Доминик, я почти закончил.

Кажется, он не мог без своих историй. У него их был миллион. Это была его жизнь. Сплошная комедия, полная приключений и нелепых ситуаций. Честно говоря, эти веселящие людей истории, хоть и были пропитаны высочайшим уровнем интеллектуального юмора, но порой это было на грани жизни и смерти. Они были, естественно, смешными и со счастливым концом. Но иногда почему-то меня охватывало чувство, что однажды финал этих историй может приобрести драматический характер. Вскоре рассказ закончился очередным хэппи-эндом, и Андрей присел за стол.

— Ну как ты? Почему решил улететь так рано, ты ведь говорил, что ещё будешь месяц?

— К сожалению, у меня очень сильно заболела бабушка, все родные в отпуске. К тому же, я уже заранее сдал все экзамены и есть время. Я ведь не навсегда.

Время бежало быстро, секундная стрелка не успевала догонять большую.

Мы пообщались, договорились, что как только он вернётся, мы сразу же встретимся. Разговор подходил к концу, и я знал, что мы не заплатим за счёт и не уйдём, пока Андрей не выполнит свой ритуал.

Это было всегда, где бы мы ни пили кофе или ни ужинали. Он достал из своего специального кожаного чехла трубку для курения табака и начал медленно её поджигать. Шерлок Холмс, мать его.

— Ну что, Ватсон? Вот мне и пора в путь-дорогу.

Глава 9. Кулон

Я проснулся. Врачи сказали, что я отключился на некоторое время. Полицейские ещё стояли в проходе, но уже собирались уходить.

— Мы оставим вам эти вещи, может что-нибудь вспомните.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 212
печатная A5
от 441
аудиокнига
от 212