электронная
63
печатная A5
258
12+
Размышления

Бесплатный фрагмент - Размышления

Пособие для начинающего писателя

Объем:
40 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-8446-0
электронная
от 63
печатная A5
от 258

Иллюстрация на обложке этой книги — Павел Филонов «Автопортрет» (1921).

Посвящаю все свыои книги моей любимой жене и большому другу Любови Николаевне Качан, с которой мы вместе живём уже почти 60 лет в атмосфере любви и взаимоуважения.Она постоянно подпитывает меня эмоциональной, интеллектуальной и духовной пищей.

Введение

Не стой под грузом собственных обид,

Не одевайся в мрачные тона —

Спроси, зачем душа твоя скорбит

И отчего смущается она.

И почему пошло все вкривь и вкось,

И как уменьшить горечь пустоты…

Спроси и слушай тишину: авось

В безмолвии ответ услышишь ты.

Борис Херсонский

Один из самых полезных жизненных навыков — это умение быстро забывать все плохое: не зацикливаться на неприятностях, не жить обидами, не упиваться раздражением, не таить злобу. Не стоит тащить разный хлам в свою душу.

(Приписывается Будде)

Мемуары — это второй раз прожитая жизнь, — я убедился в этом на собственном опыте. Прошлое вспыхивает в памяти, и ты заново переживаешь давно ушедшие события и те чувства, которые ты тогда испытал.

Иногда это радостно, порой — мучительно. Оказывается, они, эти чувства всё время были с тобой, в тебе, только глубоко спрятаны. Вытаскивая их из этой глубины, ты многим рискуешь. Переживания эти весьма сильны.

Надо ли это тебе? Ты ведь ничего изменить в прошлом не можешь?

Правда, ты можешь простить тех, кто причинил тебе боль. Или попросить прощения у тех, кого сам обидел. Но ни тем, ни другим это уже не нужно. Это, возможно, нужно только тебе самому.

Читайте, — пригодится!

Сразу предупреждаю: РАЗМЫШЛЕНИЯ (ПРОЛОГ) могут быть тебе, читатель, интересны, потому что я здесь раздумываю — писать или не писать свои воспоминания. Раздумываю и философствую. Взвешиваю все за и против, - принимаю решение. Наверное, каждый, у которого впервые мелькнёт мысль: «А не написать ли мне…», будет испытывать сомнения и заниматься самоедством. Поэтому для тебя эти РАЗМЫШЛЕНИЯ могут оказаться очень важными: а вдруг мои мысли вслух перед тем, как я решился писать о своей жизни и своём времени, будут созвучны и твоим мыслям? Представляешь, сколько времени ты выиграешь?

Ещё раз говорю: прочти, — пригодится!

Говорят, что мемуары — ущербный жанр?

Я не поленился, и поинтересовался, что люди думают о мемуарах. Понял, что хуже некуда. Вот образчики:

Джордж Бернард Шоу: Читая мемуары, помните, что правда никогда не годится к опубликованию.


Анна Ахматова: Всякая попытка связных мемуаров — это фальшивка. Ни одна человеческая память не устроена так, чтобы помнить все подряд. Письма и дневники часто оказываются плохими помощниками.


Владимир Фромер: …Мемуары вообще ущербный жанр, ибо человеку свойственно преувеличивать свою роль не только в жизни других людей, но и в мироздании.


Торвальд Галин: Если вы думаете, что в прошлом уже ничего нельзя изменить, значит, вы ещё не начали писать свои мемуары.


Лешек Кумор: Мемуары нередко повествуют о жизни, которую мемуарист хотел бы прожить.


Питер Устинов: Раньше зарабатывали на жизнь, публикуя свои мемуары; теперь зарабатывают ещё больше, угрожая публикацией мемуаров.


Донал Хенахан: Из всех видов художественной прозы наименьшее доверие вызывают объявления о продаже недвижимости и мемуары.


Александр Сухомлин: Чем больше ошибок в юности, тем интереснее мемуары.


Виктор Коняхин: Красивые мемуары встречаются чаще, чем красивые жизни.


Энтони Кидис: Всё, что не убивает тебя, делает твои мемуары длиннее.


NN: Мемуары и филантропия прикрывают множество грехов.


NN: Мемуары: публичная исповедь в грехах своих ближних.


Станислав Ежи Лец: Описание жизни человека, выдуманное им самим, является подлинным.


Варлам Шаламов: Секрет истины: просто кто долго живёт, тот и перемемуарит.


Томас Карлейль: Хорошо написанные мемуары так же редки, как и хорошо прожитая жизнь.

И как Вам это? Меня, признаться такое единодушие только подстешгуло!

Обо всём и ни о чём

До семидесяти не писал. Было некогда, — работал. Тем более, в Америке, куда я переселился, когда это стало не только возможным, но и необходимым, надо было выживать, ведь я приехал сюда немолодым. Но воспоминания жгут. Вспоминать, правда, иногда бывает еще тяжелее.

Человека, пишущего мемуары, часто спрашивают:

— Если бы можно было начать жизнь снова, выбрал ли бы он ее?

Я бы выбрал опять эту жизнь, хотя она была полосатая: взлеты и падения. Как в молодости нагадала мне цыганка, так всё и было в жизни.

Я бы выбрал эту жизнь снова, потому что:

— я ее прожил, и она моя;

— я боролся, терпел поражения и побеждал;

— я любил и любим;

— появилась и выросла замечательная дочь, а следом три прекрасные внучки и удивительная правнучка; а затем и долгожданный правнук;

— у меня были друзья; они и сейчас есть;

— я был счастлив в этой жизни и счастлив по сию пору.

А рассказать о ней надо, чтобы осталась в памяти у кого-нибудь частичка того мира, в котором я жил и живу.

По-разному жили люди в этот период времени в разных странах. Я 57 лет жил в стране, которая называлась СССР. Где хотели построить бесклассовое справедливое социалистическое общество, а создали монстра, искалечившего жизнь миллионов людей. Где утверждалось, что всё делается во имя человека и на благо человека, но человека не только не уважали, но даже и в грош не ставили. В стране, которая просуществовала 74 года и сама себя съела.

Так что, государство, именуемое СССР, в которой я прожил от рождения до 57 лет, исчезло, и этого названия нет на карте более 20 лет.

Но это чисто формально. На самом деле, я родился и жил в стране, которая только называлась СССР, а существует она уже 1000 лет, и название ей Россия. Поэтому, несмотря на то, что название СССР исчезло, остались поля и леса, реки и озёра, остались люди, живущие там. Осталась и моя душа, которая живёт в родных мне местах и упорно не желает покидать их. Там моя Россия, как бы и кто бы ее ни переименовывал, как бы к ней ни относились, как бы её ни ругали, что бы ей ни предрекали.

Я родился там, в России. Моё отечество. Сколько пережито вместе с ним! Она моя, Россия. Моя, пока мыслю и дышу.

Я родился в Ленинграде в 1934 г. И до 24 лет жил в этом замечательном городе, кроме 4 лет войны, когда был с мамой и маленькой сестрёнкой в эвакуации сначала в Куйбышевской области (теперь это место — в Ульяновской), а потом в Ростове Великом Ярославской области.

Об этих годах моей жизни я уже написал. Очерки в www.proza.ru на моём сайте о довоенном и военном детстве называются «Украденное детство. Это Первая книга воспоминаний.

После войны мы вернулись в Ленинград, а с фронта возвратился мой отец. Об этих годах я тоже написал в www.proza.ru. Эти очерки (Вторая книга воспоминаний) называются «Школа на Кирочной».

Окончив школу, я поступил в Ленинградский политехнический институт, где сначала учился на механико-машиностроительном факультете, а потом перешёл на физико-механический. В этот период своей жизни я встретился с судьбой, и мы поженились. В www.proza.ru эти очерки объединены в третью книгу под общим названием «Вокруг политехнического».

О своей любимой, её родных, о первых двух годах нашей совместной жизни и о рождении дочери я написал очерки под названием «Люба-Любовь»

Почти 33 года после окончания Политехнического института мы с женой и дочкой жили в Новосибирском Академгородке. Он поднялся с нуля на моих глазах, мы вместе росли. Взрослела и обогащалась моя душа, в нём я строил свою жизнь. И уже в 60-х мой Академгородок проявил себя. И не только научными результатами. Это само собой, — он для этого и создавался. Академгородок стал крупным центром культуры в стране.

Это не только моё мнение. Сейчас пишут, что Академгородок стал «…не только научным и образовательным центром, но и местом уникального социального эксперимента по эмансипации и созданию гражданского общества — пространством, где были легализованы неофициальная культура и сексуальное просвещение, где процветали самиздат и западная музыка».

Не уверен относительно сексуального просвещения, с трудом принимаю глагол «процветали» относительно самиздата и западной музыки, не совсем понимаю, что такое «неофициальная культура», не догадываюсь, кем могли быть они легализованы, но то, что мы сами поставили «уникальный социальный эксперимент», по-видимому, верно.

Люди, закладывавшие эту культуру стали широко известны, — и я знал и знаю их. Они работали вместе со мной и рядом со мной. События тех лет вошли в историю страны золотыми страницами. Я их помню, знаю многие детали. Историю создания Академгородка, его роста, развития. Некоторые известные мне детали этой жизни, этих событий я и считаю важным поведать. Разумеется, так, как я помню.

И я намерен писать так, как было, без умолчаний и без прикрас. Говорить о людях то, что врезалось мне в память и то, что было с ними в действительности. Рассказывать о событиях то, что было на самом деле, а не то, что распространялось в официальных версиях, чтобы скрыть неприглядные факты. А тогда именно так и было принято. А то, что происходило на самом деле, люди знали, но помалкивали. А потом правда забывалась.

Это были славные годы. Вот о них я и пишу сейчас. События 1959 — 1966 опубликованы впервые в моём блоге Academgorodock «Живого журнала» (Live Journal). О событиях 1967 года я еще только пишу сейчас. Общее название — «Научная республика соан».

Помните у Стругацких была «Торговая республика соан»? У меня эта республика всё-таки «научная», хотя я не пишу о её научных достижениях и иногда меня подмывает назвать мой мир «Культурной республикой соан». Потому что всё же у меня на первом месте не наука, а события культурной жизни Академгородка, принёсшие ему славу, не меньшую, а, может быть, и большую, чем научные достижения. О науке же я, если и говорю, то только о той, которой я сам занимался.

Да и глупо писать мне о научных достижениях Сибирского отделения АН СССР. Это была бы совсем другая книга, и это не были бы мои воспоминания. Если зайти на сайты институтов СОРАН, можно найти там очень много о науке. По крайней мере, то, что не было засекречено.

В пятой и последующих книгах (а их будет, по всей видимости, ещё много) я опишу события 10 лет: от «Мой Академгородок, 1959» до «Мой Академгородок, 1968».

Хочу сразу предупредить, что, публикуя повторно очерки в proza.ru, я перерабатывал некоторые из них, а готовя эту книгу, я тоже кое-что изменял. Так что опубликованное в Proza.ru можно считать вторым изданием, а публикацию книги — третьим (дополненным и переработанным).

После 1967 года я хоть и жил в Академгородке, но уже не работал в СО АН, и от городковской жизни был отлучён. Тогда я начал интенсивно заниматься делами Института прикладной физики Минмаша, где тогда работал (с марта 1967 года, когда он ещё назывался Государственным конструкторским бюро приборов — ГКБП, а затем ГСКБ «Сосна», по декабрь 1975 г), а потом преподавал в Новосибирском электротехническом институте — НЭТИ — с сентября 1976 по январь 1992. Сейчас он называется НГТУ — Новосибирским государственным Техническим университетом.

В Институте прикладной физики я защитил кандидатскую диссертацию и сыграл немалую роль в создании Института. Меня снова хотели исключить из партии, но опять не сумели исключить. В НЭТИ я защитил докторскую диссертацию и основал кафедру. «Газодинамических импульсных устройств».

А потом с перестройкой я стал предпринимателем и, до поры до времени, весьма успешным.

Покинув Академгородок в январе 1992 года, я уехал в США, где и живу уже более 20 лет. Первые 13 лет в Нью-Йорке, а затем в пригороде столицы штата Калифорния Сакраменто.

Об этих периодах своей жизни (после 1967 года) я еще не писал. Сдаётся мне, что и не напишу, просто не успею. Хотя желание написать есть. Есть желание — потому что жизнь была интересна и насыщена событиями.

В Америке пришлось начинать всё сначала, потому что меня мошенническим путём лишили денег. Но я снова в кратчайший срок встал на ноги, создав успешную компанию. Но эта деятельность продолжалась недолго. В 70 лет мне пришлось эту компанию закрыть. Моя жизнь в Америке оказалась весьма поучительной.

Память не абсолютна. Что-то могу и подзабыть. Буду благодарен тем, кто вспомнит яснее и поможет мне уточнить события.

Писать для меня непросто. Уже сколько раз думал бросать. Пишу только потому, что меня читают. Читают не только мои внучки и другие родственники. Читают новосибирцы, петербуржцы, москвичи, жители американских, канадских, немецких городов и Израиля. Поддержка их помогает писать дальше.

Тем не менее, я иногда прекращаю на время писать, но потом снова сажусь за компьютер…

Своё отечество люблю и презираю

Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее. Я думаю, что время слепых влюбленностей прошло,…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 63
печатная A5
от 258