электронная
200
печатная A5
310
18+
Путеводный свет

Бесплатный фрагмент - Путеводный свет

Cтихи

Объем:
90 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-3135-9
электронная
от 200
печатная A5
от 310

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

* * *

В русских лицах — как будто в оправе —

Затаился загадочный свет,

Словно в зеркале ангел оставил

Своего отражения след…

Сквозь печали, тоску и невзгоды

Он мерцает над русской землёй —

Этот свет неизвестной природы,

Но знакомый и близкий такой.

И пока не призвали к ответу

Небеса за блужданье во мгле

Я, доверившись этому свету,

Буду жить на родимой земле.

* * *

Когда душа неравнодушна

К тому, кто мается во тьме,

Во тьме глубокой и недужной,

Подобной северной зиме,

Я вспоминаю — есть икона,

Она в душе рождает свет.

Хотя несложный и спокойный

Изображён на ней сюжет:

В тени извилистого дуба

Босые Ангелы сидят,

Печалью сомкнуты их губы,

Печалью тронут каждый взгляд.

Но вижу там — для жизни нашей! —

Есть дом и светлая гора,

А на столе — простая чаша.

Но чаша, полная добра…

Спасенья верная основа

В своей загадочной красе

Нам светит «Троица» Рублёва,

А не Рублёвское шоссе.

* * *

Как этот мир беспощадно прост.

Утром, наверное, будет снег…

Вечер, как лошадь в яблоках звёзд,

Лениво пасётся в моём окне.

Где-то раздастся собачий лай,

В чьём-то дворе голосит петух,

С неба взирает на все дела

И всё покрывает

Небесный Дух.

А я всё сижу и смотрю в окно.

Винный бокал безнадёжно пуст.

Надо ложиться. Уже темно.

Надо уснуть, позабывши грусть.

Ночь. Луна. Винограда гроздь

Мне приснилась в тяжёлом сне…

Как этот мир бесконечно прост:

Утром проснулся — повсюду снег!

* * *

Есть Имя у тебя, и ты ему верна.

Твои поля, где росы не примяты,

Храни, моя печальная страна,

храни, как память о своих утратах.

Не идол ты, не мертвый идеал

Но всё в тебе — преданье и легенда!

Я здесь родился, рос и возмужал

Я твой по духу,

Не по документам…

Я твой счастливый пасынок судьбы,

И часть меня останется с тобою.

Есть родина, а, значит, есть гробы,

Рабы и робы, рыбы и герои.

Есть родина, есть место на земле,

А над землёю — купол вечно-синий.

И если даже росы на золе —

Я и во зле люблю тебя, Россия.

* * *

Над головой померкла даль,

Но эта ночь в тебе продлится!

Какая ранняя печаль

Легла на призрачные лица…

Мы не воюем на войне,

Не зарабатываем денег —

Мы просто не нужны стране,

Что нас метёт, как жёсткий веник.

Высоких здесь не ценят слов.

Здесь люди чувствуют украдкой,

Что мы опасны для основ

Их делового распорядка.

Не могут, не хотят понять,

Что жизнь — пронзительная тайна,

Которой надо доверять,

Хотя она дана случайно…

Что можно жить, дудя в дуду,

И не просить за это хлеба,

Что можно гаснуть на лету,

В самом себе встречая небо.

* * *

В провинции, где многого не видели,

Где нищета с бедою пополам,

Мы все — немного бедные Овидии,

Не нужные ни людям, ни богам.

И что с того? Коль слово наше лепо,

И горло веселит родная речь, —

Нам есть зачем коптить вот это небо,

Нам есть за что в сырую землю лечь.

Пусть годы злы, беспамятны и дики

Как варвары, штурмующие Понт, —

Но вслушайтесь в стремительные крики…

В них добрая поэзия живёт!

* * *

В России длится вечер синий.

Пустыней улица легла.

Краснеют ягоды калины,

Едва горя из-за угла…

А небеса ещё пустынней.

И если выйти за черту

Жилых строений — вечер синий

Всё длится, длится в пустоту.

Всё тихо здесь. Всё обветшало.

Лишь между небом и землёй

Кружат вороны, как попало,

Да ветер стелется степной.

Пылит над далями родными,

Как часовой, обходит пост.

В России длится вечер синий.

Всё замерло… до первых звёзд.

* * *

Степей степенный монолог

Листала пыльная дорога…

О, если есть на свете Бог,

Живёт Он здесь, в краю убогом.

Где как ступени в небеса,

Всё длятся степи, степи длятся!

Легко идти, закрыв глаза,

И вдруг на небе затеряться.

И что Нью-Йорк или Москва

На этом длящемся просторе,

Где вся вселенская тоска —

Как будто капля в синем море…

* * *

Живёт на свете Человек,

Своим капризам потакает

Торопит, коротает век,

Но если честно —

он не знает,

как мира объяснить тоску,

что по земле его таскает,

пока последнюю доску

весёлый Плотник подбирает,

для Человека строя дом.

И мал, и тёмен, и не топлен…


Да будет в царстве земляном

он корню жизни уподоблен.

* * *

Есть многое, о чём сказать нельзя,

А промолчать как будто неуместно,

На помощь нам тогда приходит песня —

Давайте петь, как старые друзья.

Мы на плечах тяжёлый груз несём

К последнему и вечному причалу.

Чтобы держаться верного начала,

Давайте, для начала, строить дом...

И в доме том широкий ставить стол

Для всех родных и близких, и знакомых.

Под щебет птиц и трепет насекомых

Весёлый пир чтоб в этом доме шёл.

Среди друзей — не усидеть врагу.

Среди родных — не водится чужого.

Слова судьбы уложатся в строку.

И там найдётся дружеское Слово…

* * *

Вода вдоль берега бежит

И ножки белые мелькают…

На солнце девушка лежит.

Под солнцем ласточки порхают.

Маячит бакен вдалеке,

Как будто призрак нелюдимый.

Несётся лодка по реке.

Куда? Не знаю. Просто мимо.

С моста рыбачат рыбаки.

На леске — рыбка золотая.

Пивасик тянут мужики,

Смеяться не переставая.

И вновь передо мною пляж —

Как бы животное большое.

Являя высший пилотаж,

Мне птицы не дают покоя.

Вода вдоль берега бежит.

Зонты, игрушки, побрякушки.

На солнце девушка лежит,

А на лице её — веснушки!

* * *

Неочевидна жизнь, как ультрафиолет,

Как стройная игра виолончелей.

И, может быть, в ней смысла вовсе нет,

Но мы живём, поскольку захотели.

Поскольку в теле теплится душа,

А временами пламенем пылает,

Поскольку жизнь бывает хороша,

Так хороша, что просто убивает…

* * *

Чужая душа — потёмки.

Любой человек непрост…

Скрипят на ветру шестерёнки

Ржавых подержанных звёзд.

И этой глубокой ночью

Я думаю — неспроста

В душе у меня кровоточит

Какая-то пустота.

У мира свои законы

Суровые, как металл.

Но русские плачут иконы

За всех, кто плакать устал.

* * *

…А вдалеке — кресты на храме

Как блёсны желтые блестят.

Дрожит октябрь в оконной раме.

Окно — в пупырышках дождя…

И отфильтрованным озоном

Дыша с седьмого этажа,

Во мне самом, как зверь бездомный,

дрожит простывшая душа…

* * *

Я прошу у тебя прощенья,

Словно милости и пощады.

Я плохая мишень для мщенья.

Моё сердце — не виновато.

Потому что равны для Бога

И слова и дела любые…

Я тебе часто делал больно,

Потому что тебя любил я!

Так прости же меня, родная,

За безумства мои пустые,

Ничего про меня не зная,

И забудь, словно Русь… святые.

* * *

Ангел мой с глазами серыми,

ты не видишь вещих снов,

меришь всё земною мерою

и не любишь громких слов.

Словно ты из мира горнего

Вниз на цыпочках сошла

И хлебнув земного горя

потеряла два крыла…

Распускается на улицах

Нелюбимая сирень.

Ангел мой, не надо хмуриться,

Встретим вместе новый день!

И когда луной отравлены

Звёзды выцветут в окне

Два крыла твоих расправленных

Я увижу на стене.

Ангел мой с глазами серыми,

Дай мне руку в этот час —

Станем близкими и первыми

В мире, созданном для нас.

* * *

Дай мне сделать что-нибудь хорошее

В этот поздний и случайный час.

Я пришёл к тебе с печальной ношею —

Серебром невыплаканных глаз.

Много было в жизни бестолкового,

Режет взгляд осколками мечта…

Ты меня уже не встретишь нового,

Между мной и будущим — черта.

Но сегодня я хочу по-прежнему

Всю тебя, как в первый раз, вобрать

В эти руки, в поцелуи нежные

И желать, желать тебе добра…

Дай мне сделать что-нибудь хорошее.

На слова сегодня я не скуп:

Ни обиды, ни заботы прошлого

Не сорвутся с одичалых губ.

Лишь одной тебе сегодня радуюсь.

Жаль, но жизнь нельзя начать с нуля.

Я куда-то падаю, всё падаю,

И не держит скользкая земля.

Не молчи убийственно и холодно,

Не гони с порога в поздний час.

Догорает золотая молодость,

Словно осень осеняет нас.

Дай мне сделать что-нибудь хорошее…

Думал я, что эта жизнь — игра:

С праздною улыбкою прохожего

Я скитался в поисках добра.

Много было в жизни одиночества.

Много было мелочной любви…

Как же мне с тобой проснуться хочется,

Поправляя волосы твои.

* * *

Осень мокрые крылья расправила.

Закружил над землёй листопад.

Есть у жизни суровое правило:

Не оглядываться назад.

Но теплее давай оденемся.

Вдруг проснётся в душе тепло,

Если снова случайно встретимся

Там, где было всё и — прошло…

* * *

Я научился жизни доверять:

Её часов размеренному ходу

И светлому и грешному народу,

Его земле, которой не отнять.

Я доверяю вкрадчивой судьбе

И ветреному небу над землёю…

Но стоит мне увидеться с тобою —

И я не верю самому себе.

* * *

Обмелела река. Словно жизнь. Обмелела.

Отражаются в мутной воде облака.

Помню, как целовалась она неумело

Возле этой реки… Разве это река?!

Разве это любовь? Ничего не случилось.

Ты пускаешь другого в объятья свои.

Ты легко и так быстро всему научилась,

Научилась всему, кроме верной любви.

* * *

Осень начинается некстати

С перечня бессмысленных имён:

Жизнь моя участвует в обряде

Пересотворения времён…

И в тени несбывшегося счастья,

Никуда сегодня не спеша,

Забывает беды и ненастья,

Перевоплощается душа…

Как умеет, вертится планета,

Зло лицом меняется с добром,

И луна — потёртая монета —

Точно жребий, встала на ребро.

В этом свете — чище и прозрачней

Сонное отечество моё…

Выжимает ветер, словно прачка,

На верёвках мокрое бельё.

* * *

Ещё земля теплом согрета,

Но всюду рыжая листва

Лежит, как рваные билеты

В страну любви и волшебства.

И я не верю в эту осень

В её неясный мрачный свет —

Как будто ангел крылья бросил

В скупое пламя тёмных лет…

Но продолжается дорога,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 310