электронная
90
печатная A5
281
16+
Рассказы. Прибаутки

Бесплатный фрагмент - Рассказы. Прибаутки

Объем:
60 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-7921-4
электронная
от 90
печатная A5
от 281

Два едока

Вообще-то первый мне ближе, чем второй. Мы с ним чаще встречаемся. Первый немного тоньше, чем второй в том месте, где находится талия. Зато второй, бывший спортсмен, постоянно тренируется с целью уменьшения этого размера до допустимых для нормального человека пределов.

Оба они постоянно стараются похудеть. Первый ограничивает себя в еде — не ест хлеб, манную и другие каши, пирожное и торт. Второй ест всё, но нюхает — боится отравиться, и три раза в неделю проплывает в бассейне по 1000 метров.

Вчера они встретились за столом. Первый пригласил второго отметить праздник Парижской коммуны. Купили бутылку водки и две баночки пива. Первый, накрывая на стол, сказал, что еды немного, но закусить хватит. Второй, поскольку знал, что первый хлеб не ест, захватил с собой буханку вкусного, свежего, белого хлеба, приготовленного по специальному рецепту с пивом. Закуски действительно было немного: баночка шпротов, рыба под маринадом, колбаски ассорти и курочка, поджаренная на вертеле. Соленые огурчики, грибы и крупные, красные помидоры с сыром предполагалось использовать лишь в качестве легкой закуски.

Согласно русской пословице «Пиво на вино — говно, вино на пиво — диво», выпили по стаканчику пива. Потом налили по рюмочке. Второй спросил:

— Ну, ты хлеб, конечно, есть не будешь?

Первый ответил:

— Только попробую.

Когда закуска почти вся исчезла, а водка ещё не кончилась, первый спросил:

— Пельмени будешь?

— Домашние или государственные?

— Государственные.

— Тогда буду.

— А домашние не стал бы?

— Почему не стал. Они ещё вкуснее, чем государственные.

— Тогда я быстренько сварю их.

— Давай, но только немного, штук по двадцать.

Праздник закончился не так уж скоро, но закуски больше не было, а водка без закуски — деньги на ветер!

Начало карьеры

(Фрагмент, не вошедший в повесть автора «Девушка с зелеными глазами)


Листов Василий Петрович родился и вырос в Москве. Его родители были обвинены в организации военного заговора с целью захвата власти по сфабрикованному делу «антисоветской троцкистской военной организации» или делу Тухачевского. Отец расстрелян в!937 году, мать умерла в лагере через три года. Сестра матери, одинокая женщина, старалась всеми силами заменить ему погибшую мать. Роль отца выполняли московские улицы, подворотни и чердаки, а, несколько позже, тренер по вольной борьбе, под руководством которого Василий стал одним из самых молодых мастеров спорта. Кроме того, этот тренер познакомил своих воспитанников с приемами и методами, получающей в то время распространение японской борьбы джиу–джитсу.

В мае 1954 года начала работу Центральная комиссия по пересмотру дел, осужденных за «контрреволюционные преступления». Было реабилитировано более 800000 человек, осужденных в 1917 — 1953 годах. Из всех реабилитированных к смертной казни были приговорены 1128 человек, в том числе отец Василия — Петр Листов.

Известие о реабилитации, а также спортивные достижения, позволили Василию Петровичу поступить в престижный Московский институт, из которого он был отчислен после первого года обучения, так как попал в тюремное заключение в результате нанесения увечья сотруднику милиции. Всё случилось, как обычно, нежданно и негаданно.

В июле 1957 года в Москве проходил шестой Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В связи ли с этим, или по случаю освоения целинных земель в Казахстане, студенты младших курсов и в том числе Василий Листов, были командированы в Акмолинскую область Казахской ССР. Во время переезда из Москвы в Акмолинск Иасилий Петрович встретил своего хорошего знакомого Алексея Баранова, тоже борца, который ехал на гастроли в Акмолинский цирк в группе других бывших борцов, не добившихся больших успехов в спорте и устроившихся на работу в передвижном цирке-шапито. Следует отметить, что цирковые представления с участием борцов, в то время пользовались большой популярностью у зрителей. Состязания сильных, красиво сложенных атлетов привлекали всеобщее внимание, особенно тогда, когда в них принимали участие известные спортсмены, кандидаты в мастера и мастера спорта. Алексей предложил Василию выступить в нескольких схватках и он согласился.

Как обычно, в первый день представления состоялся парад-алле. Борцы вышли на арену, стали полукругом и арбитр торжественно объявил о начале состязаний. Иногда к этим представлениям привлекались местные любители борьбы, что вызывало у зрителей особый интерес и возможность активно болеть за своего участника. Так было и в этот раз. Местный борец, молодой парень двухметрового роста выигрывал одну встречу за другой, хотя и не был профессиональным борцом. Не забывайте, что это был цирк и результаты схваток можно было обговорить заранее. Важно было только, чтобы зрители были уверены в том, что их не обманывают. Поэтому, каждая схватка изобиловала большим количеством захватов, бросков и прочих красивых приемов, которые выполнялись обеими борцами, причем, тот, кто должен был победить, часто оказывался на «волосок» от поражения.

Первый день соревнований, как и было предусмотрено, закончился ничьей между местным борцом и, единственным в труппе, мастером спорта.

Во второй день победа должна была достаться местному борцу. Но, толи рефери во время представления в параде-алле его сильно перехвалили, толи публика чем-то оскорбила Василия Петровича, толи он решил, что нужно догонять, уехавших в село студентов, но к громадному неудовольствию зрителей и организаторов соревнований, местный атлет во втором раунде неожиданно оказался на лопатках. Контракт с Василием Петровичем тут же был разорван, и он направился на автовокзал, чтобы уехать к месту назначения целинного отряда студентов.

Когда он проходил по темной аллее парка, из кустов внезапно выскочили четыре человека, двое из которых были одеты в милицейскую форму.

Один из милиционеров со словами: — «Ну, мастер, сейчас ты у нас получишь по полной!» — замахнулся правой рукой, сжатой в кулак, и через мгновение оказался на земле, а, когда попытался подняться, понял, что рука у него уже не работает, как прежде. Трое других кинулись на Василия, как бешеные звери, повалили его на землю и начали избивать ногами. Очнулся он в камере предварительного заключения. Через несколько дней состоялся суд, по решению которого Василий на три года попал в места лишения свободы.

Охранник, сопровождающий Василия Петровича в камеру, закрыл дверь, но сразу не ушел. Он решил посмотреть через глазок в двери, как пройдет знакомство, впервые попавшего в заключение человека, не знающего воровских законов, с ворами, находившимися в камере.

Василий перешагнул через чистое полотенце, уложенное перед дверью и остановился, ища взглядом место, куда бы можно было положить матрац и подушку. На нарах сидели пять, отбывающих каждый свой срок, арестантов, которые внимательно и, как показалось Василию, с неприязнью смотрели на вошедшего. Пожилой мужчина, сидящий справа спросил:

— Кто такой?

— Я-то, борец, мастер спорта по вольной борьбе. А ты, кто?

— Сейчас я посмотрю, желторотик, какой ты мастер, а про меня позже узнаешь.

Два человека, один слева, другой справа, тут же поднялись с нар и кинулись к Василию. Он, не раздумывая, бросил постельные принадлежности под ноги правому, в результате чего тот несколько замешкался, а сам сделал шаг к левому, схватил его за руку, резко повернулся и бросил нападавшего через плечо в сторону второго. На этом первое знакомство могло бы и закончиться, но было ещё два участника этой потасовки, один из которых обхватил Петровича сзади и зажал его руки, а второй наклонился и резко дернул его за обе ноги на себя, в результате этого приема Петрович оказался на полу, а все остальные начали его дубасить руками и ногами.

Охранник немного подождал за дверью, наблюдая за дракой, но, когда из носа Василия кровь потекла струёй. Он открыл дверь и крикнул:

— Прекратить безобразие! Все по своим нарам. Быстро!

Заключенные молча выполнили приказ, только Василий оставался на месте с запрокинутой головой, пытаясь остановить, текущую из носа кровь, сжимая переносицу носа пальцами левой руки.

— Что у тебя происходит, Вахтанг? Почему такой беспорядок? — спросил охранник у, сидящего в той же позе, что и до начала драки, грузина.

— У него спроси, что он скажет?

Охранник повернулся в сторону Василия:

Ну, рассказывай. Что случилось?

— Ничего не случилось. Познакомились, да и только.

— Жаловаться будешь?

— Ну разве что на себя. Плохо поработал. В следующий раз исправлюсь.

— Всё в порядке, начальник, — вступился Вахтанг — мы сами разберемся.

— Ну ладно. Занимай свое место борец за свободу. И слушай, что старшие тебе говорят.

Охранник показа рукой на свободное место. Василий поднял с пола постель, положил матрац на указанное место, забрался на второй этаж нар, лег на спину и снова зажал пальцами свой нос, хотя кровь уже только сочилась, а не струей, как раньше.

Первый срок для человека, который не был вором и, конечно, считал себя безвинно осужденным, это большое потрясение и проверка «на прочность». После выхода из тюрьмы, только при очень удачно складывающихся обстоятельствах, в том числе поддержке родственников, друзей и просто везении, вернувшийся к свободной жизни человек не становится вором.

Кроме того, умные воры, а таким несомненно был вор в законе Вахтанг, стараются приобщить перспективных молодых людей к воровскому сообществу, привить им уверенность в том, что воровские законы ограничивают возможность проявления «беспредела» в отношениях между ворами, то есть способствуют наведению порядка, как в тюрьмах, так и на свободе.

Несмотря на то, что Василий попал в тюрьму не как вор, Вахтанг стал оказывать ему всяческую поддержку, в частности, организовал группу молодых воров, которых Василий обучал приемам боевого искусства самообороны и нападения, что понятно повышало его авторитет среди осужденных. Вахтанг прекрасно понимал, что после выхода из тюрьмы Василию будет достаточно трудно добиться каких-либо успехов в свободном мире и, скорее всего, он станет вором. Поэтому, за несколько дней до освобождения Василия, Вахтанг обратился к нему со следующими словами:

— Будет трудно — напиши мне маляву, я помогу.

Василий, конечно, поблагодарил Вахтанга за заботу, но большого смысла в сказанном не увидел. Он был ещё уверен в том, что в жизни можно многого добиться честным трудом, упорством и способностью преодолевать любые трудности и невзгоды.

Но мудрый Вахтанг оказался прав. Трудности появились сразу же и, конечно, там, где их меньше всего ожидаешь. Тётя Василия на старости лет обрела семью. Она вышла замуж за своего старого знакомого, у которого внезапно умерла жена. Он оставил свою квартиру сыну, а сам переехал на постоянное место жительства к тёте Василия. Тренер нашел хорошую работу где-то за границей. Попытки восстановиться в институт и найти какую-то приличную работу, на пример тренером, не увенчались успехом.

Василий некоторое время поработал грузчиком, потом кочегаром, понял, что такая жизнь не сулит ему ничего хорошего. И вспомнил о словах Вахтанга. Вахтанг определил его в группу боевиков, которые в это время занимались грабежом подпольных цеховиков и предпринимателей. В это время он познакомился со своим будущим управляющим поместьем в Швейцарии Грозным Андреем Федоровичем. Об остальном очень кратко. Вторая ходка в тюрьму — 1970 — 1975. Удачное ограбление банка в Одессе — 1980. Купил корону вора в законе и учредил первый кооператив — 1988. Крупные деньги, заработанные на фальшивых авизо с 1990. Покупка дома в Швейцарии — 1995.

Бывший вор в законе, а ныне преуспевающий новый русский поселился в Женеве. У него было всё, что можно купить за деньги: прекрасный загородный дом, яхта, машина марки «Мазерати», старинные картины, иконы и авангард. Громадный дом, очень похожий на замок, располагался в прекрасном парке; на небольшом озере, размером с футбольное поле, плавали лебеди. Хозяин и его гость закончили теннисную партию, приняли душ и присели отдохнуть в небольшой беседке, расположенной в тени могучего дуба, где на мраморном столике их поджидали прохладительные и спиртные напитки. Закусок было немного: суши с королевскими креветками, лангусты и сыр.

Беседу начал гость:

— Этот дуб для твоего парка очень большой.

— А мне нравится. Люблю все большое и крепкое. Вот маленькие японцы придумали прекрасную закуску, — он показал пальцем на суши, — а пьют эту гадкую водку саке, в которой и тридцати градусов нет. Я и купил этот дом во многом благодаря дубу. Уж очень он мне понравился.

— Хочешь, я тебе одну байку про дуб расскажу?

— Ну, давай, рассказывай.

— Называется она так «Развиваться надо».

Муравей спросил:

— Дуб, ты вообще-то, что делаешь?

— Я расту.

— В каком смысле?

— В прямом. Вверх и вширь.

— Я-то думал, что ты растешь, в смысле развиваешься, а ты просто растешь вверх и вширь, а зачем?

— Ну, чтобы стать большим и красивым, чтобы все видели, что я крепко стою на земле…

— На земле, говоришь, а ты её приватизировал, эту землю, на которой стоишь?

— А зачем?

— Зачем, зачем. Чтобы платить налоги.

— Какие налоги? Мне и так хорошо.

— Тебе хорошо, а государству плохо. Вот ты подумай. Рано или поздно из тебя сделают мебель. А что ты своим потомкам оставишь? Ни кола, ни двора. А так, глядишь, им кусок земли достанется, чтобы расти вверх и вширь, пока не придет их черед. Зато не надо будет о земле думать. Плати налоги, и расти спокойно. Вот так-то. Развиваться надо, а не просто расти вверх и вширь.

Хозяин:

— Ты это к чему рассказал?

— А к тому, что сильно ты забурел. Коньяк дорогой пьёшь, лебеди плавают. Не надоело такой жизнью наслаждаться, без дела сидеть? Помнишь, как мы в Одессе банк грабанули? Адреналин!

Хозяин сделал глоток водки, попытался зацепить японскими палочками кусочек рыбы, но не сумел, выбросил эти палочки на землю, взял кусок хлеба и поднес его к носу.

— Конечно, помню. Как раз тогда мы и взяли столько, что можно больше и не работать.

— Это тебе можно не работать. А помнишь, как ты сам говорил: «Работаем не только ради денег — это как борьба с удачей. Или она нас, или мы её».

— Не береди мою душу. Мне и так иногда от этого богатства тошно, но и рисковать всем этим не хочется.

— А зачем рисковать. У меня есть одно верное дело, где больше нужна смекалка и успех, а не риск. Давай-ка ещё по одной.

Выпили молча без тоста. Занюхали хлебом. Изящно приготовленную японскую еду и сыр «Рокфор» брали руками.

— Ну, расскажи, что за дело. Только без мокрухи. Иначе можешь и не рассказывать.

— Я же сказал — нужна смекалка и успех, ну и, конечно, деньги, которых у меня нет.

— Поэтому и пришел ко мне?

— А то! Честно скажу, если бы у меня были деньги, все сам бы провернул. Ты свои деньги преумножил, а я промотал.

— За честность спасибо. Ну, рассказывай.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 281