электронная
180
печатная A5
796
16+
Ранняя Русь

Бесплатный фрагмент - Ранняя Русь

Объем:
666 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-3932-5
электронная
от 180
печатная A5
от 796

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Когда это было?

Глава 2. Норманны: действительность и домыслы.

Глава 3. Бедняги варяги.

Глава 4. Нестор, Сильвестр и другие, или от какой печки не надо танцевать.

Глава 5. Рюриковичи: между легендой и ложью.

Глава 6. Как росла тень Рюрика.

Глава 7. Кто же был первым русским летописцем, и что же он написал?

Глава 8. Что осталось от рукописи Буегаста.

Глава 9. Основатель.

Глава 10. Деяния основателя.

Глава 11. Как звали князя Игоря.

Глава 12. Договоры и дипломаты.

Приложение. Ступени истории. От факта к мифу.

Библиография


В книге использованы репродукции картин художника Константина Васильева.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга об истории Ранней Руси.

Ранней Русью я называю Русь IX –X веков, от первых упоминаний о ней, как о государстве, и до крещения её при Владимире.

Надобность в такой книге вызвана тем, что, если начало нашей истории затемнено и запутано, это неизбежно отразится во всём последующем изложении оной. Неточности, ошибки, упущения, ложные представления, допущенные в начале исследования, неизбежно влекут за собой шлейф нежелательных последствий во всём его продолжении. А речь идёт не об абстрактном научном исследовании, а об истории нашего отечества, о национальном самосознании! Не отсюда ли берут начало некоторые мифы, о которых пишет в своём трёхтомнике В. Р. Мединский?

Наши корифеи XIX века — Карамзин, Соловьёв, Ключевский — обычно, в начале своих сочинений давали обстоятельное введение. Но, переходя к собственно истории Руси, они торопились проскочить её начальный период, скудный документами, чтобы скорее перейти к временам, предоставляющим достаточно материала для историка. Так же и некоторые летописцы фактически начинают с крещения Руси, пренебрегая предшествующей «языческой» историей.

Данная книга не является монографией или научным трактатом, последовательно и подробно освещающим историю Руси IX –X веков. Автор предполагал выяснить отдельные вопросы, относящиеся к событиям этого периода, распространённое изложение которых представляется неудовлетворительным или дискуссионным. В соответствии с такой установкой материал книги представлен отдельными статьями (главами), посвящёнными указанным вопросам. Книга рассчитана на широкого читателя, интересующегося историей Отечества. Я бы хотел, чтобы читатель не просто внимал вещаниям автора, но участвовал бы в самом процессе исследования. Допуская, что не все читатели вознамерятся прочесть книгу от корки до корки, что некоторые из них интересуются отдельными вопросами и определёнными периодами, статьи построены так, что каждая может читаться отдельно. В каждой статье я старался придерживаться заданной темы, не растекаясь мыслью по древу, и приглашаю к тому же читателя. Это ведёт к некоторым издержкам. При такой конструкции неизбежны повторы документов и фактов и привлечение материалов, не относящихся к данному периоду. Но я считаю эти издержки оправданными из соображений удобства для читателя. Строго последовательное изложение чревато тем, что читатель в средине книги уже забывает, сказанное в начале её, и ему приходится долго рыться в предыдущем тексте.

Для более полного освещения данной темы можно прибегнуть к справкам из других статей, указанным в тексте.

Основной хронологический принцип расположения материала выдержан.

Автор стремился приблизить язык изложения к литературному, избегая журнального стиля, чрезмерного цитирования и сложной терминологии. Я старался без нужды не засорять текст иностранными словами и терминами, которыми иные авторы пытаются создать впечатление наукообразности. Русский язык достаточно богат. Я не считаю похвальным использование некоторыми авторами в изложении истории современного вольного жаргона и полублатных выражений. Я считаю уместным использование редко употребляемых слов и архаизмов, имея в виду как тематику книги так и выход за пределы убогой лексики наших масс-медиа.

Материал книги основан на научных данных, исторических документах и трудах наших виднейших историков и археологов, включая критику источников. Книга, главным образом, обращена к широкому читателю, неравнодушному к истории своего отечества. Но я надеюсь, что специалисты-профессионалы также смогут извлечь из неё нечто полезное и найдут в ней поводы для обсуждения. Ряд авторских положений является дискуссионным, но без дискуссии нет и развития науки. Мне представляется бесплодной позиция некоторых историков, полагающих, что однажды написанное и опубликованное не подлежит сомнению и является абсолютной истиной. История — не математика и не физика. Здесь в сомнительных случаях нет неопровержимых доказательств и безупречных экспериментальных данных. История многократно писалась и переписывалась в разные эпохи, разными авторами, и это — признак её жизни и развития. Я не имею в виду готовность некоторых историков «подстраиваться» под власть и диктуемые установки, но готовность обсуждать и принимать новые факты, новые взгляды, иные логические построения. Автор взял на себя смелость высказать некоторые тезисы, которые иные профессионалы могут счесть граничащими с ересью. Но эти тезисы обоснованы как анализом исторических документов, так и данными смежных наук, а также соображениями логики, психологии и физиологии. Некоторые из соображений, изложенных в книге, разделяются профессионалами, к приоритету которых автор относится с уважением, хотя сослаться на всех невозможно.

При подготовке рукописи к печати автор нашёл в Интернете малоизвестную книгу А. Васильева «О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги», изданную в 1858 г. Автор (к вопросу о приоритете) обнаружил там ряд тезисов, с которыми вполне согласен, но переделывать текст было уже поздно, поэтому я ограничился включением этого источника в Библиографию. Должен, однако, сказать, что ни учёные историки XIX века, ни современные компиляторы, работу А. Васильева не упоминают. То ли вообще не читали её, то ли погнушались ссылаться на книгу, изданную в типографии Главного Штаба ЕИВ.

Дискуссия с другими авторами сведена к минимуму по соображениям объёма, хотя совсем отказаться от неё нельзя.

Автор счёл возможным свободно высказывать свои взгляды, поскольку не собирается защищать диссертацию или куда-то баллотироваться.

В книгу не включены отдельные главы, посвящённые Ольге, Святославу, Ярополку и правлению Владимира до крещения. Имеющиеся материалы дают основное представление об этой эпохе, хотя в них просочились неточности и заметны следы позднейшего редактирования. Но соответствующий разбор привёл бы к значительному увеличению объёма книги, не внося много принципиально нового. Нет и отдельной главы об Аскольде, но уже ввиду скудости сведений, предоставляющей слишком обширное поле для догадок и фантазий.

Автор не использовал нумерованные ссылки, они перебивают чтение и затрудняют восприятие изложения. Но основные источники и авторы указаны в тексте, профессионал, как правило, знаком с ними. Если кому-то надобно уточнить их, нынче это легко сделать через интернет. Для широкого читателя в конце приложен список основной использованной литературы, позволяющей расширить кругозор (41 наименование). Цитаты из летописей выделены шрифтом Arial и даны, по возможности, в виде, максимально приближенном к первоисточнику. При замене оригинального летописного текста переводом обычно используется известный перевод Д. Лихачёва и Б. Романова. Для уточнения отдельных моментов и написания имён используется 2-е (квазифаксимильное) издание Ипатьевского и Лаврентьевского списков (1908 и 1926 гг.).

В книге не рассматриваются новая хронология по Фоменко, этногенез по Гумилёву, «другая история», ноосфера, Гиперборея, а также вмешательство в историю «пришельцев».

ГЛАВА 1. КОГДА ЭТО БЫЛО?

Летописец рассказывает, как греческий «философ» проповедовал Владимиру (тогда ещё не святому) основы христианского вероучения. Рассказ этот явный вымысел. Во-первых, никакой «философ» не может упомнить столь огромное количество фактов, диалогов, чужеязычных имён, названий и терминов и одним махом всё это устно изложить. Во-вторых, никакой князь не вытерпит такой лекции. Он или уснёт, или удалит надоедливого лектора. Но летописный Владимир стоически выслушал краткое изложение сразу и Ветхого и Нового завета. И даже задал два вопроса. Один из них: «Когда это было?».

И это первый вопрос, который возникает при чтении книг, посвящённых истории, как научных, так и художественных. Возникает он и при чтении летописных рассказов. Простодушный читатель с недоумением ответит: «Так это же в самой летописи написано!». Увы, не всему написанному можно безоговорочно верить. И для начала надо бы поинтересоваться, откуда взяли наши летописцы свою хронологию для первых веков нашей истории, когда на Руси ещё не утвердилось христианство и хронология в православной традиции (от сотворения мира).

Как составлялась хронология Повести временных лет?

Сейчас все историки, кажется, согласны, что сплошная хронология Повести временных лет в виде ежегодных записей сложилась достаточно поздно, не ранее начала XII в. Но это понимание, как и понимание того, что ПВЛ есть свод писаний разных авторов, пришло уже в конце XIX столетия. Это сказано затем, чтобы неискушённый читатель понимал некоторую наивность Шлецера, Карамзина и их последователей, полагавших, что вся ПВЛ была написана разом, одним автором в начале XII в. Такая установка подразумевала, что до этого времени не было никакого русского летописания и, естественно, никакой хронологии. А это, в сущности, означало, что все сведения о событиях на Руси IX, X и XI веков летописец (которым объявили Нестора) получал, якобы, только из устных преданий, причём, без какой-либо датировки. Эта позиция позволяла писателям XIX века выбирать из текста ПВЛ те сведения, которые, якобы, подтверждали их тенденцию, и отбрасывать, как ошибочные, те, которые их не устраивали. Был в ходу оборот: «Летописец, по-видимому, ошибался…». К сожалению, и некоторые современные писатели-популяризаторы остаются на этой позиции, удивляясь разноречивости ПВЛ, и обвиняя Нестора в сочинительстве сообщений о давно прошедших событиях. Один такой популяризатор предложил вообще провести ПВЛ по разряду художественной литературы. Но именно разноречивость и явное стилистическое разнообразие летописи указывают на её сводный состав и участие в летописании ряда авторов и редакторов. Нестор был лишь предпоследним редактором дошедшего до нас свода начала XII в. Последним, вероятно, был игумен Сильвестр, внёсший в текст Нестора немалые изменения. Впрочем, и после него, правка исходного текста продолжалась. Нет сомнений, что первые записи, лёгшие в начало ПВЛ, были сделаны ещё в Х веке, а может быть, и в IX. В некоторых списках, например, в Никоновском, имеются сведения о временах Аскольда — и это не сочинения и не заимствования из византийских хронографов. И по ходу складывания ПВЛ летописцы внедряли в неё элементы необходимой хронологии.

Анализ текста ПВЛ показывает последовательность этапов «хронологизации» повествования.

Начало славянской истории в Повести — от расселения славян с Дуная до начала царствования императора Михаила III — представлено непрерывным недатированным рассказом. Рассказ этот, конечно, был написан и вставлен в летопись много позднее описываемых событий. Он освещает первый этап нашей истории, для которого летописец не нашёл отечественных документов и достоверных опорных дат («не нашёл» — это не значит, что таких документов вообще не было). Эта часть ПВЛ не является наиболее древней, но мы начинаем с неё, т. к. отсюда начинается и сама история.

При переходе от этого «Введения» к событиям собственно русской истории в текст ПВЛ вставлена своего рода «хронологическая аннотация», содержащая список первых киевских князей с указанием лет их княжения. Далее уже идёт описание становления державы — Киевской Руси, понимавшегося в эпоху феодализма как последовательность княжений и деяний князей. Этот список сложен наслоениями, принадлежащими череде авторов, что обнаруживается при внимательном изучении его и далее будет рассмотрено подробно. В самом списке дат Юлианского календаря нет. Вот эта Аннотация, которую мы приводим по списку Лаврентия (ПСРЛ, 2-е издание) в виде, максимально приближённом к оригиналу (шрифт Arial Unicode).

«В лето 6360 (852 от РХ), индикта 15, начавши Михаилу царствовать, и начала прозываться Русская земля. Ибо о сем уведали, яко при сем царе приходила Русь на Царьгород, яко же пишется в летописаньи Греческом. Тем же отселе почнем и числа положим… (опускаем ветхозаветную и древнегреческую хронологию) А от Христова рождества до Константина лет 318. От Константина же до Михаила сего лет 542; а от первого лета Михаилова до первого лета Олгова, Русского князя лет к҃ѳ; а от первого лета Олгова, понеже сел в Киеве, до первого лета Игорева лет ла҃; а от первого лета Игорева до первого лета Святославля лет г҃i; а от первого лета Святославля до первого лета Ярополча лет к҃и; а Ярополк княжи лет и҃; а Володимер лет л҃з; а Ярослав княжи лет м҃; тем же от смерти Святославля до смерти Ярославли лет п҃є҃; а от смерти Ярославли до смерти Святополчи лет ѯ҃

Мы привели фрагмент Аннотации, не делая попыток редактирования, улучшения стиля или «перевода», в каковом данный текст не нуждается — образованному русскому человеку он достаточно внятен. Промежутки лет, начиная с «первого лета Михаилова» даны с использованием славянского буквенного обозначения чисел («с титлом») и выделены жирным шрифтом. Заметим, что эта Аннотация присутствует не во всех изводах летописи, а некоторые изводы не содержат и само название ПВЛ. Упомянутый здесь Михаил — это византийский император Михаил III (с нелестным прозвищем «Пьяница»), вступивший на престол 3-летним ребёнком в 842 г. по данным энциклопедий. Год 6360 (от сотворения мира), видимо, указан ошибочно, но это — другой вопрос. Для последующих изысканий это несущественно.

Приведённый отрывок не принадлежит одному автору. Он написан не одномоментно, а образован суммой последовательных наслоений, что видно из его структуры и особенностей написания имён. Первые записи, относящиеся к русской истории, выделяются ритмическим повторением одного и того же оборота: «а от первого лета… до первого лета… лет…». Они охватывают время от начала царствования Михаила до начала княжения Ярополка.

Далее имеем другое построение фраз (числа даны привычными для нас цифрами): «а Ярополк княжи лет 8; а Володимер лет 37; а Ярослав княжи лет 40». Любопытно, что запись о Владимире сокращена (опущено княжи) и как бы примыкает к предыдущей. Похоже, что они добавлены в текст одновременно. Запись о Ярославе возвращает глагол княжи. Можно думать, учитывая большой временной интервал, что она добавлена уже другим редактором, после смерти Ярослава.

Последние две фразы имеют уже особую структуру, объединяя в большие промежутки несколько княжений. Не указываются отдельно княжения Ярославичей — Изяслава, Святослава, Всеволода. Для сих фраз характерны формы Ярославли, Святополчи в отличие от ранее принятых Святославля, Ярополча. Вместо ранее использованного оборота от первого лета… до первого лета здесь летописец считает годы княжений «от смерти… до смерти». Быть может и потому, что он исключил из списка князей Святополка I (Окаянного), которого не хотел поминать к ночи, и приписал годы его недолгого правления Ярославу (так не во всех списках). Сей последний летописец просуммировал записи двух своих предшественников. Следуя им, он разбил имевшийся у него материал на 2 части: «от смерти Святославля до смерти Ярославли» и «от смерти Ярославли до смерти Святополчи». Есть основания отнести эти фразы к третьему слою добавлений.

Эти слои повторяют структуру основного летописного текста X — XI веков. Первая часть его, охватывающая княжения Олега, Игоря, Ольги и Святослава образует первоначально недатированную семейную хронику киевских князей, написанную, вероятно, для Ярополка. Автору этой хроники, видимо, принадлежат и первые указания на длительность княжений Олега, Игоря, Святослава, включённые в «Аннотацию». Маловероятно, что длительность этих княжений сохранялась в устном предании до XII века. Указанный текст, если убрать явно позднейшие внедрения, объединён единством замысла, стиля и языка, а также и мировоззрением автора. Я, предположительно, приписываю его Буегасту (см. главу «Кто же был первым русским летописцем, и что же он написал?»). К нему тесно примыкает рассказ о борьбе Владимира с Ярополком, написанный явно современником и участником событий. По всем признакам он принадлежит тому же автору и завершает «Хронику Буегаста». Календарные годы здесь проставлены явно позднее, и, вероятно, взяты из различных источников (греческих и болгарских), а частью поставлены гадательно или по вычислениям летописца, отчего возникают некоторые несуразности хронологии.

Во времена Владимира летописание не велось. Все записи об этих временах включены в повествование после смерти Владимира, причём наибольший объём занимают явно более поздние вставки (притча об испытании вер, речь «философа» и др.). Даты большинства событий этого княжения после крещения Руси можно считать сравнительно достоверными. Продолжателей летописания было, видимо, несколько, судя по тому, что дважды подводится итог деятельности Владимира и дважды приводятся перечни его жён и сыновей, причём разные.

Описание борьбы Ярослава со Святополком и начала княжения Ярослава сделано, очевидно, современником и участником событий, а следующим летописцем было включено в свод, вместе с Хроникой Буегаста и записями упомянутых продолжателей. В этот же свод, вероятно, были включены Русско-византийские договоры, Сказание о крещении Руси (в первичной краткой редакции) и другие вставки, не искажавшие первичного текста. Есть основания связать этого летописца-сводчика с Илларионом, первым митрополитом-русином, и с Киево-печерским монахом (игуменом) Никоном, которого некоторые историки признают тем же Илларионом, устранённым от митрополичьих дел. Свод, кажется, приобрёл государственное значение (по крайней мере, при жизни Ярослава и пребывании Иллариона митрополитом). К этому слою летописания следует отнести текст Аннотации от Ярополка до Ярослава и хронологию некоторых событий того же периода, а так же даты, связанные с Русско-византийскими договорами.

С 1063 г. пропадают «пустые годы», разделявшие записи о событиях. Очередной продолжатель летописания стал делать записи ежегодно. Примерно в то же время летописание (по крайней мере, извод, лёгший в основу ПВЛ) явно перешло к другому лицу, безусловно, Киево-печерскому монаху. В Повести появляются обширные вставки о делах в обители, рассказы о некоторых её черноризцах в житийном стиле, сообщения о чудесах и знамениях, цитаты из славянских переводов грекоязычных источников, отступления и комментарии в назидательном стиле. Меняется язык и стиль, круг информаторов и круг интересов летописца. Первая вставка о возникновении монастыря помещена в 1051 г., но сделана явно позднее. Часть первоначального текста была переписана в виде «Повести о Борисе и Глебе». Летопись в это время была, по-видимому, частным делом монахов, т. к. содержит укоры князьям. Этим преемникам летописания неизвестны подробности жизни княжеского двора, иностранные дела Руси, события в других городах и областях, если они не связаны с деятельностью правящего Великого князя и не имеют религиозного значения. Современные летописцам даты в этой части, видимо, верны.

Далее сия монастырская летопись была окончательно объединена с предшествующим сводом, когда, быть может, и получила название «Повесть временных (т. е. датированных) лет». Эту редакцию принято приписывать Нестору. Из Аннотации видно, что эта работа была выполнена после смерти Святополка Изяславича, т. е., после 1113 г. Заголовок подчёркивал, что редактор ставил целью хронологически упорядочить текст. Этому автору и принадлежат последние вставки в Аннотацию. Нестор не знает Рюрика, Аскольда и Дира, или считает их не относящимися к своей повести. Историю Руси он начинает с Олега, которого определённо называет князем, в отличие от позднейших версификаторов, пытавшихся разжаловать Олега в воеводы. Можно предположить, что именно Нестор объединил перечень княжений и перенёс Аннотацию в начало рассказа.

Однако, «Повесть» Нестора, видимо, не удовлетворила князя Владимира Всеволодовича (Мономаха) и, по его заказу, была переписана игуменом любимого им Выдубицкого монастыря Сильвестром. Этот редактор вышел за пределы темы «откуда есть пошла Русская земля». В начало своего повествования он поместил библейскую историю о расхождении сыновей Ноя и обозрение Ойкумены по византийским данным того времени. Сей редактор пополнил список народов названиями, незнакомыми древним, но имевшими хождение на Руси. Возможно, ему мы обязаны официальным причислением Руси к славянской семье народов. Ему же, вероятно, принадлежит вся Преамбула ПВЛ до начала царствования Михаила, которое в дошедших до нас текстах обозначено «год 6360» (от СМ). В этой Преамбуле значительная часть текста просто заимствована у византийских (или у болгарских) авторов и пополнена сведениями по географии и этнографии Руси, соответствующими представлениям той эпохи. Единственное конкретно-историческое сообщение о Кие не содержит хронологических указаний и останется за пределами наших изысканий. Скорее всего, именно Сильвестр внедрил в текст ПВЛ вставку о Рюрике, которая возможно, заменила иной текст, заполнявший место до утверждения Олега в Киеве. Ему же, вероятно, принадлежит идея наложить на летопись сплошную «хронологическую канву», начиная «от первого лета Михаилова» и включив сюда все пустые годы. Впрочем, некоторые авторы считают, что эта канва появилась ещё позднее.

Позднейшие переписчики свода, работавшие во Владимиро-Суздальской Руси, а потом в Москве, уже не имели каких-либо собственных сведений о событиях IX — XI веков. Поэтому, они большей частью переписывали ПВЛ в редакции Сильвестра, иногда допуская ошибки и мелочное редактирование. Впрочем, в XVI — XVII веках в поле зрения некоторых летописцев попали источники, не повторявшие Сильвестра. Поэтому в их летописаниях появились дополнительные факты, но основная хронология сохранялась. Улучшить её они не могли, а вот прибавить ошибок могли.

Итак, хронология Повести временных лет прошла столь же сложную историю, как и сама Повесть. Далее, мы займёмся хронологией событий от 6360 г. до Крещения Руси. Именно эта эпоха является ключевой в становлении общерусского государства. И именно здесь необходимо устранить часто допускаемые ошибки и выяснить истину. При этом придётся иметь в виду, что последующие редакторы «вторгались» в описание более ранних событий, современниками которых они не были. Потому и датировку этих событий не следует принимать безоговорочно.

Хронология естественная и хронология календарная

При чтении ПВЛ мы обнаруживаем две хронологических системы. Первая из них выражается распределением событий в их естественной последовательности, указанием продолжительности княжений и длительностью других промежутков между указанными событиями. Такую систему можно назвать «естественной». В собранном виде она составляет упомянутую «аннотацию» к началу датированной истории Руси, помещённую в статье от 6360 (852) г. Такой естественной системе, видимо, следовал Буегаст в своей Хронике.

В эту систему входят указанные сведения о продолжительности княжения Олега (33 года) и Святослава (28 лет), дублированные в Аннотации. Примечательно, что число лет княжения Игоря в тексте статьи о нём не дано. Элементами той же системы следует признать разрозненные указания промежутков: 5 лет от 1-го похода Олега до его смерти; 14-й год царствования Михаила; 2 года от прихода Рюрика до смерти его братьев (в некоторых списках есть и другие указания).

Скажем сразу, что последнее из этих сообщений — сомнительно. Оно вставлено в текст ПВЛ много позже описываемых событий, уже в XII в., вместе со вставкой о Рюрике. Точная цитата из летописи «по двою же лету» есть характерный оборот, соответствующий нашему «через пару лет», и нельзя принимать его абсолютно точным. В других версиях летописания (более ранних и точных) здесь указывается 4 года. Что же касается «14-го года царствования Михаила», то это указание, относящееся к первому походу Руси на Царьград, конечно, основано на византийских источниках (достигших Руси в болгарских переводах). В энциклопедиях начало царствования Михаила III относят к 842 г. Тогда, учитывая указанный промежуток, поход Руси должен был состояться в 856 г., а не в 866, как считал летописец. Так что и здесь где-то ошибка, нашего ли летописца или какого-то византийского хронографа. Заметим, что в некоторых списках, например, в Густынской летописи, 842 год указан правильно, как и некоторые другие даты, взятые из греческих хронографов. Но далее следуют ошибки и сбои, лишь начиная со смерти Рюрика, повторяется хронология основной версии ПВЛ, из-за чего нарушается и исключена из текста основная привязка отечественного летописания к греческому: «от первого лета Михаилова до первого лета Олгова… лет 29». Итак, мы видим, что безоговорочно принимать эти хронологические указания нельзя, но каждое надо проверять, сколь возможно.

Вторая хронологическая система, связанная с православным календарём (так и назовём её — календарная), сложилась не сразу. В её развитии следует отметить 3 этапа.

На первом этапе промежуточные редакторы сводов ставили даты отдельных событий (от сотворения мира, по Юлианскому счёту), насколько могли их установить. Некоторые эти даты были взяты из греческих, болгарских и, возможно, моравских источников. Но надо помнить, что и в этих источниках могли быть ошибки, а дополнительно оные могли возникнуть при неоднократной переписке текстов. К русской истории большинство этих дат не имеет прямого отношения.

Другие даты были взяты из церковных записей. Большей частью это были записи о рождениях и смертях князей, о начале княжения, о закладке и освящении храмов, об основании монастырей. Этим записям можно доверять (допуская отдельные ошибки), но они появились только после крещения Руси и мало помогают при изучении истории IX — X в.в.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 796