Бесплатный фрагмент - Работа мечты

Предисловие

Тысячи людей исчезают каждый год.

Они просто находят работу.

Все имена героев этой книги изменены. Названия компаний, географические детали и некоторые обстоятельства намеренно искажены, чтобы защитить тех, кто до сих пор находится в плену, и тех, кому удалось вернуться, но кто не готов раскрывать своё прошлое. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.

Но сама история — не случайна.

— —

Когда я начинал писать этот роман, я думал, что создаю художественное произведение. Выдумываю сюжет, конструирую персонажей, придумываю диалоги. Но чем глубже я погружался в тему, тем яснее понимал: реальность страшнее любой выдумки.

То, что описано на этих страницах, происходит прямо сейчас. Пока вы читаете эти строки, в закрытых анклавах на границе Мьянмы, Камбоджи, Лаоса и Китая тысячи людей из стран бывшего Советского Союза сидят за компьютерами и пишут нежные письма одиноким женщинам по всему миру. Они не хотят этого делать. Их заставляют.

Цифры, которые приводит ООН и международные правозащитные организации, ужасают: по разным оценкам, в «кибер-рабстве» в Юго-Восточной Азии находится от 100 до 200 тысяч человек. Это население небольшого города. Каждый год сотни семей в Казахстане, России, Беларуси, Украине, Узбекистане и других странах теряют связь с родными, уехавшими на «заработки». Многие из них никогда не вернутся.

Схема всегда одна и та же: привлекательная вакансия в интернете, быстрое собеседование, оплаченный перелет, встреча в аэропорту — и исчезновение. Паспорт забирают «на оформление», телефон отключают, человека поселяют в закрытом поселке с колючей проволокой. Дальше — либо работа, либо смерть. Выкупы, исчисляемые десятками тысяч долларов. Избиения, карцеры, «утилизация» тех, кто сломался или перестал приносить прибыль.

Я разговаривал с теми, кому удалось вернуться. Их рассказы легли в основу этой книги. История Асхата собирательная, но каждая деталь в ней — из реальных свидетельств: и карцер, в котором трое суток сидят в темноте, и «показательные порки» для устрашения, и исчезновения тех, кто отказался работать, и циничные бизнес-схемы хозяев этих лагерей, и отчаянные попытки родственников собрать немыслимые суммы выкупа.

Особенно больно осознавать, что жертвами становятся не только сами пленники. Их близкие — родители, братья, сестры, дети — тоже проходят через ад. Они продают квартиры, влезают в чудовищные долги, идут к ростовщикам, теряют здоровье и годы жизни, пытаясь вызволить своих любимых. И далеко не всегда эти попытки заканчиваются успехом.

Я написал эту книгу не для того, чтобы напугать. Я написал её, чтобы предупредить. Чтобы тот, кто увидит заманчивое объявление о работе за границей с космической зарплатой, вспомнил: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Чтобы родители, чьи дети собираются уезжать в далекие страны, знали, какие вопросы задавать и на что обращать внимание. Чтобы те, кто уже попал в беду, не теряли надежду и знали: о вас помнят, о вас говорят, вас ищут.

И ещё я написал эту книгу, чтобы те, кто вернулся, знали: вы не одни. Ваша боль понятна. Ваша история важна. И то, что вам удалось выжить и вернуться домой — это настоящий подвиг.

Эта книга — художественное произведение. Но, правда, стоящая за ней, страшнее любого вымысла.

Алекс К. Уиллис

2026 год

Глава 1. Последний вагон

Алматы, Казахстан.

Октябрь. 18:47.

Чай остыл уже полчаса назад, но Асхат продолжал сжимать кружку ладонями, будто надеялся найти в ней хоть какое-то тепло. За окном его съемной однушки на восьмом этаже хмурый вечер поливал проспект Абая косым дождем. Красные стоп-сигналы машин расплывались в мокром асфальте кляксами, похожими на кровоподтеки.

Он сидел за столом, заваленным огрызками чеков, пустыми пачками от дешевого рамена и газетами с объявлениями. В центре этого хаоса, как единственный источник света, светился экран старого ноутбука. Открытая страница — Kaspi Gold. Баланс: «8 345 тенге.»

Шестнадцать долларов. Две бутылки плохого виски. Неделя жизни на дошираке, если не жрать вообще ничего.

Асхат перевел взгляд на стопку бумаг справа. Три микрокредита. «Онлайн-Кредит», «Робокеш», «Мгновенный Займ». Он брал их полгода назад, когда еще работал в «АзияСофт» и верил, что это временно. Две тысячи долларов на ремонт старой камри своего отца, чтобы брат мог возить родителей на дачу. Ремонт вышел дороже, машина сломалась снова, а через месяц его уволили.

С тех пор он отдавал только проценты. Проценты съедали всё.

Телефон на столе завибрировал, разгоняя тишину. Мама.

Асхат глубоко вздохнул, провел ладонью по небритому лицу и нажал на зеленую трубку.

— Да, апа?

— Асхат, бауырым, ты как там? — голос матери звучал мягко, но сквозь него просачивалась тревога. — Кушаешь ли? Ты там худой небось опять. Я курт тебе собрала, передать с Айбеком? Может, приедешь на выходные?

Курт. Родительская забота, которая сейчас била сильнее, чем упреки. Они не знали про микрокредиты. Они думали, он просто ищет работу получше.

— Всё хорошо, апа. Я ем, не волнуйся. — Он старался, чтобы голос звучал ровно. — Работу ищу. На собеседования хожу.

— Ты главное не отчаивайся, — голос матери стал тише, будто она боялась, что их подслушивают. — Я в мечети была, бабушки там говорили, что в Китай молодые ребята едут. Айша апайдын улы поехал, говорит, деньги большие платят. Может, и ты посмотришь? Китай рядом, не Америка какая.

У Асхата свело скулы. «Бабушки в мечети» — это был самый ненадежный источник информации в принципе. Айша апайдын улы — балбес, которого он помнил еще по школе, вечно курящий за гаражами. И этот балбес сейчас в Китае зарабатывает большие деньги? Сказки.

— Апа, я по-китайски не говорю. Кому я там нужен?

— Так они русских берут, — не унималась мать. — Айша апай сказала, ее сын вообще английский не знает, а его взяли. Собеседование онлайн было, и всё. Ты же у меня образованный, с компьютером умеешь.

Асхат закрыл глаза. Ему хотелось закричать: «Мама, это всё сказки! Не может быть, чтобы вот так просто взяли и платили бешеные деньги!». Но она поверила этим сказкам. Она поверила, потому что хотела верить. Потому что видела, как он мучается, и хотела ему помочь единственным способом, который знала — бабьими сплетнями и надеждой на чудо.

— Хорошо, апа. Я посмотрю. Давай, я перезвоню позже. Отдыхай.

Он сбросил звонок и отшвырнул телефон в сторону. Телефон стукнулся о стопку книг по Python и затих.

«Китай. Китай. Китай». Слово застряло в голове, как заноза.

Асхат поднялся, прошел на крохотную кухню, поставил чайник. Пока вода закипала, смотрел в темное окно на мокрые крыши, на редкие огни машин. Чайник щелкнул, пар ударил в лицо. Он насыпал в кружку ложку дешевого растворимого кофе, залил водой, размешал. Пить не хотелось, но надо было занять руки.

Вернувшись за стол, он открыл браузер, зашел на HeadHunter. Фильтр: «Алматы», «IT», «Зарплата от 300 000 тенге». Вакансий было четыре. Три из них требовали пять лет опыта и знание английского на уровне носителя. Четвертая — «Менеджер по продажам» в офис на БАМе.

Он вздохнул и нажал кнопку «Все регионы». Мир. Вся планета.

Перед ним вывалился список. Польша, Германия, США — везде нужен был английский и релокационный пакет, который никто не оплачивал. И вдруг, на второй странице, его взгляд зацепился за объявление, подсвеченное желтым (премиум-размещение):

IT Specialist / Technical Support

Локация: Китай (провинция Юньнань), работа в современном офисе.

Условия: З/п от 2500 USD в месяц + бонусы. Проживание, питание, трансфер — за счет компании. Рассматриваем кандидатов без опыта, всему научим. Знание языков необязательно.

Асхат моргнул. Протер экран. Перечитал снова.

«Необязательно». «Всему научим». «2500 USD».

В пересчете на тенге — почти миллион. Миллион тенге в месяц. За полгода такой работы он закроет все долги, купит матери нормальную стиральную машину, брату — хорошую акустику, которую тот хотел…

Разум бил тревогу. «Асхат, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Почему Китай? Почему они платят такие деньги айтишнику без знания языка? Кому я там нужен со своим Python?»

Но голодный желудок и коллекторы, которые начнут звонить через три дня, кричали громче. Хуже уже не будет. Ну, максимум — не понравится, и он вернется. Билет же компания оплачивает.

Он нажал кнопку «Откликнуться». Система попросила загрузить резюме. Резюме у Асхата было старое, двухгодичной давности, но лучше, чем ничего. Он прикрепил файл и откинулся на спинку стула.

Кофе совсем остыл. Асхат сделал глоток — горькая кислятина. Но допил, потому что выливать жалко.

В углу экрана выскочило уведомление: новое сообщение в мэссенджере.

Незнакомый номер. Аватарка — логотип какой-то азиатской компании (красный дракон на черном фоне).

«Здравствуйте, Асхат! Мы получили ваш отклик на позицию IT Specialist (Китай). Меня зовут Алексей, я HR-менеджер. Можете уделить 10 минут для короткого онлайн-собеседования прямо сейчас? Нам очень понравилось ваше резюме».

Сердце пропустило удар. Прямо сейчас? В субботу вечером?

Руки вспотели. Асхат посмотрел на себя в зеркало напротив. Из зеркала на него смотрел парень с запавшими глазами и щетиной, которая делала его старше лет на пять. Он быстро пригладил волосы мокрой рукой, натянул единственную чистую рубашку, висевшую на спинке стула.

«Да, готов», — напечатал он.

Через минуту раздался видео-звонок.

Асхат нажал «Принять».

На экране появился мужчина. Лет тридцать пять, короткая стрижка, усталые, но дружелюбные глаза. Типичный славянский менеджер среднего звена. Сзади него виднелась белая стена и край жалюзи.

— Асхат, добрый вечер! Рад познакомиться, — голос Алексея звучал бодро, но в нем чувствовалась какая-то нервная нотка, будто он очень спешил. — Извини, что так поздно. У нас тут смена, работы полно. Сразу к делу: я посмотрел твой профиль. Python, базы данных, администрирование. Это хорошо. Но нам, честно говоря, нужно немного другое.

Асхат напрягся. «Другое» обычно означало «грузчиком».

— Что именно? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Скажи, — Алексей подался вперед, приблизив лицо к камере. — Ты стрессоустойчивый? Как ты относишься к общению с людьми? С женщинами, если точнее?

— В смысле? — Асхат растерялся. — Я айтишник. Я в основном с компьютером общаюсь.

Алексей усмехнулся, но как-то странно, будто своему внутреннему раздражению.

— Понимаешь, Асхат, специфика работы в Китае… Мы занимаемся криптовалютой и инвестиционными платформами. Но чтобы привлечь клиентов, нам нужно общаться. Создавать образ, понимаешь? Доверие. Ты парень видный, симпатичный. Фотки у тебя в соцсетях нормальные. Ты мог бы быть «лицом» проекта. А техническую часть мы докрутим.

— Лицом? — переспросил Асхат. — То есть я буду сниматься в рекламе?

— Вроде того, — кивнул Алексей. — Нужно будет вести аккаунты в соцсетях, переписываться от имени успешного европейца. Девушки ведутся на это, вкладывают в наши проекты, мы получаем комиссию. А ты сидишь в тепле, за компьютером. Никакого криминала, чистая психология.

В голове Асхата что-то щелкнуло. Это попахивало фуфлом. Но слово «криптовалюта» было у всех на слуху, многие на этом зарабатывали. Да и что он терял? Он хотя бы выслушает.

— А техническая часть? Сервера, базы? — спросил он, пытаясь вернуть разговор в привычное русло.

— Будет и техническая, — заверил Алексей. — Как освоишься в команде. Первые месяцы — обучение, работа с софтом. Платят сразу, без задержек. Завтрак, обед, ужин — шведский стол. Живем в закрытом поселке, вахтовый метод, безопасно. Скучать не придется, там много наших, из СНГ. Ребята из России, Беларуси, Украины. Своя атмосфера.

«Из СНГ». Это успокаивало. Не чужбина.

— А документы? — спросил Асхат. — Виза нужна?

— В этом и фишка, — Алексей хитро прищурился. — Мы оформляем рабочую визу по прилету. Туристическую открываем быстро. Ты прилетаешь в Куньмин, мы тебя встречаем, забираем паспорт на пару дней для штампов — и ты легальный сотрудник. Всё цивильно.

Забираем паспорт. Фраза прозвучала буднично, но где-то на краю сознания Асхата мелькнула тень. Он слышал истории про «забирают паспорт». Но обычно это было в такси, у гастарбайтеров. Тут же офис, шведский стол, Алексей с умными глазами. Наверное, для них это обычная процедура — оформление документов.

— Я подумаю, — осторожно сказал Асхат.

— Думай, но быстро, — голос Алексея стал жестче. — Завтра в 10 утра по Алматы последнее собеседование с директором. Если пройдешь — послезавтра билеты на почте. Мест осталось два. Такие деньги просто так не падают, Асхат. Их берут. Решайся.

Связь прервалась.

Асхат сидел в тишине, глядя на черный экран. За окном дождь усилился, барабаня по подоконнику. Восемь тысяч тенге на карте. Микрокредиты. Мама с её надеждой на Китай. И этот голос: «Такие деньги просто так не падают».

Он посмотрел на фотографию на стене. Отец, мать, брат и он на фоне Чарынского каньона. Прошлое лето. Тогда всё было просто.

Пальцы сами потянулись к телефону. Он открыл чат с братом, Айбеком.

«Айбек, привет. Если я уеду в Китай на полгода, ты справишься с родителями?»

Асхат долго смотрел на сообщение. Потом стер его, не отправив. Сначала надо пройти собеседование. Нечего зря тревожить.

Он открыл сайт HeadHunter и нашел вакансию Алексея. «IT Specialist, Китай». Компания называлась «New Horizon Group». Сайт компании выглядел современно, на английском и китайском. Офис в Шанхае, филиалы по Азии. В разделе «Команда» — улыбающиеся лица. Обычный сайт обычной компании.

Асхат выдохнул, плеснул в кружку еще немного остывшего кофе (кипятка уже не было, пришлось пить холодную бурду) и написал Алексею:

«Я готов на собеседование завтра. Во сколько подключиться?»

Через секунду пришла ссылка на zoom-конференцию и смайлик: 👍

Асхат отхлебнул холодный кофе. Он был горьким и кислым одновременно, как и вся его сегодняшняя жизнь. Но выбора не было. Отступать некуда. Позади только пустая кружка и восемь тысяч тенге на карте.

За стеной у соседей заиграла музыка — старая казахская песня про дорогу. Про то, как джигит уезжает в дальние края и просит мать не плакать.

Асхат выключил свет и долго смотрел в потолок, разрисовывая узорами дождя свое будущее, которое уже начало складываться в мозаику чужой лжи. Перед глазами стояли два лица: мать с её тревожной надеждой и Алексей с его усталыми глазами и обещанием золотых гор. Где-то между ними, в темноте, затаилось сомнение. Но Асхат привык не слушать сомнения.

Он закрыл глаза и провалился в тяжелый, тревожный сон.

Глава 2. Точка невозврата

Алматы, Казахстан.

Октябрь. 08:15.

Телефон завибрировал, вырывая из тяжелого сна. Асхат сел на кровати, не сразу понимая, где он. Голова гудела — сказалась бессонная ночь и холодный кофе перед сном. За окном моросил всё тот же бесконечный дождь, небо висело низко, как бетонная плита.

Он взял телефон. Уведомление от Алексея:

«Доброе утро! Собеседование сегодня в 10:00 по вашему времени. Вот ссылка. Директор — Михаил Владимирович. Будь пунктуален».

Асхат посмотрел на время: 08:17. Еще полтора часа. Он встал, прошел в ванную, долго смотрел на себя в зеркало. Синяки под глазами, щетина. Умылся ледяной водой — помогло, но не сильно. Побрился, надел ту же рубашку (чистой другой не было), причесался.

Чайник, кофе, пустой желудок. Есть не хотелось — от нервов всё сжималось внутри.

В 09:55 он уже сидел перед ноутбуком, открыв ссылку. Ровно в 10:00 экран моргнул, и появилось изображение.

Михаил Владимирович оказался мужчиной лет пятидесяти, с тяжелым подбородком и холодными глазами. Седые волосы коротко стрижены, на фоне виднелась стена с дипломом в рамке. Говорил он с легким украинским акцентом, но по-русски чисто.

— Асхат? Добрый день. Алексей мне о вас рассказал. — Голос низкий, спокойный, без эмоций. — Скажите, вы готовы к переезду? Семья, девушка? Никто не будет против?

Асхат сглотнул.

— Нет, никого. Я свободен.

— Это хорошо. Работа предстоит ответственная. Мы занимаемся международными инвестициями, нужны люди, умеющие хранить секреты. Коммерческая тайна, понимаете? Вы сможете полгода не выходить на связь с внешним миром? Связь с родными — только по нашим каналам, в целях безопасности.

Асхат насторожился.

— То есть как? Совсем не звонить?

— Почему совсем, — Михаил Владимирович чуть улыбнулся, но глаза остались холодными. — Раз в месяц можете созваниваться с близкими, под контролем службы безопасности. Это стандартная процедура для объектов с высокой степенью защиты. Вы же будете работать с финансами.

— А… паспорт? Алексей сказал, забирают на пару дней.

— Да, на оформление визы. Потом вернем. Это обычная практика в Китае. У вас есть загранпаспорт?

— Да, есть.

— Отлично. Если готовы — сегодня же получите билеты. Вылет послезавтра. Но предупреждаю: если передумаете в последний момент — подведете компанию. Мы оплачиваем перелет, проживание, а люди иногда исчезают. Вы не из таких?

Асхат покачал головой.

— Нет, я ответственный.

— Верю. — Михаил Владимирвоич откинулся в кресле. — Ждите билеты на почту. Всё понятно?

— Да.

— До свидания, Асхат. Удачи.

Связь прервалась.

Асхат сидел, чувствуя, как ладони вспотели. «Не выходить на связь полгода», «под контролем службы безопасности». Звучало жутковато. Но с другой стороны — работа в инвестиционной компании, наверное, там правда строго с безопасностью. Он читал, что в криптосфере все так.

Через час на почту упало письмо: билеты Алматы — Куньмин на послезавтра, рейс KC 887, вылет в 14:25. Обратный билет открытой датой. В письме также была инструкция: по прилету его встретят с табличкой, довезут до офиса, паспорт передать встречающему.

Асхат перечитал письмо три раза. В голове стучала мысль: «Это оно. Решение принято».

Он набрал брата.

— Айбек, привет. Я улетаю послезавтра в Китай. На работу.

В трубке повисла пауза.

— Куда? В смысле? Ты чего так быстро?

— Срочный проект. Компания оплатила билеты. Я на полгода примерно. Присмотри за родителями, ладно? Скажи им, что я на стажировке, всё хорошо.

— Асхат, ты уверен? — голос брата звучал встревоженно. — Какая-то левая контора? Не кидалово?

— Нормальная контора, сайт есть, люди солидные. Не переживай. Я буду звонить. Деньги пришлю, как получу первую зарплату.

Айбек вздохнул.

— Ладно, брат. Только будь осторожен. Если что — сразу пиши. Я здесь.

— Спасибо.

Вечером Асхат собрал рюкзак: пара футболок, джинсы, ноутбук, зарядки, немного денег (двести долларов, которые брат одолжил под честное слово). Сел на кровати, оглядел комнату. Пыльный подоконник, стопка книг, старая фотография. Он подошел, снял фото с семьей, сунул в рюкзак.

Ночь прошла в полудреме.

— —

Алматы — Куньмин.

Два дня спустя. 14:25.

Самолет взлетел, и Асхат смотрел в иллюминатор, как тают в облаках горы Заилийского Алатау. Рядом сидел пожилой китаец, читал газету. В салоне пахло едой, стюардессы разносили обед.

Асхат почти не притронулся к еде. Мысли скакали: то ли всё будет хорошо, то ли… Он отгонял сомнения. Надо было чем-то занять мозг, и он достал ноутбук, открыл статью про инвестиционные платформы. Но буквы не складывались.

Через четыре с половиной часа самолет пошел на снижение. За окном появились зеленые холмы, рисовые поля, извилистые реки. Юньнань. Китай.

Аэропорт Куньмина оказался огромным, стерильно чистым, с табличками на китайском и английском. Асхат прошел паспортный контроль (ему поставили штамп туристической визы на 30 дней), получил рюкзак и вышел в зал прилета.

Сразу увидел табличку: «ASKHAT». Держал ее молодой парень в черной куртке, чуть старше Асхата, с короткой стрижкой и цепким взглядом. Рядом стоял второй — покрупнее, с равнодушным лицом.

— Асхат? — Парень с табличкой улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Я Артем. Поехали, машина ждет. Паспорт давай, на пару дней, для регистрации.

Асхат замешкался.

— А… может, я сам зарегистрируюсь?

— Не тут, — Артем мотнул головой. — В другом городе оформление. Без проблем, всё по-честному.

Асхат достал паспорт, протянул. Артем сунул его во внутренний карман куртки, даже не взглянув.

— Пошли.

Они вышли из аэропорта. Вечерний воздух был влажным и теплым, пахло зеленью и выхлопными газами. Микроавтобус «Hyundai» темно-серого цвета стоял на парковке. За руль сел второй, молчаливый. Артем открыл дверь, пропуская Асхата внутрь. В салоне уже сидели двое парней. Оба выглядели усталыми, с пустыми глазами.

— Знакомься, — бросил Артем, усаживаясь рядом с водителем. — Тоже новенькие. Земляки.

Парни кивнули Асхату. Тот кивнул в ответ. Микроавтобус выехал с парковки и взял курс на юг.

Асхат смотрел в окно. Сначала были широкие проспекты Куньмина, потом потянулись пригороды, а через час — сплошные джунгли. Дорога вилась между холмами, покрытыми густой зеленью. Иногда попадались деревушки, банановые плантации. Стало темнеть.

Он хотел было заговорить с соседом — но передумал.

Микроавтобус ехал уже часа три. За окнами стояла тьма, только фары выхватывали куски асфальта и стены джунглей. Асхат задремал.

Разбудил его толчок. Машина остановилась. Артем обернулся:

— Приехали. Выходим.

Асхат вышел и замер. Перед ним был высокий забор из профнастила, поверху — колючая проволока. Ворота, освещенные прожектором. Рядом будка с охраной. Из будки вышел человек в камуфляже, с рацией, окинул группу равнодушным взглядом.

— Заходите.

Ворота открылись. Они вошли внутрь.

Территория напоминала небольшую промзону: несколько двухэтажных зданий, фонари, пустые пространства. Из одного здания доносился гул голосов и стук клавиатур. Артем повел их туда.

Внутри пахло дешевым табаком, потом и китайской едой. Длинный зал, уставленный компьютерами. За мониторами сидели люди — бледные, осунувшиеся, с красными глазами. На некоторых были наушники. Никто не обернулся на вошедших.

— Это офис, — коротко бросил Артем. — Здесь будете работать. Потом покажут что делать. А сейчас — в общежитие.

Их провели в соседнее здание, поднялись на второй этаж. Узкий коридор, двери без номеров. Артем открыл одну:

— Заселяйтесь. Двое тут, один в соседней. Завтра в 8:00 подъем.

Асхат заглянул внутрь. Комната метров пятнадцать, четыре кровати, тумбочки, платяной шкаф. На двух кроватях уже лежали вещи, кто-то спал.

— Заходи, не стесняйся, — раздался голос из темноты. — Свободная вон та, у стены и у двери.

Асхат шагнул. На кровати у окна сидел мужчина лет сорока, лысоватый, с усталым лицом и цепкими глазами. Он курил в приоткрытое окно.

— Дмитрий, — представился он. — Из Беларуси. Третий месяц тут. Новенький?

Асхат кивнул, сел на указанную кровать. Рюкзак поставил на пол.

— Асхат. Из Казахстана. А вы… работаете здесь?

Дмитрий усмехнулся, выпустил дым в окно.

— Работаем. Только платят не деньгами, а обещаниями. Документы отобрали? — Асхат кивнул. — Ну, значит, теперь ты здесь надолго. Добро пожаловать в рай.

Спавший на соседней кровати заворочался, но не проснулся.

Асхат смотрел на Дмитрия, и холодок пробежал по спине.

— В смысле? А зарплата?

— Зарплата будет, — Дмитрий погасил окурок. — Если выполнишь план. Не выполнишь — будут бить. Захочешь уйти — заплатишь пятьдесят тысяч. Нет денег — будешь работать, пока не сдохнешь или не отработаешь. Это не офис, Асхат. Это тюрьма.

Асхат хотел возразить, но слова застряли в горле. Он вспомнил Алексея, его нервную улыбку, Михаила Владимировича с холодными глазами. «Не выходить на связь», «паспорт забираем».

— Но я… я же IT-специалист, — выдавил он.

— Здесь все «специалисты», — Дмитрий зевнул. — Будешь обманывать теток в интернете. Создавать фейковые аккаунты, втираться в доверие, выманивать деньги. Романтические аферы. Это основной бизнес. Если откажешься — быстро научат. Здесь даже охранники — бывшие такие же, только выслужились. Так что ложись спать. Завтра узнаешь всё сам.

Дмитрий отвернулся к стене и через минуту задышал ровно.

Асхат сидел в темноте, глядя на тусклый фонарь за окном. За стеной кто-то негромко плакал. Где-то лаяла собака. Пахло сыростью и безысходностью.

Он достал телефон — связи не было. Вообще ни одной палочки.

«Господи, зачем я сюда приехал», — пронеслось в голове.

Но ответа не было. Только тишина, тяжелая, как бетонная плита, накрывшая этот странный поселок посреди джунглей.

Асхат лег, не раздеваясь, и уставился в потолок. Сон не приходил. Он думал о маме, о брате, о том, как глупо всё получилось. И о том, что завтра, наверное, начнется что-то страшное.

Он не ошибся.

Глава 3. Первый день

Анклав.

06:45.

Разбудил его звук — резкий, металлический, от которого подскочило сердце. Кто-то бил палкой по батарее в коридоре. Три удара. Тишина. Потом еще три.

Асхат сел на кровати, не сразу соображая, где находится. Голова гудела, во рту пересохло. За мутным окном занимался серый рассвет, и только тогда память включилась рывком: самолет, микроавтобус, забор с колючкой, Дмитрий с его страшными словами.

Он оглядел комнату. Соседняя кровать, где спал незнакомец, была пуста — заправлена до армейской аккуратности. На другой спал человек, свернувшись калачиком и накрыв голову подушкой. Дмитрий уже сидел на своей кровати, натягивая носки.

— Проснулся? — Дмитрий говорил тихо, но в утренней тишине голос звучал отчетливо. — Молодец. Сейчас будет завтрак, потом построение. Воды в тумбочке возьми, попей. Только не всю — на день оставь.

Асхат открыл тумбочку. Там стояла початая бутылка, наполовину заполненная мутноватой жидкостью из-под крана. Он сделал жадный глоток, чуть не поперхнулся — вода отдавала ржавчиной и хлоркой, но горло поблагодарило.

— Спасибо, — хрипло сказал он, возвращая бутылку.

Дмитрий кивнул, завязывая шнурки.

— Как звать, а то забыл?

— Асхат.

— Красивое имя. Ты, Асхат, запомни главное: здесь не говорят «нет». Здесь говорят «да» и делают, что сказали. Хотя бы первое время. Потом разберешься.

— А если…

— Если откажешься? — Дмитрий усмехнулся, но без веселья. — Увидишь. Сегодня же, наверное.

Асхат хотел спросить еще, но дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Артем — тот самый, что встречал в аэропорту. Сейчас он был без куртки, в черной футболке, обтягивающей крепкие плечи, и с дубинкой в руке.

— Подъем, орлы. На завтрак пять минут. Потом все в офис. Новенькие — за мной, после завтрака к начальнику.

Он окинул комнату быстрым взглядом и ушел так же внезапно, как появился.

Дмитрий поднялся, поправил помятую рубашку.

— Пошли. Жрать охота.

— —

Столовая оказалась в том же здании, на первом этаже. Длинное помещение с пластиковыми столами, запахом дешевой каши и кислой капусты. Человек тридцать сидели за едой — все одинаково бледные, молчаливые, с опущенными глазами.

Асхат взял поднос, прошел вдоль раздачи. Жидкая рисовая каша на воде, кусок хлеба, кружка зеленого чая без сахара. В отдельной миске — что-то похожее на тушеные овощи, но с виду напоминало месиво.

— Бери всё, — тихо сказал Дмитрий сзади. — Если не возьмешь, охранники заметят. Решат, что болеешь или саботируешь. Не надо.

Асхат взял. Сел за свободный стол, Дмитрий устроился напротив.

Они ели молча. Каша была пресной, без соли, рис разварился в клейстер. Хлеб черствый, но съедобный. Чай хотя бы горячий.

Асхат оглядывался, стараясь не привлекать внимания. В углу сидели трое охранников — такие же славяне, как и все, но сытые, с наглыми лицами, в камуфляже. Они громко переговаривались, смеялись над чем-то своим. Один, здоровый, с татуировкой на шее, поймал взгляд Асхата и оскалился.

— Че вылупился, новый? Жри давай.

Асхат опустил глаза.

После завтрака всех построили во дворе. Человек пятьдесят, наверное. Мужчины и женщины. Асхат не сразу заметил женщин — их было немного, человек семь, они стояли отдельной группой. Такие же бледные, изможденные, в спортивных костюмах и растянутых свитерах.

Артем прошелся вдоль строя, пересчитывая.

— Трое новеньких, — сказал он в рацию. — Понял.

Потом ткнул пальцем в Асхата и двух новеньких.

— Вы трое — за мной. Остальные — по рабочим местам.

— —

Кабинет начальника находился на втором этаже административного корпуса. Обычная дверь с табличкой на китайском. Артем постучал, приоткрыл:

— Михаил Владимирович, новенькие.

— Заходите.

Внутри оказалось почти уютно: кожаный диван, шкаф с книгами (корешки — сплошная классика, Достоевский, Толстой, даже Абай на казахском), большой стол с мониторами. За столом сидел Михаил Владимирович — тот самый, что проводил собеседование. Сейчас он выглядел иначе: не деловым партнером, а уставшим пожилым мужчиной с мешками под глазами.

Он жестом указал на стулья.

— Садитесь. Разговор короткий.

Они сели. Артем остался стоять у двери, поигрывая дубинкой.

— Вы знаете, где находитесь? — Михаил Владимирович посмотрел на них поверх очков. — Нет, не знаете. Думаете, в Китае, в инвестиционной компании. Это ошибка. Вы в специальном экономическом районе, который не контролируется властями. Здесь свои законы. Наши законы.

Он помолчал, давая словам осесть.

— Работать будете в колл-центре. Задача: общаться с женщинами на сайтах знакомств. Входить в доверие, выводить на откровенность, потом просить деньги — на билет, на лечение, на бизнес. Всё, что пришлют, идет в общий котел. Получаете процент. Норма — три тысячи долларов в месяц с человека. Выполнили — получаете премию, можете звонить домой. Не выполнили — объясняете, почему.

— А если я не хочу этим заниматься? — спросил сосед справа. Голос его дрожал, но в глазах стояло упрямство.

Михаил Владимирович вздохнул, будто услышал глупый вопрос.

— Руслан, если не ошибаюсь? Артем, покажи.

Артем шагнул вперед, схватил Руслана за воротник и одним движением сдернул со стула. Удар под дых — Руслан согнулся, хватая ртом воздух. Второй удар — по почкам, ногой. Руслан рухнул на пол, заскулив.

— Хватит, — остановил Михаил Владимирович. — Он понял.

Артем отступил, тяжело дыша, явно разгорячившись.

— В следующий раз будет хуже, — спокойно сказал начальник. — У нас есть карцер. Там холодно и темно. Трое суток без еды, только вода. После него люди становятся сговорчивее. Не проверяйте.

Асхат сидел, вцепившись в подлокотники стула, боясь даже сглотнуть. Перед глазами плыло.

— А теперь идите. Артем, отведи их в зал, поставь за компами. Пусть посмотрят, как работают старшие. С завтрашнего дня — в смену.

Руслана подняли, он шел, держась за живот, еле передвигая ноги. Асхат поддерживал его под локоть, сам не понимая, зачем. Артем толкал в спину:

— Быстрее, быстрее, не на прогулке.

— —

Рабочий зал гудел как улей. Стук клавиатур, негромкие голоса, кто-то говорил по-английски с сильным акцентом, кто-то по-русски читал вслух текст с экрана.

— Садитесь сюда, — Артем указал на три свободных места в дальнем ряду. — Смотрите, учитесь. Через час проверю.

Он ушел.

Асхат уставился в монитор. Там был открыт сайт знакомств — какой-то европейский, с фотографиями женщин среднего возраста. Рядом — чат и скрипт: текст, разбитый на блоки. «Привет, как дела?», «Ты очень красивая», «Я работаю инженером на нефтяной платформе, скоро выхожу на пенсию, ищу спутницу жизни».

Справа сидел парень, почти мальчик, с красными воспаленными глазами. Он быстро печатал, иногда поглядывая на соседний монитор, где открыт был переводчик.

— Привет, — тихо позвал Асхат.

Парень дернулся, посмотрел на него безумным взглядом, потом узнал.

— А, чего тебе… — голос сел, почти шепот. — Не отвлекай. Нельзя отвлекаться. Они смотрят.

Он кивнул на потолок. Асхат поднял глаза — в углах комнаты висели камеры, красные огоньки мигали неумолимо.

— Как тебя зовут? — спросил Асхат.

— Никита, — коротко ответил парень, не отрываясь от клавиатуры.

— Что здесь все делают?

— Баб разводят. Я вчера весь день писал одной тетке из Германии. Она мне фото внуков слала, а я ей про то, что скоро приеду и женюсь. Сегодня должна была перевести деньги на билет. Не перевела. Проверила что-то. И меня за это накажут.

Он говорил это механически, без эмоций, будто рассказывал о погоде.

Асхат смотрел на экран, и в голове не укладывалось. Он программист. Он писал код, настраивал базы, чинил железо. А теперь должен врать женщинам, выманивать последнее?

— А если просто сидеть и ничего не делать? — спросил он.

— Попробуй, — Никита усмехнулся. — Там, — он мотнул головой назад, — охранники. Если увидят, что ты не печатаешь, выведут в подсобку. Там научат.

Слева от Асхата сидел мужчина лет пятидесяти, интеллигентного вида, в очках с треснувшей линзой. Он негромко разговаривал с кем-то по-английски, голос звучал мягко, убедительно: