электронная
72
печатная A5
315
12+
Пятая сила природы, или Здравствуйте, Эйнштейн!

Бесплатный фрагмент - Пятая сила природы, или Здравствуйте, Эйнштейн!

Фантастические истории

Объем:
102 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4496-3831-1
электронная
от 72
печатная A5
от 315

Предисловие

Дорогой читатель! Никто из нас точно не знает, что будет через тридцать-сорок лет, понятно одно — что мир будет другим. Еще великие мыслители Шеллинг, Р. Пенроуз говорили о пятой силе природы. Книга состоит из двух частей и включает два фантастических рассказа: 1 часть — «Суперсимметрия», и 2 часть — «Пятая сила природы, или Здравствуйте, Эйнштейн!». Действие сюжета книги разворачивается в 2056 году.

В первой части жизнь главного героя — известного профессора математики — изменяется, как только он посещает родину. Рассказ пронизан мыслями героя, которые раскрывают его личную жизнь, процесс мысленных исследований и открытий.

Объединение всех наук в единую науку стоит на повестке дня. Суперсимметрия является краеугольным камнем в этом великом объединении. Квантовая революция в разгаре. Искусственный интеллект уже наступает на пятки, но есть одно «но», которое никогда не позволит искусственному интеллекту стать равным человеческому. Профессор на пороге важного открытия, и как следствие этого открытия — альтернативный, принципиально новый интернет. Альтернативный интернет позволяет общаться людям без технических средств на любых расстояниях. Но нужно ли это открытие корпорациям и организациям, которым нужна прибыль и власть? Это открытие имеет философский и нравственный аспекты.

Что делает монах? Он контролирует все помыслы и борется с дурными помыслами. В буддийской религии говорится, что основным источником потери энергии является речь. Христианская религия учит: «Не важно, что входит в рот человека, главное — что выходит». Откуда берутся помыслы и как сопрягаются с нашими мыслями? Эти, казалось, не причастные к науке вопросы вплотную соприкоснулись с исследованиями в квантовой информатике, с созданием искусственного интеллекта.

Новому грандиозному открытию профессора способствует вдохновение, ведь любовь не прекратится даже в самые технократичные времена.

Вторая часть книги представлена рассказом «Пятая сила природы, или Здравствуйте, Эйнштейн!».

Главным героем сюжета является профессор физики Грин, директор института исследования по М-теории. Как и его давнего друга, профессора математики, Грина посещает вдохновение. Он открывает новый пятый вид взаимодействия — пятую силу природы. Единая математика, созданная его другом Эдуардом, становится инструментом новой теории.

Профессор физики создает новую теорию о пятой силе природы, где теория Эйнштейна кардинально пересматривается. Подобно тому, как знаменитая формула E=mc2 предопределила развитие ядерной физики, эта же формула предопределяет открытие пятой силы природы в новой теории. Но академические круги не готовы к принятию теории и кардинальному пересмотру физики. Зато секретные спецслужбы уверены в верности новой теории и пытаются завербовать ученого и заставить на них работать. Но ученый отказывается от предложения спецслужб и тайно со своими верными друзьями изобретает прибор на основе новой теории о пятой силе природы, который поможет помешать грязным планам спецслужб. Новый прибор принципиально отличается от секретных разработок Илона Маска, который еще с 2018 года пытался соединить компьютер и мысли человека, ведь главным взаимодействием в приборе выступает сама пятая сила природы.

Книга посвящается ученым теоретикам и всем исследователям Истины, находящимся на краю человеческого познания.

Пятая сила природы, или Здравствуйте, Эйнштейн!

Часть 1. Суперсимметрия

Человек — однолюб по своей природе: во всех людях, которых он когда-либо любил, он любил Бога.

2056 год

Сапсан Москва — Екатеринбург — Пекин

Сапсан мягко остановился. «Уважаемые пассажиры, сапсан Москва — Екатеринбург — Пекин прибыл на станцию Екатеринбург, 1 платформа». Профессор вышел из сапсана, до отправления еще было 15 минут. «Воздух родного Екатеринбурга… надо же! И я тут только проездом…» После математической конференции в Москве его ждал Пекин. «Надо обязательно приехать в этот город и пожить здесь немного», — в мыслях он давно собирался это сделать, его тянула родина, но дела… дела… И, вот, наконец, намечается большое окно, надо только закончить одно важное дело в Пекине, и после доклада на Всемирном математическом конгрессе он обязательно вернется сюда еще раз.

Когда профессор снова сел в сапсан, он с удовлетворением отметил, что людей осталось совсем мало и ему удастся отдохнуть несколько часов, ведь всю ночь он готовился к докладу для Всемирного математического конгресса, подготовленного Международным квантовым центром. Он был приглашен никак только почетный гость, но и в качестве основного докладчика. Разместившись удобнее в кресле, он взглядом провожал родной город Екатеринбург, пытаясь его рассмотреть — такой совсем не узнаваемый. В последний раз он был здесь тридцать лет назад. Тогда он был совсем мальчишка, который потом успешно закончил механико-математический факультет УГТУ-УПИ и эмигрировал в Америку, воспользовавшись приглашением Гарвардского университета — молодому, но уже талантливому математику поработать на их кафедре. Закрыв глаза, профессор погрузился в полудрему, воспоминания юности поплыли пред его глазами… первая любовь… Сапсан тронулся, зазвучала тихая музыка Баха в знак отправления состава.

2021 год

…Школьная пора, весна, на носу выпускные экзамены. Тогда он сочинил стишки:

Пришла весна, год 21-й,

Что этот год мне принесет?

Пока ничто жизнь не ломало,

Назад ни шагу — все вперед…

Хоть я и не поэт в словах,

Зато в душе поэт,

Пускай нет розы на устах,

Зато есть в сердце свет.

Ему нравилась литература, точно так же, как и математика. А еще двумя годами ранее, в 19 году появилась Она, появилась в его классе неожиданно. Она была очень симпатичной, но очень стеснительной, со спортивной стройной фигурой. Постоянно отпрашивалась в школе на спортивные соревнования. Посредственной в предметах, видно, они ее мало интересовали, кроме математики, физики и физкультуры, и это поразило его больше всего, ведь он считался в классе лучшим, кто разбирался в математике и физике, а также и в литературе и других предметах, но вот с физкультурой не был на «ты». А Она, такая одновременно мягкая и стеснительная, но также быстрая и стремительная, на уроках математики выдавала поразительные результаты. Это у нее получалось как бы небрежно, само собой, без особых усилий с ее стороны, и при всем при том она была очень симпатичной и доброй, не была зазнайкой и помогала отстающим, это подкупало еще больше. Учительница математики не успевала задавать самые каверзные вопросы, а она тут же тянула руку, решала самые запутанные задачки, которые не мог решить ни один в классе, и даже он. На родительских собраниях учительница математики ее хвалила и приводила в пример. На опрос классного руководителя, кто куда собирается после 9 класса, она уверенно ответила: в 10-й, 11-й и на механико-математический факультет УГТУ-УПИ. Он же уклончиво ответил: «В техникум» (лучше синица в руках, практичная надежная профессия — сисадмин, чем журавль в небе). Но в глубине сердца тоже мечтал поступить на механико-математический факультет университета. Не хватало уверенности, да и страсть к компьютерам была присуща тогда многим, и ему хотелось побыстрее столкнуться с миром компьютеров, что и предоставлял техникум связи на одном из факультетов. Она же после своего появления преобразила его мир настолько, что заразила его своим примером и уверенностью в себя, что невозможное стало вдруг возможно, восхитила и вдохновила, да так, что он решил твердо поступать в университет на механико-математический факультет. Математика вдруг предстала необыкновенной красотой, высокой и духовной наукой, царицей всего существующего. И ему казалось, что эту тайну только он и Она понимают всецело. Но, однако, он заметил, что он был не единственным, кто Ею восхищается. Ею заразились все мальчики в классе. Это ему не казалось уже, как казалось с тайной о математике, а было действительно так. И он страшно ревновал. Нет, он и Она не разговаривали друг с другом, они оба были очень робкими…. только полувзгляды в сторону друг друга. И без взглядов было все понятно им. Он кожей чувствовал Ее, его удивлению от открытия чего-то изумительного не было конца, как он может так глубоко проникать в Ее душу, так ясно видеть Ее душу? И никто не догадывался о существовании этой необыкновенной и непонятной взаимной страсти. Что это? Любовь? Влюбленность? — вопрошал он себя. Но почему эта любовь невозможно такая высокая, платоническая, что боится обидеть себя плотскими чувствами? Взывает в самые высокие материи, такие как математика, и устремляет все глубже и дальше к познанию тайн всего человечества, а через минуту его бросает в жар, и ему хочется кинуться и целовать Ее без конца, да так, что он еле удерживает себя на уроке? Нет, это невыносимо!!! А что эта любовь, оказывается, взаимная, он с удивлением и радостью случайно открыл для себя, когда встретился с Ее глазами. Она сразу их опустила, покраснев. Но ему было достаточно этого мгновения, чтобы все понять! О Боже! Эта болезнь произошла и с Ней! Это было как вознесение на небеса! Что это? Это невозможно! Но это происходило с ним. Как много света! Он не без удивления заметил, что и она стала вдруг лучшей на уроках литературы, английского, и по другим предметам, а он полюбил уроки физкультуры и даже записался в спортивную секцию… их несло на этой удивительной волне к вершине. Находиться каждый день рядом для них было верхом счастья и совсем достаточным условием, и казалось, такая идиллия будет вечной и никто не узнает об их страшной общей тайне под названием первая любовь…

2056 год

….Зазвучала тихая музыка Баха, говорящая о приближении сапсана к конечной остановке, и это вывело профессора из полудремы. «Сколько же лет прошло, а сколько невероятного произошло за эти годы, целая квантовая революция», — подумал он.

Сапсан уже приближался к Пекину. Пекин, залитый огнями, приветливо встречал прибывающих. А вот показался в окне и его друг Филипп на перроне, с ним его долгие годы связывала не только мужская дружба, но и упорные дни и ночи работы над новейшими математическими исследованиями. Именно с Филиппом он написал те научные статьи, которые стали настоящим бумом и прорывом в современной науке.

Всемирный математический конгресс

— Привет, Эд! Нас ждет китайский лимузин, по дороге я расскажу тебе, как тут все работает, — радостно похлопал по плечу Филипп, встречая товарища. Новенький электромобиль марки «Кио-Риа», любезно предоставленный организатором Конгресса — Всемирным квантовым центром, поджидал их. Китайцы уже пятнадцать лет как перешли массово на электромобили. Но оставалось еще и немало старых машин на бензиновых двигателях. Правда, уже входили в моду автомобили нового поколения — необычные по дизайну, из новых технологичных материалов, полученных с помощью квантовых компьютеров, их детали изготавливались на 3D-принтерах, а двигатель представлял собой ядерный мини-реактор, но на таких лимузинах передвигалась только очень богатая часть населения.

На следующее утро профессор рано встал, он волновался, ведь ему предстояла почетная миссия открывать конгресс и прочитать свой вступительный доклад об итогах достигнутого за эти годы и дальнейших перспективах. Проглотив чашку кофе, профессор вышел на балкон. Пекин был как на ладони. Он приезжал сюда уже 19 раз. «Красота-то какая!» — глядя вокруг, воскликнул он. Уже парило солнце, предвещая жаркий день. Он всю жизнь отдал математике, математика на протяжении его жизни была его неизменной страстью, и она его щедро отблагодарила, благодаря ей он не единожды побывал во многих точках планеты, и это было чудесно, математика дала возможность ему познавать весь мир во всем разнообразии, а, познавая мир, он все больше и больше воодушевлялся новыми идеями в решении самых трудных математических задач. Его восхищало, что он стоит на самой вершине наук, в эпицентре решения глобальных математических задач. А могло бы все сложиться иначе, если бы он дал в юности слабинку воле, и тогда он бы канул в неизвестность, как канула эта девочка, его первая любовь. Что с ней, где она сейчас?

Основной глобальной задачей математики оставалось великое объединение всех направлений всех наук, большая часть работы была проделана, и непосредственно он внес в это объединение неоценимый вклад, используя симметрию как главный инструмент единства.

Он зашел с балкона в комнату, еще раз открыл доклад и погрузился в содержание…

Всемирный математический конгресс в Пекине 2056 года был посвящен подведению итогов и освещению проблемных вопросов в развитии наук и квантовых технологий.

Спустя два часа профессор сел в электромобиль и через десять минут уже стоял на пороге Всемирного Квантового Центра, спустя сорок минут он уже читал вступительную часть доклада:

— Уважаемые коллеги!! Дамы и господа! Мне выпала огромная честь открыть этот замечательный математический конгресс. Хочу заявить, что за эти годы совершилась настоящая квантовая революция. Мы пользуемся оптическими квантовыми компьютерами, создана всемирная сеть спутниковой квантовой связи — новый интернет. Создана такая информационная сеть, в которой квантово-механические эффекты используются для того, чтобы сделать обмен сообщениями более безопасным и обеспечить намного более эффективное выполнение некоторых типов вычислений. В этом «квантовом интернете» квантовая телепортация является ключевым протоколом связи между квантовыми компьютерами. Квантовая телепортация используется как для передачи сообщений, так и для выполнения операций квантовыми компьютерами. Для реализации подобных задач мы нашли надежный способ передачи фотонов на большие дистанции, при котором их хрупкое квантовое состояние остается неизменным. И все это благодаря развитию единой математики и ее связи с квантовой физикой. Квантовые состояния — но не материя или энергия — передаются на расстояние, которое, в принципе, может быть сколь угодно большим — вот принципиальное отличие квантовой связи.

Если первые электронные компьютеры потребляли десятки киловатт энергии, то скорость работы созданных оптических квантовых компьютеров и объемы информации на десятки порядков превосходит таковые. Но следует констатировать факт, что квантовые вирусы гораздо опаснее прежних сетевых, так как после своей телепортации они могут существовать вне компьютера. Борьба с квантовыми вирусами — одна из важнейших наших задач на данном этапе. Квантовые компьютеры реализуют «холодные» вычисления, работая практически без затрат энергии. Ведь трение, ведущее к бесполезному расходованию энергии, — понятие макроскопическое. Мы сэкономили много энергии. Но в квантовом мире главный вредитель — шум, исходящий из некоррелированного взаимодействия объектов друг с другом, и борьба с шумом тоже важнейшая задача для нас.

Но с радостью следует констатировать, что к настоящему времени квантовая информатика, как часть единой математики, стала точной наукой, включая систему определений, постулатов и строгих теорем. С помощью объединения всех областей математики и квантовой физики мы существенно продвинулись в области создания искусственного интеллекта. Искусственный интеллект наступает нам на пятки. Мы изучаем человеческий интеллект и строим искусственный по аналогии человеческому. В настоящее время разрабатываются квантовые коммутаторы нового типа, их модели все более копируют принципы работы человеческого интеллекта. Но здесь необходим прорыв, работа немного застопорилась. С каждым разом создаются все более совершенные квантовые коммутаторы, но они еще очень далеки от так называемого «человеческого квантового коммутатора». Гипотеза «О существовании «человеческих квантовых коммутаторов» и «квантовом состоянии человека»» все более овладевает умами ученых. И мы пока еще принципиально далеки от этой гипотезы, хотя уже понимаем, в каком направлении надо идти. Ведь согласно гипотезе о существовании «человеческих квантовых коммутаторов» и «квантовом состоянии человека» суть работы таких коммутаторов состоит в следующем: когда мы отдаем «в общее пользование» свои мысли и эмоции, то тем самым оказываемся «включенными» в различные «квантовые коммутаторы» в соответствии с направленностью своих мыслей и чувств. Такие «квантовые коммутаторы» работают как объективный элемент реальности («энергетический сгусток» в квантовом ореоле Земли), и для этого достаточно того, чтобы «психические выделения» у нескольких человек были одинаковы (или близки). В целом, чтобы между различными системами было взаимодействие, они должны иметь одинаковые состояния. Мы все имеем примерно одинаковые наборы базисных эмоциональных и ментальных состояний, поэтому однонаправленные мысли и эмоции (то есть переход нескольких людей в определенное ментальное или эмоциональное состояние) автоматически ведут к генерации близких энергетических потоков и к взаимодействию на этих уровнях. Другими словами, к образованию новых или подпитке уже существующих «человеческих квантовых коммутаторов». Эмоции при этом содержат больше энергии, но меньше квантовой информации, мысли — наоборот, меньше энергии, но больше квантовой информации (мера сцепленности выше). Но это только гипотеза, и пока она математически не доказана, хотя ее нельзя оставлять без должного внимания, некоторые околонаучные круги пытаются использовать эту гипотезу в своих целях, поэтому еще одной ключевой задачей при создании и совершенствовании искусственных квантовых коммутаторов становится их безопасность для человека…»

Доклад еще длился целый час, профессор осветил все достижения и поставил ряд задач, в зале творилась тишина, все внимательно впитывали каждое слово профессора.

Наконец, прочитав доклад, профессор вытер лоб, вспотевший от волнения. Он выполнил возложенную миссию, ведь точно осветить все проблемы и задачи во всей полноте — это было под силу только единицам, умам, чье видение распространялось на несколько лет вперед. Аплодисменты заполнили всю аудиторию. Приступил к докладу следующий участник. Профессор вышел из зала в коридор, где стояло несколько участников, там были установлены большие экраны, через которые велась прямая трансляция с аудитории, все поздравляли его с успешным выступлением. Спустя еще три часа профессор уже хотел направиться обратно в гостиницу, но Филипп его остановил.

— Эд, давай быстро слетаем в Тибет, так хочется посмотреть на тамошних монахов.

Было масса свободного времени, и профессор согласился с другом. Пообедав в кафе, они сели в сапсан и через час уже были на месте.

Тибет. Первая медитация профессора

Горная пустыня предстала перед их глазами, и оглушительная после шумного Пекина тишина давила на них. До буддийского храма нужно было идти пешком около километра.

— Попробуй поговорить с монахом о квантовом мире, — смеясь, предложил Филипп, — они даже понятия не имеют, что такое кванты, симметрия, — продолжал он.

Небольшая группа русскоговорящих прошла мимо них, профессору стало любопытно:

— Через пять минут медитация, вот на том склоне, попрошу всех собраться, — объявил всем присутствующим худощавый, но бодрый, по-видимому, руководитель группы лет шестидесяти, похожий больше на ученого, чем на монаха.

Через пять минут профессор с Филиппом, уже примкнув к группе, сидели позади всех на склоне.

— Итак, начинаем. Останавливаем мысли. Убираемся пять минут, — объявил руководитель. Все умолкли, закрыв глаза, погрузились в себя. Профессор закрыл глаза и попытался следить за своими мыслями, мысли никак не останавливались — если он избавлялся от одной, то тут же неизменно возникала другая, было, казалось, невозможно остановить этот рой, постепенно мысли стали развеиваться как тучи на небе. Стало совсем тихо, лишь ветер свистел где-то совсем отдаленно, на последнем плане.

— Теперь открываемся и соединяемся, — продолжал руководитель. Профессор представил, что соединяется со всеми присутствующими, радостно ощутив открытость и тепло к незнакомым людям.

— Открываемся к Творцу.

Профессор ощутил, что движется как на скоростном лифте вместе со всеми вверх, это было незабываемое ощущение. Но далее, остановившись, он ощутил, как все болтаются в подвешенном, невесомом состоянии, как капли в воздухе.

— Давайте посмотрим, где мы сейчас находимся, кто как считает? — спросил руководитель.

Профессор ощутил себя вдруг большим, метра четыре ростом, и легким.

— В малахудре, — ответил чей-то голос.

— Хорошо, тогда давайте настроимся на гармонизацию чакр.

Через какое-то время, минут через пятнадцать-двадцать, профессор ощутил, как медленно отделяется от тела, тело осталось сидеть внизу. Невероятная легкость, но он не чувствует совсем ни рук, ни ног, не туловища. Как так? Я существую совсем без тела? Страшновато даже, невероятное ощущение.

— Хорошо, давайте настроимся и посмотрим, какое состояние над городом Парижем, — продолжал руководитель медитации.

— Плотное облако, но в Москве гораздо плотней, — ответил кто-то.

Медитация продолжалась с час, медитаторы измеряли плотности энергий в разных местах, разных объектов, переносясь во времени то взад, то вперед, соединялись с Творцом, и плотности потихоньку рассеивались.

— Пора, наверное, заканчивать, еще осталось пять минут.

Пять минут все сидели молча.

— Спасибо всем, медитация закончена, — произнес руководитель.

— Спасибо Вам, Дмитрий Евгеньевич!! — доносилось со всех сторон.

— Завтра у нас еще одна медитация на тему «резонанс», встречаемся на этом же месте в это же время.

Все расходились кто куда. Несколько человек окружили Дмитрия Евгеньевича и о чем-то спрашивали, наконец, и они разбрелись восвояси.

Профессор решил не упускать случая и подошел к Дмитрию Евгеньевичу, когда все разошлись.

— Дмитрий Евгеньевич, разрешите к Вам обратиться, — начал профессор.

Дмитрий Евгеньевич внимательно посмотрел на профессора и его друга и спокойно сказал:

— А это вы, молодые люди, я заметил, что вы не наши ребята, но решил не делать вам замечания.

— Извините, Дмитрий Евгеньевич, но нам очень хотелось побывать на Вашей медитации, — виновато сказал профессор, заметив, что Дмитрию Евгеньевичу вовсе не 60, а где-то уже 80 лет, при внимательном рассмотрении. «Какой бодрый и, судя по всему, умный старичок, да и стариком его никак не назвать».

— Так что вы хотели мне сказать, я вас внимательно слушаю?

Тут Дмитрий Евгеньевич прищурил глаза, как будто пытаясь проникнуть в мысли обратившихся.

— Во-первых, спасибо за Вашу необыкновенную медитацию, впечатлило незабываемо, во-вторых, так как мы сами являемся учеными-математиками и наши интересы лежат на стыке математики и квантовых теорий поля, нам хотелось бы задать несколько вопросов, возникших в ходе медитации.

— Хорошо, задавайте, молодые люди, — доброжелательно ответил руководитель.

— Вы так непринужденно оперируете такими понятиями, как множество, включить одно, выключить другое, создать клон себя, сравнение плотностей в определенном месте во времени и разных местах, приближение отдаление на любые расстояния, фиксируете эти ощущения, притом даже забегаете то назад во времени, то, наоборот, вперед, интересуетесь, очевидно, резонансом.

— А что вас удивляет, это действительно так, мы таким образом пользуемся инструментами в своих исследованиях.

— Я впервые ощутил, как я оказался вне тела, высоко над телом, я его совсем не чувствовал, от меня остался только мой ум и воля, но все равно это был я. Это какой-то гипноз? Признайтесь честно.

— Это измененное состояние. Поздравляю вас, вам с первой медитации это удалось, но это только благодаря тому, что вы соединились с нашей группой.

— А что вам дает измененное состояние, и что это такое с точки зрения науки это измененное состояние?

— Дает истинное знание, первичную информацию, которая еще не исковеркана словами.

— То есть вы хотите сказать, что ощущения первичны, а слова уже вторичны?

— Ощущения первичны в измененном состоянии, — поправил Дмитрий Евгеньевич и продолжил: — Считайте, что ваше измененное состояние — это определенное ваше квантовое состояние, если быть точнее, сверхквантовое состояние.

— Сверхквантовое? Поясните, если можете.

— Сверхквантовое, потому что то, что вы считаете квантом как неделимой порцией энергии или чего-либо еще в физике, на самом деле делимо. Вы сегодня в медитации сами убедились, что человек — это не только физическое тело, вы правильно определили, что Ваше Я — это ум и воля. Но Ваше Я может находиться не только в этом физическом мире, есть несколько слоев реальности со своими особыми законами, все это уже давно доказано еще первопроходцами опытным путем, медитация была их инструментом. Ваше Я способно перемещаться по своим органам-чакрам при помощи инструмента — внимания, находиться в определенной реальности, и это есть измененное состояние. Чакры, сверхквантовые полевые вихри разных частот — это органы вашего Я, каждому уровню реальности соответствует своя чакра, с помощью которой вы можете ощущать, на каком уровне реальности находитесь и изучать его. Этим мы и занимались сегодня.

Мы такие же ученые-исследователи, наш метод — опыт, и только опыт, а то, что мы исследуем не в одиночку, а группой, делает вероятность ошибки в наших результатах почти нулевой. Если нам что-то неясно, мы еще раз медитируем, потом все ощущения фиксируем. Таким образом накапливаем информацию — и этим занимаемся более тридцати лет. У нас уже сложилась целая стройная система знаний. Более того, молодые люди, раз вы из ученой среды, скажу вам, что и я раньше работал в НИИ руководителем лаборатории, но затем понял, что исследуем не там, что передовой край — это то, чем мы занимаемся сейчас, моя группа — это мои соратники, бывшие сотрудники НИИ и несколько примкнувших единомышленников. Вы сегодня впервые открыли все чакры в медитации, это не пройдет без последствий, предупреждаю, молодые люди, вы сейчас ходите по лезвию бритвы, у вас будут происходить большие изменения в жизни, многие вопросы, которые вам не давалось решить годами, будут решаться на глазах. Не пытайтесь медитировать самостоятельно, вы можете наткнуться с тем, с чем не в силах справиться, вы не знаете приемы защиты. Прощайте, — и, откланявшись, старичок быстрой походкой поспешил догонять уходящую группу.

— Вот это да!! Искали монаха, а встретили ученого, — только и мог произнести профессор, делясь с другом, оба были под впечатлением.

С любимыми не расставайтесь…

Сапсан Пекин — Екатеринбург — Москва тронулся с платформы. «Ну, теперь, наконец, в Екатеринбург, на родину». Профессор уселся поудобней и задумался, закрыв глаза: «Маша, какая ты теперь? Тридцать пять лет прошло!» Далекое прошлое вновь поплыло перед ним…

2021 год

На школьный выпускной вечер он не пришел — ангина с высокой температурой подкосила его напрочь. А затем потекли дни перед экзаменами в университет. Как и Маша, он подал документы на механико-математический факультет в УГТУ-УПИ. Он так привык к Ее постоянному присутствию в школе, что на третий день ему невероятно остро захотелось Ее видеть, но это было невозможно — закончилась школьная пора, начиналась совсем иная взрослая жизнь. Весь день он пространно глядел в окно, ожидая вечера, вместо того, чтобы усиленно заниматься подготовкой к экзамену, а вечером, ссылаясь для родителей на то, что идет подышать свежим воздухом, брал очки и гнался к Ее дому, чтобы украдкой смотреть в Ее окно. Иногда ему удавалась увидеть Ее силуэт. Иногда она подходила к окну и долго смотрела. Тогда он быстро прятался за увесистым кленом. Но это не успокаивало его. Приходя домой и ложась сразу якобы спать, он вновь представлял Ее: «Маша, Маша!» Его то и дело бросало в жар, он задыхался. Ее не хватало в его жизни, как не хватало воздуха.

Так протекли все дни перед экзаменом. На экзамене по математике он совершил несколько непростительных ошибок по простой невнимательности, в результате чего получил тройку. Все следующие экзамены также были с невысокими оценками, и это было полным провалом. Он не поступил в университет. Это стало огромным ударом. Теперь он начал приходить в себя и трезво оценивать ситуацию, просыпаться, как от долгого сна. «Какую глупость я совершил! Какой я глупец!»» — постоянно ругал себя он. Оставалось только два пути: армия или военный завод, который давал возможность получить бронь от армии и попытаться поступить в университет на следующий год. Ему удалось устроиться учеником слесаря в один из цехов военного завода. Приходилось вставать в полшестого утра и через весь город ехать с пересадками на другой конец города на работу, а вечером заниматься математикой. Работа ему не нравилась, грубые дядьки плевались, выражались матом, громко гоготали, круг их интересов ограничивался женщинами и водкой, он очень уставал морально и физически. Все это было для него холодным душем. «Какой же я идиот!» — повторял он.

От одноклассников узнал, что Маша поступила на механико-математический факультет. Он продолжал сильно злиться на себя: «Какое малодушие я совершил! Такого больше никогда не повторится! Никогда!» В один из дней, когда он вернулся с работы, мать сообщила, что приходила какая-то девушка и спрашивала его, по описанию это была Маша! «Она не забыла обо мне! Я женюсь на ней!» — радостно забило его сердце. На следующий день он решил пойти после работы в университет и сразу же столкнулся с Машей, чуть не дойдя до университета:

— Привет! Как ты? — робко спросила Она, улыбаясь. В школе они никогда не разговаривали друг с другом, для нее встреча была радостной неожиданностью, она поняла, что из-за нее он сюда идет, но не стала признаваться, что вчера заходила к нему домой.

— Привет! Все хорошо, не беда, что не поступил, обязательно поступлю на следующий год. — И тут он вдруг начал рассказывать об одноклассниках, кто и как устроился и учится, и многозначительно с намеком сообщил, что одни из них совсем недавно поженились. Слово «поженились» произвело на Машу огромное впечатление. Она покраснела, опустив глаза, но от него не смогла скрыться ее счастливая улыбка.

— Пока!

— Пока!

Они удалялись друг от друга, не оглядываясь, окрыленные, улыбки не сходили с их лиц.

Через месяц спустя он узнал от школьных товарищей, что Маша ушла из университета и устроилась работать помощником продавца в магазин. Он никак не мог понять ее поступка. Она так легко бросила универ. Зачем? Из-за него? Но зачем? Какая глупость!

Если бы он поступил на следующий год, все бы было хорошо. Какая нелепость!

А через пару месяцев он получил от нее письмо, где она назначала свидание:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 315