электронная
40
16+
Пять женщин

Бесплатный фрагмент - Пять женщин

Новеллы


5
Объем:
34 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-9411-9

Ночное искушение

Галина открыла глаза. Она проснулась от едкого запаха алкогольного перегара. Коснулась выключателя. Под потолком вспыхнул тусклый свет, едва высветив контуры купе. С верхней полки глянула вниз. Глаза постепенно различили человека, спящего на боку.

Вечером, когда женщина переступила порог купе, оно было свободным. Проводница, показав на нижнюю полку, предложила «располагайтесь», но Галина, измотанная работой в последние три дня, предпочла верхнюю, подозревая, что не успев лечь, провалится в сон.

Недовольная, окрестив ночного нарушителя сна «свиньёй», отвернулась к стенке: — «Надо же так напиться перед дорогой!» Она не помнит отца, но не забудет одуряющего запаха, ломавший детский сон… С тех пор в ней выработалась идиосинкразия. Он умер в белой горячке, освободив её и мать от кошмара.

Она ещё раз кинула взгляд вниз, откуда поднимался стойкий запах. Вдруг состав резко качнуло и человека, спящего на боку, развернуло на спину. Теперь он лежал, задрав голову кверху. Крупные черты лица выдавали в нём любителя застолья. Слишком выпуклый лоб, мясистый нос; высокие скулы и толстые губы на белом круглом лице завершали образ обжоры и выпивохи. Он лежал в одежде, разметав руки и ноги, наполовину свесившись с полки. Во время тряски вагона с него что-то слетело и шмякнулось об пол.

Галина включила дополнительную боковую лампочку и, свиснув сверху, обнаружила на полу барсетку приличных размеров с не затянутой змейкой, откуда точно из Амалфеева рога, вывалились пачки денег, перетянутые тонкой резинкой. О-па! Перед округлившимися от удивления глазами валялось целое состояние! Сердце заколотилось…

Запах и храп, вырывавшийся из него с переменой позы, булькал и клокотал в груди мужчины, словно извергающая лава, вызывая в ней досаду. В спёртом воздухе плыли ядовитые молекулы. Она чувствовала их тошнотворное воздействие. Стала трещать голова, сковывалось сознание. Боль напрягала, давила на затылок, мешая думать. Досада переходила в злость.

И все муки из-за денег?.. Или из-за внезапно возникшей ситуации, вынуждающей к действию… Какому?! Дыхание перехватило, навернулись слёзы… Она повернулась к стенке, только бы не видеть невесть откуда свалившееся богатство.

Подумать только — куча денег у её ног… Миг, и их часть может оказаться у неё… Все пять лет учёбы их учили неподкупности, соблюдению Кодекса, высоким нравственным принципам, вдалбливая фразу «высокая мораль, чистые руки»…И сейчас в мерном перестуке колёс ей слышится «вы-со-кая мо-раль, чис-тые ру-ки, вы-со-кая мо-раль, чис-тые ру-ки»… Откуда у этого человека столько денег? Бизнесмен? Вряд ли… Поезд не по статусу. У них средства передвижения пошикарней. Чиновник? Скорее всего… начинающий, эти тоже разъезжают на иномарках, как разжиреют…

Очевидно, как и она… из командировки. Ну, она понятно, на чём ей ещё, а этот маскируется, не иначе, вон сколько заграбастал… Никогда ей таких денег не заработать! Хоть целыми днями будет трупы выкапывать…

Выпускницу с красным дипломом в следственный отдел местной прокуратуры взяли не раздумывая. Она и школу окончила хорошо, и поступила в юридический своими силами; мать еле зарабатывала на жизнь шитьём, обшивая состоятельных дам, прокалывая пальцы и портя глаза, — пальцы иглами, глаза напряжением. Галина училась в советское время, тогда у молодых шанс поступить в вуз не представлял особой трудности, тем более с отличным аттестатом, а сейчас… Без денег никуда!

Поступит ли её дочь в институт? — понятия не имеет, учится так себе… через пень-колоду, книжек не читает, день-деньской с подружками, себе подобными… Галина вздохнула. Глаза не отрывались от аккуратных зелёных пачек, наверно, в каждой тысячи три… Одну, нет две, пожалуй, ей не помешают, на первое время хватит…

Вчера вечером, когда начальник полиции района провожал её на вокзал и благодарил за отлично сделанную работу, она чувствовала удовлетворение, и даже гордость профессиональную, сейчас же, при виде денег, о!.. — змей-искуситель решил испытать её… Как Еву? Гордость и удовлетворение уступили место растерянности. Не подозревала в себе… Вот он, момент истины… Какая настоящая — вчерашняя, сегодняшняя? А может, не надо так глубоко, может, всё очень просто?! Боже!

Дело, из-за которого приехала в эти края, казалось безнадёжным. Житель посёлка заявил о пропаже жены. Поиски никаких результатов не дали. Галину командировали разобраться. После изучения обстоятельств встретилась с истцом, долго говорили. Он показал прибывшему из города следователю дом, сад, хозяйство… Сокрушался, не мог понять, что случилось с женой. Искренне переживал.

Промучившись без сна в местной гостинице, — донимали вопросы — она спозаранку отправилась к дому, в котором вчера была. Походила по территории. Со вчерашнего дня её не отпускала мысль — почему земля в одном месте отличается от остальной… Скомканный ответ хозяина не удовлетворил. Позвонила в город, попросила привезти пластиковый чемоданчик. Когда он был доставлен, в присутствии участкового и понятых приступила к делу. Рыла весь день, утро следующего дня — ничего.

Трупоискатель молчал, никаких признаков гнилостных изменений земли… На третий день, под уговоры присутствующих, хотела было оставить поиски, как в голове мелькнула догадка — сарай, надо копать в сарае. Под полками, уставленными всякой всячиной… Как только перешли туда, Галина уловила слабую тень, скользнувшую по лицу хозяина дома, а когда из-под разрытой земли, укрытой соломой, показалась цветастая шаль жены, оно и вовсе покрылось бледностью. Сомнения в вине этого человека, терзавшие Галину, отпали. Да и самому отпираться уже не имело смысла.

И вот снова потрясение, даже больше, чем вчерашнее… К работе относилась, как к работе, а здесь, испытание какое-то… И за что это ей… А что, если она и вправду возьмёт, эти деньги?..Свидетелей нет, он храпит — пушками не разбудишь, да и не знает, наверно, какая сумма… Зато она решит все свои вопросы… Сердце разрывалось от искушения… Что за наказание… Как же назойливо стучат колёса — «высокая мораль, чистые руки, высокая мораль, чистые руки»… Она взглянула на наручные часики, через полчаса проводница придёт будить. Сейчас или никогда!

Галина осторожно стала спускаться вниз, лихорадочно соображая, как ей поступить. Она не представляла своего следующего шага. Хоть и была атеисткой, а тут промелькнуло — как бог даст. Поставив ногу на столик, соскочила на пол и он… поплыл. Она не удержавшись, упала на колени, продолжая плыть. Подняв глаза, наткнулась на осоловелый взгляд проснувшегося попутчика; он подтягивал к себе двумя руками коврик, чтобы дотянуться до выпавших денег. Спросонья, под парами обильного возлияния, не видя никого и ничего вокруг кроме пачек, продолжал тянуть недоумевая, почему коврик такой тяжёлый, пока не упёрся лицом в ноги незнакомки.

В дверь постучали… глазам проводницы, пришедшей напомнить о конечной станции, предстала не то комичная, не то эротичная картинка — женщина на корточках среди разбросанных пачек денег, мужчина с красным лицом, вцепившись в палас подтягивает к себе полураздетую красивую даму в окружении долларов…

— Помогите мне, пожалуйста, собрать, — Галина, не растерявшись, обратилась к изумлённой проводнице, — вещдоки для дела… Проводница выполнила её просьбу и вышла из купе. Бледный от волнения сосед удивлённо вскричал:

— Какие вещдоки, какое дело? Галина протянула своё удостоверение, сопровождая словами: — «Если в течение пяти минут Вы не объясните происхождение этих денег, мне придётся их конфисковать».

Он достал из куртки, висевшей у изголовья, документ, заверенный нотариусом и пояснил:

— Вот, пожалуйста, не далее как вчера я продал старый дом родителей в деревне. Отметили с друзьями детства, перебрал немного… А Вы что подумали?

— Извините, всё правильно, — протягивая договор купли-продажи, сказала Галина, думая о том, что ей повезло с приходом проводницы, иначе и грех совершить недолго.

Поезд, заскрипев тормозами, остановился. Галина попрощалась и направилась к выходу. «Какая ладненькая, — подумал мужчина, — и родинка красивая на груди… Завтра же пойду в прокуратуру…»

Во имя романтики…

Почему они выбрали его, теперь уже трудно сказать… Может, старушку пожалели.

Она стояла среди хлама как-то уж очень пригорюнившись, с неверием в лице. Оно, неверие, и в глазах: мол, нечего на сегодня ждать, день клонится к завершению — пора собирать рухлядь и ступать домой… Как же не хотелось волочить всё назад! Утром повезло, одна девчушка соблазнилась кружевными салфеточками, сразу две купила. Эти произведения искусства сплела её мама, ещё в прошлом веке. Царство ей небесное, и не подозревала тогда, что от голода спасут дочь на старости лет.

О мыслях старой женщины никак не могли знать Зоя и Виктор, супружеская пара средних лет. Вышли прогуляться, за разговором не заметили, как дошли до блошиного рынка, что за поворотом от главной улицы, по которой любили иногда пройтись. Пошли мимо торгового люда; кочующие из века в век предметы старины сегодняшнего бизнеса торопливо исчезали в больших сумках. Сквозь череду ничем не примечательных лиц вдруг высветилось её — благородством осенённое…

Совесть века затерялась в морщинках, в изгибе губ, в крапинках серых глаз, затаилась в радости, обретя живое существо не приглушённое рутиной, тяготами, лишениями. Иначе зачем она здесь, нуждается, наверно…

Однако, какая величавость — во взгляде, в посадке головы… А осанка… как у королевы. Встречаются ещё редкостной внешности люди, как она — раритетный человек, если позволительно так выразиться… Хотя, по всему видно — смертельно устала, но держится. И смотрит открыто, и даже чуть-чуть надменно, словно с высоты прожитых лет, на этот мир, о котором всё знает, но мало что понимает в сегодняшних реалиях.

Зацепил взгляд, задел Зою. Сердце сжалось, защемило. Подумать только, сколько же всего видела эта женщина на своём веку, сколько пережила…

Ноги её сами, без внутренней команды подвели к лотку… Хозяйка неожиданно улыбнулась. Улыбкой света, надежды…

Зоя оглядела нехитрый скарб, которым торговала старушка. Повернулась к подошедшему Виктору:

— А давай возьмём вот эту рамку, картину, что Женька нарисовал, вставим в неё…

— Так картину он подарил, не помнишь, Альке своей…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.