электронная
108
печатная A5
404
18+
Пульс большого города

Бесплатный фрагмент - Пульс большого города

Книга первая


4.6
Объем:
210 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-7993-6
электронная
от 108
печатная A5
от 404

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

От Дмитрия Вольнова

Солнце светило сквозь занавески, попадая прямо в мои невыспавшиеся глаза. Вчера вечером мы с Марком смотрели футбол у Леры и явно перебрали с футбольным напитком.

Голова болела, колени ныли, в мышцах была слабость. Все было против того, чтобы я вставал с кровати. Понимая это, я решил не идти в школу. Кстати, я ученик 11 б класса обычной петербургской школы в обычном спальном районе на окраине города. К счастью или к несчастью, пару месяцев назад я достиг совершеннолетнего возраста и у меня появилась возможность пользоваться взрослыми соблазнами, которые явно мешали мне окончить школу и сдать экзамены.

Вспоминая, как мы смотрели футбол, и постепенно закрывая глаза, я услышал громкий мамин крик с кухни:

— Дима-а-а! Вставай, а то я сейчас приду и за уши выдерну тебя из кровати! Кто заставлял тебя с Марком допоздна смотреть футбол?

Моя мама боевая женщина, люди с таким характером командуют армиями и руководят государствами, а моя мама — Вольнова Татьяна Денисовна — руководит подготовительной группой номер два в детском саду в нашем районе. Через ее руки прошли многие дети из нашего района, поэтому она популярна не только среди родителей, но и среди детей. Одной из ее воспитанниц была и Лера, моя подруга, которая всегда положительно отзывается о моей маме и говорит, что Татьяна Денисовна — самый чуткий, добрый и отзывчивый воспитатель в этом саду. Так же про мою маму говорили все, кого она выпустила. Но я так не считал, для меня она была строгой, требовательной и не принимающей отказы мамой, которая не шла мне навстречу, если она не разделяла мою точку зрения.

Все вышесказанное промелькнуло у меня в голове, и, чтобы не разжигать очередной скандал, я встал с кровати и пошел завтракать.

Отца я никогда не видел, и мама о нем не особо хотела рассказывать, сказала только, что погиб давно, и все. Иногда показывала его военные фотки. Конечно, я хотел, чтобы у меня был отец. Мама хоть и пыталась дать мне все, в чем я нуждался, но отцовских слов и мужского воспитания мне не хватало, и дать она мне их не могла.


За окном светило весеннее апрельское солнце. До конца школы оставалось еще четыре экзамена и пара месяцев мучений. Сев за стол, я с «большим удовольствием» съел мамину кашу, выпил кофе для бодрости, собрался и пошел в направлении школы.

Как всегда по пути в школу, я решил зайти к своему лучшему другу Марку Соболеву, с которым смотрел футбол. Марк был другом с детства и жил в соседнем доме. Из себя он представлял невысокого молодого человека, плотного телосложения, с длинными рыжими волосами, добрым лицом и не совсем спортивным телом. Как и я, он сначала что-то делает, а потом только думает о последствиях или совершает такие поступки, о которых лучше вообще не вспоминать.

Естественно, что я его не с первого раза поднял, пришлось минут пять звонить на телефон и бить в дверь. Но я очень обрадовался, когда мне открыло дверь его помятое, сонное лицо. По нему было видно, что в школу он не собирается, его глаза даже не были открыты, он на ощупь дополз до входной двери, открыл ее и пополз обратно.

— Да-а-а, ну ты и спать, рыжий! Давай собирайся, а то в школу опоздаем, — сказал я, насколько мог бодро.

В ответ он ничего не сказал, просто что-то проскрипел, как ржавая дверь. Понимая его состояние, я молча пошел на кухню за минералкой и завалился на диван, стоящий рядом с кроватью Марка. Я, если честно, тоже не на сто процентов хотел идти в школу. В итоге мы никуда не пошли, я свернулся калачиком на его диване и моментально уснул.

Сквозь сон я услышал смех и почувствовал, как кто-то тычет мне в живот пальцами. Не понимая, что происходит, я открыл глаза. Рядом со мной сидела Лера и весело смеялась.

Валерия Остапова — наша с Марком подруга детства, воспитанница моей мамы, как я уже говорил. Мы выросли в одном дворе, были в одном садике, но в разных группах, а сейчас учимся в одном классе. Так как мы дружим с детского сада, мы не рассматривали ее как девушку, она была нам другом или даже как сестренка. Мы могли смеяться с ней о чем угодно, разговаривать на разные темы и обсуждать что-то личное. Она нравилась многим нашим друзьям, но она на них даже не смотрела, ждала принца на белом коне. Она спокойная девочка, невысокого роста, с длинными, прямыми, темно-русыми волосами, большими голубыми глазами и с очень милым личиком. В компании она не могла остаться незамеченной из-за своего размера бюста, поэтому в школе ребята подшучивали и называли ее Лера Андерсон, было смешно, а она и не злилась, смеялась вместе с нами.

— Ну что, футболисты, — сказала Лера, — сегодня вы на скамейке запасных отсиделись, но завтра так же не получится.

Она была права, ведь завтра пробный экзамен в школе, а я к нему совсем не был готов. Настроение упало так низко, что голова перестала болеть и заболело сердце… Надо было идти домой и готовиться.

От Марка Соболева

Я валяюсь в гамаке на золотом пляже, попивая кокосовое молоко. Солнце светит так сильно, что даже солнцезащитные очки не спасают, приходится щуриться. За пальмами стоит деревянная хижина, и по деревянной дорожке идет девушка моей мечты. Стройная, длинноногая брюнетка с силиконовыми губами и в белоснежном купальнике. Она подошла ко мне, погладила мои волосы, наклонилась к моему уху и…

— Т-р-р-р, т-р-р-р, т-р-р-р.

Я испугался и не мог понять, что происходит, ведь она явно не это должна была сказать, а то, что любит меня и ей никто не нужен, кроме меня. Все пошло не по моему плану, и я открыл глаза, зная, что пожалею об этом. Так и случилось, тот странный звук издавал мой телефон, и в дверь кто-то ломился, судя по силе удара, это был Димон с больной головой.

Мое состояние оставляло желать лучшего, а еще надо было идти в школу, а я этого не очень хотел-то. На ощупь открыв дверь, я увидел сквозь еле-еле приоткрывшиеся веки Диму, с бледным видом опиравшегося на стену. Я что-то пробормотал ему и пошел обратно в кровать, а он на кухню, наверное за минералкой. У меня дома всегда была минералка, так как мой папа очень любил поправляться ею утром.

С Димой мы дружим с детского сада, он частенько поддерживает мои странные идеи. Помню, как мы лет в тринадцать полезли на высокий кран, чтобы посидеть в кабине и посмотреть какой оттуда вид. Но как только мы начали залазить на него, нас увидели охранники стройки и поймали, а потом наши родители забирали нас из милиции. А еще раньше мы пытались построить плот из пенопласта и пустых пластиковых бутылок, но расчеты оказались не верны, он очень быстро пошел на дно под нашей тяжестью. Помню картину, как мы, мокрые по пояс, шли домой и думали, что сказать нашим мамам.

Мои родители работают в районной больнице, папа — Соболев Феликс Давидович — хирург, мама — Соболева Тамара Михайловна — гинеколог. Из-за своей работы они редко бывают дома, а так как моя квартира без родителей, то я частенько вожу девушек к себе и отдыхаю с друзьями.

Димон выхлебал бутылку минералки, пришел в комнату и рухнул на диван. Я смотрел на него, а он на меня. Через какое-то время мои веки сползли на половину глаз, а еще чуть позже я совсем прикрыл глаза и попал на остров к девушке моей мечты.

В комнате раздался смех. Я лениво открыл один глаз. Рядом с Димой сидела Лера и тыкала его пальцами в живот. «Хорошо, что не меня, а Димона», — подумал я с каким-то облегчением.

— Ты опять забыл закрыть дверь? — спросил я у замученного Димы.

— Да кому нужна твоя квартира, прямо там воры ходят и проверяют, все ли двери закрыты или нет? Только Лера знает, что дверь частенько открыта, — ответил Дима.

— А куда пропал телевизор из большой комнаты? — серьезно спросила Лера.

Я тут же вскочил и выпученными глазами уставился на Диму. Лера засмеялась, это была ее коронная шутка, мне, естественно, было несмешно, чуть сердце не остановилось. Всегда знал, что девушки не умеют достойно шутить, и вообще, их дело только готовить, убираться и воспитывать детей.

— Завтра пробный экзамен, — сказала Лера спокойным голосом.

Естественно, что я подумал, что это очередная шутка, и засмеялся, в этот раз ее шутка удалась, но она не засмеялась.

— Какой экзамен?! — завопил я писклявым, как у девочки, голосом.

— Пробный, — уверенно и грубо сказала Лера

Дима взялся за голову. Это был конец, последнее время мы слишком много ходили по друзьям и смотрели футбол, а до школы так и не доходили. Мне стало реально страшно, потому что наша учительница Надежда Михайловна говорила, что тот, кто не сдаст пробный экзамен, тот не окончит школу и пропустит выпускной со всем классом. Эти слова немного пугали.

Я уткнулся в подушку и хотел зареветь, как маленькая девочка, которой не купили куклу, но в комнате была Лера, она и так думала, что я нытик. Поэтому я решил поплакать, когда она уйдет.

От Валерии Остаповой

Утро началось, как всегда, легко и с хорошим настроением, по будильнику в семь утра. Я собрала сумку, помыла голову, накрасилась, позавтракала йогуртом с чаем и пошла в школу. По пути в школу меня не отпускала мысль о том, придут ли эти два болельщика на уроки или нет. В тот момент, когда заканчивался первый тайм, они уже были в состоянии «все, хватит», а еще был второй тайм и четыре литра. Конечно, я понимала, что завтра в школу они не придут.

Я оказалась права, в школе Димы с Мариком не было. Около двери в класс стояла Машка и ждала меня или своего парня ненаглядного, который не отвечает на звонки. Маша Доронина — девушка Димы, или, можно сказать, первая Димина любовь. Хорошая, домашняя девочка, которая любит его и переживает за него днем и ночью, постоянно мне звонит, когда Дима пропадает или не берет телефон.

— Они у меня смотрели футбол, — не дожидаясь вопроса, сказала я Маше.

— Пили?

— По бутылочке.

Машка расплакалась, и я повела ее в туалет, чтоб никто не видел. Зачем плакать? Он же просто смотрел футбол, и все. Но Маша была очень сентиментальная девушка и думала, что Дима ее не любит и постоянно изменяет. Я знала, что это не так, поэтому была спокойна за их отношения. Мне хватало того, что я видела, как он смотрит на нее, глаза могут сказать многое и никогда не соврут.

Димы с Мариком все не было, ну, скорее всего, уже не придут.

— А где Вольнов и Соболев? — спросила Надежда Михайловна.

— Заболели, — уверенно ответила я.

— Надо позвонить их родителям, чтобы они поправились к экзаменам.

Весь класс засмеялся, но мне было несмешно, ведь звонить она будет мне, и я буду сначала мамой Марка, а потом Димы. Они давно уже купили SIM-карты и отдали мне, сказав Надежде Михайловне, что у их мам поменялись номера. Вот какая у них нехитрая, но рабочая схема, которая позволяла им беспределить в школе.

После школы я зашла в аптеку за лекарством для моего младшего брата. Его зовут Павел и ему девять лет. Паша необычный ребенок, он живет в каком-то своем мире, и я очень хочу его достать оттуда, чтобы он был с нами и жил обычной жизнью. Но пока об этом еще рано говорить. Чтобы поддерживать его жизнедеятельность, врач выписала ему уколы, которые мы колем, когда у него начинаются приступы.

Из аптеки я направилась к своим друзьям. Дима, как всегда, забыл закрыть дверь, и я тихо зашла, чтобы застигнуть их врасплох. Они спали в комнате Марка, Дима даже не успел раздеться, так в куртке и уснул на диване, Марк в трусах валялся в своей кровати. Я села рядом с Димой и начала тыкать в него пальцем, чтобы он проснулся.

Что касается моего отношения к Марку и Диме. Они оба мне были как родные, не помню даже, когда мы познакомились, получается, что всю жизнь их знаю. Марик все время был плаксой, а Дима — защитником с добрым сердцем. К Марку я относилась как к еще одному брату, а к Диме у меня была симпатия, наверно класса с пятого. Трудно девушке устоять перед таким красавцем: добрый и понимающий, высокий и стройный брюнет с темно-карими глазами. В общем, он был в моем вкусе, но, по-видимому, я не в его, поэтому он встречается с Машей, а не со мной. Но я на это не обращаю внимания, все, что должно быть моим, когда-нибудь будет моим, значит, просто еще не время.

После издевательств над мальчиками я пошла на кухню. Холодильник был забит едой, но Марк не умел готовить. Ну конечно, кто, если не я? Я быстро нарезала салат, пожарила картошки и пожарила пару котлет, которые лежали в морозилке.

— Марк, теперь не умрешь с голоду! — закричала я с кухни.

— Спасибо большое, вот подкрепиться мне не помешает в данной ситуации, стресс высосал все силы.

После того как сделала Марку покушать, я пошла домой, чтобы кормить Пашку и вывести его погулять. За еду Марк обещал прогуляться с нами. Мне всегда кто-нибудь помогает гулять с братом, да и ему нескучно. Мы берем его и идем в парк за моим домом, дышим свежим воздухом и вспоминаем моменты или смешные ситуации, когда нам было весело. Паша сидит дома, и у него нет друзей, кроме Марка и Димы, а сидеть дома с сестрой и мамой не слишком весело, поэтому он с большим удовольствием слушает их истории. Другому на его месте было бы обидно, что он не может так же, а Павлик слушает, а потом восхищается и смеется вместе с нами. Нам бы поучиться такому жизнелюбию и позитивному настроению. В такой ситуации — и не падает духом, мне кажется, это героический поступок.

Глава 2

От Дмитрия Вольнова

После Марка я пришел домой, к несчастью, мама тоже была дома.

— Ну что, как в школе? — спокойна спросила она.

Она так спросила, как будто знала, что я весь день проспал у Марка, но она не могла этого знать.

— Да нормально, готовились к экзамену, — ответил я с позитивной ноткой в голосе и направился в свою комнату.

В комнате был бардак, обычная пацанская халупа: стол, компьютер, кровать и шкаф. Повсюду были разбросаны вещи, в углу валялась грязная одежда, которую мне все было не донести до стиральной машины. Портфель я кинул в пустой угол, сигареты убрал под кровать и сел за комп.

Первая мысль — поиграть в мою любимую игру, но нет, я решительно сказал себе, что надо подготовиться к экзамену. Я открыл учебник и начал учить, через сорок минут активного изучения материала моя слюна текла по корешку учебника.

На следующий день мама разбудила меня в девять часов, за час до экзамена. Моя голова прекрасно себя чувствовала, я был полон сил и энергии и был полностью готов к сдаче экзамена.

Как всегда перед школой, мы с Марком встретились на лавках, чтобы покурить и обсудить план действий на сегодня. Туда же подошла Лера с моей девушкой Машей.

Я безумно люблю свою девушку, мы встречаемся с ней два года и каждый день как первый, мы не ругаемся и не спорим. Ну как не ругаемся, да, бывают спорные моменты, когда я с Марком где-нибудь пропаду или не беру долго телефон. Маша очень злится, но только из-за того, что переживает и беспокоится за меня. Я часто беру ее с собой к друзьям или на футбол, не потому, что она меня не отпускает одного или не хочет, чтоб я туда шел, нет, просто хочет быть рядом со мной, да я и не возражаю, если кому-то это не нравится, то это их проблемы. Мне комфортнее, когда моя девушка рядом со мной.

Еще одно важное качество, которое я ценю в людях, и в Маше в том числе, — это честность. Она никогда мне не врет, этим и заслужила мое доверие. Я мало кому доверяю, только своим близким друзьям, и все время готов к тому, что другие люди со мной нечестны или их слова окажутся ложью.

После бурного обсуждения предстоящего экзамена мы направились в сторону школы.

На входе мы увидели Надежду Михайловну, она, прищурив глаза, позвала меня с Марком.

— Я вчера не стала звонить вашим родителям, остановимся на том, что вам действительно стало обоим плохо и вы остались дома, но если вы не сдадите экзамен, я лично приду к вашим родителям. Все, идите в класс.

Мы не сказали ей ни слова и пошли в класс. Да, это не лучшая новость перед экзаменом, ведь если она придет к нам домой, то вскроется слишком много обмана, надо было сдавать этот экзамен, второго варианта просто не дано.

После экзамена меня сразу отпустил страх и я расслабился. Я был уверен, что не завалил, улыбка не сходила с моего лица, я напевал какие-то веселые мелодии. После экзамена мы все направились на наши лавки делиться впечатлениями. Там Марк решил всех обрадовать и предложил собраться сегодня у него дома, все, конечно, согласились, ведь завтра выходной и в школу не надо. Дома я, с горящими глазами и бурной жестикуляцией, рассказал маме, как писал экзамен, и то, что тройка у меня в кармане.

В маминых глазах я видел гордость за сына. Ну конечно, не такую, если бы я защитил диссертацию, но сдал экзамен, точно. Ближе к вечеру я встретился с Машей и мы пошли к Марку.

На квартире собралось более двадцати человек, и единственное, чего боялся Марк, это то, что на шум соседи вызовут полицию, и тогда точно неприятностей не оберешься. Родители считали его послушным, домашним мальчиком, который никогда не обманывает их. Марк — хитрый парень, и если родители узнают о его каком-то залете, он сваливает все на меня. Во-первых, я с ними редко вижусь, во-вторых, они и так думают, что я тащу их сына на дно. Ну, так, наверно, думают все родители про друзей своих сыновей. Поэтому, конечно же, проще свалить всю вину на человека, о котором и так плохо думают. Я к этому отношусь нормально, ведь я сам так делаю и сваливаю все на Марка, ну, мы предупреждаем друг друга о таких ситуациях, чтоб быть в курсе, что кому говорить и не попасться. В общем, обычная мужская дружба и взаимовыручка.

Мы с Машей стояли на кухне и обнимались, рассказывая друг другу, как мы себе представляем совместную жизнь и нашу семью. Я вообще не любитель загадывать, но во мне слишком много было выпитого, поэтому я просто наслаждался моментом. Марк уже закрылся с кем-то в комнате, и думаю, ему тоже было хорошо.

Услышав звонок в дверь, я сделал музыку тише, угомонил всех и пошел смотреть в глазок, кто звонил. За дверью стояли Жгут и Терешкин, два парня с параллельного класса. Я не слишком хотел их видеть у Марка, потому что они вечно занимаются непонятными делами, попадают во всякие драки и разборки. Мне некомфортно в их обществе или даже когда они со мной в одном помещении.

Я открыл дверь, они вежливо поздоровались и сказали, что их позвала Ира Савченко. Я задумался, но ничего более умного от Савченко я не мог ожидать, кроме как позвать ненужных гостей в чужую квартиру.

— Ну, раз вас Ира позвала, то, конечно, проходите, — сказал в шутку, надеясь, что они поймут, что им здесь не рады, и уйдут. Но я ошибся, они ничего не поняли и зашли.

Ну ладно, подумал я, заходите.

Движения в квартире продолжались, но я не мог расслабиться и отдыхать из-за посторонних в компании. Через пару часов я не стал обращать на них внимание, и мы с Машей пошли валяться в большую комнату на диван.

Ближе к вечеру, когда пить уже было нечего, настроение было на высоте, Маша разговаривала с Лерой, я с Марком и другими парнями — мы обсуждали футбол, играла музыка, и всем было хорошо, как вдруг послышался звук разбитого стекла. Все переглянулись и побежали на кухню. На кухне около разбитого окна стояла Ира и плакала, в другом конце кухни стоял Жгут с бешеными глазами и неадекватным видом. Ну перебрал, подумал я. В окне была огромная дыра, а под окном, на машине, был разбитый глиняный горшок с цветком. Машина принадлежала соседу Марка сверху, который работал в полиции, и Марк с ним хорошо общался.

Марк стоял рядом, он начал краснеть от злости, вены набухли на его лбу.

Я решил разрядить обстановку и спросил тихим голосом.

— Зачем ты выкинул цветок?

— Это не я, это Ира его швырнула в меня, — закричал Жгут, показывая на нее пальцем.

— Что ты врешь, ты его выкинул, чтобы повеселиться! — сразу же закричала Ира в ответ.

— Замолчите и пошли все вон, кроме вас, — произнес Марк сквозь зубы.

Все «друзья», которые были в квартире, быстро исчезли. Остались только я с Машей, Лера и Жгут с Ирой. Понимая сложность всей сложившейся ситуации, я отправил Машу домой и сказал, что зайду позже.

Ситуация была очень запутанной и непонятной. У Иры была истерика, да и глупо думать, что это она выкинула цветок. Я был уверен, что это был Жгут, за ним до этого наблюдалось неадекватное поведение, драки и демонстрация своей силы. Думаю, Марк тоже это понимал, поэтому сразу отпустил Иру домой. Женские слезы внушали доверие больше, чем бешеные глаза Жгута, Марк в них поверил, да и я не сомневался.

— Слушай, мужик, я не разбивал это стекло, ты нас впустил домой, я уважаю тебя и не стал бы этого делать, — спокойно сказал Жгут.

Вообще, Жгут — это Александр Жгутников, обычный парень, выросший на улице, из неблагополучной семьи, работающий, наверное, лет с десяти.

Марк ему не поверил.

— Короче, ты заплатишь за ремонт машины, окно и купишь моей матери новый цветок, тогда конфликта не будет, — спокойным голосом сказал Марк.

— Я не буду платить! Я этого не делал! — закричал Саня.

И тут Марк влетает в Саню, я понимаю, что Марка не устроил такой ответ и он решил вершить правосудие на месте.

Я недолго думая начинаю помогать своему другу. Мне показалось, что Саня неправильно себя повел и должен за это ответить. Конечно, количество выпитого алкоголя мешало нам трезво думать, нам казалось, что мы правильно поступаем. В кураж мы вошли очень быстро, и я не мог остановиться до тех пор, пока какая-то широкая спина не оттолкнула меня от Сани, а потом две руки оттащили Марка за волосы, и я увидел лицо. Это был сосед Марка — Сергей Владимирович, тот самый, на чьей машине был цветок. Я прижался к стене и не знал, что делать, он же мог нас посадить в тюрьму, а туда я точно не собирался. В голову сразу полезли здравые мысли, но было уже поздно. Саня лежал в луже крови, у Марка началась паника, не знаю, кого он больше боялся: родителей или дядю Сережу. Он, наверно, зашел в открытую дверь на визг Леры. Разняв нас, он неспешно подошел к окну и тихо сказал:

— Ну, новая машина. Зачем я ее туда поставил?

Мы все молчали.

Марк понимал, что надо что-то делать, и, естественно, это понимал и я.

— Сергей Владимирович, извините, — сказал я и посмотрел на Марка.

— Вы у меня за машину извинение просите или за этого избитого парня?

Мы не знали, что ему ответить. Саня начал кашлять кровью, и стало совсем страшно. У меня началась паника: может, убежать? А как же Марк? Он же мой друг! Ладно, убежим вместе на север. План побега был готов, и я посмотрел на Марка, по его глазам было видно, что он не собирался бежать, это меня пугало. Тюрьма, Сибирь, лесоповал, мне даже стало как-то холодно… Я не мог поверить, что это все наяву, я молил бога, чтоб я проснулся в своей скрипучей кровати…

Дядя Сережа что-то сказал Марку на ухо и ушел, забрав с собой Жгута.

На кухне остались я, Лера и Марк в ступоре.

— А я вам говорила, не надо никого звать, посидели бы, поиграли во что-нибудь, да разошлись. Но нет же, надо тусовку, движение, показать, какие мы крутые тусовщики. Да, Марк? — сказала Лера, собирая стекла.

Конечно, она была права и прекрасно понимала, зачем и ради кого это Марк все затеял.

— Надо стекло поменять, пока родители не приехали, — пробормотал Марк.

— У меня дома есть немного, сейчас сбегаю и принесу, дружище, не переживай, — сказал я и побежал быстрее домой. Через пару минут я был уже у Марка со своими накоплениями.

В итоге Марк тоже достал свои сбережения, мы все посчитали, но было мало, и тут Лера достала свои деньги из кошелька.

От Марка Соболева

Когда все ушли, я сел и начал читать учебники, чтобы не завалить экзамен. Лег спать почти в три часа утра и встал уже в семь. Из-за нервов было чувство, что я и не спал, просто моргнул, но силы появились, что было очень странно, наверно, адреналин. Переживал так, что в груди что-то болело до того момента, пока перед глазами не увидел тест. Быстро пробежав его глазами, я понял, что знаю ответы, меня отпустило. Я глубоко вздохнул, успокоился и начал решать.

Сразу после экзамена около кабинета ко мне подошла Ира Савченко.

— Марик, а ты сегодня будешь собираться с друзьями у себя на квартире? — спросила она как-то уж подчеркнуто нежно.

— Конечно, куда же без движения, — уверенно ответил я.

Зачем я ей так ответил? Дурак, подумал я. Какая тусовка? Я же хотел убраться.

— Можно я приду к тебе?

Ира — симпатичная девчонка, и раз я уже собирался праздновать сдачу экзамена, то почему бы мне не разрешить ей прийти, может, что-нибудь да и получится.

— Приходи, конечно.

— Спасибо, — сказала Ира.

У нее в глазах я увидел блеск, может быть, я ей нравлюсь, ну вот сегодня вечером я это точно узнаю.

Мы вышли из школы. Дима с Машей шли за ручку сзади, а я с Лерой впереди. Она, как всегда, пыталась шутить, но у нее не получалось, редко когда выстреливало и было смешно. Естественно, я этого ей не сказал, потому что не хочу ее обижать, а Лера очень обидчивая натура, и она очень сильно расстраивается, когда слышит критику от своих друзей.

Придя на наши лавки, я сразу предложил сегодня собраться у меня. Все согласились, и мы быстро разошлись по домам.

Дома мне позвонила Ира и спросила, можно ли позвать ребят из класса. Понимая, что мой отказ не вызовет ее расположения, я согласился. «Ну, теперь-то точно она моя», — с хитрой улыбкой на лице подумал я.

Ближе к вечеру моя квартира набилась одноклассниками. Всем было весело, каждый подходил ко мне и благодарил за то, что я позвал его, но на самом деле я никого не звал, это все Ира.

Ну вот, наконец-то пришла Ира, она была еще лучше, чем в школе. Мы пошли на кухню, выпили, я рассказал пару анекдотов, после которых я получал все, что хотел, и мы пошли ко мне в комнату, на кровать.

В комнате я рассчитывал на многое, но мы просто разговаривали. Чем больше она говорила, тем больше я понимал, что меня использовали. После того как она начала рассказывать про свою бедную подругу, я точно был уверен — она меня красиво отшивает. Интересно, а она понимает, что я это все затеял не для того, чтобы слушать истории про ее бедную подругу? Не дослушав эту историю до конца, я, немного расстроенный, вышел к остальным.


Общение с ребятами и литры напитков подняли мне настроение. Играла музыка, все смеялись. «Ну хоть тусовка удалась», — подумал я. И вдруг с кухни послышался звук разбитого стекла. Я так испугался, что у меня остановилось сердце. Быстро выключил музыку и побежал на кухню в надежде, что разбили что-то маленькое и недорогое.

Влетев на кухню, я не понял ничего. У окна стояла Ира, а в углу стоял Жгут. Стоп, откуда у меня в квартире этот беспризорник? Это мне не понравилось сразу. Я посмотрел на пол в надежде найти осколки от кружки или тарелки, но пол был чистый. И тут по моим волосам на руке пробежал легкий бриз сквозняка. Я поднял глаза и увидел огромную дыру в окне. Я замер и не мог ничего сказать. Еле-еле я смог произнести, чтоб все убирались из моей квартиры, кроме инициаторов моих проблем. Бешенство зашкаливало так, что у меня в голове начало что-то пульсировать. Подойдя к окну, я увидел мамин любимый цветок на машине моего соседа дяди Сережи, знакомого моего отца, соседа сверху и к тому же сотрудника полиции. Все, это конец! Столько проблем то, на чем я сижу, явно не выдержит. Димон, видя как мне плохо, пытался разрядить обстановку, но у него это не получалось. Жгут от всего отказывался и валил на Иру. И тут я понимаю, что очень хочу заехать ему в морду! Сдерживать себя я просто не мог и начал бить Жгутникова. Ко мне присоединился Дима, видно, не стал себя сдерживать. Лера начала визжать, как сирена, но меня это не останавливало.

В этот момент я не думал, убью я его или покалечу, что меня могут за это посадить, что придется нести ответственность за свои действия. В голове была только одна мысль: надавать по заслугам. Это глупо, я просто был в шоковом состоянии и не смог справиться с собой.

Я не собирался останавливаться, и тут сзади кто-то начал меня оттаскивать за волосы. А кто это мог быть, если Дима бил со мной Жгута, а Лера орала? Когда я обернулся, увидел широкую грудь дяди Сережи, который прибежал на Лерин крик, и, как назло, когда мои гости уходили, никто не закрыл дверь.

Увидев дядю Сережу, я сразу испугался и остановился. Первая мысль в голове: «Папа уже в курсе и летит домой!» Мне стало еще страшнее. Он посмотрел на свою машину, потом на меня и сказал:

— На машину я закрою глаза, этого побитого я забираю с собой, и это остается между нами.

В принципе, меня все устраивало, и я сразу согласился, не думая, зачем ему это и почему он так сказал. Я молча согласился, и все.

Когда дядя Сережа ушел, я сидел на полу, рядом сел Дима и сказал:

— У меня дома есть немного денег, может, хватит на стекло, я сейчас принесу.

И убежал домой. Вот это был поступок настоящего друга, ведь я знал, на что он копил. Он хотел сводить Машу в ресторан, о котором она так давно мечтала. Я никогда не сомневался в Диме, но этот поступок просто высший пилотаж.

Пока Дима бегал, Лера все убрала и начала читать мне морали, что этого могло бы и не произойти, что она предупреждала. В общем, она была права, поэтому я просто слушал, ведь виноват был только я.

Через пару минут прибежал Дима, положил деньги на стол и молча сел рядом. С грустной миной я полез к своим сбережениям под матрас. После подсчета оказалось, что денег не хватает. Где же взять еще? Тут Лера молча встала, пошла за сумкой, достала из кошелька все деньги и протянула мне. Я посмотрел на Диму, он мотнул головой, мол, не надо брать. Мы оба понимали, что эти деньги на лекарство Пашке.

— Лер, я не возьму их, это же Пашке на лекарства, — отказался я.

— Нет, это я скопила, хотела платье купить, но тебе они нужнее.

Врет или не врет? Я был в замешательстве. Даже если это были не те деньги, о которых я подумал, я все равно не хотел их брать, потому что у нее в семье работает одна мама и денег не хватает из-за лекарств Паше. Что, я буду забирать деньги у ребенка-инвалида? Ну не скот же я, в конце концов. Зажав деньги у нее в кулаке, я сказал:

— Лер, я думаю, мы найдем деньги у кого-нибудь.

— Зачем у кого-нибудь, если есть у меня?

По ней было видно, что обиделась, ведь она хотела помочь. Лера очень ответственно и щепетильно относилась к нашей дружбе. Я посмотрел на Диму, он тоже не знал, как деликатно отказать. Понимая всю сложность сложившейся ситуации, я взял деньги. Не хотел, чтобы Лера расстраивалась, тем более из-за моих проблем.

— И никогда не отказывайся от нашей с Димой помощи! — гордо сказала Лера, убирая сумку.

Я брал эти деньги с той мыслью, что завтра-послезавтра подкину в школе Пашино лекарство к ней в сумку, конечно, она догадается, кто подкинул, но я буду все отрицать. А на деньги, что ей мама даст на лекарство, она купит себе платье.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 404