Бесплатный фрагмент - Проводник с темным прошлым

Глава 1. Тени на скалах

Последний луч солнца, похожий на расплавленное золото, скользнул по зубчатому гребню горы и угас, оставив после себя лишь багровую полосу на западе. Спустились сумерки — время, когда горы меняют свой характер. Из приветливых, величественных гигантов они постепенно превращаются в холодных, безразличных стражей, хранящих тысячелетние тайны в своих каменных сердцах. Воздух, еще недавно прогретый солнцем, стал свежим и колючим, пахнущим хвоей, влажным камнем и далеким снегом.

Елена Орлова стояла на краю небольшого плато, служившего их лагерем, и смотрела в долину, тонущую в лиловой мгле. Руки ее, лежавшие на поясе, были спокойны, но во всем теле чувствовалась собранная, пружинистая готовность. Она не просто любовалась закатом — она читала горы, как открытую книгу. Каждое движение воздуха, крик далекой птицы, шелест осыпавшейся где-то каменной крошки — все это были буквы и слова, складывающиеся в повествование о наступающей ночи.

— Лагерь разбит, Лена, — раздался за ее спиной молодой голос. — Костер разожгли, вода закипает.

Она обернулась. Перед ней стоял Артем, ее помощник, местный парень с горящими энтузиазмом глазами и безграничным, порой даже наивным, восхищением горами. Он смотрел на Лену как на живое божество, и это ее одновременно умиляло и слегка тяготило.

— Спасибо, Тема. Пройди, проверь еще раз оттяжки у палаток. Ветер ночью может усилиться, — ее голос был ровным, низким, с легкой хрипотцой, что придавало ему особую убедительность. В нем не было суеты или неуверенности. Только факты.

— Уже проверял! Все намертво!

— Проверь еще раз, — мягко, но не допуская возражений, сказала Лена. — В горах «намертво» бывает только у камней. И посмотри, чтобы у всех рюкзаки были убраны в палатки, а еда в герметичные контейнеры. Не хотим же мы ночных визитов медведей.

Лицо Артема вытянулось. Он кивнул и бросился выполнять поручение, еще раз доказывая свое рвение.

Лена позволила себе легкую улыбку. Медведи… Здесь, на этой высоте, их не было. Но страх — отличный мотиватор для дисциплины. А дисциплина в многодневном походе — залог выживания. Она сама когда-то усвоила это правило не в туристических походах, а в условиях, где цена ошибки измерялась не испорченным отпуском, а жизнью.

Она медленно обошла лагерь, бросив беглый, но цепкий взгляд на своих подопечных. Группа из восьми человек. Небольшая, что было плюсом. Легче управлять, проще контролировать.

У костра, старательно помешивая в котелке что-то ароматное, сидел Дмитрий Семенович Карпов. Он представился владельцем небольшого логистического бизнеса из Москвы, приехавшим «проветрить голову». Лена сразу отметила его руки — ухоженные, с ровным маникюром, но с старым, почти сведенным шрамом на внешней стороне ладони левой кисти. Шрам, характерный для тех, кто когда-то неудачно попытался блокировать холодное оружие. Его движения были плавными, экономичными, а глаза, казалось, постоянно все сканировали, оценивали, запоминали. Он был слишком спокоен для городского бизнесмена, впервые оказавшегося в серьезных горах.

Рядом с ним, зачарованно глядя на разгорающиеся звезды, сидела молодая пара — Игорь и Светлана. Оба айтишники, оба — типичные представители креативного класса, купившие самое дорогое снаряжение и теперь с восторгом и легким страхом познающие, что такое настоящая природа. Они были болтливы, полны энергии и задавали тысячу вопросов.

На противоположной стороне костра, чуть в стороне, устроилась супружеская чета постарше, Владимир и Галина. Опытные туристы, ходившие по Кольскому и Алтаю. Спокойные, самодостаточные, они мало говорили, но много делали, их палатка была поставлена идеально, а вещи разложены с армейской аккуратностью.

И, наконец, был он. Сергей Вершинин. Худощавый, с впалыми щеками и нервными, бегающими глазами. Он представился фриланс-фотографом, и его дорогущая камера с гигантским объективом, казалось, подтверждала это. Но вот сам он своей техникой пользовался странно. Редко, порывисто. Чаще не снимал, а просто держал фотоаппарат наготове, как щит. И его взгляд… Он не искал красивый ракурс. Он искал угрозу. Лена поймала его взгляд пару раз за день — он смотрел не на вершины, а на тропу позади них, в сторону, откуда они пришли. В его движениях была зажатость дикого зверя, привыкшего к постоянной опасности.

«Свидетель», — без тени сомнения пронеслось в голове у Лены. Тот, ради кого затеяна вся эта охота. Она не знала, по какому делу он проходит, кто именно за ним охотится. Ее наняли через старую, надежную цепочку, по каналам, не связанным с ее прошлым. Задача была проста: провести группу по сложному, малопопулярному маршруту через Кавказский хребет и обеспечить безопасность. Особую безопасность «фотографа» Вершинина. Никаких деталей. Чем меньше знаешь — крепче спишь. Вот только Лена спала плохо уже много лет.

Она подошла к костру. Пламя весело потрескивало, отбрасывая танцующие тени на серьезные лица туристов.

— Ну как, впечатления первого дня? — спросила Лена, присаживаясь на камень рядом с Владимиром.

— Великолепно! — воскликнула Светлана. — Я никогда в жизни не видела такого чистого воздуха! Кажется, им можно наесться!

— Только не наешься, — усмехнулся ее спутник Игорь. — Ноги отваливаются, как чужие. Лена, а мы далеко завтра пройдем?

— Зависит от темпа. Планируем подняться к перевалу Орлиное Гнездо. Оттуда открывается один из лучших видов на всю долину. Но подъем сложный, каменистый. Будьте готовы.

— А медведи там есть? — снова спросила Светлана, с опаской глядя в темноту за пределами круга света от костра.

— На этой тропе медведей нет, — успокоила ее Лена. — Они умнее нас с вами и предпочитают более сытные места. А вот горные козлы могут встретиться. Или серны.

Она говорила спокойно, создавая атмосферу безопасности. Но ее собственные чувства были иными. С того момента, как они углубились в ущелье днем, у нее не отпускало легкое, почти незаметное чувство тревоги. Словно на затылке шевелились несуществующие волосы. Опыт, выкованный в горниле разведки и лет работы в горах, подсказывал: за ними наблюдают.

Это могло быть что угодно. Охотники из местных. Другая группа туристов на соседней тропе. Но ее инстинкты, редко дававшие сбой, настойчиво твердили: нет. Наблюдатели были другими. Они не шумели, не смеялись, не выдавали своего присутствия ни единым всплеском звука. Они просто были. Как тени.

— Суп готов! — торжественно объявил Артем, разливая по мискам дымящееся варево.

Началась неспешная трапеза. Разговоры стали тише, более интимными. Дмитрий Семенович Карпов достал дорогую флягу с коньяком и предложил желающим. Отказался только Вершинин, нервно мотнув головой и вжавшись в свою куртку. Лена тоже отказалась, сославшись на необходимость сохранять ясную голову.

Она наблюдала за группой, слушая обрывки разговоров. Игорь и Светлана делились планами по созданию тревел-блога. Владимир и Галина обсуждали достоинства разных моделей треккинговых палок. Карпов вступил с ними в спокойную, интеллигентную беседу о философии альпинизма. Все было как в десятках других ее походов.

Но под этой оболочкой нормальности клокотало что-то иное. Карпов слишком умело направлял разговор, выведывая мнения, оценивая людей. Вершинин сидел, как на иголках, и почти не ел. Его миска осталась полной.

Когда ужин закончился и Артем принялся мыть посуду, Лена встала.

— Правила на ночь, — сказала она так, чтобы слышали все. Голос ее потерял долю теплоты и стал командным. — Лагерь без необходимости не покидать. Если очень нужно — будите меня или Артема. Не уходите дальше, чем на десять метров от костра. Фонари у всех есть?

Кивки в ответ.

— Отлично. Ночь в горах — не городская темнота. Здесь нет фонарей. Без искусственного света вы не увидите ничего, абсолютно. И не увидите свою руку перед лицом. Заблудиться можно в двух шагах от палатки. Всем понятно?

— Да, капитан! — шутливо подал голос Игорь.

Лена не улыбнулась.

— Это не шутки, Игорь. Уважение к горам — первое правило. Нарушишь его один раз, второго шанса может не быть. Все, отдыхайте. Завтра подъем в пять тридцать. В шесть — завтрак, в семь — выход.

Она отошла от костра, сделав вид, что проверяет снаряжение, сложенное под большим водонепроницаемым тентом. На самом деле она дала группе возможность усвоить сказанное и снова начала сканировать окружающую темноту. Ее слух, натренированный годами, отфильтровывал привычные звуки: свист сурка где-то вдали, шелест листвы карликовой березы, всхлипывание ночной птицы. Искал чужие. Те, что не вписываются в симфонию горной ночи.

Через час туристы начали расходиться по палаткам. Вскоре в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей и храпом Владимира, доносящимся из его палатки. Артем, свернувшись калачиком в своей односкатной палатке, уже спал глубоким сном юности.

Лена сила у своего небольшого укрытия, спиной к скале, с которой открывался наилучший обзор на подступы к лагерю. На коленях у нее лежала разобранная и чистая, как слеза, многозарядная ракетница. Легальная, необходимая вещь для гида в случае схода лавины или для сигнализации. Но в ее руках этот инструмент мог стать чем-то большим. Рядом, в ножнах у пояса, висел прочный, с широким лезвием нож для выживания — «в хозяйственных целях», как она объясняла при формальной проверке снаряжения.

Она закрыла глаза, не чтобы спать, а чтобы лучше слышать. Дыхание гор стало четче. И тогда она различила это. Еле слышный, почти призрачный звук. Не природный. Металлический. Тихий щелчок. Как будто кто-то аккуратно поставил камень на камень. Но не случайно, а намеренно.

Он донесся не снизу, по тропе, а сверху, с правого склона ущелья. Оттуда, откуда их не должны были ждать.

Лена медленно открыла глаза. Взгляд ее был холодным и острым, как ледниковая вода. Все ее тело напряглось, превратившись в единый сгусток готовности к действию. Прошлое, которое она так старалась похоронить, встало за ее плечом беззвучной тенью и прошептало на ухо знакомое предупреждение: «Они здесь».

Она отложила ракетницу и бесшумно, как призрак, поднялась с места. Ее движения были плавными, лишенными всякой суеты. Она не стала будить Артема — его рвение сейчас могло только навредить. Ей нужно было удостовериться.

Обойдя лагерь по внутреннему периметру, Лена замерла у большого валуна на краю плато. Отсюда был виден склон. Лунного света не было, темнота была почти абсолютной. Но постепенно ее глаза, привыкшие к мраку, начали различать очертания скал, выступы, темные пятна кустарников.

И она увидела. Высоко над лагерем, метрах в трехстах, на фоне чуть более светлого неба, промелькнула тень. Одна. Затем вторая. Они двигались не по тропе, а прямо по скалам, с неестественной для обычных туристов или даже охотников скоростью и ловкостью. Их силуэты были угловатыми, лишенными громоздких рюкзаков. Они шли налегке. И их маршрут вел к тому, чтобы обойти лагерь и встать над ним, занимая тактическую высоту.

Охотники. Профессионалы.

Лена медленно выдохнула. Тревога уступила место холодной, ясной концентрации. Адреналин, старый знакомый, разлился по венам, заточив восприятие до бритвенной остроты. Мир вокруг нее словно замедлился, стал четче, объемнее. Она уже не была Еленой Орловой, гидом-проводником. В нее, как в хорошо подогнанную броню, вернулась другая женщина — сотрудник внешней разведки с позывным «Сова», специалист по выживанию и нестандартным операциям.

Она отступила от валуна и вернулась к своему месту. Разбудила Артема, прикрыв ему рот ладонью, чтобы он не вскрикнул.

— Тихо, — ее шепот был властным и спокойным. — Слушай меня. У нас гости. На склоне.

Глаза парня расширились от ужаса и непонимания.

— Какие гости? Медведи?

— Хуже. Люди. Скорее всего, вооруженные. Сиди здесь и не высовывайся. Ничего не делай. Если услышишь стрельбу — ложись на землю и не двигайся. Понял?

Артем кивнул, его лицо побелело даже в темноте.

Лена отослала его обратно в палатку. Теперь ей нужно было решить, что делать дальше. Будить группу? Паника среди неподготовленных людей — верный способ навлечь на себя беду. Они начнут метаться, кричать, могут побежать в темноту и сорваться в ущелье.

Нет. Сначала — оценка угрозы.

Она снова выглянула из-за укрытия. Тени на склоне замерли. Они заняли позиции. Двое. Возможно, третий был где-то ниже, прикрывая подход по тропе. Стандартная тактика засадной группы.

«Цель — Вершинин, — без труда определила Лена. — Остальные — свидетели. Ликвидировать или просто запугать, чтобы не мешали?»

Она вспомнила холодные глаза Карпова. Он тоже не был простым туристом. Возможно, он — охрана. Но одна. Против, как минимум, двоих профессионалов.

Ситуация складывалась скверная. Они в ловушке. Лагерь на открытом плато, как на ладони. Сверху — снайперская позиция. Снизу — подступ для штурма.

Но у нее было одно преимущество. Ее не считали угрозой. Для них она была всего лишь женщиной-гидом. Испуганной, беспомощной. Это был ее козырь.

Лена присела на корточки, быстро анализируя варианты. Ждать до утра? Нет. Ночь — их союзник. Охотники будут действовать под покровом темноты. Пытаться уйти сейчас? В кромешной тьме, с группой неподготовленных горожан? Самоубийство. Кто-то обязательно сорвется, кто-то потеряется. Группа станет легкой добычей.

Оставался один путь — встретить угрозу лицом к лицу. Но не в лоб. Хитростью. Используя свое главное оружие — знание гор.

Она мысленно нарисовала карту местности. Плато, на котором они стояли, с одной стороны упиралось в крутой осыпной склон, с другой — в скальную стену. С третьей стороны был выход на тропу, уходящую в лес. Четвертая сторона — обрыв в небольшое боковое ущелье, по дну которого бежал ручей. Обрыв неглубокий, метров десять, но крутой.

Именно обрыв был ключом. Там, внизу, среди нагромождения камней и старого бурелома, были пещеры. Неглубокие гроты, образованные водой. Один из них она заметила днем, когда спускалась за водой для костра. Он мог служить укрытием.

План начал формироваться в ее голове, холодный и безжалостный, как скальпель. Нужно было спустить группу вниз, к обрыву, и укрыть в пещере. А самой остаться и дать бой. Отвлечь, запутать, заставить поверить, что группа пытается уйти по тропе.

Она снова подошла к палатке Артема.

— Тема, слушай и запоминай. От твоих действий сейчас зависит жизнь всех. — Она говорила тихо, но так весомо, что каждое слово вбивалось в сознание. — Ты разбудишь всех. Тихо. Объяснишь, что начался камнепад и нам нужно срочно сменить место стоянки. Ни слова о стрелках. Паника нам не нужна. Соберешь всех у большого валуна на краю обрыва. Там есть узкая козья тропка, ведущая вниз. Спустишь их по ней. Внизу, за большим камнем с трещиной, есть пещера. Загонишь всех туда и будешь ждать моего сигнала.

— Какого сигнала? — прошептал Артем, дрожа от страха и ответственности.

— Я дам два длинных свистка. Если не дам до рассвета… — она сделала паузу, — …ты поведешь группу вниз по ручью. Он выведет к дороге через семь километров. Иди и не оглядывайся.

— Лена… я не смогу…

— Сможешь, — она положила руку ему на плечо. Ее прикосновение было твердым и ободряющим. — Ты — проводник. Это твоя работа.

Парень выполз из палатки и, пригнувшись, пополз к палатке Игоря и Светланы.

Лена тем временем подкралась к палатке Карпова. Она постучала костяшками пальца по дуге палатки. Шепотом:

— Дмитрий Семенович. Выходите. Тихо.

Молчание длилось несколько секунд. Затем молния палатки бесшумно разъехалась, и в проеме возникла тень Карпова. Он был полностью одет, в руке он сжимал не фонарик, а тяжелый мультитул, который в умелых руках мог стать грозным оружием.

— Они здесь? — тихо спросил он. В его голосе не было ни страха, ни удивления. Только констатация факта.

Лена кивнула. — Двое на склоне. Возможно, еще один внизу на тропе. Мой помощник уводит группу в укрытие через обрыв. Вам нужно присоединиться к ним.

— А вы?

— Я займусь хозяйством. Создам им впечатление, что мы побежали по тропе.

Карпов внимательно посмотрел на нее. В темноте его глаза казались черными провалами.

— Вы не та, за кого себя выдаете, мисс Орлова.

— И вы тоже, Дмитрий Семенович. Но сейчас не время для откровений. Идите.

Он кивнул и так же бесшумно, как появился, исчез в направлении к обрыву.

Лена осталась одна. Она прислушалась. Сзади, у обрыва, доносились приглушенные звуки — шепот, шуршание ткани, сдавленный вздох. Артем работал.

Теперь ей нужно было создать иллюзию. Она подбежала к палаткам, оставленным Игорем и Светланой, и резко, с грохотом, сорвала колышки, дав им упасть. Затем бросила в костер несколько сухих веток — пламя вспыхнуло, осветив пустующую стоянку. Любой наблюдатель сверху должен был решить, что в лагере поднялась паника и люди начали спешно собираться.

Она отбежала к началу тропы, ведущей в лес, и несколько раз громко топнула ногами по земле, имитируя звук бегущих людей. Прокричала в темноту приглушенным голосом: «Быстрее! За мной!»

Это был спектакль. Представление для невидимой аудитории. И она надеялась, что его купят.

Закончив, она метнулась обратно к лагерю и замерла в тени большого валуна, рядом с которым должна была собираться группа. Она достала из кармана ракетницу и вставила в нее осветительную шашку. Это был ее последний аргумент.

И тут раздался звук, от которого кровь стынет в жилах у любого, кто хоть раз держал в руках оружие. Резкий, сухой щелчок. Звук снятого с предохранителя автомата. Он донесся не сверху, а сбоку, с того края плато, где тропа уходила в лес.

Они не купились. Или купились лишь отчасти. Один из них уже был здесь.

Лена прижалась к камню, затаив дыхание. Ее сердце билось ровно и громко, но ее разум был чист и ясен. Она мысленно представила позицию человека. Метрах в двадцати, за группой низкорослых сосен. Он прикрывал выход.

Тихий шорох донесся справа. Еще один. Они заходили с двух сторон. План «убедить» их провалился. Переходим к плану «Б». Выжить.

Она выглянула на долю секунды. Два силуэта, низкие, приземистые, двигались от леса, используя естественные укрытия. В руках у них — компактные автоматы с примкнутыми магазинами. Профессионалы. Никаких лишних движений.

Лена прицелилась из ракетницы не в них — это было бы бесполезно, — а высоко в небо, над их головами. Она резко дернула за спуск.

Шшш-хлоп!

Ослепительно-белый шар света, яркий как маленькое солнце, рванулся в небо, повис на парашютике и медленно поплыл вниз, заливая плато неестественным, резким сиянием. Ночь отступила. Все стало видно как днем.

Двое мужчин, одетых в темную, камуфляжную форму без опознавательных знаков, замерли на мгновение, ослепленные внезапной вспышкой. Это была их ошибка.

Лена не стала ждать. Она уже двигалась. Не назад, к обрыву, куда ушла группа, а вдоль скалы, в сторону от основной угрозы. Ее ноги, казалось, не касались земли. Она знала каждый камень, каждую неровность на этом плато.

Прогремела короткая, контролируемая очередь. Пули ударили в камень там, где она только что стояла. Осколки гранита засвистели в воздухе. Они стреляли на звук, еще не полностью восстановив зрение после ослепляющей вспышки.

Лена нырнула за очередной валун, перекатилась через него и оказалась на краю небольшого кармана — естественной ниши в скале. Это была тупиковая позиция. Но она это знала. Она и рассчитывала на это.

— Обходи справа! — донесся хриплый окрик на ломаном русском. — Она там!

Шаги. Быстрые, уверенные. Один остался прикрывать, второй пошел в обход.

Лена прислушалась. Ее слух, обостренный адреналином, улавливал каждый звук. Скрип подошвы по гравию. Учащенное дыхание. Он был близко.

Она сжала в руке нож. Он был ей ближе и роднее, чем любое огнестрельное оружие. Холодная сталь была продолжением ее воли.

Тень упала на вход в нишу. Он был здесь.

Лена не стала ждать, пока он заглянет внутрь. Она рванулась навстречу, как пантера. Низко, почти по-кошачьи.

Охотник, высокий, коренастый мужчина в балаклаве, не ожидал такой стремительной атаки. Он начал поднимать автомат, но было поздно. Лена была уже внутри его периметра защиты.

Ее левая рука с силой ударила по стволу, отводя оружие в сторону. Правая с коротким, кинетическим взмахом вонзила нож чуть ниже грудной клетки, под ребра, по направлению к сердцу. Удар был точен и смертелен. Она не тратила силы на режущие движения. Только короткий, глубокий укол.

Мужчина ахнул, его тело обмякло. Автомат с грохотом упал на камни. Лена, не выпуская ножа, поддержала падающее тело и тихо опустила его на землю, гася звук.

Она не смотрела ему в лицо. Ей было не интересно. Она уже выдернула клинок, почувствовав на руке тепло крови, и отступила обратно в нишу, прижимаясь к скале.

Тишина. Длилась она, возможно, пять секунд, но показалась вечностью.

— Марко? — окликнул второй боец.

Ответа не последовало.

— Черт!

Послышалась очередная очередь, на этот раз более длинная. Пули забарабанили по скале над головой Лены, откалывая куски камня. Он стрелял наугад, пытаясь подавить или заставить ее поднять голову.

Лена знала, что у нее нет шансов в перестрелке. Ракетница против автомата — смехотворно. Ее преимущество было в близком бою и в знании местности.

Она выглянула на мгновение. Второй боец занял позицию за тем же валуном, откуда начинала она сама. Он был в сорока метрах. Слишком далеко для ее ножа. И он уже не поддастся на ту же уловку.

И тогда она услышала новый звук. Не сверху и не со стороны тропы. Снизу. Со стороны обрыва. Тихий, но отчетливый щелчок затвора. Не автоматного. Снайперской винтовки.

Охотник сверху был не один. Третий, которого она подозревала, был внизу. И теперь он знал, что группа ушла через обрыв.

Лена почувствовала, как ледяная волна прокатилась по ее спине. Группа с Артемом и Карповым сейчас в пещере. Как мишени в тире. Снайперу нужно только занять позицию и ждать.

Мысли закрутились в ее голове с бешеной скоростью. Она должна была отвлечь их. Всех. Дать группе шанс.

Она снова выглянула. Боец за валуном вел прицельный огонь, прижимая ее к нише. Сверху, со склона, снайпер, вероятно, уже сменил позицию, чтобы получить угол для стрельбы по обрыву.

И тогда ее взгляд упал на тело первого нападавшего. На его поясе висела граната. Не осколочная, а светошумовая. «Заряжена».

План родился мгновенно, отчаянный и почти самоубийственный.

Она подождала, пока боец за валуном сменит магазин. Звук отщелкнувшегося пустого магазина и щелчок нового — была ее музыкой.

Лена рванулась из-за укрытия. Не назад, а вперед, к телу. Пули просвистели над головой, боец не успел полностью дозарядиться. Она проделала несколько метров прыжком, упала рядом с трупом и сорвала с его пояса гранату.

— Граната! — закричал боец за валуном и пригнулся.

Лена выдернула чеку и изо всех сил швырнула светошумовую гранату не в его сторону, а вверх, по направлению к склону, где, как она предполагала, был снайпер. Она не надеялась поразить его. Ей нужен был эффект.

Грохот и ослепительная вспышка разорвали ночь где-то на склоне. На мгновение все вокруг снова погрузилось в яркий, беззвучный белый свет.

Используя эту секундную передышку, Лена подхватила автомат убитого ею человека. Он был тяжелым, чужим. Но простым в обращении. Она сдернула с пояса мертвеца еще два магазина и, не целясь, дала короткую очередь в сторону валуна, за которым сидел второй боец, заставляя его крепче прижаться к земле.

Затем она развернулась и побежала. Не к обрыву, куда ушла группа, а вдоль скалы, в противоположную сторону, к выходу на тропу. Она стреляла на бегу, тратя патроны, создавая как можно больше шума.

— Она уходит! По тропе! — закричала она, меняя голос, стараясь звучать как испуганная женщина. — Все за мной! Быстрее!

Это была жертва. Она отвлекала их на себя. Заставляла поверить, что вся группа, включая Вершинина, побежала по тропе в лес.

Она влетела в темноту леса, спотыкаясь о корни, чувствуя, как ветки хлещут ее по лицу. За спиной она слышала крики, быстрые шаги. Ее погоня. Один, а может, и двое.

Сердце колотилось как бешеное, легкие горели. Но в голове была ясность. Она вела их от группы. Каждый метр, который она пробегала вглубь леса, был метром жизни для Артема, для испуганных туристов, для нервного «фотографа» Вершинина.

Она добежала до небольшого ручья, пересекавшего тропу, и свернула с нее, прыгнув в ледяную воду. Вода смоет ее следы, собьет собак, если они будут. Она побежала вверх по течению, против потока, уходя в самую чащу.

Погоня промчалась по тропе мимо, ее крики быстро затихли вдали. Они купились. Они погнались за призраком.

Лена пробежала еще с полсотни метров, затем выбралась на берег и упала за вывернутый корень старой ели. Она лежала, слушая. Только ее собственное тяжелое дыхание и журчание ручья. Ничего больше.

Она сделала это. Группа была в безопасности. Пока.

Она перевернулась на спину, глядя на узкую полоску звездного неба, видную сквозь кроны деревьев. Холод металла автомата в ее руках был непривычным, но знакомым ощущением. Оно возвращало ее в другое время, в другие места. В темные прошлые жизни, от которых она бежала сюда, в горы, надеясь найти покой.

Но прошлое, как и горы, не прощает ошибок. И оно только что громко постучалось в ее дверь.

Она глубоко вздохнула, поднялась на ноги и сбросила с предохранителя чужой автомат. Ночь была еще долгой. А охота только началась.

Глава 2. Пещера страха

Холодный камень впивался в спину, но Сергей Вершинин почти не чувствовал этого. Он сидел, вжавшись в глубь неглубокого грота, обхватив колени дрожащими руками, и пытался загнать обратно в глотку ком панического ужаса, который рвался наружу криком. Каждый удар сердца отдавался в висках тяжелым, болезненным молотом. Они нашли его. Нашли.

Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом двух включенных на экономичном режиме фонариков, которые Артем поставил на камень посередине пещеры. Свет выхватывал из тьмы бледные, испуганные лица, словно на старой потрескавшейся фотографии. Игорь и Светлана сидели, тесно прижавшись друг к другу, его рука обнимала ее плечи, но в его глазах читалась та же животная растерянность, что и у нее. Владимир и Галина держались чуть собраннее, их лица были напряжены, но руки их были сплетены в крепкий замок, молчаливая поддержка, выкованная за годы совместной жизни. Дмитрий Семенович Карпов стоял у входа в пещеру, в тени, прислонившись к стене и внимательно вслушиваясь в звуки снаружи. Его поза была расслабленной, но каждый мускул был под контролем, готовый в любой момент к действию.

А снаружи… Снаружи был ад. Сначала ослепительная вспышка, превратившая ночь в день. Потом — резкие, отрывистые очереди автоматов. Сухой, безжалостный звук, который Сергей до этого слышал только в фильмах. Потом грохот гранаты. Крики. И потом — тишина. Глухая, давящая, страшная своей неопределенностью тишина.

— Что… что происходит? — прошептала Светлана, и ее голос сорвался на высокой, истеричной ноте. — Кто эти люди? Почему они стреляют?

— Охотники, — хрипло выдавил из себя Вершинин, не в силах молчать. — Они пришли за мной.

Все головы повернулись в его сторону. Восемь глаз уставились на него с немым вопросом, в котором уже читалось догадка и рождающееся обвинение.

— За тобой? — Игорь оторвал руку от плеча Светланы и уставился на Сергея. — Что это значит, «за тобой»? Ты что, преступник?

— Я… свидетель, — Сергей закрыл лицо руками. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в каменной пыли. — По делу… одного картеля. Они хотят меня заставить молчать. Навсегда.

В пещере повисло гнетущее молчание. Осознание того, что они стали разменными монетами в чужой игре, мишенями в охоте на человека, которого едва знали, было горьким и страшным.

— Боже правый… — выдохнула Галина. — Так вот почему Лена… она знала?

— Она знала, — тихо сказал Карпов, не отворачиваясь от входа. Его голос прозвучал как удар хлыста, холодно и четко. — Ее наняли, чтобы вас провести и защитить. А меня — чтобы защитить его. — Он кивком головы указал на Сергея.

— Так вы… вы охранник? — спросил Владимир, глядя на Карпова с новым, оценивающим взглядом.

— Что-то вроде того, — коротко бросил Карпов.

— А Лена? — дрогнувшим голосом спросил Артем. Парень сидел на корточках, его лицо было мертвенно-бледным. — Она же… она осталась там одна. С ними.

— Она отвлекла их, — все так же бесстрастно констатировал Карпов. — Сделала все, чтобы они пошли за ней, а не за нами. Профессионально.

— Но они убьют ее! — вскрикнул Артем, и в его голосе прозвучала настоящая боль. Он смотрел на Лену как на сверхчеловека, но реальность автоматных очередей была сильнее любого обожания.

— Или она их, — парировал Карпов. — Ваша Лена, парень, далеко не простая проводница. Теперь слушайте все. — Он наконец отвернулся от входа и обвел собравшихся тяжелым взглядом. — Первая опасность миновала. Но они не уйдут. Они знают, что мы где-то здесь. У них есть снайпер. Как только рассветет, этот грот превратится в ловушку. Нам нужно уходить до рассвета.

— Куда? — спросил Владимир. — В темноте? По этому ущелью? Мы все переломаем ноги.

— У нас нет выбора, — голос Карпова не допускал возражений. — Либо мы будем сидеть здесь и нас перестреляют как куропаток, либо попытаемся уйти. Лена дала вам шанс. Не стоит им разбрасываться.

— А если она вернется? — упрямо сказал Артем. — Она сказала ждать ее сигнала.

— Сигнала, которого может и не быть, — жестко ответил Карпов. — Мы не можем рисковать всей группой. Мы двинемся вниз по ручью, как она и сказала тебе в крайнем случае.

В этот момент снаружи, где-то в отдалении, донеслась короткая, одинокая очередь. Затем еще одна. И снова тишина.

Сергей вздрогнул, сжавшись в комок. Каждый выстрел отзывался в нем физической болью. Он представлял себе, как пули впиваются в тело женщины-гида. Из-за него. Все из-за него.

— Они… они убивают ее, — простонал он.

— Или она их, — снова повторил Карпов, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Последний раз. Собираемся. Проверяем снаряжение. Берем только самое необходимое. Рюкзаки оставляем. Только вода, еда, аптечка. Двигаемся быстро и тихо. Артем, ты идешь первым, ты знаешь тропу. Я замыкаю. Вершинин — рядом со мной. Остальные — между нами. Никаких разговоров. Никакого света без крайней необходимости. Понятно?

Владимир и Галина молча кивнули, их лица стали решительными. Игорь и Светлана переглянулись, в их глазах читался страх, но и понимание серьезности момента. Они были детьми цифрового мира, но инстинкт самосохранения был древним и мощным.

Собирались быстро, с той самой молчаливой слаженностью, которую рождает общая беда. Рюкзаки, еще недавно бывшие их домом на ходу, были сброшены в углу пещеры. Из них достали шоколад, орехи, воду. Артем распределил груз, его руки дрожали, но движения были точными.

Карпов тем временем снова был у входа. Он вытащил из-под куртки компактный пистолет, проверил магазин и бесшумно вставил его в кобуру на поясе. Никто не удивился. В его присутствии, в его властной уверенности, было что-то, что делало пистолет такой же естественной деталью, как и фонарик.

— Пора, — сказал он, обернувшись.

Один за другим, они покинули укрытие, выходя в ледяную объятья горной ночи. Воздух был чист и холоден, звезды сияли с невероятной, почти жестокой яркостью, словно насмехаясь над их маленькими человеческими страхами. Ручей внизу журчал, его звук теперь казался не умиротворяющим, а зловещим, маскирующим шаги тех, кто мог поджидать в темноте.

Артем, стараясь дышать ровно, повел группу вниз по узкой, скользкой тропинке, что змейкой вилась вдоль ручья. Он шел медленно, на ощупь, боясь включить фонарь. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой заставлял его замирать, прислушиваясь к зловещей тишине.

Сергей Вершинин шел сразу за ним, его дыхание было частым и прерывистым. Он постоянно оглядывался, его воображение рисовало в каждом темном пятне, в каждом силуэте камня притаившегося убийцу. Он чувствовал на себе взгляд Карпова, шедшего сзади, и этот взгляд был почти таким же тяжелым, как и взгляд невидимого снайпера.

Игорь и Светлана держались за руки так крепко, что кости белели. Светлана прикусила губу, чтобы не заплакать. Мир ее рухнул за один вечер. Из уютной реальности офисов, кофе и соцсетей она провалилась в холодный, жесткий мир, где правили страх и смерть.

Владимир и Галина шли след в след, их опыт подсказывал им, куда ставить ногу, как сохранять равновесие. Они молчали, экономя силы, но их глаза, привыкшие к красоте природы, теперь сканировали окружающее пространство с жесткой практичностью солдат.

Шли они, казалось, вечность. Каждая минута растягивалась в час. Ноги вязли в галечных наносах, скользили по мокрым камням. Холод проникал сквозь куртки, заставляя зубы стучать. Но страх гнал их вперед, не давая остановиться.

Внезапно Артем замер, подняв руку. Все остановились, затаив дыхание. Парень прислушался, его голова была склонена набок.

— Слышите? — прошептал он.

Сначала никто ничего не различал. И тогда до них донесся слабый, но отчетливый звук. Не снизу, по течению ручья, а сверху, с того плато, которое они покинули. Короткая, быстрая перестрелка. Две-три очереди, затем ответный выстрел, одиночный, точный. Потом — тишина, еще более зловещая, чем прежде.

— Лена… — выдохнул Артем.

— Она жива, — тихо сказал Карпов. В его голосе прозвучала странная нота. Не радости, а скорее подтверждения собственной теории. — И она отвлекает их от нас. Двигаемся дальше. Быстрее.

Они снова пошли, но теперь в их движениях появилась новая энергия. Мысль о том, что их проводница сражается там одна, давала им силы. Это был больше не просто бегство. Это был долг. Выжить, чтобы ее жертва не была напрасной.

Лена лежала в ледяной воде ручья, прижавшись к подмытому берегу, и старалась дышать как можно тише. Автомат, тяжелый и неудобный, был прижат к груди. Ее одежда промокла насквозь, и холод пронизывал до костей, но она почти не чувствовала этого. Все ее существо было сосредоточено на двух вещах: на звуках погони и на счете патронов.

Она отвлекла их. Двоих. Они бежали за ней по тропе, ведомые ее выстрелами и криками. Она завела их вглубь леса, а затем резко свернула к ручью, надеясь сбить со следа. И на время это сработало. Но они были не глупы. Они потеряли ее, но не ушли.

Она слышала, как они перекликались невдалеке, их голоса были низкими, хриплыми. Они использовали портативные рации, связь была шифрованной, обрывистой. Профессионалы. Не бандиты-неумехи, а хорошо подготовленная группа.

«Картель прислал не мясников, а хирургов», — пронеслось в ее голове. Это усложняло дело, но и делало его предсказуемым. Хирурги действуют по плану, расчетливо. У них есть тактика. А тактику можно предугадать и использовать против них.

Она проползла несколько метров против течения, выбирая место для засады. Ей нужно было сократить их численность. Один на один в ближнем бою у нее были шансы. Против двоих с автоматами — почти нет.

Она нашла то, что искала. Небольшой водопад, высотой метра в полтора, под которым вода за миллионы лет вымыла в мягкой породе углубление, своего рода карман. Сверху свисали корни и ветки старой ольхи, создавая естественную маскировку. Она нырнула под сам водопад, замирая в нише за стеной падающей воды. Отсюда ей был виден участок ручья вниз по течению. Она была в тени, прикрыта и водой, и растительностью. Идеальная позиция для внезапной атаки.

Лена прислонила автомат к стене, достала нож. В тесноте кармана, в ближнем бою, он был эффективнее. Она заставила себя дышать ровно, глубже, насыщая кровь кислородом. Ее тело дрожало от холода, но разум был ясен и холоден, как сталь ее клинка.

Она ждала. Минуту. Две. Время в засаде текло иначе. Оно растягивалось, наполняясь каждым шорохом, каждым всплеском.

И тогда она услышала осторожный шаг. Один. Затем второй. Они шли по берегу, не по воде. Умно. Вода шумит, выдает движение. Но и берег может быть опасен.

Она прильнула к щели между стеной и водяной завесой. Два силуэта. Они двигались в двадцати метрах от нее, пригнувшись, стволы автоматов направлены вперед. Они осматривали местность, чувствуя близость добычи.

Лена замерла, став частью скалы, частью темноты. Ее сердцебиение замедлилось, дыхание стало почти неслышным. Ее учили этому. Учили сливаться с окружающей средой, становиться невидимкой.

Один из бойцов, тот, что был ближе к воде, жестом показал другому обойти чуть выше по склону. Они решили прочесать участок веером. Стандартный прием.

Тот, что был ближе, начал медленно приближаться к водопаду. Его фигура становилась все четче. Среднего роста, крепкого телосложения, в камуфляже и с автоматом Калашникова со складным прикладом. На лице — балаклава. Только глаза. Холодные (сосредоточенные) глаза.

Лена не двигалась. Она ждала, пока он подойдет совсем близко. Она знала, что ее укрытие почти идеально. Он должен был подойти вплотную, чтобы заглянуть за водопад.

Он был в пяти шагах. В трех. Он остановился, осматривая водопад. Его взгляд скользнул по падающей воде, по корням… и задержался на темном пятне за ней. На ее силуэте.

Время словно остановилось. Лена увидела, как его глаза расширились на долю секунды, как он начал поднимать автомат, его палец потянулся к спусковому крючку.

Она действовала быстрее. Она не стала выскакивать. Она резко рванулась вперед, прямо через стену воды, как призрак, возникающий из самой стихии. Холодные брызги обожгли лицо.

Боец не ожидал такой атаки. Он инстинктивно отпрянул, его палец нажал на спуск, но ствол был направлен в небо. Короткая очередь прошила листву над головой.

Лена была уже рядом. Ее левая рука с силой ударила по стволу, отбрасывая его в сторону. Правая с размаху вонзила нож в шею, ниже края каски. Глубоко, до рукояти. Теплая кровь брызнула ей на руку и лицо.

Она не стала выдергивать клинок. Резко провернула его, перерезая все, что можно, и отступила, позволяя телу упасть в ручей. Вода тут же начала окрашиваться в розовый цвет.

Все это заняло не больше трех секунд.

— Контакт! — закричал второй боец, услышав выстрелы и хриплый предсмертный стон своего напарника.

Лена, пригнувшись, метнулась обратно за водопад. Она подхватила свой автомат. Теперь у нее было настоящее оружие. И один противник.

Очередь прошила водяную завесу, но Лена уже откатилась вглубь ниши. Пули впились в противоположную стену ручья, подняв фонтан брызг.

— Альфа, отчет! — раздался из рации голос второго бойца. — Черт! Альфа!

Ответа не последовало.

— Браво, я — Чарли! Альфа убит. Цель опасна, повторяю, цель крайне опасна! Находится у ручья, в районе водопада. Требую разрешения на применение гранат!

Лена затаила дыхание. Граната… в этом узком пространстве у нее не было шансов. Она должна была действовать.

Она выглянула на секунду. Второй боец занял позицию за толстым стволом сосны метров в тридцати от нее. Он не подходил ближе, понимая, что в ближнем бою у него нет преимущества.

— Разрешение получено. Чисти территорию, — донеслось из рации.

Лена увидела, как боец срывает с пояса гранату. Не светошумовую. Осколочную. Ф-1. «Лимонка».

У нее были секунды. Она резко выскочила из-за водопада и, не целясь, дала длинную очередь в сторону сосны, заставляя бойца прижаться к земле и отвлекая его от гранаты. Затем она развернулась и побежала. Не по ручью, а вверх по склону, в чащу леса.

За спиной раздался оглушительный грохот. Волна горячего воздуха и осколков просвистела между деревьев. Кусок коры впился ей в плечо, обжигая болью. Но она была жива.

Она бежала, не разбирая дороги, прыгая через бурелом, цепляясь за стволы. Ей нужно было оторваться, сменить позицию. Она слышала за спиной крики. Не только того бойца. К ним подходило подкрепление. Тот самый снайпер или кто-то еще.

Она добежала до небольшой скальной осыпи и замерла за большим камнем, пытаясь отдышаться. Плечо горело, по руке струйкой текла кровь. Пустяк. Царапина. Она сорвала рукав куртки и туго перетянула рану, движения были быстрыми и точными.

Она прислушалась. Погоня была близко. Они шумно двигались, уже не скрывая своего присутствия. Они знали, что она одна, ранена и, вероятно, почти без патронов. Они чувствовали себя хозяевами положения.

Лена посмотрела на небо. Сквозь редкие прорехи в кронах виднелись звезды. До рассвета оставалось часа два, не больше. Она должна была держаться до утра. Или… или повернуть охоту вспять.

Она достала из кармана ракетницу. Осталась одна осветительная шашка и одна сигнальная, красная. Мало. Но достаточно для ее плана.

Она знала эти горы. Она водила здесь группы много раз. Она помнила каждую тропинку, каждый опасный обрыв. И она помнила место неподалеку. «Чертов Мост». Естественная скальная перемычка над глубоким, узким ущельем. Место, где тропа шла по карнизу шириной не более метра. С одной стороны — отвесная скала, с другой — обрыв метров в пятьдесят на острые камни.

Идеальное место для засады. И для того, чтобы сократить численность противника.

Лена глубоко вздохнула, снова загнав боль и усталость в дальний угол сознания. Она снова была «Совой». Хищником, который лучше всего видел в темноте и знал, как бесшумно свести счеты с врагом.

Она бросила взгляд в ту сторону, куда ушла группа. Ничего. Тишина. Значит, пока все в порядке. Карпов, похоже, справляется.

Она оттолкнулась от камня и, пригнувшись, побежала по направлению к «Чертову Мосту». Ей нужно было успеть туда первой. Занять позицию. И приготовить встречу.

Тем временем группа, ведомая Артемом, продвигалась вниз по ручью. Их путь становился все труднее. Склоны ущелья сужались, тропа то и дело пропадала, заставляя их карабкаться по мокрым, скользким валунам. Все были на грани истощения. Страх и холод делали свое дело.

— Я больше не могу, — простонала Светлана, спотыкаясь о камень и едва удерживая равновесие. Игорь подхватил ее, но по его лицу было видно, что и он на пределе.

— Остановимся на пять минут, — тихо сказал Карпов. — Попьем воды. Но только на пять.

Все с облегчением опустились на камни. Дрожащими руками доставали фляги. Вода была ледяной, но она хоть как-то смачивала пересохшие губы.

— Как вы думаете, они… они еще идут за нами? — тихо спросил Владимир у Карпова.

Тот стоял, прислонившись к скале, и сканировал склоны через небольшой, но мощный монокуляр, который он достал из внутреннего кармана.

— Идут, — коротко ответил он. — Не прямо за нами по пятам. Они знают, что мы на крючке. Они будут ждать, пока мы выйдем на открытое место, или пока не рассветет.

— А Лена? — снова спросил Артем. В его голосе уже не было паники, только глубокая усталость и тоска.

— Если бы они убили ее, они бы уже были здесь всем составом, — сказал Карпов, убирая монокуляр. — Значит, она жива. И доставляет им массу неприятностей. Она выигрывает нам время. Ценное время.

Сергей Вершинин сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону.

— Все из-за меня… все из-за меня… — бормотал он. — Мне нужно было просто молчать… пойти на сделку…

— И что? — резко обернулся к нему Карпов. Его глаза в темноте казались горящими углями. — Стать их пешкой? Работать на них? Ты видел, что они делают с теми, кто им мешает. Они убили бы тебя в любом случае, как только ты стал бы не нужен. А тех, кого ты сдал, они убили бы вместо тебя. Ты сделал правильный выбор. Другого не было.

— Но эти люди… они ни при чем! — Сергей показал рукой на остальных.

— А ты думаешь, картель стал бы с ними церемониться? — холодно парировал Карпов. — Ты — свидетель. Они — свидетели того, что за тобой охотятся. В их глазах вы все — мусор, который нужно утилизировать. Так что хватит ныть. Ты хочешь выжить? Бороться. Хочешь помереть? Сиди здесь и жди.

Его слова, жесткие и бескомпромиссные, тем не менее, возымели действие. Сергей замолчал, его раскачивания прекратились. В его глазах, полных страха, мелькнула искорка чего-то другого. Злости. Желания жить.

— Время вышло, — объявил Карпов. — Двигаемся. До рассвета около часа. Нужно уйти как можно дальше.

Они снова поднялись и пошли, теперь уже молча, сосредоточившись на каждом шаге. Ущелье постепенно начало расширяться, ручей стал шире и мельче. Впереди виднелся выход в более открытую, лесистую долину. Надежда, слабая и робкая, начала теплиться в их сердцах.